Жанр: Религия
Психология религии
...еверующего, навязываемого им общиной, но
одновременно и наличие или отсутствие негативной установки к атеистам.
Напомним, что лишь сравнительно небольшая группа обследованных
баптистов (6,7%) имеет прочную отрицательную установку к неверующим, как к
людям безнравственным, причем эта установка последовательно реализуется в
их поведении. Среди представителей этой группы нет людей, которые имели бы
друзей или близких знакомых среди неверующих; в их семьях, как правило,
все принадлежат к баптистской общине.
Большинство баптистов (60,4%) хотя и имеют фиксированную негативную
установку к неверующим, но реализуют ее в своем поведении
непоследовательно, допуская, что среди неверующих "как исключение" есть
люди высоких нравственных качеств. Среди близких знакомых и в семьях этих
баптистов имеются люди неверующие, с которыми они поддерживают
дружественные отношения. Можно предполагать, что жизненная практика
ослабила у подобных верующих негативную установку к атеистам или она еще
не успела закрепиться.
У значительной части обследованных баптистов (32,9%) негативная
установка к неверующим практически отсутствует. В ходе интервью они не
высказывали отрицательного мнения о неверующих, а в практике своего
поведения не проводят особых различий между верующими и неверующими
[Баптизм и баптисты, с. 219-229.].
Если даже среди баптистов влияние общины и проповедников не столь
эффективно, чтобы сформировать негативную установку по отношению к
неверующим у трети членов баптистских общин, то можно с уверенностью
сказать, что среди верующих православного вероисповедания людей, у которых
отсутствует негативная установка к атеистам, гораздо больше.
Ситуация несколько меняется, если речь идет об отношении религиозных
людей не к неверующим, окружающим их в повседневной жизни, а к атеизму как
идеологии и к атеистической пропаганде. По данным М. Г. Писманика, 48,4%
верующих игнорируют атеистическую пропаганду, из них 26,5% считают ее
бессмысленной, а 9,2%-даже вредной. На вопрос, сталкивались ли сами
верующие с фактами или доводами, опровергающими религиозную веру, 17,7%
опрошенных религиозных людей заявили, что таких фактов и доводов не может
быть; 28,9% признали, что сталкивались, но старались "избегать" таких
фактов; 6,5% заявили, что сталкивались, но старались "забыть, выкинуть эти
факты и доводы из головы"; и только 2,3% заявили, что размышляют над этими
фактами [Писманик М. Г. Личность и религия, с. 124]. Как видно, негативная
установка по отношению к атеистической информации существует у
значительной части верующих.
Эту негативную установку к атеизму и его пропагандистам, к сожалению,
усиливают еще встречающиеся в нашей жизни факты неуважения к верующим,
использования в атеистической пропаганде понятий и характеристик,
унижающих их достоинство. "Обидно слушать такие слова, что мы "дураки" и
что вам жалко, что мы веруем", - заявил в этой связи один из баптистов
[Баптизм и баптисты, с. 260.].
Зарубежные социальные психологи уделили большое внимание эмпирическим
исследованиям социальных установок (аттитюдов) верующих. Не все подобные
исследования представляют научный интерес, многие из них страдают
методологической слабостью и не содержат каких-либо принципиально новых
выводов и обобщений.
Однако в США и Западной Европе проведены и такие исследования
социальных установок, которые позволяют лучше понять социальную роль
религии в капиталистических странах.
Например, многими социологами и социальными психологами в США и
Великобритании изучалось влияние религиозных установок на социальное
мышление и социально-политические ориентации граждан этих стран.
