Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
... следовало бы оставлять меня без известий о себе.
Запретите мне говорить вам о себе, но не лишайте меня счастья быть вашим
поверенным. Я буду говорить вам о большом свете, об иностранной литературе - о
возможности перемены министерства во Франции, - увы, я у самого источника всех
сведений, мне не хватает только счастья.
Однако скажу вам, что вчера вечером я испытала истинную радость. Великий
князь Михаил провел у нас вечер - увидав ваш портрет или ваши портреты, он
сказал мне: "Знаете, я никогда не видел Пушкина вблизи. Я был очень предубежден
против него, но по всему тому, что о нем слышу, мне очень хочется с ним
познакомиться, а еще больше того - побеседовать с ним обстоятельно". В конце
концов он попросил у меня Полтаву, - как я люблю, когда вас любят!
Несмотря на мою кротость, безобидность и смирение по отношению к вам (что
возбуждает вашу антипатию), - подтверждайте хотя бы изредка получение моих
писем. Я буду ликовать при виде одного лишь вашего почерка. Хочу еще узнать от
вас самого, мой милый Пушкин, - неужели я осуждена на то, чтобы увидать вас
только через несколько месяцев.
Как много жестокого, [даже] раздирающего в одной этой мысли! А все-таки у
меня есть внутреннее убеждение, что если бы вы знали, до какой степени мне
необходимо вас увидеть, вы пожалели бы меня и вернулись бы на несколько дней!
Спокойной ночи - я ужасно устала.
20-го. Я сейчас вернулась от Филарета - он рассказал мне о происшествии,
недавно случившемся в Москве, о котором ему только что доложили. Он прибавил
".....". Поэтому я изложила его своим скверным русским языком в том виде, как
история была мне рассказана, и посылаю вам, не смея его ослушаться. Слава
богу, говорят, что вы благополучно прибыли в Москву. - Лечитесь, будьте
благоразумны - ну, можно ли швыряться такой прекрасной жизнью?
21-го. - Вчера вечером на репетиции карусели много говорили о вашей седьмой
песни - она имела всеобщий успех. Государыня не ездит больше верхом.
Так напишите же мне правду, как бы горестна она ни была. - Увижу ли я вас
на пасху?
(87) [что] вы вечно на больших дорогах.
(88) Генерал,
Письмо, которое я удостоился получить от Вас, причинило мне истинное
огорчение; я покорнейше прошу уделить мне одну минуту снисходительности и
внимания. Несмотря на четыре года уравновешенного поведения, я не приобрел
доверия власти. С горестью вижу, что малейшие мои поступки вызывают подозрения и
недоброжелательство. Простите, генерал, вольность моих сетований, но ради бога
благоволите хоть на минуту войти в мое положение и оценить, насколько оно
тягостно. Оно до такой степени неустойчиво, что я ежеминутно чувствую себя
накануне несчастья, которого не могу ни предвидеть, ни избежать. Если до
настоящего времени я не впал в немилость, то обязан этим не знанию своих прав и
обязанностей, но единственно вашей личной ко мне благосклонности. Но если вы
завтра не будете больше министром, послезавтра меня упрячут. Г-н Булгарин,
утверждающий, что он пользуется некоторым влиянием на вас, превратился в одного
из моих самых яростных врагов из-за одного приписанного им мне критического
отзыва. После той гнусной статьи, которую напечатал он обо мне, я считаю его
способным на все. Я не могу не предупредить вас о моих отношениях с этим
человеком, так как он может причинить мне бесконечно много зла.
Я предполагал проехать из Москвы в свою псковскую деревню, однако, если
Николай Раевский приедет в Полтаву, убедительно прошу Ваше превосходительство
разрешить мне съездить туда с ним повидаться.
Примите, генерал, свидетельство моего высокого уважения и совершенной
преданности. Вашего превосходительства нижайший и покорнейший слуга
Александр Пушкин.
24 марта 1830 г. Москва.
