Жанр: Научная фантастика
Город бездны
...в их применении.
- Ты сделал все, что смог, - сказал я, кладя руку на плечо Дитерлингу.
Кагуэлла смотрел на тело Вайкуны с неприкрытой яростью.
- Вполне в стиле этого ублюдка - сдохнуть в самый подходящий момент, не
сделав то, что от него требовалось! И кто теперь, черт побери, будет вживлять змее
имплантаты?
- Мне кажется, - заметил я, - сейчас ловля змей не является для задачей номер
один.
- Думаешь, мне это неизвестно, Таннер?
- Тогда подтвердите это на деле.
Он ответил на мою нахальную реплику злым взглядом, но я продолжал:
- Вайкуна мне никогда не нравился, но ради вас он пожертвовал жизнью.
- А кто, мать твою, виноват в том, что Родригес оказался предателем? Мне
казалось, ты хорошо проверяешь своих рекрутов, Мирабель.
- Я проверил его.
- И что же?
- Человек, которого я убил, не мог быть Родригесом. Кажется, Вайкуна тоже
говорил об этом.
Кагуэлла посмотрел на меня, точно на кусок дерьма, прилипший к подошве его
ботинка, а затем, кипя от гнева, вышел из палатки, оставив меня наедине с Дитерлингом.
- Надеюсь, у тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу, Таннер? - он
прикрыл простыней мертвого Вайкуну и принялся собирать идеально блестящие
хирургические инструменты.
- Нет. Пока еще нет. Это действительно был Родригес... или, по крайней мере,
нечто похожее на него.
- Попробуй еще раз связаться с Домом Рептилий.
Он был прав. Прошел примерно час с момента последней попытки - попытки,
которая не увенчалась успехом. Скорее всего, какая-то прореха в кольце спутников связи
- не исключено, что в очередной раз не обошлось без военных. Спутники таинственным
образом то выходили из строя, то снова начинали работать, когда это отвечало шкурным
интересам какой-нибудь из фракций.
Однако на этот раз линия заработала.
- Таннер? У вас там все в порядке?
- Да как тебе сказать...
Я не собирался вдаваться в подробности. Сейчас мне нужно было узнать, что за
сообщение получил доктор Вайкуна.
- Что вы там говорили насчет Родригеса?
Человека, с которым я разговаривал, звали Саути. Я знал его много лет, но никогда
еще не видел таким расстроенным, как сейчас.
- Таннер, ради Бога... Я надеюсь, что... Короче, мы получили предупреждение от
одного из союзников Кагуэллы. Информацию о Родригесе.
- Продолжай.
- Родригес мертв! Его тело найдено в Нуэва-Сантьяго. Он был убит, затем утоплен.
- Ты уверен, что это был он?
- В его досье есть образцы ДНК. Наш связной в Сантьяго провел генетический
анализ клеток - полная идентичность.
- Значит, Родригес, который вернулся из Сантьяго - кто-то другой. Я правильно
понимаю?
- Да. Только это не клон. Просто наемный убийца, который перенес ряд
пластических операций. Из него сделали двойника Родригеса. Изменили даже его голос и
запах.
Я не спешил с ответом.
- На Окраине Неба нет специалистов подобного класса. Тем более таких, которые
способны сотворить подобное за несколько дней. За то время, пока Родригес отсутствовал
в Доме Рептилий.
- Совершенно с тобой согласен. Но это могли сделать ультра.
Что правда, то правда. Помнится, Оркагна походя бахвалился перед нами
мастерством, которого добились его ученые.
- Но одной пластической операцией дело не ограничилось.
- Почему? Поясни.
- Самозванец вел себя, как настоящий Родригес. Он знал вещи, известные только
Родригесу. Поверь мне, последние дни мы часто с ним болтали.
По правде, временами в его поведении проскальзывала уклончивость... но ничего
настолько серьезного, чтобы внушить мне подозрения. Он с удовольствием разговаривал
со мной на любые темы.
- Значит, они использовали его память.
- Думаешь, они протралили Родригеса?
Саути кивнул.
