Жанр: Религия
Психология религии
Д.М.Угринович
Психология религии.
В книге доктора философских наук профессора Д. М. Угриновича
рассматриваются ключевые проблемы психологии религии. Используя большой
фактический материал, автор с критических позиций анализирует
идеалистические и богословские концепции, противопоставляя им научное,
материалистическое понимание исследуемых проблем.
Даются рекомендации, направленные на совершенствование атеистического
воспитания.
Рассчитана на лекторов, пропагандистов, преподавателей и студентов
вузов, на всех интересующихся проблемами атеизма и религии.
0400000000-213
079(02)-86 105-86 ББК 88-57
У27
М.
352 с.
ПОЛИТИЗДАТ, 1986 г.
Предисловие
Начиная с середины 60-х годов советскими авторами был опубликован ряд
книг, брошюр и статей по проблемам психологии религии. Однако эти
публикации затрагивали, как правило, отдельные проблемы психологии
религии. Если не считать популярной книги К. К. Платонова [См.: Платонов
К. К. Психология религии. М., 1967], до сих пор не было попыток
систематического научного изложения основных проблем психологии религии с
позиций марксистской методологии. Между тем потребность в этом давно
назрела.
Данная книга - монография. Вместе с тем автор стремился сделать ее
максимально доступной самому широкому кругу читателей.
В центре внимания автора - теоретические, методологические вопросы
психологии религии. На данном этапе развития этой науки такой подход
представляется оправданным. Во-первых, поскольку эмпирические исследования
проблем психологии религии в нашей стране только начинаются, решение
методологических вопросов поможет определить пути и направления
дальнейшего развития этой науки. Во-вторых, четкое и однозначное решение
методологических проблем необходимо и в целях идеологического размежевания
с немарксистской психологией религии, которая тесно смыкается в сфере
теории с философским идеализмом и теологией. Размежевание с
методологическими установками буржуазной психологии религии не означает,
что исследователь-марксист может вообще пренебречь ее содержанием.
За почти вековой период ее эволюции (с конца XIX в.)
немарксистская психология религии поставила ряд важных проблем (хотя,
как правило, не смогла их решить с научных позиций), накопила большой
эмпирический материал, разработала многие методы и процедуры конкретных
социально-психологических исследований верующих.
Как и социология религии, психология религии в буржуазном обществе
выполняет две основные функции.
Одна, которая может быть названа идеологической, состоит в том, чтобы с
позиций психологии теоретически обосновывать необходимость религии и ее
благотворность как для отдельной личности, так и для общества в целом. В
этом плане психология религии принципиально не отличается от других
разделов буржуазного религиоведения, включая и философию религии. Другая
функция, которую можно назвать утилитарной, или практической, состоит в
том, чтобы с помощью эмпирических исследований доставлять религиозным
организациям информацию относительно содержания религиозных верований
населения (выясняя, какие религиозные мифы и догматы принимаются, а
какие-отвергаются), интенсивности и глубины религиозной веры среди разных
социальных и демографических групп, частоты участия в богослужениях и
степени их влияния на психику людей, отношения прихожан к религиозным
ценностям, а также к церкви и иным религиозным институтам и многого
другого. Подобная информация используется религиозными организациями в
целях повышения эффективности их идейного воздействия, в частности в целях
религиозного воспитания детей и молодежи.
Если методология буржуазной психологии религии абсолютно неприемлема
для марксистов и требует обстоятельной и аргументированной критики, то в
области эмпирических исследований психики современных верующих зарубежные
психологи накопили обширный фактический материал, который может быть
использован марксистами. Не следует игнорировать или недооценивать также
имеющийся у западных психологоврелигиоведов опыт разработки методов и
процедур эмпирических социально-психологических исследований.
