Жанр: Социология и антропология
Очерки экологии человека
...ктуру и взаимоотношения.
Но этим контуры палеоэкологической проблематики не исчерпываются
- необходимо хотя бы в общих чертах наметить понятийный
аппарат, с помощью которого можно было бы исследовать
109
перечисленные отношения, и понятийный аппарат этот, как легко
понять, преимущественно относится к общественной сфере, хотя включает
естественноисторические компоненты. Мне кажется, что можно
выделить три фундаментальных понятия, которые являются ключевыми
в палеоэкологии и которые должны стоять в центре любого
палеоэкологического исследования.
Первое из указанных понятий - понятие популяции - ключевое
для всех биологических, а частично и социальных исследований,
связанных с человеком. Понятие это и сам феномен популяции многократно
служили предметом фундаментальных исследований" и прояснены
сейчас во многих деталях, хотя связанный с ними терминологический
аппарат далек еще от необходимой точности. Обычно под
популяцией понимается, и это, пожалуй, наиболее точное из обозначений,
группа людей, родство между которыми больше, чем за
пределами группы. Применительно к палеоэкологии человека сразу
же возникает тот же вопрос, что и к палеоантропологии, - существующие
методы определения родства между индивидуумами крайне
сложны и трудоемки, к тому же еще и получаемые с их помощью
результаты не абсолютно достоверны". Поэтому приходится прибегать
тоже к недостаточно достоверному, но более легкому способу
- условно считать, что популяцией являются все люди, захороненные
в одном могильнике. Однако заведомо известно, что подавляющее
большинство могильников использовались на протяжении
нескольких поколений. Из этого автоматически следует: палеопопуляция
более продолжена во времени по сравнению с современной
и она, следовательно, всегда кажется нам более многочисленной,
чем была на самом деле^. Изучение топографии могильников как
будто дает возможность получить в определенных случаях какое-то
представление о числе поколений, на протяжении которых использовался
могильник, но подобная возможность скорее исключение,
нежели правило. Поэтому такие характеристики палеопопуляции, как
возраст смерти, выживаемость, процент детской смертности, достаточно
объективны, численность ее определяется всегда условно.
В чем состоит ключевое положение палеопопуляции в палеоэкологической
системе? В том, что именно через нее реализовались связи
4 и 5 не на уровне индивидуума, а на уровне группы, в данном случае
через палеопопуляции осуществлялся селективный процесс, с помощью
которого закреплялись перечисленные выше расовые, адаптивные и
популяционные характеристики. Только в процессе отбора закрепляются
наследственные вариации, а групповая и вероятностная природа
отбора не нуждается в доказательствах.
Второе фундаментальное понятие, эффективное в палеоэкологическом
отношении, - понятие антропогеоценоза". Последний представляет
собою структурное и функциональное единство хозяйственного
коллектива и эксплуатируемой территории, между которыми
лежит производственный процесс. Антропогеоценозы могут быть легко
охарактеризованы количественно с помощью демографических и хозяйственных
показателей, поэтому представляют собою гораздо
более эвристическое понятие, чем общеизвестные хозяйственно-куль110
турные типы, крайне неопределенные генетически и пока не получившие
никаких количественных оценок. Между тем вся интенсивно идущая
сейчас работа по экономике древних обществ нацелена в большей
своей части на получение именно антропогеоценотических характеристик.
Ключевое положение антропогеоценоза в системе палеоэкологических
связей определяется тем, что через него осуществляются
связи 1, 2 и 3, и антропогеоценозы разных размеров и типов
были всегда теми ячейками, которые составляли первобытную ойкумену.
Мне хотелось бы рискнуть предложить еще одно фундаментальное
понятие - понятие энергетического потока, т.е. той энергии, которая
реально существует и циркулирует в пределах каждой цивилизации.