(89) Милостивому государю господину Пушкину.
(90) указатель содержания
(91) Милостивый государь,
Спешу ответить на оба письма, которые вы изволили адресовать мне из Москвы;
я исполню эту обязанность с обычной моей откровенностью.
Мне не совсем понятно, почему вам угодно находить свое положение
неустойчивым; я не считаю его таковым, и мне кажется, что от вашего собственного
поведения зависит придать ему еще более устойчивости. Вы также неправы,
предполагая, что кто-либо может на меня влиять во вред вам, ибо я вас знаю
слишком хорошо. Что касается г-на Булгарина, то он никогда со мной не говорил о
вас по той простой причине, что встречаюсь я с ним лишь два или три раза в году,
а последнее время виделся с ним лишь для того, чтобы делать ему выговоры.
Однако, я должен признаться, что ваш последний, столь поспешный отъезд в Москву
не мог не вызвать подозрений.
Что касается Вашей просьбы о том, можете ли Вы поехать в Полтаву для
свидания с Николаем Раевским, - должен Вам сообщить, что когда я представил этот
вопрос на рассмотрение государя, его величество соизволил ответить мне, что он
запрещает вам именно эту поездку, так как у него есть основание быть недовольным
поведением г-на Раевского за последнее время.
Этот случай должен вас убедить в том, что мои добрые советы способны
удержать вас от ложных шагов, какие вы часто делали, не спрашивая моего мнения.
Примите уверения в моем совершенном почтении.
А. Бенкендорф.
3 апреля 1830 г.
(92) После того, милостивая государыня, как вы дали мне разрешение писать к
вам, я, взявшись за перо, столь же взволнован, как если бы был в вашем
присутствии. Мне так много надо высказать, и чем больше я об этом думаю, тем
более грустные и безнадежные мысли приходят мне в голову. Я изложу их вам, -
вполне чистосердечно и подробно, умоляя вас проявить терпение и особенно
снисходительность.
Когда я увидел ее в первый раз, красоту ее едва начинали замечать в свете.
Я полюбил ее, голова у меня закружилась, я сделал предложение, ваш ответ, при
всей его неопределенности, на мгновение свел меня с ума; в ту же ночь я уехал в
армию; вы спросите меня - зачем? клянусь вам, не знаю, но какая-то
непроизвольная тоска гнала меня из Москвы; я бы не мог там вынести ни вашего, ни
ее присутствия. Я вам писал; надеялся, ждал ответа - он не приходил. Заблуждения
моей ранней молодости представились моему воображению; они были слишком тяжки и
сами по себе, а клевета их еще усилила; молва о них, к несчастию, широко
распространилась. Вы могли ей поверить; я не смел жаловаться на это, но приходил
в отчаяние.
Сколько мук ожидало меня по возвращении! Ваше молчание, ваша холодность, та
рассеянность и то безразличие, с какими приняла меня м-ль Натали... У меня не
хватило мужества объясниться, - я уехал в Петербург в полном отчаянии. Я
чувствовал, что сыграл очень смешную роль, первый раз в жизни я был робок, а
робость в человеке моих лет никак не может понравиться молодой девушке в
возрасте вашей дочери. Один из моих друзей едет в Москву, привозит мне оттуда
одно благосклонное слово, которое возвращает меня к жизни, - а теперь, когда
несколько милостивых слов, с которыми вы соблаговолили обратиться ко мне, должны
были бы исполнить меня радостью, я чувствую себя более несчастным, чем когдалибо.
Постараюсь объясниться.
Только привычка и длительная близость могли бы помочь мне заслужить
расположение вашей дочери; я могу надеяться возбудить современем ее
привязанность, но ничем не могу ей понравиться; если она согласится отдать мне
свою руку, я увижу в этом лишь доказательство спокойного безразличия ее сердца.