Исходя из этого, автор, опираясь на уже имеющийся в советской научной
литературе опыт критического анализа зарубежной психологии религии [Попова
М. А. Критика психологической апологии религии. М., 1972; Она же. Фрейдизм
и религия. М., 1985.], критикует ее теоретические позиции и установки,
хотя и использует накопленные ею фактические данные, а также некоторые
частные выводы и обобщения.
Методологический фундамент работы-это труды классиков
марксизма-ленинизма по вопросам религии и атеизма, партийные документы,
основополагающие исследования советских психологов Л. С. Выготского, С. А.
Рубинштейна, А. Н. Леонтьева и других, а также современные
социально-психологические исследования, осуществленные под руководством Г.
М. Андреевой, А. В. Петровского и других советских ученых.
Для марксистской науки изучение психологии верующих не является
самоцелью. Выводы ученых должны стать средством дальнейшего
совершенствования организации атеистической работы, направленной на
преодоление религиозных заблуждений. Поэтому очевидна связь марксистской
психологии религии с практикой атеистического воспитания.
Методологические основы и
предмет марксистской психологии религии
Приступая к изложению ряда основных проблем психологии религии,
необходимо прежде всего определить ее предмет, а также методологические и
методические особенности. Задача эта не из легких. В советской литературе
этим проблемам посвящено очень немного публикаций, причем между авторами
существуют значительные разночтения [Платонов К. К. Психология религии;
Букин В. Р. Психология верующих и атеистическое воспитание. М., 1969;
Попова М. А. О психологии религии. М., 1969; Носович В. И. Научный атеизм
о религиозной психологии. М., 1975; Павлюк В. В. Психология современных
верующих и атеистическое воспитание. Львов, 1976, и др.].
Предмет и методологические основы марксистской психологии религии можно
понять, лишь определив ее место в системе научного знания. Психология
религии находится как бы на пересечении двух отраслей знания:
психологических наук и религиоведения. Поэтому в дальнейшем мы
постараемся выяснить ее место как в системе психологических наук, так и в
рамках марксистского религиоведения, которое в свою очередь составляет
неотъемлемую часть научного атеизма.
ПСИХОЛОГИЯ РЕЛИГИИ
В СИСТЕМЕ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ НАУК
Дифференциация научного знания, характерная для нашего времени,
затронула и область психологии. Если в XIX в. речь шла, как правило, о
психологии как единой научной дисциплине, то в XX в. происходит
прогрессирующая дифференциация психологических наук. Ныне, наряду с общей
психологией, существуют и успешно развиваются детская, педагогическая,
инженерная психология, патопсихология, социальная психология. К этим
отраслям психологического знания непосредственно примыкает и физиология
высшей нервной деятельности, изучающая материальный субстрат психических
явлений.
Указанные научные дисциплины, имея общей задачей изучение человеческой
психики, в то же время отличаются друг от друга как с точки зрения своего
предмета, так и в особенности с точки зрения своего подхода, своей
методологии и методики изучения психики. Поэтому прежде всего предстоит
выяснить, какое место занимает психология религии в системе указанных
научных дисциплин, какая отрасль психологического знания наиболее близка
ей с точки зрения предмета и методологии.
В первом приближении предмет психологии религии можно определить как
изучение психологических особенностей религиозных людей, отличающих их от
людей нерелигиозных и реализующихся в их поведении.
Примем это определение за исходный пункт дальнейшего изложения. И сразу
же возникает вопрос: на каком уровне психологического исследования, с
помощью какой науки можно выявить психологические особенности верующих?
Неоднократно предпринимались попытки выявить их на физиологическом
уровне. В XIX в. и в начале XX в. некоторые зарубежные психологи писали о
существовании особого "религиозного инстинкта". Американский психолог Дж.