- Тут поработали настоящие профессионалы. Мы не обнаружили ничего такого,
что указывало бы на траление как возможную причину смерти. Однако ультра способны
на многое.
- По-твоему, у них есть способы имплантировать воспоминания своему наемнику?
- Я слышал о подобных вещах, - сказал Саути. - Крошечные механизмы,
которые проникают в мозг человека и создают новые нейронные связи. Это называется
рельефным оттиском. Северная Коалиция применяла этот способ в учебных целях, но
ничего хорошего, в конечном счете, у них не получилось. Впрочем, если к этому
приложили руку ультра...
- Для них это детская забава. В общем, убийца получил память Родригеса, но дело
этим явно не ограничилось. Он изменился. Он почти стал Родригесом.
- Поэтому он и вел себя так убедительно. Хотя эти новые структуры памяти вряд
ли должны быть прочными. Рано или поздно исходная личность должна взять свое,
Таннер. Но к тому времени Родригес успевал завоевать твое доверие.
Саути был прав: только в последние день-два уклончивость Родригеса начала
казаться мне странной. Может быть, именно в это время личность убийцы стала
проступать сквозь маскировочный покров ложной памяти?
- Что ж, ему это удалось на славу, - подтвердил я. - Если бы Вайкуна нас не
предупредил...
И я рассказал Саути о том, что случилось у дерева гамадриад.
- Привезите тела, - сказал Саути. - Хочу взглянуть, насколько хорошо они
замаскировали своего парня. Или это была банальная хирургия, или они заодно
попытались заменить его ДНК.
- Думаешь, они стали бы так напрягаться?
- В этом все дело, Таннер. Стоит обратиться к нужным людям - и никаких
напрягов.
- Насколько мне известно, сейчас на орбите планеты находится только одна группа
ультра.
- Да. Я почти уверен, что здесь не обошлось без Оркагны и его компании. Если не
ошибаюсь, ты с ними встречался? Как думаешь, им можно доверять?
- Это ультра, - ответил я многозначительно. - Я не могу относиться к ним, как к
обычным партнерам Кагуэллы. Впрочем, это не значит, что их надо автоматически
записывать в предатели.
- А какой им прок хранить наши секреты?
До меня дошло, что я не удосужился задать себе этот вопрос. Я сделал ошибку,
отнесясь к Оркагне так же, как к любому деловому партнеру Кагуэллы, - как к партнеру,
с которым не исключено дальнейшее сотрудничество. А если экипаж Оркагны не
намеревался возвращаться на Окраину Неба ближайшие лет десять - а то и сто? И что им
мешает сжечь за собой все мосты?
- Оркагна мог не знать, что убийцу пошлют к нам, - пробормотал я. - Представь
себе: некто, связанный с Рейвичем, просто представил им парня, которому необходимо
было изменить внешность, а затем другого, память которого требовалось перенести
первому...
- И ты полагаешь, что Оркагне не пришло в голову задать пару вопросов?
- Не знаю, - отозвался я. Аргумент был откровенно высосан из пальца.
Саути вздохнул. Я знал, о чем он думает. Я думал о том же самом.
- Таннер, по-моему, с этого момента нам нужно действовать очень осторожно.
- Во всем этом есть как минимум один положительный момент, - заметил я. -
Теперь, когда доктор убит, Кагуэлле придется забыть о своей охоте на змей. Правда, до
него это еще не дошло.
Саути растянул губы в улыбке.
- Мы уже наполовину выкопали новый бассейн.
- На твоем месте я бы не стал надрываться и подождал возвращения Кагуэллы.
Я замолчал и сверился с картой, по которой ползла мигающая точка, отмечая путь
Рейвича.
- Вечером мы снова разобьем лагерь примерно в шестидесяти кликах к северу
отсюда. А завтра тронемся в обратный путь.
- Вы собрались устроить засаду этой ночью?
За отсутствием Родригеса и доктора, у нас маловато народу, чтобы осуществить эту
затею. Но достаточно, чтобы почти с гарантией одержать победу за счет численного
преимущества.
