Жанр: Научная фантастика
Город бездны
...и,
бессмертие считается чем-то вроде бессмысленной роскоши, верно?
- Те, кто не произошел от момио, так и считают.
- Момио?
- Так мы называли спящих - они были бессмертными. В отличие от экипажа
"Сантьяго".
- "Мы"? Вы говорите так, словно сами там были.
- Просто оговорился. Если разобраться, какой смысл в бессмертии, если ты имеешь
все шансы в ближайшие десять лет получить пулю в голову или штык в сердце? Вдобавок,
при всем желании, цена, которую запрашивают ультра, непомерна.
- А у вас есть такое желание, Таннер Мирабель?
Она поцеловала меня, потом отстранилась и посмотрела мне в глаза - совсем как
Гитта в моем сне.
- Я хочу заняться с тобой любовью, Таннер. Тебя это не шокирует? Хотя вряд ли.
Ты не просто симпатичный парень - ты не похож на других. Ты не играешь в наши игры
- и даже не пытаешься в них разобраться. Хотя, будь у тебя желание, ты был бы
неплохим игроком. Я не знаю, кем тебя считать.
- У меня та же проблема, - печально отозвался я. - Мое прошлое - закрытая
зона.
- Милое выражение, хотя не слишком оригинальное.
- Извини.
- Но разве это не так? Уэверли сказал мне, что протралил тебя и не обнаружил
ничего определенного. По его словам, это было все равно, что пытаться склеить разбитую
вазу. Нет, даже не так. Он сказал - все равно, что пытаться склеить одновременно две
или даже три разбитые вазы, не имея представления, какой они формы.
- Амнезия при оживлении, - сказал я.
- Что ж, возможно. По мнению Уэверли, у тебя в голове хаос. Уэверли сказал...
ладно, хватит про Уэверли.
- Прекрасно. Но ты так и не рассказала мне об этом препарате.
- А почему он тебя так интересует?
- Потому что мне кажется, я уже встречался с ним. Это Горючее Грез, верно? Твоя
сестра пыталась узнать о нем побольше, и это ее погубило.
Зебра промолчала и ничего не ответила.
- Этот сюртук... он твой?
- Нет, подарил один добрый самаритянин. А при чем здесь сюртук?
- Из-за него мне показалось, что ты пытался меня одурачить. Но ведь тебе
действительно мало что известно о Горючем Грез?
- Пару дней назад я о нем вообще не слышал.
- Тогда тебе следует кое-что узнать, - сказала Зебра. - Прошлой ночью я вколола
тебе небольшую дозу Горючего Грез.
- Что?!
- Совсем небольшую, честное слово. Наверное, мне следовало спросить твоего
разрешения, но ты был ранен и совсем измучен, а я знала, что риск почти нулевой, - она
показала мне свадебный пистолет, которым производила инъекцию, - маленький,
бронзовый, заряженный полным флаконом Горючего Грез.
- Горючее защищает тех из нас, у кого остались в теле машины, к тому же обладает
лечебными свойствами. Поэтому я и ввела его тебе. Теперь мне придется достать для себя
новую дозу.
- И это так просто?
Она чуть улыбнулась и покачала головой.
- Не настолько, как было когда-то. Если только у тебя нет прямой связи с
Гедеоном.
Я хотел спросить, что она имела в виду, когда помянула мой сюртук, но теперь мои
мысли приняли другое направление. Если не ошибаюсь, это имя мне было совершенно
незнакомо.
- Гедеон?
- Заправила преступного мира. Никто не знает, как он выглядит и где живет.
Впрочем, известно, что он полностью контролирует распространение Горючего Грез по
Городу, и что люди, которые на него работают, относятся к своему делу очень серьезно.
- И теперь они сократили поставки? Как раз когда все привыкли к Горючему?
Может, мне стоит побеседовать с этим Гедеоном?
- Не ввязывайся в это глубже, чем следует, Таннер. Добром не кончится.
- Ты говоришь так, словно не раз имела с ним дело.
