Жанр: Научная фантастика
Город бездны
...ное сканирование?
- Почти, хотя и не совсем. Говорят, это оптимальный способ получить
максимальное разрешение.
- Зато потом ему не придется беспокоиться о занозах вроде Таннера.
- Если только Таннер не последует его примеру.
Я рассмеялся и только потом понял, что Квирренбах не шутит.
- Как думаете, где сейчас Таннер? - спросила Зебра. Она приблизилась ко мне
слева, щелкая каблуками по полу. Ее удлиненное отражение на стене напоминало
пляшущие ножницы.
- Под присмотром Рейвича, - сказал я. - Надеюсь, Амелия там же.
- Ей действительно стоит доверять?
- По-моему, она единственная, кто никого не предал. По крайней мере, намеренно.
Я уверен в одном: Таннер будет использовать ее до тех пор, пока это возможно. Когда она
станет ему не нужна - боюсь, это случится очень скоро, - я не поручусь за ее жизнь.
- Вы прилетели сюда, чтобы ее спасти? - спросила Шантерель.
В какой-то момент мне захотелось ответить "да". Я мог собрать крохи самоуважения
и сделать вид, что мной движут соображения гуманности, что я способен не только на
жестокость. Возможно, это даже было бы правдой. Отчасти я действительно прибыл сюда
ради Амелии. Но это была не самая главная причина. К тому же сейчас мне меньше всего
хотелось лгать - и прежде всего самому себе.
- Я хочу завершить то, что начал Кагуэлла, - сказал я. - Не более того.
Туннель из дымчатого стекла, плавно заворачивая, вел наверх, где врастал в
неосвещенную стену одной из герметичных построек, которая возвышалась в дальнем
конце "веретена". Впереди путь преграждал очередной "зрачок" - на этот раз черный,
блестящий и полностью непроницаемый.
Я подошел вплотную, прижался щекой к твердой металлической поверхности и
прислушался.
- Рейвич? - окликнул я. - Мы пришли! Откройте!
Дверь-диафрагма открылась - еще более торжественно, чем предыдущие.
Холодный зеленый свет хлынул в разомкнувшиеся дуги и окутал нас с каким-то
равнодушием. Неожиданно я осознал потрясающую вещь: ни у меня, ни у моих спутников
не было оружия. Я мог умереть в любую секунду - и, думаю, никто из нас не
представлял, когда именно это произойдет. Я позволил человеку, который имел все
основания бояться меня, у которого не было малейшего повода мне доверять, пустить
меня в свое логово. Кто из нас двоих в итоге больший глупец? Эта загадка была мне не по
зубам. Сейчас мне хотелось только одного - как можно скорее покинуть Убежище.
Дверь открылась полностью, за ней была приемная с бронзовыми стенами. С
потолка свисали ярко-зеленые светильники. По барельефам, обрамляющим стенные
панели, золотой вязью бежали цепочки математических символов, складывающиеся в
формулы, - один из них я заметил во время разговора с Рейвичем. Каждое из этих
заклинаний могло разнести мозг на единицы и нули - безразмерное число.
Несомненно, он был здесь.
Дверь-диафрагма сомкнулась у нас за спиной, а впереди уже разворачивалась
другая. Нашим глазам предстало еще более просторное помещение, похожее на зал
кафедрального собора. Оно утопало в золотом сиянии, и его стены словно расступались,
теряясь в дымке. Я заметил, что пол Убежища слегка выпуклый - узор из чередующихся
бронзовых и серебряных ромбов усиливал это впечатление.
В воздухе плавал аромат благовоний.
Свет струился из высоко расположенного витражного окна, образуя на полу у
дальней стены яркое пятно. А в центре этого пятна, в причудливом кресле с высокой
спинкой, сидел человек. Он сидел к нам спиной, окутанный золотистым сиянием. Трое
хрупких двуногих роботов-слуг замерли в нескольких метрах от кресла - очевидно, они
ожидали распоряжений. Я присмотрелся к очертаниям его головы, почти превратившейся
в силуэт, и понял, хотя не видел его лица: это был Рейвич.
Недавно я встретил его в Городе Бездны, возле аквариума с бессмертной рыбиной.
