Жанр: Научная фантастика
Город бездны
...уона, - потому что надеется сама
заявить на него права. Разумеется, они могут решить спор, сразившись с нами, но у нас
четыре больших корабля с ядерным вооружением. Он имел в виду установленное на борту
оборудование для ландшафтного проектирования, которое, возможно, придется
проводить, когда корабли достигнут Конца Путешествия. Ядерные заряды
предназначались для пробивания проходов в горах или создания искусственных гаваней
- но при этом оставались оружием.
- Они понимают, что так просто с нами не справиться, - сказал Небесный. -
Поэтому гораздо проще сделать так, чтобы мы уничтожили сами себя.
- Значит, по-вашему, у нас есть вполне веские основания не доверять посланию?
- Именно так. Все говорит в пользу того, чтобы не проводить модернизацию,
которую нам предлагают.
Специалист по двигателям откашлялся.
- Он прав. Мы можем лишь оценить техническое содержимое послания.
- Это нелегкая задача.
- Придется рискнуть.
Совещание продолжалось. Доводы "за" и "против" следовали один за другим, общее
мнение склонялось то к одному, то к другому... Кто-то предположил, что одна из сторон
утаивает важную информацию, - так и было, отметил про себя Небесный, - но прямых
обвинений не последовало, и собрание закончилось в обстановке скорее неприязни,
нежели открытой враждебности. Единственное, до чего удалось договориться, - это о
продолжении обмена вариантами трактовки посланий, а также о создании сборной
экспертной группы, которой предстояло оценить, насколько технически осуществимы
предложенные модификации. Было оговорено, что ни один из экипажей не будет
действовать в одностороннем порядке и не предпримет попыток модернизации без
согласия всех остальных. Кто-то предложил в виде исключения разрешить такие
эксперименты - при условии, что корабль отделится от Флотилии и отойдет на
расстояние, вчетверо превосходящее нынешнюю дистанцию.
- Это просто безумие, - воскликнул Замьюдио - высокий красивый мужчина,
пожилой, но еще моложавый и крепкий. Вспышка, уничтожившая "Исламабад", лишила
его зрения. Теперь у него на плече торчала камера, пристегнутая подмышкой. Она
напоминала попугая, с каким обычно изображают морских разбойников, и ее объектив
поворачивался то в одну, то в другую сторону, словно по собственному желанию. -
Когда мы отправлялись в эту экспедицию, мы делали это в духе товарищества, а она
превратилась в гонку за призом.
На скулах Арместо заиграли желваки.
- Тогда почему вы не желаете поделиться с остальными продовольствием, которое
успели скопить?
- Вы напрасно думаете, что мы сидим на куче продуктов, - не слишком уверенно
возразил Омдерман. - Точно также можно сказать, что вы придерживаете запчасти,
которые нужны для ремонта саркофагов. - Камера Замьюдио нацелилась на него.
- Это просто смешно. Нет, никто не спорит: уровень жизни на кораблях
различается. Более того: это было предусмотрено изначально. Кораблям было предписано
вести дела независимо от других - например, чтобы избежать общих ошибок в
непредвиденных ситуациях. Но разве это означает, что в конечном итоге жизнь на всех
кораблях станет одинаковой? Разумеется, нет. В этом случае схема была бы нарушена.
Коэффициент смертности среди экипажей будет немного различаться - это неизбежно;
он лишь показывает, насколько командование корабля следит за уровнем медицинского
обслуживания.
Почувствовав себя в центре внимание, Замьюдио понизил голос. Его невидящий
взор казался устремленным в никуда, в то время как камера поочередно вглядывалась в
лица присутствующих.
- Потери среди спящих на кораблях также неодинаковы. Может, это диверсия? Не
думаю, хотя эта мысль представляется весьма привлекательной.
- Привлекательной? - переспросил кто-то.