- Завтра утром. Рейвич должен попасть к нам в ловушку за два часа до полудня.
Если будет продвигаться с прежней скоростью.
- Удачи, Таннер.
Я кивнул и прервал связь.
Выбравшись из палатки, я увидел Кагуэллу и доложил ему обо всем, что узнал от
Саути. Кагуэлла успел немного остыть после нашего последнего разговора. Наши люди
суетились, заканчивая сборы. Хозяин снял с пояса черный кожаный патронташ с
множеством карманчиков для патронов, обойм и прочих предметов, необходимых
охотнику, перекинул его через плечо и пристегнул.
- Значит, им по зубам даже пересадка памяти?
- Я не уверен, что внедренная память устойчива. Но в том, что они смогли
протралить Родригеса достаточно глубоко, я не сомневаюсь. У этого типа оказалось
достаточно сведений, чтобы не вызывать у нас подозрений. Кстати, вас не удивляет, что
они смогли столь убедительно изменить его внешность?
Он помедлил, затем неохотно ответил:
- Я знаю, что они... могут производить определенные изменения, Таннер.
Иногда мне казалось, что я знаю Кагуэллу лучше других. Временами мы были почти
как братья. Я знал, что в порыве вдохновения он способен на фантастические проявления
жестокости, которые превосходили любые мои замыслы. Мне приходилось работать над
тем, чтобы быть жестоким - подобно усердному музыканту, которого природа не
наделила той виртуозной легкостью, с какой творит подлинный гений. Но мы видели
ситуацию схожим образом, судили о людях с одинаковым цинизмом и обладали
врожденными навыками обращения с оружием. Однако порой - как в этот момент - мне
казалось, что я встретил Кагуэллу впервые и он никогда не поделится своими
бессчетными маленькими тайнами. Я вспомнил свой давешний разговор с Гиттой. Она
дала мне понять: все, что я знал о Кагуэлле, было лишь верхушкой айсберга.
Через час мы тронулись. Вайкуна и обе половинки тела Родригеса были помещены в
гробы-холодильники и погружены в машину, которая шла последней. До сих пор эти
ударопрочные контейнеры служили для хранения пайков. Как и следовало ожидать, наша
экспедиция перестала быть развлекательной поездкой. Разумеется, я и не считал ее
таковой - в отличие от Кагуэллы. Теперь, наблюдая, как вздуваются мышцы на его шее,
когда он всматривался вдаль, стоя на тропе, я почти физически ощущал его напряжение.
Рейвич был совсем близко.
- Извини, что наехал на тебя, Таннер, - сказал Кагуэлла позже, когда мы
остановились, чтобы починить турбину.
- Я бы все равно поступил так же.
- Но разве дело в этом? Я доверяю тебе, как брату. Доверял и раньше, и сейчас. Ты
спас всех нас, когда убил Родригеса.
Впереди, над дорогой, порхала какая-то зеленая тварь с кожистыми крыльями.
- Я не могу называть этого ублюдка Родригесом. Настоящий Родригес был
хорошим парнем.
- Конечно... я выразился коротко, но не точно. Ты... не думаешь, что у нас появятся
другие самозванцы?
Я немного подумал.
- Мы от этого не застрахованы... хотя маловероятно. Родригес вернулся из поездки.
Больше никто из нас не покидал Дом Рептилий последние несколько недель. Не считая,
разумеется, вас и меня - мы навещали Оркагну. Но себя, думаю, заподозрить трудно.
Еще Вайкуна, но с него подозрения снимаются... можно сказать, автоматически.
- Хорошо. Еще один вопрос... - он сделал паузу и подозрительно покосился на
своих людей, которые не слишком профессионально молотили по какому-то механизму
под капотом машины. - Тебе не кажется, что на самом деле это мог быть Рейвич?
- Двойник Родригеса?
Кагуэлла кивнул.
- Ведь он говорил, что со мной поквитается.
- Возможно... но мне сдается, что Рейвич идет с основным отрядом. Оркагна сказал
нам то же самое. Возможно, самозванец рассчитывал оставаться с нами, не раскрываясь,
пока не появится остальной отряд.