- Совершенно верно.
Зебра подошла к окну и провела пальцем по стеклу.
- Я уже рассказывала тебе о Мауре, Таннер - о моей сестре, которой нравился вид
из этого окна?
Я вспомнил, о чем мы говорили скоре после того, как пришли в эту комнату, и
кивнул.
- Если помнишь, я говорила тебе, что она погибла. Так вот: моя сестра связалась не
больше не меньше, как с людьми Гедеона.
- И они убили ее?
- Мне не удалось узнать, но я думаю, что так и было. Маура полагала, что они
специально душат нас, придерживая основной необходимый Городу препарат. Горючее
Грез - опасное вещество, Таннер. За ним гоняются многие, а для большинства из нас оно
поистине бесценно. За подобный препарат люди не просто готовы убить - из-за него
развязывают войны.
- Значит, она пыталась убедить Гедеона увеличить поставки?
- Маура смотрела на вещи трезво. Она была не настолько наивна, чтобы такое
пришло ей в голову. И она знала, что Гедеона не так легко убедить. Но если бы ей удалось
выяснить технологию изготовления Горючего - или хотя бы его состав, - она могла
передать эти сведения тем, кто смог бы его синтезировать. Это было бы, как минимум,
нарушение монополии.
- Я восхищен ее смелостью. Она должна была знать, что рискует жизнью.
- Конечно, она знала. Если она начинала охоту, то не сходила с тропы.
Зебра умолкла.
- Я обещала ей, что если случится непоправимое, то я...
- Продолжишь ее дело?
- Что-то в этом роде.
- Возможно, еще не поздно. Когда шум уляжется... - я потрогал шишку на голове.
- Может быть, я помогу тебе найти Гедеона.
- А зачем это тебе?
- Ты выручила меня, Зебра. Я обязан как минимум отплатить тебе.
К тому же мы с Маурой очень похожи, мысленно добавил я. Наверное, она почти
нашла то, что искала. Поэтому те, кто ее помнит - а теперь и я оказался в их числе -
обязаны продолжить ее дело. Но у меня был еще один повод. Гедеон представился мне
чем-то вроде паука, который сидит в центре темной паутины, контролируя каждую нить, и
мнит себя неуязвимым. Мне снова вспомнился Кагуэлла и события, которые я вспомнил
во сне.
- Горючее Грез, которое ты мне ввела... Мне снились странные сны. Это не из-за
него?
- Иногда такое бывает. Особенно если это твоя первая доза. Оно проникает в мозг,
воздействуя на нейронные связи. Поэтому его и называют Горючим Грез. Но этим эффект
не ограничивается.
- Значит, теперь я бессмертный?
Зебра позволила платью-дымке соскользнуть с тела. Я привлек ее к себе, глядя ей в
лицо.
- На сегодня - да.
Я проснулся раньше Зебры, влез в одежду Нищенствующих, которую она
вычистила, и бесшумно исследовал комнаты, пока не нашел то, что нужно. Моя ладонь
задержалась на могучем оружии, с которым она меня спасла. Теперь оно небрежно,
словно обычная тросточка, валялось в боковом крыле апартаментов Зебры. На Окраине
Неба плазменная винтовка оказалась бы весьма кстати, но пользоваться ею в Городе
Бездны казалось чем-то неподобающим.
Впрочем, смерть - это тоже нечто неподобающее.
Я взвесил оружие в руке. Эта модель была мне незнакома, но принцип управления
оказался стандартным, а дисплеи показывали привычную информацию. Это оружие
требовало тонкого обращения, и я не был уверен, что оно уцелеет при контакте с
остаточными следами эпидемии. Однако оставлять его здесь не было смысла - оно
словно само просилось, чтобы его украли.
- Весьма неосмотрительно с твоей стороны, Зебра, - заметил я вслух.
