Жанр: Религия
Психология религии
...ти от
религиозной традиции: первая форма, по его мнению, связана с учениями,
которые призваны открыть природу всего существующего, вторая-направлена на
поиски связи с существующим вне человека личным богом. Первая форма
медитации характерна для индуизма и буддизма, вторая-для иудаизма,
христианства и ислама. Уделяя основное внимание анализу первой формы
медитации, Ч. Трунгпа пытается охарактеризовать и некоторые
"психотехнические приемы", которые необходимы для погружения человека в
состояние медитации. К их числу он относит, в частности, особую
организацию дыхания, включающую концентрацию внимания на этом процессе,
особую позу (сидение со скрещенными ногами на полу или на ковре),
свободное созерцание "потока сознания", т. е. мыслей и образов. Однако он
не отделяет все эти приемы от главной цели медитации, которая, по его
мнению, заключается в достижении такого состояния личности, при котором
она осознает необходимость отказаться от каких-либо целей, желаний и
стремлений [Religion for a New Generation. N.Y., 1973, р. 341-347].
В советской литературе, посвященной восточным религиям, подчеркивается
важное значение медитации как способа воздействия на психику верующих.
Характеризуя роль медитации в системе китайского чань (дзэн) буддизма, Н.
В. Абаев и Е. Б. Поршнева пишут:
"...очень важную и зачастую определяющую роль в процессе формирования
основных социально-психологических установок и всей
ценностно-ориентационной структуры у членов этих сект играли разнообразные
методы медитации, заимствованные из чаньской практики психотренинга и
психической саморегуляции: как индивидуальные, так и коллективные (или
совместные с учителем-наставником), как внешне пассивные, так и
активно-динамические.
В соответствии с основополагающими принципами религиозно-философского,
этического и психологического учения чань-буддизма эти методы были
призваны вытеснить из сознания адепта обычные логические и вербальные
структуры и вызвать у него невербальное переживание интуитивного
просветления или озарения" [Философские вопросы буддизма. Новосибирск,
1984, с. 88.].
Советские исследователи японского буддизма С. А. Арутюнов и Г. Е.
Светлов также отмечают важную роль медитации в системе дзэн-буддизма:
"Школа Сато придает выработке правил поведения во время созерцания
особенное значение. Вот несколько советов начинающим: "...твой желудок не
должен быть ни пустым. ни полным", "регулируй часы сна", "мойся ежедневно",
"не думай ни о плохом, ни о хорошем", "не думай ни о прошлом, ни о будущем,
настоящий момент должен составлять для тебя всю вселенную", "если ты
почувствуешь головокружение во время дзадзен (медитации. - Д. У.),
сосредоточься на мысли о лбе", "если ты чувствуешь себя больным,
сосредоточься на мысли о пальцах ног", и т. п." [Арутюнов С. А., Светлое Г.
Е. Старые и новые боги Японии. М., 1968, с. 61]. Авторы делают вывод: "Из
всего этого видно, что главное в дзадзен - это жесткая самодисциплина,
постоянная психическая тренировка, умение отрешиться от всех мыслей, а если
это необходимо - сосредоточиться на какой-то одной, определенной мысли".
По-видимому, отделить медитацию как совокупность "психотехнических"
приемов от религиозной традиции, в рамках которой она осуществляется,
бывает практически очень трудно, почти невозможно. И тем не менее для нас
методологически очень важно учитывать, что медитация, как и катарсис,
представляет собой сложную функциональную психологическую систему, которая
может возникать, формироваться и "работать" в различных сферах социальной
деятельности. Этот вывод, в частности, доказывается тем, что в разных
религиях медитация приобретает разную направленность и разное содержание.
Одно дело-медитация буддиста, стремящегося достичь пресловутого
"просветления", и другое дело-медитация христианских аскетов или исламских
"суфиев", добивающихся мистического сближения или даже непосредственного
слияния с богом. Что психологическая сторона медитации обладает известной
самостоятельностью по отношению к ее идейному содержанию, доказывают и
некоторые современные нетрадиционные религии и культы в капиталистических
странах, в которых на первый план выступает именно психотерапевтическая
функция медитации.