Коу (1861-1951) считал, что религиозный инстинкт в той же мере присущ
человеку, как и инстинкт воспроизведения рода [Readings in the Psychology
of Religion. N.Y. - Nashville, 1959, p. 158.]. "Инстинктивистские"
концепции в настоящее время не пользуются популярностью, ибо они обнаружили
свою полную несостоятельность. Однако попытки давать натуралистические
объяснения феноменам религиозной психики, т. е. искать истоки религиозности
в физиологических процессах, существуют в зарубежной психологической и
религиоведческой литературе и в настоящее время. Так, американский
религиовед Р. В. Бэрхоу заявляет, что религиозные символы имеют особую
генетическую, т. е. биохимическую, основу, которая заложена в сложных
структурах мозга и проявляется в сфере бессознательного [Changing
Perspectives in the Scientific Study of Religion. N.Y. - L., 1974, p. 31.].
Следует четко различать два вопроса: вопрос о существовании
физиологических основ религиозных верований и переживаний, т.е. любых
феноменов религиозного сознания, и вопрос о том, существуют ли
физиологические структуры, центры или процессы, специфичные для верующих,
т. е. существуют ли генетические, физиологические центры религиозной
психики. Если на первый вопрос в полном согласии с материалистическими
основами марксистской психологии мы отвечаем положительно, то научный
ответ на второй вопрос может быть только отрицательным. Сейчас не только
теоретически, но и экспериментально доказано, что никакие идеи,
представления и верования не наследуются человеком генетически и,
следовательно, нет никакого врожденного "религиозного инстинкта",
"религиозного чувства" и т.п. Законы функционирования физиологических
структур и процессов в коре головного мозга общи всем людям, независимо от
их мировоззрения или отношения к религии, независимо от того, являются ли
их представления о мире истинными или ложными.
Новейшие исследования о роли двух полушарий головного мозга в
психической жизни личности, согласно которым левое полушарие управляет
преимущественно логически-вербальной сферой человеческой психики, а
правое-пространственно-образной сферой, не колеблют принципиальных
положений, высказанных выше. Во-первых, у каждого здорового человека
одновременно функционируют оба полушария и происходит постоянное
диалектическое взаимодействие вербальнологической и
пространственно-образной сфер. Во-вторых, религиозные верования включают
не только образы и представления, но и словесно выраженные идеи, догматы и
т. п., так что сводить религиозную психику только к наглядным образам было
бы неправильно. Это, конечно, не исключает некоторых индивидуальных и
групповых особенностей функционирования психики, при которых то или иное
полушарие может доминировать и соответственно окрашивать психическую жизнь
личности. Но ведь и среди религиозных людей имеются разные типы.
Наряду с рассудочно-ортодоксальной религиозностью существует и
религиозность эмоционально-образная, экстатическая, мистическая.
Итак, на уровне физиологии высшей нервной деятельности невозможно
выявить психологические особенности верующих, отличающие их от неверующих.
Но это не значит, что психология религии может пренебречь физиологией
высшей нервной деятельности, не использовать ее достижения для объяснения
многих явлений религиозной психики. Напротив, освоение достижений
физиологии высшей нервной деятельности может помочь психологу-религиоведу
понять многие особенности психики верующих, проблемы и трудности,
связанные с их отходом от религии,и т. п. Приведем в этой связи два
примера. Известный советский физиолог А. А. Ухтомский (1875-1942)
разработал учение о доминанте, которое позволяет объяснить, почему
доминирующий очаг возбуждения в коре больших полушарий мозга не
тормозится, а, напротив, подкрепляется другими очагами возбуждения.
Как справедливо отмечает С. Коппель [Коппель С. О некоторых
психологических основах религии, - Коммунист Эстонии, 1962, ј 7.], это
учение способствует пониманию многих особенностей психической жизни
глубоко верующих людей, в частности их относительной невосприимчивости к
атеистическому воздействию. Понятие "динамический стереотип", выдвинутое
И. П. Павловым, также весьма полезно для объяснения некоторых аспектов
психики и поведения религиозных людей, в частности тех сложностей и
противоречий, которые возникают в их жизни в случае ломки старого,
привычного стереотипа, связанного с религиозными верованиями, регулярными
посещениями церкви и т.д.
