Жанр: Научная фантастика
Город бездны
...невежество не слишком бросилось в глаза.
- Не уверена, что мне знакомо это место.
- Ну так попробуйте вспомнить, Шантерель. И вообще, в этой штуковине должна
быть карта. Почему бы вам не поискать ее?
Она неохотно повиновалась. Понятно, я не был уверен, что карта Кэнопи вообще
существует. Но если так, то она должна быть загружена в память фуникулера.
- Кажется, припоминаю, - пробормотала Шантерель. То, что появилось на
дисплее пульта управления, напоминало увеличенное изображение синапсов в глубоких
слоях головного мозга и было украшено броскими подписями на каназиан. - Но я плохо
знаю этот район. Эпидемия приняла там странные формы. Совсем не такие, как в
остальном Кэнопи, и некоторым из нас это не нравится.
- Это неважно. Просто отвезите меня туда.
Следующие полчаса фуникулер пробирался по паутине кабелей, огибая Бездну по
длинной волнистой дуге. С высоты Бездна казалась круглым черным пятном среди
светящихся зарослей Кэнопи. Огни строений по ее периферии напоминали
фосфоресцирующие наросты-приманки вокруг пасти неведомого чудовищного
глубоководного хищника. В "пасти", на километровой глубине, можно было разглядеть
какие-то выступающие конструкции. Еще ниже располагалась могучая городская система
снабжения, которая всасывала воздух, энергию и влагу, - но ее конструкции были уже не
видны. Даже по ночам Бездна извергала из себя темный туман испарений.
- Вот он, - произнесла наконец Шантерель. - Эшер-Хайтс.
- Теперь мне понятно, - отозвался я.
- Что?
- Понятно, почему он вам не нравится.
В этом месте - на площади в несколько квадратных километров и на глубину
порядка нескольких сотен метров - "заросли" Кэнопи мутировали, превратившись в
нечто неправдоподобное. Больше всего это напоминало беспорядочное нагромождение
уродливых кристаллов - то ли увеличенный снимок из учебника геологии, то ли
микрофотография фантастического вируса, который адаптировался непонятно к чему.
Они пронизывали блиндажи комнат, коридоры и бытовые помещения. Свет ламп и
газовых рожков наполнял их яркими сполохами всех оттенков розового, зеленого и
голубого. Над верхними ярусами Кэнопи громоздились мощные наслоения, похожие на
золотисто-серую слюду. Хрупкие наросты - бирюзовые и турмалиновые - скручивались
в шпили, рядом громоздились пики розоватого кварца размером с особняк. Кристаллы
пронизывали, обволакивали друг друга, образуя немыслимые геометрические формы,
которые не могли быть порождением человеческого разума. Через несколько минут
созерцания Эшер-Хайтс у меня разболелась голова.
- Это безумие, - сказал я.
- В основном они полые, - пояснила Шантерель. - Иначе не смогли бы висеть
так высоко. То, что отломилось много лет назад, вобрал в себя Малч.
Я посмотрел вниз, и под нависающими массами светящихся кристаллов увидел то, о
чем она говорила - кубические постройки, слишком правильные для Малча. Они
напоминали ковер странного лишайника, покрывающий руины разрушенного города.
- Здесь есть достаточно людное место, где мы можем приземлиться?
- Пытаюсь, - сказала Шантерель. - Только какой в этом смысл? Сомневаюсь, что
вы сможете выйти на площадь, держа пистолет у моего виска.
- Надеюсь, люди примут нас за любовников-извращенцев и оставят в покое.
- И это все, на что вы рассчитываете? - В ее голосе послышалось разочарование.
- Вообще-то нет. Я куда более предусмотрителен. Видите, какие большие карманы
у моего сюртука? В одном из них я могу без труда прятать свой пистолет. Я буду держать
вас под прицелом, делая вид, что безмерно рад нашей встрече.
- Вы это серьезно? Вы собираетесь пройти через площадь, толкая меня стволом в
спину?
