Жанр: Детектив
Адвокат. Судья. Журналист. Вор. Сочинитель. Бандитский Петербур
...чем? А
дамочку потом, между прочим, замученной нашли... Можно на вполне законных
основаниях Серегина этого в камеру засунуть, а там попрессовать немного -
глядишь, из него что-нибудь и вылезет...
Проблема заключалась только в том, что сам Геннадий Петрович делать
что-либо своими руками не только не хотел, но и попросту не мог - ранг и
должность мешали... А следовательно, необходимо опять привлекать Вову
Колбасова как исполнителя его, Ва-щанова, идей... И выхода другого не было,
по крайней мере подполковник его не видел... Использовать Колбасова очень не
хотелось, игрушки-то пошли совсем серьезные, а Вова, при всех его
недостатках, был совсем не дурак. Использовать его втемную, как .раньше, уже
вряд ли получится, он же опер, считать и сращивать умеет, вычислит и
ващановский интерес.. А если не вычислит, то почувствует, догадается... И
как тут себя поведет? Сдаст? Или не сдаст? Если не сдаст, то может стать...
как бы это выразиться... нет, не подельником (слово какое-то нехорошее,
тюрьмой от него пахнет) - напарником, даже, лучше сказать, компаньоном...
Младшим компаньоном... Но ведь тогда с ним делиться придется? А с другой
стороны - что делать?..
Короче говоря, почти сразу после разговора с Палычем Ващанов вызвал к
себе Колбасова и предложил пообедать в кафешке неподалеку от здания ГУВД. И
там, отчаянно потея, боясь и скрывая это свое состояние, начал обрабатывать
Володю, для того чтобы направить его в нужное русло... Страхи Ващанова
оказались напрасными - Колбасов понимал все с полунамека, с полуслова и даже
не поинтересовался, откуда подполковнику стало известно про труп, который
еще даже официально не был обнаружен... Впрочем, это и так было ясно -
оперативная информация пришла от источника, откуда же еще... И ни один опер
никогда и никому не раскроет самых ценных своих агентов, так что и
спрашивать тут нечего...
В общем, согласился Володя Колбасов вписаться в новую тему, вернее - в
продолжение старой... И первое, что ему предстояло сделать, это деликатно
подбросить убойщикам версию, когда они займутся трупом Лебедевой...
А не получится Серегина в камеру сунуть - все равно пусть подергается,
понервничает. Может, и сам к Ващанову за помощью прибежит... У Геннадия
Петровича ведь отношения с журналстом очень даже неплохие, этот Серегин от
заместителя начальника ОРБ ничего плохого никогда не видел...
Обнорский, естественно, был не в курсе этих раскладов, поэтому и не
понимал, отчего наутро после разговора с Кондрашовым его обуяла такая
нервозность, усугублявшаяся приступами головной боли... В редакцию Андрей
приехал лишь часам к двенадцати, пошатался по кабинетам, покурил с
коллегами, попил кофе в буфете, потом приземлился на свое рабочее место и
начал думать о том, под какой легендой подкатить к Степе Маркову насчет
Варфоломеева. В результате раздумий снова разболелась голова. Уняв боль
таблетками, Серегин решил плюнуть на все и поехать домой - нужно было
попытаться хоть немного отдохнуть, отлежаться, поспать, наконец... К тому же
календарь показывал 7-е число ноября месяца. Когда-то этот день считался
праздником - праздник ушел, а рефлекс остался...
По дороге домой Андрей заехал на Финляндский вокзал и, покопавшись там в
книжных развалах, купил новую книжку Леонова про непобедимого московского
сыщика Гурова. Он очень любил детективы, следил за выходившими новинками и
покупал их не раздумывая - дома с хорошей книжкой на тахте он как-то
расслаблялся.