Вспоминая события предыдущей ночи, я пришел к выводу, что первую очередь
Зебру беспокоила моя рана. Понятно, что она бросила оружие у дверей и забыла о нем,
понятно, что это действительно было неосмотрительно... Однако я тихонько положил
винтовку на место. Когда я вернулся в комнату, она все еще спала. Мне пришлось
двигаться осторожно, стараясь не давать мебели повод лишний раз уступать мне дорогу
- любой звук мог разбудить Зебру. Найдя ее пальто, я обшарил карманы и обнаружил
кипы купюр.
И комплект полностью заряженных аккумуляторов для плазменной винтовки.
Разложив деньги и батареи по карманам украденного у Вадима сюртука - я так и не
понял, чем он заинтересовал Зебру - я погрузился в раздумье. Может быть, стоит
оставить записку? Наконец, я нашел ручку и бумагу - похоже, после эпидемии
старомодные писчие принадлежности снова вошли в моду - и нацарапал, что благодарен
ей за все, но просто не способен ждать два дня, зная, что на меня охотятся, а потому не
могу воспользоваться предоставленным мне убежищем.
Уходя, я прихватил плазменную винтовку.
Фуникулер стоял снаружи в нише стены ее жилища. Похоже, Зебра действительно
спешила - машина была запитана, панель управления подсвечена, на дисплее надпись
"ожидаю инструкций".
Я видел, как Зебра работала с панелью, и решил, что фуникулер управляется
полуавтоматически, - водителю не нужно выбирать, какие за кабели цепляться.
Достаточно работать джойстиками и дросселями, задавая определенное направление и
регулируя скорость. Остальное - забота внутренних процессоров фуникулера: они
выбирают кабели, обеспечивая движение по маршруту с оптимальной - или близкой к
тому - эффективностью. Если водителю вздумается направить машину в ту часть
Кэнопи, где нет кабелей, фуникулер откажется выполнять команду или - что вероятнее
- выберет кружной путь к заданной точке.
Тем не менее, управление машиной требовало куда большего мастерства, чем я
думал. Поначалу она совершала чудовищные прыжки, раскачиваясь, точно утлый челнок
в бурном море. Я едва справлялся с приступами тошноты. Однако через какое-то время
мне удалось заставить ее двигаться более плавно. Фуникулер спускался сквозь сеть
кабелей, напоминающую пространственную решетку - неизвестно куда... Нет, у меня
была цель, причем я прекрасно знал, какая. Однако после ночных похождений я
окончательно потерял ориентацию в пространстве. Я даже не представлял, где находится
жилище Зебры, хотя и помнил, что где-то неподалеку от Бездны. Солнце поднималось по
Москитной Сетке. Теперь, при дневном свете, передо мной разворачивалась панорама
города, и я начал узнавать некоторые особенно приметные изуродованные здания, на
которые обратил внимание вчера - правда, я видел их под другим углом и с другой
высоты. Одно из них выглядело жутким подобием человеческой руки, тянущейся к небу,
- руки, пальцы которой превратились в щупальца и переплелись с "пальцами" соседних
строений. Другое походило на гигантский дуб, а рядом несколько домов словно
покрылись пузырящейся пеной, напоминая лицо человека, пораженного ужасной
болезнью.
Я вел машину вниз. Кэнопи нависал надо мной, точно пелена странных облаков. Я
достиг нейтральной территории, отделяющей Кэнопи от Малча. Рывки усилились -
рычагам фуникулера становилось все труднее найти точку опоры, он все чаще скользил
вниз по одиночным кабелям.
Наверное, Зебра уже обнаружила мое отсутствие. Еще через пару минут она
убедится в пропаже своего оружия, денег и машины - но что дальше? Если в Игре
действительно задействованы все слои общества Кэнопи, Зебра и ее союзники вряд ли
объявят о краже. Более того - Зебре придется объяснять, как я оказался у нее дома.
Подозрение падет на Уэверли, и оба будут объявлены саботажниками.
