Жанр: Научная фантастика
Город бездны
...ения не было, виднелась
спиральная лестница, уходящая вниз, на дно пещеры.
- Мать... твою, - ахнул Квирренбах, заглянув через парапет.
- Уже неплохо, - отметил я.
Честно говоря, я был бы потрясен не меньше - если бы не знал, с чем встретился
Небесный на борту "Калеуче". Внизу лежала личинка, еще крупнее той, которую нашел
Небесный. Правда, личинок-помощников здесь не было.
- Не совсем то, чего я ожидала, - заметила Зебра.
- Думаю, этого никто не ожидал, - отозвался из кресла старик Феррис.
- Что это за тварь, черт подери?! - выпалил Квирренбах. Это был вопль человека,
который понимает, что сходит с ума.
- Вы сами видите, - ответил я. - Крупное инопланетное существо. Вдобавок, посвоему
разумное. Они называют себя личинками. - Откуда... вы... знаете? - вымолвил
Квирренбах, стуча зубами.
- Просто в свое время я имел удовольствие встретиться с подобным созданием.
- Когда? - спросила Зебра.
- Очень давно.
- Я... отказываюсь вас понимать, Таннер! - похоже, маэстро был на грани
истерики.
- Поверьте, я тоже не совсем себя понимаю, - я кивнул Феррису: - Так вы
действительно сотрудничаете с этим червяком?
Из кресла раздался стук.
- Это довольно просто. Гедеон дает нам то, в чем мы нуждаемся. Я помогаю
Гедеону выжить. Вам не кажется, что это образец честной сделки?
- Вы издеваетесь над ним.
- Нет, что вы. Просто иногда ему необходимо взбодриться.
Я снова взглянул вниз, на личинку. Гедеон неподвижно лежал в крутобокой
металлической ванне, наполовину заполненной темной жидкостью, точно осьминог в
собственных чернилах. Бледная туша была скована цепью, ванну окружали леса,
соединенные узкими мостиками. Какие-то механизмы непонятного назначения,
укрепленные на подвесных рельсах, словно ждали команды, чтобы прийти в движение и
зависнуть над ванной. Все тело несчастной личинки было утыкано электродами и
катетерами.
- Где вы его откопали? - поинтересовалась Зебра.
- В Бездне, - ответил Феррис. - Среди обломков корабля, который разбился
около миллиона лет назад. Но Гедеон уцелел. Корабль был искорежен и уже не мог
летать, но поддерживал его в полузамороженном состоянии.
- Значит, корабль потерпел крушение? - уточнил я.
- Могу сказать больше. Он от кого-то или от чего-то убегал - я так и не понял, от
чего именно.
Из динамиков все еще доносились какие-то звуки, но я решил пренебречь правилами
хорошего тона.
- Позвольте догадку. Это были разумные машины-убийцы. Они на протяжении
миллионов лет преследовали таких, как Гедеон - и не только их, - вынуждая бежать от
звезды к звезде. Наконец личинкам пришлось переселиться в межзвездное пространство и
держаться подальше от планетных систем. Но этот корабль зачем-то прилетел сюда.
Возможно, на разведку.
- Откуда вам это известно? - прозвучал вопрос, запрограммированный стариком
на пульте.
- Я уже сказал Квирренбаху: мне уже доводилось встречаться с личинками.
Я снова обратился к воспоминаниям Небесного. Путешествующий Бесстрашно
поведал ему о том, как беженцы учились выживать. Они научились скрываться, причем
делали это мастерски. В космосе еще оставались потаенные уголки, куда пока не успел
проникнуть разум - планеты, стерилизованные взрывами сверхновых, окрестности
нейтронных звезд. Лучшее убежище трудно было представить. Но и здесь личинки не
могли чувствовать себя спокойно. То и дело во Вселенной возникали островки разумной
жизни, новые цивилизации расцветали и выплескивались в космос. Именно эти вспышки
жизни привлекали внимание машин-хищников. Они размещали вокруг обещающих
поживу планетных систем автоматические следящие устройства и ловушки, готовые
сработать, как только новые исследователи космоса проявят к ним интерес. Поэтому
личинки и их союзники - те немногие, кто уцелел - все с большим страхом и
настороженностью следили за появлением новых форм жизни.