Энергетический поток может быть охарактеризован двумя параметрами
- количеством энергии и интенсивностью ее кругооборота,
которые на самом деле могут быть сведены к одному, как только
будет определена мера энергии. Представляется более целесообразным
пользоваться в качестве такой общей меры не лошадиной силой,
а килокалорией, так как в последнем случае есть возможность
включить в единый масштаб измерений такое физиологическое понятие,
как обмен веществ. Любопытной и крайне полезной особенностью
энергетического потока представляется его распад на разные по
интенсивности характеристики в обществах разного типа, скажем
у земледельцев и скотоводов, скотоводов и охотников и т.д. Характер
общества предопределяет и способы оценки интенсивности кругооборота
энергии - в данном случае подчеркнуто говорится об энергии,
так как кругооборот вещества может быть выражен через те
же энергетические характеристики. Во всех обществах кругооборот
энергии имеет смысл вычислять на день, но, переходя от этой
исходной цифры к более генерализованным, следует дифференцировать
оценки: земледельцы - период года в соответствии с земледельческим
календарем, скотоводы - период года в соответствии с
циклом размножения домашних животных, охотники - период года
в соответствии с циклом размножения диких животных. При таком
подходе, кстати говоря, получает дополнительное обоснование гипотеза
Е.Н. Черныха о характере гибели цивилизаций^: в иррациональных
цивилизациях происходит омертвение энергии в результате
того, что производительные силы не нацелены на то, чтобы
обслуживать нужды общества.
Все сказанное, разумеется, лишь беглые заметки, и они не могут
быть иными из-за исключительной сложности и многосторонности
предмета рассмотрения. Он требует углубленных исследований на
стыках многих наук, в числе которых, как мы пытались показать,
далеко не последнее место принадлежит археологии.
Хорошим примером являются даже старые экологические книги (Кашкаров Д.Н.
Основы экологии животных. Л., 1944), тем более это характерно для более
поздних работ (Макфедьен Э. Экология животных: Цели и методы. М" 1965).
' Рамад Ч". Основы прикладной экологии. Л., 1981; Экологические очерки о природе
и человеке. М., 1988.
' Harrison G., Weiner J., Tanner J., Barnicot N. Human biology: An introduction
to human evolution, variation and growth. N.Y.; Oxford, 1964. Книга дважды
переводилась на русский язык: Харрисон Дж., Уайнер Дж., Таннер Дж., Барникот Н.
Биология человека. М., 1979. Второе русское издание сделано со второго английского,
вышедшего в свет в 1977 г.
' См., например: Методологические проблемы экологии человека. Новосибирск, 1988.
' Алексеева Т.Ч. Географическая среда и биология человека. М., 1977; Она же. Адаптивные
процессы в популяциях человека. М., 1984.
' Окружающая среда и здоровье населения. М., 1979.
' The analysis of prehistoric diets. Orlando; San Diego; N.Y., 1985; Гаврилюк H.A. Пища
степных скифов // Сов. археология. 1987. № 1.
* Man's role in changing the face of the earth. Chicago, 1956; Общество и природа. М., 1981.
' Общий обзор существующих подходов см.: Маркарян Э.С. Очерки теории культуры.
Ереван, 1969; Он же. Теория культуры и современная наука. М., 1983; Методологические
проблемы исследования этнических культур. Ереван, 1978; Изучение
истории культуры как системы. Новосибирск, 1983.
'" См., например: Вернадский В.И. Избр. соч. М., 1960. Т. IV,-кн. 2.
" Обзор фактов и гипотез: Шнирельман В.А. Происхождение производящего хозяйства.
М" 1960.
^ Movius Н. Early man and pleistocene stratigraphy in Southern and Eastern Asia // Papers
of the Peabody museum of Amer. archaeology and ethnology. Cambridge (Mass.), 1944.
Vol. XIX, N 3; Idem. The lower paleolithic cultures of Southern and Eastern Asia // Trans.
Amer. Philos. Soc. (New ser.). 1949. Vol. 38, N 4.
" См., например: Семенов С.А., Коробкова Г.ф. Технология древнейших производств
(мезолит - энеолит). Л., 1983.
'* См., например: Роль географического фактора в истории докапиталистических
обществ. Л., 1987.
" По отношению к палеолиту, даже нижнему, об этом интересно писал Б.Л. Богаевский,
касаясь Чжоукоудянь: Богаевский Б.Л. Техника первобытно-коммунистического
общества. М.: Л., 1936.
" О специфике горной охоты см.: Кисляков Н.А. Охота таджиков долины р. Хингоу
в быту и в фольклоре // Сов. этнография. 1937. № 4. О различиях между горным
и равнинным земледелием много писал в своих замечательных трудах Н.И. Вавилов.
