Жанр: Религия
Психология религии
...ие в теорию диссонанса. -
Современная зарубежная социальная психология. М., 1984, с. 97-110.].
Анализируя феномен "когнитивного диссонанса", Фестингер уделил внимание
и проблеме устойчивости религиозной веры. По его мнению, которое разделяет
ся многими американскими психологами-рслигионедами, религиозные верования
обладают значительной способностью к сопротивлению противоречащей им
информации. В одной из работ, написанной им вместе со своими сотрудниками,
Фестингер объясняет устойчивость религиозных верований тремя основными
факторами: во-первых, значением этих верований в жизни личности и в системе
ее ценностных ориентации; во-вторых, тем обстоятельством, что верующие
неоднократно демонстрировали публично свою приверженность тем или иным
религиозным верованиям, и поэтому отказ от них означал бы, с их точки
зрения, подрыв их социального престижа; в-третьих, социальным давлением на
каждого верующего членов той религиозной группы, в которую он входит.
В книге приводятся примеры из жизни религиозных сект и движений США,
которые действительно показывают устойчивость религиозных верований даже в
условиях, когда жизнь опровергала те или иные пророчества лидера секты. К
примеру, в центре проповеди основателя движения адвентистов в США У.
Миллера было предсказание о неизбежном конце мира в 1843 г.
Несмотря на то что его предсказание не сбылось, секта адвентистов не
исчезла, а продолжает существовать и действовать до настоящего времени.
Эти мысли Фестингера развивают американские психологи Д. Бэтсон и Л.
Вентис. Устойчивость религиозных веровании, считают они, и их способность
сохраняться, несмотря на очевидные факты, им противоречащие, зиждется на
некоторых психологических особенностях религиозных людей. У членов ряда
религиозных сект и культов, полагают они, присутствует сознание их
"избранности" к спасению, что укрепляет их чувства превосходства над иными
людьми и служит барьером для принятия любой информации, противоречащей их
верованиям. Большую роль в сохранении и укреплении веры играет и
социальная поддержка их взглядов со стороны членов религиозной общины, к
которой они принадлежат. Многие религиозные общины и культы добиваются с
помощью постоянной идеологической и психологической "обработки" своих
приверженцев полной утраты ими какой-либо духовной самостоятельности,
слепого подчинения лидеру этой секты.
Ссылаясь на трагедию массового самоубийства членов секты "Народный
храм" в Гайане, авторы пишут:
"Приверженность этим верованиям и авторитету Джонса (лидера секты. - Д.
У.) не пришла быстро. Если бы Джонс предложил такой способ поведения
(массовое самоубийство. - Д. У.) в первое время существования секты в
Калифорнии, он был бы, но всей вероятности, отвергнут. Мы предполагаем,
что слепое повиновение было достигнуто долгим, постепенным процессом
возрастающей интенсификации верований и поведения, основанным на росте
сознания избранности членов секты, публичной демонстрации их верований и
интенсивной социальной поддержке" [Batson D., Venlis L. The Religious
Experience A Social-psychological Perspective, p. 205.].
Думается, что соображения американских психологов, в том числе и
Фестингера, о причинах устойчивости религиозных верований заслуживают
внимания. Таким образом, наряду с некоторыми гносеологическими
особенностями предмета религиозной веры, порождающими тезис богословов о
неверифицируемости последней, значительную роль в ее сохранении, особенно
в замкнутых религиозных общинах, играют отмеченные выше
социально-психологические факторы.
Какие психические процессы играют доминирующую роль в религиозной вере?
Прежде всего воображение.
Глубокая религиозная вера предполагает существование в сознании
человека представлений о сверхъестественных существах (в христианстве,
например, Иисуса Христа, богоматери, святых, ангелов и т. п.) и их ярких
образов, способных вызвать к себе эмоциональное и заинтересованное
отношение. Эти образы и представления носят иллюзорный характер, им не
соответствуют реальные объекты. Но они возникают не на пустом месте.
Почвой для их формирования в индивидуальном сознании являются, во-первых,
религиозные мифы, где повествуется о "действиях" богов или иных
сверхъестественных существ, и, во-вторых, культовые художественные
изображения (например, иконы и фрески), в которых сверхъестественные
образы воплощены в чувственно-наглядной форме.
