Жанр: Социология и антропология
Очерки экологии человека
Алексеев В.П.
Очерки экологии человека.
М., 1993.
191 с.
От составителя.
ЧЕЛОВЕК:
БИОЛОГИЯ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ.
АНТРОПОГЕОЦЕНОЗЫ -
СУЩНОСТЬ, ТИПОЛОГИЯ, ДИНАМИКА.
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
ПРОЦЕССА АНТРОПОГЕНЕЗА.
РАССЕЛЕНИЕ И ЧИСЛЕННОСТЬ
ДРЕВНЕЙШЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
АДАПТАЦИЯ И НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ.
ГЕНЕТИЧЕСКАЯ АДАПТИВНОСТЬ
(условия и механизмы).
ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ УРБОЭКОЛОГИИ.
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ
ПАЛЕОЭКОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ.
ПАЛЕОДЕМОГРАФИЯ:ПРИРОДА И ОБЩЕСТВО:
ЭТАПЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
ЭКОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕКА:
ПРЕДМЕТ, ГРАНИЦЫ, СТРУКТУРА,
ФУНКЦИИ
Приложение.
ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
Книга, которая сейчас лежит перед вами, составлена из нескольких
написанных в разное время статей. Многие из них опубликованы
в труднодоступных изданиях, некоторые выходят в свет впервые.
В конце каждой статьи проставлена дата публикации или написания,
и сделано это не случайно.
Антрополог академик Валерий Павлович Алексеев - человек огромного
дарования. Его научная деятельность, охватывающая сорокалетний
период, чрезвычайно разнообразна. Становление человечества,
происхождение и этническая история народов нашего отечества
и зарубежных стран, география человеческих рас, методика
антропологических исследований - вот узловые проблемы, вокруг
которых концентрировалось внимание Валерия Павловича на протяжении
всей его научной деятельности.
Проблема взаимодействия человечества с окружающей средой вошла
в сферу его интересов с начала 70-х годов, с самых первых
шагов экологии человека на отечественной почве. В последние годы
жизни он был председателем секции "Экология человека" Научного
совета по проблемам биосферы. Думаю, что не будет преувеличением
назвать академика Алексеева одним из основоположников
отечественной экологии человека. Список статей, объединенных в книгу
"Очерки экологии человека", а именно так и следует их рассматривать,
достаточно красноречив, хотя и не охватывает всего
написанного автором по указанной проблеме. Это экологические
аспекты происхождения человечества и его расселения, механизмы
взаимодействия с естественной и антропогенной средой обитания,
предмет, контуры и структура экологии человека как науки.
В последние годы жизни Валерий Павлович много внимания уделял
палеоэкологической тематике, явившейся органическим развитием
исследований по экологии современного человечества. Он приступил
к работе над книгой "Палеоэкология".
Редколлегия считает целесообразным закончить "Очерки..." планомпроспектом
указанной не только для характеристики широты научноисследовательского
подхода к проблемам становления человечества,
столь свойственной научному творчеству академика Алексеева, но и
с надеждой на то, что проспект послужит стимулом для дальнейшего
развития этого нового и поистине одного из актуальнейших
направлений наук о человеке.
Т. И. Алексеева
з
ЧЕЛОВЕК:
БИОЛОГИЯ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Идея о человеке как венце творения, воспринимавшаяся на первых
порах как выражение человеческой гордыни, как дерзкое посягательство
на не принадлежащее ему место, давно стала тривиальной.
Люди так привыкли к своим действительно незаурядным деяниям,
что перестали удивляться многому, что заслуживает удивления,
и забыли о своем недавнем прошлом: рудиментарной психике, волосатом
теле, неловких руках, сжимавших сучковатую палку, страхе
перед хищниками и грозными явлениями природы. Сейчас это недавнее
прошлое кажется нереальным сном, который не может смутить
безграничную веру в человеческое величие. Но сон напоминает:
люди, став людьми, не перестали быть животными и несут
в своей телесной организации наследие своего далекого прошлого,
а с ним и пережитки управляющих им биологических законов.
