Жанр: Научная фантастика
Город бездны
... это и есть корабль-признак. Он следует за нами, и размеры подходящие.
- Насколько он велик?
- Ширина достаточна, но я не могу определить его длину, - покачал головой
Небесный. - Положение корабля соосно нашему, как будто навигационный контроль все
еще сохраняется.
Он застучал по клавишам, потом прищурился, изучая колонки цифр, возникающие
рядом с картинкой эхо-сигнала.
- Ширина - как у корабля Флотилии. Профиль тот же: радар даже показывает
некоторую асимметрию на участках передней сферы, где должны располагаться пучки
антенн. Похоже, корабль не вращается - должно быть, по какой-то причине они это
отключили.
- Может быть, решили отдохнуть от гравитации. Сколько до него?
- Шестнадцать тысяч кликов. Учитывая, что мы проделали путь в половину
световой секунды - не так уж и плохо. На малой тяге мы доберемся до него за несколько
часов.
Дискуссия заняла пару минут, после чего сошлись на том, что наилучшей тактикой
будет "тихое приближение". Корабль держался соосно остальным судам Флотилии -
факт, не позволяющий считать его мертвой дрейфующей оболочкой. Он явно обладал
определенной степенью автономии. Небесный сомневался, что на борту есть кто-то
живой, но исключать подобную возможность не стоило, как бы ничтожна она ни была. В
любом случае, на борту действуют автоматические защитные системы, которые могут
весьма недружелюбно отреагировать на приближение шаттла.
- Надо подать им сигнал, - предложил Гомес.
Небесный покачал головой.
- Они следуют за нами почти целый век - тайком, даже не пытаясь с нами
заговорить. Можешь считать меня параноиком, но, по-моему, это говорит о том, что они
будут не слишком рады визиту - объявленному или необъявленному. Впрочем, я ни на
йоту не сомневаюсь, что на борту никого нет. Да, корабельные системы по-прежнему
действуют, но и только: антивещество поддерживается в стабильном состоянии, а корабль
не слишком отстает от Флотилии.
- Мы это скоро узнаем, - сказал Норквинко. - Как только подойдем на
расстояние визуального контакта. Тогда можно будет оценить повреждения.
Следующие два часа тянулись мучительно долго. Небесный скорректировал
траекторию подлета так, чтобы подойти к кораблю сбоку, позволив радару уловить
элонгацию эхо-сигнала. При подлете не обнаружилось ничего неожиданного: в профиль
"Калеуче" почти не отличался от кораблей Флотилии - за исключением некоторых
незначительных, но загадочных деталей.
- Похоже, следы повреждений, - пробормотал Гомес, разглядывая силуэт,
который становился все ярче.
Больше на экране ничего не было, и это лишь усиливало чувство полной изоляции.
От других кораблей Флотилии не поступало никаких сигналов. Даже если на них знали о
происходящем, то ничем это не выдавали.
- Знаешь, - добавил он, - я почти разочарован.
- Разочарован?
- Мне все время казалось, что мы обнаружим что-то более впечатляющее.
- А этот корабль-призрак тебя не впечатляет? - Небесный снова
подкорректировал курс, чтобы подойти к кораблю с другой стороны.
- Конечно. Но теперь мы обнаружили его, и это отсекает многие возможности.
Знаешь, о чем я думал? Что этот корабль стартовал с Земли позже, чем Флотилия, поэтому
у него выше скорость и прочие показатели. И что его отправили специально, чтобы
следить за нами с безопасного расстояния - и, возможно, в экстренном случае вмешаться
и помочь...
Небесный демонстративно скривился. Однако в душе он был во многом согласен с
Гомесом. Предположим, на "Калеуче" что-то пошло не так: не оказалось необходимых
ресурсов, нарушился режим хранения антивещества... Обычно легенды рождаются из
реальных событий - но бывают и исключения. Он вспомнил о настоящем "Калеуче" -
корабле-призраке, который бороздит океан близ южного побережья Чили. Над волнами
плывут печальные звуки аккордеона, а на борту веселятся мертвецы. Но каждый раз,
когда кто-то замечает корабль, он чудесным образом превращается в обросший
водорослями утес или груду топляка.