На базе этого религиозно-художественного материала и формируются
религиозные представления верующих. Таким образом, индивидуальное
воображение отдельного верующего опирается на те образы и представления,
которые пропагандируются той или иной религиозной организацией. Именно
поэтому религиозные представления христианина будут отличаться от
соответствующих представлений мусульманина или буддиста. Для церкви
бесконтрольная деятельность воображения опасна, ибо может увести верующего
в сторону от ортодоксального вероучения. Этим объясняется тот факт, что,
например, католическая церковь в Западной Европе всегда с известным
недоверием и опаской относилась к представителям христианского мистицизма,
усматривая в них, нередко не без оснований, потенциальных еретиков.
Отмечая общность религиозных представлений у верующих одной конфессии,
следует в то же время учитывать, что религиозные представления и образы у
каждого субъекта веры в значительной мере индивидуализированы. На первый
план в них могут выступать именно те черты, которые в наибольшей степени
отвечают духовным потребностям и особенностям характера данной личности.
А. М. Горький в повести "Детство", вспоминая об отношении бабушки и деда к
богу, писал, что в устах бабушки бог представал как доброе существо,
одинаково близкое и людям и животным.
"А дедов бог, - продолжает он, - вызывал у меня страх и неприязнь: он
не любил никого, следил за всем строгим оком, он, прежде всего, искал и
видел в человеке дурное, злое, грешное" [Горький М. Собрание сочинений. В
18-тн т. М., 1962, т. 9, с. 81. ]. Индивидуализация религиозных
представлений в той или иной степени неизбежна, поскольку в сферу религии
каждый человек проецирует свои желания, потребности и ценностные
ориентации.
Отношение субъекта религиозной веры к предмету веры может существовать
лишь как эмоциональное отношение. Если религиозные образы и представления
не вызывают в сознании личности интенсивных чувств и переживаний, то это
верный признак угасания веры.
О специфике религиозных чувств будет подробнее сказано в следующей
главе. Сейчас заметим лишь, что эмоциональное отношение к предмету
религиозной веры вытекает из того, что подобная вера предполагает не
только реальность сверхъестественных сил или существ, но и то, что они
могут повлиять на жизнь и судьбу самого верующего и его близких как в
действительном, так и в "потустороннем" мире. Иначе говоря, это не только
вера в то, что бог существует и что он создал мир, но и в то, что бог
может покарать или вознаградить данного человека, повлиять на его судьбу
при его жизни и особенно после смерти. Естественно, что подобная вера не
может не вызывать в нем глубоких чувств и переживаний. Верующий вступает с
иллюзорным предметом своей веры в особые отношения, которые можно назвать
иллюзорно-практическими. Иллюзорны они в том смысле, что сам предмет веры
реально не существует. Однако они оказывают воздействие на поведение
верующего и реализуются практически в культовых действиях, которые
рассматриваются им как средство повлиять на сверхъестественное, задобрить
его, добиться от него прощения и спасения и т. п.
В свете подобных иллюзорно-практических отношений верующих к
сверхъестественному становится яснее и та роль, которую играют в системе
религиозной веры волевые процессы. Религиозная вера представляет собой не
только эмоциональное, но и волевое отношение к сверхъестественному.
Глубокая вера предполагает концентрацию всей психической жизни личности на
религиозных образах, идеях, чувствах и переживаниях, что может быть
достигнуто лишь с помощью значительных волевых усилий. Воля верующего
направлена на то, чтобы неукоснительно соблюдать все предписания церкви
или иной религиозной организации и тем самым обеспечить себе "спасение".
Не случайно обязательными для многих новообращенных монахов и монахинь
были упражнения, тренировавшие волю.
Только постоянная тренировка воли, ее сосредоточение на религиозных
представлениях и нормах способны подавить естественные человеческие
потребности и желания, которые препятствовали монашеской аскезе.
Только волевые усилия могут отвратить новообращенного от нерелигиозных
интересов, приучат его контролировать свои мысли и поступки, предотвращая
всякий "соблазн", особенно "соблазн" неверия.
С помощью волевых усилий регулируется поведение религиозной личности.