- Вот именно. Нет ничего более удобного, чем впасть в паранойю и искать
заговорщиков. За ними обычно скрывается более глубокая проблема. Забудьте о
диверсантах - лучше подумайте о том, что вы организовали не на должном уровне, какие
технические инструкции истолковали, мягко говоря, неадекватно... Список можно
продолжить.
- Кончайте этот детский лепет, - произнес Бальказар - у него наступил
очередной миг просветления. - Мы не за тем здесь собрались. Если кому-то приспичило
сделать то, что написано в этом треклятом послании - вперед. А я с удовольствием
посмотрю, что из этого выйдет.
Понятно, что желающих сделать первый ход не нашлось. Каждый испытывал вполне
естественное желание предоставить другому возможность сделать ошибку. Очередное
собрание должно было состояться через три месяца, после того, как послания будут
изучены более тщательно. Пройдет еще некоторое время, и их содержание будет
публично оглашено на каждом корабле. Взаимные обвинения, которые только что
сотрясали конференц-зал, сами собой забылись. Делегаты мгновенно сошлись на том, что
подобное решение не только не вызовет обострения отношений между экипажами, но
даже приведет к их умеренному потеплению.
- Скоро мы прибудем на "Сантьяго", сэр, - сказал Небесный, когда они летели
обратно в шаттле. - Вы не хотите немного отдохнуть?
- Черт побери, Тит... если бы я захотел отдохнуть, я...
Бальказар уснул, не успев закончить фразу.
На дисплее панели управления уже появился крохотный силуэт родного корабля.
Иногда корабли Флотилии представлялись Небесному островками маленького архипелага,
разделенными проливом, - таким широким, что ближайший сосед оказывался скрытым
за горизонтом. Архипелаг был погружен в вечную ночь, а огни островов были настолько
слабыми, что увидеть их можно было только вблизи. Немалое мужество и вера
требовались, чтобы покинуть свой островок и отчалить в темноту, полагаясь лишь на то,
что навигационные системы не увлекут хрупкое суденышко - кэб-челнок - вглубь
безбрежного океана тьмы. По привычке прокручивая в уме возможные сценарии
покушения на жизнь капитана, Небесный решил, что диверсант прежде всего выведет из
строя автопилот кэба. Достаточно лишь узнать, когда намеченная жертва отправляется на
другой корабль. Шаттл просто умчится в никуда. Потом внезапно закончится топливо,
или откажет система жизнеобеспечения... Весьма заманчивая перспектива.
Но только не для него. Он постоянно находится при Старике, так что ценность этого
способа сомнительна.
Он снова возвратился к тому, что происходило на собрании. Капитаны Флотилии
старательно делали вид, что не замечают у Бальказара приступов рассеянности, которая
сменялась периодами полного помрачения. Но Небесный заметил, как делегаты
озабоченно переглядываются через полированное поле столешницы, когда уверены, что
Небесный на них не смотрит. Один из них явно терял рассудок - неудивительно, что это
вызывало тревогу. Кто застрахован от подобного? Не такая ли участь ждет каждого из
них, достигшего возраста Бальказара? Разумеется, Небесный тоже ничем не показал, что
обеспокоен состоянием здоровья капитана. Он выслушивал невразумительные сентенции,
с готовностью кивал в ответ и ни разу, даже намеком, не дал понять, что разделяет общее
мнение и считает Бальказара окончательно выжившим из ума стариком.
Одним словом, Небесный являл собой образец преданности.
С пульта управления донесся предупреждающий писк. Гигантский силуэт
"Сантьяго" уже маячил впереди, хотя разглядеть его было еще трудно, - кабина шаттла
была освещена. Бальказар дремал. Серебристая нитка слюны легла ему на погон, словно
еле приметный знак очередного повышения.
- Убей его, - сказал Клоун. - Просто возьми и убей. У тебя еще есть время.
На самом деле Клоуна в кэбе не было - Небесный знал это. Но в некотором смысле
Клоун всегда был с ним. Его тонкий, дрожащий голос звучал не в голове, а как будто за
спиной у Небесного.
- Я не хочу его убивать, - произнес Небесный - и мысленно добавил: "пока".
