Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...очень больна лихорадкой, следствием желудочных болей, теперь я поправилась.
Проща
йте, будьте здоровы и уверены в постоянной нежной преданности вашей П. О.
(229) Спасибо, сударыня, за изящный перевод оды - я заметил в нем две
неточности "одну неточность" и одну описку переписчика. "Иссякнуть", означает
tarir; "скрижали" - tables, chroniques. "Измаилской штык" - la bayonette
d'Ismайl , а не d'Ismailof. "штык Измаила, а не Измайлова."
В Петербурге есть для вас письмо; это ответ на первое полученное мною от
вас. Велите его вам доставить - я приложил к нему оду, посвященную покойному
князю, вашему батюшке.
Г-н Опочинин оказал мне честь зайти ко мне - это очень достойный молодой
человек - благодарю вас за это знакомство.
На этих днях буду у ваших ног.
Госпоже Хитровой.
(230) Клеветникам России.
Вольное подражание Пушкину.
Смелые трибуны, народные ораторы,
Северный великан возбуждает вашу ярость;
Послушайтесь меня, прекратите ваши бессмысленные вопли,
Славяне, восставшие на своих же братьев-славян,
Не просят вас обострять их страдания;
Это древний спор у родного очага.
Происходящие от одного племени, враги с давних пор,
Враждующие народы, поочередно одолевающие друг друга,
Борются по врожденному чувству, а не из политических видов.
Видели ли их когда-нибудь объединенными под одним знаменем?
Беспокойный сармат и верный русский
Должны порешить между собой свою кровавую распрю;
Если одному суждено пасть, то нам ли быть теми, кто погибнет?
Утратит ли один из них свое имя, или другой свое могущество?
Для торжества одного нужна смерть другого,
И потрясенный мир не может их сдержать.
Вот в чем спор! - Храните же молчание,
Вы, чуждые нашим нравам, чуждые нашим законам!
В этой величественной драме ваш бессильный голос -
Только оскорбление этой великой борьбе;
Вы не знаете наших обид, наших несчастий,
Наших летописей, орошенных и кровью и слезами,
Наших однодневных побед, нашей вековой ненависти;
Прага и Москва, безмолвные и пустынные,
Не наполняют вас мрачным и священным ужасом...
Чего достигнете вы, осыпав этого царя-великана
Своими устарелыми нападками?
Разве он, презирая позорную участь,
Среди пламени Москвы не отверг закона
Тирана, попиравшего ваших скованных орлов?
За то ли, что в былое время в ваших владениях
Он пощадил ваши труды, ваши памятники, ваше искусство,
Блестящие чудеса ума и вкуса?
Разве мы, пришедшие победителями с края света
И поставившие свои палатки у подножия Колонны,
Ценою вашей крови не разбили ваших оков?
Яростные витии, выходите на арену;
Посмотрим, истощились ли силы старого великана.
Иль сломан железный меч Измаила?
Иль голос царя стал едва слышен
В цивилизованном мире?
Иль мы потеряли право на победу?
Иль у нас мало рук? На призыв славы -
Знаете ли вы, что, от склонов бурного Кавказа
До ледяных побережий, где замирает природа,
От берегов Немана до Небесной империи,
Двадцать смелых народов, как один воин,
Ринутся в бой?
Если б, преодолев вечную преграду климатов,
Пришли ваши воины, - о, честолюбивые риторы, -
Если бы они пришли на эти поля, где покоятся их братья,
То около их могильных курганов
Скоро уснули бы также и они.
(231) "Мармион"
(232) рассчитанной на эффект
(233) Доньи Соль
(234) Генерал,
Неотложные дела требуют моего присутствия в Москве, и я, не будучи еще
окончательно зачислен на службу, принужден отлучиться на две - три недели, не
имея иного разрешения, как от одного лишь квартального. Считаю своим долгом
поставить о том в известность Ваше превосходительство.