- И все-таки это мог быть Рейвич.
- Едва ли. Разве что ультра оказались еще умнее, чем мы думали. У Рейвича и
Родригеса совершенно разная конституция. Я могу поверить, что они изменили его лицо,
но им вряд ли хватило бы времени, чтобы переделать ему скелет и мускулатуру, - за
несколько дней тут не управишься. А потом еще и перепрограммировать схему тела,
чтобы он не стукался о потолок. Нет, они подобрали наемника, который сложен примерно
так же, как Родригес.
- А он не мог предупредить Рейвича?
- Возможно. Но похоже на то, что Рейвич не принял предостережения всерьез.
Сигналы от оружия продолжают двигаться к нам с обычной скоростью.
- Значит, по большому счету, ничего не изменилось?
- По большому счету - не изменилось, - согласился я, но мы оба не слишком в
это верили.
Вскоре, вопреки стараниям наших бойцов, турбина вновь запела, и мы отправились
дальше. Я всегда серьезно относился к вопросу безопасности экспедиции, но теперь
удвоил свои усилия и отдал новые распоряжения. Отныне никто не должен был выходить
за пределы лагеря в одиночку и без оружия. Впрочем, это не относилось к Кагуэлле,
который даже под угрозой смерти не отказался бы от своих ночных вылазок.
Лагерь, который нам предстояло разбить этим вечером, должен был играть роль
базы в нашей операции, поэтому я не пожалел времени и нашел оптимальное место для
размещения палаток. Стоянка не должна просматриваться с дороги - и при этом
находиться достаточно близко, чтобы с нее можно было атаковать группу Рейвича. Мне
не хотелось, чтобы мы оказались слишком далеко от склада боеприпасов. Значит, палатки
следует разместить между деревьев, не более чем в пятидесяти-шестидесяти метрах от
дороги. До наступления ночи мы могли выкосить стратегически важные участки, чтобы
растительность не мешала вести огонь из подлеска, и подготовить пути для отступления
- на тот случай, если люди Рейвича начнут подавлять нас ответным огнем. Если
позволит время, мы расставим ловушки или мины вдоль других, более очевидных путей
отхода.
В ту минуту, когда я мысленно чертил перед собой карту, нанося на нее скрещенные
линии смерти, на просеке показалась змея.
Я почти перестал следить за дорогой, и только резкий оклик Кагуэллы заставил меня
сообразить, что происходит нечто неладное.
- Стой! - скомандовал он, и наши машины шлепнулись брюхом оземь.
Метрах в двухстах впереди, там, где дорога уходила за поворот, из зеленой завесы
высунула голову гамадриада. Над бледной головой тошнотворного зеленоватого оттенка
нависали оливковые складки светочувствительного капюшона - он действительно
напоминал раздувшийся капюшон королевской кобры. Змея пересекала дорогу справа
налево - она ползла к морю.
- Почти взрослая, - заметил Дитерлинг, словно речь шла о жужелице,
приземлившейся на лобовое стекло.
Голова гамадриады была немногим меньше нашей машины. За ней уже показались
первые несколько метров извивающегося тела. Шкуру покрывал узор - такой же, как я
видел на спирали, обвивающей дерево гамадриад, - совсем как у обычной змеи.
- Как думаешь, сколько в ней метров? - поинтересовался я.
- Тридцать - тридцать пять. Я видел и покрупнее. Если не ошибаюсь, в семьдесят
первом году мне попалась шестидесятиметровая. Но эта тварь уже почти взрослая. Если
она сможет найти дерево подходящей высоты, которое достигает полога, то, вероятно,
вступит в слияние.
Голова достигла кустов на другой стороны просеки. Тварь медленно проползала
мимо нас.
- Подъезжай поближе, - произнес Кагуэлла.
- Вы уверены? - возразил я. - Здесь мы в безопасности. Она скоро проползет. Я
знаю, что у нее нет инстинкта самосохранения, но она может решить, что мы годимся в
пищу. Вы уверены, что хотите рискнуть?