Сунув новый глянцевый томик в карман куртки, Андрей сел в свой вездеход
и, нарушая правила, вырулил прямо на Арсенальную набережную. Двигаясь в
потоке машин, Обнорский нервно барабанил пальцами по рулю и мечтал только об
одном - поскорее доехать до дома, отогнать машину на стоянку, перекусить и
завалиться в постель с детективом... Ехать ему оставалось всего минут
десять, но желанного расслабления от предвкушения спокойного вечера не
наступало...
"Интересно, - подумал Андрей, закуривая, - сколько времени средний
человек проводит за рулем? Сколько спит, работает и отдыхает - социологи
знают, а вот сколько баранку крутит?.."
Прикинуть приблизительную цифру он уже не успел - его "Ниву" внезапно
подрезала зеленая "пятерка" с прикрученным багажником на крыше. Едва успев
затормозить, вездеход заглох, а Андрея резко качнуло вперед. Серегин не
успел даже выругаться - откуда-то сзади к замершей "Ниве" с двух сторон
подскочили какие-то темные, разномастно одетые фигуры и начали рвать дверцы
машины. Позиция у Обнорского была крайне невыгодной - в клетушке "Нивы" он
даже дернуться не мог. Тем не менее, когда некто в маске распахнул левую
дверцу вездехода и схватил Андрея за локоть, он пошел навстречу рывку, метя
кулаком в промежность нападавшему. Судя по раздавшемуся мату, Серегин попал
куда хотел, но это принципиально ничего не изменило - противников было
несколько и действовали они весьма умело и слаженно. Андрей получил сильный
удар ногой в живот, одновременно с этим ему подсекли ногу, он упал на
асфальт, и почти сразу же сверху на него навалились несколько человек... Ему
выкрутили назад руки, надели на запястья браслеты наручников, а на голову
натянули какой-то грязный свитер... Сопротивляться Серегин перестал - со
скованными руками это было лишено всякого смысла, не стоило брыкаться и
тратить силы впустую... Кто-то еще разок пнул его ногой, а потом Андрея
приподняли и потащили куда-то вперед. Через несколько секунд он понял, что
его запихивают на заднее сиденье автомобиля - похоже, в ту самую подрезавшую
его "пятерку"...
Страха почему-то не было, была растерянность, злость и какая-то
отстраненная ирония в свой адрес: вот тебе и "рейнджер" - взяли, мол, как
котенка...
"Кто это? - думал Андрей, пытаясь развернуться на сиденье поудобнее. -
Если бандиты - то, похоже, жопа... Неужели все, отпели донские соловушки?.."
Впрочем, ситуация прояснилась довольно быстро.
- Куда его? - спросил чей-то голос, и ответ последовал незамедлительно:
- Давай, бля, в прокуратуру, к Поспеловой Лидке, ждет уже...
- Меня б она так ждала, - засмеялся кто-то про-стуженно. - Я б даже в
наручниках поваляться с ней согласился...
На Серегина обращали внимания не больше, чем на куль с мукой.
Минут через двадцать автомобиль остановился, Андрея извлекли из салона,
поставили на ноги и стащили с головы свитер. Оглядеться толком ему не дали,
но, проморгавшись, Обнорский успел заметить на обшарпанном здании, куда его
ввели, вывеску прокуратуры Дзержинского района.
Серегин абсолютно ничего не понимал, но от вопросов и выяснения причин
своего задержания пока решил воздержаться - все равно ничего не скажут,
зачем зря людей нервировать...
Его провели по коридору, вдоль которого стояли кресла, которые, казалось,
перекочевали в прокуратуру откуда-то из кинотеатров лохматых семидесятых
годов. Учитывая, что стены были выкрашены масляной краской омерзительного
зеленого цвета, коридорчик нагонял тоску даже на самых больших оптимистов,
попавших в него...
Перед дверью в чей-то кабинет с Обнорского сняли наручники, а потом
подтолкнули в спину - мол, входи, чего уж там...
В кабинетике стояло три казенных стола (при каждом - обшарпанный сейф).