- Было бы глупо целиться вам в лицо. Кому-то из нас пришлось бы идти задом
наперед. Сами понимаете, это неприемлемо. Мы можем случайно наткнуться на одного из
ваших приятелей.
Глава 27
Наше прибытие было отмечено минимальной помпезностью.
Фуникулер Шантерель опустился на плоскую металлическую площадку,
выступающей из стены Эшер-Хайтс, - достаточно просторную, чтобы на ней
разместилось еще около дюжины разнообразных машин. В основном это были
фуникулеры, но я заметил и пару тупокрылых воланторов. Внешне они мало отличались
от тех, что я видел в Городе. Обтекаемая форма гиперадаптированного корпуса говорила о
том, что их построили еще до эпидемии. Я представил, каково это - мчаться на такой
машинке сквозь чащу искореженных зданий, в которую превратился Город. Опасное
развлечение - но владельцам, похоже, это нравится. А может быть, это стало одним из
экстремальных видов спорта.
Люди выходили из машин, другие тут же садились в них - я заметил множество
такси, украшенных эмблемами фирм-владельцев. Несколько человек спокойно стояли на
самом краю посадочной площадки, любуясь панорамой в телескопы, укрепленные на
стойках. Причудливые одеяния этих людей - развевающиеся накидки и пальто,
немыслимые головные уборы, ткани самых безумных расцветок - вычурностью
соперничали с окружающими строениями. Лица людей скрывались под масками,
мерцающими вуалями, веерами или маленькими зонтами. Некоторых сопровождали
домашние любимцы на поводках - генетически измененные создания, в принципе не
поддающиеся классификации. К какому типу можно отнести кошку с гребнем игуаны?
Впрочем, эти существа выглядели ненамного более странно, чем их хозяева. Например,
четвероногие люди-кентавры... Другие в целом оставались людьми, но пропорции их тел
были до такой степени искажены, что напоминали творения буйнопомешанного
скульптора. Здесь была женщина, чьи челюстные кости были заменены роговыми
пластинами, похожими на клюв фантастической птицы, и мужчина, щеголявший в облике
мифического инопланетянина с нелепо тощим, удлиненным торсом и темными
миндалевидными глазами.
Если верить Шантерель, для подобного требовалось всего за несколько дней -
самое большее, за пару недель. При желании человек мог изменять свое тело сто раз в год
- так же часто, как иные меняют прическу.
И в этом месте я надеялся найти Рейвича?
- На вашем месте, - продолжала Шантерель, - я бы не стояла столбом и не
глазела по сторонам. Кажется, вам не хочется дать понять окружающим, что вы
нездешний?
Я нащупал в кармане свой пистолет с ледяными пулями и стиснул его покрепче.
Будем надеяться, она почувствовала, как напряглась у меня рука.
- Идите вперед. Когда мне понадобится совет, я к вам обращусь.
Шантерель умолкла. Через несколько шагов я ощутил укол совести. Я был слишком
груб.
- Извините, - пробормотал я. - Понимаю, вы хотели помочь...
- Это в моих интересах, - фыркнула она. - Я не хочу, чтобы вы привлекали к
себе внимание. Чего доброго, кто-нибудь попытается меня освободить, начнется
перестрелка...
- Спасибо за заботу.
- Я забочусь о собственной безопасности. С чего мне заботиться о вас, когда вы
только что ранили моих друзей, а я даже не знаю вашего имени?
- С вашими друзьями все будет в порядке. Через сутки они уже избавятся от
хромоты - если только не предпочтут щеголять боевыми ранами. По крайней мере, будет
о чем рассказать на вечеринке.
- Может, вы все же представитесь?
- Можете называть меня Таннер, - сказал я и ткнул дулом в спину, заставляя
прибавить шагу.
Под порывами теплого влажного ветра мы пересекли площадку и подошли к арке,
ведущей внутрь Эшер-Хайтс. Впереди нас замелькали паланкины, похожие на помесь
гробов с метрономами. Дождь прекратился, и я был этому несказанно рад. Похоже, в этой
части Города дожди шли реже - а может быть, мы забрались выше уровня облаков. Моя
одежда еще не просохла после прогулки по Малчу; впрочем, Шантерель выглядела
немногим лучше.