Личинки никогда не уделяли особого внимания Солнечной системе. Они попрежнему
считали любопытство роскошью, которая требует непомерных волевых усилий.
И лишь после того, как появление разума на Земле стало неоспоримым фактом, личинки
соизволили обратить взор в сторону этой планеты. Они наблюдали, они ждали, когда
человечество начнет осваивать межзвездное пространство. Но проходили сотни, тысячи
лет - и ничего не происходило.
Но долгожданное событие произошло - и его трудно было назвать приятным.
История, рассказанная Феррису Гедеоном, почти дословно повторяла рассказ,
который Небесный услышал на борту "Калеуче". Пленник Ферриса спасался от погони.
Он летел через сотни световых лет, в течение эпох - и все это время его преследовал
один и тот же корабль. Вражеская машина двигалась быстрее, легче маневрировала и
меняла скорость. Мастерство, с которым личинки управляли кинетической энергией и
инерцией, казалось ничтожным по сравнению с ее возможностями. Однако даже быстрота
и сила машины-убийцы были не беспредельны. У врага были свои слабые стороны -
точнее, слепые пятна, которые личинкам удалось обнаружить после тысячелетий
тщательных наблюдений. Их методы считывания колебаний гравитационного поля были
на удивление примитивными. Поэтому иногда "садкам" удавалось спастись, затаившись
рядом с какой-нибудь превосходящей массой - или внутри нее.
Спасаясь от настигающей его машины, Гедеон обнаружил желтую планету и понял,
что это его шанс на спасение. Вид глубокой впадины в коре наполнил его радостью, почти
блаженством - в том смысле, в каком позволяла организация его нервной системы.
На подлете корабль Гедеона попал под обстрел. Враг использовал оружие дальнего
действия, но "садок" успел укрыться за Луной. Ракеты с зарядом антивещества,
выпущенные почти одновременно, оставили на ее поверхности ряд кратеров. Беглец
дождался момента, когда положение Луны позволило ему быстро и незаметно войти в
атмосферу, а затем достичь Бездны - укрытия, которое он заметил еще из космоса. Он
начал расширять и углублять трещину при помощи корабельных орудий, вгрызаясь в кору
планеты, а густые ядовитые испарения позволяли делать это незаметно. И тут он допустил
ужасную оплошность. Защитная энергетическая паутина корабля задела отвесные стены
пропасти. Миллиарды тонн щебня обрушились на корабль, превратив убежище в склеп.
Убежище, где можно было отсидеться, пока машина не уйдет в поисках новой добычи -
примерно тысячу лет, жалкий миг для личинок.
Но корабль был обнаружен гораздо позже намеченного срока.
- Наверно, он ждал, пока его найдут, - сказал я.
- Конечно, - согласился Феррис. - Как только стало ясно, что враг ушел, он
приказал кораблю подавать сигналы, чтобы дать знать о своем присутствии. Сначала -
изменяя соотношение газов в Бездне... ну и, заодно, повышая их температуру. Потом
попробовал необычное излучение. Но мы этого даже не заметили.
- Как я понимаю, другие личинки тоже.
- Думаю, какое-то время они поддерживали связь... Я кое-что нашел на корабле -
нечто такое, что не может быть его деталью. Оно совершенно не пострадало - а все
остальное оборудование давно вышло из строя, в том числе от времени. Это был
сверкающий шар около метра в диаметре, похожий на одуванчик. Он плавал в
специальной камере - видимо, его удерживало силовое поле. Невероятная,
завораживающая красота.
- И что это было? - спросила Зебра.
Похоже, Феррис предвидел этот вопрос.