Они используют самые различные формы и способы психологического
воздействия на своих приверженцев, в том числе и медитацию. Например,
"гуру" религиозного движения "Миссия божественного света" Махарай Джи
заявил: "Это знание (имеется в виду учение данной секты. - Д. У.) не есть
Знание. Знание реализуется в медитации... Пятнадцать минут медитации-даже
при слабой концентрации-являются здоровым замещением послеобеденного сна и
часто психологически успокаивают больше, чем сон" [The New Religious
Consciousness. Berkeley, 1976, p. 55.]. Специфически "американский"
прагматический подход к религии как к средству утешения и психологического
успокоения, присутствующий в той или иной степени и в традиционных
религиозных организациях в США, особенно ярко проявляется в нетрадиционных
движениях и культах в этой стране. Известный протестантский
теолог-модернист Харви Кокс посвятил специальную книгу анализу воздействия
восточных религий на американское общество.
В ней он, в частности, утверждает, что в США происходит процесс
своеобразной "психологизации" религии.
На первый план в нетрадиционных религиозных движениях выступает их
психотерапевтическая функция. Новообращенным обещают преодоление душевного
дискомфорта, успокоение, обретение полной духовной гармонии сразу же после
того. как они приобщатся к религиозной "практике" той или иной общины [Сох
Н. Turning East. N.Y., 1977, р. 74-90]. Советский исследователь Е. Г.
Балагушкин отмечает, что "в нетрадиционных религиях, как правило, большую
роль играет эмоционально-психологическая сторона, оттесняющая на задний
план вероучение" [Баланишкин Е. Г. Критика современных нетрадиционных
религий. М., 1984, с. 77.]. В некоторых из этих культов "психотерапия"
становится основной целью, причем "учение" их порой практически почти не
связано с верой в сверхъестественное. Эти культы привлекают к себе прежде
всего обещаниями спасения "здесь и теперь", в этой, а не в потусторонней
жизни, причем спасение изображается в основном как освобождение от
отрицательных переживаний, гармонизация всей духовной жизни. К числу таких
"квазирелигиозных" (как их называют многие западные исследователи) групп
относятся, например, "Движение человеческих потенций", "Трансцендентальная
медитация", "Психосинтезис" и многие другие [The New Religious
Consciousness, p. 93]. Хотя их руководители пытаются, как правило, дать
религиозно-идеалистическую интерпретацию практикуемым ими системам
психотренинга и психотерапии, для большинства рядовых участников этих
групп главную роль все же играют именно последние, причем многие из них не
разделяют религиозных взглядов их руководителей.
Все это еще раз подтверждает правильность того вывода, который был
сделан выше: психологические функциональные системы (катарсис, исповедь,
медитация), обеспечивающие религиозное утешение, могут функционировать вне
религиозного идейного содержания, их не следует отождествлять с
религиозными верованиями и представлениями. Однако в системе религиозного
культа они связаны с соответствующими верованиями, и именно этим
определяется характер их воздействия на личность и общество,
В западной психологии религии активно обсуждается проблема
использования религии в психотерапевтических целях. Одним из активных
пропагандистов этой идеи был американский протестантский священник и
психолог Л. Бойзен. С его точки зрения, психические расстройства и религия
имеют один общий источниккризисную ситуацию в жизни личности. Но религия
представляет собой, по мнению Бойзена, "конструктивный", благотворный для
личности выход из этой ситуации, а психоз - разрушительный, негативный.
Отсюда его вывод о значении религии как важнейшего средства лечения
психических больных [Roisen A. Religion in Crisis and Custom. N.Y., 1955.
p. 68 -70]. Другой американский психолог, В. Оутс, заявляет, что
"тщательное исследование роли религии в предотвращении и лечении душевных
заболеваний показывает важность профилактической и терапевтической роли
священника в жизни его прихожан" [Readings in the Psychology of Religion,
p. 235]. Ему вторит С. Хилтнер, который считает, что достижения психологии
религии должны быть поставлены на службу религиозному обучению и
воспитанию и широко использоваться священниками в их практической
деятельности.