Может быть, и сейчас произойдет нечто подобное?
Последний час, казалось, тянулся дольше, чем оба предыдущих. Наконец терпение
было вознаграждено: в иллюминаторах появился смутный силуэт корабля-призрака.
Несомненно, это было судно Флотилии. Так же выглядел на подлете "Сантьяго" -
правда, на "Калеуче" не было ни одного огонька. Сам корпус можно было разглядеть
лишь в лучах прожекторов шаттла, а детали, которые представлялись весьма
любопытными - только по одной, приближаясь к дрейфующему кораблю на расстояние в
несколько сотен метров.
- С командным отсеком, кажется, все в порядке, - заметил Гомес, когда луч
прожектора скользнул по огромной сфере в носу корабля.
Множество темных иллюминаторов, сенсорные отверстия, радиоантенны, торчащие
из круглых углублений - и ни малейшего намека на то, что все это работает. Спереди
сфера была покрыта бесчисленными оспинами метеоритных ударов, но то же самое
можно было увидеть и на "Сантьяго". На первый взгляд, корабль не получил скольконибудь
серьезных повреждений.
- Двигайся вдоль "хребта" к корме, - проговорил Гомес.
Норквинко возился у них за спиной с очередной реконструкцией чертежей.
Небесный включил двигатели на малую мощность, и шаттл медленно проплыл мимо
сферы командного отсека, затем миновал цилиндрический модуль, в котором должны
были находиться бортовые шаттлы "Калеуче" и трюм. Никаких различий. Даже
воздушные шлюзы располагались там же, где и на "Сантьяго".
- Пока ничего существенного, - сказал Гомес. - Мне казалось, что радар
показывал...
- Ты прав, - перебил Небесный. - Просто все повреждения - на другой стороне.
Мы облетим вокруг двигательного отсека и вернемся обратно.
Они медленно ползли вдоль "хребта". Невидимые лучи прожекторов упирались в
корпус, и в ярких округлых пятнах, похожих на дыры в темноте, проплывали детали.
Мимо заскользили бесчисленные модули со спящими. Небесный начал считать их, но
вскоре убедился в бессмысленности этого занятия. Все модули были на месте и выглядели
неповрежденными. Да и сам корабль - если не обращать внимания на мелкие царапины
от метеоритов - словно только что покинул орбиту.
- Все равно, здесь что-то нечисто, - прищурясь, заметил Гомес. - Он выглядит
как-то странно.
- Не вижу ничего странного, - отозвался Небесный.
- На мой взгляд, с ним все в порядке, - сказал Норквинко, на миг отрываясь от
своих чертежей - гораздо более увлекательного зрелища.
- Ничего подобного. Он выглядит так, словно изображение не сфокусировано.
Разве вы не видите?
- Это визуальный эффект, - сказал Небесный. - Просто глаз не справляется с
контрастом: одни участки ярко освещены, а другие - нет.
- Ладно, будь по-твоему.
Они продолжали двигаться в молчании. В глубине души и Норквинко, и Небесный
признавали, что Гомес прав: "Калеуче" выглядел странно. Небесный снова вспомнил
старинную легенду о корабле-призраке, рассказанную Норквинко. Тот парусник окружал
себя туманом, чтобы укрыться от посторонних глаз. Хорошо, что Норквинко не напомнил
об этом. Небесный уже не мог поручиться, что сохранит самообладание.
- От капсул со спящими нет инфракрасного излучения, - произнес наконец Гомес,
когда они приближались к оконечности "хребта". - Думаю, это дурной знак, Небесный.
Когда капсулы действуют, системы охлаждения излучают в инфракрасном диапазоне.
Чтобы создавать холод, надо отдавать тепло, иначе никак. Значит, момио не выжили.
- Можешь радоваться, - сказал Небесный. - Ты хотел корабль-призрак? Ты его
получил.
- Не думаю, что на нем есть призраки, Небесный. Правда, мертвецов -
предостаточно.