Однако следует учитывать, что оба эти понятия применимы к психологии
религии, но не специфичны для нее.
Если на уровне физиологии выявить психологические особенности
религиозных людей нельзя, то, может быть, это можно сделать на уровне
общей психологии, с помощью ее средств и методов исследования психики?
Ответить на этот вопрос позволит краткий анализ двух особенностей общей
психологии, которые имеют принципиальное значение для решения нашей
проблемы.
Во-первых, общая психология изучает человеческую психику в основном
процессуально, функционально, а не содержательно. Это значит, что общую
психологию интересуют общие законы функционирования психических процессов:
мышления, восприятия, эмоций, воли и т.д.
В ходе изучения этих законов она абстрагируется от вопроса о том,
каково содержание человеческих мыслей или восприятии, какова
направленность чувств или воли личности. Однако, как будет показано в
дальнейшем, психологические особенности религиозных людей можно выяснить
лишь при условии содержательного анализа их психики, т.е. выявления того
специфического предмета их веры, который мы характеризуем общим понятием
"сверхъестественное".
Вторая особенность общей психологии, ее методологического подхода к
изучению человеческой психики состоит в том, что она рассматривает
последнюю в ее общих чертах и закономерностях, свойственных людям любой
эпохи, принадлежащим к любому классу, социальной группе и т. п. Иначе
говоря, общая психология не изучает те или иные социальные типы личности,
особенности психики каждого из этих типов, взаимодействие личности с
социальной группой. Между тем верующие представляют собой особый
социальный тип личности, который может быть понят лишь в его социальном
контексте, т.е. исходя из анализа определенной эпохи, социальной микро- и
макросреды, роли и места верующего в религиозной общине, психологического
воздействия на него единоверцев.
Из сказанного ясно, что и на уровне общепсихологического исследования
выявить психологические особенности верующих нельзя.
В системе психологических наук есть лишь одна дисциплина, которая
способна решить данную проблему.
Речь идет о социальной психологии. Следует подчеркнуть, что имеется в
виду марксистская социальная психология, ибо развивающаяся с середины XIX
в. в капиталистических странах социальная психология грешит формализмом
своих построений и выводов, причем в основе этого формализма лежит утрата
"социального контекста" и вытекающая из этого неспособность к
содержательной характеристике сознания и поведения как отдельных
личностей, так и социальных групп.
Советские исследователи указывают на три основных методологических
принципа марксистской социальной психологии, которые, по их мнению,
обеспечивают содержательный анализ человеческой психики и поведения людей
[Андреева Г. М., Богомолова Н. Н., Петровская Л.А. Современная социальная
психология на Западе. М., 1978, с. 259-261.].
Это, во-первых, специфическая интерпретация природы так называемых
межличностных отношений-эмоционально окрашенных отношений между
индивидами, которые возникают в процессе их непосредственного общения друг
с другом (в англоязычной социальной психологии их называют "face to face
relations"). Именно они были с самого начала излюбленным объектом
исследования социальной психологии на Западе. При этом
психологически-личностный их аспект (симпатия-антипатия, дружба-вражда и
т.п.) рассматривался большинством западных социальных психологов в полном
отрыве от объективных социальных (прежде всего экономических) отношений, в
которых находятся исследуемые индивиды.
Это вело, с одной стороны, к "психологизации" всех общественных
отношений, к тому, что межличностные отношения рассматривались как
первичные и определяющие, а с другой-к своеобразному "абстрактному
эмпиризму", который хотя формально и исходил из эмпирически фиксируемых
отношений конкретных индивидов, но, вырывая их из социального контекста,
анализировал внеисторически и абстрактно.
С точки зрения марксистской социальной психологии чсжличностные
отношения не существуют вне и помимо объективных социальных отношений, они
являются своеобразной субъективно-психологической стороной (аспектом)
последних. Следовательно, содержание межличностных отношений может быть
научно понято, если они рассматриваются в единстве с экономическими и
иными объективными социальными отношениями, с учетом социального положения
индивидов, их интересов и потребностей.
