Жанр: Социология и антропология
Очерки экологии человека
...езультатов трудовых операций
и энергии от хозяйственного коллектива к среде и наоборот.
Что получает коллектив от эксплуатируемой территории? В первую
очередь пищу. Состав, изменения состава по сезонам, количество пищи,
характерные именно для данного антропогеоценоза, можно
обозначить как пищевую цепь. Очевидно, пищевая цепь есть одна
из функциональных связей микросреды и хозяйственного коллектива.
Она зависит от численности коллектива, производительности труда,
интенсивности хозяйства и географических характеристик среды,
а также в отдельных случаях и от состояния других пищевых цепей
в границах данного хозяйственно-культурного типа.
зо
Вторая линия связи хозяйственного коллектива и среды осуществляется
через получение им материалов для построек, одежды, сырья
для изготовления орудий труда и оружия. В последнем случае можно
говорить об обменных контактах с другими антропогеоценозами как
своего, так и иных хозяйственно-культурных типов, так как природная
среда антропогеоценоза далеко не всегда снабжает хозяйственный
коллектив всем потребным ему сырьем.
Обменные контакты существуют с весьма ранних эпох. Общеизвестно,
например, широкое распространение поделок из янтаря
не только эстетического, но и утилитарного назначения в неолитических
памятниках Европы, тогда как естественные местонахождения
янтаря расположены в Прибалтике. То же можно говорить и
про медные и железные руды для более позднего периода*.
Всю совокупность извлекаемого в процессе производства сырья,
полезного для человека, можно обозначить как производственно-хозяйственную
цепь внутри данного антропогеоценоза.
Выше упоминалось о значении открытий и изобретений внутри
хозяйственного коллектива для развития его производственной деятельности.
Известную роль в этом случае играет и передача трудового
опыта (еще одна функциональная связь) от одного коллектива к
другому, чаще всего в форме торговых и других социальных
контактов. Самостоятельные технические достижения или заимствованные
в совокупности образуют сумму знаний, в какой-то мере
неповторимых, отличающих данный хозяйственный коллектив от всех
других. Эту сумму знаний можно назвать информационным полем
хозяйственного коллектива. Эксплуатируемая территория не влияет на
производственную деятельность прямо - учет ее специфики преобразует
информационное поле хозяйственного коллектива и уже через него
в производственный процесс вносятся соответствующие изменения.
ТИПЫ АНТРОПОГЕОЦЕНОЗОВ
Совершенно естественно, что антроцогеоценозы, входящие в разные
хозяйственно-культурные типы, различаются между собой; антропогеоценозы,
составляющие один хозяйственно-культурный тип, сходны.
Однако попытка их классификации с этой точки зрения не вносит
по понятной причине ничего нового по сравнению с типологией
хозяйственно-культурных типов.
Неформальным и поэтому методически правильным будет подразделение
антропогеоценозов, основанное на их внутренней структуре.
Преобладающая роль какого-нибудь компонента по сравнению с остальными
дает специфический тип антропогеоценоза, который можно
считать самостоятельным классом антропогеоценотической классификации.
Опираясь в первую очередь на место, занимаемое природной
средой, можно произвести в первом приближении качественное подразделение
антропогеоценозов на два основных класса или типа.
Первый тип характеризуется преобладающей ролью природной
среды, которая в значительной степени определяет в них интенсивность
хозяйственной деятельности, численность хозяйственных коллективов,
направление динамики антропогеоценоза и его устойчивости.
Разрушение естественных биоценозов приводит к прекращению
жизни антропогеоценоза как целого. Антропогеоценозы первой ступени
- это хозяйство собирателей и охотников, охотников и
рыболовов.
Однако антропогеоценозы первой ступени не исчерпываются только
формами присваивающего хозяйства, как кажется на первый
взгляд: к ним относятся и кочевники, и племена, занимающиеся
подсечно-огневым земледелием, ибо и те и другие в огромной степени
зависят от природной среды. В самом деле, при экстенсивном
кочевом скотоводстве наличие (или отсутствие) свободных пастбищ
ограничивает численность разводимого скота, а следовательно, и
численность коллектива. Если исключить экстремальные исторические
ситуации: грабежи оседлого населения, войны и получение военной
добычи, кочевник почти целиком зависит от географической среды
и предоставляемых ею возможностей расширения стада. То же
можно повторить и про подсечно-огневое земледелие.