Но будучи всегда окружена восхищением, поклонением, соблазнами, надолго ли
сохранит она это спокойствие? Ей станут говорить, что лишь несчастная судьба
помешала ей заключить другой, более равный, более блестящий, более достойный ее
союз; - может-быть, эти мнения и будут искренни, но уж ей они безусловно
покажутся таковыми. Не возникнут ли у нее сожаления? Не будет ли она тогда
смотреть на меня как на помеху, как на коварного похитителя? Не почувствует ли
она ко мне отвращения? Бог мне свидетель, что я готов умереть за нее; но умереть
для того, чтобы оставить ее блестящей вдовой, вольной на другой день выбрать
себе нового мужа, - эта мысль для меня - ад.
Перейдем к вопросу о денежных средствах; я придаю этому мало значения. До
сих пор мне хватало моего состояния. Хватит ли его после моей женитьбы? Я не
потерплю ни за что на свете, чтобы жена моя испытывала лишения, чтобы она не
бывала там, где она призвана блистать, развлекаться. Она вправе этого требовать.
Чтобы угодить ей, я согласен принести в жертву свои вкусы, все, чем я увлекался
в жизни, мое вольное, полное случайностей существование. И все же, не станет ли
она роптать, если положение ее в свете не будет столь блестящим, как она
заслуживает и как я того хотел бы?
Вот в чем отчасти заключаются мои опасения. Трепещу при мысли, что вы
найдете их слишком справедливыми. Есть у меня еще одна тревога, которую я не
могу решиться доверить бумаге...
Благоволите, милостивая государыня, принять уверение в моей совершенной
преданности и высоком уважении.
А. Пушкин.
Суббота.
(93) Мои горячо любимые родители, обращаюсь к вам в минуту, которая определит
мою судьбу на всю остальную жизнь.
[Я намерен жениться на молодой девушке, которую люблю уже год] - м-ль
Натали Гончаровой. [Я получил ее согласие, а также и согласие ее матери]. Прошу
вашего благословения, не как пустой формальности, но с внутренним убеждением,
что это благословение необходимо для моего благополучия - и да будет вторая
половина моего существования более для вас утешительна, чем моя печальная
молодость.
[Состояние г-жи Гончаровой сильно расстроено] и находится отчасти в
зависимости от состояния ее свекра. Это является единственным препятствием моему
счастью. У меня нет сил даже и помыслить от него отказаться. Мне гораздо легче
надеяться на то, что вы придете мне на помощь. Заклинаю вас, напишите мне, что
вы можете сделать для "..."
(94) Генерал,
С крайним смущением обращаюсь я к власти по совершенно личному
обстоятельству, но мое положение и внимание, которое вы до сего времени изволили
мне оказывать, меня к тому обязывают.
Я женюсь на м-ль Гончаровой, которую вы, вероятно, видели в Москве. Я
получил ее согласие и согласие ее матери; два возражения были мне высказаны при
этом: мое имущественное состояние и мое положение относительно правительства.
Что касается состояния, то я мог ответить, что оно достаточно, благодаря его
величеству, который дал мне возможность достойно жить своим трудом. Относительно
же моего положения, я не мог скрыть, что оно ложно и сомнительно. Я исключен из
службы в 1824 году, и это клеймо на мне осталось. Окончив Лицей в 1817 году с
чином 10-го класса, я так и не получил двух чинов, следуемых мне по праву, так
как начальники мои обходили меня при представлениях, я же не считал нужным
напоминать о себе. Ныне, несмотря на все мое доброе желание, мне было бы
тягостно вернуться на службу. Мне не может подойти подчиненная должность, какую
только я могу занять по своему чину. Такая служба отвлекла бы меня от
литературных занятий, которые дают мне средства к жизни, и доставила бы мне лишь
бесцельные и бесполезные неприятности. Итак, мне нечего об этом и думать. Г-жа
Гончарова боится отдать дочь за человека, который имел бы несчастье быть на
дурном счету у государя... Счастье мое зависит от одного благосклонного слова
того, к кому я и так уже питаю искреннюю и безграничную преданность и
благодарность.
