Жанр: Научная фантастика
Город бездны
...было лестницей - вернее, скелетом того, что когда-то было
лестницей. Спиральный каркас с ребрами перекладин достигал площадки, а затем снова
тянулся вверх, к неровному пятну бледного света, на фоне которого превращался в
неясный силуэт.
- Он внутри. Термальный след в воде.
Сибиллина. По крайней мере, голос очень похож: то же высокомерие и
самоуверенность.
- Необычно для малча, - тоном знатока отозвался мужчина. - Вообще-то малчи
не любят входить в здания. Все эти истории о привидениях...
- Дело не только в привидениях. Там прячутся свиньи. Так что будем осторожнее.
- И как мы попадем внутрь? Я в эту воду не полезу. Черт с ними, с деньгами.
- У меня есть план этого дома. С другой стороны есть вход. Но давай поторопимся.
Команда Скэмельсона отстает всего на один квартал, а ищейки у них получше наших.
Спустившись с выступа, я направился к подножию разрушенной лестницы - и
наткнулся на нее, плохо рассчитав расстояние. Но с каждой минутой становилось светлее,
и я увидел, что лестница поднимается на десять-пятнадцать метров, прежде чем исчезнуть
в провисающем тестообразном потолке. Он напоминал скорее часть пищеварительного
тракта, чем архитектурную деталь.
Я всматривался в полумрак, но так и не смог понять, как далеко мои преследователи
и насколько прочна лестница. Если она рухнет, когда я буду подниматься, я упаду в поток.
Здесь неглубоко, так что без травм не обойдется.
И все же я начал подниматься, цепляясь за полуживые перила - там, где они были,
- и перелезая через дыры в ступенях и провалы на месте ступеней. Лестница
поскрипывала, но я продолжал путь - даже после того, как когда одна из ступеней, не
выдержав моего веса, сорвалась в воду.
Помещение подо мной затопило светом, потом фигуры в черном появились из
отверстия в стене и побрели по воде. Я видел их довольно отчетливо. Фишетти и
Сибиллина, оба в масках; арсенала стреляющих предметов, который был при них, хватило
бы для ведения не слишком продолжительной войны. Я замер на площадке, до которой
успел добраться. Вокруг по-прежнему было темно, но детали прояснялись на глазах,
возникая из мрака, словно обретающие плоть призраки. Я лихорадочно соображал, не
пойти ли мне направо или налево, вместо того, чтобы подниматься выше - прежде, чем
положение окажется безвыходным.
И тут я разглядел в темноте странное существо. Оно как будто сидело на корточках,
и в первый момент я принял его за собаку. Нет, для собаки оно, пожалуй, великовато. Его
приплюснутая физиономия более походила на свиное рыло. Потом существо выпрямилось
и поднялось на задние ноги - насколько это позволял низкий потолок. В такой позе оно
напоминало человека, но вместо пальцев его передние конечности заканчивались чем-то
вроде продолговатых копытцев, которые непонятно как удерживали угрожающего вида
арбалет. Одеждой этому созданию служило подобие средневековой кольчуги из кожаных
лоскутов и грубо кованного металла. Бледное и безволосое, оно походило на гибрид
человека со свиньей - и в достаточной мере, чтобы внушить самые серьезные опасения.
Глазки - черные пуговки, а рот словно застыл в плотоядной ухмылке. За спиной у этого
создания я разглядел пару его сородичей, которые приближались на четвереньках. Судя
по строению их задних ног, прямохождение было для них по меньшей мере неудобно.
Вскрикнув, я дал пинка "свинье", которая стояла ближе всех, и угодил прямо в
пятачок. Существо недовольно хрюкнуло и упало навзничь, выронив свой арбалет.
Однако остальные двое тоже были вооружены: они держали в руках длинные изогнутые
тесаки. Я подхватил упавший арбалет, надеясь, что он не подведет, если я из него
выстрелю.
- Убирайтесь. Пошли к черту, я сказал.