За последние два-три десятилетия в литературу все шире вторгается
термин "биология человека". Это комплексная ветвь биологии,
занимающаяся такими проблемами, как дифференциация человеческого
вида в зависимости от природной и социальной среды, динамика
физического типа человека во времени, приспособляемость человеческих
групп к различным природным условиям, устойчивость
их ^ к разным заболеваниям. Таким образом, биология человека -
наиболее общая и проблемная из всех дисциплин, занимающихся
физической природой человека, наука, решающая самые кардинальные
вопросы формирования и биологической истории человеческого
вида*.
В принципе, как мне кажется, объяснение этих кардинальных
проблем термином "биология человека" неправомерно. Биология человека
в целом - и эмбриональное развитие человека, и дифференцировка
клетки в процессе роста, и нормальная анатомия и
физиология, и, наконец, все проблемы патологии человеческого вида,
- одним словом, это не наука, а комплекс наук, мало связанных
между собой.
В обширном перечне наук, подходящих под рубрику биологии
человека, не была названа антропология - наука о естественной
истории человечества, подразделении его на расы и конституциональные
типы, о биологических основах цивилизации. В книгах по
биологии человека рассматривается и решается на материалах самых
разных дисциплин то, что всегда было в центре внимания
антропологов. Поэтому биология человека в узком смысле слова -
та же антропология, возникшая еще на рубеже XVII-XVIII вв., но
сформировавшаяся как отдельная научная дисциплина со своими методами
лишь в середине прошлого столетия, и нет оснований не
называть по-прежнему антропологией тот круг вопросов, который
трактуется как биология человека в узком значении этого термина.
Однако призыв сохранить старое название вовсе не означает, что
оно не наполнилось за последние годы новым содержанием и что
для попыток его замены не было серьезнейших аргументов. Изучение
наследования многих признаков, открытие удивительного многообразия
человечества по полиморфным системам групп крови и белков
сыворотки, проникновение в антропологию понятия популяции -
сравнительно небольшой группы связанных кровным родством людей
как первичной ячейки расо-, а часто и этнообразования, познание
динамики многих особенностей человеческого организма во времени
- все это серьезно перестроило антропологию, превратило ее
из науки только описательной частично и в объясняющую, что привело
к изменению ее морфологической тематики и подняло на
тот уровень, на котором находятся сейчас все или почти все
биологические дисциплины. Поэтому и по своему фактическому
содержанию, и по концепции современная антропология серьезно
оторвалась от старой, соотносится с ней приблизительно так же, как
теоретическая физика наших дней относится к физике конца прошлого
столетия.
Любая особенность человеческого организма исследуется в антропологии
в первую очередь не сама по себе, а во всех аспектах своей
изменчивости, и, главное, в своей географической изменчивости. Одно
из наиболее распространенных определений антропологии как раз
и фиксирует это: антропология есть наука, изучающая вариации
человеческого вида в пространстве и во времени'.
Естественно, что накопление такой информации потребовало огромной
работы на протяжении десятков лет, многочисленных экспедиций
в труднодоступные районы, постоянного усовершенствования измерительных
методов, а также приспособления физиологических и
биохимических методик к условиям работы.
Среди внешних особенностей человеческого организма громадное
внимание всегда привлекал рост. Многочисленные исследования
показали, что вариации роста не только наследственны: они определяются
в значительной степени пищевым режимом, условиями
воспитания в детском возрасте, наконец, содержанием минеральных
веществ и химических элементов в окружающей человека среде. Рост
рассматривается как одна из основных характеристик физического
развития популяций, как фенотипическая константа, суммирующая
влияние всех этих факторов и дающая им адекватное внешнее
выражение.
Картографирование указанного признака в мировом масштабе
связано со многими трудностями. Информация о популяционных
вариациях обширна, но получена за последние несколько десятков
лет, когда естественные ареалы многих народов были уже значительно
деформированы европейским расселением, а иногда и в корне
искажены. Логичнее поэтому показывать вариации роста не на
современный момент, а, скажем, на период, предшествовавший эпохе
великих географических открытий и массовому расселению европейцев,
т.е. приблизительно на середину нашего тысячелетия.