Из более новых работ, преимущественно трактующих специфику горного
земледелия, см.: Мухиддинов И. Земледелие памирских таджиков Вахана и Ишкашима.
М., 1975; Он же. Особенности традиционного земледельческого хозяйства
припамирских народностей в XIX-начале XX века. Душанбе, 1984. Новейший
панойкуменный обзор на хронологическом уровне возникновения разных форм производящего
хозяйства: Foraging and farming: The evolution of plant exploitation. L., 1989.
" О геохимической миграции см. построенный на ней в качестве фундаментального
принципа курс геохимии: Перельман А.И. Геохимия. М., 1979.
" Выразительные, хотя иногда и недостаточно обоснованные произведения Ф. Моуэта
содержат тому много примеров.
" Пидоплмко И.Г. О ледниковом периоде. Киев, 1951. Вып. 2; Киев, 1954, Вып. 3.
" Некоторые соображения см.: У истоков древних культур: Эпоха мезолита // Материалы
и исследования по археологии СССР. М.; Л., 1966. № 126; Шнирельман В.А.
Происхождение производящего хозяйства. М., 1989.
" К сожалению, в литературе до сих пор нет сколько-нибудь удовлетворительной
и всесторонней попытки оценить энергетический и символический эффекты перехода
к животноводству. Подходы к такой оценке применительно ко второму пункту:
Cultural attitudes to animals including birds, fish and invertebrates // The World
archaeological congress, 1986. L" 1986. Vol. 1-3.
" О роли искусственного отбора в процессе доместикации писал еще Ч. Дарвин,
начавший с главы о нем свой знаменитый труд об естественном отборе в процессе
органической эколюции.
" Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере // Успехи соврем, биологии. 1944.
Т. XVIII, вып. 2.
" Ферсман А.Е. Геохимия. Л., 1934. Т. 2.
" Литература огромна и увеличивается с каждым годом, это объясняет отсутствие
сколько-нибудь полных современных сводок. В какой-то мере такую сводку может
заменить издание: Animals and archaeology. Vol. I // BAR International ser. L., 1983.
Vol. 163; Vol. 2 // BAR International ser. 1983. Vol. 183; Vol. 3 // BAR International
ser. L" 1984. Vol. 202; Vol. 4 // BAR International ser. L., 1984. Vol. 227.
" Устаревшая уже по материалу, но не в идейном отношении книга: Renfrew J.
Palaeaethnobotany: The prehistoric food plants of the Near East and Europe. L., 1973.
" При существующей огромной массе частных наблюдений совсем отсутствуют
общие трактовки фактов с концептуальными разработками. Для плейстоцена наиболее
интересна кн.: Величко А.А. Природный процесс в плейстоцене. М" 1973.
" Крупнейшее из его сочинений: White L. The evolution culture. N. Y., 1959.
" Першиц А. И. Проблема аксиологических сопоставлений в культуре // Сов. этнография.
1982. № 3.
'" Перельман А. И. Геохимия.
" См" например: Певзнер Л. Основы биоэнергетики. М" 1977.
" Об этом понятии см,: Алексеев В.П. Становление человечества. М,, 1984.
" См., например: Столяр А.Д. Происхождение изобразительного искусства. М., 1985.
^ Примером тому могут служить многочисленные работы В.М. Фриче по западноевропейской
литературе.
" Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. Пг., 1921; Он же. Общие основы
рефлексологии человека. Л., 1926. Библиография его многочисленных работ: Бехтерев
В.М. Избр. произведения: (Статьи и доклады). М., 1954.
" На русский язык переведены: Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. М., 1931;
Он же. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М., 1937. См. также: Les
carnets de L. Levy-Bnihl. P., 1949.
" Обзоры см.: Рожанский И.Д. Проблемы исторической психологии и изучение
античности // Вопр. философии. 1971. № 9; Розовская И.И. Проблематика социальноисторической
психологии в зарубежной историографии XX века // Там же. 1972. № 7.
" Лихачев Д.С. Экология культуры // Памятники Отечества. 1980. № 2. Сокращенный
вариант перепечатан в журн.: Знание - сила. 1982. № 6.
" Материал не суммирован соответствующим образом, но большое количество фактов
собрано в сводных работах, посвященных географической адаптации: Алексеева Т. И.