"Свинья", которую я ударил, поднялась на задние ноги. Ее челюсть шевельнулась,
словно эта тварь пыталась заговорить, но из пасти донеслось лишь прерывистое сопение.
Затем она потянулась ко мне, размахивая копытцами прямо у меня перед носом.
Я выстрелил из арбалета, и стрела вонзилась "свинье" в ногу.
Она взвизгнула и снова упала, вцепившись в торчащую из ноги стрелу. Я увидел, как
из раны заструился ручеек ярко-алой крови. Ее приятели шагнули ко мне, я попятился и
поудобнее перехватил арбалет. Достав новую стрелу из "магазина" в прикладе, я кое-как
приладил ее на место и, вращая колесико, натянул тетиву. Свиньи подняли свои кинжалы,
но ближе подходить не решились. Вскоре они с сердитым хрюканьем утащили раненого
назад, в темноту. Какое-то время я неподвижно стоял на месте, затем снова полез наверх.
Будем надеяться, что я доберусь до отверстия раньше, чем свиньи или охотники доберутся
до меня.
Мне это почти удалось.
Сибилинна заметила меня первой и завопила, не то от восторга, не то от ярости. Она
вскинула руку, и я заметил, как блеснул крошечный пистолетик, выскочивший из
наручной кобуры. Почти в тот же миг помещение осветила белая вспышка выстрела, и
мне в глаза словно впились тысячи иголок.
Первый выстрел разнес лестничный пролет подо мной, и весь спиральный каркас
обрушился, подобно лавине. Сибиллина пригнулась, укрываясь от разлетающихся
обломков, потом выстрелила снова. Я уже наполовину поднялся над перекрытием,
очутившись неизвестно где и шаря руками над головой в надежде за что-нибудь
ухватиться. В этот момент разряд впился мне в бедро. Вначале боль была едва ощутима, а
потом раскрылась в моей плоти, точно цветок на рассвете.
Я выронил арбалет, и он покатился по лестничному пролету на площадку, где его с
победным хрюканьем подхватила одна из "свиней".
Фишетти поднял свое оружие. Одного выстрела оказалось достаточно, чтобы
остатки лестничной клетки разлетелись вдребезги. Прицелься он точнее - или помедли я
еще полсекунды - и разряд угодил бы мне в ногу.
Пересиливая боль, я влез в отверстие, вытянулся и замер. Понятия не имею, каким
оружием воспользовалась эта стерва, и что в меня попало - пуля, лазерный импульс или
сгусток плазмы, и насколько серьезна была моя рана. Возможно, я истекал кровью. Но
моя одежда настолько пропиталась водой, что прилипла к коже и к поверхности, на
которой я лежал. Разобрать, где кровь, а где влага, было невозможно. Впрочем, в тот
момент это было неважно. Я оторвался от них - на то время, пока они будут искать путь
на этот уровень здания. У них есть план этого строения, так что это искать придется
недолго - конечно, если такой путь вообще существует.
- Вставайте, если можете.
Голос был спокойным и незнакомым. Говоривший находился не снизу, а рядом и
совсем близко.
- Идем, у нас мало времени. Нет... погодите. Вряд ли вы меня видите. Так будет
лучше?
Мне опять пришлось зажмуриться от яркой вспышки света. Надо мной стояла
женщина, одетая в том же стиле, что и игроки из Кэнопи - во все темное, точно на
похороны. На ней были черные ботфорты до середины бедра, с причудливыми каблуками,
иссиня-черное пальто до пят с воротником, скрывающим затылок, и шлем - тоже черный
и полупрозрачный. Очки, похожие на фасеточные глаза насекомых, закрывали пол-лица.
Что же касается лица... Насколько я смог разглядеть, оно было настолько бледным, что
напоминало набросок на белой бумаге. По обеим скулам по диагонали тянулись черные
татуировки, сужавшиеся к губам, ярко-красным, как кошениль.
В одной руке она держала огромную винтовку, обожженное энергическими
разрядами дуло смотрело мне в голову. Но у меня не создалось впечатления, что женщина
целится в меня.
Другую руку, обтянутую черной перчаткой, она протягивала мне.