Согласно сводным данным М. Аргайла и Б. Бейт-Халлами, религиозные
установки, как правило, свойственны лицам, отличающимся авторитарным и
догматическим типом мышления [Argyle М., Beit-Hallahmi В. The Social
Psychology of Religion, p. 94-97.]. Весьма любопытны также приведенные в
их книге данные, характеризующие соотношение религиозных и
социально-политических установок американцев. Например, наибольший процент
людей, относившихся резко отрицательно к войне во Вьетнаме, был обнаружен
среди американских студентов, которые не являются членами религиозных
организаций, а среди участников демонстраций против войны во Вьетнаме
число таких лиц превышало 60% - Социологом Г. Марксом обнаружена обратная
зависимость между религиозностью негров США и степенью их активного
участия в движении за гражданские права. Например, члены экстатических
сект и культов, отличающиеся повышенной религиозностью, дают, по сведениям
Г. Маркса, наименьшее число активных участников движения за гражданские
права негров. В группе опрошенных негров, которые считали религию
исключительно важной в их жизни, только 29% активно участвовали в движении
за гражданские права, в то время как в группе опрошенных, считавших, что
религия не играет в их жизни никакой роли, таких было 62%. На основании
этих и многих подобных фактов М. Аргайл и Б. Бейт-Халлами делают
справедливый вывод о существовании отрицательной связи между
религиозностью и стремлением к социальным изменениям.
К аналогичным выводам о соотношении религиозных и
социально-политических установок пришли и американские социальные
психологи Д. Бэтсон и Л. Вентис.
Обобщая многочисленные исследования о связи между религиозностью и
расовыми предрассудками в США, они пишут: "В противоположность религиозной
проповеди универсального братства, большая религиозность индивида означает
большую зараженность его предрассудками" [Batson D., Ventis L. The
Religious Experience. A Social-psyhical Perspective, p. 256.] (имеются в
виду прежде всего расовые предрассудки. - Д. У.). И далее: "По крайней
мере для белых христиан среднего класса в США религия связана не с ростом
любви и терпимости, а с возрастающей нетерпимостью, предрассудками и
фанатизмом". С методологической точки зрения ценным является то, что
Бэтсон и Вентис берут за основу своих выводов не просто высказывания
опрашиваемых, а прежде всего их реальное поведение в определенных
социальных ситуациях.
Наряду с исследованиями социальных установок важную роль в системе
характеристик социальной направленности личности играют ее ценностные
ориентации.
Не вдаваясь в подробный анализ понятия "ценность", отметим, что в
системе марксистской философии и социологии оно обозначает определенный
объект, рассматриваемый в его реальном соотношении с общественными
интересами и потребностями. В качестве ценности могут выступать любые
продукты материального и духовного производства (в том числе идеи, нормы,
идеалы) , а также те или иные стороны общественных отношений людей, если
они рассматриваются с точки зрения их соответствия интересам и
потребностям как общества в целом, так и определенной социальной группы.
Личность усваивает систему ценностей, на которые она ориентируется в
своей жизни и деятельности, из общества. В условиях, когда в обществе
существуют различные системы ценностей, каждый человек в силу ряда
субъективных и главным образом объективных причин избирает какую-то из
существующих альтернативных систем ценностей. Таким образом, ценностные
ориентации каждой личности, с одной стороны, являются реальным воплощением
ее места в обществе, ее социальных качеств, а с другой-определяют общую
"стратегическую" линию ее поведения, ее перспективные жизненные планы и
решения.
Религия прививает верующим специфическую систему ценностных ориентации,
которая характеризуется тем, что в ней главную роль играют идеи и нормы,
вытекающие из веры в существование сверхъестественного мира. Земное
подчиняется неземному, естественное-сверхъестественному. Устанавливается
такая субординация ценностей, при которой все реальные ценности,
вытекающие из запросов и потребностей человека на земле, рассматриваются
как второстепенные. Первое, главенствующее место в иерархии ценностей,
пропагандируемых религией, занимают ценности иллюзорные, вымышленные,
вытекающие из веры в сверхъестественное.
Ценностные ориентации религиозных людей направлены прежде всего на
главные ценности, проповедуемые вероучением, - бога, спасение в загробной
жизни и т.п.
По данным исследований, проведенных в Белоруссии, значительная часть
баптистов считает главной целью своей жизни-и, соответственно, главной
ценностьюспасение в загробном мире. Земная жизнь, по их мнению, не имеет
самостоятельной ценности, а является лишь преддверием подлинной,
потусторонней жизни. Типичным для них является такое высказывание: "Смысл
земной жизни-это предисловие, а там-вечная жизнь, там содержание всей
жизни" [Баптизм и баптисты, с. 104.].