Географическая среда и биология человека. М., 1977; Она же. Адаптивные процессы
в популяциях человека. М., 1988.
*°См., например: Левин М.Г. Антропология Японии. М" 1971.
" Алексеева Т. И. Географическая среда и биология человека; Она же. Адаптивные
процессы в популяциях человека.
" The analysis of prehistoric diets.
" Brown G., Page J. The effect of chronic exposure to cold on temperature and blood
now of the hand // Applied physiology. 1953. Vol. 5, N 5.
'* Первая общая формулировка: Алексеева Т.И. Биологические аспекты изучения
адаптации у человека // Симпозиум "Антропология 70-х годов". М" 1972. Дальнейшее
развитие концепции в кн.: Алексеева Т. И. Географическая среда и биология
человека; Она же. Адаптивные процессы в популяциях человека.
" Старое, но основательное обсуждение этого явления: Schwidetzky 1. Grundzuge der
Vakerbiologie. Stuttgart, 1950.
*' Закрепление нового поведенческого стереотипа произошло на протяжении нескольких
поколений.
" Классическое обсуждение форм отбора, не потерявшее значения до сих пор: Шмальгаузен
И.И. Факторы эволюции: (Теория стабилизирующего отбора). М.; Л" 1946.
*' Сводки данных и литературы: Die neue Rassenkunde / Jirsg. 1. Schwidetzky. Stuttgart,
1962; Алексеев В.П. Географические очаги формирования человеческих рас. М., 1985.
*' Die neue Rassenkunde.
'" Алексеев В.П. География человеческих рас. М" 1974.
" Наиболее полная сводка с опорой на территорию бывшего Советского Союза:
Алексеева Т.И. Биогеохимия и проблемы антропологии // Тр. Биогеохим. лаб. М.,
1979. Т. XVII.
" Пожалуй, наиболее содержательное изложение: Cavalli-Sforza L., Bodmer W. The gemties
8. Алексеев В.П. 113
of human populations. San Francisco, 1971; Methods and theories of anthropological
genetics. Albuquerque, 1973.
" Один из наиболее эффективных методов, но чрезвычайно трудоемкий и поэтому не
получивший широкого распространения: Uelrich Н. Interpretation morphologishmetrischer
Ahniichkeiten an ur- und friihgeschichtlichen Skeletten in verwandschaftlicher
Hinsicht // Ztschr. Archaol. 1969. Bd 3; Idem. Metodische Moglichkeiten einer genetischen
Bevolkerungsanalyse anhang von ur- und fruhgeschichtlichen Skelettmaterial //
Moderne Probleme der Archaologie. B., 1975.
'* CM. об этом: Алексеев В.П. Историческая антропология, М., 1979.
" Алексеев В.П. Антропогеоценозы - сущность, типология, динамика // Природа.
1975. № 7 (помещена в настоящем сборнике).
" Черных Е.Н. Проявления рационального и иррационального в археологической
культуре: (К постановке проблемы) // Сов. археология. 1982. № 4.
ПАЛЕОДЕМОГРАФИЯ:Историческая демография намного древнее палеодемографии. Значение
письменных свидетельств для восстановления демографической
ситуации прошлых эпох было осознано чрезвычайно рано, и
на основании этих письменных свидетельств сразу же стали делаться
прикидки о численности населения отдельных областей, числе участников
сражений и т.д. На протяжении почти двух тысячелетий сообщения
античных авторов о численности народов и участников известных
битв воспринимались некритически, и из работы в работу переходили
фантастические цифры, во много раз превышающие реальную численность
древних народов. Лишь начиная с классических исследований
последней четверти прошлого века, из которых первое место по тщательности
анализа источников и взвешенности выводов, бесспорно, занимает
книга К. Белоха', начался подлинно научный период в развитии
исторической демографии, период получения достоверных данных и
перекрестной их проверки, разработки методики использования письменных
источников как источников демографической информации,
вдумчивой критики античных и средневековых авторов на предмет
сообщаемых ими демографических сведений. За столетний период
своего развития историческая демография накопила огромный информационный
багаж, о котором нужно сказать, что он включает
данные не только о численности населения тех или иных государств
или крупных географических областей в разные исторические эпохи, но
и о динамике этой численности на протяжении иногда довольно
длительных промежутков времени^.