Пользуюсь этим случаем, чтобы обратиться к вам по одному чисто личному
делу. Внимание, которое вы всегда изволили мне оказывать, дает мне смелость
говорить с вами обстоятельно и с полным доверием.
Около года тому назад в одной из наших газет была напечатана сатирическая
статья, в которой говорилось о некоем литераторе, претендующем на благородное
происхождение, в то время, как он лишь мещанин в дворянстве. К этому было
прибавлено, что мать его - мулатка, отец которой, бедный негритенок, был куплен
матросом за бутылку рома. Хотя Петр Великий вовсе не похож на пьяного матроса,
это достаточно ясно указывало на меня, ибо среди русских литераторов один я имею
в числе своих предков негра. Ввиду того, что вышеупомянутая статья была
напечатана в официальной газете и непристойность зашла так далеко, что о моей
матери говорилось в фельетоне, который должен был бы носить чисто литературный
характер, и так как журналисты наши не дерутся на дуэли, я счел своим долгом
ответить анонимному сатирику, что и сделал в стихах, и притом очень круто. Я
послал свой ответ покойному Дельвигу с просьбой поместить в его газете. Дельвиг
посоветовал мне не печатать его, указав на то, что было бы смешно защищаться
пером против подобного нападения и выставлять напоказ аристократические чувства,
будучи самому, в сущности говоря, если не мещанином в дворянстве, то дворянином
в мещанстве. Я уступил, и тем дело и кончилось; однако несколько списков моего
ответа пошло по рукам, о чем я не жалею, так как не отказываюсь ни от одного его
слова. Признаюсь, я дорожу тем, что называют предрассудками; дорожу тем, чтобы
быть столь же хорошим дворянином, как и всякий другой, хотя от этого мне выгоды
мало; наконец, я чрезвычайно дорожу именем моих предков, этим единственным
наследством, доставшимся мне от них.
Однако, ввиду того, что стихи мои могут быть приняты за косвенную сатиру на
происхождение некоторых известных фамилий, если не знать, что это очень
сдержанный ответ на заслуживающий крайнего порицания вызов, я счел своим долгом
откровенно объяснить вам, в чем дело, и приложить при сем стихотворение, о
котором идет речь.
Примите, генерал, уверение в моем высоком уважении. Вашего
превосходительства нижайший и покорнейший слуга.
Александр Пушкин.
24 ноября. Ст. П. б.
(235) Очень вам благодарен за "Мясника". В этой вещи чувствуется подлинный
талант - но "Барнав"... "Барнав"; вот и Мандзони, принадлежащий графу Литте -
прошу вас отослать ему и не обращайте внимания на мои пророчества.
(236) Я буквально без гроша. Прошу вас подождать день или два.
Весь ваш А. П.
(237) маршрут, дневник путешествия
(238) Иван Выжигин (совершенно очаровательно!)
(239) Милостивый государь,
Лучшим ответом на ваше почтенное письмо от 24-го ноября будет дословное
воспроизведение отзыва его императорского величества:
"Вы можете сказать от моего имени Пушкину, что я всецело согласен с мнением
его покойного друга Дельвига. Столь низкие и подлые оскорбления, как те,
которыми его угостили, бесчестят того, кто их произносит, а не того, к кому они
обращены. Единственное оружие против них - презрение. Вот как я поступил бы
на его месте. - Что касается его стихов, то я нахожу, что в них много остроумия,
но более всего желчи. Для чести его пера и особенно его ума будет лучше, если
он не станет распространять их".
Прошу вас, милостивый государь, принять выражение моего совершенного
уважения.
А. Бенкендорф.
С. Петербург. 10 декабря 1831.
• 6041 .
(240) для того, чтобы сменить всю прислугу (буквально: очистить дом)
(241) головокружение
(242) с двойным зрением, проницательный
ПЕРЕВОДЫ ИНОЯЗЫЧНЫХ ТЕКСТОВ.
(1) Если вам не предстоит ничего лучшего, дорогой Пушкин, приходите ко мне
обедать завтра, в пятницу, в 4 1/2 часа. Вы будете в обществе хороших знакомых и
друзей, которые были бы чрезвычайно огорчены вашим отсутствием. Всего доброго.