Они миновали конец "хребта", где к нему был пристыкован двигательный отсек.
Теперь шаттл плыл лишь в десяти-пятнадцати метрах над поверхностью корпуса. На
таком расстоянии все детали должны были выглядеть идеально четко, но... Следовало
отдать должное наблюдательности Гомеса. Казалось, стекла в иллюминаторах стали
гофрированными. Контуры деталей слегка расплывались, хотя очертания корпуса
оставались четкими - словно корабль подтаял, а затем снова застыл.
Это было неправильно.
- Ну что, - произнес Гомес, - с двигательным отсеком тоже все в порядке.
Никаких признаков повреждения. Антивещество должно находиться внутри. Остаточной
энергии хватает, чтобы его удерживать.
- Но ты же видишь - никаких признаков энергии. Ни один прожектор не светится.
- Значит, на корабле отключено все, кроме систем жизнеобеспечения. Но
антивещество просто обязано находиться внутри, Небесный. Тогда в любом случае
окажется, что мы прилетели сюда не напрасно.
- Посмотрим с другой стороны. Я уверен, что там что-то не в порядке.
Они обогнули корпус, резко развернувшись перед зияющими пастями дюз. Конечно,
Гомес прав - на борту должно быть антивещество. Это несомненно. Взрыв двигателей
мог привести лишь к одному - от "Калеуче", как и от "Исламабада", не осталось бы
ничего, кроме россыпи атомов, необычных для межзвездного пространства. Запасы
антивещества должны быть достаточно велики, чтобы обеспечить торможение корабля, -
значит, вспомогательные системы должны работать нормально. И люди Небесного смогут
использовать эти ресурсы. Например, можно превратить "Калеуче" в экспериментальную
площадку, провести испытания его двигателей в предельном режиме - испытания,
которые было слишком рискованно проводить на собственном корабле - и найти способ
добиться от них максимальной эффективности. Можно использовать корабль-призрак в
качестве гигантской ракетной ступени, присоединив его к "Сантьяго", и получить кривую
торможения невероятно малого радиуса - а потом, точно рассчитав момент, отстрелить
"Калеуче" на околосветовой скорости... Но был третий путь, который нравился
Небесному еще больше. Набраться опыта в обращении с антивеществом на борту
корабля-призрака, затем перенести резервуар на "Сантьяго", пополнив собственные
запасы. В этом случае не надо будет тратить энергию на торможение дополнительной
инертной массы. К тому же операцию будет нетрудно сохранить в тайне.
Шаттл завершил маневр и снова поплыл вдоль корпуса - теперь с другой стороны.
Радар уже оповестил их о том, что корпус несколько асимметричен относительно
продольной оси. Но, увидев то, что нарушало симметрию, они не могли поверить своим
глазам. Гомес тихо выругался, а Небесный, не склонный реагировать столь
непосредственно, ответил медленным кивком. Вдоль всего корпуса корабля, от
шарообразного командного отсека до дюз, обшивка вспучилась нездоровой пенистой
массой округлых волдырей, слепленных друг с другом, точно ком лягушачьей икры.
С минуту они молча созерцали эту картину. Вожделенный шестой корабль не мог
быть таким.
Гомес первым обрел дар речи.
- Здесь случилось что-то странное. Что-то очень и очень странное. Знаешь,
Небесный, мне это не нравится.
- Думаешь, мне это нравится? - отозвался Небесный.
- Отойдем подальше, - сказал Норквинко.
Впервые Небесный просто повиновался. Запустив двигатели на малую мощность, он
отвел шаттл на пару сотен метров. В кабине снова воцарилось молчание. Они так долго
ждали возможности получше разглядеть корабль... Пристально вглядываясь, Небесный
отметил, что обшивка действительно похожа на живую кожу - то ли свежий, то ли плохо
зарубцевавшийся ожог. Во всяком случае, ничего подобного он не ожидал.
- Там что-то есть, - Гомес ткнул пальцем вверх. - Смотрите. Возле самой рубки.
Не похоже, что это часть корабля.
- Это челнок, - сказал Небесный.
