Прикладная социология

страница №10

...деляемой эффективностью управленческой деятельности. Оценивая
эффективность соотношением результатов и затрат, мы создаем
возможность количественного подхода к социальной информации,
и через нее - к количественным оценкам истинности знания, используемого
в качестве информации. Границы и возможности социального
познания тем самым приобретают свою меру в результатах
управленческой деятельности. В лице социальной информатики социологическая
наука приобретает одну из своих прикладных отраслей.
Занятые в ней исследователи, по существу, выполняют прикладные
функции - переводят знание на язык категорий теории информации,
выявляют специфические закономерности этой превращенной
формы социального знания и тем самым готовят его для практического
применения,
Переходы сущностного характера и соответственно приложение
более глубоких теоретических определений - определений сущности
- к миру социальных явлений осуществляются в более сложных
превращенных формах, предполагающих переход от первоначальных
принципов не просто в другие, но и в свои противоположные формы.
С одной стороны, цена, например, по отношению стоимости, а прибыль,
рента, процент - к прибавочной стоимости, суть лишь превращенные
формы стоимости и прибавочной стоимости. С другой - в
них происходят существенные изменения определений стоимости.
Прибыль - уже иное отношение, чем прибавочная стоимость. Прибыль
- это такая превращенная форма прибавочной стоимости, в которой
последняя изменяет свои численное выражение и понятийное
определение.
Превращенные формы на практике могут выступать как иррациональное,
мнимое выражение исходного рационально сформулированного
принципа. Теоретически, как известно, труд не имеет стоимости
и не может иметь плату. Заработная плата не есть плата за работу.
Однако на практике рабочий получает вознаграждение за труд в
этой иррациональной форме. Более того, если для условий капитализма
классики марксизма-ленинизма раскрыли рациональный смысл
заработной платы и увидели его в стоимости рабочей силы, то в нашем
обществе, поскольку рабочая сила не признавалась товаром, эта
иррациональная превращенная форма теряла всякую связь со своим
основанием, становилась, по существу, мнимой формой. Но от нее
практика не отказывалась, хотя она и вступала в вопиющее противоречие
с теорией, не находила в ней никакого оправдания. Она, однако,
нужна была практике бюрократии для того, чтобы весь труд представить
оплаченным и тем самым скрыть различие между необходимым
и прибавочным трудом. Иными словами, превращенные формы,
как бы они ни скрывали и ни модифицировали сущность, все же служат
формами ее бытия, т.е. без них сущность не связывает себя с являющейся
действительностью. Они составляют специфическое средство
для опосредования внутренних, скрытых от наблюдения связей.
От того, что сущность ярче или тускнее "светится своей видимостью"
(Гегель) в своем противоположном, последнее не исчезает, оно
необходимо опосредствует движение от исходных теоретических
принципов к их практическому применению.
Отсюда - одна из серьезнейших задач прикладных исследований
в области общественных наук: находить превращенные, модифицированные
формы исходных принципов, законов и категорий,
отражающих внутренние процессы развития общества. По мнению
А.И. Кравченко, основными признаками превращенной формы выступают
ее функции замещать реальные отношения между людьми
- символическими, явные связи - скрытыми, фетишизированными.
В результате над действительным социальным миром создается второй
мир - иллюзорный, нередко воспринимаемый в качестве исходной
и единственной социальной реальности. Не случайно, например,
категория М. Вебера "идеальный тип" прочно вошла в арсенал социологической
науки, а об ее "социальной превращенной форме"
этого не скажешь.
Однако назначение превращенных форм состоит не в том, чтобы
ограничить возможности рационального познания и заменить его
обыденным, тем более иллюзорным мышлением. Иррациональные
социальные категории, согласно мнению М. С. Лангштейна, выполняют
такие же прикладные научные функции, как и иррациональные
величины (числа) в математике, например, при измерении величины
гипотенузы равнобедренного треугольника, каждьш катет которого
равен единице, а сумма их квадратов составляет 2. В этом случае величина
гипотенузы была бы равна корню квадратному из 2. Поскольку
из рациональных чисел нельзя найти число, возведение которого в
квадрат дало бы 2, то для измерения величины названной гипотенузы
приходится обращаться к иррациональным числам. В социальной
сфере к подобным иррациональным формам относятся: рента (цена
земли), процент (цена капитала) и др., при определении которых в
соответствующих категориях абстрактное сводится к некоему чувственно-конкретному
выражению. Рента, например, выступает ценой
земли, которая не обладает стоимостью, а имеет лишь потребительную
стоимость. В результате рента как стоимостное отношение оказывается
трансцендентной, а земля (чувственно-конкретное) получает
значение лишь естественного бытия этого социального отношения
(вместо того, чтобы быть объектом и основанием отношения собственности).