Трубецкая.
В четверг вечером. 3 января 1835.
(218) Совет... это сонет
(219) новогодний подарок
(220) я это не барон Дельвиг, ручаюсь вам.
(221) Сочинения Поля Курье
(222) ничего достойного внимания
(3) Позвольте мне, графиня, повергнуть себя к вашим стопам, чтобы
(4) Мы получили следующее приглашение от имени графини Бобринской: Г-н и гжа
Пушкины и ее сестра и т. д. Отсюда страшное волнение среди моего бабья (как
выражается Антикварий В. Скотта): которая? Предполагая, что это по-просту
ошибка, беру на себя смелость обратиться к вам, чтобы вывести нас из затруднения
и водворить мир в моем доме.
Остаюсь с уважением, граф. Ваш нижайший и покорнейший слуга
А. Пушкин
6 января 1835.
Адрес: Графу Бобринскому и пр. - от г. Пушкина.
(5) и проч.
(6) мадам Зихлер
(7) так как г-жа Нащокина брюнетка и так как у нее прекрасный цвет лица
(8) Графиня.
Вот книга, о которой шла речь. Умоляю вас не показывать ее решительно
никому. Если я не имел счастья лично принести ее Вам, - Вы позволите мне по
крайней мере зайти за нею.
(9) и проч. и проч.
(10) Я медлил с ответом тебе, потому что не мог сообщить ничего существенного. С
тех пор, как я имел слабость взять в свои руки дела отца, я не получил и 500 р.
дохода; что же до займа в 13000, то он уже истрачен. Вот счет, который тебя
касается:
Энгельгардту.... 1330
в ресторацию ... 260
Дюме ............ 220 (за вино)
Павлищеву ........837
портному .........390
Плещееву ........1500
Сверх того ты получил:
ассигнациями............280 (в августе 1834 г.)
золотом .............. 950
----
5767
Твое заемное письмо (10000) было выкуплено. Следовательно, не считая
квартиры, стола и портного, которые тебе ничего не стоили, ты получил 1230 р.
Так как матери было очень худо, я все еще веду дела, несмотря на сильнейшее
отвращение. Рассчитываю сдать их при первом удобном случае. Постараюсь тогда,
чтобы ты получил свою долю земли и крестьян. Надо надеяться, что тогда ты
займешься собственными делами и потеряешь свою беспечность и ту легкость, с
которой ты позволял себе жить изо дня в день. [С этого времени обращайся к
родителям]. Я не уплатил твоих мелких карточных долгов, потому что не трудился
разыскивать твоих приятелей - это им следовало обратиться ко мне.
(11) Вот два тома контрабанды, которые граф Фикельмон имеет удовольствие
предложить господину Пушкину и которые он просит не отказать принять на память -
и как визитную карточку при прощаньи.
Суббота, 27 апреля.
Адрес: Господину Пушкину.
(12) и проч.
(13) И малейшая благосклонность ласкающего взгляда снова нас покоряет.
(14) Мой стих существует
(15) сильно отзываются Перро
(16) Буало
(17) Есть много ступеней от посредственного к худшему
(18) это чистая злоба
(19) что называется ничего - ни в стихах, ни в прозе
(20) это в простонародном древне-греческом роде
(21) счастливый сюжет
(22) максимум
(23) нечто неуловимое
(24) Знаешь что? вот и философия
(25) которая порождает ее в свою очередь
(26) Очень прошу вас извинить меня. Мне невозможно будет пообедать у вас.
Жена вдруг почувствовала себя очень плохо. Будьте добры сообщить мне адрес
господина Сиркура.
Весь ваш
Пушкин.
25 мая.
Адрес: Милостивому государю
господину Хлюстину и проч.
(27) Обозрении
(28) Осмеливаюсь представить на решение Вашего сиятельства.
В 1832 г. его величество соизволил разрешить мне быть издателем
политической и литературной газеты.