Второй тип. Не то при стойловом содержании скота и развитом
земледелии. Стойловое и полукочевое скотоводство лишь в
исключительных случаях представляют собой самостоятельные хозяйственные
отрасли, они сочетаются с земледелием. Такое сочетание,
развитые формы земледелия - все это предоставляет хозяйственным
коллективам гораздо больше перспектив развития в виде
повышения производительности и интенсивности труда, направленного
изменения географической среды, создания пищевых запасов и,
следовательно, освобождения от непосредственной и повседневной
зависимости от эксплуатируемой территории. Таким образом, в
антропогеоценозах второй ступени сам хозяйственный коллектив и
его производственная деятельность изменяют природную среду и
определяют ее динамику, а не подчиняются ей.
ДИНАМИКА АНТРОПОГЕОЦЕНОЗА ВО ВРЕМЕНИ
Антропогеоценоз существует до тех пор, пока существуют основные
составляющие его структурные компоненты. Исчезновение или
разрушение хотя бы одного из них приводит к исчезновению антропогеоценоза
как целого. Уменьшение промысла морского зверя,
например, во многих районах побережья Аляски привело к тому, что
без завозных продуктов эскимосы не могли бы существовать. Поэтому
случаи переселения хозяйственных коллективов в новые районы
и освоения новых условий среды - это формирование новых антропогеоценозов
и прекращение жизни старых.
Последнее особенно ясно видно при подсечно-огневом земледелии.
После истощения почвы и освобождения нового участка от леса
коллектив переходит к эксплуатации этого нового участка, характеризующегося
специфическими микроусловиями почвы. Нередко специфика
может быть настолько незначительной, что практически
следует говорить о продолжении нормального цикла развития антропогеоценоза.
Но иногда специфика почвы даже на соседних участках
достигает значительного уровня, требует иной агротехники для старых
культур и даже введения новых. Тогда возникает новый
антропогеоценоз, хотя хозяйственный коллектив на первых порах
и сохраняет численность и структуру прежнего.
Нужно специально подчеркнуть, что появление новых антропогеоценозов
в таких случаях никогда не ограничивается сменой географических
условий и всегда затрагивает, хотя бы частично, сферу
производственной деятельности, модифицирует объем и структуру
информационного поля, а с ним и традициционный набор технических
приемов. Налицо, следовательно, изменение не только самих
структурных компонентов антропогеоценоза, но и существующих
внутри него функциональных связей.
Каково магистральное направление эволюции антропогеоценозов?
Любой хозяйственный коллектив стремится ко все более полному
и широкому удовлетворению своих потребностей и, следовательно,
заинтересован в интенсификации своей производственной деятельности.
Есть основания думать, что все это при благоприятных исторических
и географических условиях выражается в переходе от антропогеоценозов
первой ступени к антропогеоценозам второй ступени. В
процессе этого перехода усиливается воздействие на географическую
среду, освобождаются новые источники энергии, усиливается обмен
энергии и вещества внутри антропогеоценозов. По отношению к
хозяйственной деятельности в целом это означает переход от
примитивных форм земледелия к развитым.
Именно антропогеоценоз представляет собой, по-видимому, ту
наименьшую структурную и географическую единицу, в пределах
которой возможен переход от примитивного земледелия к развитому,
т.е., другими словами, происходит процесс развития и трансформации
антропогеоценоза первой ступени в антропогеоценоз второй
ступени.
Антропогеоценоз - реально существующее явление в составе
хозяйственно-культурного типа. Хозяйственный коллектив, его производственная
деятельность и эксплуатируемая им географическая среда
составляют структурные компоненты антропогеоценоза, объединяемые
функциональными связями - информационным полем, энергетическими
импульсами, пищевыми и производственно-хозяйственными
цепями. Преобладание роли географической среды создает
антропогеоценозы первой ступени; преобладающая роль направленной
человеческой деятельности, преобразующей среду, - антропогеоценозы
второй ступени. Эволюция антропогеоценозов первой ступени часто
кончается тупиками; магистральная же линия эволюционной динамики
антропогеоценозов состоит в переходе от антропогеоценозов первой
ступени к антропогеоценозам второй ступени.