Аналогичными идеями пронизаны и православные проповеди. Правда, следует
заметить, что современные богословы и проповедники пытаются скорректировать
одностороннюю "вертикальную" (по их определению) ориентацию христианина, т.
е. его ориентацию исключительно на "потусторонние" ценности. На страницах
современных богословских изданий, в том числе и в нашей стране, появляются
рассуждения о том, что христианство никогда не пренебрегало земной жизнью,
что современный христианин должен думать не только о спасении своей души,
но и об улучшении и совершенствовании жизни общества и т. п. Однако
пропаганда религиозными модернистами активного участия христианина в земной
жизни не может изменить сути всякой религии, которая главные ценности
обязательно видит в сверхъестественном, т. е. иллюзорном, реально не
существующем мире.
Советскими исследователями изучались ценностные ориентации верующих,
живущих в нашей стране. Большинство этих исследований проведено в конце
60-х годов [Андрианов Н. П., Лонаткин Р. А., Павлюк В. В. Особенности
современного религиозного сознания. М. 1966; К обществу, свободному от
религии. М., 1970, с. 208-242.]. Методика социологических исследований
религиозности делала в то время только первые шаги. В анкетах или
интервью, разрабатывавшихся исследователями, преобладали общие "лобовые"
вопросы, о недостатках которых уже говорилось. Тем не менее эти
исследования выявили тенденции эволюции ценностных ориентации верующих в
условиях социализма.
Они отметили, в частности, известную "переориентировку" современного
верующего с потусторонних на реальные, земные ценности. Так, В. В. Павлюк
писал, что значительная часть верующих (43%) стремится верой в бога и
соблюдением религиозных норм поведения обеспечить себе не спасение в
потусторонней жизни, а прежде всего-блага в жизни земной. Одна из таких
верующих сказала: "Я надеюсь, что любовь к богу, следование его заповедям
обеспечит мне благополучие в темной жизни... О загробной жизни не мечтаю".
Согласно данным В. В. Павлюка, 45,4% верующих в молитвах просят бога о
земных благах-здоровье, благополучии в семье, хорошем урожае и т. п. - и
лишь 7% верующих-о прощении грехов и спасении души [Андрианов Н. П..
Лопагкин Р. А., Павлюк В. В. Особенности современного религиозного
сознания, с. 195, 196.].
Подтверждает эту тенденцию и исследование, проведенное в 60-е годы в
Ивано-Франковской области. Согласно его результатам, только 7% верующих
видят смысл жизни и труда в подготовке к загробной жизни.
С молитвами о прощении грехов обращаются к богу только 13% опрошенных
верующих, а 36,1% в молитвах пытаются испросить различную помощь в
житейских делах себе и своим близким [Онищенко А. С. Социальный прогресс,
религия, атеизм. Киев, 1977, с. 46.].
По данным исследования Е. М. Байкова, в Пензенской области 23,3%
обследованных им верующих и 36,1% колеблющихся ориентированы на труд на
благо общества и создание личного благополучия, в то время как на
достижение рая в загробном мире-только 16,7% верующих и никто из
колеблющихся [К обществу, свободному от религии, с. 238.].
Таким образом, процесс секуляризации сознания и поведения верующих в
нашем обществе проявляется, в частности, и в том, что односторонние
ориентации верующих на потусторонние ценности свойственны в настоящее
время сравнительно небольшой их группе.
Большинство же верующих, не отказываясь от религиозной веры и культовых
действий, пытаются использовать саму веру в бога для достижения вполне
реальных земных целей. Жизнь оказывается сильнее догматов религиозного
вероучения.
Американский социальный психолог М. Рокич попытался выявить связь,
существующую между системой ценностных ориентации верующих в США и их
социальным поведением. Результаты исследования показали, что у
американцев, сознание которых ориентировано прежде всего на
"потусторонние" ценности, преобладают консервативные социальные убеждения,
с той или иной степенью последовательности реализующиеся в их поведении,
Те же из верующих, у которых доминируют "земные" ценности (свобода,
счастье, равенство и т.п.), отличаются, как правило, оппозиционной
настроенностью к существующему обществу, многие из них активно участвуют в
движении за социальные, права [Research in Religious Behaviour. Selected
Readings, p. 134 -184].