Арка вела в ярко освещенное внутреннее помещение. Здесь воздух был прохладным
и напитан ароматами, с потолка свисали фонари, транспаранты и медленно вращающиеся
вентиляторы. Крытый пассаж плавно сворачивал направо, то и дело пересекая
декоративные водоемы, через которые мы переходили по каменным мостикам. Здесь я -
второй раз с тех пор, как прибыл в Город, - увидел рыбок кой, которые глазели на меня,
разевая пасть.
- Почему все так молятся на этих рыбок? - осведомился я.
- Вы напрасно так о них отзываетесь. Они много для нас значат.
- Не знаю. По-моему, рыбы как рыбы.
- Да, но именно этим рыбкам мы обязаны первыми шагами к бессмертию. Вы
знаете, как долго они живут? Даже в природе они, можно сказать, никогда не умирают от
старости. Они просто становятся больше и больше - пока выдерживает сердце. Но ведь
это не означает умереть от старости, правда?
Пока мы шли через мостик, я слушал, как Шантерель возносит хвалу рыбе кой, и
мои губы механически произносили в ответ такую же сентиментальную ерунду. Надеюсь,
это выглядело достаточно естественно.
Своды коридора, казалось, были сделаны из хрусталя. Бесконечные ряды выпуклых
восьмиугольников перемежались пустыми нишами. Крошечные магазинчики и салоны,
размещенные в них, оповещали о предоставляемых услугах яркими надписями из
неоновых трубок или пульсирующих сияющих голограмм. Жители Кэнопи делали
покупки или просто прогуливались, чаще всего парами - все они выглядели очень
молодо. Правда, детей почти не было. Те немногие, кого я встретил, вполне могли
оказаться взрослыми людьми, которые предпочли в своем последнем воплощении
предстать в таком виде, или даже человекоподобными домашними животными, которых
научили лепетать по-детски.
Шантерель провела меня в огромный зал под куполом, сияющим великолепной
россыпью кристаллов. К залу примыкали пешеходные аллеи и плазы, с потолка свисали
люстры величиной с посадочную капсулу. Дорожки огибали друг друга, петляли вокруг
водоемов с рыбками кой, искусственных водопадов, вокруг пагод и чайных домиков.
Центр атриума занимал огромный стеклянный резервуар, помещенный в узорчатый
металлический каркас. В резервуаре что-то находилось, но его загораживала от меня
толпа людей, толпящихся по периметру, - с зонтиками, веерами и всевозможными
тварями на поводках.
- Сейчас я присяду за столик, - сказал я, дождавшись, пока Шантерель обратит на
меня внимание. - А вы заглянете вон в тот чайный домик и закажете мне чашку чая и
что-нибудь для себя. Затем вернетесь за мой стол - так, будто мы с вами пришли сюда
скоротать время.
- И все это время вы будете держать меня под прицелом.
- Рассматривайте это как комплимент. Я просто не могу отвести от вас глаз.
- Вы шутник, Таннер.
Я с улыбкой уселся в кресло... и внезапно сообразил, что весь покрыт грязью,
которая слегка подсохла с тех пор, как мы покинули Малч. В Кэнопи, среди нарядной
толпы я выглядел точно землекоп на карнавале.
Честно говоря, я почти не верил, что Шантерель вернется с чашкой чая. Неужели она
действительно думает, что я способен выстрелить ей в спину прямо здесь? Неужели она
вообразила, что я настолько хороший снайпер, что смогу попасть в нее, не вынимая
пистолет из кармана и не рискуя задеть кого-нибудь из прохожих? Ей достаточно было
непринужденно отойти от меня подальше, и на этом бы наше знакомство закончилось.
После этого она могла бы рассказывать о том, какой неожиданный оборот приняла ночная
охота, - история получилась бы не менее занимательной, чем у ее друзей. И мне бы не в
чем было ее упрекнуть. Я пытался вызвать в себе неприязнь, но из этого ничего не вышло.