Как быстро я среагировал! Я выхватил пистолет, обежал вокруг резервуара, чтобы
встретить его лицом к лицу и убить. Уверен, мне бы это удалось, но Воронофф на секунду
опередил меня.
Теперь мне не надо было спешить.
- Пожалуйста, поверните меня лицом к гостям.
Голос скрипел, как наждак по наждаку. Казалось, человеку стоило неимоверных
усилий произнести эту фразу. Слова перемежались хрипом и были едва слышны.
Один из роботов шагнул вперед - бесшумно, как и полагается подобным созданиям
- и развернул Рейвича лицом к нам.
Я ожидал увидеть что угодно.
Но не такое...
Рейвич был похож на мертвеца. Так мог выглядеть труп, который удалось ненадолго
воскресить с помощью хитроумной аппаратуры. Это не могло называться живым
существом. Оно не имело права разговаривать и кривить губы в подобие улыбки.
Это было нечто вроде Марко Ферриса, только в худшем состоянии. Все, кроме
головы и кончиков пальцев, скрывалось под толстым стеганым одеялом, из-под которого
тянулись медицинские фидеры. Извиваясь, они вползали в компактный модуль
жизнеобеспечения, прикрепленный к подлокотнику кресла - миниатюрное подобие
кирасы, с помощью которой я поддерживал жизнь в Гитте, когда вез ее в Дом Рептилий.
Голова Рейвича напоминала череп, обтянутый кожей, синюшно-лиловой в огромных
черных пятнах. Из пустых темных провалов, в которых должны были находиться глаза, к
тому же модулю тянулись тонкие провода. На макушке чудом уцелело несколько жидких
прядей - они казались упрямыми деревцами, которые каким-то чудом сопротивляются
ураганным ветрам. Челюсть отвисала, во рту черным слизнем шевелился язык.
Рейвич поднял руку. Ее можно было принять за руку молодого человека, если бы не
рыжеватые старческие пятна.
- Я вижу, вы взволнованы, - произнес Рейвич.
Я сообразил, что его голос исходит не из горла, а из модуля жизнеобеспечения, но
звучит по-прежнему слабо. Возможно, Рейвичу действительно было слишком тяжело
говорить.
- Вы это сделали, - пробормотал Квирренбах, шагнув к человеку, на которого он
все еще работал. - Вы прошли скан.
- Либо это так, либо я не выспался прошлой ночью, - прошелестел ветерком голос
Рейвича. - Я немного подумал и склоняюсь к первому.
- Что случилось? - вмешался я. - Какой-то сбой?
- Никаких сбоев.
- Но вы не должны были так выглядеть, - сказал Квирренбах. - Вы похожи на
человека, который стоит на пороге смерти.
- Возможно, так оно и есть.
- Скан не удался? - спросила Зебра.
- Нет, Тарин. Скан полностью удался, как мне сказали. Моя нейронная структура
была воспроизведена безупречно.
- Вы слишком поторопились, - предположил Квирренбах. - Я угадал? Вы не
могли дождаться, пока будут сделаны все анализы. И в результате...
Рейвич вяло кивнул.
- У людей вроде нас с Таннером - и вас тоже, - он указал глазами на меня, - нет
медишнов. На Окраине Неба не найдется никого, у кого они есть - может быть, у десятка
человек... кому по карману обращаться к ультра. Их нет даже у тех, кто обеспечивает себе
долгую жизнь каким-нибудь другим способом.
- У нас были другие заботы, - сказал я.
- Конечно. Потому-то мы и отказались от подобной роскоши. Беда в том, что
медишны были мне нужны. Чтобы защитить клетки от последствий сканирования.
- По старинке? - подхватил я. - Жестко и быстро?
- Это лучший способ... если верить теоретикам. Все остальное - самообман.
Истина проста: если вы хотите поместить в машину собственную душу, а не ее туманный
оттиск - вы должны умереть. Или, как минимум, получить травму... несовместимую с
жизнью.
- Так почему вы не защитились медишнами? - спросил Квирренбах.
- Не хватило времени. Медишны должны тщательно подгоняться и вводиться в
тело постепенно. Иначе - тотальный токсический шок. Вы умрете прежде, чем медишны
смогут вам помочь.