- Повторяю, вам лучше шевелиться, Мирабель. Если не собираетесь здесь умереть.
Она знала этот дом - по крайней мере, ту часть, где мы находились. Впрочем, долго
бродить не пришлось - к счастью, потому что я уже не мог похвастаться быстротой
передвижения. Я мог идти вперед только опираясь всем весом на стену, чтобы по
возможности не беспокоить раненую ногу. Мои движения трудно было назвать
стремительными и грациозными, и я знал, что смогу пройти еще не более сотни метров,
прежде чем потеря крови, шок или усталость возьмут свое.
Мы поднялись по лестнице - на этот раз целой - и вышли в ночь, на открытую
площадку. Можно представить, чего мне стоило продержаться последние несколько
минут - воздух, ворвавшийся в мои легкие, показался мне необычайно свежим и даже
чистым. Однако я чувствовал, что нахожусь на грани обморока, и до сих пор не понимал,
что происходит. Даже когда она указала на нишу в стене строения, где стоял на груде
обломков маленький фуникулер, я не смог полностью свыкнуться с мыслью, что меня
хотят спасти.
- Зачем вы это делаете? - спросил я.
- Потому что Игра отвратительна, - ответила она и подала, шевеля губами,
беззвучную команду машине, после чего та вздрогнула, ожила и двинулась к нам,
выбрасывая телескопические рычаги, которые цеплялись за неровности в
полуразрушенном потолке пещеры. - Игроки полагают, что пользуются негласной
поддержкой всего Кэнопи, но они ошибаются. Возможно, раньше так и было, когда Игра
не была варварством - но не сейчас.
Ввалившись в салон фуникулера, я рухнул на заднее сиденье. Только теперь я
заметил, что брюки, выданные мне Нищенствующими, покрыты кровью, словно
ржавчиной. Но кровотечение, кажется, прекратилось. Голова шла кругом, но не могу
сказать, что за последние несколько минут мне стало заметно хуже.
Когда моя спасительница опустилась в водительское кресло и выровняла в одну
линию рычаги управления, я спросил у нее, действительно ли когда-то Игра не была
просто варварством.
- Да, так было - сразу после эпидемии, - она опустила затянутую в перчатку
руку на пару латунных джойстиков, толкнула их вперед, и фуникулер двинулся к выходу
из пещеры, проворно перебирая рычагами. - Тогда жертвами были преступники -
жители Малча, которые вторглись в Кэнопи, или те, кто совершал преступления против
себе подобных. Убийцы, насильники, мародеры.
- Вполне справедливое наказание.
- Я не оправдываю Игру. Ни в коем случае. Но раньше, по крайней мере,
существовало некое моральное равновесие. Они были подонками. За которыми охотились
другие подонки.
- А сейчас?
- Кажется, вы настроены на светскую беседу, Мирабель? Большинство моих
знакомых после такого ранения вопили бы без умолку.
В это время мы покинули пещеру, и я пережил несколько отвратительных
мгновений - фуникулер свободно падал, пока не ухватился за ближайший кабель.
Падение замедлилось, а потом мы начали подниматься.
- Теперь отвечу на ваш вопрос, - продолжала она. - У нас возникла проблема с
подбором подходящих жертв. Организаторы начали проявлять некоторую... как бы это
сказать... привередливость.
- Понимаю, - подхватил я. - Понимаю, потому что моя вина заключалась лишь в
том, что я по ошибке забрел в неподходящий район Малча. Кстати, кто вы такая? И куда
вы меня везете?
Убрав руку с рычага, она сняла свой полупрозрачный шлем с фасеточными очками и
повернулась ко мне так, чтобы я мог ее рассмотреть.
- Меня зовут Тарин, - представилась она. - Но друзья из подрывного движения
называют меня Зеброй.
Я вспомнил, что видел ее этим вечером - среди посетителей ресторана на стебле.
Тогда я отметил ее экзотическую красоту, но сейчас она показалась мне поистине
прекрасной. Возможно, у меня начинался жар, возможно, дело было в боли, которую
вызывала рана, в выбросе адреналина, вызванного погоней и неожиданным спасением.