Подо мной уже расстилался Малч - петляющие дороги, затопленные и покрытые
наростами трущобы. Кое-где пылали очаги, выбрасывая в воздух клубы дыма, горели
электрические лампы. Похоже, мне повезло: я попал в густонаселенный район. Я даже
видел снаружи людей, рикш и животных. Открыв дверцу машины, я наверняка
почувствовал бы запах пищи, которую они готовили в своих очагах.
И тут фуникулер дернулся и начал падать.
Эти головокружительные падения случались и раньше, но на этот раз оно явно
затянулось. В кабине гнусаво взвыла сирена. Потом нормальное движение возобновилось,
хотя толчки стали сильнее. Фуникулер мчался вниз, раскачиваясь, как пьяный. Что
случилось? Оборвался кабель? Или поблизости не оказалось точки опоры, и фуникулер
падал, пока не ухватился за соседнюю нить?
Наконец я взглянул на пульт управления и увидел пульсирующую схему
фуникулера. Место повреждения было обозначено мигающим красным прямоугольником.
Один из рычагов просто исчез.
Глава 22
Судя по всему, меня подбили.
Доверившись машине - пусть ищет наиболее короткий и безопасный путь, - я
взял плазменную винтовку Зебры и закрепился поустойчивее, стараясь не обращать
внимание на беспорядочные толчки и пронзительный вой сирены. Прежде всего, надо
пробраться за пассажирское сиденье, в задний отсек - там, раненый, я лежал прошлой
ночью. Опустившись на колени и открыв крыловидную боковую дверь, я дотянулся до
противоположной дверцы, распахнул ее и высунулся наружу так сильно, как только мог.
Снаружи бушевал ветер, а до земли оставалось несколько сотен метров. Осторожно
поглядев вверх, я разглядел обугленный обрубок на месте одного из рычагов. Он был
аккуратно срезан - явно лучевым оружием.
Я проследил траекторию своего движения. Так и есть: метрах в двухстах надо мной
двигались два фуникулера, которые преследовали меня. Из ближайшего свесилась темная
фигура. У меня на глазах человек поднял к плечу оружие - и меня почти ослепила
вспышка. Розоватая струя ионизированного воздуха потоком пронеслась мимо меня, в нос
ударил запах озона - а через долю секунды рядом со мной с грохотом схлопнулся
вакуумный тоннель, пробитый лучом.
Я снова посмотрел вниз. Еще сотня метров - на мой взгляд, многовато. Но долго ли
продержится моя машина, прыгая на одном рычаге? Поднимая к плечу винтовку Зебры, я
молился, чтобы эта штука не оказалась снабжена устройством опознания владельца.
Впрочем, если эта система и наличествовала, то была отключена, - так или иначе, едва
винтовка поднялась до уровня плеча, прицел немедленно повернулся, подстраиваясь под
движение моих глаз. Я почувствовал, как оружие вздрогнуло - гироскопы и
аккумуляторы вошли в режим "немедленного реагирования", словно напитываясь
магической энергией. Удовлетворенно ощущая, как карманы оттягивает груз запасных
батарей, я выжидал, пока закончится сканирование моей сетчатки, - тогда можно будет
стрелять. На миг система как будто засомневалась - возможно, она привыкла к
необычайно темным "лошадиным" глазам Зебры и с трудом приноравливалась к моим.
Графические образы то вспыхивали, то рассыпались неразборчивыми символами, не
успевая окончательно сфокусироваться.
Мимо снова пронеслась розоватая струя воздуха, затем еще одна. Последняя
оставила серебристую царапину в боку фуникулера. Вонь горячего металла и пластика
ненадолго наполнила кабину.
Я выругался. Система наведения все еще не действовала. По большому счету, она
мне ни к чему - цель не особенно далеко, да и сверхточного попадания не требуется. Все,
что мне нужно, - это подбить ублюдков. И ничего страшного, если при этом я снесу
кому-нибудь из них полчерепа... Вместо того, чтобы попасть в область мозга,
выполняющую определенную функцию.
Я нажал на курок и ощутил слабый толчок в плечо.