Ремесло это не мое и неприятно мне во многих отношениях, но обстоятельства
заставляют меня прибегнуть к средству, без которого я до сего времени надеялся
обойтись. Я проживаю в Петербурге, где благодаря его величеству могу предаваться
занятиям более важным и более отвечающим моему вкусу, но жизнь, которую я веду,
вызывающая расходы, и дела семьи, крайне расстроенные, ставят меня в
необходимость либо оставить исторические труды, которые стали мне дороги, либо
прибегнуть к щедротам государя, на которые я не имею никаких других прав, кроме
тех благодеяний, коими он меня уже осыпал.
Газета мне дает возможность жить в Петербурге и выполнять священные
обязательства. Итак, я хотел бы быть издателем газеты, во всем сходной с
"Северной Пчелой"; что же касается статей чисто литературных (как то пространных
критик, повестей, рассказов, поэм и т. п.), которые не могут найти место в
фельетоне, то я хотел бы издавать их особо (по тому каждые 3 месяца, по образцу
английских Reviews "Обозрений".
Прошу извинения, но я обязан сказать вам все. Я имел несчастье навлечь на
себя неприязнь г. министра народного просвещения, так же как князя Дондукова,
урожденного Корсакова. Оба уже дали мне ее почувствовать довольно неприятным
образом. Вступая на поприще, где я буду вполне от них зависеть, я пропаду без
вашего непосредственного покровительства. Поэтому осмеливаюсь умолять вас
назначить моей газете цензора из вашей канцелярии; это мне тем более необходимо,
что моя газета должна выходить одновременно с "Северной Пчелой", и я должен
иметь время для перевода тех же сообщений - иначе я буду принужден
перепечатывать новости, опубликованные накануне; этого одного будет довольно,
чтобы погубить все предприятие.
(29) Испрашивая разрешение стать издателем [литературной и политической] газеты,
я сам чувствовал все неудобства этого предприятия. Я был к тому вынужден
печальными обстоятельствами. Ни у меня, ни у жены моей нет еще состояния; дела
моего отца так расстроены, что я вынужден был взять на себя управление ими, дабы
обеспечить будущность хотя бы моей семьи. Я хотел стать журналистом для того
лишь, чтобы не упрекать себя в том, что пренебрегаю средством, которое давало
мне 40000 дохода и избавляло меня от затруднений. Теперь, когда проект мой не
получил одобрения его величества, я признаюсь, что с меня снято тяжелое бремя.
Но зато я вижу себя вынужденным прибегнуть к щедротам государя, который теперь
является моей единственной надеждой. Я прошу у Вас позволения, граф, описать вам
мое положение и поручить мое ходатайство вашему покровительству.
Чтобы уплатить все мое долги и иметь возможность жить, устроить дела моей
семьи и наконец без помех и хлопот предаться своим историческим работам и своим
занятиям, мне было бы достаточно получить взаймы 100000 р. Но в России это
невозможно. Государь, который до сих пор не переставал осыпать меня милостями,
но к которому мне тягостно ".....", соизволил принять меня на службу, милостиво
назначил мне 5000 р. жалования. Эта сумма представляет собой проценты с капитала
в 125000. Если бы вместо жалованья его величество соблаговолил дать мне этот
капитал в виде займа на 10 лет и без процентов, - [я был бы совершенно
счастлив и спокоен].
(30) Граф,
Мне совестно постоянно надоедать Вашему сиятельству, но снисходительность и
участие, которые вы всегда ко мне проявляли, послужат извинением моей
нескромности.
У меня нет состояния; ни я, ни моя жена не получили еще той части, которая
должна нам достаться. До сих пор я жил только своим трудом. Мой постоянный доход
- это жалованье, которое государь соизволил мне назначить. В работе ради хлеба
насущного, конечно, нет ничего для меня унизительного; но, привыкнув к
независимости, я совершенно не умею писать ради денег; и одна мысль об этом
приводит меня в полное бездействие. Жизнь в Петербурге ужасающе дорога. До сих
пор я довольно равнодушно смотрел на расходы, которые я вынужден был делать, так
как политическая в литературная газета - предприятие чисто торговое - сразу дала
бы мне средство получить от 30 до 40 тысяч дохода. Однако дело это причиняло мне
такое отвращение, что я намеревался взяться за него лишь при последней
крайности.