Медленно, словно крадучись, они вновь подлетели поближе. Лучи прожекторов
осторожно ощупывали темную массу. Среди пузырящихся вздутий обшивки притаился
крошечный шаттл - кажется, неповрежденный. Ни формой, ни размерами он не
отличался от их собственного - только маркировка и некоторые детали выглядели чуть
иначе.
- Черт... - проговорил Гомес. - Кто-то нас опередил.
- Возможно, - ответил Небесный. - А может быть, он здесь давно.
- Он прав, - согласился Норквинко. - Сомневаюсь, что это один из наших
шаттлов.
Они медленно приближались к чужому шаттлу, опасаясь ловушки. Но тот выглядел
таким же мертвым, как и корабль, к которому был пришвартован. Три троса с крючьямигарпунами
на концах, пробивших верхний слой обшивки "Калеуче", надежно удерживали
шаттл. Это было стандартное устройство для аварийной швартовки, которое
устанавливается на всех шаттлах, но Небесному никогда бы не пришло в голову
использовать их таким образом. На противоположной стороне есть шлюзы - почему
команда шаттла не воспользовалась ими?
- Теперь причаливаем - медленно и аккуратно, - сказал Гомес.
- А я что делаю?
Тем не менее стыковка с брошенным челноком оказалась весьма непростой
процедурой - двигатели то и дело отбрасывали их назад. Даже когда оба челнока
наконец оказались рядом, выяснилось, что проблемы на этом не закончились. Однако
герметичность люков не была нарушена. Небесному удалось подсоединиться к системе
питания чужого шаттла, чтобы вывести его из спячки. Неудивительно: шаттлы изначально
конструировались в расчете на полную совместимость с причальными системами всех
кораблей.
Загорелись причальные огни, и давление в шлюзах по обе стороны люка начало
выравниваться. Покидая шаттл, Небесный и его спутники надели скафандры, закрепили
на них специальные датчики и радиооборудование - все это было подготовлено задолго
до экспедиции, а автоматы, табельное оружие сотрудников службы безопасности,
обеспечил Небесный. На стволах были укреплены фонарики. Небесный шел первым. За
соединительным туннелем и шлюзом находилась хорошо освещенная каюта - на первый
взгляд, точная копия той, из которой они только что вышли. Ни паутины, ни плавающих
хлопьев пыли - никаких признаков запустения. Даже работали несколько индикаторов,
показывая изменение каких-то показателей.
А еще в каюте сидел человек.
Он был в скафандре - и, несомненно, мертв. Никому не хотелось дольше, чем
необходимо, чтобы убедиться в этом, разглядывать скалящийся череп за щитком шлема.
Вряд ли это была насильственная смерть. Пилот спокойно сидел в кресле, руки на
коленях, ладони в перчатках сложены - словно он мирно творил молитву.
- Оливейра, - произнес Гомес, прочтя имя на табличке, укрепленной на шлеме. -
Это португальское имя. Наверное, он с "Бразилии".
- Тогда почему он умер здесь? - недоуменно спросил Норквинко. - Шаттл
исправен, он мог вернуться!
- Не факт, - Небесный указал на столбик данных на дисплее. - Батареи, похоже,
заряжены, а вот топлива ни капли. Похоже, он так спешил сюда, что спалил весь запас.
- И что дальше? На "Калеуче" десятки шаттлов. Этот парень мог бросить свой
челнок и вернуться на одном из них.
Понемногу сложилась рабочая версия причины гибели пилота. Имя Оливейры
никому из них ни о чем не говорило. Значит, это человек с другого корабля и исчез много
лет назад.
Скорее всего, Оливейра узнал о "Калеуче" таким же образом, что и Небесный:
анализируя слухи, он постепенно убедился в том, что они соответствуют истине. Как и
Небесный, он решил отстать от Флотилии, проникнуть на борт корабля-призрака и
осмотреть его трюмы. Может быть, Оливейра старался ради своего экипажа - а может
быть, ради своей выгоды. Так или иначе, он тайно взял шаттл, но решился на скоростной
бросок, что требовало большого расхода топлива. Возможно, он выбрал эту стратегию
потому, что был ограничен во времени - его отсутствие не могло долго оставаться
незамеченным. Вполне оправданный риск: по мнению Гомеса, на "Калеуче" должны быть
запасы топлива, а также несколько шаттлов. Словом, возвращение не обещало проблем.