Несмотря на иррациональность превращенной формы, она не
субъективна, она возникает из объективных отношений между сущностью
и формами ее существования, составляет необходимое звено
познания социальной действительности, опосредствует переход от ее
абстрактных определений к ее конкретному пониманию, т.е. превращенная
форма выполняет функции посредника при реализации теории.

Чтобы перейти от фундаментальной социальной теории к ее
практическому применению, нужны разнообразные опосредствующие,
промежуточные звенья. Об их методологической значимости
свидетельствует, например, переход от категорий и законов, сформулированных
К. Марксом в первом томе "Капитала" к их превращенным
формам, анализируемым в третьем томе "Капитала". "... Сколько
промежуточных звеньев, - писал Ф. Энгельс, - потребуется для
того, чтобы от понимания вообще прибавочной стоимости дойти до
понимания ее превращения в прибыль и земельную ренту, следовательно.
- до понимания законов распределения прибавочной стоимости
внутри класса капиталистов".
Классикам буржуазной политической экономии эту задачу решить
не удалось во многом потому, что они пытались конкретные
формы прямо и непосредственно выводить из общих принципов.
"Они насильственным образом, - отмечал К. Маркс, - хотят природой
стоимости или прибавочной стоимости объяснить такие феномены,
которые возникают только из прибавочной стоимости в форме
прибыли". Этот прием неизбежно приводит к ошибочным выводам,
так как исследователь перепрыгивает через необходимые промежуточные,
посредствующие звенья и пытается без обращения к
ним доказать непосредственным образом совпадение первоначальных
теоретических определений с их превращенными и практическими
формами,
Посредствующие звенья, поиск которых составляет своеобразный
логический механизм прикладного исследования, могут быть
отнесены к превращенным формам, если имеется в виду итоговый
результат - решение практической социальной задачи. Механизм
превращения первоначальных принципов во многих отношениях
сводится к выявлению промежуточных звеньев, посредством которых
разрешаются противоречия между теорией и практикой. К
наиболее важным видам опосредствований и промежуточных звеньев,
встречающихся в прикладном исследовании, можно отнести: а)
звено особенного (среднее звено), посредством которого осуществляется
переход от общего к единичному; б) существенную форму проявлений
сущности (differentia specifica), позволяющую перейти от
сущности к анализу бытия, от субстанции к ее модусам; в) одну из
противоположностей, которая опосредствует свою собственную противоположность
и тем самым утверждает целостность (тотальность)
системы, приводя себя к единству со своей противоположной формой.

В современной социологической литературе вопрос о посредствующих
звеньях чаще всего ставится при обсуждении проблемы применения
общей социологической теории к изучению того или иного
частного явления. Справедливо полагают, что приложение общих
принципов социологической науки должно быть опосредовано менее
общими положениями, учитывающими особенности изучаемого отдельного
явления.
Конкретность в прикладных исследованиях достигается, однако,
не нисхождением от уже полученного конкретного понимания, скажем,
общественно-экономической формации и общества к абстрактным,
простейшим элементам наличного бытия общества, а восхождением
от абстрактных форм к конкретным определениям формации,
в которых за деятельностью и ее носителями стоят социальноэкономический
строй этой деятельности, ее социально экономическое
разделение, производственные, а не абстрактные субъективнообъективные
отношения и т.д. С этого рода конкретными определениями
можно смело выходить к эмпирической действительности, к
реальной практике, прикладывать знание законов и категорий общей
социологии к практике и вести для этого прикладные исследования.
Главное здесь - это переводить на язык реальной практики фундаментальные
положения, а не абстрактные положения теории человеческой
деятельности, приписывая им свойства чуть ли не самого (!)
конкретного уровня изучения общества.
Самым же конкретным этот уровень оказывается якобы потому,
что здесь возникает вопрос об исходных элементах общества как системы
и будто бы знание этих исходных элементов дает возможность
конкретно подойти к изучению общества. На уровне такого анализа в
качестве основных элементов социальной системы выделяются субъекты
и объективные условия их существования. Субъекты, в свою
очередь, как носители деятельности, выступают со своими первичными
характеристиками: потребностями, интересами, целями. Соответственно
делается вывод, что подход к обществу с данных позиций
позволяет глубже и конкретнее раскрыть его специфику и специфику
его отдельных элементов. Между тем субъекты в своем развитии
должны еще быть представлены результатом истории общества, а в
качестве результата они не могут быть поняты, если их не поставить
в определенные формы социально-экономических отношений, не
включить в определенные классы или социальные группы, в системы
производственных отношений и т. д. Не следует думать, что, углубляясь
таким образом в познание, мы отодвигаемся от действительности
и от практики. Наоборот, мы к ним приближаемся и можем
в практической деятельности опираться не на знание лишь элементов
общества, а на законы их превращения в результаты общественного
развития.

