Жанр: Социология и антропология
Прикладная социология
... объекта с его фактической
стороны в прикладном исследовании является приспособление
теории к специфике объекта ее приложения, установление ее точного
значения применительно к объекту. Эта особенность прикладного
анализа не совпадает с процедурой уточнения понятий как поиском
их эмпирических эталонов. В прикладном исследовании речь идет о
знании того, в какой мере социальный объект подчиняется известным
законам и принципам науки и какие новые обстоятельства в реальной
действительности надо учесть, чтобы более точно установить условия
успешного применения теории к решению практических задач.
2.ФУНКЦИИ МЕТОДОЛОГИИ В РАЗРАБОТКЕ
МЕТОДИК АНАЛИЗА СОЦИАЛЬНЫХ ФАКТОВ
Методология при изучении объекта ее приложения реализуется
прежде всего в методах анализа фактов и в соответствующих методиках.
Как в процессе познания вообще объективная действительность
предстает перед человеком сначала с качественной стороны, так и в
социологическом исследовании при осмысливании полученного фактического
материата, в первую очередь, производится его качественный
анализ. Методологические требования к этому анализу предопределяются
философскими принципами качества. Условием применения
качественного анализа, вытекающим, например, из понятия
(определения) качества, выступает несоизмеримость вещей и явлений
друг с другом с качественной стороны. И это вполне понятно, ибо если
качество вещи заключено в том, что отличает ее от других вещей,
то для их соизмерения не существует однородного эталона, единицы
измерения.
Качественный анализ в социологическом исследовании чаще
всего выступает в виде классификации или группировки социальных
явлений и фактов по признаку подобия, сходства, т. е, разнородные
факты и явления расчленяются и собираются в однокачественные
группы. Вполне очевидно, что факты и явления могут быть сведены в
тот или иной класс (группу) лишь благодаря тому, что они обладают
единым для всех качеством или признаком, т. е. логически можно
синтезировать лишь то, что обладает в действительности единым качеством.
Здесь довольно важным методологическим вопросом является
проблема значимости эмпирических критериев, служащих для различения
социальных явлений и выделения их типов. Эмпирическая социология
обычно выступает против применения сущностных оснований
для выделения типов и классов социатьных явлений. Ее представители,
как правило, настаивают на эмпирических критериях, якобы
наиболее основательных и очевидных для выделения социальных типов.
Так, П. Лазарсфельд полагает, что социатьные страты (классы)
людей могут быть расчленены на основе измеряемых эмпирических
признаков - денег и профессий. На подобных методологических
основаниях выросли многочисленные варианты теорий социальных
страт, которые выделяются по тем или иным эмпирическим признакам
- от наличия телефона до вида источника дохода в его эмпирическом
выражении: доход от земли, труда, средств производства и т.
д. Это одностороннее выпячивание и переоценка значимости эмпирических
признаков, лежащих на поверхности социальной жизни,
встречается и в нашей социологической литературе. В связи с этим
типологизация на основе сущностных признаков и группировки на
базе эмпирически проверяемых признаков выставляются совершенно
разными подходами, причем утверждается, что эмпирическая типологи-задия
начала лидировать в социальных исследованиях и у нас, и
за рубежом.
Издержки такого рода "лидерства" не заставили себя долго
ждать. Они выявились прежде всего в попытках заменить сущностные
основы классовых и внутриклассовых различий эмпирически
"нащупываемыми" признаками. Подобные методологические приемы
в свое время заставили некоторых социологов зачислить интеллигенцию
в состав рабочего класса. Для этого достаточно бьшо социальные
группы сформировать на основе трех эмпирических признаков:
профессии, квалификации и образования. Эмпирически "проверяемые"
признаки труда в виде уровня его механизации и профессиональных
особенностей, выставленные в основу социальной классификации,
обычно сопровождаются подменой социальноэкономических
различий между классами и социальными группами
профессионально-техническими различиями между работниками.