- Я пытался выяснить, но в моем распоряжении были слишком грубые
инструменты с ограниченными возможностями. Результаты, которые я получил,
противоречили друг другу. Парадокс! Прежде всего - удивительно высокая плотность.
Далее - способность мгновенно останавливать солнечные нейтрино. Искривлять
световые лучи. Все это предполагает наличие мощного гравитационного поля - однако
его не было. Этот шар просто плавал в пространстве. Казалось, до него можно
дотронуться - но он защищен барьером: стоит протянуть руку, и ощущаешь
покалывание.
Не переставая "говорить", Феррис набирал на пульте новые и новые команды. Его
пальцы легко бегали по кнопкам, словно у пианиста, исполняющего виртуозный этюд.
- Разумеется, в конце концов я выяснил, что это такое. Но мне пришлось привести
Гедеону некоторые аргументы.
- Аргументы? - переспросил я.
- У него есть то, что мы называем болевыми точками. А также зоны нервной
системы, которые отвечают за страх и панику - вернее, их эмоциональные аналоги. Мне
оставалось лишь определить их местоположение.
- И что это было? - настаивала Зебра.
- Устройство связи - правда, весьма необычное.
- Для мгновенной передачи сигналов?
- Не совсем так, - после обычной паузы ответил Феррис. - Мы подразумеваем
под этим нечто иное. Это устройство не передает и не принимает никакой информации.
Ни Гедеону, ни его сородичам на борту других кораблей это ни к чему. Они уже владеют
полным объемом информации, которая была когда-либо получена.
- Не совсем понимаю, - признался я.
- Тогда позвольте сказать это по-другому.
Похоже, у старика наготове ответы на все случаи жизни!
- В каждом из этих устройств содержится запись всех сообщений, которые один
корабль когда-либо может передать другому. Но при этом запись эта остается
недоступной, пока не возникнет необходимость отправить то или иное сообщение. Это
нечто вроде запечатанных приказов, которые были в ходу на старинных парусниках.
- Все равно не понимаю, к чему вы клоните, - обескураженно пробормотал я.
- Я тоже, - добавила Зебра.
Старик Феррис с заметным усилием выпрямился в своем кресле.
- Послушайте, это совсем просто. Личинки хранят записи всех сообщений - все до
единого, которые были когда-либо отправлены с момента возникновения их вида. Затем, в
отдаленном будущем - это будущее в нашем понимании, - они объединяют все эти
записи в... Это выше моего понимания. Некая скрытая система, которая распространяется
на всю Галактику. Признаюсь, мне всегда было нелегко вникать в подробности. Я уловил
только название - в переводе оно приблизительно отражает суть... - он выдержал паузу,
впившись в нас ледяными глазами. - "Конечная Галактическая Память". Это прототип
нынешнего - и будущего - гигантского живого архива. Думаю, сейчас он существует
лишь в неполной форме, как скелет того, что будет выстроено через миллионы или
миллиарды лет. Тем не менее, все очень просто. Это архив, существующий вне времени.
Он способен поддерживать связь со всеми своими версиями, прошлыми и будущими,
вплоть до нынешней эпохи и еще глубже, в наше прошлое. Он постоянно перемещает
данные во всех направлениях, бесконечно сверяет и перепроверяет их. Что касается
артефакта, который я нашел на корабле личинок... на мой взгляд, это нечто подобное.
Крошечный фрагмент архива, в котором содержатся только послания личинок и их
немногочисленных союзников.
- А что мешает личинкам прочесть сообщения раньше, чем они были отправлены, и
придумать, как им избежать будущих неприятностей?
Феррис снова выдал готовый ответ:
- Они не могут. Сообщения, записанные в этом устройстве, закодированы - без
ключа вы до них не доберетесь. Блестящая выдумка. Ключом служит картина фоновой
гравитации Вселенной, возникающая в определенный момент времени. Когда личинки
вводят в устройство связи сообщение, артефакт чувствует гравитационный пульс
Вселенной - биение пульсаров, мчащихся навстречу друг другу по спиральным орбитам,
тихие стоны далеких черных дыр, поглощающих звезды в сердцевинах галактик.