- Неправда, хочешь. Он мешает, он всегда путается под ногами. Он просто больной
старик. Ты окажешь ему услугу, если убьешь его прямо сейчас, - голос Клоуна стал
мягче. - Погляди на него. Он спит как ребенок. Наверное, ему снится счастливый сон, в
котором он снова стал маленьким мальчиком.
- Ты не можешь этого знать.
- Я Клоун. Клоун всегда все знает.
Тихий металлический голос с пульта предупредил Небесного, что они вот-вот
войдут в запретную зону вокруг корабля. Скоро управление шаттлом будет перехвачено
автоматической системой, которая и направит его на предназначенное место на причале.
- Я никого еще не убивал, - сказал Небесный.
- Но часто думал об этом, верно?
Спорить с этим было бессмысленно. В своих мечтах Небесный действительно
убивал людей - и не раз. Он представлял себе, как расправится со своими недругами - с
теми, кто унижал его, с теми, кто за глаза дурно говорит о нем. Пожалуй, некоторых
стоило убить хотя бы за слабость и доверчивость. На таком огромном корабле, как
"Сантьяго", ничего не стоит совершить убийство, - но сделать это так, чтобы при
расследовании не вскрылись обстоятельства преступления, практически невозможно.
Однако богатое воображение Небесного слишком долго работало над этой проблемой, и в
его голове уже существовал целый десяток весьма эффективных способов, при помощи
которых число его врагов должно было изрядно сократиться.
И на этот раз, прежде чем Клоун заговорил, фантазия Небесного уже работала
вовсю. Он вознаграждал себя за терпение, проигрывая в голове мрачные сцены гибели
врагов, которые воображение расцвечивало множеством подробностей. Однако Клоун
прав: что толку создавать план здания, если не собираешься приступить к строительству,
как только наступит благоприятный момент?
Он снова посмотрел на Бальказара. Спит как ребенок, сказал Клоун.
Так же спокоен.
И беззащитен.
Глава 23
Похоже, я легко отделался.
Я мог упасть прямо на землю, миновав Малч - два яруса построек, похожих на
разлагающиеся трупы, и торговых палаток. При падении фуникулер перевернулся. Было
темно, я различал тусклые пятна фонарей и пламя очагов. Откуда-то доносились громкие
голоса, но в них звучали скорее тревога и недоумение, чем гнев. Будем надеяться, мой
визит не привел к жертвам среди населения. Выждав несколько секунд, я поднялся с
сиденья и попытался оценить свое состояние. Судя по первому впечатлению, я ничего
себе не сломал - правда, все места потенциальных переломов наверняка отмечены
роскошными синяками. По мере того, как я пробирался в тыльную часть фуникулера,
голоса снаружи приближались.
Я услышал суетливое поскребывание - может быть, местная мелюзга, которой не
терпится покопаться в покореженной машине, а может быть, крысы. Схватив оружие, я
проверил, не вывалились ли из карманов похищенные у Зебры купюры и, покинув
вагончик, шагнул на хрупкую бамбуковую платформу, которую аккуратно протаранил нос
моего фуникулера.
- Эй, кто-нибудь! - крикнул я в темноту - кто-нибудь услышит. - Я вам не враг,
я не с Кэнопи. На мне одежда Нищенствующих, я нездешний. Мне срочно нужна ваша
помощь. Меня пытаются убить люди с Кэнопи.
Я произнес это на норте. Речь получилась бы более убедительной, перейди я на
каназиан - язык аристократии Города Бездны.
- Тогда положите оружие и объясните, откуда вы его взяли, - отозвался мужской
голос. Судя по акценту, говоривший был не с Кэнопи. Я с трудом разбирал слова - у
парня явно проблемы с дикцией. Как и я, он говорил на норте, но при этом то глотал
слоги, то произносил слова излишне четко, без обычных для носителя языка элизий. - К
тому же, вы прибыли на фуникулере. Это тоже придется объяснить.