Выделение классов и типов социальных явлений предполагает
использование надэмпиричсских средств, т, е. средств, связанных с
движением к обобщенным характеристикам. Такое выделение сопровождается
нахождением сущностных признаков, переходом к сущности.Эмпирический же уровень знания, останавливающийся на перечислении
индикаторов, не поднимает познания до раскрытия общего
свойства как свойства типа. Решение вопросов, связанных с выделением
типов социальных явлений, в частности выделение общего
свойства, существенных признаков, подгрупп исследуемой совокупности,
возможно лишь на основе глубокого и ясного понимания теоретической
сущности тех фактов, которые необходимо подвергнуть
группировке.
Методики качественного анализа данных не могут базироваться
лишь на эмпирических основаниях. Эмпиризм никогда не был надежным
фундаментом социатьных управленческих решений. Их эффективность
в решающей мере зависит от теоретического обоснования
классификационных процедур, согласно которым принимаются эти
решения.
Классификация и классификационные понятия с самого начала
имеют теоретический, а не эмпирический характер Это не исключает
того, что объединение определенных качественных явлений в однородные
классы или группы является предпосылкой количественных
измерений. Сама же классификация непосредственного отношения к
количественному измерению не имеет. Соответственно классификационные
понятия подлежат приложению как теоретические.
3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗМЕРЕНИЙ В
СОЦИОЛОГИИ
Переход от качественного анализа к количественному сопровождается
дальнейшим усилением роли теоретического, абстрактного
мышления, поскольку уже элементарные измерительные процедуры
предполагают отвлечение от качественной определенности социальных
процессов и явлений. Недаром математика считается наиболее
абстрактной наукой.
Противоположной позиции придерживается неопозитивизм, в
частности его представители в социологии. Исходя из концепции сведения
абстрактного к эмпирическим индикаторам, они соответственно
процедуру редукции общего к эмпирическому превращают в процедуру
измерения, а всякий анализ, в том числе и качественный, рассматривают
как проблему измерения. "Испытываем ли мы какие-то
чувства, или принимаем какие-то решения, мы используем при этом
определенные измерения", - утверждает П. Лазарсфельд.
Для позитивиста подобная точка зрения является типичной, поскольку
его исходным методологическим принципом выступает нахождение
"операциональных" определений, эмпирических индикаторов,
способных служить измерителями теоретических конструктов.
Вполне очевидно и то, что в этом случае количественная мерка
должна быть приложена в первую очередь к качественным признакам
и соответствовать им. Количественные эталоны не могли бы оказаться
этими измерителями, ибо в процессе измерения они функционируют
как абстрактные величины. Сводить же конкретное к абстрактному
- значит противоречить исходному методологическому принципу
самого позитивизма. Вот почему, с точки зрения позитивиста,
социальные явления должны быть объектом измерения в виде эмпирически
наблюдаемых фактов, а не со стороны своих абстрактных
свойств, т.е. количественных характеристик. Явление, взятое абстрактно,
со стороны его общих свойств, считается, следовательно, эмпирически
неизмеримым, а как качественное образование - якобы
подлежит измерению через свои эмпирические индикаторы.
Если следовать указанному принципу, то мерой меновой стоимости,
например, следовало бы взять не количество общественно необходимого,
т.е. абстрактного, труда, а полезность, потребительную
стоимость, конкретный труд. Конечно, сравнивая одни потребительские
блага с другими, мы ставим их в известный ряд сообразно иерархии
своих потребностей, т.е., если угодно, "измеряем" их. Но
здесь речь идет не о действительной мере этих благ, не о величине их
стоимости, т. е. "не о том, что вообще понимается под "измерением
стоимости"". Сторонники этой точки зрения, как отмечает В.А.
Штофф, думают, очевидно, "что если мы приписали числа разным
объектам, классам или различным степеням какого-либо свойства и
расположили их в некотором порядке, то этого уже достаточно, чтобы
считать, что сами объекты и их свойства независимо от этой операции
относятся объективно друг к другу так же, как и числа, которые
мы им приписывали. Эта серьезная ошибка основана на предположении,
что измерение не требует ничего, кроме приписывания чисел
объектам". Ничего предосудительного, конечно, нет в том,
чтобы, например, качество спектакля оценивать числом его повторных
постановок, а степень страха - уровнем адреналина в крови.