В истории известны случаи (это имеет место и сейчас в некоторых
развивающихся странах), когда система ценностных ориентации религиозных
людей приобретала особую направленность. При этом ценности, связанные с
верой в сверхъестественное, не противостояли "земным" ценностям как нечто
взаимоисключающее, а реальные социальные интересы определенных классов и
групп осознавались участниками того или иного социального движения в
превратной форме-как "предначертанная богом" норма поведения, вытекающая
из системы "высших" религиозных ценностей. Социальный смысл подобных
религиозных движений ясен: религия здесь является идеологической формой, в
которой превратно осознаются интересы определенных социальных сил, в том
числе и прогрессивных.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
ТИПЫ ВЕРУЮЩИХ
Несмотря на многие общие, черты и особенности сознания и поведения
религиозных людей, между ними существуют и определенные различия, которые
отнюдь не исчерпываются принадлежностью к разным конфессиям, т.е.
особенностями религиозных верований и культовых действий с точки зрения их
содержания. Даже в рамках одной и той же конфессии обнаруживаются
существенные различия между верующими, касающиеся, например. степени
религиозности личности. Как советские, так и зарубежные социологи и
социальные психологи выделяют различные типы религиозных личностей в
зависимости от глубины и интенсивности их веры, степени культовой
активности (частота посещения церкви, соблюдение норм религиозного
поведения в домашней обстановке, молитвы, посты и т.п. [Л. Н. Лсонтьев
различал "значение" объекта - то, что отражает его объективные свойства, и
"личностный смысл" объекта, т. е. отношение субъекта к отражаемому
предмету (см.: Лсонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1965, с.
286-287).].
Психологию религии, в отличие от социологии, интересуют не только эти
различия между верующими. Ведь даже при наличии приблизительно одинаковой
степени религиозности среди последователей одной и той же конфессии можно
обнаружить существенные различия в религиозности, определяемые, если
употребить термин А. Н. Леонтьева. личностным смыслом религии для каждого
из них.
Зарубежная психология религии уже давно пыталась создать
социально-психологическую типологию религиозных личностей. Особенно
активно занимался этим американский психолог Оллпорт. В ряде своих работ
60-х годов Оллпорт выдвинул концепцию, согласно которой существует два
основных типа религиозных личностей.
К первому типу он относит людей, для которых религия лишь способ для
достижения жизненных целей, внешних по отношению к самой религии.
Посещение церкви, участие в деятельности религиозных общин, внешнее
благочестие являются для них средствами доказать свою социальную
респектабельность, лояльность по отношению к общепринятому образу жизни.
Для некоторых верующих этого тина религия является ценностью, поскольку
дает утешение, обеспечивает душевный комфорт, способствует преодолению
отрицательных переживаний.
Оллпорт назвал этот тип религиозных людей extrinsic, что можно
приблизительно перевести как "внешний", "органически не присущий".
Для религиозных личностей второго типа религия представляет
самостоятельную и конечную ценность. Они мотивируют свою деятельность в
разных социальных сферах религиозной верой. Нерелигиозные потребности и
интересы имеют для них второстепенное значение, все свое поведение они
стараются подчинить религиозным нормам и предписаниям. Такой тип
религиозных личностей Оллпорт назвал intrinsic ("внутренний", "имманентно
присущий") [Allport G. The Religious Context of Prejudice. - Journal lor
the Scientific Study of Religion, 1966, vol. 5, p. 454-455.].
Концепция Оллпорта вызвала активную дискуссию в американской
религиоведческой литературе. В то же время ее методологическая ценность
никем из исследователей не отрицалась.
Попытку продолжить и развить типологическую схему Оллпорта предприняли
американские психологи Д. Бэтсон и Л. Вентис в книге "Религиозный опыт".