Теперь я разглядел человека, стоящего на краю бамбуковой платформы. Только он
не был человеком.
Он был свиньей.
Маленького роста, с бледной кожей, он стоял на задних ногах с характерной
неуклюжей грацией, которую я успел подметить у его собратьев. Глаза скрывались за
темными очками, причем дужки заменяла пара кожаных тесемок, связанных на затылке.
Рука, торчащая из-под красного пончо, оканчивалась чем-то средним между копытцем и
человеческой кистью и сжимала секач с небрежностью, выдающей профессионала,
которому не впервой работать клинком.
Пожалуй, не стоит разоружаться - по крайней мере, пока.
- Меня зовут Таннер Мирабель. Я только вчера прибыл с Окраины Неба. Я
разыскивал в Малче одного человека и по ошибке забрел в чужой район. Меня взял в плен
парень по имени Уэверли и заставил принять участие в Игре.
- И вам удалось сбежать, да еще прихватить пушку и фуникулер? Неплохо для
чужака, Таннер Мирабель. - Он произнес мое имя, словно ругательство.
- На мне одежда Ледяных Нищенствующих, - произнес я. - И по моему акценту
можно понять, что я с Окраины Неба. Я немного говорю на каназиане, если вам угодно.
- Сойдет и норт. Мы, свиньи, не так глупы, как вы предпочитаете думать, - он
помолчал. - А винтовку вам дали за акцент? Мне бы такой!
- Мне помогли, - я хотел сослаться на Зебру, но передумал. - Не всем в Кэнопи
нравится Игра.
- Это верно, - проговорил человек-свинья. - Но они все равно принадлежат
Кэнопи и мочатся на нас.
- Ему действительно могли помочь, - произнес другой голос - явно женский.
Всмотревшись в полумрак, я увидел, что к нам направляется еще одна свинья. Она
ступала по обломкам осторожно, но с таким равнодушием, словно ей приходилось
наблюдать подобное каждый день. Поравнявшись с нами, она взяла моего собеседника
под локоть.
- Я слышала о таких людях. Они называют себя "сабы". Саботажники. Может, он
один из них, Лоран?
Лоран сдернул очки и протянул их женщине - иначе я не мог ее назвать. Кукольное
личико этой хрюшки, украшенное рыльцем, обрамляли вполне человеческие локоны -
правда, изрядно засаленные. Она на секунду поднесла очки к глазам, а потом кивнула.
- Он не похож на жителя Кэнопи. Для начала, он человек - как их бог. Разве что
глаза... хотя это может быть игрой света.
- Это не игра света, - возразил Лоран. - Он способен видеть нас без очков. Я
заметил это, когда он уставился на тебя. - Лоран принял у спутницы свои очки. -
Возможно, кое-что из сказанного вами, Таннер Мирабель, соответствует истине. Но готов
поспорить, что не все.
Поспоришь и не проиграешь, подумал я.
- Я не причиню вам никакого вреда, - сказал я и с подчеркнутой неспешностью
опустил винтовку на бамбуковое покрытие. Если этот хряк вздумает помахать своим
ножиком, я дотянусь до нее без труда.
- У меня серьезные проблемы. Люди с Кэнопи скоро вернутся, чтобы прикончить
меня. Возможно, я нажил себе врагов и среди этих саботажников. Эту винтовку я украл у
них.
Будем надеяться, что это рискованное признание не только не повредит мне, но даже
пойдет на пользу.
- И еще: мне ничего не известно о таких, как вы - ни хорошего, ни плохого.
- Но вам известно, что мы свиньи.
- Однажды я уже столкнулся с такими, как вы.
- Столкнулись так же, как с нашей кухней?
- За это я заплачу. У меня есть деньги, - порывшись в бездонных карманах
Вадимова сюртука, я выудил пачку купюр. - Здесь немного. Но, возможно, этого хватит,
чтобы хотя бы частично возместить вам убытки.