Эту процедуру, однако, никак не следует истолковывать в духе эмпирического
рсдукционизма - как игнорирование специфики качества,
сведение его к количеству. Утверждение, что классификация качественных
признаков является одним из случаев измерения или что измерение
есть некий вид классификации, ошибочно, ибо предполагает
необоснованное расширение сферы понятия измерения. В действительности социальные явления и процессы могут быть
измерены лишь с количественной стороны. Причем условием их измерения
и соизмерения, т.е. предпосылкой приложения к ним количественных
форм, является безразличие их качественных различий и
подход к ним как качественно однородным явлениям. "Что является
предпосылкой всякого липа количественного различия вещей?", -
спрашивал К. Маркс и отвечал: "Одинаковость их качества. Стало
быть, количественное измерение работ предполагает однородность,
одинаковость их качества". Поэтому различные в качественном
отношении вещи соизмеряются не со стороны их качества, а лишь с
позиций того общего основания, к которому они должны быть сведены,
когда их качества одинаковы. Только как выражение этого общего
основания вещи выступают одноименными и соизмеримыми величинами.
Отсюда понятно, что сведение явлений к однородному в
качественном отношении состоянию предполагает абстрактный подход
к ним, и, следовательно, количественное измерение осуществляется
абстрактными формами, которые с самого начала относительно
безразличны к качеству измеряемых объектов, его эмпирическим индикаторам.
В противном случае невозможно их измерение и соизмерение.
К сожалению, переход от качества к количеству как необходимое
условие измерения не всегда соблюдается не только в теоретическом
познании, но и в эмпирических социальных исследованиях.
Можно встретить немало анкетных опросов, осуществленных на основе
непосредственного соизмерения качественных признаков, т.е.
без предварительного выявления их однородности. Нередко в анкетах
опрашиваемому предлагают непосредственно соизмерить в численных
масштабах различные качества или степень какого-то его
свойства, например, "честность", "душевность", "целеустремленность",
"коллективизм", "оптимизм", "скромность" и др.; оценить в
баллах такие социальные ценности, как "любимая работа", "здоровье",
"семейное счастье". Несостоятельность всех этих измерительных
процедур и вытекающих из них выводов доказывается не
только философскими аргументами, в частности использованием категорий
"количество" и "качество", но и тем, что они не соответствуют
элементарным требованиям теории измерения. "Признаки качественной
переменной, - пишут Л. Мюллер и К. Шусслер, - не могут
быть упорядочены на шкале или расположены по порядку величины".
Скажем, у качественной переменной "личное счастье" признак
"хорошие друзья" не может быть "больше или меньше", "выше
или ниже" признака "здоровье".
Отношения между качеством или градациями (степенями) данного
качества как такового, если и обозначаются числами в определенном
порядке (шкалы порядка), то объективно не предстают как
количественные отношения. Числа 10 и 1, обозначающие, например,
различную степень твердости двух тел, не означают, что мы в данном
случае измеряем количества "твердости" или "мягкости", т.е. отношение
10 к 1 есть мера количества "твердости" или "мягкости". Если,
например, алмазу приписывается число 10, а тальку - 1, то из
этого вовсе не следует, что алмаз всего в 10 раз тверже талька или
тальк в 10 раз мягче алмаза. "Поэтому процедуру установления шкал
порядка нельзя толковать как измерение количества соответствующего
свойства и установление того, "во сколько раз" количество этого
свойства у исследуемого объекта больше (или меньше) соответствующей
величины, принятой за единицу (т. е. твердость талька - 1),
не является единицей измерения твердости металлов". Еще более
неприемлемым будет "измерение" количества какого-либо социального
качества.
