Жанр: Социология и антропология
Прикладная социология
...нности. Труд отдельного
человека будет уже не итоговым особенным проявлением общего
труда, а с самого начала непосредственно-общественным, общим
трудом на всех. Он не опосредуется всеобщим абстрактным трудом, а
сам опосредует труд всех как общий труд. Если человек работает на
всех, то и все работают на него.
Высоко оценивая движение мышления от единичного, частного,
нельзя забывать, что оно имеет своей предпосылкой общее и в конечном
результате вновь приходит к общему, ставшему конкретным благодаря
познанию единичного. Восхождение от абстрактного к конкретное,
стало быть, содержит в себе форму движения от частного к
общему, но уже как конкретно-общему. В этом качестве фундаментальные
принципы становятся основой практических приложений.
Социологу, занятому в прикладной области исследований, нужно
строго различать эти два вида общих определений. Он обязан знать,
какие из предлагаемых многочисленных определений (иногда они
исчисляются десятками) пригодны для практического приложения,
какие - нет.
В современной социологической литературе распространено, например,
отрицательное отношение к возможности приложения таких
социальных понятий, как "общество", "общественно-экономическая
формация", "способ производства", "производительные силы";,
"производственные отношения", "базис", "надстройка", "класс" и
др. Оно основывается на утверждении, что в процессе анализа общества,
отраженного в этих понятиях, якобы должны быть еще "отсеяны"
некие простые элементы, которые и могут быть в дальнейшем
превращены в операциональные, а потому и приложимые определения.
"Мысленный образ изучаемого объекта, - сказано в "Рабочей
книге социолога", - при помощи многочисленных средств расчленяется
на множество частей, элементов и связей. В результате этого
расчленения социолог должен получить такие мысленные абстракции,
которые можно подвергнуть эмпирической интерпретации, или,
говоря иначе, перевесам ти в эмпирические показатели". Иллюстрируют
этот процесс примерно так. Сначала общество предстает перед
нами как определенная целостность, затем оно (целое) расчленяется
на две крупные сферы - общественное бытие и общественное
сознание, устанавливается определенное отношение между ними -
первичность общественного бытия по отношению к общественному
сознанию. Дальнейшее развитие и "конкретизацию" этот принцип
находит в определении общества как общественно-экономической
формации. В качестве важнейших элементов общества выделяются
производительные силы, базис и надстройка. Еще более "конкретное"
и развернутое представление об обществе возникает благодаря
дальнейшему его анализу - дифференциации на различные сферы;
экономическую, социальную, политическую и духовную и показу
места и роди каждой из них. После детального анализа и дифференциации
каждой из этих сфер выделяются некие общие для них элементы:
субъект, его деятельность, его сознание. его отношения, окружающие
его исторические условия. И вот эти последние элементы
общества и образуют, согласно этому представлению, то, что можно
подвергнуть эмпирической интерпретации.
На самом деле здесь совершается возврат к первым полученным
на базе созерцания абстракциям, ибо названные первоначальные элементы
образуют самые "тощие" и простейшие абстрактные определения,
которые никак не подходят под действительно конкретные
определения, т. е. под конкретное, являющееся единством многих
определений. От понятия человека как элемента общества, определяемого
просто как совокупность людей (население), на пути его
конкретизации следует сначала переходить к особенному индивиду,
который в классовом обществе является классовым индивидом. Данное
понятие человека соответствует более глубокому пониманию самого
общества, т. е. его определению как классового общества. И
лишь в итоге синтеза многообразных аспектов (особенного и единичного)
человек определяется как совокупность всех общественных
отношений, его понятие из абстрактного превращается в конкретное.
Оно и будет пригодным для приложения к изучению тех или иных
областей человеческой жизни и для решения ее практических проблем.