- Имейте в виду, что это не наша собственность, - проговорил Лоран, разглядывая
мою протянутую руку. Пожелай он принять деньги, ему бы потребовалось сделать шаг
вперед - шаг, на который в данную минуту ни один из нас не было готов. - Сейчас
владелец этой кухни посещает склеп брата в Монументе Восьмидесяти. Он не вернется до
заката. Этого человека трудно назвать склонным к снисходительности и способным легко
прощать. У меня будут неприятности, когда я сообщу ему о нанесенном вами ущербе, и
он, естественно, обратит свой гнев на меня.
Я достал пачку купюр - то, что позаимствовал у Зебры, - отделил примерно
половину и снова протянул Лорану.
- Возможно, это решит часть ваших проблем, Лоран. Здесь еще сотня марок
Ферриса. Чуть больше - и я заподозрю, что вы пытаетесь меня раскрутить.
Он изобразил нечто похожее на улыбку.
- Я не могу приютить вас, Таннер Мирабель. Слишком опасно.
- Он имеет в виду, что у вас в голове есть имплантант, - пояснила женщинасвинья.
- Люди с Кэнопи всегда знают, где вы находитесь, даже сейчас. А если вы
рассердили их, то нам всем не поздоровится.
- Я в курсе. Поэтому от вас потребуется кое-какая помощь.
- Вы хотите, чтобы мы вытащили имплантант?
- Нет. Но я знаю, кто сможет это сделать. Женщина, которую зовут мадам
Доминика. Правда, я понятия не имею, как до нее добраться. Сможете доставить меня к
ней?
- А где она живет?
- Вокзал Гранд-Сентрал, - ответил я.
Спутница Лорана окинула взглядом то, что осталось от кухни.
- Что ж, Таннер Мирабель... Не думаю, что сегодня мне придется много готовить.
Они были беженцами с Ржавого Пояса.
Там они тоже были беженцами - с какой-то планетной системы, с самой ее
окраины, где нет ничего, кроме комет. Единственное, чего не знали повар и его жена - я
больше не могу называть их свиньями, - откуда первоначально бежали их собратья. Их
предположения сводились к догадкам и мифам. Наиболее правдоподобной выглядела
версия об экспериментах инженеров-генетиков, которые проводились много столетий
назад, - никто не помнил, когда именно. Когда-то хирурги использовали для
трансплантации ткани свиней - оказалось, что между этими видами больше сходства,
чем различий. Потом кому-то пришло в голову, что риск отторжения станет еще ниже,
если часть генов у животных-доноров заменить человеческими. Возможно, у
экспериментаторов были какие-то далеко идущие планы, а может быть, это произошло
случайно, но вместе с человеческими генами свиньи получили разум. По другой версии,
целью эксперимента было создание расы слуг, лишенных неприятных особенностей,
которые свойственны машинам.
В один прекрасный день свиньи оказались посреди космоса, предоставленные сами
себе. Насчет того, почему это произошло, также существуют различные мнения. Может
быть, систематический отстрел "излишков производства" оказался слишком хлопотным
делом. Кроме того, свиньи могли вырваться из лабораторий и бежать, чтобы создать
тайные поселения. По словам Лорана, уже на тот момент существовало несколько
подвидов свиней, которые различались по соотношению генов. Так, у одного из подвидов
отсутствовала способность к связной речи, хотя они были вполне разумны. Я вспомнил
свиней, на которых наткнулся перед тем, как меня спасла Зебра. Хрюканье, которое
издавала одна из них, могло быть попыткой что-то сказать мне. К сожалению, достичь
взаимопонимания нам не удалось.
- Я встречал ваших сородичей. Вчера.
- Можете называть нас свиньями, это нас не волнует. Мы и есть свиньи.
- В общем, эти... свиньи, кажется, пытались меня убить.
Я в двух словах рассказал Лорану, что со мной произошло, стараясь не заострять
внимание на том, каким образом я пытался попасть в Кэнопи. Он слушал внимательно,
затем медленно и печально покачал головой.