Можно себе представить, как восприняла бы эту ситуацию Зебра. Однако позиция
Шантерель тоже не лишена основания. Она верит, что люди, на которых они охотятся, -
подонки, которые должны поплатиться жизнью за свои преступления. Разумеется, она
ошибается - но откуда ей об этом знать? Моя точка зрения основана на информации,
которую мне сообщил Уэверли. Шантерель считала это занятие едва ли не похвальным.
Разве она не делает одолжение Малчу, уничтожая живущих в нем паразитов?
Стоп. Достаточно того, что я позволил этой мысли появиться у меня в голове - хотя
и не укрепился в ней.
Не сомневаюсь, Небесный Хаусманн гордился бы мной.
- Вы смотрите на меня с такой благодарностью, Таннер. Право, не стоит.
Шантерель все-таки вернулась.
- Почему вы вернулись?
Она поставила на металлическую столешницу две чашки и уселась напротив. В ее
движениях опять появилась кошачья гибкость и грация. Любопытно, откуда у нее эти
повадки хищницы - благодаря модификации нервной системы или в результате упорных
тренировок?
- Наверно, вы еще не слишком мне надоели. Скорее, наоборот. Я заинтригована. К
тому же, мы находимся в общественном месте. Кажется, здесь вы не представляете такой
опасности.
Я сделал глоток. Чай почти не имел вкуса - как изысканно размытая акварель, если
бы цвет вызывал вкусовые ощущения.
- Вы не договариваете, Шантерель.
- Вы сдержали слово насчет моих друзей. Хотя могли бы убить их. Но вместо этого
сделали им настоящий подарок. Вы показали им, что такое боль - настоящая боль, а не
жалкое подобие боли, которое могут обеспечить эксперименталии. К тому же благодаря
вам им будет чем похвастаться. Разве я не права? Вы могли запросто прикончить их, и это
не нарушило бы ваших планов.
- С чего вы взяли, что у меня есть планы?
- Поняла из ваших вопросов. И еще мне кажется, что у вас мало времени.
- Могу я задать еще один вопрос?
Шантерель кивнула и воспользовалась этим моментом, чтобы снять свою кошачью
маску. У нее были глаза львицы, но, не считая вертикальных зрачков, ее лицо было вполне
человеческим - широким, открытым, с высокими скулами, обрамленное тяжелой гривой
каштановых локонов, ниспадающих до плеч.
- Спрашивайте, Таннер.
- Перед тем, как я уложил ваших друзей, один из них что-то сказал. Может быть,
это были вы, я не помню точно.
- Может быть. О чем шла речь?
- О том, что у меня что-то с глазами.
- Это была я, - смущенно призналась Шантерель.
Значит, мне это не показалось.
- Что вы тогда сказали, и что увидели?
Она понизила голос. Разговор действительно принимал странный оборот.
- У вас светились глаза. Это не был отраженный свет. Они горели, точно свет шел
из глазниц, - ее речь стала торопливой и нервной. - Я подумала, что на вас какая-то
маска, и вы скинули ее, прежде чем появились снова. Но ведь маски не было?
- Конечно. Но мне жаль, что ее не было.
Она посмотрела мне в глаза, словно что-то разглядывала. Вертикальные щелки ее
зрачков сузились.
- Во всяком случае, сейчас этого нет. Вы в самом деле не знаете, почему у вас
светились глаза?
- В самом деле, - отозвался я, без особого энтузиазма потягивая водянистый чай.
- Будем считать, что это одна из маленьких тайн моей жизни.
- Вы считаете, это хороший ответ?
- Лучший, на который я в данную минуту способен. И, думаю, не слишком
ошибетесь, если решите, что это ответ человека, который боится узнать правду.
Я сунул руку под сюртук и почесал грудь. Одежда, которую мне дали
Нищенствующие, пропиталась потом, и кожа нестерпимо зудела.
- Давайте не будем об этом.