Здесь вмешивается, однако, другая существенная трудность, связанная
с динамикой этого признака во времени. Общеизвестна
происходящая ныне акселерация - ускорение физического созревания
и увеличение роста на протяжении конца XIX-XX в., - характерная
для всех стран Европы, многих азиатских стран, населения
Северной Америки. Причины ее, строго говоря, неизвестны, несмотря
на наличие большого числа более или менее правдоподобных гипотез"*.
Открыто много фактов, свидетельствующих о том, что направленное
увеличение или уменьшение роста происходило и в предшествующие
эпохи. Поэтому экстраполяция данных, полученных при
измерении роста современных популяций, на эпоху, отстоящую от
современности на половину тысячелетия, в значительной степени
произвольна, но с этим произволом приходится мириться, так как
формулы, разработанные для определения роста по длинным костям
скелета, могут быть использованы лишь в весьма ограниченной
степени^*.
Большую роль в дифференциации локальных групп человечества,
выделяемых в качестве рас, играет строение носа. У монголоидов
нос плоский и довольно широкий, у европеоидов - узкий и сильно
выступающий, у жителей тропического пояса негроидов и австралоидов
- очень широкий и плоский. Географические вариации
строения носа изучены менее подробно, чем роста. Все же и для
них можно составить карту пано^куменного распределения, опираясь
на краниологические данные, так как измерение носа трудно
унифицировать, поэтому результаты измерений в разных популяциях
плохо сравнимы.
Переходя от морфологических внешних особенностей человека к
признакам внутренней среды, остановлюсь на системе резус. Резус
- несовместимость плода и матери, так называемая резус-отрицательная
реация - приводит часто к тяжелым гемолитическим
заболеваниям. Система резус - очень сложная система эритроцитарных
факторов крови, которая в отличие от подавляющего большинства
других систем групповых факторов крови управляется в своей
наследственной передаче многими генами. Географическое распределение
лишь одного гена (d), определяющего резус-отрицательную
реакцию, дает представление о том, как сильно колеблется концентрация
этого гена в разных популяциях и сколь различно, следовательно,
в разных странах значение комплекса профилактических
* Карты географического распределения признаков см.: Алексеев В.П. Человек:
биология и таксономия: Некоторые теоретические проблемы. М., 1985. Рис. 27-36.
мероприятий, направленных против вызванных отрицательным резусом
анемий и сопровождающих их родовых и послеродовых
осложнений.
Дифференциация внутренней среды организма наблюдается, однако,
не только по групповым факторам крови, сосредоточенным на
поверхности эритроцитов, но и по белкам кровяной сыворотки. Одна
из фракций этих белков - гаптоглобины. Наледственно они детерминированы,
судя по всему, двумя генами Hpi и Нр2, не оказывающими
друг на друга угнетающего влияния. Это означает, что
потомок родителей, у ко.орых представлены только два указанных
гена (у матери только Hpi, у отца Нр2 или наоборот), имеет
промежуточный фенотип и генотип, в котором в равной мере
представлены оба гена. Панойкуменное распределение одного из этих
генов показывает, что по сывороточным белкам крови человечество
обнаруживает значительное многообразие и многие локальные популяции
и даже группы популяций отличаются заметным своеобразием,
характеризуясь резким падением или, наоборот, резким увеличением
концентрации этого гена.
Наряду с морфологическими признаками и физиологическими или
биохимическими свойствами с определенным характером наследования
известны и значительные территориальные вариации физиологических
признаков с пока еще не ясным типом наследования,
по-видимому сильно зависимых от воздействий среды, в частности
от пищевого режима. Примером может служить содержание холестерина
в крови, картографированное Т.И. Алексеевой'. Высокая
концентрация холестерина связана с районами, где население употребляет
пищу с большим содержанием белков и жиров.