Чем глубже и интенсивнее религиозная вера, тем большее воздействие
оказывает религиозная направленность воли на все поведение данного
субъекта, и в частности на его культовое поведение, на соблюдение им
культовых норм и предписаний.
Конечно, и воображение, и чувства, и воля играют важную роль и в
нерелигиозной вере, так что само по себе действие данных психических
процессов в системе религиозной веры не выявляет ее специфики. Если речь
идет о степени участия тех или иных психических процессов в религиозной
вере, то, как уже отмечалось, в .ней гораздо меньшую роль, чем в вере
нерелигиозной, играет логическое, рациональное мышление со всеми его
особенностями и атрибутами (логической непротиворечивостью,
доказательностью и т. п.). Что же касается иных психических процессов, то
специфика религиозной веры состоит в направленности этих процессов, их
предмете. Поскольку их предметом выступает сверхъестественное, они
концентрируют воображение, чувства и волю личности вокруг иллюзорных
объектов.
Для глубоко религиозного человека бог или иные сверхъестественные
сущности нередко выступают как более важная реальность, чем окружающий
мир. Общение с ними занимает важное место в жизни таких людей. Заменяя
реальное общение с людьми, оно создает иллюзию взаимной близости, вызывает
интенсивные чувства, ведет к эмоциональной разрядке. Бог для
верующего-собеседник, утешитель, к которому можно обратиться в любую
минуту жизни, он всегда доступен, всегда выслушает и утешит. Эти
психологические особенности религиозной веры нельзя забывать, когда речь
идет об атеистическом воспитании. К иллюзорному общению с богом человека
нередко толкает дефицит общения с людьми, дефицит внимания и сочувствия к
его нуждам и потребностям. И если мы хотим избавить человека от веры в
бога, то очень важно не забывать о важнейших духовных потребностях людей,
в том числе и о потребности в общении.
В заключение несколько слов о роли религиозной веры в жизни личности и
общества. Основным методологическим ориентиром здесь служит известная
формула К. Маркса о религии как "опиуме народа" [Маркс К... Энгельс Ф.,
Соч., т. 1, с. 415.]. Подчеркивая иллюзорный характер предмета религиозной
веры, указанное положение Маркса о религии выявляет важнейшую социальную
функцию религиозной веры и религии в целом - функцию иллюзорного
восполнения практического бессилия людей. На психологическом уровне эта
функция реализуется через религиозное утешение, о котором речь пойдет в
следующей главе.
Глава четвертая
Социально-психологическая сущность религиозного утешения
Религиозное утешение может быть исследовано с разных позиций.
Марксистский его анализ предполагает, в частности, выяснение тех
социальных причин и условий, которые рождают потребность в нем. Для
социологии религии важно изучение социальной роли религиозного утешения,
тех функций, которые оно объективно выполняет в различных общественных
системах.
Мы исследуем религиозное утешение в социальнопсихологическом плане.
Иначе говоря, нас интересует, как реализуется религиозное утешение в
психике верующего, а также в сознании религиозной группы. Для выяснения
этой проблемы придется в первую очередь определить специфику религиозных
чувств, а также исследовать особенности их динамики в процессе
богослужения и индивидуальной молитвы. Речь идет о специфическом
"механизме" психологической разрядки, который в литературе обычно
именуется катарсисом (от греч. - очищение). Этот механизм действует не
только в религиозном сознании. Задача состоит в том, чтобы выявить
особенности религиозного катарсиса, которые определяют его специфическое
воздействие на личность и на общество. Кроме того, мы попытаемся
охарактеризовать некоторые иные психические состояния личности, которые
сами по себе не носят религиозного характера, однако, будучи включены в
систему религиозной веры, приобретают особую направленность. В данной
связи закономерно возникает вопрос о путях и средствах удовлетворения
психологических потребностей людей в социалистическом обществе, которые
сделают излишним и ненужным их обращение в поисках утешения к религии.
РЕЛИГИОЗНЫЕ ЧУВСТВА
Уже отмечалось, что чувства в сфере религии играют важнейшую,
первостепенную роль. Но констатация этого факта недостаточна для
проникновения в природу религиозных чувств, для выявления их специфики.