Однако проблемы, очевидно, возникли.
- А вот и послание, - произнес Норквинко, изучая строчки на дисплее.
- Что?
- Послание. Хм-м... Похоже, от Оливейры.
Прежде чем Небесный успел открыть рот, Норквинко вывел на дисплей какой-то
текст, немного поколдовал над клавиатурой и отправил послание на канал связи
скафандров: звуковую дорожку на радиоканал, а визуальный ряд - на дисплеи щитков.
Казалось, призрак Оливейры возник рядом с ними в каюте. На нем был тот же скафандр, в
котором он умер, но щиток гермошлема полностью поднят и не скрывал лица. Оливейра
оказался смуглым молодым человеком, глаза наполнены смесью ужаса и отчаяния.
- Наверно, мне стоит покончить с собой, - он говорил по-португальски. - Да,
наверно, я так и сделаю. Думаю, это единственный разумный выход. На моем месте вы
поступили бы так же. Никакого особенного мужества не потребуется. Есть с десяток
способов сделать это абсолютно безболезненно - хотя бы с помощью скафандра.
Говорят, от этого даже можно получить удовольствие. Скоро сам узнаю... Дайте мне
знать, улыбался я, когда умер, или нет - ладно? Надеюсь, так и получится. Иначе будет
нечестно, правда?
Небесному пришлось сосредоточиться, чтобы успевать за чужой речью, но это
оказалось относительно несложно. Он был офицером безопасности, и знание языков, на
которых говорили во Флотилии, входило в его обязанности. К тому же португальский был
намного ближе к кастеллано, чем арабский.
- Полагаю, вас привело сюда то же самое, что и меня. Чистейшей воды жадность.
Что ж, не мне вас судить. Если вы здесь из соображений альтруизма - примите мои
покорнейшие извинения. Впрочем, я в этом сомневаюсь. Скорее всего, вы услышали о
корабле-призраке - как и я - и подумали: а нет ли у него на борту чего-нибудь
любопытного? Надеюсь, в отличие от меня, вы не рассчитываете на запасы топлива. А
может быть, как раз на это и рассчитывали. Если вы уже побывали на корабле, то
понимаете, о чем я говорю. А если вам действительно нужно топливо, но внутрь вы еще
не забирались - простите, вынужден вас разочаровать...
Он помолчал и смерил взглядом шлейф кабелей и трубок, подключающих скафандр
к системам жизнеобеспечения.
- Этот корабль - не совсем то, что вы себе представляли. Здесь нет того, что вы
ожидали. Здесь есть нечто большее. Поверьте, кто-кто, а я об этом знаю - я уже побывал
внутри. Мы оба побывали.
- Оба? - спросил вслух Небесный.
Оливейра словно услышал его.
- Возможно, вы еще не нашли Лаго. Я про него не говорил? Виноват. Славный
парень - но теперь я уверен: это он виноват в том, что мне придется покончить с собой.
Я же знаю: без топлива мне домой не вернуться. Если я подам сигнал бедствия, меня
казнят за то, что я сюда сунулся. Не на "Бразилии", так на другом корабле, какая разница.
Видите, у меня нет выхода. Это все Лаго - он меня уговорил. Бедный, бедный Лаго. Я
просто отправил его искать топливо. Чертовски жаль...
Внезапно Оливейра опомнился и пристально уставился на пришельцев, словно
действительно видел каждого из них.
- А кстати, я не сказал вам, чтобы вы делали отсюда ноги, если есть хоть какая-то
возможность? По-моему, не сказал...
- Выруби эту чертову хрень, - сказал Небесный.
Норквинко помедлил, но повиновался. Призрак Оливейры, застыв посреди своего
монолога, начал медленно таять.