- Поближе, - повторил он.
Я завел турбину, выставил минимальные обороты - так, чтобы машина только
приподнялась над землей, - и немного подал ее вперед. Считается, что у гамадриад нет
органов слуха, но вибрации почвы - совсем другое дело. А если змея, почувствовав
отраженный от земли стрекочущий звук воздушной подушки, решит, что к ней
приближается добыча?
Пересекая дорогу, "кобра" постоянно держала переднюю часть тела приподнятой
над землей. Движения огромной твари были медленными и плавными. Ничто не говорило
о том, что она заметила наше присутствие. Возможно, Дитерлинг прав: змея занята
поисками подходящего дерева, вокруг которого можно обвиться, чтобы забыть об
изнурительном "шевелении мозгами" и необходимости куда-то двигаться.
Теперь ее отделяло от нас метров пятьдесят.
- Стой, - проговорил Кагуэлла.
На этот раз я повиновался охотно. Когда я обернулся, он уже выпрыгивал из
машины. Теперь мы слышали непрестанный низкий гул, с которым рептилия
проталкивала свое тело сквозь заросли. Никакое животное не могло издавать подобные
звуки. Больше всего это напоминало грохот танка, сминающего все на своем пути.
Кагуэлла прошел за машину и извлек из багажника с оружием свой арбалет.
- О нет... - вырвалось у меня, но было слишком поздно.
Он уже вставлял в арбалет дротик с транквилизатором, доза которого была
рассчитана на тридцатиметровую взрослую особь. По большому счету, эта штука только
изображает из себя оружие, но для данной задачи она вполне подходила. Для того, чтобы
обездвижить взрослую змею - то, что мы уже проделывали с молодой особью, -
необходима огромная доза транквилизатора. Наши винтовки просто не предназначались
для подобной цели, в отличие от арбалета, из которого можно стрелять массивными
дротиками. Что касается очевидных его недостатков - ограниченной дистанции и
точности - они едва ли имеют значение, когда имеешь дело с глухой и слепой
тридцатиметровой тварью, которая покрывает длину своего тела за минуту.
- Заткнись, Таннер, - рявкнул Кагуэлла. - Я приехал сюда не для того, чтобы
полюбоваться на эту красотку и убраться восвояси.
- Вайкуна мертв. У нас нет никого, кто сможет вживить ей имплантанты.
Я просто сотрясал воздух. Он пошел по дороге, держа в руке арбалет, и могучие
мышцы на его спине, облепленной промокшей от пота рубахой и перетянутой
патронташем, так и перекатывались.
- Таннер, - сказала Гитта. - Остановите его, пока не поздно.
- Ему ничто не угрожает...
Это была ложь, и я это знал. Будь это молодая "кобра", он действительно был бы в
безопасности, но поведение взрослых змей пока недостаточно хорошо изучено.
Выругавшись, я открыл дверцу со своей стороны, трусцой пробежал к багажнику машины
и снял с держателя лазерную винтовку. Убедившись, что аккумулятор боезапаса заряжен,
я бросился за Кагуэллой. Услышав мои шаги, хозяин раздраженно оглянулся.
- Мирабель! Отправляйся в машину, к чертовой матери! Я не хочу, чтобы кто-то
портил мне удовольствие!
- Я буду держаться в стороне! - пообещал я.
Голова гамадриады исчезла в лесу. Теперь дорогу пересекало лишь тело, изогнутое
элегантной дугой. Я стоял достаточно близко, чтобы услышать оглушительный шум,
который она производила - треск веток, ломающихся под ее весом, и ровное шуршание
ее сухой кожи о древесную кору.
И точно такие же звуки доносились с другой стороны. Вначале мой разум лениво
отмахивался от очевидного и восхищался акустическими эффектами, порожденными
джунглями. Я все еще пребывал в оцепенении, когда справа от меня зеленый полог
пробила голова второй змеи. Она ползла так же медленно - полметра в секунду, но была
гораздо ближе, отчего ее движения казались куда более энергичными. Ее размеры были
чуть скромнее, но по любым меркам это было настоящее чудовище. Мне вспомнился
неприятный факт из биологии гамадриад. Чем мельче змея, тем быстрее способна
двигаться...