Вторым методологическим принципом марксистской социальной психологии
является изучение всех форм межличностных отношений и тех процессов, в
которых они реализуются, применительно к реальной социальной группе. В
немарксистской социальной психологии психологическое взаимодействие между
индивидами рассматривается в большинстве случаев независимо от анализа
социальных групп, в которые эти индивиды входят. Индивид, личность
выступает в них обычно как некое "независимое переменное", которое лишь
извне подвергается воздействию социальной группы. Если же исследуются
феномены психологического воздействия группы на индивида (например,
исследование так называемого конформизма), то в качестве экспериментальной
группы берется случайно подобранная совокупность индивидов, а не связанная
между собой общей деятельностью реальная социальная группа.
С позиций марксистской социальной психологии объектом исследования
должны стать прежде всего реальные социальные группы, возникающие на базе
существующих объективных социально-экономических отношений. Только в
рамках таких социальных групп, включающих классы, сословия,
профессиональные группы, этнические общности, можно выяснить важнейший для
социальной психологии вопрос: почему у членов данной группы существуют
именно эти, а не иные потребности, мотивы поведения, ценностные ориентации
и социальные установки.
В-третьих, принципиально важным в рамках марксистской социальной
психологии являются как рассмотрение мсжличностных отношений людей, так и
характеристика групп, в которых они складываются, с точки зрения принципа
деятельности. Введение этого принципа в психологию позволило понять
личность одновременно и как объект и как субъект познания и социального
действия. Что же касается социальной психологии, то принцип деятельности
позволяет по-новому интерпретировать сущность реальной социальной группы
(основу которой составляет совместная деятельность) и различные формы
взаимодействия личности с группой и отдельных личностей между собой. Все
групповые психологические процессы, традиционно изучаемые социальной
психологией (коммуникация, интеракция, групповая сплоченность и т.п.),
рассматриваются марксистской социальной психологией как процессы,
опосредованные совместной деятельностью людей. Это позволяет в ходе
изучения социально-психологических феноменов преодолеть формализм и
"абстрактный эмпиризм", наполняет социальную психологию реальным жизненным
ПСИХОЛОГИЯ РЕЛИГИИ
В СИСТЕМЕ
РЕЛИГИОВЕДБНИЯ
Марксистское религиоведение, как известно, является важной составной
частью научного атеизма. Оно включает историческое религиоведение, или
историю религии, и религиоведение теоретическое, изучающее религию с точки
зрения ее общих закономерностей и особенностей как формы общественного
сознания. В теоретическом религиоведении, в свою очередь, можно выделить
несколько разделов. В него входят: философия религии, в рамках которой
дается общее философское понимание сущности религии как общественного
явления, производится гносеологический анализ религиозного сознания,
исследуются гносеологические корни религии; социология религии, которая
изучает религию как особую надстроечную подсистему, выявляя ее социальные
корни и социальные функции, причем социологическое исследование религии
ведется как на теоретическом, так и на эмпирическом уровнях, с помощью
конкретных исследований религиозности; и, наконец, психология религии,
главной задачей которой, как уже говорилось, является изучение
психологических особенностей верующих, отличающих их от неверующих и
реализующихся в их поведении [О структуре марксистского религиовсдсння см.
подробнее: Угринович Д. М. Введение в религиовсдснис. 2-е илд. М., 1985.].
Уже само понятие "верующий", которое используется как синоним
религиозного человека, подчеркивает роль психологического феномена "веры"
в жизни религиозной личности. Вне психологического анализа как отдельного
верующего, так и религиозной общины нельзя правильно понять ни путей и
каналов воздействия религии на сознание и поведение людей, ни ее роли и
места в жизни личности и общества.