Приведенных примеров достаточно, чтобы показать огромный
объем уже накопленной в антропологии информации о географии
морфофизиологических свойств человеческого организма и продемонстрировать
исключительное значение географического подхода к
морфологии и физиологии человека. Только такая информация
позволяет отойти от сухого представления о морфологии и физиологии
человека как о сумме постоянных и перейти к диалектическому
взгляду на них как на выражение спектра видовой изменчивости. В
этом проявляется тонкое биологическое приспособление человека к
окружающей его многообразной природной и социальной среде.
ill
Среда жизни человека отличается от среды жизни животных
преимущественно качественно новым компонентом - социальным
моментом. Этот социальный компонент настолько полно пронизывает
всю человеческую жизнь, что его постоянно следует учитывать при
любом аспекте отношений между обществом и природой. Но даже
в принципиально новых ситуациях человек не оторван от природы.
Поэтому при всей важности социальных аспектов в проблеме взаимосвязей
биологии человека с природной средой указанные взаимосвязи
должны быть рассмотрены в первую очередь.
Изменчивость целого ряда признаков зависит от температуры среды
и, следовательно, от климата в широком смысле слова. Признаки
отражают закономерности терморегуляции. К их числу относятся
пигментация, т.е. цвет волос, глаз и кожи; толщина слизистой губ;
ширина носа. Широконосые группы сосредоточены в основном в
тропическом поясе, узконосые, наоборот, - на севере и на крайнем
юге. Особенно ярко такая закономерность прослеживается на территории
обеих Америк, расположенных строго меридионально. Эту
географическую приуроченность вариаций признака невозможно объяснить
иначе, как только через его физиологию: широконосость,
площадь слизистых носа, очевидно, играла заметную роль в приспособлении
организма к сильному перегреву и, следовательно, к
необходимости активного влагоиспарения. Тому же активному испарению
способствовали толстые вздутые губы с большой площадью
слизистых у тропических групп.
Пигментация также играет немалую роль в терморегуляции. В
тропической зоне ведущее значение имеет пигмент меланин, предохраняющий
кожу от ожогов. В северных районах, наоборот,
приспособительным признаком оказывается депигментация. Параллелизм
между интенсивностью пигментации и толщиной губ, с одной
стороны, и уровнем годовых температур - с другой, иллюстрируется
распространением людей с толстыми губами и темной пигментацией
в тропическом поясе, светлопигментированных и тонкогубых - в
северных широтах.
Аналогичное зональное распределение обнаруживают и некоторые
фундаментальные характеристики человеческого тела, в частности
соотношение между объемом и поверхностью тела, между длиной
ног и длиной корпуса, вес тела. География таких соотношений легко
подводится под экологические правила Аллена и Бергмана, согласно
которым любые формы северных районов крупнее южных (речь идет
о представителях одних и тех же или близкородственных видов) и
имеют более короткие конечности. Предложено много объяснений
для таких соотношений; наиболее целесообразное из них заключается
в том, что при прочих равных условиях более крупный организм с
укороченными конечностями лучше сохраняет тепло, чем мелкий и
длинноногий. Таким образом, в расовых типах людей отражены те
же закономерности, что и у животных, и формообразование у человека
идет сходными путями.
В последние годы огромное внимание уделяется геохимической характеристике
природных зон нашей планеты и биохимическому исследованию
организмов, живущих в пределах этих зон. В какой-то
мере такая информация аккумулируется в учении о биогеохимических
провинциях. В настоящее время открыта непосредственная связь
размеров головы и тела человека с концентрацией микроэлементов
в окружающей среде, в частности в почвах. Повышенная концентрация
определенных элементов способствует ростовым процессам,
пониженная, наоборот, угнетает их. Таким образом, биогеохимические
провинции участвуют в формообразовании человека, сказываясь
на развитии структурных элементов человеческого тела и их соот8
ношениях. Однако этим их влияние на формообразование не отграничивается;
нет возможности привести все соответствующие примеры,
но оно проявляется и в биохимизме внутренней среды организма .
Кроме большого значения в формообразовании температурного
и геохимического факторов, следует указать также и на случаи
косвенного воздействия геоморфологии суши на распределение размеров
тела. Еще антропологи прошлого писали о том, что в
горных районах население отличается высоким ростом и круглой
формой головы. Антропологические исследования на Кавказе и частично
на Балканах в какой-то мере подтвердили старые наблюдения:
населяющие предгорья Главного Кавказского хребта этнические группы
тем крупнее и массивнее, чем выше они живут над уровнем
моря. Есть основания полагать, что этому способствовала
изоляция, вызванная природными условиями. Однако в Альпах,
Тибете, Гималаях, на Памире население не отличается перечисленными
признаками.