' Толстое С.П. Очерки первоначального ислама // Сов. этнография. 1932. № 2.
' Левин М.Г., Чебоксаров Н.Н. Хозяйственно-культурные типы и историко-этнографи^
ческие области // Там же. 1955. № 4.
3. Алексеев В.П. 33
' Последняя работа, содержащая также библиографию: Андрианов Б. В., Чебоксаров
Н.Н. Хозяйственно-культурные типы и проблемы их картографирования // Там же.
1972. № 2.
* Жомова В. К. Материалы по изучению круга брачных связей в русском населении
// Вопр. антропологии. 1965. Вып. 21.
' Подробнее об этом см.: Рябчиков А.М. Структура и динамика геосферы. М., 1972.
' Алексеев В.П. Некоторые стороны общественной организации древних племен Чукотки
и Аляски: (По раскопкам в Ипиутаке) // Зап. Чукот. краевед, музея.
Магадан, 1967. Вып. IV.
' Употребление термина в данном значении предложено И.И. Крупником. См.: Крупник
И. И. О классификации, методах изучения и сущности пищевых систем // Актуальные
проблемы этнографии. М., 1973.
* Об очагах металлургического производства и их влиянии на периферию см.:
Черных Е.Н. Металл - человек - время. М., 1972. Роль обмена в первобытном
обществе ярко показана в книге: Торговля и обмен в древности // Кр. сообщ. Ин-та
археологии АН СССР. М., 1974. Вып. 138.
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
ПРОЦЕССА АНТРОПОГЕНЕЗА
Экологический подход в той или иной форме присутствовал во
всех попытках осмысления живого, начиная с Тита Лукреция Кара,
писавшего о приспособлениях к условиям жизни. Из эволюционных
додарвиновских концепций нового времени насквозь экологичной была
концепция Ламарка. Можно, пожалуй, даже утверждать с известными
ограничениями, что Дарвин и его последователи, разработав теории
борьбы за существование и естественного отбора и тем открыв принципиально
новую эру в истории биологического знания, не продвинули
экологический детерминизм сколько-нибудь вперед, хотя дарвиновская
концепция эволюции безусловно стимулировала исключительно
интенсивное накопление фактических данных.
Естественно, кажущиеся сейчас чрезвычайно наивными взгляды на
происхождение человека, распространенные в конце прошлого - начале
нашего столетий, были в то же время значительно оторваны
от общей панорамы биологической науки и не очень вписывались
в нее. Разрабатывавшаяся в эволюционной биологии концепция приспособления
к среде через отбор не очень понятным образом прошла
мимо физических антропологов и не нашла отражения в соответствующей
литературе: антропологи были поглощены все более и более
адекватным и тонким описанием деталей морфологической структуры
сделанных к тому времени находок предковых форм и увлечены
использованием их для реконструкции филогенетической истории человеческого
рода. Таковы классические работы с описанием питекантропа
1 Густава Швальбе, неандертальца из Шапелль-о-Сен Марселена
Буля, синантропа Франца Вайденрайха и многие другие, относящиеся
к тому же периоду. Пожалуй, только такой разносторонний
и продуктивный исследователь, как палеонтолог Генри Осборн,
серьезно писал о динамике географической среды в плейстоцене,
но и он не ставил ее в определенную связь с динамикой физического
типа, рассматривая ее больше как фон, как арену, на которой
разыгрывалась драма антропогенеза'.
Разработка трудовой теории антропогенеза в русской литературе
во второй половине 20-х - начале 30-х годов то ли в силу ламаркистского
духа известного текста Энгельса, то ли благодаря широкому
профессиональному взгляду на предмет, свойственному занимавшимся
этим исследователям, была, пожалуй, первой нашедшей
отражение в литературе попыткой ввести географическую среду в
изложение истории человеческого рода не как фон, а как действенный
компонент всего процесса формирования гоминид, особенно на его
35
ранних стадиях. В связи с безоговорочной верой в существование
так называемой древесной стадии у прямых предков человека была
предложена гипотеза, в соответствии с которой очеловечивание обезьяны
произошло либо в результате вытеснения ее из тропического
леса и саванну, либо вследствие смены тропического леса саванной,
вызвавших переход обезьяны к наземному образу жизни и формирование
двуногой локомоции, освобождение передних конечностей для
изготовления и использования орудий, сплочение обезьяньих стад для
обороны от наземных хищников. Гипотеза была откровенно экологичная,
а по существу своему с большей или меньшей последовательностью
переносила на предков человека бытовавшие тогда
достаточно поверхностные представления о жизни стада павианов.