Прошу еще об одной милости: в 1826 году я привез в Москву написанную в
ссылке трагедию о Годунове. Я послал ее в том виде, как она была, на ваше
рассмотрение только для того, чтобы оправдать себя. Государь, соблаговолив
прочесть ее, сделал мне несколько замечаний о местах слишком вольных, и я должен
признать, что его величество был как нельзя более прав. Его внимание привлекли
также два или три места, потому что они, казалось, являлись намеками на события,
в то время еще недавние; перечитывая теперь эти места, я сомневаюсь, чтобы их
можно было бы истолковать в таком смысле. Все смуты похожи одна на другую.
Драматический писатель не может нести ответственности за слова, которые он
влагает в уста исторических личностей. Он должен заставить их говорить в
соответствии с установленным их характером. Поэтому надлежит обращать внимание
лишь на дух, в каком задумано все сочинение, на то впечатление, которое оно
должно произвести. Моя трагедия - произведение вполне искреннее, и я по совести
не могу вычеркнуть того, что мне представляется существенным. Я умоляю его
величество простить мне смелость моих возражений; я понимаю, что такое
сопротивление поэта может показаться смешным; но до сих пор я упорно отказывался
от всех предложений издателей; я почитал за счастье приносить эту молчаливую
жертву высочайшей воле. Но нынешними обстоятельствами я вынужден умолять его
величество развязать мне руки и дозволить мне напечатать трагедию в том виде,
как я считаю нужным.
Еще раз повторяю, мне очень совестно так долго занимать вас собой. Но ваша
снисходительность избаловала меня, и хотя я ничем не мог заслужить благодеяний
государя, я все же надеюсь на него и не перестаю в него верить.
С величайшим уважением остаюсь Вашего превосходительства нижайший и
покорнейший слуга
Александр Пушкин.
16 апреля 1830. Москва.
Покорнейше прошу Ваше превосходительство сохранить мое обращение к вам в
тайне.
(95) "С. Л. Пушкин:"
16 апреля 1830 г.
Тысячу, тысячу раз да будет благословен вчерашний день, дорогой Александр,
когда мы получили от тебя письмо. Оно преисполнило меня чувством радости и
благодарности. Да, друг мой. Это самое подходящее выражение. Давно уже слезы,
пролитые при его чтении, не приносили мне такой отрады. Да благословит небо тебя
и твою милую подругу жизни, которая составит твое счастье. - Я хотел бы написать
ей, но покуда еще не решаюсь, из боязни, что не имею на это права. С большим чем
когда бы то ни было нетерпением ожидаю я Льва, чтобы поговорить с ним о тебе
или, вернее, чтобы он о тебе мне рассказал. Оленька как раз была у нас, когда
принесли твое письмо. Ты легко можешь представить себе, какое впечатление
произвело это на нее...
Перейдем, мой добрый друг, к поставленному тобою вопросу о том, что я могу
дать тебе. Положение моих дел тебе известно. - Правда, у меня есть тысяча душ
крестьян, но две трети моих земель заложены в Опекунском совете. - Я выдаю
Оленьке около 4000 руб. в год. От доставшейся мне по разделу от покойного брата
земли у меня осталось незаложенных 200 душ крестьян, - пока отдаю их в твое
полное распоряжение. Они могут доставить 4000 руб. годового дохода, а со
временем, быть может, дадут и больше.
Милый друг! Я жду твоего ответа с таким же нетерпением, какое мог бы
испытывать ты в ожидании подтверждения своего счастья из уст самой м-ль
Гончаровой, ибо я счастлив лишь вашим счастьем, горд лишь вашими успехами и
спокоен только тогда, когда предполагаю, что вы спокойны. Прощай! Да благословит
тебя небо, каждодневно молюсь и буду молиться о том, чтобы оно даровало тебе
счастье. Нежно обнимаю тебя и прошу, если ты сочтешь это уместным,
засвидетельствовать м-ль Гончаровой мою очень, очень нежную дружбу.