Устройство слышит это все и создает уникальную "подпись" - ключ, которым оно
кодирует входящие сообщения. Сообщение сохраняется в каждом артефакте, но его
нельзя прочесть до тех пор, пока устройство не убедится в том, что гравитационный фон
остался прежним - или почти прежним - разумеется, с поправкой на координаты
получателя. Это обеспечивает зону охвата радиусом в несколько тысяч световых лет. Но
стоит кораблям разойтись на большее расстояние, как устройство перестает узнавать код.
Любые попытки подделать его или предсказать, как будет выглядеть гравитационная
подпись в будущем, основываясь на известных данных, просто бесполезны. Очевидно,
устройство отключится и "умрет".
Итак, Гедеону удавалось на протяжении веков поддерживать связь со своими
далекими союзниками. Затем число сообщений, записанных в устройстве связи, начало
подходить к концу, и он резко ограничил число передач. Над личинками нависла новая
угроза: у врагов появились копии артефактов. Теперь они тоже получили доступ к
сообщениям и могли этим воспользоваться. Беглец чувствовал себя одиноким и прежде,
когда на него охотились, но лишь теперь начинал понимать, что никогда не испытывал
настоящего одиночества. Оно давило, словно гигантские скалы, нависающие над
поверженным кораблем. И все же ему удалось сохранить рассудок.
Раз в несколько десятилетий беглец позволял себе связаться с союзниками,
поддерживая слабое подобие родственных отношений, которые по-прежнему играли
некоторую роль в жизни личинок.
Но Феррис вытащил его из корабля, лишив доступа к устройству связи. После этого
беглец начал понемногу скатываться в подлинное безумие.
- Вы сделали из него дойную корову, не так ли? - спросил я. - Корову, которая
дает вам Горючее Грез. По большому счету, вы питаетесь его страхом и одиночеством. Вы
перегоняете эти эмоции и продаете их.
- Именно так! - подхватил Феррис. - Мы вживили в его мозг датчики,
считывающие реакцию нейронных цепей. Затем данные прошли обработку на Ржавом
Поясе, где есть соответствующее оборудование, после чего мы поняли, что это тоже
можно превратить в наркотик.
- О чем он говорит? - спросила Зебра.
- Об эксперименталиях, - ответил я. - Черные, с узором в виде личинки на
конце. Между нами, я попробовал и получил незабываемые ощущения. Тогда я еще не
знал, чего от них можно ожидать.
- Я о них слышала, но они никогда мне не попадались. Я думала, что это просто
городская байка.
- Отнюдь.
Я вспомнил, какой хаос эмоций обрушился на меня во время опыта с
эксперименталией, который я провел на борту "Стрельникова". Основным чувством был
страх: жуткий, давящий страх замкнутого пространства и страх перед тем, что находилось
снаружи. Но самое отвратительное - то, что гнетущая теснота была лучше пустоты за ее
пределами, населенной хищными монстрами. Я до сих пор помню этот ужас - в нем едва
уловимо ощущалось нечто чужеродное. В то время мне было трудно понять, почему люди
готовы платить за подобные переживания, но теперь я понимаю. Все дело в предельной
остроте ощущений - более сильных, чем всепоглощающая скука.
- А что он получает взамен? - спросила Зебра.
- Облегчение, - промолвил Феррис.
Я понял, что он имел в виду.
Внизу, в резервуаре, по колени в черной слизи возились рабочие в серых костюмах.
То и дело кто-нибудь из них проводил концом огромного шокера по дряблому боку
личинки, и ее тело, похожее на дирижабль, содрогалось по всей длине. Бледно-красная
жидкость выплескивалась из пор крапчатой серебристой кожи. Я заметил, как один из
рабочих проворно подставил под струйку свою флягу.
На конце туловища раскрылась пасть, и пещеру огласил пронзительный вопль.