Авторы весьма критически оценивают социальную роль религиозных
верований как у представителей extrinsicориентации (что совпадает с
мнением Оллпорта), так и у intrinsic ориентированных (что противоречит
мнению Оллпорта). Некоторые их соображения по этому поводу заслуживают
внимания [Baison D., Venlls L. The Religious Experience. A
Social-psychological Perspective, p. 205.]. Так, Бэтсон и Вентис считают,
что хотя для intrinsic ориентированных религия субъективно выступает как
источник свободы и радости, объективно она связывает этих людей жесткими
рамками вероучения, что догматизирует их мышление, делает его неспособным
к каким-либо принципиальным изменениям1. На основе обобщения многих
эмпирических исследований они пришли к выводу, что extrinsic-ориентация
оказывает негативное влияние на "душевное здоровье" личности, способствуя
возникновению неврозов.
Что же касается intrinsic-ориентации, то она, по мнению американских
психологов, способствует освобождению личности от беспокойства и чувства
вины, однако препятствует изменениям в мировоззрении и дальнейшему
совершенствованию человеческого интеллекта. Особенно интересно мнение
Бэтсона и Вентиса относительно соотношения двух названных выше типов
религиозной ориентации с нравственными установками и социальным
поведением. Как и предшествовавшие им американские исследователи этой
проблемы, Бэтсон и Вентис констатировали наличие позитивной корреляции
между extrinsic-ориентацией и различными предрассудками, в частности
расовыми. Высказывания же представителей intrinsic-ориентации создавали
видимость негативной корреляции между религиозной верой и расовыми
предрассудками, однако реальное их поведение не подтверждало этого.
Верующие данного типа считают, что они полны братской любви и сострадания
ко всем людям, независимо от их положения и расовой принадлежности.
Такими они слывут и во мнении многих окружающих.
Однако их реальное поведение отнюдь не основано на этих принципах
[Batson D., Ventis L. The Religious Experience. A Social-psychological
Perspective, p. 295, 289].
Очевидно, что Бэтсон и Вентис довольно трезво оценивают влияние
религиозных ориентации на сознание и поведение человека. Но их типология
не ограничивается двумя указанными Оллпортом ориентациями. Они выделили
еще одну, третью религиозную ориентацию, которую назвали quest
orientation-"ориентация поиска". В духе многих западных интеллигентов,
которые наряду с осуждением институциональной, т. е. реально существующей,
религии пытаются сконструировать некую "гуманистическую" религию, якобы
способствующую развитию личности, Бэтсон и Вентис обосновывают наличие
религиозной ориентации, которая "лишена всякого догматизма", способствует
духовному развитию личности, "творческой эволюции человеческого
интеллекта" и т. п. По их уверению, "ориентация поиска" включает открытую
готовность к разрешению высших, экзистенциальных вопросов, соединенную со
скептицизмом по отношению к определенным ответам на эти вопросы". Нам
представляется, что американские психологи выдают в данном случае желаемое
за действительность. Не случайно именно этот вывод в их книге имеет весьма
слабое эмпирическое обоснование. Нельзя же считать серьезным обоснованием
указание на религиозные ориентации Будды-Гаутамы или Махатмы Ганди!
Предположим, что их религиозные ориентации действительно носили поисковый
характер. Значит ли это, что среди всей массы рядовых верующих существует
особый тип религиозной ориентации - поисковый? Позволим себе усомниться в
этом.
В советской литературе проблеме психологических типов религиозных
личностей пока уделено мало внимания. В работах советских религиоведов
преобладают по этому вопросу общие теоретические положения, недостаточно
подкрепленные эмпирическими исследованиями.
Нами еще в 1971 г. была высказана мысль о двух типах верующих:
интровертированных (т. е. обращенных в себя) и экстравертированных
(обращенных вовне).
При этом мы опирались на выделение указанных психологических типов
людей К. Г. Юнгом [Юнг К. Г. Психологические типы. М., б/г.].
Для религиозных людей первого типа религия - это средство ухода от
окружающего мира, бегства в мир иллюзорный, фантастический. История
религий дает множество примеров, подтверждающих наличие религиозных людей
этого типа. К их числу можно отнести (как крайнее проявление этого типа)
многих представителей религиозного аскетизма, монашества, затворничества,
религиозных созерцателей и мистиков.