Эволюция приматов охватывает весь кайнозой, но выделение гоминоидной
ветви произошло не раньше миоцена, да и то, возможно,
не в самом его начале. Нас, однако, занимают в первую очередь не
датировки, а более или менее правдоподобные реконструкции палеогеографической
среды. В соответствии с наиболее популярной и
широко распространенной сейчас концепцией мобилизма Африка
была отделена от Евразии более или менее обширными морскими
просторами, наличие островов не исключено, но они не могут быть
восстановлены, так или иначе ни о каких мостах суши не приходится
говорить^ В свете всего того, что мы знаем сейчас, древнейшие
формы гоминоидных приматов, датируемые 20 млн лет и
больше, обнаружены на территории именно Африки, в ее восточной
части, и если они действительно возникли и сначала эволюционировали
там, то на первых порах не могли расселяться в Европу и
Азию\ Восточные и центральные районы Африки в ту эпоху
представляли собою экологическую нишу, в которой вечнозеленые
тропические леса с их специфической экологией, по-видимому, превалировали
над саваннами'. Это означает, что ранние антропоморфные,
или гоминоиды, были по преимуществу древесными формами и,
как все древесные формы, питались растительной пищей, которой в
тропическом лесу хватает в избытке. В то же время весьма вероятно
среди них и наличие какой-то адаптивной радиации, например
приспособления к наземному образу жизни и даже попытки перехода
к двуногой локомоции: с самого начала формирования гоминоидной
ветви фактор дифференциации экологических ниш не мог не отражаться
на характере адаптивной радиации, но мы лишены возможности
сказать сейчас что-либо достаточно определенное об этих
процессах.
Два дополнительных момента должны быть отмечены непременно:
вариации размеров тела и особенности зубной системы ранних
миоценовых гоминоидных приматов Африки, пока они развивались
в своей собственной замкнутой экологической нише и продолжали
развиваться в ней после отделения части популяции в процессе
заселения Евразии. Классическое описание самых ранних миоценовых
форм, осуществленное В. Ле Гро Кларком больше 30 лет назад*,
может быть пополнено значительным образом как существенным
увеличением числа особей, так и более полным числом пригодных
для реставрации костей скелета, что, следовательно, позволяет
осуществить многие морфологические характеристики и реконструкции
на популяционном уровней Огромный диапазон размеров и веса
представителей семейства проконсулов, каковое название они получили
в таксономической литературе, варьирует от 2 до 35 кг. Такой
диапазон изменчивости мог образоваться только при очень сильном
давлении среды и, таким образом, представляет собою важное для
нас свидетельство интенсивного давления естественного отбора. За
счет чего мог образоваться такой разброс, коль скоро условия среды
предоставляли богатые возможности для интенсивного использования?
Мы далеки, увы, от сколько-нибудь правдоподобного ответа на этот
вопрос. Разное калорийное содержание плодов тропического леса?
Совершенная фантастика, поскольку разные виды при прочих равных
условиях могли иметь одинаковую доступность к этим плодам. Скорее
можно предполагать, что тропический лес предоставлял миоценовым
приматам разные этажи своего пышного развития, и крупные
формы группировались внизу, имея одновременно достаточное количество
пищи и близость к земле, что означало специфическое
передвижение на нижних конечностях, как делают это современные
гориллы и шимпанзе. Кажется весьма вероятным, что столь мощный
диапазон вариаций размеров не может быть объяснен иначе как только
селективными процессами, не очень связанными с количеством
пищи, в то же время связанными с дифференциацией географической
среды. Экологическая сторона дела все равно остается существенной.