За одним сидела довольно симпатичная молодая женщина в синей прокурорской
форме, рядом на стуле пристроился мужик в костюме и при галстуке, с лицом
типичного оперюги, оба курили и попеременно стряхивали пепел в забитую
разномастными бычками банку из-под кофе. Из-за спины симпатичной прокурорши
с календаря прошлого года демонстрировал свои мускулы непобедимый Ван Дамм.
- Здравствуйте, - сказала женщина, гася сигарету о стенку банки. - Я
старший следователь прокуратуры Лидия Александровна Поспелова.
Голос у нее был глубокий, грудной, с неожиданной хрипотцой, но не
вульгарной, а волнующей. Сексуальный такой голос. Да и сама она была очень
даже ничего. Обнорскому совершенно некстати вдруг захотелось, чтобы она
встала и вышла из-за стола, чтобы понятно стало, как у нее с фигурой и
ногами дела обстоят. Андрей всегда считал, что по-настоящему красивой
женщину делают фигура и походка... Поймав себя на этих абсолютно неуместных
сейчас мыслях, Серегин нахмурился, покачал головой и, назвав самого себя
мысленно мудаком, сказал нарочито грубовато:
- Здрасьте... Чем, собственно, обязан?.. В чем дело-то?
- Щас все узнаешь! - веско пробасил за спиной Андрея доставивший его в
кабинет опер.
Обнорский оглянулся и окинул взглядом конвоира - он был маленьким и
круглым, как мячик, видимо, немного комплексовал из-за такой негероической
внешности и поэтому напялил на себя поверх джинсов камуфлированную куртку, а
голову украсил малиновым беретом. Серегин еле сдержал улыбку - этот
"коммандос" явно не участвовал непосредственно в его задержании, зато теперь
щеки раздул - аж смотреть было больно...
Поспелова кивнула и сухо сказала, точнее - приказала:
- Спасибо, Зосимович. Подождите пока в коридоре, готовьте все к
опознанию, я потом вас вызову...
- А у меня все уже готово! - откликнулся Зосимович.
- Хорошо, хорошо, - кивнула еще раз Лидия Александровна, и опер в
малиновом берете с явной неохотой вышел из кабинета.
- Гоша, - повернулась Поспелова к мужику в костюме, - ты тоже покури там
пока, я тут с Андреем Викторовичем переговорю...
Когда она назвала опера по имени, Обнорский узнал его. Когда-то в ГУВД
ему показывали этого человека - его звали Гошей Субботиным, и он был одним
из лучших оперативников второго, убойного отдела главка.
"Веселые дела, - подумал Серегин. - А, убойщики-то тут при чем? Что
происходит-то?.."
Субботин ухмыльнулся, встал и вышел за дверь. Поспелова и Обнорский
остались в кабинете одни.
- Садитесь, Андрей Викторович, - кивнула Лидия Александровна на стул
перед своим столом.
- Спасибо, - шаркнул ногой Обнорский. Сев, он принялся растирать
запястья, на которых остались выразительные следы от наручников. Подняв
голову, Андрей взглянул симпатичной следовательше в глаза и улыбнулся. -
Никогда не считал себя настолько важной птицей, чтобы меня доставляли в
прокуратуру с такими почестями... Но я уже ни о чем не жалею... Впечатлений
- масса. В том числе и приятных...
Поспелова выдержала нахальный взгляд Серегина спокойно, подвинула к нему
поближе пачку "Ро-допи":
- Курить будете?
Обнорский давно уже не курил болгарские сигареты, предпочитал "Кэмел", но
поскольку при задержании у него изъяли все находившееся в карманах, выбирать
не приходилось.