Религиозное сознание существует на двух уровнях:
идеологическом-теология, религиозная философия, этика и социальная
доктрина церкви - и общественнопсихологическом-реально функционирующее
сознание всей массы верующих, их религиозные представления, переживания,
стереотипы психики и поведения. Изучение общественно-психологического
уровня религиозного сознания особенно важно для понимания тех реальных
изменений, которые происходят в духовной жизни людей. Без научного
изучения психики современных верующих, тех проблем и противоречий, которые
характерны для их сознания, нельзя правильно строить атеистическое
воспитание. Поэтому научная, марксистская психология религии имеет не
только теоретическое, но и практическое значение. Она непосредственно
связана с практикой атеистического воспитания трудящихся в
социалистическом обществе.
Важной методологической предпосылкой правильного подхода к изучению
психики верующих является научное понимание религии, возможное только с
позиций марксистской методологии. В этой связи следует подчеркнуть, что
методология подхода к изучению психики религиозных людей, разрабатываемая
в рамках марксистской психологии религии, принципиально отличается от
методологических принципов и установок, характерных для буржуазной
психологии религии. Выделим несколько основных методологических проблем,
которые в значительной мере определяют мировоззренческие и теоретические
установки психологов-религиоведов.
Прежде всего следует остановиться на проблеме соотношения
гносеологического и пихологического анализа религиозной психики [Под
гносеологическим анализом понимается изучение того, как феномены
религиозного сознания соотносятся с действительностью, т. е. отражают ли
они мир правильно, адекватно или ложно, искаженно.].
Для западной психологии религии типичными являются два подхода к
решению данной проблемы: либо позитивистский, либо откровенно
идеалистический или теологический. Позитивистская точка зрения преобладала
в первые десятилетия существования психологии религии в США и в Европе. В
ряде работ высказывалась мысль, что в рамках психологии религии следует
отказаться от вопроса об истинности или ложности религиозных
представлений, ибо данный вопрос находится вне компетенции психологии как
науки. Так, французский психолог Т. Флурнуа (1854-1920) писал:
"Религиозная психология воздерживается от всякого приговора относительно
этих (т. е. религиозных. - Д. У.) явлений и устраняется от всякого спора о
возможности существования невидимого мира и его природе" [Флурнуа Т.
Принципы религиозной психологии. Киев, 1913, с. 34.].
Эта мысль повторялась многократно и позднее. Например, бельгийский
психолог А. Годен в своем докладе на XV международном психологическом
конгрессе в Брюсселе (1957) заявлял, что одним из принципов "позитивной"
психологии религии является отказ от решения вопроса о существовании
трансцендентного [Proceedings of the fifteenth International Congress of
Psychology. Amsterdam, 1959, p. 504]. Английский психолог Р. Тулесс,
характеризуя позитивистский подход в психологии религии, писал: "Этот
подход исходил из идеи, что существенная функция психолога состояла в том,
чтобы наблюдать и изучать религиозные феномены, не прибегая к суждениям об
их истинности и не пытаясь определить их истинность" [Thouless R. An
Introduction to the Psychology of Religion. Cambridge, 1979, p. 1.].
С одной стороны, подобные взгляды, особенно на первых этапах
существования психологии религии, способствовали отмежеванию ее от
теологии, от откровенно фидеистических концепций, подчеркивали научный
статус этой дисциплины. Однако не следует забывать, что позитивизм
отмежевывался и от теологии, и от философского материализма.
Психолог-позитивист, изучавший религию, прямо не отрицал существования
сверхъестественного, он лишь ограничивал свою задачу изучением
психологических процессов и состояний верующих, заявляя, что решение так
называемых "метафизических" проблем является задачей философии или
теологии.
Поэтому первоначальное настороженное отношение теологов и деятелей
церкви к психологии религии сменилось вскоре ее "принятием", которое
сопровождалось, с одной стороны, подчеркиванием ее "границ", а с
другой-признанием ее полезности для практической деятельности священника и
проповедника.
Некоторые западные психологи уже в начале века высказывали мысль о
психологии религии как о нау
...Поділитися у соцмережах