Прекрасная и очень странная... Да и была ли она по-настоящему человеком? Кожа -
местами белая, как мел, местами иссиня-черная. Полосы украшали не только лоб и скулы,
но - судя по тому, что я успел увидеть тогда, на стебле - и большую часть тела. Черные
полосы, изгибаясь, тянулись от уголков глаз, напоминая броский макияж, наложенный с
маниакальной тщательностью. Ее волосы напоминали жесткий черный гребень, который
тянулся вниз вдоль позвоночника.
- Не думаю, что когда-нибудь встречал вас, Зебра.
- Ничего, - успокоила она. - Вообще, кое-кто из моих друзей считает меня
старомодной и не слишком оригинальной. Ведь вы не малч, господин Мирабель?
- Значит, вам известно мое имя. Что еще вы обо мне знаете?
- Не так много, как хотелось бы.
Она снова убрала руки с рычагов, видимо, запустив автопилот и позволив машине
самостоятельно выбирать маршрут через паутину Кэнопи.
- Может, не стоит предоставлять эту штуковину самой себе?
- Нам ничего не грозит, Таннер, поверьте мне. Система контроля фуникулера
вполне разумна - она ненамного уступает машинам, которые были у нас до эпидемии.
Но в Малче с машиной такого типа лучше не задерживаться.
- Относительно моего прежнего вопроса...
- Мы знаем, что вы прибыли в Город в одежде, которую можно получить у
Нищенствующих. Ну и, кроме того, нам известно о некоем Таннере Мирабеле, который
тоже побывал у Нищенствующих.
Интересно, откуда им это известно. Я хотел спросить Зебру об этом, но она уже
продолжала:
- Мы не знаем, не является ли это имя частью легенды, которую вы кропотливо
разработали для каких-то тайных целей. Почему вы позволили себя поймать, Таннер?
- Меня подвело любопытство, - я повторял это, точно привязчивый мотивчик из
какой-то второсортной симфонии - наверно, раннего творения Квирренбаха. - Я не
слишком разбираюсь в социальной стратификации Йеллоустоуна. Я просто хотел
добраться до Кэнопи и не знал, как это сделать, никому не угрожая.
- Все ясно. Такого пути не существует.
- А откуда вы узнали обо мне?
- От Уэверли, - она внимательно посмотрела на меня - глаза у нее были черные
и бездонные - и вдруг подмигнула. По ее вискам точно пробежала рябь. - Возможно, он
не представился - я не знаю. Уэверли - тот, кто подстрелил вас из шокера.
- Вы знаете его?
Она кивнула.
- Он один из нас. Вернее, он нам сочувствует. А еще точнее, у нас есть способы
добиться от него сочувствия.
- Он показался мне настоящим садистом. Или у него такие шутки?
- Поверьте, он не шутил.
Боль волной разлилась по ноге, и меня передернуло.
- Откуда вы знаете мое имя?
- От Уэверли. Прежде мы никогда не слышали ни о каком Таннере Мирабеле. Но,
как только нам стало известно ваше имя, мы смогли проследить за всеми вашими
передвижениями. Впрочем, Уэверли выяснил немногое. Либо просто солгал - что не
исключено, я не очень доверяю этому одноглазому подонку - либо ваши воспоминания
действительно настолько отрывочны.
- У меня была "амнезия пробуждения". Поэтому я некоторое время пробыл у
Нищенствующих.
- Уэверли показалось, что дело не только в этом. Что вы можете что-то скрывать.
Такое возможно, Таннер? Поскольку я собираюсь помочь вам, вы должны мне доверять.
- Я тот, за кого вы меня принимаете, - произнес я - ничего лучшего в тот момент
мне в голову не пришло. Как ни странно, но я не мог поручиться, что это правда.