Глава 34
- Выходите, - приказала Шантерель, когда передняя дверца распахнулась и оттуда
показалась украшенная синяками и кровоподтеками физиономия Квирренбаха. - И ты
тоже, - добавила она, наводя свою винтовку на охранника - того из двоих, который
умудрился не потерять сознания.
- Похоже, я вам обязан, - неуверенно пробормотал я. - Вы действительно
надеялись, что я переживу вашу спасательную акцию?
- Почему-то я решила, что переживете. Все в порядке, Таннер? Вы чуть-чуть
побледнели - или мне кажется?
- Пустяки, пройдет.
Воронофф уже сидел в фуникулере Шантерель, поглаживая поврежденное запястье.
Ее приятели - уже знакомая мне троица - которые проводили его туда, хранили
угрюмое молчание. Я едва удостоился косого взгляда - впрочем, не слишком обиделся.
Во время нашей последней встречи их конечности слегка пострадали, причем не без моего
участия.
- Вам грозят серьезные неприятности, - объявил Квирренбах, когда мы собрались
в салоне, и Шантерель наконец-то соизволила обратить на него внимание. - Кем бы вы
ни были.
- Я знаю, кто она такая, - сказал Воронофф, не сводя глаз со своей руки, пока
маленький робот-слуга из фуникулера бережно обрабатывал его рану. - Шантерель
Самартини. Она участвует в Игре - кстати, один из лучших охотников.
- А ты откуда знаешь? - осведомился Квирренбах.
- В тот вечер, когда Мирабель едва не застрелил меня, она была с ним. Я пробил ее
по своим каналам.
- Не слишком точно, - заметил Квирренбах.
- Да бросьте вы. Кстати, вам было поручено за ним следить - или я ошибаюсь?
- Тихо, мальчики, - произнесла Зебра, небрежно примостив на колени лучевик. -
Может, не будем устраивать скандал из-за того, что у вас отобрали игрушки?
Квирренбах ткнул пальцем в сторону Шантерель.
- Тогда какого черта вы не отобрали ствол у Тарин, Саммартини? Она одна из нас
- на тот случай, если вы этого не поняли.
- Таннер сказал, что она уже на вас не работает, - Шантерель улыбнулась. -
Откровенно говоря, меня это не удивило.
- Спасибо, - сдержанно отозвалась Зебра. - Правда, я не понимаю, почему вы
мне доверяете. То есть... я бы ни за что так не поступила.
- Скажите спасибо Таннеру. Конечно, кое в чем мы с ним расходимся, но не в
данном вопросе. Могу я доверять вам, Зебра?
- Пожалуй, выбор у вас невелик, - усмехнулась Зебра. - Как будем действовать
дальше, Таннер?
- По плану маэстро Квирренбаха, - отозвался я. - Едем в Убежище.
- Ты шутишь? Это же верный шанс попасть в ловушку!
- Согласен. А еще - верный шанс решить эту проблему. И Рейвич об этом знает. Я
прав?
Судя по всему, Квирренбах безуспешно пытался понять, чего добился - победы или
полного провала. Затем он вяло предложил отвезти меня в космопорт.
- Прекрасно, - сказал я. Теперь сделать ответный ход. - Только для начала,
Квирренбах, мы заглянем еще в одно местечко. Это недалеко. Думаю, дорогу вы знаете.
Я вынул пустой пузырек из-под Горючего Грез, полученный от Зебры.
- Это вам ни о чем не напоминает?
Я сомневался, что Квирренбах стоит по отношению к центру производства Горючего
Грез ближе Вадима, хотя исключать такую возможность не стоило. Вадим располагал
куда более солидными запасами этого снадобья. Но империя этого вымогателя весьма
невелика и ограничена Ржавым Ободом и тем, что болтается на орбите. В отличие от него,
Квирренбах свободно курсирует между Городом Бездны и космосом. Отсюда можно
предположить, что во время последнего визита на орбиту он прихватил с собой некоторое
количество пузырьков.
А значит, может знать, откуда они берутся.
- Ну как, я угадал?