В ряде капиталистических стран уже давно оформилась особая ветвь
психологии религии-так называемая "пастырская психология" (pastoral
psychology).
Пастырская психология занимается изучением путей и способов наиболее
эффективного воздействия священников на сознание верующих.
Весьма модными являются также "клинические исследования"
психотерапевтического эффекта воздействия религии на больных неврозами. В
журналах и по телевидению рекламируется целебное воздействие, которое
якобы оказывает религия на подобных больных.
Журнал "Пастырская психология" публикует многочисленные статьи, где
отмечается благотворная роль религии в предупреждении и лечении неврозов и
психических заболеваний.
Справедливости ради, отметим, что среди американских психологов были и
ученые, пытавшиеся подойти к проблеме психотерапевтической роли религии с
научных позиций. Наиболее известным из них был, бесспорно, уже
упоминавшийся Джеймс Леуба. В своих книгах "Психология религиозного
мистицизма", -?Ьог гли человек" [Leuba I. The Psychology of Religious
Mysticism. L., I]. Леуба пытался объяснить состояния сознания,
свойственные мистикам, земными, есгестж. - нными причинами. в частности
вскрыть их физиологическую основу. Он пришел к выводу, что так называемый
мистический опыт "открывает не христианского бога, а закономерную
психофизиологическую деятельность нашего организма" [Leuba I. The
cvcliologv of Rrliiuu? Mvslk.Mn].
Хотя читателю-марксисту бросается в глаза методологическая слабость
многих рассуждений Леубы (он уделял недостаточное внимание роли социальных
факторов в детерминации религии), критика им религиозной психотерапии в
целом должна быть оценена положительно.
Утешение, которое дает религия, - иллюзорное утешение, достигаемое
путем временного отклонения от реальности. Религия утешает, но не
облегчает условий жизни людей. И именно поэтому возникает потребность в
освобождении людей от религиозного утешения. "Упразднение религии, как
иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья"
[Маркс К; Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 415.], - писал К. Маркс.
УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ
ПОТРЕБНОСТЕЙ ЛЮДЕЙ -
ВАЖНАЯ ПРЕДПОСЫЛКА
ПРЕОДОЛЕНИЯ РЕЛИГИОЗНОСТИ
Некоторые понятия, исторически тесно связанные с религией, до сих пор
"по инерции" употребляются преимущественно в религиозном контексте. К их
числу относится и понятие "утешение".
Между тем само по себе это понятие сохраняет свое значение и вне какой
бы то ни было связи с религией.
Существует ли объективная потребность человека в утешении, в том числе
и человека, живущего в условиях социализма? На наш взгляд, положительный
ответ на этот вопрос не вызывает сомнений. Эта потребность объективно
присуща людям, живущим в любой социальной системе, в том числе и
социалистической.
Могут сослаться на известное высказывание В. И. Ленина в статье "Крах
II Интернационала": "Справедливо указывал Фейербах защищавшим религию тем
доводом, что она утешает человека, на реакционное значение утешений: кто
утешает раба, вместо того, чтобы поднимать его на восстание против
рабства, тот помогает рабовладельцам" [Ленин В. И. Полн. собр. соч., т.
26, с. 237.]. Однако вдумаемся в смысл и содержание этого ленинского
высказывания. Ведь Ленин здесь, вопервых, говорит о религиозном утешении.
И, во-вторых, речь идет об утешении раба, имеющем целью утвердить его в
рабстве, причем это утешение препятствует борьбе раба против социального
гнета. Отрицательное отношение В. И. Ленина к утешению связано с тем, что в
социальной ситуации, о которой идет речь, утешение, предлагаемое религией,
мешает развитию классового самосознания и социальной активности трудящихся,
мешает их реальной борьбе за социальное освобождение.