Очень важно и другое обстоятельство - возможность использовать
морфологические вариации структуры зубной системы для восстановления
диеты: соотношение эмали и дентина привело исследователей к
выводу, что дентин быстро изнашивался, все формы ели мягкую пищу,
это значит, питались плодами^ Из такого более или менее
вероятного экологического подхода вытекает и еще одно обстоятельство
- необходимость задуматься над диетой ископаемых форм в
сравнении с современными и над реконструкцией физиологических
особенностей в ископаемых популяциях предков человека.
После соединения Африканского и Евразийского континентов
15-16 млн лет назад гоминоидные приматы, как и другие млекопитающие,
получили огромную возможность дальнейшего территориального
развития и распространения. Здесь встает сразу же один
важный вопрос: поскольку разнообразие внешних условий резко возросло,
то как расселявшиеся приматы осваивали это разнообразие?
И европейские и азиатские формы достаточно многочисленны и довольно
значительно отличаются друг от друга, что свидетельствует
о продолжавшейся адаптивной радиации. Но она продолжалась и в
самой Африке, о чем свидетельствует находка так называемых афропитека,
кенияпитека и некоторых других форм, которых трудно
объединить с проконсулами. Для понимания распространения африканских
гоминоидов по другим материкам исключительное значение
имеет, конечно, восстановление палеогеографической обстановки,
особенно на территории Аравийского полуострова, но пока оно опирается
больше на косвенные соображения, чем на прямые данные.
География находок отвечает на этот вопрос более или менее определенно
: расположены они вдоль северного побережья Средиземного
моря, заходят и в центральные районы Европы, и в Турцию, в Азии
концентрируются вдоль южных предгорий Гималаев и Каракорума,
которые в миоцене были значительно ниже, чем теперь, и, наконец,
известны из Восточной Азии. Все это горные районы, состоящие из
невысоких горных цепей и достаточно обширных долин между ними,
вероятно, были покрыты лесом и более обводнены, чем теперь.
Подобное предположение объясняет факт расселения без каких-либо
дополнительных гипотез, так как оно имело место в более или менее
той же_ экологической нише, что и в Центральной Африке. Сама
Африка в то же время, похоже, теряла облесенность, и обширные
участки леса сменялись саванной. С точки зрения наших общих
представлений, особенно стимулированных гипотезой П.П. Сушкина ,
можно было бы предполагать, что это обстоятельство могло бы
стимулировать переход к начальным стадиям прямохождения, но
мы не должны забывать, что склонные к этому антропоиды - шимпанзе
и гориллы живут как раз в тропическом лесу. Переход к
формированию двуногой локомоции мог начаться, следовательно, в
рамках всей территории расселения гоминоидных приматов как в
Африке, так и в Евразии, и нам недоступны сейчас какие-либо
объективные критерии для выбора.
Интенсивная адаптивная радиация в Евразии подтверждается находками
своеобразных форм, занимающих пока изолированное положение
в таксономии миоценовых приматов. Наиболее широко распространенными
формами в Европе были дриопитеки, но плиопитек,
уранопитек и рудапитек имеют от них многие отличия в морфологии и
представляют собой какие-то самостоятельные таксоны, объем которых
остается неясным. То же самое можно повторить и про еще
не описанные сколько-нибудь полно находки у местечка Луфенд в
провинции Юньнань в Китае, отличающиеся большой изменчивостью.
Основным привлекающим к себе внимание достижением палеонтологии
миоцена являются, однако, не эти новые находки, а ревизия
таксономического положения рамапитека - ископаемой формы из
Сиваликских холмов в Индии, с самого начала после первой
обстоятельной публикации рассматривавшейся как начало ветви,
ведущей непосредственно к гоминидам". В русской литературе эту
точку зрения особенно энергично защищал М.И. Урысон, приписывавший
рамапитеку прямохождение и рассматривавший его в качестве
предшественника авторалопитеков' . В американской литературе
специально дискутировался вопрос об адаптивных особенностях
этого гоминоидного примата'*. В психологическом плане, важном
для истории науки, любопытно отметить, что исследователь, своими
эффективными палеонтологическими открытиями в Пакистане
больше других сделавший для ниспровержения самостоятельного положения
рамапитека, Д. Пилбим защищал концепцию особенно прогрессивного
морфологического типа рамапитека и его положения у
начала человеческой родословной, привлекая для обоснования этой
концепции сравнительно-анатомическую аргументацию, опирающуюся
в данном случае на изучение оригинальных материалов из собственных
сборов^, - судьба многих палеонтологических идей, возникающих
и развивающихся в условиях недостатка палеонтологических
материалов и, естественно, меняющих свою форму или даже
теряющих смысл при накоплении этих материалов. Сейчас объединение
рамапитека с сивапитеком в один таксой невысокого, возможно,
родового ранга не вызывает у современных исследователей никаких
сомнений .