Светящийся след моего луча прошел совсем недалеко от ближайшего ко мне
фуникулера. Отлично! Я промахнулся намеренно. Последовал ответный выстрел, и я
поспешно спрятался в кабину. Теперь я поставлю этих засранцев перед непростым
выбором: или они будут крушить мою машину, или попытаются прикончить меня. Снова
высунувшись наружу, я плавным, не требующим осознания движением прижал винтовку
к плечу - на этот раз я не промахнусь. По крайней мере, постараюсь.
Я выстрелил.
Выбрав в качестве цели лобовое стекло ближайшего фуникулера, я получил более
чем очевидное преимущество. На моих глазах машина разлетелась серым облаком
расплавленных внутренностей. Водитель, скорее всего, погиб мгновенно, а стрелка
выбросило наружу взрывом. Я увидел, как одетая в черное фигура падает в Малч,
выпустив свое оружие, а затем беззвучно приземляется среди скопления торговых
прилавков и ветхих жилищ.
И тут что-то случилось. Перед моими глазами разворачивались совершенно иные
картины. Очередной эпизод из жизни Небесного... Я боролся, отчаянно цепляясь за
настоящее, но призрачный слой иной реальности становился все плотнее, захватывая мое
внимание.
- Пошел к черту, - сказал я вслух.
Оставшийся фуникулер некоторое время продолжал спуск, затем развернулся,
быстрым и элегантным движением перехватив кабели. Я увидел, как он поднимается в
Кэнопи, а затем - впервые после того, как меня атаковали, - осознал, что в кабине попрежнему
воет сирена. Впрочем, сейчас ее вопль стал еще более настойчивым.
Я опустил оружие на пол и, невзирая на толчки, сотрясающие машину, умудрился
добраться до кресла водителя. Интерьер "Палестины" уже стоял у меня перед глазами,
становясь частью происходящего.
Земля приближалась слишком быстро. Фуникулер почти падал - возможно, он
просто скользил по кабелю. Люди, рикши и животные мельтешили внизу, словно
пытались оказаться точно на месте моего приземления. Я плюхнулся в кресло и принялся
почти наобум дергать рычаги, надеясь хоть как-то замедлить движение. Я уже мог
разглядеть лица малчей - никто из них не выражал особой радости по поводу моего
прибытия.
Затем я рухнул в Малч.
Конференц-зал, где проводилось совещание, находился глубоко в чреве
"Палестины". Массивные герметичные двери, украшенные металлическим орнаментом в
виде вьющихся лоз, отделяли его от остальных помещений корабля. В центре возвышался
массивный прямоугольный стол красного дерева, окруженный по периметру двадцатью
стульями с высокими спинками. Тринадцать из них пустовало. Обсуждение посланий с
родины проходило в обстановке чрезвычайной секретности. Обычно с каждого корабля
прибывало не более двух или трех делегатов.
Сейчас посланники сидели вокруг стола. Темная полированная поверхность
столешницы отражала их фигуры в жестких скафандрах. Гладкая, блестящая как зеркало,
она походила на застывший монолит из воды, пронизанной лунным светом. В центре
стола возвышался проекционный аппарат, над которым одна за другой возникали
поразительные по сложности трехмерные графические схемы, полученные в первом
послании.
Небесный сидел рядом с Бальказаром, прислушиваясь к слабому шуму его "кирасы".
- ...и, судя по всему, данные изменения обеспечат нам лучший, по сравнению с
имеющимся, контроль над топологией "бутылочного горлышка", - говорил старший
специалист "Палестины" по теории двигателей, остановив просмотр на одной из схем. -
Наряду с прочими характеристиками, мы получим более крутой профиль торможения... не
говоря уже о возможности сбрасывать скорость потока, не опасаясь магнитного рикошета.
Это позволит нам останавливать работу двигателя, не расходуя полностью находящееся в
резервуаре антивещество, и запускать его позже - современная схема такого не
допускает.