Можно ли из этого сделать вывод, что В. И. Ленин выступал вообще против
утешения как элемента социально-психологических отношений людей? Ни в коей
мере. В социалистическом обществе, где отсутствуют классовые антагонизмы и
эксплуатация человека человеком, могут возникать и возникают такие
ситуации в жизни людей, когда они остро нуждаются в утешении, сочувствии,
сострадании, сопереживании со стороны окружающих. В жизни каждого человека
случаются болезни, потери близких, жизненные и семейные конфликты и
неудачи, нереализованные планы и намерения и т. п. Все это вызывает
психологическую потребность в утешении, сострадании. Здесь речь идет,
естественно, об утешении, источником которого являются люди и которое
включает не только сочувствие и сопереживание, но и реальную помощь,
моральную, а иногда и материальную поддержку.
Такое реальное, человеческое утешение и в условиях нашего
общества-немаловажный фактор, способный предотвратить обращение человека к
религии как способу утешения иллюзорного. Харви Кокс опрашивал в США
членов нетрадиционных групп и сект о причинах их вступления в эти группы.
Одной из основных причин, по мнению опрошенных, был недостаток дружбы и
теплоты в общении между людьми, который они надеялись
Социально-психологическая сущность религиозного утешения восполнить в
религиозных общинах [Сох Н. Turning East, p. 95-96.]. Аналогичньнфакты
зафиксированы и советскими исследователями.
Так, например, М. Г. Писманик пишет: "Треть обследованных нами верующих
на вопрос: "Что вы особенно цените в религии?" - ответили: "Утешение в
беде" [Писминик М. Г. Личность к религия, с. 73.].
Согласно данным белорусских социологов, почти 90 % верующих баптистов в
той или иной форме говорят о важности для них "утешительной" функции
религии: религия, мол, помогает переносить неприятности, горе, уменьшает
страх смерти и т. п. [Баптизм и баптисты. Минск, 1969, с. 203].
Объективная психологическая потребность в утешении реализуется в
нескольких направлениях. Эти направления, по сути дела, уже были
обозначены выше.
В частности, у каждого человека существует объективпая психологическая
потребность в эмоциональной разрядке (катарсисе), обостряющаяся прежде
всего в ситуациях, когда в психике личности накапливаются отрицательные
переживания. Эмоциональная разрядка может сыграть важную роль в снятии
отрицательных эмоций. На нерелигиозной основе катарсис может быть
реализован в различных социальных формах, в частности в форме
безрелигиозных, социалистических обрядов. Всякий обряд представляет собой
стереотип коллективных символических действий [Угринович Д. М. Обряды. За
и против. М., 1975.]. Нерелигиозные обряды, система которых уже
сформировалась и продолжает совершенствоваться в социалистических странах,
включают определенный динамический стереотип эмоциональных состояний,
который выше был обозначен как катарсис. В ходе безрелигиозных обрядов
происходит снятие отрицательных переживаний, но уже на базе
социалистических идей, ценностей, норм и идеалов.
Потребность в снятии отрицательных эмоциональных состояний, в
эмоциональной разрядке особенно остро ощущается людьми в моменты
жизненного кризиса, утраты родных или близких и т. п. Именно в этих
ситуациях необходимы обряды похоронные, поминальные и др., которые, по
выражению В. В. Вересаева, являются устоявшейся, привычной формой
реализации коллективных переживаний.
Но эмоциональная разрядка необходима для личности не только в
критические моменты жизни.
Зачастую не только физическую, но и "психологическую" усталость,
требующую известной эмоциональной встряски, вызывает монотонная
деятельность людей, однообразие жизненных впечатлений. Одним из наиболее
сильных и полезных средств эмоциональной разрядки для человека является
его приобщение к искусству.
Особенно благотворную роль играет в духовной жизни личности активное
художественное творчество в самых различных формах и проявлениях. Не
всякий может стать профессиональным художником, писателем или музыкантом,
но каждый или почти каждый при желании может приобщиться к художественной
самодеятельности, найти возможности для активного проявления своих
эстетических способностей. А ведь это, помимо прочего, дает и необходимую
эмоциональную разрядку, удовлетворяет потребность в катарсисе.
Спорт, наряду с искусством, является также важным способом
интенсификации и обогащения эмоциональной жизни личности. Можно назвать и
другие формы реализации этой потребности: туризм, занятия
садоводством,техническим творчеством и изобретательством и т.п.