Навеки твой отец и друг
Сергей Пушкин.
"Н. О. Пушкина:"
Твое письмо, дорогой Александр, преисполнило меня радости, да благословит
тебя небо, мой добрый друг, да будут услышаны молитвы, которые я воссылаю к
нему, моля о твоем счастье, сердце мое переполнено, я не могу выразить всего
того, что чувствую. Мне хотелось бы заключить тебя в свои объятия, благословить,
сказать тебе вслух, до какой степени жизнь моя связана с твоим благополучием.
Будь уверен, что если все закончится согласно твоим желаниям, м-ль Гончарова
станет мне так же дорога, как вы все, мои родные дети. С нетерпением жду Льва,
чтобы поговорить с ним о тебе. Мы немедленно приехали бы в Москву, если бы это
зависело только от нас. Нежно обнимаю тебя.
(96) Дорогая княгиня, вот ваши книги, - возвращаю их вам со слезами на глазах.
Что за фантазия пришла вам уезжать сегодня"..." Я тотчас приду к вам.
(97) Прошу у вас, сударыня, миллион раз прощения за то, что был так бесстыдно
ленив. Ничего не поделаешь, это сильнее меня - почта для меня просто пытка.
Позвольте мне представить вам моего брата и соблаговолите уделить ему частицу
той благосклонности, которой вы меня удостаиваете.
Примите, сударыня, уверение в моем совершенном уважении.
А. Пушкин.
Госпоже Хитровой.
(98) на своем вьючном животном или Сомове.
(99) (непереводимая игра слов) с классической красотой, "....." с романтической
красотой
(100) Вы правы, находя, что "Осел" прелестен. Это одно из самых замечательных
сочинений настоящего времени. Его приписывают В. Гюго - по-моему, в нем больше
таланта, чем в "Последнем дне", который, однако, талантливо написан.
Относительно смутившей вас фразы, я прежде всего скажу, что не надо принимать в
серьез всего того, что говорит автор. Все превозносили первую любовь, он счел
более занятным рассказать о второй. Может быть, он и прав. Первая любовь всегда
является делом чувствительности: чем она глупее, тем больше оставляет по себе
чудесных воспоминаний. Вторая, видите-ли, - дело чувственности. Параллель можно
было бы провести гораздо дальше. Но у меня на это совершенно нет времени. Моя
женитьба на Натали (это, замечу в скобках, моя сто тринадцатая любовь) решена.
Отец мой дает мне 200 душ крестьян, которых я заложу в ломбард, а вас, дорогая
княгиня, прошу быть моей посаженной матерью. "непереводимая игра слов: engager
значит "закладывать" и "просить", "приглашать""
У ног ваших, А. П.
Поправка, вариант: после 200 крестьян:
Я закладываю их в ломбард, а вас, божественная княгиня, прошу быть моей
посаженной матерью.
(101) Милостивый государь.
Я имел счастье представить государю письмо от 16-го сего месяца, которое
Вам угодно было написать мне. Его императорское величество с благосклонным
удовлетворением принял известие о предстоящей вашей женитьбе и при этом изволил
выразить надежду, что вы хорошо испытали себя перед тем как предпринять этот шаг
и в своем сердце и характере нашли качества, необходимые для того, чтобы
составить счастье женщины, особенно женщины столь достойной и привлекательной,
как м-ль Гончарова
Что же касается вашего личного положения, в которое вы поставлены
правительством, я могу лишь повторить то, что говорил вам много раз; я нахожу,
что оно всецело соответствует вашим интересам; в нем не может быть ничего
ложного и сомнительного, если только вы сами не сделаете его таким. Его
императорское величество в отеческом о вас, милостивый государь, попечении,
соизволил поручить мне, генералу Бенкендорфу, - не шефу жандармов, а лицу, коего
он удостаивает своим доверием, - наблюдать за вами и наставлять Вас своими
советами; никогда никакой полиции не давалось распоряжения иметь за вами надзор.