- Простите, - с нескрываемым сарказмом ответила Шантерель. - В таком случае,
Таннер... что дальше? Поскольку мое возвращение оказалось для вас сюрпризом, я могу
сделать вывод, что вы не слишком нуждаетесь в моем присутствии. Может быть, каждому
из нас идти своей дорогой?
- Кажется, вы разочарованы.
Интересно, заметила ли она, что моя рука вот уже несколько минут не сжимает
рукоятку пистолета. Более того, я почти забыл об оружии.
- Неужели я вас настолько заинтересовал? Или вы просто решили развеять скуку?
- Отчасти и то, и другое. Вы действительно удивительный человек, Таннер. Мало
того - вы точно головоломка, которую я разгадала лишь наполовину.
- Уже наполовину? Тогда вам лучше притормозить. Я не такой загадочный, как вам
кажется. Вы удивитесь, если узнаете, как мало скрыто под оболочкой. Я всего лишь...
Кто? Солдат-наемник, человек, исполняющий свою клятву... Я почувствовал себя
шутником, который собрался рассказать анекдот и понял, что не слишком удачно выбрал
момент.
Я поднялся и демонстративно вынул руку из кармана, оставив там пистолет.
- Мне нужна ваша помощь, Шантерель, вот и все. Если хотите показать мне
местные достопримечательности, то я буду благодарен. Но можете уйти прямо сейчас.
- У вас есть деньги, Таннер?
- Немного. Боюсь, что здесь этого будет недостаточно.
- Покажите.
Я вынул из кармана пригоршню феррисов и выложил на стол.
- Как думаете, еще на одну чашку чая хватит?
- Не знаю. Здесь достаточно, чтобы купить новую одежду. На мой взгляд, это вам
не помешает, - конечно, если не хотите стать центром внимания.
- Неужели я выгляжу настолько нелепо?
- Настолько нелепо, Таннер, что подвергаетесь серьезной опасности стать
законодателем моды. Но мне почему-то не кажется, что вам этого хочется.
- И вы совершенно правы.
- Я не настолько знаю Эшер-Хайтс, чтобы рекомендовать лучшее, но по дороге я
видела несколько бутиков, где вы могли бы одеться.
- Вначале мне хотелось бы осмотреть вон тот резервуар, если не возражаете.
- Ах, тот... Там Мафусаил. Я и забыла, что его держат здесь.
Слово показалось мне смутно знакомым, но Шантерель уже вела меня прочь.
- Мы можем вернуться сюда позже, когда вы будете не так приметны.
Я со вздохом поднял руки, сдаваясь на милость победителя.
- Заодно покажете мне остальной Эшер-Хайтс.
- Почему бы и нет? Вечер еще только начинается.
Пока мы шли к ближайшему бутику, Шантерель сделала несколько звонков -
вероятно, своим друзьям - и убедилась, что они живы, здоровы и находятся в Кэнопи. Но
она не оставила для них никаких сообщений и больше не упоминала их ни единым
словом. Это было правильно: думаю, многие из жителей Эшер-Хайтс знают об Игре и
даже с волнением следят за ее ходом. Но никто не признается в этом за пределами
гостиной, где подобное развлечение признается и считается почетным.
Персонал бутика состоял из двух двуногих роботов, блестящих, черных -
настолько совершенных машин мне не доводилось видеть даже в Городе Бездны. Они
непрерывно расточали лицемерные комплименты, хотя со стороны я наверняка выглядел
гориллой, случайно вломившейся в театральную кладовую. Следуя указаниям Шантерель,
я остановился на костюме, вполне приемлемом как для моего вкуса, так и для кошелька.
Брюки и куртка напоминали покроем одежду Нищенствующих, которую я с
удовольствием сбросил, но из броской сверкающей материи, расшитой золотым и
серебряным люрексом, который переливался всеми цветами радуги. Поверх новой одежды
я, как и прежде, набросил щегольский сюртук Вадима. Не могу сказать, что чувствовал
себя очень комфортно. Но когда мы покинули бутик, прохожие едва удостаивали меня
вниманием, - хотя прежде я постоянно ощущал на себе подозрительные взгляды.