Ведь чувства играют существенную роль не только в религии, но и в иных
формах общественного сознания, например в искусстве, морали.
Следовательно, наша задача-выявить специфику религиозных чувств, их
отличительные особенности.
Советская психологическая наука уделила изучению эмоциональных
процессов значительное внимание. В ряде работ советских психологов
справедливо указывалось на необходимость вычленения в эмоциональных
процессах двух аспектов: во-первых, психологического их содержания
[Советский психолог П. М. Якобсон пишет: "Под содержанием следует
подразумевать сущность направленности чувства, характер эмоционального
отношения к объекту (принимается объект чувстна или отвергается и т. д.) и
особенности возникающего при этом субъективного состояния" (Якобсон П. -К
Психология чувств, М., 1958, с. 208).] и, во-вторых, их направленности, их
объекта.
С точки зрения психологического содержания чувства делятся на
положительные (радость, любовь и т. л.) и отрицательные (гнев, страх и т.
п.). В отличие от познавательных процессов чувства не просто отражают
явления и предметы окружающего мира, но выражают определенное отношение
человека к этому миру. Чувства относятся к сфере психики человека, но
интенсивные чувства могут вызвать существенные изменения целого ряда
жизненных, в том числе и физиологических, функций организма. Эти
органические изменения, как убедительно показано в работе. Л. С.
Выготского "Учение об эмоциях", являются не причиной тех или иных
эмоциональных состояний человека (как это утверждали К. Г. Ланге и У.
Джеме), а, напротив, их следствием [Выготский Л. С. Собрание сочинении.
М., 1984, т. 6, с. 91-318.].
Советские психологи отмечали, что для правильного понимания места того
или иного чувства в жизни личности важно учитывать психологическое
СОЦИАЛЬНО-
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
РЕЛИГИОЗНОГО УТЕШЕНИЯ
Проблема религиозного утешения имеет много граней и аспектов.
Концентрируя в дальнейшем внимание на социально-психологических проблемах,
мы все же считаем целесообразным начать изложение с упоминания о важнейшей
социальной функции религии, которая, в частности, реализуется через
религиозное утешение.
Речь идет об иллюзорно-компенсаторной функции, т. е. функции иллюзорного
восполнения практического бессилия людей. Эта функция, которую К. Маркс
метафорически обозначил как функцию "опиума", является, по нашему мнению,
специфической и всеобщей функцией религии.
Правильно понять сущность религиозного утешения можно, лишь
рассматривая его как реализацию этой важнейшей функции религии, как ее
реальное воплощение в сознании и поведении верующих индивидов или
религиозных групп.
В широком смысле утешением можно назвать всякое воздействие на
человека, способствующее снятию отрицательных переживаний и преодолению
душевных конфликтов. В основу утешения могут быть положены различные идеи
и представления. Так, утешение может опираться на трезвый, объективный
подход к тем или иным проблемам и противоречиям, что помогает найти
реальные пути решения жизненных проблем, активизирует человека, внушает
ему уверенность в своих силах.
Но существует и утешение иного рода, идейной основой которого являются
иллюзии, ложные представления о мире и человеке. Такое утешение переносит
решение проблем в сферу фантастических представлений, обрекает человека на
пассивное ожидание "милости божьей". Именно таковым и является религиозное
утешение.
В чем основные особенности религиозного утешения?
Во-первых, религия утешает, поскольку формирует верования, в которых
содержатся идеи и представления, дающие ложное, иллюзорное решение
реальных проблем и противоречий человеческой жизни. В монотеистических
религиях, к примеру, подобную роль играет идея загробного воздаяния. И
христианство, и ислам учат, что праведник, выполняющий все нормы и
предписания религии в течение всей своей жизни, получит воздаяние после
смерти: его ожидает райское блаженство. И, напротив, грешник, не
соблюдавший религиозных предписаний, попадет после смерти в ад, его
ожидает "геенна огненная". В христианском вероучении особенно ясно
проявляется социально-классовая подоплека этой идеи: оно учит, что
страдания в земной жизни необходимы и даже благотворны, поскольку они
являются гарантией потустороннего спасения. В буддизме компенсирующую роль
играет учение о карме - сверхъестественном законе, согласно которому
перерождения живых существ зависят от их поведения в земной жизни, и
учение о нирване как о некоем высшем состоянии, освобождающем человека от
дальнейших перерождений, сопряженных со страданиями.