- Буду. - Андрей закурил, картинно выпустил колечко дыма и, с интересом
оглядев кабинет, спросил:
- Лидия Александровна, меня давно мучает вопрос: почему в наших
правоохранительных органах так любят голливудских звезд? Это что - веяние
времени? Раньше на стенах все больше портреты вождей висели - усопших и
здравствующих, а теперь... У вас хоть Ван Дамм, а в других-то кабинетах -
сплошное мини-бикини... Хотя все правильно, вы же женщина, с чего бы вам
красоток развешивать? Нормальная женщина с нормальной ориентацией и должна
иметь на стенке мускулистого мужика...
Обнорский намеренно говорил двусмысленности, граничившие с пошлостью, при
этом он еще и смотрел на Поспелову маслеными глазами. Впрочем, для того
чтобы взгляд был таким, никаких усилий не требовалось. Андрей хотел вывести
следователыпу из себя, чтобы отвоевать хоть немного психологическое
преимущество. Отчасти это ему удалось - Лидия Александровна слегка
смутилась, чуть наклонила к столу хорошенькую головку с аккуратно собранными
на затылке в узел золотистыми волосами, кашлянула и быстро ответила:
- Это не мой кабинет. Мой напротив, там с утра бригада работает.и мне
пришлось разместиться здесь...
- Да, - посочуствовал Обнорский, - в прокуратуре, как и в милиции, с
помещениями просто беда...
- Андрей Викторович, - Поспелова строго посмотрела на Серегина, - давайте
перейдем к делу. Будьте добры, сообщите дату и место своего рождения...
Лидия Александровна подвинула к себе бланк протокола допроса и начала
быстро записывать ответы Обнорского на (вопросы - домашний адрес, место
работы должность, телефоны... Покончив с этой процедурой, Поспелова
подвинула бумагу к Серегину:
- Вот здесь распишитесь, пожалуйста, что вы предупреждены об
ответственности за отказ от дачи показаний и за ложные показания...
Андрей поставил в протоколе автограф и спросил:
- Все-таки в чем дело? Может, объясните наконец?
Лидия Александровна посмотрела Обнорскому в глаза и спокойно ответила- Вы
будете доброшены в рамках уголовного дела, возбужденного по факту убийства
гражданки Лебедевой Ирины старшего научного сотрудника Эрмитаж?" - вы были с
ней знакомы?..
Серегину показалось, что его снова ударили ногой в живот, он оторопело
заглотнул воздуха, помотал головой, потом сглотнул с усилием и лишь после
этого смог выговорить охрипшим голосом:
- Убийство? Лебедевой?.. Когда ее убили? Кто?! Где?..
Он не заметил как привстал со стула и качнулся вперед, к Поспедовой,
которая поморщилась и сухо бросила:
- Сядьте! Гражданка Лебедева была убита два дня назад в своей квартире...
Андрей опустился на стул и помотал отяжелевшей головой - ему наконец
стало понятно, почему не отКрыли дверь, когда он приходил... Значит,
Лебедева была уже мертва... А он-то думал... Господи, какой же он мудак...
- За что ее убили? - Обнорский услышал свой вопрос как бы со стороны, он
лихорадочно пытался собраться и просчитать ситуацию, но получалось это у
него пока плохо.
- В причинах убийства мы как раз сейчас и пытаемся разобраться.
Лидия Александровна закурила новую сигарету. Андрей поморщился - в
кабинете было сильно накурено, и у него снова начала болеть голова.
- Разобраться? Замечательно... А я-то тут при чем?
Сердце, словно взбесившись, стучалось о ребра. Обнорский попытался
усмехнуться, а сам в это время задал себе вопрос: "Откуда... как они на меня
вышли? Что они знают о цели моего контакта с Лебедевой? Неужели -
Рембрандт?.. Вышли они на меня через Эрмитаж... Нет, я же не представлялся в
отделе кадров... Меня там за мента приняли... Еще меня бабка в подъезде на
Рылеева видела... Ну даже если она и описала мои приметы, как они смогли
меня так быстро вычислить? Как?! Господи, что происходит? Кто ее убил?