Как это ни странно на первый взгляд, все перечисленные формы активной
человеческой деятельности выполняют помимо многих иных и определенную
"психотерапевтическую" функцию: они снимают как физическое, так и
психологическое напряжение, обеспечивают эмоциональную разрядку,
стабилизируют психику человека. Для нашей же темы важно подчеркнуть, что
они являются немаловажным фактором, предотвращающим обращение человека к
религии как к средству утешения.
В социалистическом обществе весьма актуальны проблемы взаимоотношения
личности и коллектива, в рамках которого проходит ее трудовая и
общественная деятельность. Условия социализма создают объективные основы
для совпадения коренных интересов членов коллектива. Однако важное
значение имеет и субъективная, социально-психологическая сторона
взаимоотношений между ними. Когда речь идет о благоприятном
социально-психологическом климате на том или ином предприятии или в
учреждении, то имеется в виду общая атмосфера взаимного уважения,
внимания, заботы о каждом члене коллектива. Только такой психологический
климат способствует удовлетворению объективной потребности в сочувствии и
сопереживании.
Выше уже отмечалось, что желание доверительно рассказать кому-нибудь о
личных трудностях, проблемах, переживаниях является также объективной
психологической потребностью людей. Конечно, эта потребность, существующая
у большинства людей, ощущается разными людьми далеко не одинаково. Степень
осознания этой потребности и возможности ее реализации зависят и от
характера и психологических особенностей той или иной личности, от
обстоятельств ее жизни. Имеются ли у нас социально-санкционированные,
общепризнанные и доступные каждому формы ее удовлетворения? Пока они еще
не выработаны. Могут возразить, что они вообще не нужны. Однако опыт,
накопленный психологическими консультациями и "телефонами доверия"
(последние предполагают полную анонимность обращения к ним), доказывает
обратное. Вопрос этот, конечно, непростой, многое здесь может вызывать
споры. Однако проблема требует дальнейшего изучения.
Еще больше вопросов возникает, когда речь заходит о нерелигиозном
содержании медитации. Автор вполне сознает, что на данном уровне
разработки и исследования проблемы он может ограничиться только ее общей
постановкой. Для более конкретного решения необходимы специальные
исследования. Однако можно высказать гипотезу, что психологические
процессы и состояния, формирующие медитацию, могут играть позитивную роль
в жизни человека, удовлетворяя ее потребность в сосредоточенном
размышлении над той или иной жизненной или научной проблемой. Эта
потребность, как нам представляется, возрастает в современную эпоху, когда
динамизм технических и социальных изменений, напряженный ритм жизни
создают для человека ряд новых психологических проблем.
Подведем краткие итоги. Потребность в утешении является, по нашему
мнению, объективной психологической потребностью, сохраняющей свое
значение и в социалистическом обществе. Наше общество заинтересовано в
том, чтобы данная потребность удовлетворялась на нерелигиозной основе.
Существуют различные формы и способы ее удовлетворения в условиях
социализма, кратко охарактеризованные нами. Чем полнее наше общество будет
удовлетворять данную потребность людей, тем меньше будет в нем
возможностей для воспроизводства религиозности.
Глава пятая
Психологические аспекты религиозного культа
Социально - психологическое изучение религии не может пройти мимо
проблемы религиозного культа. Это вызвано тем, что, с одной стороны, сами
культовые действия воплощают определенные феномены человеческой психики:
религиозные образы и представления. С другой-культовые действия являются
могучим средством психологического воздействия на членов религиозных
объединений и групп. Не учитывая психологического воздействия культа, и в
частности его эстетических компонентов, нельзя попять важные мотивы
участия индивидов в жизни религиозных общин.
В предыдущих главах мы уже касались ряда проблем психологии религии,
связанных с культом. Так, во второй главе мы пытались выяснить
психологические корни некоторых религиозных обрядов, в частности
первобытной магии. В четвертой главе речь шла о психологических
функциональных системах, которые возникают в ходе культовых действий и
играют важную роль в обеспечении религиозного утешения. Не повторяя уже
сказанного, попытаемся теперь дать общую характеристику психологических
сторон религиозного культа, остановившись специально на эстетических его
компонентах и их воздействии на личность.