Неверно представлять движение к конкретному возвращением к
исходным абстракциям, отражающим отдельные стороны действительного
живого целого. Получение абстракций посредством анализа
этого целого является результатом перехода познания от изучения
целого, каким оно дается в созерцании и представлении, к абстрактным
определениям его моментов. Аналогичным был, например, путь
политической экономии в начале ее возникновения, который не мог
еще считаться научным. Экономисты XVII столетия начинали с живого
целого, с населения, нации, государства и заканчивали тем, что
путем анализа выделяли некоторые абстрактные отношения - разделение
труда, стоимость, деньги и др. В этом случае от целого -
путем детальных его определений на основе анализа - переходили к
более простым понятиям: от конкретного, данного в представлении,
ко все более "тощим" абстракциям и в итоге - к простейшим определениям.
Последние не могли быть "мостом" ни к правильному пониманию
действительности, ни к практике. Чтобы получить конкретные
определения, готовые для применения на практике и соответствующие
конкретному в действительности, надо от указанных простых
положений переходить к конкретным определениям, т.е. от них нужно
было пуститься в обратный (к действительности) путь, пока исследователь
снова не пришел бы к целому, но на этот раз не как к
хаотическому представлению о нем, а как к некоторой богатой совокупности
многочисленных определений и отношений. Что же касается
названных простых элементов, т. е. когда они как простейшие определения
установлены, то от них надо еще восходить к конкретному,
а не низводить конкретное до простейших определений.
Конкретизированными будут не определения общества через его
исходные элементы (человек, деятельность, объект, сознание), а его
определения как общественно-экономической формации, единства
базиса и надстройки, производительных сил и производственных отношений
и т. д.
Вывод из сказанного будет таким: для готовности к применению
на практике общее, пройдя путь от абстрактного к конкретному, воплотившееся
в особенную форму и в свои другие единичные формы,
воспроизводит себя в обогащенном виде. Без "приобретений" из особенных
форм оно не может быть успешно приложено при решении
конкретных и практических вопросов. Если обходить особенные и
единичные формы общих, фундаментальных положений, то неизбежно
возникнут ошибки в процессе их применения, и прежде всего
погрешности, вызываемые простым, механическим распространением
общего на данное конкретное явление,.
4. ПРОГРЕШНОСГИ ПРОСТОГО И
НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ПРИЛОЖЕНИЯ ОБЩЕГО К
ЧАСТНОМУ
Мы убедились, что конкретные вопросы нельзя решать без обращения
к их общему основанию, к теоретическим принципам и законам
науки. Так, Д. Рикардо стремился найти основу частных проявлений
товарных отношений и свести их к этой основе. С точки зрения
Д. Рикардо, основа, исходный пункт физиологии буржуазной
системы, понимания ее внутренней органической связи и ее жизненного
процесса составляет определение стоимости рабочим временем.
Из этого Рикардо и ставит затем вопрос о том, насколько остальные
категории, развиваемые и выдвигаемые наукой, соответствуют или
противоречат этой основе, этому исходному пункту. Перед наукой
как бы выдвигается требование - она, отражая и воспроизводя
внешнюю форму проявлений процесса, а также сами эти проявления,
должна соответствовать той основе, на которой покоится внутренняя
связь, действительная физиология общества и которая образует исходный
пункт науки, т.е. должна дать отчет в том, как вообще обстоит
дело с противоречием между видимым движением системы и ее
действительным движением.
Требовать от науки установления соответствия частных форм
проявления социально-экономических процессов их найденной основе
- это не догматизм, а условие глубокого подхода к делу. Вместе с
тем недостаточно подвести частное под общее. Для того чтобы приложить
общее к особенному и единичному, необходимо, во-первых,
конкретизировать его, во-вторых, знать специфику отдельного и частного.
Подведение под общий закон частного и особенного без учета
их особенностей не дает желательного результата. Это последнее
обстоятельство заслуживает серьезного внимания.
Недостаточно признать возможность и необходимость применения
фундаментальных принципов в прикладных социологических исследованиях.