- Кажется, раньше он охотнее стравливал Горючее, - заметил я, подавляя приступ
тошноты. - Как вы думаете, что оно собой представляет? Какая-то органическая
субстанция?
- Скорее всего, - ответил Феррис. Каким-то образом кресло смодулировало
интонацию равнодушия. - В конце концов, это он занес сюда Комбинированную
Эпидемию.
- В самом деле? - спросила Зебра. - Но он находится здесь уже тысячи лет.
- Безусловно. Все это время он пребывал в спячке - пока мы не начали
копошиться на планете. Строить свои жалкие, крошечные поселения и города.
- Он знал, что заражен? - спросил я.
- Сомневаюсь. Возможно, он сам не подозревал об этом. Может быть, это
произошло давно, и его организм уже адаптировался к ней. Горючее Грез чуть моложе
эпидемии. Это защита, которую они выработали или изобрели - коллоид из
микроскопических живых механизмов, постоянно выделяемый их телами. Эти механизмы
невосприимчивы к Чуме и контролируют ее - но не только. Они лечат и питают клетки
"хозяина", передают и получают информацию от личинок-помощников... В общем, они
стали неотъемлемой частью организма, без которой личинкам стало просто не выжить.
- Но эпидемия все-таки добралась до Города, - возразил я. - Как давно вы здесь
находитесь, Феррис?
- Почти четыреста лет, с тех пор как я нашел Бездну - целая вечность. Вы
понимаете, что мне нет дела до эпидемии - ей нечем во мне поживиться. Можно сказать,
Горючее Грез - по сути, это кровь Гедеона - поддерживает во мне жизнь, поскольку я
не позволяю себе пользоваться другими методами, - он коснулся пальцами серебристого
пледа, скрывающего его тощее тело. - Конечно, процессы старения нельзя остановить
полностью. Горючее - это действенное средство, но не панацея.
- Значит, вы никогда не видели Город Бездны?
- Не видел - но знаю, что там произошло.
Он уставился на меня, и я почувствовал, как температура воздуха вокруг меня
ощутимо падает.
- Я предвидел это. Я знал, что это случится. Что Город превратится в чудовище и
наполнит себя демонами и оборотнями. Я знал, что ваши умные, проворные крошечные
машины выступят против нас, разлагая умы и тела, плодя всякого рода извращения и
мерзости. Я знал, что наступит время, когда вам придется обратиться к более простым
машинам - старым, грубым и надежным, - он указал на меня пальцем, словно
произнося обвинение: - Все это я предвидел. Вы можете представить себе, что я
сконструировал это кресло за какие-то жалкие семь лет?
Краем глаза я заметил рабочего, который наклонился с мостков, держа в руках
какой-то инструмент наподобие бензопилы. И вырезал из спины Гедеона огромный
радужный лоскут.
Я перевел взгляд на пестрые заплаты, украшающие мой сюртук.
- Ладно, Феррис, - произнесла Зебра. - Вы не против, если я задам вам
последний вопрос - перед тем, как мы уйдем?
Он набрал на подлокотнике слово "да".
- Это вы тоже предвидели?
Она вскинула свой пистолет и выстрелила в него.
На обратном пути я раздумывал о том, что показал мне Феррис, и о том, что узнал из
воспоминаний Небесного.
Личинки обнаружили массивный выброс энергии в районе Солнечной системы. Пять
могучих вспышек - верный признак того, что вещество и антивещество, прореагировав,
уничтожили друг друга. Пять садков, двигающихся со скоростью, которая не вызвала бы
протеста Клоунов-прыгунов - жалкие восемь процентов от скорости света. Тем не менее
это было достижением для приматов, которые какой-то миллион лет назад дубасили друг
друга по голове костями мамонтов.
К тому времени, когда корабли людей были обнаружены, личинки несли тяжелые
потери. После столкновений с врагами их гигантские корабли были разбиты и
разграблены. Наступило время, о котором личинки-долгожители вспоминали с печалью.