СУЩНОСТЬ КУЛЬТА И ЕГО МЕСТО
В РЕЛИГИОЗНОМ КОМПЛЕКСЕ
Религиозный культ представляет собой совокупность религиозных обрядов.
Обрядь7 же, как это доказано не только наукой, но и практикой
социалистического образа жизни, ье являются специфическим элементом
религии. Всякий обряд есгь стереотип коллективных действий,
символизирующих те или иные общественные идеи, нормы, идеалы и
представления. Мысль о том, что обряды присутствуют не только в сфере
религии, начинает в последние годы утверждаться и в зарубежной
немарксистской литературе.
Специфика религиозных обрядов состоит в их идейном содержании и
направленности, т. е. в том, какие именно идеи, представления, мифы и
образы они воплощают в символической форме. Уже из этого ясно, что связь
религиозного культа и религиозного сознания не внешняя, а внутренняя,
органическая. Это не просто взаимодействующие между собой внешние факторы.
Напротив, культ есть лишь социальная форма объективации религиозного
сознания, реализации религиозной веры в действиях группы индивидов.
Вспомним в этой связи существенную особенность любой религиозной веры: она
предполагает не только веру в реальное существование сверхъестественных
сил или существ, но и веру в то, что эти силы или существа могут
воздействовать на судьбу человека в реальном или "потустороннем" (т. е.
иллюзорном) мире и что сам верующий может воздействовать особым образом на
сверхъестественное. Иначе говоря, между сверхъестественными силами или
существами, в которые верит человек, и самим верующим формируются особые
двусторонние отношения, названные нами выше "иллюзорно-практическими". Они
иллюзорны, поскольку предмет религиозной веры объективно не существует, но
они носят практический характер, поскольку реализуются в религиозном
культе.
Религиозный культ, следовательно, есть реальная,
социально-объективированная форма воздействия на иллюзорный предмет
религиозной веры. Из этого вытекает, что он не может рассматриваться вне и
помимо религиозных верований, символическим воплощением которых является.
Характерно, например, что одни ч те же с точки фения их естественного,
материального содержания культовые действия приобретают в различных
религиозных системах принципиально отличное идейно-символическое и образное
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
РАЗЛИЧНЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ
ОБРЯДОВ
Вместе с изменением религиозных веровании эволюционировали и культовые
действия. В сфере культа этот процесс затрагивал не только внешнюю,
"поведенческую" сторону обрядов, но и их идейно-мифологическое содержание.
В результате менялась и "психология" того или иного обряда, т. е. те
психические состояния, чувства, переживания и установки, которые были
свойственны непосредственным участникам определенных культовых действий.
Попытаемся в ходе дальнейшего изложения проследить некоторые из таких
изменений
Во второй главе нами была сделана попытка определить психологические
корни ранних форм религиимагии, фетишизма и тотемизма. Напомним кратко,
что речь шла о "колебаниях между надеждой и страхом", вызванных
неуверенностью первобытных людей в результатах своей деятельности, а также
об их стремлении выдать желаемое за действительность. Культовые действия
всегда воплощают в себе те или иные религиозно-мифологические
представления и рассматриваются их участниками как особое средство
воздействия на сверхъестественное. Следовательно, культовые действия имеют
определенный психологический аспект.
Попробуем подойти с этой точки зрения к обрядам в системе ранних форм
религии-магии, фетишизма, тотемизма. Первое, что следует подчеркнуть, -
это практическая, "посюсторонняя", земная цель, которую преследовали,
совершая магические, тотемические и иные аналогичные обряды. Особенно
отчетливо это проявилось в сфере магии. Магические (колдовские) обряды
всегда были иллюзорным средством решения каких
Психологические аспекты религиозного культа либо практических проблем в
жизни первобытных людей: промысловая магия призвана была обеспечить
удачную охоту или рыбную ловлю, вредоносная магия должна была парализовать
враждебные намерения иноплеменников, лечебная магия имела целью избавить
соплеменников от болезней, "метеорологическая" магия создавала якобы
благоприятные условия для урожая и т. д. Эта практическая цель любых
магических ритуалов имела свой психологический аспект
...Поділитися у соцмережах