Рембрандт... Опередили меня... Какой же я идиот!.. И все-таки - как они меня
смогли так быстро вычислить? Не правдоподобно быстро... Так не бывает..."
Все эти мысли вихрем пронеслись в его мозгу, а Поспелова, продолжая
пристально смотреть Андрею в лицо, спросила:
- Андрей Викторович, вы ведь не будете отрицать факт вашего знакомства с
Лебедевой?
- Нет, конечно, - пожал плечами Обнорский. - Если это вообще можно
знакомством назвать... Я говорил с ней минут пять, не более... Встретиться
договорились...
Лидия Александровна кивнула поощрительно.
- Как и когда вы познакомились с Ириной Сергеевной? При каких
обстоятельствах? И о чем говорили - поподробнее, пожалуйста...
Андрей снова пожал плечами, потер рукой левый висок, закусил губу и
устало попросил:
- Если можно... У меня очень болит голова... Семь лет назад осколком
царапнуло... Таблетки ваши красавцы отобрали...
Поспелова положила ручку, которую вертела в левой руке, на стол, встала и
подошла к сейфу. Обнорский механически отметил, что с фигурой у следачки
полный порядок, все что нужно, чтобы "спокойно встретить старость", как
говаривал Абдулла в "Белом солнце пустыни"... Лидия Александровна сняла с
сейфа черную дамскую сумочку, покопалась там, потом спросила:
- Цитрамон подойдет?
- Подойдет, - кивнул Серегин. - Только дайте, пожалуйста, сразу две
таблетки...
Поспелова выдавила из упаковки два коричневатых кружочка, огляделась,
увидела на подоконнике электрочайник, встряхнула его - там плеснулась вода.
С соседнего стола она взяла граненый стакан, с подозрением понюхала его,
потом наполнила до половины водой.
- Запейте...
- Спасибо. - Обнорский уже кинул таблетки в рот и начал разжевывать,
чтобы лекарство подействовало быстрее... Выпив воду, он вздохнул и на
мгновение прикрыл глаза...
- Ну что, вам легче? - вернул его к действительности голос следователя. -
На вопросы отвечать сможете?
- Да, спасибо, - криво улыбнулся Андрей. - Уже проходит... Целый день
сегодня что-то... Погода, наверное, меняется... У вас рука легкая - от души,
видно, таблетки дали... Спасибо...
- За лекарства спасибо не говорят, - покачала головой Лидия
Александровна. - У меня тоже иногда мигрени бывают... Если вы в состоянии -
давайте перейдем к нашим делам...
- Да, - вздохнул Обнорский. - Давайте... Значит, как я познакомился с
Лебедевой?..
Он запустил пальцы правой руки, которой облокачивался на стол, в шевелюру
и сделал вид, что приПоминает подробности и обстоятельства знакомства, а на
самом деле лихорадочно думал: "Откуда она узнала о нашем разговоре? Что ей
вообще известно?.. И опять же, как они смогли меня так быстро вычислить?
Что-то здесь не так... Может, рассказать ей все как есть? Барон... Он
предупреждал, что у тех, кто за "Эгиной" охотится, ментовское прикрытие на
самом верху... Нет... Рано мне колоться... Надо время потянуть... Что они
мне предъявить смогут?.." Андрей кашлянул и поднял голову:
- Четвертого ноября, кажется... Да, четвертого я приехал в Эрмитаж... Мне
нужна была консультация, я как раз одной темой хотел заняться - материал для
газеты планировал... Мне порекомендовали Ирину Сергеевну как знающего,
грамотного специалиста... Поэтому я к ней и обратился... Но в тот день она
куда-то спешила - мы только успели договориться о встрече, она дала мне
визитку, села в такси и уехала... Вот и все... А пятого я подъехал к ее
дому, ждал, ждал - она не выходила... Я поднялся к ее квартире, позвонил -
никто дверь не открыл... Я решил, что никого нет дома, вернулся к машине,
подождал еще немного и уехал... Вот, собственно, и все. Больше мне
рассказать вам нечего...