- Итак, - сказала Шантерель, - теперь вы скажете мне, откуда прибыли.
- А как вы думаете?
- Думаю, вы не с Йеллоустоуна. Почти наверняка не с Ржавого Пояса и, вероятно,
ни с одного из анклавов системы.
- С Окраины Неба. Я прибыл на "Орвието". Вообще-то, вы должны были
догадаться - на мне одежда от Нищенствующих.
- Я почти догадалась, но меня сбил с толку ваш сюртук.
- Эта старая тряпка? Ее пожертвовал мне один обитатель Ржавого Пояса.
- Извините, но никто не станет жертвовать подобную вещь, - Шантерель
потрогала одну из блестящих жестких "заплат". - Вам известно, что означает эта
одежда?
- Ну хорошо, я ее украл. И, судя по всему, украл краденное. Правильнее было бы
сказать - взял с боем.
- Это больше похоже на правду. Однако, увидев вас впервые, я была в недоумении.
А потом вы упомянули Горючее Грез...
Последние слова она произнесла шепотом, почти выдохнула.
- Простите, но вы немного отклонились от темы. Какое отношение Горючее Грез
имеет к этому сюртуку?
Очевидно, имеет. Зебра намекала на что-то подобное.
- Самое непосредственное, Таннер. Но вы задаете о Горючем Грез вопросы,
которые не задал бы никто из местных... и в то же время на вас сюртук члена системы
распределения. Конкретно - поставщика.
- Значит, вы рассказали о Горючем не все, что знаете?
- Почти все. Но ваш сюртук заставил меня заподозрить, что вы ведете какую-то
игру, поэтому я не стала слишком откровенничать.
- В таком случае, расскажите мне остальное. Насколько велики поставки? Я видел,
как некоторые вводят себе несколько кубических сантиметров за раз, оставляя еще сотню
в запасе. Как я понимаю, Горючим Грез пользуются немногие. Верхушка общества,
которой принадлежите вы и ваши веселые приятели... ну и, наверно, кое-кого еще.
Несколько тысяч человек по всему Городу, не больше.
- Думаю, вы близки к истине.
- Значит, Горючее постоянно поступает в Город. В каком объеме? Сколько
приходится на человека в год - несколько сотен кубических сантиметров? То есть, около
миллиона "кубиков" на целый город? Всего получается не так много - около кубометра.
- Не знаю... - Шантерель выглядела смущенной. - Скорее всего, так оно и есть. Я
только знаю, что сейчас достать Горючее труднее, чем год или два назад. Большинству из
нас приходится ограничивать себя - не более трех-четырех доз в неделю.
- И больше никто не пытался производить Горючее?
- Ну разумеется, пытались! Все время находится кто-нибудь, кто пытается продать
подделку. Но это не просто вопрос качества. Либо это Горючее Грез - либо нет.
Я кивнул, хотя не вполне понимал, к чему она клонит.
- Очевидно, продавец владеет рынком, а Гедеон - единственный, у кого есть
доступ к подлинным технологиям. Вам, послесмертным, оно насущно необходимо; без
него вам просто не жить. Это означает, что Гедеон может поднимать цену сколько ему
угодно - в разумных пределах. Но мне непонятно, зачем ему ограничивать объем
поставок.
- Он еще не раз поднимет цену, Танннер. Не беспокойтесь.
- Вероятно, он не может продавать Горючее в прежних количествах. Или не
позволяет процесс, или возникла проблема в приобретении сырья.
Шантерель пожала плечами.
- Ну ладно. Объясните мне значение моего сюртука.
- Человек, который подарил вам сюртук, был поставщиком, Таннер. Вот что
означают "заплаты". Ну или предыдущий владелец сюртука.
Я еще раз вспомнил, как мы с Квирренбахом обыскивали каюту Вадима, и напомнил
себе, что они работали в паре.
- У него действительно было Горючее Грез, - сказал я. - Но мы с ним
столкнулись на Ржавом Ободе. Хозяин сюртука не мог быть напрямую связан с
поставщиком.