- Если вы пользовались оборудованием Силвеста, - осторожно произнес я,
вспоминая рассказы об экспериментах этого ученого, - вы не успели бы даже вздохнуть.
- Это была усовершенствованная техника, разработанная на базе трудов Силвеста.
Но вы правы. Несмотря на все технические ухищрения, я должен был умереть. Но
получилось иначе. Мне ввели достаточно медишнов - разных медишнов, - чтобы я
остался жив после сканирования - хотя бы на какое-то время... - он слабым жестом
указал на модуль и роботов. - Все это предоставлено Убежищем. Они пытаются
остановить распад клеток, ввести мне дополнительно более сложные типы медишнов. Но
я подозреваю, что они просто исполняют свой долг.
- Вы уверены, что умрете? - спросил я.
- Я чувствую это всеми своими костями.
Что же ему пришлось пережить... Мучительная боль в момент нейронного захвата -
когда ты тонешь в сиянии ярчайшей вспышки, которая проникает тебе под кожу, в кости,
в мозг, превращая тебя - на один-единственный невыносимый миг - в скульптурную
копию из дымчатого стекла.
Быстрые вдумчивые лучи скана, сфокусированные до клеточного разрешения,
проходят сквозь тебя со скоростью, чуть опережающей скорость синаптических
импульсов, обгоняя послания подкорки - вести о хаосе, который поглощает твой мозг.
Лучи достигают ствола мозга - но он еще не получил информации о разрушении,
которому подверглись слои, расположенные выше. Благодаря этому незначительному
запаздыванию общий снимок мозга кажется совершенно нормальным - не считая легкой
расплывчатости, вызванной конечным пространственно-временным разрешением
процесса. Сканирование заканчивается раньше, чем ты почувствуешь его начало. Когда
разум начинает терять равновесие и нервная система рушится в кому, это уже не имеет
значения.
К этому времени он уже в плену.
Впрочем, дело даже не в полученных повреждениях. Медишны могут восстановить
ткань из ничего - им достаточно следов, оставшихся на месте разрушенных клеток.
Представьте себе здание, которое обстреливает артиллерия. Стены рушатся, во все
стороны летят обломки - но команда фанатиков-строителей, засевшая внутри, успевает
заделать пробоины прежде, чем взорвется следующий снаряд...
Рейвич не пошел этим путем.
Он предпочел умереть. Он предпочел перетерпеть мучения, чтобы подвергнуть атаке
каждую клетку своего мозга и прилегающих тканей - потому что знал: чем бы это ни
кончилось для его тела, он сохранит свою сущность. Она будет поглощена, чтобы обрести
бессмертие, и в конце концов превращена в запись, которую не сможет уничтожить такое
заурядное происшествие, как гибель на войне или выстрел из-за угла.
Отчасти он добился желаемого.
Но это была не та его частица, которую мы искали.
- Значит, вы пошли на смерть, - сказал я. - Вы знали, что это неминуемо. Вы
должны были знать это еще до сканирования. Но почему вы прошли сканирование и
остались живы?
- Я умер, - отозвался Рейвич. - Согласно множеству медицинских критериев,
удовлетворяющих правовые инстанции в других системах, я мертв. Но я также знал, что
машины Убежища смогут вернуть меня к жизни, хотя бы на время.
- Вы могли бы подождать, - снова подал голос Квирренбах. - Еще несколько
дней - и медишны могли бы полностью справиться с этой задачей.
Костлявые плечи Рейвича дрогнули под стеганым одеялом.
- Но тогда мне пришлось бы отказаться от такого точного сканирования. Иначе у
медишнов не было бы возможности действовать. Тогда это был бы не я...
- Полагаю, визит Таннера здесь ни при чем? - спросил я.
Кажется, Рейвича это позабавило. Он даже заставил себя на мгновение улыбнуться.
Скоро нам предстоит увидеть на его лице более естественную улыбку - хотя тогда у него
уже не будет губ. Долго ему не продержаться.
- Таннер весьма облегчил мне выбор, - сказал он. - Но что касается прочего...
Тут мне нечего поставить ему в заслугу.