Измерение количественных сторон социальных процессов и явлений,
как и их качественную классификацию, нельзя сводить к эмпирическим
процедурам, а проблему измерения решать в рамках соотношения
теоретического и эмпирического. Измерение в прикладном
исследовании, особенно когда речь идет о приложении теории к
практике, - нечто другое, чем эмпирическая операция. Оно неизбежно
подчиняется теории, нуждается в разработке теории объекта
измерения, измеряемой величины.
Многие производные измерения, проводимые на базе фундаментальных,
вообще не требуют обычных эмпирических измерительных
процедур, а теоретические принципы в этом случае применяются без
какой-либо операционализации, не теряя своих метрических функций.
4. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ОБЪЕКТИВНОЙ
ОЦЕНКИ СОЦИАЛЬНЫХ ФАКТОВ И ЯВЛЕНИЙ
Познание социальных фактов и общественных явлений сопровождается
оценками не только с точки зрения истинности знаний о
фактах, но и с позиций того - полезны ли эти явления и факты для
человека. Человек не только познает социальную действительность,
но и оценивает ее и действует согласно как своим знаниям, так и
оценкам. Последние составляют каждодневный, повторяющийся акт
жизни человека и общества. Без ценностного подхода, без отбора и
оценки того, что человеку нужно, невозможны ни деятельность человека,
ни жизнь общества. Соответственно социальные факты и явления
по отношению к человеку выступают не просто как объекты
познания, но и как определенные ценности жизни и культуры, нуждающиеся
в соответствующих оценках. Такие оценки нужны и для
определения достигнутого состояния и результатов социального развития,
ориентации общества и людей на те или иные ценности с точки
зрения того, в какой мере они удовлетворяют потребности человека.
Эти оценки образуют необходимый элемент и посредствующее
звено перехода от социальной теории к практике.
Ориентация в мире социальных ценностей, столь необходимая
для практики, требует придания теории кроме задач поиска истины
свойств и функций, предназначенных для выполнения практической,
прикладной задачи, т.е. для осуществления оценок творимой человеком
социальной действительности в плане ее соответствия человеческим
потребностям. В функции прикладного социологического исследования
входит соответственно разработка принципов этих оценок,
причем с прямым назначением - служить нуждам практики.
В анализе ценностного отношения человека к социальной действительности
нельзя ограничиваться лишь субъективными критериями,
важно найти лежащие в их основе объективные принципы и соответственно
ценностный подход обосновать и объяснить научными
предпосылками. Научное понимание мира ценностей и ценностных
ориентации не лишает их собственной специфики, их особенностей
как иного, отличного от научного способа освоения социального мира.
Но без науки, научно-социологического подхода невозможно
выйти на объективные оценки мира человеческих ценностей.
Экономические ценности являются одновременно социальными
и могут, следовательно, оцениваться на основе объективных критериев,
присущих первым, т. е- затратами общественного труда и времени,
их структурой. Больше того, стоимость в своей сущности и для
определенного общества выступает социальньш отношением и социальным
критерием не в меньшей степени, чем полезность благ,
имеющая непосредственное отношение к нуждам человека, его жизненным
потребностям. Так, стоимостными мерками объективно оценивается
состояние социального равенства и неравенства, причем не
только в качественном, но и в количественном отношении.
Социология при анализе социальных ценностей или ценностных
ориентации человека обычно не пользуется категорией затрат труда.
Социологи довольствуются ранжированием субъективных оценок: те
или иные социальные ценности (социальные функции, роли) ставятся
по их значимости для человека на первое, второе, третье и т. д. места,
и это считается их "измерением". Такое "измерение", конечно, далеко
от того, чтобы отражать объективную количественную сторону
социальной действительности. Имея в виду подобную процедуру при
оценке экономических благ, К. Маркс не согласился с тем, чтобы назвать
ее измерением стоимости (полезности) этих благ. "...Человек,
- писал он, - накладывая на известные предметы внешнего мира...
штемпель "благ", все более и более сравнивает эти "блага" между собой
и ставит их в известный ряд сообразно иерархии своих потребностей,
т. е., если угодно, измеряет их".