И вдруг произошло нечто странное. Течение моих мыслей прервалось - резко,
внезапно. Нет, я не потерял сознание. Я по-прежнему понимал, что сижу в фуникулере
Зебры, понимал, что вокруг ночь, что мы движемся по Городу Бездны, что эта женщина
спасла меня от Сибиллины и отряда охотников. Я по-прежнему ощущал боль в ноге -
хотя теперь она стала скорее раздражающей, чем мучительной, превратилась в ритмичные
пульсирующие толчки.
Передо мной разворачивался очередной эпизод жизни Небесного Хаусманна.
До сих пор это происходило лишь в бессознательном состоянии. Видения
напоминали сон - только отличались большей последовательностью. Однако на этот раз
эта полностью оформленная картина буквально ворвалась в мой мозг. Я был обескуражен,
если не шокирован. Это было подобно электромагнитному импульсу, который превратил
в хаос стройную последовательность операций компьютерной системы.
К счастью, это продолжалось недолго. Небесный все еще летел со Стариной
Бальказаром (Господи, я уже помню имена всех второстепенных персонажей этой
истории!) на совещание, которое должно было проходить на борту другого корабля,
"Палестины".
На чем мы остановились? Ах, да: Бальказар поведал Небесному о том, что шестой
корабль, корабль-призрак, действительно существует.
Помнится, Норквинко называл его "Калеуче".
Пока Небесный размышлял над полученной информацией, взвешивая факты, они
почти прибыли на место. "Палестина" казалась огромной и очень походила на "Сантьяго"
- все корабли Флотилии были построены по одному проекту и различались
незначительно, - однако ее вращающийся корпус был почти однотонным. Она
находилась гораздо дальше от "Исламабада", когда тот взорвался. Закон обратного
квадрата справедлив и для распространения радиоактивного изучения, поэтому
смертоносный ураган вспышки, заклеймивший тенью его матери оболочку "Сантьяго"
достиг "Палестины" теплым ветерком. Разумеется, это была не единственная проблема.
Случались эпидемии, психозы и бунты, а спящих на "Палестине" умерло не меньше, чем
на "Сантьяго". Небесный представил себе этот груз мертвецов, отягощающий корабль -
гроздья замороженных трупов, висящие вдоль его "хребта", словно гнилые плоды.
- Дипломатический рейс ТГ-5, передайте управление причальной сети
"Палестины", - произнес резкий голос.
Небесный повиновался. Кэб сильно вздрогнул, когда мощный космолет "взял в свои
руки" электронику шаттла и, не слишком заботясь о том, что внутри находятся люди,
направил его к назначенному причалу. Перед лобовым стеклом шаттла возник подлетный
коридор с оранжевым неоновым обрамлением. Панорама звездного неба за кормой
беспорядочно закружилась - они подстраивались к режиму вращения "Палестины",
одновременно скользя к открытому шлюзу. Навстречу выплыли фигуры в непривычной
экипировке и не слишком миролюбиво взяли гостей на прицел. Похоже, здесь были
своеобразные представления о дипломатическом этикете.
Когда кэб встал на платформу, Небесный повернулся к Бальказару.
- Сэр? Мы почти прибыли.
- Что? Черт возьми, Тит... Да ведь я спал!
Небесному не давал покоя один вопрос: как на самом деле относился к этому
старику его отец. И не возникало ли у Тита - хотя бы изредка - желания убить
капитана?
Пожалуй, эта задача не относится к разряду невыполнимых...
Глава 19
- Таннер? Очнитесь! Не хватало только, чтобы вы отключились.
Мы приближались к какому-то строению - если это можно было назвать
строением. Скорее это было зачарованное дерево с могучими узловатыми суками,
беспорядочной россыпью окон-дупел и посадочными площадками для фуникулеров.
Паутина кабелей исчезала в недрах этой фантастической кроны. Зебра бесстрашно
направила туда машину - так, словно выполняла этот маневр в тысячный раз. Я
посмотрел сквозь умопомрачительное хитросплетение ветвей и далеко внизу разглядел
тускло мигающие огни очагов Малча.