Надо еще знать и уметь использовать эти принципы,
соблюдать определенные правила и нормы. Исходным требованием в
данном случае является положение - общее должно применяться в
конкретизированном виде. Это - с одной стороны, и с другой -
объект или область применения общего должны быть тщательно изучены.
Данную мысль четко выразил В.И. Ленин, применяя общее положение
марксизма о буржуазном характере революции при переходе
от феодализма к капитализму к условиям России. В.И. Ленин
указывал, что при существующей экономической основе революция в
России неизбежно начинается как буржуазная революция. Это положение
марксизма необходимо применять ко всем экономическим и
политическим вопросам русской революции. Но его надо уметь применять,
Конкретный анализ положения и интересов различных классов
должен служить для определения точного значения этой истины
в ее применении к тому или иному вопросу. Обратный же способ
рассуждения, т.е. стремление искать ответа на конкретные вопросы в
простом логическом развитии общей истины об основном характере
революции, будет опошлением марксизма и сплошной насмешкой
над диалектическим материализмом. Известно, что именно тщательный анализ условий развития России,
осуществленный В.И. Лениным в работе "Развитие капитализма
в России", позволил ему конкретизировать фундаментальные принципы
марксистской теории революции, показать, что при сохранении
буржуазного характера первой русской революции ее движущей силой
в новых исторических условиях неизбежно становится пролетариат.
Ясно, что такой вывод нельзя было подучить из простого перенесения
общего положения на конкретные обстоятельства, без учета
особенностей развития страны в данный конкретный исторический
период.
Механическое перенесение общего на частное, а также непосредственное
и простое подведение конкретного под общее - часто
встречающаяся ошибка в социальных исследованиях. Погрешности
этого рода имеют соответствующие гносеологические корни, свою
историю в социально-экономическом познании.
Так, механическое перенесение общего понятия стоимости на
частные явления стоимостных отношений было одной из причин кризиса
классической теории политической экономии - теории Д. Рикардо.
В результате простого наложения этого понятия или простого
подведения под него стоимостных форм обнаружилось несоответствие
этих форм исходному общему понятию. Неспособность разрешения
данного противоречия, в свою очередь, привела к тому, что впоследствии
представители вульгарной политической экономии отказались
от необходимости приложения общей формулы стоимости
(принцип определения стоимости общественно необходимым трудом)
к таким стоимостным формам, как прибыль и рента, сводя их
источники соответственно к свойствам средств производства и земли.
В подобном отходе своих последователей от науки в значительной
мере были виноваты сами классики политической экономии. У них,
по словам К. Маркса, с одной стороны, действительный закон выступал
как абстракция действительного движения, которое поэтому повсюду
противоречило этой абстракции в частностях. С другой стороны,
они насильственным образом хотели природой стоимости или
прибавочной стоимости объяснить феномены, которые возникают
только из прибавочной стоимости в форме прибыли.
А. Смит и Д. Рикардо были правы, когда сводили, например,
прибыль к прибавочной стоимости, но ошибались в том, что сводили
ее непосредственно, т.е. хотели выразить абстрактные законы прибавочной
стоимости непосредственно в форме эмпирической прибыли.
Если хотят модифицированные формы, отмечал К. Маркс, понять без
какого бы то ни было опосредования, прямо из закона стоимости, т.е.
если хотят объяснить прибыль, получаемую отдельным капиталом в
отдельной стране, из той прибавочной стоимости (или неоплаченного
труда), которая содержится в произведенных этим капиталом товарах
(а значит, и вообще из труда, овеществленного непосредственно в
самих этих товарах), то это будет попыткой противоречие между общим
законом и более развитыми конкретными отношениями разрешить
не путем нахождения посредствующих звеньев, а путем прямого
подведения конкретного под абстрактное и путем непосредственного
приспособления конкретного к абстрактному.