Звездные крепости пришлось разделить на части - их превратили в множество
крошечных маневренных субсадков. Личинки - общительные существа, и разлука с
сородичами причиняла им огромные страдания, хотя удивительная система связи
Клоунов-прыгунов позволяла им поддерживать контакты друг с другом.
Наконец один из субсадков нагнал группу человеческих кораблей и принял форму
одного из них. Статистический анализ десяти миллионов лет стычек с врагом показал, что
в конечном счете подобная тактика приносит личинкам пользу, хотя в отдельных случаях
может закончиться неудачей.
План Путешествующего Бесстрашно был достаточно прост в понимании личинок.
Он изучит людей и решит, что с ними делать. Если они проявят тенденцию к
массированной экспансии в данном секторе космического пространства, нарушая
спокойствие и привлекая внимание машин-пожирателей, то их придется списать в расход.
Среди беглецов найдутся те, кто сможет заставить себя выполнить столь болезненную, но
необходимую операцию.
Путешествующий Бесстрашно надеялся, что до этого дело не дойдет. Он
предполагал, что люди останутся досадным недоразумением, слаборазвитыми существами
и не немедленной ликвидации не потребуется. Если они собираются просто заселить пару
ближайших планетных систем, их можно на некоторое время оставить в покое.
Отбраковка способна привлечь пожирателей, поэтому подобный шаг не следует
совершать без крайней необходимости. Однако шли десятилетия, но люди не выказали ни
враждебности, ни дружелюбия, и Путешествующий рискнул приблизиться к
человеческим кораблям. Возможно, ему следовало заявить о своем присутствии, вступить
диалог с людьми и извиниться за недоразумение. Он как раз обдумывал первый ход, когда
один из кораблей взорвался.
Взрыв был вызван аннигиляцией. Садок Путешествующего Бесстрашно серьезно
пострадал: маскировочная оболочка корабля была повреждена, и множество личинок,
работавших в это время на корпусе, погибло. Их выделения проникли внутрь корабля,
передав их предсмертные страдания Путешествующему, и он впитал память каждой из
них - боль, которую они пережили, возвращаясь в свое первоначальное состояние.
Истерзанный страданиями и мучительными воспоминаниями, Путешествующий
Бесстрашно отвел садок от Флотилии.
Но его уже заметили.
Оливейра и Лаго были первыми, кто прибыл на борт корабля. Они и сами не знали,
чего ожидать, и даже не слишком верили в старую легенду о корабле-призраке - шестом
корабле Флотилии, вычеркнутом из истории.
Они обнаружили нечто иное.
Оливейра приказал Лаго проникнуть внутрь, чтобы найти необходимое для
возвращения топливо. Лаго быстро сообразил, что оказался на корабле, созданном иными
существами. Но когда личинки-помощники доставили его в камеру Путешествующего
Бесстрашно, ситуация сложилась хуже некуда. Путешествующий попытался помочь
пришельцу, показывая, что ему незачем пользоваться скафандром, поскольку для дыхания
им обоим нужна одна и та же газовая смесь. Однако он сделал это не лучшим образом,
поскольку приказал личинкам-помощникам употребить в пищу скафандр человека. Лаго
расстроился и принялся наказывать личинок-помощников своей горелкой. Те сгорали в
пламени, и Путешествующий Бесстрашно, впитывая их выделения, корчился в агонии,
словно сам испытывал эту боль.
Ему пришлось демонтировать Лаго. Это было неприятно, но иного выхода не
оставалось. Понятно, что Лаго встретил это предложение без особого энтузиазма, но было
уже поздно. Личинки-помощники отделили его внешние детали, обнаружили внутри еще
более любопытные устройства и исследовали схему их взаимодействия, а затем
растворили его центральную нервную систему. Путешествующий Бесстрашно впитал в
себя воспоминания Лаго - все, что удалось. Он научился воспроизводить звуки языка, на
котором говорил Лаго, а заодно - ради сходства с Лаго - смастерил себе рот. Прочие
личинки скопировали сенсорные органы Лаго, а некоторые даже встроили в себя
отдельные части его тела.