- Где он сейчас? - спросила Шантерель.
- Здесь, - произнесло иссохшее существо в кресле. - Он здесь, в Убежище, уже
больше суток. Но мы еще не встречались.
Я был потрясен.
- Не встречались? В таком случае - что он затевает, черт возьми? А женщина,
которая с ним прилетела?
- Таннер недооценил влияние, которое я здесь имею, - сказал Рейвич. - Не
только здесь, в Убежище, но и в пределах Йеллоустоуна. Кажется, вы тоже?
- Я здесь ни при чем. Давайте поговорим о Таннере. Это куда интереснее.
Пальцы Рейвича ласкали кромку одеяла. Одна рука по-прежнему пряталась под ним
- если только она вообще была. Я попытался сравнить этого живого мертвеца с молодым
аристократом, за которым гнался все это время. Ничего общего. Машина отняла у Рейвича
даже акцент Окраины Неба.
- Таннер прилетел в Убежище, чтобы убить меня, - сказал он. - Но у него есть
более важная задача. Вытащить вас на свет.
- Думаете, мне это неизвестно?
- Ну... откровенно говоря, я был слегка удивлен, когда вы здесь появились.
- Нам с Таннером надо кое-что закончить.
- А именно?
- Я не могу допустить, чтобы он убил вас - даже случайно. Вы этого не
заслужили. Вы хотели отомстить. Это глупый поступок - но не бесчестный.
Голова сидящего в кресле качнулась - на этот раз это был кивок. Рейвич признавал
справедливость моих слов.
- Если бы Кагуэлла не попытался поймать мой отряд в ловушку, Гитта осталась бы
жива. Он заслужил худшей судьбы, чем ему досталась.
Пустые глазницы уставились на меня, словно какие-то рефлексы заставляли его
"смотреть" в направлении собеседника. Правда, я подозреваю, что в кресле была встроена
какая-нибудь камера, которая передавала ему в мозг зрительные образы.
- Как я понимаю, я говорю сейчас с Кагуэллой, - проговорил Рейвич. - Или вы
не тот, за кого себя выдаете?
- Я ни за кого себя не выдаю. Я просто не Кагуэлла. Уже не он. Кагуэлла умер в тот
день, когда украл память Таннера. Остался... кто-то другой. Кто-то, кого раньше не было.
Одна из бровей над пустой глазницей чуть качнулась.
- Кто-то лучший?
- Помню, Гитта задала мне один вопрос. Как долго нужно прожить и сколько добра
сделать, чтобы искупить одно злодеяние, совершенное в молодые годы? Тогда вопрос
показался мне странным, но теперь я понимаю. Думаю, она знала. Она знала, кем был
Кагуэлла и что он сделал. Что поделать, я даже сейчас не знаю, как ответить на этот
вопрос. Но думаю, что когда-нибудь узнаю.
Мои слова не тронули Рейвича.
- Значит, дело в этом? Из-за этого вы ищете Таннера?
- Нет. С ним женщина - ее зовут Амелия. Она из ордена Нищенствующих, кем бы
ни представлялась. Полагаю, что Таннер убьет ее, как только она будет ему не нужна.
- Вы прибыли, чтобы спасти ее, рискуя собой? Как благородно.
- Благородство здесь ни при чем. Это... просто человечность, - эти слова казались
мне совершенно чуждыми, но я не постыдился их произнести. - Вам не кажется, что
этому месту не хватает человечности?
- Вы убьете человека, чьими воспоминаниями завладели? Вам не кажется, что это
похоже на самоубийство?
- Я буду решать этические проблемы, когда подотру кровь с пола.
- Ваше здравомыслие восхитительно, - сказал Рейвич. - Кажется, назревают
весьма интересные события. Более любопытные, чем я ожидал.
Я насторожился.
- Что вы хотите сказать?
- Кажется, я сказал вам, что Таннер уже здесь? Прямо здесь - вот что я имел в
виду. Я позволил ему развлекаться в свое удовольствие, пока вы не появитесь.
За спиной Рейвича в золотой дымке появился черный прямоугольник. Из него вышел
человек, как две капли воды похожий на меня.