- Не думаю, что им были нужны именно вы, Таннер Мирабель. По-моему, им были
нужны люди, которые за вами охотятся. Они должны были догадаться, что вас
преследуют. Наверное, они пытались убедить вас пройти с ними в убежище.
Я задумался. Пожалуй, он прав.
- Я подстрелил одну из них, - признался я. - Не смертельно, но ногу ей придется
прооперировать.
- Не переживайте. Сами понимаете, они не ангелочки. У нас постоянные проблемы
из-за шаек таких юнцов. Они постоянно устраивают беспорядки.
Я осмотрелся. Беспорядок, который устроил я, легким не назовешь.
- И в довершение всего появляюсь я.
- Все это можно починить. Но, пожалуй, я помогу вам добраться, пока вы не
натворили еще больших бед, Таннер Мирабель.
Я улыбнулся.
- Это будет лучше всего, Лоран.
По прибытии с Ржавого Пояса Лоран и его жена получили место у одного из
богатейших обитателей Малча. У них была собственная наземная повозка -
трехколесник на метановой тяге с гигантскими надувными колесами. Кабина повозки
являла собой фантастическую конструкцию из пластмассы, металла и бамбука, обтянутую
кусками непромокаемой материи и увенчанную тентом. Казалось, она вот-вот развалится
на части, стоит мне хотя бы дунуть в ее сторону.
- Не нужно глядеть на нее с таким отвращением, - произнесла жена Лорана. -
Она движется. И сдается мне, что в вашем положении не стоит привередничать.
- Вы правы.
Повозка действительно двигалась - причем довольно резво, а неуклюжие колеса
даже смягчали толчки, когда наш экипаж подпрыгивал на выбоинах. Я убедил Лорана
сделать крюк и подъехать туда, где упал фуникулер моих преследователей.
На месте крушения уже собралась толпа. Лоран неохотно согласился подождать
меня. Протиснувшись поближе к фуникулеру, я увидел среди обломков кабины мертвого
Уэверли. Его грудь была пробита бамбуковой палкой, которыми часто пользуются в
Малче, - казалось, что он попал в одну из ловушек, которые я когда-то ставил в
джунглях для Рейвича. Лицо Уэверли было залито кровью - я не узнал бы его, если бы не
заполненный кровью кратер на месте глаза. Должно быть, монокль был имплантирован.
- Кто это сделал? - спросил я.
- Уже сперли, - процедила сквозь редкие зубы какая-то сутулая женщина,
стоявшая рядом, - наверно, не расслышав моего вопроса. - Хорошая была стекляшка. И
денежки, небось, получат немалые. - Я подавил жгучее желание выяснить, кто были
таинственные мародеры.
Возвращаясь к трехколеснику Лорана, я не мог избавиться от чувства, что какая-то
частица моей совести вырвана с мясом - не менее грубо, чем окуляр из глазницы
Уэверли.
- Итак, - произнес Лоран, когда я вскарабкался на сиденье трехколесника. - Что
вы у него забрали?
- По-вашему, я возвращался ради трофея?
Он пожал плечами, словно ему было все равно. Но когда мы поехали дальше, я
вынужден был спросить у себя: может быть, я действительно хотел что-то найти?
Дорога до вокзала Гранд-Сентрал заняла час. Честно говоря, мне казалось, что
большую часть времени мы петляли, стремясь избежать опасных или непроходимых
районов Малча. Возможно, мы проезжали в каких-нибудь трех-четырех километрах от
места, где на меня напали люди Уэверли. Как бы то ни было, я не видел ни одного из
ориентиров. Впрочем, с другой точки они могли выглядеть совершенно иначе... Чувство
ориентации в пространстве, которое внушало мне некоторую уверенность, - когда карта
Города только-только начала возникать у меня в голове - исчезло, как глупый сон.
Разумеется, оно вернется, если я потрачу на это достаточно времени. Не сегодня, не завтра
- и вряд ли в ближайшие недели. Однако я не собирался застревать здесь надолго.