Советы, которые я, как друг, изредка давал Вам, могли пойти Вам лишь на пользу,
и я надеюсь, что с течением времени Вы в этом будете все более и более
убеждаться. Какая же тень падает на Вас в этом отношении? Я уполномочиваю Вас,
милостивый государь, показать это письмо всем, кому вы найдете нужным.
Что же касается трагедии вашей о Годунове, то его императорское величество
разрешает вам напечатать ее за вашей личной ответственностью.
В заключение примите мои искреннейшие пожелания в смысле будущего вашего
счастья, и верьте моим лучшим к вам чувствам.
Преданный Вам
А. Бенкендорф.
28 апреля 1830.
Господину Александру Пушкину.
(102) Изонцо "...." Чивидале.
(103) итак
(104) Италия. Рим.
Ее сиятельству милостивой государыне княгине Зинаиде Волконской, улица
Монте-Брианцо, дворец Феруччи, • 20, в Риме, для доставления г-ну Шевыреву.
(105) Дорогие родители, я получил еще два ваших письма. Могу вам сказать лишь
то, что вы уже знаете: что все улажено, что я счастливейший из людей и что я
всей душой люблю вас.
Его величество всемилостивейше выразил мне свое благосклонное
удовлетворение заключаемым мною браком. Он дозволил мне напечатать мою трагедию
в том виде, как я сочту нужным. Скажите это моему брату с тем, чтобы он передал
о том Плетневу, который, кстати сказать, забыл меня, так же как и Дельвиг.
Я передал ваше письмо г-же Гончаровой; полагаю, что она будет отвечать вам
сегодня. Дядя мой Матвей Михайлович был у нее с визитом третьего дня; он и
тетушка приняли самое близкое участие в моем счастье (я совсем ошеломлен тем,
что могу употреблять такое выражение). Я уже несколько дней не видел дядюшку
Василия Львовича. Знаю, что он чувствует себя лучше.
Спасибо, милая Ольга, за дружбу и поздравления. Я прочел твое письмо
Натали, - она много смеялась, читая его, и обнимает тебя.
Я тоже обнимаю вас, дорогие родители. На днях, быть может, съезжу в Калугу
к деду Натали. Мне бы очень хотелось сыграть свадьбу до наступления поста. Еще
раз, прощайте.
3 мая.
(106) "Что же касается трагедии вашей о Годунове, то его величество разрешает
вам напечатать ее за вашей личной ответственностью".
(107) Генерал,
Лишь предстательству Вашего превосходительства обязан я новой милостью,
дарованной мне государем; благоволите принять выражение моей глубокой
признательности. В глубине души я всегда в должной мере ценил
благожелательность, смею сказать, чисто отеческую, которую проявлял ко мне его
величество; я никогда не истолковывал в дурную сторону внимания, которое вам
угодно было всегда мне оказывать; моя просьба была высказана с единственной
целью успокоить мать, находившуюся в тревоге и еще более взволнованную клеветой.
Благоволите принять, генерал, выражение моего высокого уважения. Ваш
нижайший и покорнейший слуга
Александр Пушкин.
7 мая 1830. Москва.
(108) Я считаю обязательным, чтобы вы написали мне о получении этого письма -
впредь у вас не будет более причин для отговорок. Я не имею для вас никакого
значения. Расскажите мне о своей женитьбе, о планах на будущее. Все
разъезжаются, а хорошей погоды все нет. Долли и Катрин просят передать вам,
что вы можете рассчитывать на них, чтобы ввести вашу Натали в свет. Г-н Сомов
дает уроки посланнику и его жене - а я перевожу "Marriage in high life" ""Брак в
высшем свете"" на русский язык и буду продавать его в пользу бедных!
Элиза.