Глава 42
Во мне снова проснулся инстинкт солдата. Рука привычно ощутила рукоятку
пистолета... несуществующего пистолета. В любом случае, я не смогу спокойно убить
Таннера Мирабеля. Это было бы все равно что пристрелить самого себя.
За ним из темноты в золотое пятно света вышла сестра Амелия из ордена
Нищенствующих. На ней уже не было привычной мне одежды - мантию сменило
неброское платье, но эту женщину я не спутал бы ни с кем. Впрочем, кулон-снежинка попрежнему
висел у нее на шее.
Таннер подошел к Рейвичу и встал рядом с его креслом. В темном пальто, почти
достигавшем пола, он показался мне очень рослым - на дюйм выше меня - и держался
чуть иначе. Та вызывающая самоуверенность, которая проскальзывала в его движениях,
свойственна нам обоим - и не только она. Сходство было поразительным. Нет, мы не
выглядели близнецами - скорее братьями или одним и тем же человеком, на лицо
которого по-разному падает свет. Игра теней может удивительно менять внешность. Но я
никогда не замечал у себя жестокого выражения, которое видел на лице Таннера -
возможно, мне просто не довелось в нужный момент посмотреться в зеркало.
Первой дар речи обрела Амелия:
- Что происходит? Я не понимаю.
- Хороший вопрос, - отозвался Таннер. Его рука, затянутая в перчатку,
опустилась на высокую резную спинку кресла. - Просто замечательный вопрос. - Он
склонился, словно разглядывая безглазое лицо человека, которого собирался убить. -
Если хотите ей ответить - валяйте, красавчик. Смелее.
- Значит, вы понимаете, кто я такой? - спросил Рейвич.
- Ага. Очевидно, вы предпочли быстрый грязный скан. Позвольте мне догадаться.
Тотальные повреждения нервной системы, клеточных структур, генетических
механизмов. Эти живодеры, наверно, напичкали вас медишнами - но это все равно что
подпирать падающее здание соломинками для коктейля. Судя по вашему виду, вам
осталось несколько часов, а может, и того меньше. Я прав?
- Несомненно, - отозвался Рейвич. - Надеюсь, это вас немного утешит.
- Да неужели? - Таннер провел кончиками пальцев по голове Рейвича, словно
ощупывая старинный глобус.
- Вы опоздали.
- Это можно исправить.
- Прекрасно. Но какой в этом смысл? Можете стереть это тело в порошок - я
только поблагодарю вас, испуская последний вздох. Вся моя сущность, все, что я знал и
чувствовал, сохранены навечно.
Таннер отступил на шаг.
- Значит, скан был успешным? - деловито спросил он.
- Вполне. Пока мы тут беседуем, я нахожусь где-то в распределенной архитектуре
процессоров - это целая сеть, которой располагает Убежище. Мои дубликаты уже
отправлены на пять других обителей, названия которых неизвестны даже мне. Можете
взорвать Убежище ядерной бомбой - это ничего не изменит.
Значит, час назад я беседовал со сканом Рейвича. Чертовы конспираторы... Все это
время они играли в паре. Рейвич абсолютно прав. Что бы ни предпринял Таннер - все
будет бессмысленно. И, подозреваю, это ему уже безразлично. Он добился своей главной
цели - заманил меня сюда.
- Вы умрете, - сказал Таннер. - Думаете, я поверю, что для вас это ничего не
значит?
- Я не знаю, чему вы верите, и не хочу знать. Откровенно говоря, Таннер, мне это
совершенно не интересно.
- Кто вы такие? - снова спросила Амелия, и на лице ее появилась тревога.
Похоже, до сих пор он поддерживал в ней доверие, скрывая истинную цель своей миссии.
- Почему вы говорите, что должны его убить?
- Потому что мы убийцы, - сказал я. - Мы оба лгали вам. Разница между нами в
том, что я никогда не собирался убивать вас.
Таннер шагнул к ней, но недостаточно быстро - он не хотел оставлять Рейвича.
Амелия, уже не на шутку встревоженная, подбежала ко мне, щелкая каблучками по
двухцветной мозаике пола.
- Пожалуйста, объясните мне, что здесь происходит!