Что дало возможность объединить эти формы? Структура и вариации
зубной системы позволили после увеличения числа находок
сивапитеков и изучения их изменчивости включить рамапитека в ряд
сивапитеков, среди которых он не выделяется ничем особенным. Расширение
числа находок и их репертуара, в частности обнаружение
более или менее полного лицевого скелета, дало возможность показать
специфическое сходство сивапитеков с орангом в структуре
лица. Исследователи признают сейчас эту линию генетической преемственности
преобладающей, хотя предполагают, что сивапитеки
были менее специализированы в своей локомоции, чем оранги, и
больше приближались по типу локомоции к шимпанзе. Они обнаруживают
значительный полиморфизм в реконструируемых размерах -
от 30 до 70 кг, но не в реконструируемой диете, сводившейся
в основном к фруктам. По-видимому, при более или менее одинаковой
диете адаптивная радиация размеров внутри группы была
селективным приспособлением, в той или иной мере способствовавшим
ее выживанию. Но так или иначе, ни о каком формировании
бипедализма даже в начальной форме в данном случае не приходится
говорить. А раз так, то и об азиатском формировании линии,
ведущей к современному человеку, не приходится говорить
тоже. Правда, мы имеем значительный хронологический пробел в
наших знаниях между наиболее поздними миоценовыми гоминоидными
приматами (примерно 7 млн лет) и наиболее ранними африканскими
гоминидами (около 4 млн лет), и, весьма вероятно, что-то
происходило за это время в Азии, но об этом можно только гадать.
Пока же весь доступный сейчас плиоценовый материал свидетельствует
о более позднем, чем миоцен, африканском формировании
истинно гоминидной ветви, хотя не следует забывать о восточноафриканской
рифтовой зоне с поднятыми к поверхности миоценовыми
и плиоценовыми слоями и вулканическими отложениями, создающей
чрезвычайно благоприятные условия для работы палеонтологов.
Хотя, казалось бы, эта проблема не имеет на первый взгляд
касательства к рассматриваемым вопросам, считаю уместным сказать
о своем отношении к так называемым молекулярным часам -
отсчетам времени дивергенции филогенетических ветвей или линий,
осуществляемым с помощью сопоставления последовательностей аминокислот,
иммунологической интолерантности и гибридизации ДНК.
До сих пор метод молекулярных часов приводит к противоречивым
результатам, имея в виду несовпадение или неполное совпадение
хода часов с геологическими данными о датировке ископаемых форм,
между тем как адекватное датирование имеет, помимо прочего, огромное
значение и в палеоэкологических реконструкциях, так как
определенно ставит их в те или иные средовые условия. Подобное
несовпадение приводит многих палеонтологов к оправданному скепсису,
который в бескомпромиссной форме выразил такой крупный
современный специалист по ископаемым гоминидам, как М. Волпофф:
"Вероятно, лучший способ резюмировать крайне контрастные
точки зрения состоит в том, чтобы сказать, что "часы" просто не
должны работать" . С этим, пожалуй, трудно полностью согласиться
- часы идут, но в их механизме заложено принципиальное
ограничение: они показывают время для пространства событий,
которое не охватывает ископаемые формы. Они лежат за пределами
этого пространства, ибо не от них получены молекулярные
структуры, а так как надеяться получить от них эти структуры в
ближайшее время преждевременно, то и делать поправки в палеонтологической
летописи на ход часов, как того требуют биохимики,
лишено смысла.
Переходя к африканским плиоценовым гоминоидам, сразу же задумываешься,
несмотря на, каза
...Закладка в соц.сетях