Жилище Зебры находилось в Кэнопи, почти в центре Города, на краю Бездны, у
самой границы внутреннего купола, которая огибала гигантскую извергающую пар дыру в
коре Йеллоустоуна. С посадочной площадки мне был виден хрупкий стебель, словно
осыпанный драгоценными камнями. Он тянулся горизонтально, глубоко под нами,
образуя гигантскую километровую дугу параллельно краю бездны. Я заглянул в пропасть,
но не заметил ни светящихся планеров, ни прыгунов в туман, совершающих свои
смертельные полеты.
- Вы живете здесь одна? - осведомился я, придавая голосу оттенок вежливого
любопытства, когда она провела меня в свои комнаты.
- Сейчас - да.
Она ответила быстро, почти машинально. Однако потом добавила, что прежде с ней
жила ее сестра Маура.
- Маура уехала?
- Мауру убили, - Зебра выдержала паузу - достаточно долгую, чтобы слова
произвели должный эффект. - Она слишком близко сошлась с дурными людьми.
- Мне очень жаль, - выпалил я в замешательстве. - Это были охотники вроде
Сибиллины?
- Не совсем так. Она проявила интерес к запретной теме и задала не те вопросы не
тем людям. Это не имело прямого отношения к Игре.
- А к чему имело?
- Почему это вас так волнует?
- Не могу назвать себя праведником, Зебра, но мне не нравится, когда кто-то гибнет
из-за простого любопытства.
- В таком случае, будьте осторожны. И старайтесь не задавать не те вопросы не тем
людям.
- Например?
Она вздохнула. Ей явно не нравилось, что наш разговор принял такое направление.
- Ну, скажем, насчет одного вещества...
- Горючего Грез?
- А, так оно вам знакомо?
- Я видел, как им пользуются, но этим мое знакомство и ограничилось. Сибиллина
применяла его в моем присутствии, но я не заметил, чтобы после этого ее поведение както
изменилось. А что оно из себя представляет?
- Это сложный вопрос, Таннер. Маура успела сложить лишь несколько частей
головоломки, прежде чем они расправились с ней.
- Значит, это наверняка наркотик.
- Это нечто большее, чем наркотик. Послушайте, не можем ли мы поговорить о
чем-нибудь другом? Мне было нелегко свыкнуться с ее смертью, - так что не будем
бередить старые раны.
Я кивнул, решив оставить на время эту тему.
- Вы были близкими друзьями?
- Да, - ответила она так, будто я обнаружил глубочайшую тайну их отношений. -
И Мауре тут нравилось. Она говорила, что во всем Городе нет такого обзора, как отсюда
- не считая Стебля. Но когда она жила здесь, мы не могли себе позволить посещать этот
ресторан.
- Вы там смотрелись. Если вас не пугает высота...
- А вас, Таннер?
- Пожалуй, к ней нужно немного привыкнуть.
Квартира Зебры, расположенная внутри одной из крупных ветвей, представляла
собой комплекс беспорядочно сочлененных комнат и коридоров и напоминала скорее
нору животного, чем жилище человека. Ветка, в которой мы находились, была не самой
толстой. Она протянулась на двухкилометровой высоте над Малчем, а под ней
располагались нижние уровни Кэнопи, связанные с нашим зданием вертикальными
кабелями и пустотелыми стволами.
Зебра провела меня в комнату, которая выполняла роль гостиной.
Я не мог отделаться от ощущения, что путешествую внутри гигантской
анатомической модели. Стены, пол и потолок мягко скруглялись, перетекая друг в друга.
Очевидно, их поверхности повторяли форму отростков. Все комнаты соединялись между
собой пандусами и лестницами. Твердый и жесткий материал создавал неприятное
ощущение омертвевших тканей организма - то ли сухожилий, то ли скопления
тромбоцитов. Одну из стен украшало нечто вроде природной скульптуры - композиция
из трех фигур, в которых угадывались тела людей. Казалось, они отчаянно пытаются
вырваться из стены - точно пловцы, которые надеются остановить нависший над ними
девятый вал. Их тела были почти не видны - наружу выступали лишь лица,
напоминающие рельеф на монетах, кончики рук и ног - но выглядело весьма
впечатляюще.