- Вы просто не представляете, во что ввязались, Таннер. Совершенно не
представляете.
- Если не возражаете, это будет моя головная боль. А вы позаботьтесь о том, чтобы
мы туда добрались.
- Куда? - спросила Шантерель.
- Я обещал Зебре продолжить расследование, которое вела ее сестра - до того, как
исчезла.
Шантерель повернулась к Зебре.
- О чем он говорит?
- Моя сестра задала один лишний вопрос, который касался Горючего Грез, -
спокойно ответила Зебра. - Бандитам Гедеона этот вопрос не понравился. Я так до сих
пор и не узнала, почему это случилось. Сестра даже не пыталась кого-то выслеживать.
Она просто спросила.
- Поверьте, это совсем не то, что вы думаете, - проговорил Квирренбах, с мольбой
глядя на меня. Мы двигались прочь от Гранд-Сентрал, где высадили Вороноффа и его
охранников. - Бога ради, Таннер, будьте благоразумны. Вы же нездешний - чего ради
вам влезать во все это? По большому счету, это не ваши проблемы. По какому праву вы
пытаетесь...
- Он хочет, чтобы этих проблем не было, - перебила Зебра.
- Ах, только не надо праведного гнева, Тарин. Вы же сами пользуетесь этим
снадобьем.
Она кивнула.
- Равно как и тысячи других. Прежде всего потому, что у нас нет выбора.
- Выбор есть всегда. Скажете, все дело в имплантатах, без них вам жизнь не в
радость? Прекрасно. Просто научитесь жить без них. Не нравится - можете следовать
примеру герметиков.
- Без имплантатов мы очень быстро поумираем от старости, - покачала головой
Зебра. - А с ними будем доживать свои дни, трясясь от страха и прячась в этих
механических ящиках. Извините, но, на мой взгляд, это не выбор. Тем более что есть
третий путь.
- Тогда вы не имеете никакого морального права требовать запрета на Горючее
Грез.
- Вот чертов зануда... Я не требую никакого запрета. Я просто хочу узнать, почему
Горючее не достать, когда оно необходимо. С каждым месяцем это все труднее, с каждым
месяцем я выкладываю все большую сумму за то, чтобы какой-то таинственный Гедеон
обеспечил мне возможность существовать.
- Это вопрос спроса и предложения.
- Не возражаете, если я ему врежу? - невинно предложила Шантерель. - Мне это
совсем не трудно.
- Весьма любезно с вашей стороны, - Зебра была довольна: они с Шантерель
наконец-то нашли общий язык. - Но сейчас нам нужно, чтобы он хоть немного
соображал.
Я кивнул.
- По крайней мере, пока он не доставит нас туда, где производят Горючее.
Шантерель, вы уверены, что хотите отправиться с нами?
- А как вы думаете, Таннер? Почему я не осталась на вокзале?
- Понимаю. Но поездка будет небезопасной. Мы можем понести потери.
- Он прав, - вмешался Квирренбах - похоже, он все еще надеялся меня
отговорить. - На вашем месте я бы серьезно подумал. Может быть, поступим разумнее?
Отправимся туда через какое-то время, с подкреплением, разработав план действий...
- И лишившись вашего бесценного общества? - возразил я. - Это большой город,
Квирренбах, а Ржавый Обод еще больше. Где гарантия, что найду вас снова, если
соглашусь отложить нашу маленькую экспедицию?
Он фыркнул.
- В любом случае, вы не сможете меня заставить.
- Вас это удивит, но я могу заставить вас сделать все что угодно - ну, или почти
все. У любого человека есть нервная система и болевые точки.
- Вы хотите сказать, что станете меня пытать?
- Скажем так, я использую ряд веских аргументов.
- Вы негодяй, Мирабель.
- Хватит болтать, следите за дорогой.
- И повнимательнее, маэстро, - добавила Зебра. - Вы спустились слишком низко.
Она была права. Сейчас мы огибали Малч, двигаясь самое большее в сотне метров
над крышами верхнего яруса трущоб, а наша поездка представляла собой череду толчк
...Закладка в соц.сетях