Перечисленные идеи и представления не исчерпывают тех религиозных
верований, которые создают видимость решения жизненных, мировоззренческих
и нравственных проблем, восполняя с помощью иллюзий социальную,
практическую слабость людей, их неспособность решить те или иные жизненные
проблемы.
Таким образом, один из аспектов религиозного утешения (условно его
можно назвать содержательным или идеологическим) связан с воздействием на
сознание верующих религиозных идей, образов и представлений.
Во-вторых, религиозное утешение реализуется и на уровне
функционально-психологическом. Религия утешает не только благодаря тому,
что внедряет в сознание людей определенные идеи и представления, но и
потому, что в своеобразной форме удовлетворяет некоторые объективные
психологические потребности людей, формирует определенные психологические
состояния или своеобразные "динамические стереотипы" психической жизни,
которые в системе религиозного сознания приобретают специфическую
направленность, отвлекая людей от окружающего их реального мира. К числу
"динамических стереотипов", свойственных психике верующих, можно отнести
так называемый религиозный катарсис, психологические процессы, лежащие в
основе религиозной исповеди, а также религиозную медитацию.
Эти психические состояния и процессы сами по себе не являются
специфическим достоянием религии, они могут приобретать и нерелигиозное
СОЦИАЛЬНО-
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ
СУЩНОСТЬ РЕЛИГИОЗНОГО
КАТАРСИСА
В основе явления, именуемого катарсисом, лежит определенная
закономерность смены эмоциональных состояний, определенная динамика чувств
и переживаний.
Понятие "катарсис" употреблял Аристотель, причем оно призвано было
характеризовать динамику эстетических переживаний при восприятии греческой
трагедии. Эстетический катарсис в широком смысле этого слова состоит в
том, что в процессе художественного творчества или восприятия произведений
искусства отрицательные переживания преодолеваются и вытесняются
положительными. В ходе катарсиса противоречивые, порой тяжелые и
мучительные переживания, по выражению Л. С. Выготского, как бы находят
свой разряд, что "приводит к их короткому замыканию и уничтожению"
[Выготский Л. С. Психология искусства. М., 1968, с. 270.]. В результате
возникает эмоциональная разрядка, чувство освобождения, "очищения".
Динамический стереотип протекания эмоциональных процессов, отмеченный
выше, свойствен любому катарсису. Но если эстетический катарсис имеет
своим содержанием эстетические переживания, то религиозный катарсис
неразрывно связан с религиозными представлениями и верованиями.
Остановимся подробнее на динамике религиозных чувств в ходе
религиозного катарсиса. Особенности их нетрудно обнаружить, фиксируя
изменения религиозных чувств в процессе богослужения. Несмотря на немалые
индивидуальные различия, динамика коллективных эмоций в ходе богослужения
обнаруживает некоторые общие черты, проявляющиеся во всех христианских
общинах, а возможно, и не только в христианских. Если сравнивать различные
христианские конфессии и направления, то разница будет главным образом в
интенсивности эмоциональных процессов. В православной церкви, к примеру,
динамика религиозных чувств реализуется в ослабленном, размытом виде, в то
время как в некоторых экстатических сектах (например, у пятидесятников)
она выступает ярко и обнаженно.
Некоторые особенности динамики религиозных чувств в ходе богослужения и
молитвы отмечались зарубежными психологами. "Вера и любовь, - писал П.
Джонсон, - изгоняют страх и отчаяние, превращая разрушительные эмоции в
духовную энергию гармонии, доверия и мира" [fohnson P. Psychology of
Religion, p. 56.].
Хотя в этих словах виден не только психолог, но и воинствующий защитник
религии, нельзя отрицать, что здесь отмечена реальная особенность
протекания религиозных чувств: трансформация отрицательных переживании в
положительные. Еще У. Джеме писал, что общей психологической особенностью
всех религий является переход от "душевного страдания" к постепенному
освобождению от него [Джеме В. Многообразие религиозного опыта, с 497].