Поспелова выслушала его внимательно, сделала несколько пометок в блокноте
и, легонько пришлепнув ладонью по столу, сказала:
- Значит, так, давайте по порядку. Первое: от кого в редакции вы получили
задание, связанное с необходимостью проконсультироваться с сотрудником
Эрмитажа? Второе: кто рекомендовал вам обратиться именно к Лебедевой?
Третье: в котором часу пятого ноября вы подъехали к дому Ирины Сергеевны?
- Извините, - нахмурился Андрей, - а в чем конкретно меня подозревают?
- Андрей Викторович, - Лидия Александровна тоже нахмурилась, а возле ее
губ обозначились еле заметные морщинки, - будьте любезны, отвечайте по
существу. Здесь вопросы задаю я. Это понятно?
- Вполне, - кивнул Обнорский. - По существу так по существу... Некоторое
время назад один челоВек намекнул мне, что в Питере.есть серьезные люди,
которые занимаются скупкой и перепродажей антиквариата темного
происхождения... Это направление было мне очень интересно, я давно хотел
заняться именно проблемой музейных краж и ограблений антикваров...
- Кто именно намекнул вам?.. - перебила следователь.
- Не помню, - пожал плечами Андрей. - У меня много знакомых... Кто-то
что-то трепанул в каком-то разговоре, а мысль в голове засела... И я захотел
сделать материал о черном рынке антиквариата... Мне нужна была консультация
искусствоведа...
- Вы получили задание в редакции?
- Нет, - покачал головой Обнорский. - У нас несколько более демократичная
система, чем у вас... Журналист, в принципе, может сам выбирать тему, если
она, в общем, соответствует направлению отдела, в котором он работает... Я
репортер криминального отдела, так что...
- Раньше вы занимались именно этой темой? - быстро спросила Поспелова.
- Нет. - Андрей улыбнулся и потер кончик носа. - Не занимался и именно
поэтому решил заняться... Все когда-нибудь бывает в первый раз, как
говаривала одна моя знакомая...
В глазах у Лидии Александровны мелькнула смешинка, но она тут же погасла,
и незамедлительно последовал новый вопрос:
- А кто вам посоветовал обратиться именно к Лебедевой? Почему вы решили
поговорить именно с ней, а не с кем-то еще?
- Не знаю, - Серегин развел руками и приподнял плечи. - Кто-то называл ее
имя, говорил, что она хороший специалист...
Андрей вдруг вспомнил, как кадровичка из Эрмитажа рассказывала, что к
Лебедевой в последнее время зачастили сотрудники милиции, и решил
использовать эту деталь.
- Знаете, Лидия Александровна, мне даже кажется, что про Лебедеву я
услышал от кого-то из сотрудНиков милиции... У меня знакомых оперов много,
мы часто общаемся...
- К кругу ваших знакомых мы еще вернемся. - Поспелова поправила тугой
узел волос на затылке и еле заметно устало вздохнула. - С кем еще вы успели
повстречаться в рамках работы над выбранной вами темой?
- Ни с кем. Я ведь говорил, что только начал работу.
- Так, - сказала Лидия Александровна и взяла ручку. - Если я все
правильно поняла, официального задания на эту тему в редакции вы ни от кого
не получали, человека, рекомендовавшего Лебедеву как консультанта, вспомнить
не можете, ни с кем другим по теме подпольной торговли антиквариатом не
общались... Так и запишем?
- Пишите, конечно... Я только не понимаю, почему все это вызывает у вас
удивление... Это обычная практика журналистской работы. Если вы читали мои
материалы...
- Я читала ваши статьи. Сейчас не о них речь. Во сколько вы подъехали к
дому Лебедевой пятого ноября?
Андрей потер пальцем лоб.