Теперь Путешествующий Бесстрашно достиг более глубокого понимания человека.
Он понял, почему Лаго чувствовал себя неловко, находясь в камере с личинками, и
испытал сожаление, поскольку вынужден был причинить Лаго много неприятностей.
Единственное, что могло послужить оправданием - это возможность максимально
использовать память и детали человека.
Он был уверен, что люди оценят этот жест.
- После того, как пришел Лаго, - промолвил Путешествующий Бесстрашно, -
мне снова стало одиноко. Еще более одиноко, чем раньше.
- Ты не мог постичь суть одиночества, пока не сожрал Лаго, треклятый тупица.
- М-м-м... Возможно.
- Ладно, теперь слушай меня внимательно. Ты объяснил мне, что чувствуешь боль.
Хорошо. Мне нужно было это узнать. Как я понимаю, тебе не чуждо чувство
самосохранения - иначе ты просто не смог бы уцелеть. Так вот: у меня при себе
Разрушитель. Если тебе не ясен смысл этого слова, поищи его в памяти Лаго. Я уверен, он
знал, что это такое.
Наступило молчание. Огромная личинка тревожно заворочалась, расплескивая
красную жидкость, точно кит, выброшенный на мелководье. Разрушителями назывались
ядерные боеголовки - оружие, которое нес каждый корабль Флотилии. Оно могло
пригодиться по достижении Конца Путешествия.
- Я понимаю.
- Хорошо. Возможно, ты способен провернуть какой-нибудь трюк с гравитацией,
чтобы вывести его из строя. Но я готов поспорить, что ты не можешь сгенерировать
достаточно сильное поле - иначе ты смог бы защитить себя от Лаго, когда тот начал
создавать тебе проблемы.
- Я рассказал тебе много.
- Да, может быть. Но мне нужно узнать еще больше. И в первую очередь - об этом
корабле. Как я понимаю, ты сражался? Возможно, ты не победил - но я сомневаюсь, что
ты смог бы уцелеть, не имея настоящего оружия.
- У нас нет оружия, - пасть изогнулась в брезгливой гримасе. - Только
бронированная паутина.
- Бронированная паутина?
Небесный задумался, пытаясь представить себе этот образ.
- Какая-то технология спроецированной энергии? Вы можете создать вокруг этого
корабля нечто вроде защитного поля?
- Когда-то нам это было под силу. Но необходимые компоненты были повреждены,
когда разрушился ваш пятый садок. Теперь можно окружить паутиной лишь часть
корабля. Это абсолютно бесполезно, если нападет опытный враг - такой, как
пожиратели. Они видят дыры.
- Ладно, послушай меня. Ты чувствуешь, что к нам приближаются две маленькие
машины?
- Конечно. Они друзья Лаго?
- Не совсем.
Возможно, на этих шаттлах действительно находятся друзья Лаго, подумал
Небесный. Но вряд ли их можно назвать друзьями Небесного Хаусманна. Сейчас это
важнее.
- Я хочу, чтобы ты развернул свою паутину, что позволит закрыться от этих машин
- или я использую Разрушитель против тебя. Тебе ясно?
- Ты хочешь, чтобы я уничтожил их? - сообразила личинка.
- Да. Или я уничтожу тебя.
- Ты этого не сделаешь. Взрыв убьет тебя.
- Ты не понимаешь, - терпеливо произнес Небесный. - Я не Лаго и думаю - а
тем более поступаю - по-другому.
Он прицелился в одну из личинок и разрядил в нее часть пулеметной обоймы. В
бледно-розовой шкурке существа заалели дыры - казалось, кто-то несколько раз
проткнул ее пальцем. Небесный видел, как они медленно наполнились пурпурной
жидкостью, и тварь пронзительно вскрикнула.
Впрочем, прислушавшись, он понял,
...Закладка в соц.сетях