В гносеологическом плане невозможность прямого наложения
общего принципа на данную социальную реальность объясняется
тем, что само общее понятие (принцип) сформулировано или взято
без достаточной конкретизации, т.е. как абстрактно-общее, не прошедшее
путь от абстрактного к конкретному. Для ктассиков политической
экономии общее понятие стоимости было все же каким-то
стихийно найденным определением. В логических же операциях с
ним они придерживались канонов логики Локка, пытались верифицировать
общее с непосредственно данным - эмпирической прибылью,
которая не только не подтверждает общее понятие стоимости,
но как бы опровергает его, противоречит ему. На деле же, если исходить
из требований диалектики, реальность общего (закона) осуществляется
не как некоторое абстрактное правило, которому неукоснительно
подчинялось бы движение каждой отдельной единицы, а, наоборот,
общее реализуется через особенные проявления отдельного,
через отклонения от общего правила. У Д. Рикардо же общее в итоге
выступает не началом, выраженным в особенном, а чем-то тождественным
с последним.
В наше время ошибки, проистекающие из непосредственного
сведения общих принципов к их частным проявлениям, чаще всего
связаны с редукционизмом эмпирического толка - требованием теоретические
определения непосредственно подвергать эмпирической
интерпретации. Однако встречаются и погрешности классического
типа, связанные с механическим распространением общего принципа
на данное конкретное явление. В качестве примера можно привести
стремление тот или иной вид деятельности непосредственно подвести
под общие признаки труда, каким он выступает в материальном
производстве, и из него вывести характеристику данной формы деятельности.
Так, исследуя управление, отдельные авторы полагают,
что раз труд порождает необходимость управления, то особая управленческая
деятельность может быть представлена таким же производительным
трудом, как и деятельность по производству жизненных
средств. Управленческая деятельность вроде бы тоже создает стоимость,
только в форме информации, знаний, управленческих решений.
Соответственно труд работников управления считается таким
же производительным, как и труд в самом материальном производстве.
Однако вывод о том, что управленческий труд как неотъемлемая
часть трудового процесса сам по себе создает стоимость и прибавочный
продукт, противоречит общему положению экономической
науки, согласно которому последние создаются производительными
работниками в материальном производстве. Еще более не согласуется
с названным положением придание духовному труду свойств овеществленного
труда и деятельности, создающей непосредственно национальный
доход-прибыль. Выводы, сделанные из простого анализа
труда как такового, постоянно наталкиваются на необъяснимые вещи,
которые обычно не выводятся из труда. Для того чтобы развить
понятие капитала, нужно, например, исходить не из труда (хотя труд
является источником капитала), а из стоимости, и притом из меновой
стоимости, уже развитой в движении обращения. Перейти от труда к
капиталу столь же невозможно, сколь невозможно от различия человеческих
рас перейти прямо к банкиру или от природы - к паровой
машине.
Столь же невозможен переход от труда, как такового, к у правлению
или управляющему, ибо в этом случае простое подведение
управленческого труда под общий родовой признак - деятельность,
ничего не дает, если речь идет об экономической иди социальной
науке, а не технологии управления. Вместе с тем указанное подведение
имеет далеко идущие последствия: в этом случае стоимость вроде
бы должна создаваться любым полезным трудом независимо от
его социально-экономической определенности; последняя, в свою
очередь, якобы не имеет никакого отношения к определению труда
как производительного или непроизводительного. Например, труд
работников непроизводственной сферы, в частности служащих, представляется
таким же производительным, создающим прибавочный
продукт, как и труд рабочих производственной сферы.
Простое, непосредственное наложение общих принципов на те
или иные частные области обычно приводит к неразрешимым противоречиям,
закрывает выход к практике. Обязательным условием приложения
общей теории к практике является нахождение за общими
принципами особенньк форм, в которых объективно существует и
проявляется общее. Присутствие общего в особенном и его существование
в форме особенного (в том числе наряду с другими особенными
формами) позволяют обогатить его содержанием конкретного
и тем самым сделать его практически приложимым. Это достигается
и тем, что в прикладном результате берутся в расчет модификации и
превра-щенность исходных теоретических принципов, т.е. формы,
далеко не совпадающие с последними и даже противоречащие им.