Палеодемография, по моему мнению, представляет собой частную
область исторической демографии, какой-то достаточно обширный
фрагмент в общей панораме историко-демографического знания. Эта
область опирается на палеоантропологический материал и использует
результаты его изучения для демографических реконструкций, относящихся
к представленным в этом материале выборкам. Такие реконструкции
возможны лишь потому, что в палеоантропологии разработаны
разнообразные способы характеристики морфофизиологических особенностей
индивидуума, включая его половую принадлежность и
биологический возраст. Обе эти особенности, фиксируемые в зависимости
от применяемой методики с большей или меньшей точностью
в каждом индивидуальном случае, являются первичными для получения
групповых характеристик, с которыми работает палеодемография,
подобно всем другим разделам исторической демографии.
В чем специфика палеодемографии в рамках исторической демографии?
Прежде всего в хронологической приуроченности информации,
извлекаемой из палеодемографического исследования. Палеодемографические
наблюдения имеют наибольшее значение для того периода
человеческой истории, который не освещен никакими письменными
источниками, т.е. для огромного отрезка времени, начиная с появления
первых гоминид и кончая рубежом IV-III тысячелетий до н.э. Но это
общие хронологические рамки для очень многих территорий, на
которых были расселены народы, не имевшие письменности. Палеодемография
является единственным поставщиком демографической
информации вплоть до эпохи средневековья. К сожалению, осознание
этого обстоятельства, а именно большого и во многом уникального
значения палеодемографических данных, наступило поздно, поэтому
очень ценные в других отношениях палеоантропологические работы
конца прошлого века и нашего столетия до 40-х годов фактически
не содержат никаких демографических характеристик, даже первичных,
и непригодны для палеодемографических реконструкций. Именно с
того времени можно вести начало палеодемографических наблюдений,
и палеодемография как область знания, как особая научная дисциплина,
если можно так выразиться, скрещенного происхождения, опирающаяся
целиком на палеоантропологический материал, но служащая
исторической демографии, еще продолжает свой рост, что выражается
в поисках наиболее эффективных методов групповых характеристик,
обсуждении контуров науки и ее информативных возможностей.
Отсюда и известная разностильность палеодемографических работ:
многие палеодемографические данные фигурируют в специально
посвященных им разделах палеоантропологических сочинений более
общего характера, многие сообщаются попутно с палеоантропологическим
анализом^, часто изучается палеодемография одного какогонибудь
могильника, но есть, естественно, и исследования сопоставительного
плана'.
Однако специфика палеодемографии не только в ее определенной
хронологической приуроченности. В конце концов можно получить
при наличии палеоантропологического материала палеодемографические
характеристики какой-нибудь популяции XVIII-XIX вв. и даже
еще более близкой к современности, и при отсутствии сведений
о ее численности и возрастной структуре в переписях или письменных
источниках, при невозможности получить эти данные косвенным
путем подобные палеодемографические характеристики будут иметь
самостоятельное значение. Специфика заключается в самом характере
палеодемографических данных, извлекаемых из палеоантропологического
материала. Дальше эти специфика будет разобрана подробно,
здесь же скажу лишь, что она выражается и в специфике тех групп, для
которых мы получаем палеодемографическую информацию, и в
специфике параметров самой этой информации. Те группы, которые
фигурируют в палеодемографической литературе, далеко не всегда
соответствуют реальным общественным ячейкам древних обществ -
этническим, племенным или родовым группам и даже людям,
относящимся к одному строго фиксированному отрезку времени, более
или менее соответствующему жизни двух-трех поколений; такова
lie
специфика палеоантропологических выборок. И демографические параметры,
которые мы определяем в такой выборке, - процент
умерших детей по отношению к числу умерших взрослых, средний
возраст смерти мужчин и женщин, процент людей, умерших в разном
возрасте, по отношению к общему числу умерших - не совпадают
со стандартными демографическими параметрами.