Социальные ценности, полезность социальных результатов могут
быть измерены количеством той экономии социального времени,
которая достигается благодаря этим ценностям внутри сферы социального.
Причем их социальная эффективность будет тем выше, чем
больше экономии достигается применением той или иной ценности
по сравнению с затратами труда и времени на ее создание или освоение.
С одной стороны, полезность социальных средств оценивается
их способностью "при наименьшей затрате сил дать наибольшие и
наиболее прочные результаты" , с другой - этого рода результаты
получаются при "максимальной экономии сил". Так, полезность
научного знания как духовной ценности сводится к тому, что его использование
дает обществу больше, чем общество затрачивает на его
создание. По мнению Ф. Энгельса, "только один такой плод науки,
как паровая машина Джемса Уатта, принес миру за первые пятьдесят
лет своего существования больше, чем мир с самого начала затратил
на развитие науки".
Можно и нужно ввести в социальную науку наряду с понятием
производительной силы труда категорию "социальной силы" человеческой
деятельности, научить ее измерять, как измеряем производительную
силу экономических полезностей: средств и предметов труда,
самого человеческого труда, приемов и форм организации экономической
деятельности и т. п. Сила ценностей социального порядка,
начиная от средств и приемов социальной деятельности, форм ее организации
и кончая самой деятельностью, измеряется тоже экономией
времени, но уже не экономического, а социального. Она возникает
из того, что социальные полезности при их использовании человеком
способны высвободить социального времени больше, чем его
затрачивается. Проблема, стало быть, сводится к тому, чтобы научиться,
во-первых, определять высвобождаемое, сэкономленное время
в сфере собственно социальной деятельности и, во-вторых, измерять
затраты социального времени на получение указанного эффекта.
Сопоставление сэкономленного социального времени с его затратами
позволяет устанавливать эффективность как самой социальной деятельности
человека, его социальных качеств, так и средств и форм
этой деятельности.
Решение этой задачи или, вернее, подходы к этому решению
можно проиллюстрировать рядом примеров. Так, ценности науки могут
измеряться сопоставлением затраченного труда на ее освоение.
Школьник, например, может освоить за несколько часов теорему, на
разработку которой потребовались годы. Точно так же высококвалифицированный
научный работник может в течение года выполнять
исследовательскую работу и решить задачу, на решение которой потребовался
бы 5-летний труд 10 младших научных сотрудников, обладающих
среднеразвитыми способностями. Классный ученый, следовательно,
по причине своей высокой подготовленности и более
развитых познавательных способностей в течение года замещает
труд 50 обычных научных работников. Его полезность как научного
работника будет равна разнице между количеством высвобождаемого
им и сэкономленного обществу труда 10 работников и затратами на
развитие его собственных способностей и собственного труда.
Силу, ценность социальной или иной организации людей можно
определить подобным же образом. Так, качество отдельного военного
всадника, его умелость оценивается тем, что он одерживает победу
над одним или большим количеством менее искусных и подготовленных
наездников. Например, два мамлюка, обладающих высоким индивидуальным
искусством верховой езды, по словам Наполеона, всегда
побеждали трех французских кавалеристов. Однако тысяча французских
всадников всегда побивала полуторатысячную конницу мамлюков.
Сила организованности полка французской конницы в отличие
от иррегулярной конницы мамлюков в этом случае измерялась
бы пятьюстами замещаемыми всадниками, т.е. французы на каждый
полк конницы за счет определенной системы организации экономили
пятьсот кавалеристов. Затраты же на создание организационных преимуществ
регулярной конницы не идут ни в какое сравнение с указанной
экономией.
Можно было бы привести еще много примеров измерения социальных
ценностей, своеобразной общественной силы социальной
деятельности экономией тех или иных затрат и ресурсов общества.