- А вы уверены, что мы сможем провести модернизацию - если даже убедимся,
что она необходима? - спросил Омдерман, капитан "Багдада". На нем был роскошный
черный мундир, украшенный соответствующими рангу серыми и белыми знаками
отличия. Бледное лицо под шапкой иссиня-черных волос, обрамленное бородой, походило
графический набросок.
- В принципе, да, - лицо ученого блестело от пота, но оставалось непроницаемо
бесстрастным. - Однако вынужден заметить: нам придется производить большой объем
работ буквально в сантиметрах от "горлышка", и в это время все устройства должны
работать в обычном режиме. Мы не можем удалить антивещество из резервуара, пока не
закончим. Одно неверное движение - и на следующем совещании вам понадобится куда
меньше стульев.
- К черту следующее совещание, - пробормотал Бальказар.
Небесный вздохнул и провел пальцем между шеей и влажной стойкой воротника. В
конференц-зале стояла невыносимая жара, и от этого через несколько минут начинало
клонить в сон. Здесь вообще все было не так. На борту "Палестины" царила атмосфера,
которая почему-то казалась странной, - и из-за этого странными казались даже самые
привычные вещи. Планировка и интерьер поначалу показались Небесному знакомыми.
Когда их с капитаном встретили у шаттла и проводили на борт корабля, он сразу
почувствовал, что находится в привычном месте. Но они прибыли с дипломатическим
визитом, а их охраняли как пленников, а не как гостей. Конечно, вздумай Небесный
улучить момент, когда охранники потеряют бдительность, и ускользнуть, ему бы ничего
не стоило скрыться в недрах корабля. Он сумел бы найти дорогу без посторонней помощи
и даже не попадаться никому на глаза - благо знал все тупики и закоулки "Сантьяго", а
"Палестина", судя по всему, была точной копией его родного корабля. Впрочем, на этом
сходство заканчивалось. Небесный не мог отделаться от ощущения, что видит сон, в
котором привычные предметы выглядят чуть иначе, чем в реальности. Прежде всего -
корабельные помещения: указатели и маркировка, выполненные странным шрифтом на
странном языке, лозунги и плакаты там, где на "Сантьяго" были пустые стены. Форма,
которую носили члены экипажа, тоже была странной, с непонятными знаками отличия, а
когда они говорили между собой, он не понимал, о чем идет речь. У них было другое
оборудование; приветствия, которыми они обменивались при каждом случае, напоминали
агрессивные выпады. В их словах и жестах то и дело проскальзывала почти неуловимая
фальшь. Температура и влажность в помещениях заметно выше, чем на его корабле. И,
куда ни сверни, в воздухе постоянно чувствуется запах готовящейся пищи. Нельзя
сказать, что он был неприятным, но ощущение чуждости усиливалось. Может быть, это
была всего лишь игра воображения - но и гравитация была здесь сильнее, отчего шаги
отдавались в коридорах ударами молота. Возможно, экипаж слегка увеличил
коэффициент вращения, чтобы по достижении Конца Путешествия получить
преимущество над другими колонистами. А может быть, они специально повысили
температуру в помещениях, чтобы людям с других кораблей было неуютно. Может быть.
В конце концов, не исключено, что у него в самом деле разыгралось воображение.
Совещание проходило напряженно, но не настолько, чтобы можно было опасаться
- если можно так сказать - за здоровье капитана. Старина Бальказар оживился, а
временами к нему даже возвращалась былая проницательность - срок действия
успокоительного, которое ввел ему Ренго, к моменту прибытия на "Палестину" уже
закончился. Небесный заметил, что некоторые из старших офицеров выглядели немногим
лучше его капитана. Похоже, они тоже поддерживают свою жизнь при помощи
биостимуляторов, решил Небесный, - вокруг неустанно суетились медики. Этакое
сборище поскрипывающих механизмов, которые по странному капризу прихватили с
собой своих белковых хозяев.