Разумеется, все это следует иметь в виду при использовании
палеодемографических данных, и все это затрудняет их прямое
сопоставление с историко-демографическими, тем более что и в
последних немало пробелов. В принципе уже назрела задача получения
для каких-то выборок двух рядов характеристик: опирающихся на
результаты палеоантропологического исследования - палеодемографических
и опирающихся на истолкование тех или иных исторических
источников - историко-демографических. Их прямое сравнение
в одних и тех же выборках позволит получить поправочные
коэффициенты для перевода одного ряда наблюдений в другой и их
вероятностные оценки. Но процедура эта, теоретически более или менее
ясная, пока может быть реализована лишь частично из-за отсутствия
подходящих данных.
Палеодемография, как уже говорилось, не только черпает свою
информацию из палеоантропологического исследования - палеодемографические
данные целиком зависят от характера палеоантропологического
материала и способов его изучения. Поэтому характеристика палеоантропологического
материала как источника для первичных палеодемографических
наблюдений является совершенно необходимой предпосылкой
для всего дальнейшего изложения.
Палеоантропологтеские выборки. Скелеты древних людей иногда
находят в культурных слоях поселений и городов, подвергшихся
пожару или разрушению. Ясно, что в этом случае ни о каком
закономерном характере не приходится говорить, в наши руки
попадает полностью случайный материал и единственное, на что он
годен, - это возможность составить общее представление об
антропологических особенностях населения, проживавшего в исследуемом
поселении или городе. Но разбираемые случаи редки, и не
они дают основной костный материал, находящийся в распоряжении
палеоантропологов.
Основная масса палеоантропологических материалов поступает при
целенаправленных раскопках могильников. Они иногда раскапываются
параллельно с поселениями, к которым относятся, а чаще самостоятельно,
как отдельные независимые археологические объекты.
Величина могильников варьирует в зависимости от конкретных
условий места и времени от нескольких единиц до сотен погребений,
но чаще всего она колеблется от нескольких десятков до сотни
погребений, среди которых могут быть, конечно, и коллективные.
Однако доступное исследователю число скелетов из могильника
определяется не столько его размерами, сколько тремя независимыми
от этой величины обстоятельствами: планом исследовательской работы,
в соответствии с которым может раскапываться не весь могильник,
а лишь его часть; состоянием сохранности костей в погребениях,
зависящим от почвенных условий и конструкции погребальных сооружений;
наконец, от умения производителей раскопок тщательно собрать
весь костный материал и сохранить его для палеоантропологической
работы. Таким образом, любая выборка, происходящая из того
или иного могильника, лишь в редчайших случаях является адекватной
той группе людей, которые были захоронены в этом могильнике.
Все сказанное иллюстрирует, как специфичны и подчас серьезно
деформированы палеоантропологические выборки, как осторожно,
следовательно, нужно подходить к ним, если необходимо получить
какую-то информацию, не лежащую на уровне простого наблюдения,
а требующую известной экстраполяции. Не менее зыбко их положение
в рамках времени. Способы точного датирования, разработанные в
археологии, применяются до сих пор далеко не ко всем результатам
раскопок; по отношению к памятникам разного времени и различных
территорий используются до сих пор методы датирования, опирающиеся
на относительную хронологию. Подобное датирование лишь в
лучшем случае осуществляется с точностью до одного-двух столетий,
во многих случаях хронологический диапазон бывает больше. Если
учесть при этом, что любой могильник реально мог функционировать
на протяжении ряда поколений, то не остается уверенности, что
полученные при раскопках одного могильника скелеты одновременны,
что люди, которые захоронены в нем, встречались в жизни.
Есть еще один момент, который может оказывать влияние на
структуру любой палеоантропологической выборки и деформировать
ее. Речь идет о посмертном отборе, т.е. о преимущественном
разрушении в земле более хрупких женских и детских скелетов и,
следовательно, о нарушении естественного прижизненного равновесия
представителей обоих полов и искусственном занижении детской
смертности. Проблема эта была поставлена известным польским антропологом
Я. Чекановским\ причем он склонялся к ее позитивному
решению и признанию роли посмертного отбора. Г.Ф. Дебец выступил
с критикой этой точки зрения, опираясь на материалы по палеоантропологии
СССР и справедливо указывая, что во многих больших
могильниках число женских скелетов больше, чем мужских^. Еще
одним аргументом он назвал следующее обстоятельство: соотношение
мужских и женских скелетов в могильниках разного времени более
или менее одинаково,
...Закладка в соц.сетях