Однако частные случаи такого рода измерений должны быть выведены
из общего принципа и обоснованы им. Этим принципом, как следует
из сказанного, является экономия времени как формы бытия
общества, меры его жизни и деятельности. Полезность всего того,
что создается и используется человеком, сводится к тому, в какой
мере экономится время при получении того или иного экономического
или социального результата. Его полезность измеряется экономией
времени, оставшейся после вычета из этой экономии затрат времени,
связанных с ее достижением. В общем виде полезность или ценность
блага П можно выразить формулой: П = Э - З, в которой Э будет
обозначать объем полученной экономии времени, а 3 - затраты времени
на создание того или иного блага с указанным эффектом -
экономией (на единицу или весь объем этого эффекта).
Сведение полезности результатов деятельности человека и общества
к экономии времени позволяет соизмерять самые различные
общественные явления, в том числе экономические и социальные,
переводить оценки с экономического языка на социологический и
обратно. Вместе с тем общий принцип каждый раз должен быть конкретизирован,
должны быть найдены производные из него формулы,
пригодные для его приложения к специфическим областям общественной
жизни.
Применительно к обществу в целом, рассматриваемому абстрактно,
вне классов, принцип экономии времени как способ измерения
уровня социального развития общества может быть выражен
распределением времени общества между занятым в материальном
производстве населением и остальным населением. Время занятых в
материальном производстве будет рабочим временем общества, а
время занятых вне материального производства - свободным временем.
В этом случае последнее было бы сэкономленным от материального
производства временем, а рабочее время - затрачиваемым
на то, чтобы обществу иметь свободное время для других дел, для
собственного социального развития. Сэкономленное время за вычетом
рабочего времени представляет собой меру экономического и
социального развития общества.
ЛИТЕРАТУРА
1. Ахлибининский Б.В., Храленко II.И. Теория качества в науке
и практике: методологический анализ. Л., 1989.
2. Берка К. Измерения. Понятая, теории, проблемы. М., 1987.
3. Ленин В, И. Статистика и социология // Полн. собр. соч. Т.
23.
4. Овсянников В.Г. Методология и методика в прикладном социологическом
исследовании. Л., 1989.
5. Подкорытов Г.А. О природе научного метода. Л., 1988.
Часть III
ОСНОВНЫЕ МЕТОДЫ ПРИКЛАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ
Очерк VIII
МЕТОДЫ ПРИКЛАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ:
ИХ МЕТОДОЛОГИЯ И ОСОБЕННОСТИ
Нельзя не отметить, что в последнее время при проведении многочисленных
социологических исследований наблюдается тенденция
не придавать большого значения исходным фундаментальным положениям
социологической науки. Считается, что эти вопросы важны
лишь в теоретических спорах, на абстрактно-общем уровне и не оказывают
существенного влияния на ход и результаты исследования
конкретной ситуации. В данном случае забывается, что общая теоретико-методологическая
ориентация определяет основной понятийный
аппарат, выбор объекта и предмета, основные результаты получения
и применения эмпирического материала в научных и практических
целях. В противном случае социолог концентрирует свое
внимание не на анализе и прогнозировании определенных социальных
тенденций изучаемого объекта, а на формализации понятий, совершенствовании
методического инструментария исследования.
1. СОДЕРЖАНИЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО МЕТОДА,
ЕГО ВЗАИМОСВЯЗЬ С МЕТОДОЛОГИЕЙ И ТЕХНИКОЙ
ПРИКЛАДНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Раскрывая содержание данного вопроса, надо иметь в виду необходимость,
с одной стороны, соблюдения социологами принципов
социологической науки, формирования социологического мышления
и способности к профессиональной рефлексии, а с другой стороны,
умения пользоваться правилами и методическими приемами сбора,
обработки и анализа социальной информации, различными методами
внедрения социологии в практику.
Исходя из постановки данных задач, можно утверждать, что одной
из важнейших функций социологии является разработка принципов,
способов и методов принятия и реализации практических решений.
Эта функция требует универсализма, присущего социологическому
способу освоения действительности и обусловленного объективной
тенденцией развития социального объекта к целостности.
Специфическая особенность социологического мышления - стремление
к интеграции и комплексности целостного социального объекта....
Закладка в соц.сетях