Помимо мертвой или, как писал В.И. Вернадский, косной природы,
человека окружает мир живых организмов планеты. В.Н. Беклемишев,
например, вполне справедливо писал, что биосфера -
сложное комплексное понятие, включающее в себя не только собственно
сами организмы, но и мертвую среду их жизни. Для
совокупности организмов Земли он предлагал термин "геомерида"^.
Однако последний не привился.
Пути влияния биосферы на организм человека сводятся к двум
каналам - прямому и косвенному. Прямой путь - это связь человека
с окружающей его биосферой через пищевой режим и прямую
адаптацию, косвенный - роль биосферы в передаче человеческому
организму зональных и азональных особенностей мертвой природы.
Я называю последнее свойство биосферы ее трансмиссивной функцией,
в которой отражается ее промежуточный характер, роль
передаточного звена в системе "косная материя - человеческое
общество".
К числу наиболее красноречивых примеров прямой адаптации к
условиям биосферы относится приспособительная роль аномального
гемоглобина в условиях распространения тропической малярии. Если
подтвердится связь носительства разных фенотипов системы АВО с
предрасположением к инфекционным заболеваниям (сейчас такая связь
более или менее вероятна лишь для носителей группы В), то
балансированный полиморфизм по этой системе также можно рассматривать
как результат приспособления к биосфере. Весьма возможно,
что и многообразие эритроцитарных групповых факторов
крови, как и сывороточных белков, есть (хотя бы частично) также
приспособление к биосфере.
Что касается пищевого режима, то он во многом определяет
физическое развитие и конституцию человека, особенно если речь
идет преимущественно о белковом или преимущественно об углеводном
питании. Не имея возможности подробно остановиться на
этом, напомню, что очаги расообразования частично совпадают с
центрами доместикации животных и центрами происхождения куль9
турных растений^. Связь эта может быть и косвенной - за счет
общей территории формирования и одних и тех же изолирующих
границ, но вполне допустимо и прямое влияние пищевого режима
на расообразование. Во всяком случае на севере, где широко употребляют
в пищу мясо и жир, преобладают массивные, брахиморфные
группы, на юге - с углеводным характером питания - грацильные,
долихоморфные варианты. Распределение веса тела по климатическим
зонам имеет, очевидно, связь с пищевым режимом. Пожалуй, яснее
всего это видно в Юго-Восточной Азии, где характер питания
на 100% углеводный, а размеры тела чрезвычайно малы и
сложение миниатюрно. Человеческому обществу через трансмиссивную
функцию биосферы передаются, влияя на него, многие особенности
косной материи, о которых говорилось выше: ее зональная
организованность, локальный характер концентрации химических
элементов, ландшафтная системность. Многочисленные примеры собраны
в книге П. Дювиньо и М. Танга'°. Такое влияние осуществляется
через пищу и воду, которые привязывают человека к локальным
условиям определенной, довольно узкой территории обитания, даже
несмотря на централизованное снабжение, характерное для многих
районов, международную торговлю пищевыми продуктами и т.д.
Приведенные примеры показывают тесную связь человека с окружающей
средой, представленной как косной материей, так и биотическим
окружением. Среда оказывает исключительное влияние на
формообразование человеческих популяций, вызывая мощные адаптивные
процессы, действовавшие на протяжении тысячелетий.
Исследование адаптивной изменчивости в мире животных легко
осуществляется в эксперименте. Эксперимент по отношению к человеку
невозможен, поэтому изучение предпосылок, путей и факторов
адаптации человеческих коллективов к новым условиям среды можно
провести только наблюдая эксперименты, которые неоднократно
ставила история. Речь идет о расселении человеческих популяций и
их столкновении с новыми условиями, о миграции на далекие
расстояния и преодолении трудностей экстремальной среды.