- У вас очень необычный вкус, Зебра, - заметил я. - Подозреваю, после этого мне
будут сниться кошмары.
- Это не скульптура, Таннер.
- Хотите сказать, это были живые люди?
- В некотором роде они до сих пор живы. Конечно, не совсем живы, но и не совсем
мертвы. Структура этих изваяний невероятно сложна - там можно заметить даже
нейроны. Такие "окаменелости" есть не только у меня. Откровенно говоря, ни у кого не
возникает желания освободить их из породы - даже в том случае, если кто-нибудь
откроет способ вернуть их в прежнее состояние. Так что приходится мириться с такими
соседями. Когда-то люди не желали делить с ними жилье, но сейчас, говорят, это даже
модно. Один человек в Кэнопи даже подделывает их для одержимых любителей.
- Но те, что у вас - настоящие?
- Поверьте моему слову, Таннер. А теперь - вам не помешает присесть на
минутку... Нет, стойте, где стоите.
Щелкнув пальцами, она подозвала кушетку.
Почти вся мебель в квартире Зебры была самоуправляющейся, и теперь эти
предметы реагировали на наше присутствие на манер чутких домашних любимцев.
Кушетка зашевелилась и осторожно шагнула с возвышения. В Малче повсеместно
отдавали предпочтение паровой тяге, считая такие устройства более надежными. Но
здесь, в Кэнопи, сохранились более совершенные полуразумные машины. Комнаты Зебры
были битком набиты подобной техникой - не только мебель, но и роботы-служители, от
"шершней" величиной с мышь до крупных механизмов, двигающихся по потолку и
летающих по комнате - размером с увесистый кулак. Стоило потянуться к чему-нибудь,
как услужливый робот спешил на помощь. Должно быть, до эпидемии такие устройства
показались бы примитивными, но я не мог избавиться от ощущения, что в мебель
вселилось семейство фамильных привидений.
- Теперь можете садиться, - Зебра помогла мне опуститься на кушетку. - А
лучше прилягте. Я скоро вернусь.
- Поверьте, я никуда не спешу.
Она исчезла из комнаты, а я лежал, балансируя на грани дремоты. Мне не хотелось
так просто поддаться сну. Хватит с меня видений из жизни Небесного.
Когда Зебра вернулась, на ней не было пальто, а в руках она держала два стакана с
горячим травяным отваром. Я послушно влил питье в себе в глотку. Не могу сказать, что
мне сильно полегчало, но это было получше, чем галлон дождевой воды, которой мне
пришлось отведать в Малче.
Зебра вернулась не одна. Из-за спины выскользнул один из роботов, обитавших на
потолке - белый цилиндр-многоножка с зеленой яйцевидной головой, на которой
мерцали дисплеи медицинской аппаратуры. Подобравшись поближе, робот занялся моей
ногой, выпустив свои сенсорные датчики. Время от времени он тихонько верещал, и на
дисплеях возникали диаграммы, на основании которых можно было судить о серьезности
моего ранения.
- Ну, как? Я выживу или умру?
- Вам повезло, - отозвалась Зебра. - Она стреляла в вас из низкоразрядного
лазера. Это дуэльное оружие. Оно не наносит серьезных повреждений - разве что
окажутся задеты жизненно важные органы. Луч хорошо сколлимирован, так что
окружающие ткани затронуты минимально.
- По-моему, вы меня дурачите.
- Черт возьми, а разве я сказала, что это не больно? Но жить вы будете, Таннер.
- Может быть, - пробормотал я, извиваясь от боли, пока машина бесцеремонно
исследовала мою ляжку. - А вот пользоваться этой ногой - вряд ли.
- Вам это и не понадобится. По крайней мере, до завтра. Машина может лечить вас,
пока вы спите.
- Не уверен, что мне хочется спать.
- Почему? У вас бессонница?
- Можете удивляться, но это действительно так.
Она не выразила никакого участия. Пожалуй, стоит
...Закладка в соц.сетях