- Мы договорились встретиться в восемь вечера, собирались посидеть
где-нибудь в кафе, побеседовать... Я подъехал минут за пять-десять, покурил,
посидел в машине... Ирина Сергеевна не выходила. Я сначала думал, что она
просто опаздывает, как все красивые женщины... Потом не выдержал, вошел в
подъезд, там замок кодовый, я комбинацию не знал, мне какая-то старушка
дверь открыла... Поднялся к квартире Лебедевой, несколько раз звонил...
Дверь никто не открыл. Я спустился вниз и уехал. Решил, что она либо не
хочет со мной встречаться, либо у нее возникли какие-то срочные дела...
Поспелова быстро записывала за Обнорским, потом отложила ручку, переплела
пальцы рук.
- Ну а до того, как подъехали на Рылеева, где вы находились?
Андрей хмыкнул.
- Сначала в редакции сидел - в библиотеке... Потом поехал в город...
- Зачем?
- Так... покататься решил...
Он вспомнил, как в тот день к нему прилип хвост, который он с большим
трудом сумел сбросить... Тогда он не придал этому обстоятельству значения,
но теперь... Следачке, конечно, про ту "шестерку" рассказывать нельзя - не
поверит, решит, что журналист небылицы плетет... Она и так-то ему не очень
верит, судя по всему... И все-таки что происходит? Неужели они хотят
повесить на него убийство? Чушь какая-то...
- Я вас правильно поняла: перед тем как поехать к Лебедевой, вы катались
по городу?
- А это что - запрещено?
- Я разве говорила, что запрещено? У меня к вам еще вопрос. - Лидия
Александровна ногтем перевернула страницу своего блокнота. - Для чего вы
недавно посещали в тюремной больнице ранее неоднократно судимого Юрия
Александровича Михеева, известного в преступной среде под кличкой Барон?
- Ну... - Обнорский даже головой покрутил. - Это же моя работа... Старый
человек с интересной судьбой решил поделиться мыслями о былом... Кстати,
встречу эту устроил мне Геннадий Петрович Ващанов, первый заместитель
начальника ОРБ... Можете поинтересоваться у него...
- Он вас лично приглашал?
- Он позвонил мне по телефону... Непосредственно меня сопровождал
оперуполномоченный Кол-басов... Я потом большой материал сделал - "Юрка
Барон"... Вы же говорили, что читали мои статьи?..
Лидия Александровна подперла щеку рукой и посмотрела на Серегина как-то
странно, в этом взгляде смешивались любопытство, недоумение и что-то еще...
Если бы разговор происходил не в кабинете следователя (да и не разговор к
тому же, а допрос), то Андрей подумал бы, что в глазах молодой красивой
женщины мелькнула симпатия к нему... Или по крайней мере интерес... "Да ну,
- одернул себя мысленно
Обнорский, - ты уже совсем спятил, старичок... Просто бабы у тебя давно
не было, вот и лезут в голову сексуальные бредни... Весь ее интерес - это
развалить меня до задницы, она женщина красивая, вот и пользуется всем
богатством арсенала..."
Поспелова, словно прочитав его мысли, спросила сухо:
- Насколько я знаю, Михеев хотел встретиться именно с вами, Андрей
Викторович... Вам это не кажется странным? Такой персональный интерес со
стороны вора в законе, неоднократно судимого рецидивиста. Чем вы можете это
объяснить?
- Ничем, - ответил Обнорский с вызовом. - Ничем не могу. А странным не
кажется. Он мои статьи читал, ему понравился мой стиль... Я до того, как мне
Ващанов позвонил, про этого Барона никогда ничего не слыхал... А нашу
встречу я считаю своей большой журналистской удачей. Вас это тоже, видимо,
удивляет?
- Оставим мое удивление в покое. Скажите, в каких отношениях вы
находитесь с бывшим сотрудником спецслужбы Кондрашовым?
- "Опа! - чуть не присвистнул Андрей. - И Женьку не забыли... Прав он
был, когда говорил, что наши кон
...Поділитися у соцмережах