Другой психологический тип религиозных людей представляют верующие и
религиозные деятели, для которых религия является специфическим способом
самоутверждения личности, способом проявления своего Я в религиозной
группе и в системе религиозных отношенин. К представителям этого типа
относились и относятся многие религиозные иерархи, проповедники и
активисты, которые возглавляют религиозные общины или играют важную роль в
религиозных организациях.
Нередко у людей такого типа религиозность носит в значительной мере
внешний характер, ибо религия важна для них лишь как средство обеспечения
благосостояния, власти, карьеры, социального влияния, авторитета [Вопросы
научного атеизма. Вып. 11, с. 24]. По многим параметрам этот тип близок к
типу, выделенному Оллпортом как тип extrinsic-ориентации.
Конечно, в реальной жизни оба эти типа далеко не всегда проявляются в
"чистом виде", нередко формируется смешанный тип религиозного человека,
соединяющий черты и мистика-созерцателя и социального деятеля.
Возможно вычленение психологических типов верующих на основе иных
признаков. Э. В. Протасовым в 1974-1975 гг. было проведено исследование в
Воронеже с целью, с одной стороны, выявления различных типов верующих с
точки зрения их социальных ориентации, а с другой - изучения специфики
различных типов верующих в зависимости от условий формирования их
религиозности [Политическое самообразование, 1975, ј 11, с. 109-116.].
Исследование социальных ориентации верующих является по ряду причин
сложной задачей. В ходе опроса (а в силу необходимости именно этот метод
применялся в данном исследовании) нелегко бывает добиться искренних
ответов, выявляющих подлинную социальную ориентацию опрашиваемых. Чтобы
избежать возможных ошибок, задавалось несколько однопорядковых или близких
по содержанию вопросов, касавшихся не только общих мировоззренческих и
социальных позиций опрашиваемых, но и их реального поведения. Характер
ответов на семь или шесть заданных вопросов служил основанием для
определения социальной ориентации данного верующего.
Тенденция к позитивным социальным ориентациям, например, определялась
на основании следующих вариантов ответов: "Участвую в общественной
работе", "Участвовал в прошлом в общественной работе", "Имею друзей среди
неверующих", "Не осуждаю поведение, противоречащее религиозным заповедям",
"В принятии решений по важным житейским делам помогает мнение товарищей по
работе", "Судьба человека зависит от него самого и от условий его жизни",
"Вера в бога не может помочь в преодолении аморальных явлений".
Отчетливая тенденция к позитивным социальным ориентациям была выявлена
у большинства как православных верующих, так и баптистов.
Тенденция к негативной социальной ориентации определялась на основании
следующих вариантов ответов:
"В общественной работе не участвую, ибо это противоречит моим
религиозным убеждениям", "Среди неверующих друзей не имею", "Главной
ценностью в жизни считаю идеал христианина", "От жизни без религии ожидаю
только плохое", "Считаю, что судьба человека зависит только от бога",
"Только вера в бога может помочь в преодолении аморальных явлений". Более
или менее отчетливая тенденция к негативным социальным ориентациям была
обнаружена у сравнительно небольшой группы православных (около 2%).
Несколько больше их у баптистов (6,7%).
Различия в социальных ориентациях верующих играют важную роль при
определении оптимальных путей и способов атеистической работы с ними.
Позитивная социальная ориентация облегчает контакты с верующими,
способствует их вовлечению в общественную деятельность, быстрее ведет к
ослаблению и преодолению религиозности. Что же касается верующих с
негативной социальной ориентацией, то тенденция к отчуждению от
социалистических коллективов, от представителей советской общественности
делает задачу их перевоспитания необычайно сложной и трудновыполнимой. Об
этом подробнее будет сказано в следующей главе.
Существенные различия были выявлены также между верующими, религиозными
с детства, и пришедшими к религии в результате "обращения". Представители
первого типа относятся к религии как к чему-то привычному, устоявшемуся.
Многие из них не задумываются над содержанием и социальной ролью
религиозной веры, а значительная часть - не имеет твердых убеждений по
поводу истинности религиозных догматов. Религиозные с детства преобладают
в православии (76,7%), немало их и среди баптистов (26%).
"Обращенные", т. е. верующие, выро
...Поділитися у соцмережах