Вскоре клиновидная голова змеи, украшенная капюшоном, застыла в нескольких
метрах от меня - и высоко надо мной. Безглазая, она, казалось, парила на фоне неба
подобно жуткому воздушному змею, украшенному могучим хвостом.
Ни разу за все время моей солдатской службы мне не доводилось испытать, что
значит быть парализованным страхом. Меня всегда интересовало, что чувствует при этом
человек. Теперь я познакомился с этим явлением на собственном опыте. Рефлекс бегства
от опасности не был полностью отделен от воли: частица моего разума сознавала, что
бежать не менее опасно, чем неподвижно застыть на месте. Пока змея не выбрала цель,
она слепа. Но это не мешает ей прекрасно различать перепады температуры и запахи.
Несомненно, эта гадина знала, что я стою под ней, иначе она бы не остановилась.
Что делать?
Подстрелить ее? Но опыт говорил мне, что лазерная винтовка - не лучший выбор в
данной ситуации. Несколько отверстий диаметром с карандаш не причинят змее
серьезного вреда. Бить в особые точки, которые выполняют роль мозга - тоже
бессмысленно. По большому счету, у нее нет мозга - нельзя же назвать мозгом
крошечный клубок нейронов, который поедают, появившись на свет, новорожденные
змеи. Лазер бьет импульсами, его луч слишком недолговечен, чтобы работать им как
мечом. Куда больше пользы было бы от косы, которой я расправился с двойником
Родригеса.
- Таннер, стой на месте. Она нацелилась на тебя.
Краем глаза - не рискуя повернуть голову - я увидел Кагуэллу, который крался ко
мне - пригнувшись, прижимая к плечу арбалет и щурясь через прицел.
- Вряд ли это заставит ее убраться, - пробормотал я еле слышно сквозь зубы.
- Еще как заставит, - отозвался он театральным шепотом. - Доза рассчитана на
первую змею. Эта тварь не длиннее пятнадцати метров... то есть двенадцать процентов от
первоначального объема... значит, доза будет примерно восьмикратной.
Кагуэлла смолк и остановился. Он подошел на расстояние выстрела.
Гигантская голова покачивалась надо мной, точно колеблемая ветерком. Возможно,
эта тварь по-прежнему намеревалась преследовать своего сородича, но проигнорировать
предмет, который, возможно, годился в пищу, она не могла. Не исключено, что она уже
несколько месяцев не ела. Дитерлинг говорил, что перед слиянием им обязательно надо
наесться. Быть может, эта особь слишком мала, чтобы обвиться вокруг дерева, но это не
повод предполагать, что она не голодна.
Изо всех сил стараясь не делать резких движений, я поднял предохранитель
винтовки и почувствовал, как оружие дрогнуло и энергия с чуть слышным, а потом с
усиливающимся гулом наполнила разрядные батареи.
Голова змеи качнулась в мою сторону, привлеченная звуком.
- Данное оружие готово к бою, - бодро доложила винтовка.
Пасть широко распахнулась. На пунцовом треугольном нёбе мерцали злобные глаза.
И я выстрелил прямо туда.
Голова тяжело врезалась в землю в нескольких шагах от меня. Бросок был бы
точнее, если бы не выстрел лазера. Разгневанная рептилия снова поднялась и широко
разинула пасть, издавая утробный рев. На меня пахнуло смрадом, точно с поля, усеянного
трупами. Я торопливо выпустил десять разрядов, стробоскопическим залпом пробивших
десяток черных кратеров в небной кости змеи. И заметил, как на ее затылке появились
точки выходных отверстий толщиной с палец. Я ослепил змею.
Но ей удалось запомнить - хотя бы приблизительно, - где я стоял. Новый бросок,
я отскочил, едва удержавшись на ногах, и в эту секунду воздух рассек блестящий
металлический стержень. Я услышал, как звякнула тетива на арбалете Кагуэллы.