9-го вечером.
(109) Я боюсь за вас; меня страшит прозаическая сторона брака! [дорогой"?"]
Кроме того, я всегда считала, что гению придает силы лишь полная независимость,
и развитию его способствует ряд несчастий, - что полное счастье, прочное,
продолжительное и, в конце концов, немного однообразное, убивает способности,
прибавляет жиру и превращает скорее в человека средней руки, чем в великого
поэта! И может быть именно это - после личной боли - поразило меня больше всего
в первый момент...
....Я говорила вам, что бог дал мне сердце, чуждое всякого эгоизма. Я
размышляла, боролась с собой, страдала, - и вот, я уже дошла до того, что желаю,
чтобы вы скорее женились, - поселились со своей прекрасной и очаровательной
женой в деревянном, очень чистеньком домике, по вечерам ходили бы к тетушкам
играть с ними в карты, возвращались домой счастливым, спокойным и исполненным
благодарности к провидению за дарованное вам сокровище, - чтобы вы забыли
прошлое, а будущее ваше принадлежало всецело вашей жене и детям!
Судя по тому, что мне известно об образе мыслей государя относительно вас,
я уверена, что, если бы вы пожелали получить какую-либо должность при нем, она
была бы вам предоставлена. Быть может, этим не следует пренебрегать - это
поставит вас в более независимое положение и в смысле состояния, и по отношению
к правительству.
Государь настолько к вам расположен, что вам тут не нужна ничья помощь, -
но ваши друзья, конечно, станут разрываться для вас на 46 тысяч частей -
родные вашей жены также могут оказаться вам тут полезны. Думаю, что вы уже
получили мое совсем коротенькое письмецо. Ничто, в сущности, между нами не
изменилось - я буду чаще видеть вас..... (если бог приведет еще раз свидеться).
Отныне - мое сердце, мои сокровенные мысли станут для вас непроницаемой тайной,
а письма мои будут такими, какими им следует быть - океан ляжет между вами и
мною - но раньше или позже - вы всегда найдете во мне для себя - для вашей
жены и ваших детей - друга, подобного скале, о которую все будет разбиваться. -
Рассчитывайте на меня на жизнь и на смерть, располагайте мною во всем без
стеснения. Обладая характером, готовым для других пойти на все, я драгоценный
человек для своих друзей - я ни с чем не считаюсь, езжу разговаривать с
высокопоставленными лицами - не падаю духом, еду опять - время, обстоятельства -
ничто меня не пугает. Усталость сердца не отражается на моем теле - я ничего не
боюсь - я многое понимаю, и моя готовность услужить другим является в такой же
мере даром небес, как и следствием положения в свете моего отца и
чувствительного воспитания, в котором все было основано на необходимости быть
полезной другим!
Утопив в слезах мою любовь к вам, я все же останусь тем же страстно
любящим, кротким и безобидным существом, которое готово пойти за вас в огонь и в
воду - ибо так я люблю даже тех, кого люблю мало!
(110) Не знаю еще, приеду ли я в Петербург - покровительницы, которых вы так
любезно мне обещаете, слишком блестящи для моей милой Натали. Припадаю к их
стопам и к вашим, сударыня.
18 мая.
(111) 10 процентов "....." 5 процентов.
(112) Прежде всего позвольте, сударыня, поблагодарить вас за "Эрнани". Это
одно из современных произведений, которое я прочел с наибольшим удовольствием.
Гюго и Сент-Бев - бесспорно единственные французские поэты нашего времени, в
особенности Сент-Бев, - и, к слову сказать, если в Петербурге возможно достать
его "Утешения", - сделайте доброе дело и, ради бога, пришлите их мне.
Что касается моей женитьбы, то ваши соображения по этому поводу были бы
совершенно справедливыми, если бы вы менее поэтически судили обо мне самом. Дело
в том, что я человек средней руки, и ничего не имею против т
...Поділитися у соцмережах