Разрешение названных противоречий - одна из обязательных задач
прикладного исследования.
ЛИТЕРАТУРА
1. Гегель Г. Энциклопедия философских наук, Т. 1: Наука логики.
М., 1974. С. 160-165.
2. Ильенков Э.В. Диалектическая логика, 2-е изд. М., 1984.
3. Маркс К. Критика политической экономии. // Маркс К., Энгельс
Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46, ч. I. С. 226-234; 434-447.
4. Общее и особенное в методологии социальных исследований.
/ Под. ред. Г.А. Подковырова, А.О. Бороноева. Л., 1986.
5. Фофанов В.П. Социальная деятельность и теоретическое отражение.
Новосибирск, 1986.
Очерк V
ПЕРЕХОД ОТ СУЩНОСТИ К ЯВЛЕНИЮ В
ПРИКЛАДНОМ СОЦИОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ
В предшествующем очерке метод конкретизации был рассмотрен
в его простейшем виде - как применение общих определений к
частному и единичному. Теперь следует раскрыть особенности приложения
более глубоких определений общего - его определений как
субстанции, сущности, причины, закона, необходимости и т.д.
Первичные теоретические обобщения, заимствованные из материала
представлений и имеющие своей базой чувственное созерцание,
то что дают прикладному исследованию. В лучшем случае они
могут помочь разобраться в вопросах, касающихся взаимодействия
особенных форм социальных явлений, а не их сущности. Успешное
же решение практических задач нуждается в обращении к сущностным
определениям, к специфическим способам их применения. Эти
определения более содержательны, чем понятия общего как такового.
Общее, по Гегелю, есть скудное определение; каждый знает об общем,
но не знает о нем как о сущности.
В определениях сущности категория общего находит датьнейшую
конкретизацию по ряду важнейших аспектов. Здесь общее выступает
не в виде абстрактно-общего, объемного признака, а в роли
субстанции, основания существования отдельных явлений, закона их
функционирования и развития. Оно дополняется свойством саморазвивающейся
тотальности, целостности. Что же касается единичных,
особенных явлений, то они предстают в качестве многообразных модификаций
единой субстанции.
Приложение фундаментальных выводов социологической науки
не исчерпывается, следовательно, формой движения от абстрактнообщего
к конкретному. Общие определения, включающие знание
особенного и единичного, в их итоговом значении должны приобретать
свойства определений сущности и в таком качестве прилагаться
к анализу частных вопросов и к решению практических задач. В то
же время движение от сущности к явлению выступает не просто одной
из форм метода конкретизации как инструмента прикладного социологического
исследования, а его существенной формой, составляет
его differentia specifica.
Ее применение начинается с определения сущности как основания
существования тех или иных социальных явлений и процессов,
что предполагает переход к более глубокому пониманию социального
бытия - к знанию его основы. Чтобы применить это знание, необходимо,
в свою очередь, выявить формы бытия, служащие обоснованием
его основы. Переход от основы к его обоснованию - непременное
условие прикладного исследования, использующего сущностные
определения и применяющего их к тем или иным процессам
общественного бытия.
1. ОСОБЕННОСТИ ПРИЛОЖЕНИЯ ОПРЕДЕЛЕНИЙ
СУЩНОСГИ
Определения сущности для своего приложения нуждаются в
конкретизации не меньше, чем понятия общего как такового. Однако
конкретизация сущностных определений имеет свои особенности, не
сводимые к взаимодействию общего и единичного.
В прикладном исследовании, применяющем определения сущности,
решается, прежде всего, задача по обнаружению инобытия
сущности, ее собственного иного (отраженного, опосредованного)
состояния, посредством которого сущность относится к самой себе и
обнаруживает себя. Сущность есть отношение к самой себе, лица будучи
отношением со своим другим. Это другое, однако, является не
непосредственно существующим, а положенным, опосредствованным
самой же сущностью.