Человечество в целом сформировалось в тропических и субтропических
районах земного шара. Однако после появления человека
современного вида первобытная ойкумена значительно возросла и
впервые были заселены многие ранее не заселенные области". В
процессе расширения первоначальной ойкумены адаптационные возможности
первобытных популяций, естественно, увеличивались, подстегнутые
в своем развитии естественным отбором. Вместе с этим
значительно возрос запас адаптивной изменчивости, характерный для
вида в целом.
Исходным ареалом монголоидной расы, по-видимому, была Центральная
Азия, возможно. Внутренняя Монголия и северные районы
Китая. Из этого исходного ареала монголоиды заселили
Юго-Восточную Азию, частично ее островной мир, освоили районы
субтропиков и тропических лесов, столкнулись с новой геохимической
и ландшафтной ситуацией, другими животными и растительным
миром и, что самое важное, приспособились к иному по
сравнению с исходным очагом миру микробов. Но особенно мощным
стимулом формирования приспособительных вариаций в пределах
монголоидного ствола были расселение монголоидов на север, заселение
ими северо-восточного угла Азии, затем Америки и, наконец,
продвижение по Американскому континенту на юг. Дифференциация
популяций в Америке повела в этих условиях к образованию локальных
рас, каждая из которых характеризуется определенным
комплексом морфологических, физиологических, частично иммунобиологических
свойств. Их объединяют, однако, некоторые внешние
признаки, а также полное отсутствие группы крови В и максимальная
концентрация на земном шаре группы крови М. Принято считать обе
эти особенности следствием развития в условиях изоляции. Но,
учитывая открывшуюся сейчас адаптивную значимость группы В,
можно думать и о том, что такая особенность образовалась под
влиянием какого-то неизвестного нам биотического агента. То же
можно сказать и о высокой концентрации группы М.
Европеоиды и негроиды в процессе первоначального освоения ойкумены,
пожалуй, меньше сталкивались с непривычными условиями,
чем монголоиды. Негроиды расселились преимущественно в широтном
направлении по тропическому поясу, европеоиды передвигались
практически в пределах одного материка и прилегающих к нему
районов других материков (Передняя Азия, Северная Африка). Но
зато европеоиды расселялись по ойкумене после эпохи великих
географических открытий, столкнувшись с непривычными условиями
практически всех ландшафтных зон Земли. Переселение европейцев
в Северную и Южную Америку, появление обширных контингентов
европейского населения в Средней Азии и Индии, освоение
русскими Сибири - это и другие исторические события последних
столетий впервые во весь рост практически поставили перед
европейской наукой проблему адаптации. Изучение медико-географической
ситуации разных районов именно потому важно практически,
что неучет ее ведет к распространению многих заболеваний в
колониальных группах.
Итак, резерв адаптивной изменчивости - реально существующее
явление, определяющее адаптивные возможности популяций, так
сказать, их "запас прочности" при столкновении с неблагоприятной,
и прежде чуждой им, средой. Резерв этот зависит от многих
причин, в первую очередь от предшествующей истории популяции,
ее подвижности, от пребывания в разнообразных условиях среды
и т.д. Таким образом, каждая популяция имеет свойственный только
ей запас адаптивной изменчивости, определенный, исторически строго
фиксированный уровень иммунобиологической резистентности. Все это
относится и к группам популяций и расам.
Резерв адаптивной изменчивости имеет непосредственное значение
для такой исторической проблемы, как причины миграций и их конечные
результаты. Неоднократно писалось, что при более высоком
уровне культуры мигрантов они в первую очередь формируют
этническое лицо народа, возникшего в процессе смешения; при более
же низком культурном уровне мигрантов по сравнению с местным
населением основная этнообразующая роль принадлежит аборигенам.
Однако в свете всех приведенных фактов и соображений такой подход
представляется однобоким. Очевидно, в этих процессах особенно
велика роль биологической адаптации сталкивающихся этнических
групп, тот резерв адаптивной изменчивости, о котором говорилось
выше.
С увеличением численности этнической группы ширится и ее ареал,
а расширение ареала автоматически приводит к многообразию условий
среды, и, следовательно, данная группа более адаптивн
...Закладка в соц.сетях