Дротик вошел в шею змеи, мгновенно выбросив в ее тело дозу транквилизатора.
- Таннер! В сторону, мать твою!
Потянувшись к патронташу, мой хозяин извлек еще один дротик и, натянув тетиву,
вставил его в ложе. Через миг дротик присоединился к собрату, торчащему в шее
рептилии. Содержимое капсул было рассчитано на взрослых особей и должно было в
шестнадцать раз превышать дозу, необходимую для временного усыпления этой особи, -
конечно, если мы не ошиблись в расчетах.
Непосредственная опасность миновала, я приготовился стрелять - и понял, что
проблем у нас прибавилось.
- Кагуэлла, - окликнул я.
Должно быть, он заметил, что я уставился ему через плечо, потому что обернулся и
застыл, на половине движения за очередным дротиком.
Первая змея изогнулась петлей, и ее голова показалась слева от дороги, всего в
двадцати метрах от Кагуэллы.
- Сигнал бедствия получен, - пробормотал он.
До сих пор мы даже не подозревали, что змеи способны обмениваться сигналами.
Но, похоже, он был прав: раны, нанесенные мною молодой змее, привлекли внимание
старшей, и теперь Кагуэлла оказался между двумя гамадриадами.
Однако младшая змея уже вышла из игры.
В этом не было ничего неожиданного. Это напоминало крушение дирижабля; шея
рептилии оказалась не в силах была удерживать голову, и она неумолимо клонилась к
земле.
Что-то опустилось мне на плечо.
- Отойди-ка в сторонку, братишка, - сказал Дитерлинг.
Мне казалось, что я покинул машину целую вечность назад, но на самом деле
прошло лишь полминуты. Дитерлинг стоял у меня за спиной, но все это время мне
казалось, что рядом нет никого, кроме Кагуэллы и змей.
Я взглянул на оружие, который держал в руках Дитерлинг. Пожалуй, для наших
проблем это то, что надо.
- Милая вещица, - похвалил я.
- Просто хороший рабочий инструмент, только и всего.
Он метнулся мимо меня, вскидывая к плечу вороненую базуку, снятую с оружейного
крепежа. Ее приклад был украшен рельефным изображением скорпиона, огромный
полукруглый магазин торчал асимметрично, точно сбитый набок. Перед лицом
Дитерлинга с тихим жужжанием поднялся экран целеуказателя, пестрящий колонками
информации и прицельными схемами. Смахнув экран в сторону, Дитерлинг быстро
оглянулся и, убедившись, что меня не заденет пламенем отдачи, нажал на спуск.
В толстой туше первой змеи образовалась дымящаяся дыра, похожая на туннель.
Хлюпая сапогами по мерзкой красной жиже, Дитерлинг зашагал вперед.
Тем временем Кагуэлла влепил в нее последний дротик. Теперь у него оставались
только заряды с малыми дозами, предназначенными для мелкой дичи. Казалось, рептилия
даже не заметила, что в нее стреляли. Насколько я помню, у этих тварей всего несколько
болевых рецепторов на всем теле.
Когда Дитерлинг подошел к взрослой твари, его сапоги были красными по колено.
Змея приближалась, ее голова была уже метрах в десяти от охотников.
Они коротко пожали друг другу руки и обменялись оружием.
Повернувшись спиной к Кагуэлле, Дитерлинг спокойно зашагал назад ко мне. Он
нес ненужный более арбалет на полусогнутой руке.
Кагуэлла вскинул базуку. То, что он сделал, относилось к категории "нанесение
невосполнимого ущерба".
Зрелище было не из приятных. Он включил режим стрельбы очередями, и миниракеты
вылетали из ствола дважды в секунду. Он разделывался со змеей методично, точно
садовник, подрезающий куст. Первым делом он сшиб ей голову. Даже после того, как от
головы остались красные лохмотья, тварь продолжала двигаться. Очевидно, потеря мозга
не была для нее серьезным увечьем. Шорох, сопровождающий ее скольжение, не
прервался ни на миг.
Поэтому Кагуэлла п
...Закладка в соц.сетях