3. РАЗРЕШЕНИЕ ПРОТИВОРЕЧИЙ В ПРОЦЕССЕ
ПРИМЕНЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ТЕОРИИ
Опосредствующие формы и звенья социального познания, о которых
говорилось выше, выполняют еще одну важную прикладную
функцию: они выступают средством разрешения противоречий, возникающих
в процессе приложения теории. Одновременно в результате
разрешения этих противоречий, особенно между теорией и практикой,
вырабатываются необходимые для этого прикладные формы.
На этапе освоения исходных абстракций, выведенных из анализа
непосредственного бытия, исследователь встречается с простейшей
формой социального противоречия - противоречием тождества и
различия. Эти две противоположности в любом явлении существуют
каждый раз одновременно, и разрешение противоречия между ними
сводится к обнаружению той стороны, которая образует основу для
нового состояния явления и тем самым ведет к познанию его сущности.
Эта же самая сторона выступает посредником между взаимодействующими
друг с другом противоположностями. Она, опосредствуя
свою собственную противоположность, тем самым утверждает целостность
(тотальность) данной системы, приводит к единству со своей
противоположной формой.
Переходя к сфере сущности, мы разрешаем противоречия сферы
бытия (существования) тем, что находим их основу. Но это не означает,
что в этой основе уже нет противоречий. Они остаются, превращаясь
из противоречий существования в противоречия сущности, т.е.
в существенные противоречия. Причем противоречия противоположных
сущностей в отличие от противоречий существования одной и
той же сущности разрешаются уже другими способами, не допускающими
дуализма сущности.
Поскольку дальнейшее чисто логическое изложение вопроса становится
затруднительным для понимания, обратимся к его рассмотрению
на знакомом по курсам вуза материале анализа противоречий
товара, меновой и потребительной стоимости.
Известно, что меновая и потребительная стоимости образуют
две противоположности: первая представляет тождество товаров,
вторая - их различие. Первоначально, в первобытной общине или в
патриархальной крестьянской семье эти две противоположности
("тождество" и "различие") находятся в состоянии тождества, т. е.
меновая и потребительная стоимости продуктов труда совпадают. Та
и другая имеют одинаковую основу - труд, выступающий созидателем
продукта, и опосредуется это их единство началом, представленным
потребительной стоимостью. В дальнейшем развитии производства
совпадение (тождество) меновой и потребительной стоимостей
(следовательно, совпадение "тождества" и "различия") преодолевается,
причем через усиление и обострение различия этих двух сторон
продукта труда. Меновая стоимость, представляющая ранее лишь одну
из противоположностей, теперь образует исходную форму производства,
основанного на стоимости. В нем потребительная стоимость
предполагает в качестве противоположности меновой стоимости, образует
с ней единство, но уже при господстве меновой стоимости и ее
основы - абстрактного труда, образующего стоимость.
В названных условиях богатство (капитал) в виде стоимости как
опосредующее начало соединяет воедино обе противоположности, и
в конечном итоге выступает как односторонне более высокая степень
по сравнению с самими указанными противоположностями. Движение
капитала (стоимости) необходимо делает его опосредствованном
самого себя, субъектом, а охватываемые им меновая и потребительная
стоимости оказываются лишь его моментами. Однако единство
меновой и потребительной стоимостей на базе стоимости столь же не
вечно, как и их первоначальное единство в условиях общинного производства.
По мере превращения простого товарного производства в
капиталистическое товарное производство и приобретения рабочей
силой свойств товара меновая и потребительная стоимости становятся
противоположными сущностями. На стороне первой оказывается
капитал, на стороне второй - наемный труд. Пожелание о том, чтобы
меновая стоимость из своих простых форм товара, и денег не
развивалась в форму капитала или чтобы труд, производящий меновую
стоимость, не развивался в наемный труд, заметил К. Маркс,
столь же благонамеренно, сколь и глупо.
Здесь важно не давать повода использовать понятие "тождество"
для признания беспротиворечивых состояний: сначала, мол, существует
тождество, потом возникает различие и, наконец, - противоречие.
Тождество с самого начала предполагает различие, первое
всегда находится в отношениях противоречия со вторым, и именно
это противоречие делает их одновременно и едиными, и взаимоотрицающими.