Наконец мы прибыли на Гранд-Сентрал. Казалось, что с тех пор, как я отчаянно
пытался избавиться от Квирренбаха, прошло не больше секунды. Скорее наоборот: я
прибыл сюда гораздо раньше, чем вчера. Судя по косым лучам, пробивавшимся сквозь
Москитную Сетку, еще не наступил полдень. Однако под крышей вокзала царил
полумрак. Я поблагодарил Лорана за помощь и предложил угостить завтраком - в
качестве дополнения к той сумме, которую ему заплатил. Но он отказался, не желая
покидать водительского кресла своего трехколесника. В защитных очках и надвинутой на
уши мягкой фетровой шляпе он выглядел совсем человеком, но в помещении эта иллюзия
должна была быстро рассеяться. Похоже, свиньи не пользовались в Малче всеобщей
любовью, а многие районы были для них запретны.
Мы обменялись рукопожатиями - копытца не помешали, - и он уехал обратно в
Малч.
Первым пунктом моей программы стало посещение палатки перекупщика, где я
продал винтовку Зебры, - увы, за сумму, ничтожную по сравнению с ее настоящей
стоимостью. Однако сокрушаться по этому поводу не стоило. Сейчас меня интересовали
не столько наличные, сколько возможность избавиться от вещи, по которой меня можно
было опознать. Само собой, торговец поинтересовался, не краденая ли она, но в его глазах
не было ни капли любопытства. Винтовка слишком привлекала внимание - прежде всего
своими размерами, - а потому для охоты на Рейвича не годилась. Пожалуй, она бы не
вызвала изумленных взглядов разве что на фестивале любителей тяжелой артиллерии.
К моей радости, мадам Доминика по-прежнему предлагала свои услуги. На этот раз
меня не пришлось тащить к ней силой. Я бодро вошел в палатку, ощущая, как карманы
моего сюртука оттягивает комплект аккумуляторов для винтовки, которые я забыл
продать.
- Она пока не работать, - произнес юный Том - тот самый паренек, который
подцепил нас с Квирренбахом.
Выудив несколько банкнот, я припечатал их ладонью к столу, и глаза Тома стали
больше, чем стекла его защитных очков.
- Уже работать, - сказал я и прошел во внутреннее помещение.
Там было темно, но через пару секунд я начал различать окружающие предметы -
словно кто-то включил тусклый серый фонарь. Доминика спала на своей операционной
кушетке, ее могучие телеса были полуприкрыты одеянием, которому следовало родиться
на свет парашютом.
- Проснитесь, - негромко произнес я. - У вас клиент.
Ее глаза медленно открылись, как трещинки в разбухающем пироге.
- В чем дело, где ваша учтивость? - она отреагировала мгновенно, но сонный
голос не выражал даже намека на тревогу. - Сюда так просто нельзя.
- Ваш помощник уже сменил гнев на милость, - я выудил очередную банкноту и
помахал у нее перед носом. - А вы что скажете?
- Не знаю, я ничего не вижу. А что у вас с глазами? Почему они... такие?
- С глазами у меня все в порядке.
Признаться, сам я так не считал. Лоран тоже говорил что-то про мои глаза.
Способность видеть в темноте я обнаружил у себя еще раньше.
Отбросив эти мысли - довольно неприятные, кстати, - я возобновил наступление.
- Мне нужно, чтобы вы оказали мне одну услугу и ответили на несколько вопросов.
Не слишком много, правда?
Мадам Доминика соскользнула с кушетки, переместив нижнюю часть своей
необъятной туши в обвязку, подвешенную на штативе. Приняв в себя ее телеса,
приспособление зашипело, стравливая избыточное давление, и Доминика отчалила от
постели с грацией речной баржи.
- Что за услуга и что за вопросы?
- Мне нужно удалить имплантант. Затем я задам несколько вопросов о своем
приятеле.
- Может, и я задам вам вопросы о вашем приятеле.
Я не понял, что она имела в виду, но спросить не успел. В палатке вспыхнул свет,
явив моему взору размещ
...Закладка в соц.сетях