Закономерность развития религиозных чувств в процессе богослужения и
молитвы обнаруживается наиболее четко, если попытаться вычленить их
основные этапы, или фазы.
Первая фаза с точки зрения интенсивности эмоциональных процессов
характеризуется постепенным нарастанием эмоционального напряжения. Этот
факт может быть зафиксирован с помощью наблюдения за молящимися в
культовом помещении. Особенно яркие формы процесс интенсификации
религиозных переживаний принимает у представителей экстатических сект и
культов.
С точки зрения психологического содержания чувств данную фазу отличает
преобладание в сознании молящихся отрицательных переживаний. Священник или
проповедник призывает покаяться, осознать свои "грехи", и это внушение,
подкрепляемое целой системой средств физического и психологического
воздействия, нередко вызывает у молящихся приступы религиозного раскаяния,
слезы, просьбы о взаимном прощении грехов и т. п.
Вот примеры подобных "покаянных" высказываний, зафиксированных очевидцем
в ходе богослужения в одной из общин пятидесятников.
- Господи! - проникновенно говорит... женщина. - Ты меня благослови! Ты
меня укрепи! Господи, вразуми! Господи, научи, как мне избавиться от суеты?
Я грешная, грешная, господи! Я мирской пустой труд исполняю, а к тебе
дорогу забываю! А ты меня, господи, прости! Ты меня наставь! - Женщина
плачет. Ее голос дрожит. - Избавь меня, господи, от муки вечной! Допусти
меня к себе! - Она падает на колени. Все молящиеся тоже. - Господи,
допусти! Господи, спаси! Будь, господи, по воле твоей!
- Аминь!
И еще женщина. Она очень стара, еле держится на ногах. Качается.
Минутами кажется, вот-вот упадет...
- Господи, дай мне поработать для тебя! Господи, услышь! Благослови!
Помоги, укажи, как убелить душу мою! Научи убедиться от греха! Грешная я,
грешная!
- Аминь!
- Господи! Заблудилась я!..
Возглас так резок и истеричен, что заставляет вздрогнуть. По спине
пробегают мурашки.
- Помоги мне! Не оставь меня, недостойную, грешную!.. - В вопле женщины
рыдание, от которого бросает в дрожь. - Хочу служить тебе! Помоги же мне!
Хочу думать только о тебе! Дышать только тобою! [Терской А.Н. У сектантов.
М., 1965, с. 98.]
В некоторых религиозных общинах эмоциональное возбуждение молящихся
реализуется в различных непроизвольных движениях (покачивания, прыжки,
судороги). Это в свою очередь усиливает эмоциональный накал.
Русский исследователь начала века Д. Г. Коновалов следующим образом
описывает динамику моления в одной из сектантских общин: "...начинается
кое-где всхлипывание, слезы. Кое-кто вскрикивает... Пение одушевляется,
становится все чаще, все быстрей... Все больше и больше
наэлектризовываются певцы, сильнее и сильнее учащается темп пения, певцы,
кажется, действуют не одним языком, а всем существом своим, и руками, и
ногами, и туловищем, приподымаясь и опускаясь, - как бы раскачивая себя...
Сильнее и сильнее подергивания.
Его просто-напросто "трясет". Он не может уже сидеть и привстает, как
бы борясь с собой. Его "кидает" в сторону.... Стоит выйти одному, как
зараза охватит всех, за одним выскакивает другой, третий, четвертый. И все
кружатся, прыгают, вертятся на середине в разных направлениях, то
поодиночке, то обхватив один другого..." [Коновалов Д. Г. Религиозный
экстаз в русском мистическом сектантстве. Ч. 1, вып. 1. Сергиев Посад,
1908, с. 85.]
В приведенном отрывке речь идет о так называемых хлыстах (точнее,
"христововерах"), секте, в настоящее время почти исчезнувшей. Но
характеристика поведения и эмоционального состояния молящихся типична для
многих экстатических сект и культов, существующих и поныне.
Вторая фаза - момент кульминации и одновременно разрядки эмоционального
возбуждения. У многих православных и католиков этот кульминационный момент
внешне проявляется в слезах, а внутренне - в переходе от отрицательных
переживаний к положительным, от страха и чу
...Поділитися у соцмережах