- Некогда, - сказал я. - Просто поверьте нам. Сознаюсь, я обманул вас, мне очень
жаль. Но тогда я не был самим собой.
- Можете ему поверить, - проговорила Шантерель. - Он прилетел сюда с риском
для жизни - прежде всего, чтобы спасти вас.
- Она говорит правду, - подтвердила Зебра.
Я смотрел в глаза Таннеру. Он все еще стоял позади кресла Рейвича. Роботы
неподвижно стояли на прежнем месте, словно демонстрируя безразличие к
происходящему.
- Вы остались один, Таннер, - произнес я. - Думаю, ваши козыри вышли. - Я
обернулся к остальным: - Мы можем покончить с ним, если вы мне подыграете. У меня
все его воспоминания. Я предвижу каждый его ход.
Квирренбах и Зебра встали у меня по бокам. Шантерель чуть сзади, а Амелия
отступила в тыл.
- Осторожно, - шепнул я. - В отличие от нас, он мог протащить в Убежище
оружие.
Я сделал два шага к трону Рейвича.
И тут под стеганым одеялом что-то шевельнулось. Рука, до сих пор скрытая тканью,
метнулась наружу, сжимая крошечный, осыпанный драгоценностями пистолет. Рейвич с
поразительной быстротой вскинул свое оружие, словно его на миг покинула немощь, и
трижды выстрелил. Пули пролетели мимо меня, оставив серебристые мазки на моей
сетчатке.
Квирренбах, Зебра и Шантерель упали на пол.
- Уберите их, - каркнул Рейвич.
Роботы-слуги ожили и молчаливо, как призраки, скользнули мимо меня.
Опустившись на колени, они подняли тела и скрылись с ними в темноте - наверно, так
лесные духи уносят свои жертвы.
- Ты дерьмо, - проговорил я.
- Они живы, - успокоил Рейвич, возвращая руку под одеяло. - Это просто
снотворное.
- Зачем ты это сделал?
- Я то же хотел спросить, - сказал Таннер.
- Они нарушали симметрию. Теперь вы остались вдвоем, не так ли? Идеальное
завершение вашей Игры, - он склонил свою лысую голову в мою сторону. -
Признайтесь, простота - лучшая красота.
- Что вам нужно? - осведомился Таннер.
- Я уже получил все, что хотел. Вы двое, в одном зале.
- Похоже, вы от меня кое-что скрыли? - сказал я.
- Ну, скажем... данные, которые я добыл перед тем, как покинуть Окраину Неба.
Весьма любопытно.
Рейвич снова высунул из-под одеяла пистолет, на этот раз целясь в Таннера.
Точность прицела оставляла желать лучшего, но жест произвел должный эффект: Таннер
попятился. Теперь мы стояли на равном расстоянии от кресла.
- Почему бы вам не поделиться своими воспоминаниями? - продолжал он. - А я
заполню пробелы, - он кивнул Таннеру. - Начнем с вас.
- С чего мне начать?
- Можете начать с гибели жены Кагуэллы, поскольку это ваша вина.
Почему-то мне вдруг захотелось защитить Таннера.
- Он убил ее не нарочно, сволочь. Он пытался спасти ей жизнь.
- Ну и что? - презрительно фыркнул Таннер. - Я сделал то, что должен был
сделать.
- Но, к несчастью, вы промахнулись, - подсказал Рейвич.
Казалось, Таннер не слышал, он продолжал вспоминать вслух:
- Может быть, я промахнулся, а может, и нет. Быть может, я сам решил убить ее -
она никогда не стала бы моей.
- Нет, - вмешался я. - Это было совсем не так. Ты пытался спасти ее...
Будь я проклят, если действительно это знал.
- В общем, я понял, что Гитте конец, - продолжал Таннер. - Однако Кагуэллу
можно было спасти. Он был ранен не слишком тяжело. Поэтому я подключил их обоих к
системам жизнеобеспечения и отвез в Дом Рептилий.
Я невольно кивнул, вспоминая этот адски долгий путь через джунгли, когда мне
приходилось справляться с болью в культе. Хотя на самом деле это был не я... Это был
Таннер, и я знал об этом только из его воспоминаний...