Как и следовало ожидать, основной темой совещания были сообщения с родной
планеты. Все сошлись на том, что оба послания можно считать подлинными, хотя никто
не мог гарантировать, что обратное исключено. Во всяком случае, они вряд ли были
очередной хитроумной мистификацией, которую один из кораблей подсунул остальной
Флотилии. Кроме того, задержки по отдельным частотным составляющим каждого
радиосообщения относительно предыдущего были очень характерными и отражали
картину расположения межзвездных электронных слоев в пространстве между Солнечной
системой и Флотилией. Подобную "размытость" крайне трудно подделать, даже если
передатчик, следующий за Флотилией, с которого приходят сообщения, будет находиться
на достаточном расстоянии от кораблей. О шестом корабле никто даже не заикнулся - в
том числе и Старина Бальказар. Возможно, о существовании "Калеуче" действительно
знали только на борту "Сантьяго". Другими словами, это стоило по-прежнему сохранять в
тайне.
- Разумеется, - добавил теоретик, - все это может оказаться ловушкой.
- Хорошо, - ответил Замьюдио, капитан "Палестины". - Но кто заинтересован в
том, чтобы мы получили ложную информацию? Я готов поверить, что Земле нет никакого
дела до нас - но зачем пытаться нас уничтожить?
- В таком случае - зачем им пытаться нам помогать? - парировал Омдерман. -
У них нет к этому никаких оснований. Разве что дань приличиям.
- Шли бы они к дьяволу... со своими приличиями, - изрек Старина Бальказар.
- Вообще-то, причины могут быть двоякими, - поспешно произнес Небесный,
перекрывая голос Капитана.
Взгляды, выражающие вежливое терпение, устремились на него - точно на
ребенка, который собирается рассказать анекдот. Скорее всего, для большинства
присутствующих он был сыном Тита Хаусманна, и не более того. Лучшего и желать
нельзя. Пусть его недооценивают - тем легче будет осуществить то, что он задумал.
- Возможно, организация, которая отправила Флотилию, до сих пор существует на
Земле. Ее существование, скорее всего, засекречено. Эти люди заинтересованы в том,
чтобы помочь нам завершить путешествие, - хотя бы ради того, чтобы их усилия не
пропали даром. Мы можем по-прежнему оставаться единственной межзвездной
экспедицией, не забывайте. И единственной надеждой достичь других звезд.
Омдерман погладил бородку.
- Пожалуй, такое не исключено. Точно огромная мечеть, которая строится сотни
лет и которую никому из первых строителей не суждено увидеть во всей красе...
- Ну и черт с ней... и с нами всеми.
Омдерман запнулся, но притворился, что не расслышал слов Бальказара, и
продолжал:
- Эти люди знают, что умрут, не достигнув цели. Но они радуются, что внесли свой
вклад в общее дело - даже будь это лишь крошечный элемент малозаметного узора. Беда
в том, что нам крайне мало известно о том, что на самом деле происходит у нас на родине.
Замьюдио улыбнулся.
- И даже если они передали нам самые последние новости, мы не можем сказать,
насколько им можно доверять.
- Иначе говоря, мы пришли к тому, с чего начали, - заключил Арместо, капитан
"Бразилии". Он был не намного старше Небесного и младше всех остальных. Небесный
пристально изучал его, пытаясь определить характер своего будущего противника -
противника, которым он станет через годы или десятилетия.
- Я знаю, по каким причинам они могут желать нашей смерти, - произнес
Небесный и повернулся к Бальказару. - Вы позволите, капитан?
Подбородок капитана дернулся, словно у дремлющего человека, которого внезапно
разбудили.
- Давай, Тит. Давай, мой мальчик.
- Предположим, мы не единственные участники этой игры, - Небесный
наклонился вперед, облокотившись на столешницу. - Мы покинули родину сто лет
назад. За это время были разработаны проекты других, более скоростных кораблей - а
может быть, эти корабли уже построены. А теперь представим себе, что есть некая
фракция, которая хочет помешать нам достичь С
...Закладка в соц.сетях