Благодаря тому, что сущность определяет свои собственные
иные различные проявления, она может служить основанием для их
соизмерения и использоваться в прикладном исследовании, если в
нем решается такая задача. Например, различные явления становятся
количественно сравнимыми и соизмеримыми лишь в результате того,
что они имеют одинаковую природу, общую субстанцию и могут
быть сведены к одному и тому же единому началу. На этом зиждется
вся практика соизмерения различных ценностей в экономике. Для того
чтобы разные количества потребительных стоимостей могли быть
приравнены друг к другу как эквиватенты, уже предполагается, что в
некоем общем начале они равны, качественно одинаковы и являются
лишь различными количественными выражениями этого качественно
одинакового, т. е. абстрактного, труда, овеществленного в них. Стоимостное
отношение как раз свидетельствует, что чувственно различные
вещи без тождества в их сущности не могут относиться друг к
другу как соизмеримые величины.
Другая особенность "работы" с категорией сущности обусловлена
тем, что сущность выявляет себя в своих опосредованиях, в
обоснованных ею формах. Применение определений сущности поэтому
не может происходить без соответствующего обоснования, что
опять-таки составляет задачу прикладного исследования. Переход от
основания к тому, что его обосновывает, в чем себя оно осуществляет,
- не только способ конкретизации сущности, но и необходимое
условие его приложения.
Дело в том, что общий закон выступает законом основания в
форме определенного закона (закон стоимости, например, законом
простого товарного производства). Но это - всеобщее в виде простейшей
определенности. Таковы обычно исходные законы основания.
Они нередко называются основными, всеобщими, или общими.
Их действия, однако, обосновываются производными от этого основания
законами, т.е. общее основание претерпевает развитие в своих
особенных и единичных формах и вместе с указанным развитием закон
основания превращается в более богатый закон, включающий в
сферу своего действия и эти формы. Через них как производных от
основания закон раскрывает себя в процессе развития реальных отношений.В результате общее, выраженное в виде закона основания,
развертывается в конкретную общность, целостность, а законы основания
- в более богатые законы, выражающие сущность, причем ее
движение, а не только покоящееся основание.
Известно, что основанием капиталистического производства является
товарное производство. Законом этой основы (основания) в ее
простейшей определенности (простого товарного производства) является
эквивалентный обмен стоимости на равную стоимость, первоначально
предполагающую собственность товаровладельцев, существующую
на базе их собственного труда. В той мере, в какой рабочая
сила как товар обменивается на соответствующий эквивалент, данный
закон сохраняет свою силу и для капиталистического производства,
т. е. выступает как бы законом его общего основания, или, в
этом смысле, его основным законом (законом его основания). Но товарное
производство, подчиняясь этому своему имманентному общему
закону, в процессе своего развития превращается в капиталистическое
товарное производство, и вместе с этим превращением закон
присвоения, покоящийся на простом товарном производстве,
превращается путем собственной внутренней диалектики в свою противоположность
- в закон капиталистического присвоения, основанный
на безэквивалентном присвоении продукта уже не собственного,
а чужого труда.
Такое превращение происходит потому, что появляется в этом
процессе новое дополнительное условие - рабочая сила становится
товаром. Она, если и обменивается по общему закону стоимости, то
потребляясъ в процессе труда своего носителя - рабочего, дает прямо
противоположный результат - большую, чем своя, стоимость.
Отделение собственности от труда тем самым становится необходимые
следствием закона, исходным пунктом которого было их тождество.
Но как бы ни казалось, что капиталистический способ присвоение
противоречит первоначальным законам простого товарного производства,
тем не менее этот способ присвоения возникает не из нарушения
этих законов, а, напротив, из их применения. Общий закон
товарного производства не затрагивается тем обстоятельством, что
рабочая сила как особенный товар, включающийся в товарное обращение,
имеет своеобразную потребительную стоимость - доставлять
не только необходимый, но и прибавочный труд. Закон товарного
обращения предполагает равенство лишь для меновых стоимостей,
...Закладка в соц.сетях