Само собой. А как насчет его напарника? Похоже, Квирренбах и Вадим работали
вместе не только на Рейвича. В таком случае Квирренбах мог быть поставщиком, а Вадим
- его подчиненным, обслуживающим Ржавый Пояс.
Хорошо бы еще раз побеседовать с Квирренбахом. У меня накопились вопросы,
которые стоило ему задать.
- Допустим, ваш друг не имел отношения к поставкам, - предположила
Шантерель. - В любом случае вам необходимо кое-что понять. Вам известно, что
рассказывают о Гедеоне? О людях, которые исчезают, потому что задают не те вопросы?
- И что же?
- Все это правда.
Через некоторое время я позволил Шантерель отвести меня на гонки паланкинов.
Рейвич вполне мог появиться на подобном мероприятии. Однако в толпе зрителей я не
заметил никого похожего.
Гоночная трасса представляла собой "серпантин" с бесконечными подъемами и
спусками, который петлял, пересекая себя то сверху, то снизу. Временами он даже
выходил за пределы здания, нависая высоко над Малчем. Множество крутых поворотов,
препятствий и ловушек... Некоторые участки уходили в темноту и не были огорожены, так
что паланкину ничто не мешало свалиться вниз, если возница не рассчитает скорость на
повороте. В каждом "заезде" - или "забеге" - принимали участие десять-одиннадцать
изящно украшенных паланкинов, а все дозволенное и недозволенное регламентировалось
целым сводом правил. Впрочем, по словам Шантерель, эти правила соблюдались не
слишком строго. Случалось, что возницы снабжали паланкины приспособлениями, с
помощью которых избавлялись от других участников состязания, - например,
выдвигающиеся тараны, которыми можно столкнуть соперника через край на подвесном
отрезке трассы.
Изначально такие гонки устраивали на спор между двумя утомленными скукой
бессмертными седоками паланкинов, - добавила Шантерель. Но теперь принять в них
участие мог почти любой желающий. В доброй половине паланкинов разъезжали люди,
которым нечего было опасаться эпидемии. За одну ночь здесь можно было выиграть -
или скорее проиграть - целое состояние.
Пожалуй, это лучше, чем охота на людей.
- Послушайте, - сказала Шантерель, когда мы покидали гонки. - Что вам
известно о Миксмастерах?
- Не слишком много, - я не был настроен откровенничать - тем более на этот раз
сказать было действительно нечего. Я о них где-то слышал, но не более того. - А почему
вы спрашиваете?
- Я не ослышалась, Таннер? Похоже, вы действительно нездешний. В этом можно
не сомневаться.
Миксмастера появились еще до Комбинированной Эпидемии. Кроме них, лишь
немногим обществам системы Йеллоустоуна удалось пережить чуму почти без потерь.
Подобно Нищенствующим, они сами обеспечивают свое существование и, подобно
Нищенствующим, связывают свою деятельность с божественным. Но на этом сходство
кончается. Нищенствующие - чем бы они не занимались - творят все свои дела во славу
божества. Миксмастера, напротив, сами претендуют на роль Бога.
И - в определенном смысле - они в этом преуспели.
Когда американо высадились на Йеллоустоуне - это был лучший период за
ближайшие четыреста лет - они принесли с собой весь багаж знаний в области генетики,
который был накоплен их цивилизацией. Библиотеки генов, карты сцепления
генетических признаков и функций для миллионов земных видов, включая высших
приматов и млекопитающих... Они знали генетику изнутри. Достаточно вспомнить, что
первопоселенцы прибыли на Йеллоустоун в виде оплодотворенных яйцеклеток. Их
принесли в своих чревах хрупкие роботы, в них же по прибытии прошли весь цикл
созревания. Разумеется, первое поколение прожило недолго, но оставило потомков,
которые сохранили их наследие. Состав их ДНК позволил следующим поколениям
поселенцев, которые прилетели позже, смешать кровь американо со своей, обогатив свой
генофонд.
Однако американо этим не ограничились. Они оставили после себя богатейшие
банки данных - знани
...Закладка в соц.сетях