- Когда я вернулся, люди Кагуэллы, которые оставались в Доме, встретили меня и
забрали тела. Они сделали для Гитты все, что можно, хотя и понимали, что это
бессмысленно. Кагуэлла пробыл несколько дней в коме, но в конце концов выкарабкался.
Впрочем, он почти ничего не помнил.
Я вспомнил, как проснулся после долгого сна без сновидений, задыхаясь от страха.
Я понимал только одно - что-то пронзило меня насквозь. Больше я ничего не помнил. Я
позвал Таннера. Мне сказали, что он ранен, но жив. Про Гитту мне никто ничего не
сказал.
- Таннер пришел навестить меня, - сказал я, перехватывая инициативу. - Я
увидел, что он потерял ступню, и понял, что с нами случилось нечто ужасное. Но я не
помнил почти ничего, кроме того, как мы отправились на север, чтобы устроить засаду на
отряд Рейвича.
- Ты попросил привести Гиту. Ты помнил, что она была с нами.
Обрывки давно забытого разговора начали всплывать в памяти, словно
высвобождаясь из паутинного кокона.
- И ты рассказал мне все. Ты мог бы солгать - придумать что-нибудь в свою
защиту, сказать, что ее убил боец Рейвича - но ты не солгал. Ты рассказал все, как было
на самом деле.
- Какой мне был смысл лгать? - сказал Таннер. - Ты все равно вспомнил бы все.
- Но ты должен был знать.
- Что именно? - вставил Рейвич.
- Что я убью его за это, - ответил я ему.
- А-а, - протянул Рейвич, и из динамика модуля послышался мягкий
бесстрастный смешок. - Теперь мы почти добрались до сути проблемы.
- Я не думал, что ты убьешь меня, - сказал Таннер. - Думал, ты простишь меня.
Мне даже казалось, что мне не понадобится твое прощение.
- Наверно, ты знал меня хуже, чем тебе это казалось.
- Возможно.
Рейвич похлопал свободной рукой по подлокотнику кресла, пощелкивая
почернелыми ногтями по резному металлу.
- Значит, вы приказали его убить, - произнес он, обратив ко мне безглазое лицо.
- И выбрали способ, который мог заодно удовлетворить вашу основную страсть.
- Я не очень хорошо это помню, - сказал я.
И это была почти правда.
Я помнил, как смотрел сверху вниз на Таннера, который ползал в белой камере без
потолка. Я помнил, как он понемногу осознавал происходящее, начинал чувствовать
опасность и то, что он здесь не один. Что в этом замкнутом объеме есть кто-то еще.
- Расскажите о том, что вы помните, - попросил Рейвич, обращаясь к Таннеру.
- Я помню, как эта тварь сожрала меня заживо. Поверьте, такое не скоро забудешь.
Он говорил ровным, почти невыразительным голосом, чем-то похожим на
синтезированный голос Рейвича.
И я вспомнил.
Гамадриада издохла почти мгновенно. Ее убили вещества, которые находятся в
организме каждого человека и несовместимы с ее метаболизмом - эта несовместимость
оказалась фатальной. Змея дернулась и свернулась, точно пустой пожарный шланг.
- Мы распороли ей брюхо, - сказал я. - Извлекли Таннера из ее глотки. Он не
дышал, но его сердце еще билось.
- Вы могли прикончить его на месте, - сказал Рейвич. - Кинжал в сердце - и
делу конец. Но вам нужно было кое-что у него получить, верно?
- Мне нужна была его личность. И прежде всего - его память. Поэтому мне
пришлось надеть на него "кирасу" и поддержать в нем жизнь, пока готовили трал.
- Для чего? - поинтересовался Рейвич.
- Чтобы выследить вас, Рейвич. Я уже знал, что вы покинули планету, что вскоре
вы будете на борту субсветовика рейсом до Йеллоустоуна. Я наказал Таннера. Теперь мне
нужно было сделать то же с вами - в память о Гитте. Но для этого мне нужно было стать
Таннером.
- На этой планете вы могли быть кем угодно.
- Мне были нужны его навыки, - я перевел дыхание. - Это не должно было
остаться навсегда. Я подавлял свою настоящую личность, пока не оказался на борту
...Закладка в соц.сетях