Ныне я поставлен в необходимость покончить с расходами, которые вовлекают
меня в долги и готовят мне в будущем только беспокойство и хлопоты, а может быть
- нищету и отчаяние. Три или четыре года уединенной жизни в деревне снова дадут
мне возможность по возвращении в Петербург возобновить занятия, которыми я еще
обязан милостям его величества.
Я был осыпан благодеяниями государя, я был бы в отчаяньи, если бы его
величество заподозрил в моем желании удалиться из Петербурга какое-либо другое
побуждение, кроме совершенной необходимости. Малейшего признака неудовольствия
или подозрения было бы достаточно, чтобы удержать меня в теперешнем моем
положении, ибо, в конце концов, я предпочитаю быть стесненным в моих делах, чем
потерять во мнения того, кто был моим благодетелем, не как монарх, не по долгу и
справедливости, но по свободному чувству благожелательности возвышенной и
великодушной.
Вручая судьбу мою в ваши руки, честь имею быть с глубочайшим уважением,
граф,
Вашего сиятельства
нижайший и покорнейший
слуга
Александр Пушкин.
1 июня.
С. П. Б.
(31) хорошо
(32) ибо он все это вместе взятое
(33) кошку - кошкой, а Ролле - жуликом
(34) берегись, оцарапают
(35) презренной прозой
(36) Счастлив, кто и т. д.
(37) падение.
(38) и проч., и проч.
(39) Вы позволили мне изложить Вашему превосходительству
(40) Ваш доход равняется [22 000]
"...................................................."
11,800 в дом
1,500 Льву 11,800
1,500 Ольге 1,500
500 управляющему 1,500
----
22"000"
15,200 600
------
7,000 15,400
долг равняется -долг
недоимки недоимки
[вы] итак вы должны платить больше
Вы выручили 1600
22,0"00" 16,000 уплаченных
15,400 2500 от" нрзб."
[25] 6,600 2000 должно "?" платить "?"
---
(41) Письма к провинциалу
(42) презренной и пресмыкающейся
(43) что бы ни говорили
(44) бедного Кальпиджи
(45) что дух, господствующий в твоих стихах, не винный дух " йsprit du vin -
винный спирт".
(46) Граф.
Я имел честь явиться к Вашему сиятельству, но к несчастью не застал вас
дома.
Осыпанный милостями его величества, к вам, граф, должен я обратиться, чтобы
поблагодарить за участие, которое Вам было угодно проявлять ко мне, и чтобы
откровенно объяснить мое положение.
В течение последних пяти лет моего проживания в Петербурге я задолжал около
шестидесяти тысяч рублей. Кроме того, я был вынужден взять в свои руки дела моей
семьи; это вовлекло меня в такие затруднения, что я был принужден отказаться от
наследства, и что единственными средствами привести в порядок мои дела были:
либо удалиться в деревню, либо единовременно занять крупную сумму денег. Но
последний исход почти невозможен в России, где закон предоставляет слишком
слабое обеспечение заимодавцу и где займы суть почти всегда долги между друзьями
и на слово.
Благодарность для меня чувство не тягостное; и, конечно, моя преданность
особе государя не смущена никакой задней мыслью стыда или угрызений совести; но
не могу скрыть от себя, что я не имею решительно никакого права на благодеяния
его величества и что мне невозможно просить чего-либо.
Итак, вам, граф, еще раз вверяю решение моей участи и, прося вас принять
уверение в моем высоком уважении, имею честь быть с почтением и признательностью
Вашего сиятельства, граф, нижайший и покорнейший слуга
Александр Пушкин.
22 июля 1835. С.-Петербург
(47) Граф,
Мне тяжело в ту минуту, когда я получаю неожиданную милость, просить еще о
двух других, но я решаюсь прибегнуть со всей откровенностью к тому, кто удостоил
быть моим провидением.
Из 60000 моих долгов половина - долги чести. Чтобы расплатиться с ними, я
вижу себя вынужденным занимать у ростовщиков, что усугубит мои затруднения или
же поставит меня в необходимость вновь прибегнуть к великодушию государя.
Итак, я умоляю его величество оказать мне милость полную и совершенную: вопервых,
дав мне возможность уплатить эти 30000 рублей, и во-вторых, соизволив
разрешить мне смотреть на эту сумму как на заем и приказав, следовательно,
приостановить выплату мне жалованья впредь до погашения этого долга.
Поручая себя вашей снисходительности, имею честь быть с глубочайшим
уважением и живейшей благодарностью вашего сиятельства, граф, нижайший и
покорнейший слуга
Александр Пушкин
26 июля 1835. С.-Петербург.
(48) Милостивый государь.
Честь имеем препроводить Вам на обороте счет расходов по печатанию,
гравированию, пересылке и проч. портрета Пугачева, на сумму Р. 750. 15 коп. Мы
произвели эти расходы, сделав вам любезность, и надеемся, что вы соблаговолите
их нам немедлено возместить.
К сожалению, ввиду необходимости привести в ясность ваши поступления мы
вынуждены напомнить вам, что, за вычетом всех произведенных вами платежей, счет
наших поставок 1834 г. составляет еще сумму в 1566 р. 38 к. - Поэтому мы были бы
вам весьма признательны, если бы вы могли равным образом за них расплатиться,
или же, по меньшей мере, внести в погашение задолженности рублей тысячу,
необходимую нам в данный момент для расчета по обязательствам, тем более
тягостным, что дела наши сильно пострадали вследствие обстоятельств, в которых
мы оказалась ныне.
Домогаться этих двух платежей с настойчивостью, вам обычно не свойственной,
- значит доказать вам наиболее явным образом, до какой степени нам важно, чтобы
вы соблаговолили удовлетворить вашу просьбу. В надежде на это
Имеем честь быть, милостивый государь, вашими нижайшими и покорнейшими
слугами
Ф. Беллизар и К+
С.-Петербург, 7 августа 1835.
Господину Алекс. Пушкину и проч., и проч., в городе.
Должен господин А. Пушкин Ф. Беллизару и К+.
Гравирование портрета Пугачева франков 300 -
Печатание и бумага 3000 экземпляров на обыкновенной бумаге по
10 фр. 50 сант. за сотню 315 -
То же 200 экз. на китайской бумаге по 20 фр. за сотню 40 -
фр. 655.-
Комиссия и расходы, уплаченные в Париже 10% 65.50
----
Итого 720.50
--------
Фр. 720. 50 с. по курсу 110 Руб. 655.- коп.
Расходы по пересылке, страхованию, вывозные пошлины, сборы за провоз через
проливы, отправка писем и проч., составляющие 13% суммы "
85. 15
Наша комиссия по приемке " 10 -
-----------
Итого Руб. 750. 15 коп.
С.-Петербург, 18 июля 1835.
(49) "Опыты" г. Монтэня
(50) и т. п.
(51) бюллетень
(52) г-жи Керн
(53) г-жи Занд
(54) Благодарю ваших сестер.
(55) мадам Катрин
(56) Милостивый государь.
После прочтения Вашего прекрасного труда ("История Пугачевскою бунта")
мои занятия, до того очень смутные в беспорядочные, приняли совершенно
определенное направление, и мое влечение к истории проявилось окончательно;
эпоха, вами избранная и разработанная с таким замечательным мастерством,
заинтересовала меня столь живо, что я взялся за ее изучение; и Архив комиссии
пограничных споров, как ее назвал А. Гумбольдт, дал мне первые материалы: я
начал делать выписки из всего, что мне показалось любопытным в этом архиве, и
после 8 месяцев усидчивой работы над 12-ю толстыми фолиантами я в конце концов
получил эскиз их содержания, обнимающий историю Пугачева от его бегства из-под
Казани до сражения под Татищевой; выписки эти, смею сказать, интересны тем, что
представляют все особенности этой эпохи, столь странной и кровавой! Закончив
Пугачева, я возымел желание возобновить свои труды в изучил еще 5 фолиантов,
писанных очень неразборчивым почерком и содержащих бегство калмыков.
Указы Пугачева, множество простодушных рассказов ("показаний"), отлично
рисующих нравы того времени в страны, переписка русского правительства с Китаем
- все это заставляет меня настолько ценить мои труды, чтобы думать, что они не
лишены всякого интереса для Вас и что, предлагая их вам, я заслужу Вашу
признательность и некоторое уважение, чем и буду гордиться. Однако печальные
обстоятельства вынуждают меня соединить с этим преддожением денежный интерес;
мне недостает 500 руб.: выручите меня из беды, если имеете к тому возможность,
и, удвоив свои усилия, я постараюсь доказать Вам мою благодарность.
Итак, остаюсь в приятном ожидании скорого ответа и с глубочайшим почтением
и величайшим уважением пребываю навсегда, милостивый государь, Ваш преданнейший
слуга
Константин Бух.
9 октября 1835. Оренбург. Мой адрес "...."
(57) Вот я, сударыня, и прибыл в Петербург. Представьте себе, что молчание
моей жены объяснялось тем, что ей взбрело на ум адресовать письма в Опочку. Бог
знает, откуда она это взяла. Во всяком случае умоляю вас послать туда когонибудь
из наших людей сказать почтмейстеру, что меня нет больше в деревне и
чтобы он переслал все у него находящееся обратно в Петербург.
Бедную мать мою я застал почти при смерти, она приехала из Павловска искать
квартиру и вдруг почувствовала себя дурно у госпожи Княжниной, где остановилась.
Раух и Спасский потеряли всякую надежду. В этом печальном положении я еще с
огорчением вижу, что бедная моя Натали стала мишенью для ненависти света.
Повсюду говорят: это ужасно, что она так наряжается, в то время как ее свекру и
свекрови есть нечего, и ее свекровь умирает у чужих людей. Вы знаете, как
обстоит дело. Нельзя конечно сказать, чтобы человек, имеющий 1200 крестьян, был
нищим. Стало быть, у отца моего кое-что есть, а у меня нет ничего. Во всяком
случае, Натали тут не при чем, и отвечать за нее должен я. Если бы мать моя
решила поселиться у вас, Натали, разумеется, ее бы приняла. Но холодный дом,
полный детворы и набитый гостями, едва ли годится для больной. Матери моей лучше
у себя. Я застал ее уже перебравшейся. Отец мой в положении, всячески достойном
жалости. Что до меня, я исхожу желчью и совэршенно ошеломлен.
Поверьте мне, дорогая госпожа Осипова, хотя жизнь - и sьsse Gewohnhelt
"сладкая привычка", однако в ней есть горечь, делающая ее в конце концов
отвратительной, а свет - мерзкая куча грязи. Тригорское мне милее. Кланяюсь вам
от всего сердца.
(58) говорят, что безумие - несчастье; ошибаются - это благо
(59) Наконец, сударыня, я был утешен получением вашего письма от 27 ноября.
Оно было около 4 недель в дороге. Мы не знали, что думать о вашем молчании. Не
знаю, но полагаю, что вы в Пскове, и туда адресую это письмо. Матери моей лучше,
но до выздоровления еще далеко. Она слаба, однакож болезнь утихла. Отец всячески
достоин жалости. Жена моя благодарит вас за память и поручает себя вашей дружбе.
"....." Желаю вам здоровья и хороших праздников; ничего не говорю о моей
неизменной преданности.
Государь только что оказал свою милость большей части заговорщиков 1825 г.,
между прочим и моему
...Поділитися у соцмережах
