Жанр: Религия
Сатанизм для интеллигенции
...е служит средством возвращения к Богу
только тех людей, которые не сошли совершенно с пути спасения.
Между прочим, если признать изложение фарисейского учения Флавием за вполне
корректное, то придется признать, что теософские спекуляции на евангельском
вопрос о слепорожденном "Кто согрешил: он или родители его"? (Ин. 9,2) начисто
лишены всякой исторической базы. Этот вопрос даже в сознании флавиевских
фарисеев не мог строиться на реинкарнационной теории: грешники не
перевоплощаются.
Почему только праведники могут вернутся, Иосиф Флавий еще не поясняет. Но это
объяснение появляется в каббалистической традиции. Основание таково: поскольку
нельзя спастись, не исполнив весь закон, то реинкарнация может быть нужна для
того, чтобы исполнить-таки всю полноту Закона. В Законе 248 заповедей. И даже
при полной праведности может просто не представиться случай исполнить их все.
Например, если кто не имеет злой жены, тот не разводится с ней, и,
следовательно, не выполняет заповеди, предписанной в книге Второзакония (24,1),
по которой он обязан выдать злой жене разводную. Поэтому он должен родиться еще
и вступить в несчастный брак[1201 см. Милославский П. Исследования о странствиях
и переселениях душ. // Переселение душ. Сборник. - М., 1994, сс. 189-190.].
Это все равно, как если бы мы сказали, что в православной Церкви есть 7 таинств
- и они только в совокупности спасительны. Потому если кто в этой жизни не
принял таинства священства - он должен это сделать в следующей, а если кто
избрал, напротив, монашеский путь и не познал таинства брака - то должен будет
сюда вернуться и в следующей жизни венчаться.
Итак, идея реинкарнации не вырастает из глубин религии древнего Израиля. Скорее
она заимствуется из общей для поздней античности моды на пряности восточного
производства. Религия евреев презиралась язычниками. Соответственно, иудейские
книжники старались оправдать веру своих отцов перед судом покорителей Палестины.
Иосиф Флавий и Филон Александрийский дают примеры приспособления религии своих
предков ко вкусам языческой философской среды. Учитывая, что Писание ничего не
говорило иудею о смерти, казалось вполне допустимым заимствовать танатологию из
тех источников, где оно разработанно. Так фарисеи, требовавшие буквального и
тщательнейшего исполнения внешней стороны религии Израиля, впустили внутрь
вероучения языческую идею реинкарнации.
К выводу, заимствованному из языческого оккультизма, иудейские оккультисты
пробуют подстроить логическую лестницу, исходящую из библейского материала.
Комбинация получается достаточно странной и весьма мало похожей как на "закон
кармы", так и на религию Пророков. Еще почти тысяча лет требуется иудейской
философии, чтобы прийти к более общепринятой в языческой среде трактовке
реинкарнации: "В XVI веке автор мистического произведения "Галия Раза"
утверждал, что переселение душ является наказанием за грехи"[1202 Кон-Шербок Д.,
Кон-Шербок Л. Иудаизм и христианство. Словарь. - М., 1995, с. 63.]. Если с эпохи
Флавия и до средних веков иудейские философы считали переселение души наградой,
в XVI столетии появляется противоположное мнение. Вывод: устойчивой и
авторитетной традиции, трактующей посмертную участь человека, в иудаизме не было
даже накануне Нового Времени.
Тем более неуместно предполагать развитую танатологию (учение о смерти) в
Древнем Израиле.
Очевидно, однако, что для древнееврейских Пророков жизнь человеческого духа вне
тела неудобовразумительна. Душа живого существа нередко помещается ими в крови.
И уже одно это предположение делает совершенно немыслимым приписывать
древнееврейской религии учение о переселении души. Пророк Захария возвещает о
Господе, "образовавшем дух человека внутри него" (Зах. 12,1). Понятно, что такая
позиция также несовместима с представлением о существовании души прежде
возникновения человеческого тела.
И в любом случае иудей надеялся не на посмертные странствия души, а на
воскресение в своей же плоти. Эта вера Израильского народа может казаться
утонченным спиритуалистам с Гималаев варварством, но исторические реалии нельзя
отменять по желанию. Евреи и христиане хранили древнюю веру в телесное
воскресение и отвергали новомодный метампсихоз.
Сторонники реинкарнации ссылаются на предызбрание Иакова вместо Исава - мол, за
заслуги в предшествующей жизни. Апостол Павел, однако, пишет об этом событии
иначе: "когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого (дабы
изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего), сказано
было ей: больший будет в порабощении у меньшего. Итак, помилование зависит не от
желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего" (Римл. 9,11-16). Итак -
"не от дел", то есть не от "кармических заслуг" прежней жизни зависело
предызбрание, оно вытекало из предзнания Богом последующих судеб этих близнецов
и их родов.
Если теософия ставит Бога под власть кармических законов, то Библия, напротив,
видит Его освобожденным от всех внешних понуждений. Бог Ветхого Завета есть
чистая Воля. Если она желает, чтобы Иаков, младший сын, а не первенец, стал
наследником обетований - эта Воля и делает его таковым. И причина такого
поступка Творца не в кармическом прошлом Исава или Иакова, а в будущем. В
будущем отношения "Нового Завета" к "Ветхому Завету" будут строиться именно по
принципу отношений Исава и Иакова. Израиль - первенец Божий ("Израиль сын Мой,
первенец Мой" - Исх. 4,22). Но однажды это право особой, исключительной близости
к Богу перейдет на новый народ, на народ христиан ("от их падения спасение
язычникам, чтобы возбудить в них ревность" - Римл. 11,11). И чтобы Израилю было
легче понять духовный смысл происшедшей трагедии, в его священные книги
Промыслом Божиим были включены рассказы о переходе Божиих благословений, о
переходе прав первородства.
Первый раз эта тема зазвучала в рассказе о наречении имен животных. Человек,
который в порядке физического времени - новичок в мире, последыш, оказывается
главой земной семьи. В глазах Бога он "старше", важнее, существеннее всех
животных (даже самых "древних")[1203 По мысли преп. Ефрема Сирина, Ева должна
была это заметить при разговоре со змием: "Сравним тебя (змия) с Адамом. Если ты
станешь уверять, что ты старше Адама, то самое имя твое обличит тебя, что
гораздо моложе ты Адама. Адаму было предоставлено наречь имена животным, чтобы
показать великое старшинство его над ними. Не дети дают имена родителям, но от
старейших переходят имена к юнейшим" (преп. Ефрем Сирин. Адам и Ева. //
Творения. Ч. 5. Сергиев Посад. 1912, с. 197).].
Во второй раз тема передачи прав первородства появляется в четвертой главе книги
Бытия. Уже в рамках человеческого рода достоинство первородства отымается от
Каина и переходит сначала к Авелю, а после его убийства к третьему сыну Адама -
к Сифу. Наконец, пройдет еще некоторое время, и в середине книги Бытия этот
мотив зазвучит уже весьма резко. Исав "за чечевичную похлебку" уступит своему
младшему брату Иакову право первородства (Быт. 25,29-34). Более того - минуя
старшего Исава, на Иакова от их отца Исаака перейдет участие в Завете с Богом
(Быт. 27).
Так что эпизод с Исавом и Иаковым понятен без "кармической мудрости" - и понятен
именно из собственного и целостного контекста Библии.
Кроме того, теософы повелевают служить подпоркой реинкарнационного мифа
евангельскому рассказу о слепорожденном.
В этом евангельском эпизоде ученики задают Христу вопрос: "Кто согрешил: он или
родители его"? (Ин. 9,2). Комментарий теософов понятен: если человек был слеп от
рождения, как он сам мог согрешить? - Не иначе как в прошлой жизни.
Во-первых, если кто-то спрашивает о чем-то Иоанна или Христа - это не означает,
что вопрошаемый согласен с той теорией, на которой основывается вопрос. Меня
часто на лекциях спрашивают об НЛО, но это не означает, что я сторонник
уфологии, или что уфология - это традиционная и народная религия России. Точно
также, если бы люди, спрашивавшие Христа, верили в переселение душ, это вовсе не
означало бы, что Христос и евангелисты разделяли эту веру.
Во-вторых, стоит заметить, что этот вопрос предполагает не слишком хорошее
знание Писания. Вопрошающий считает, что несчастье слепорожденного можно
объяснить двумя причинами: грехами его самого или грехами его родителей. Так
вот, второе предположение означает, что автор вопроса, хоть и знал "десять
заповедей", но не помнил позднейших книг Пророков. Действительно, синайское
законодательство времен религиозного рождения Израиля говорило, что Господь есть
"Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода,
ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим
заповеди Мои" (Исх. 20,5-6).
Кстати, заметим, что это не может быть голосом "кармы": Бог Ветхого Завета явно
не есть закон автоматического воздаяния за любые поступки человека. Он любит
усиливать последствия добрых поступков, в то время как последствия злых дел Он
гасит, неизмеримо умаляя их последствия по сравнению с последствиями добрых
деяний. Смысл этой формулы Декалога отнюдь не в угрозе наказаниями и местью, а в
возвещении о том, что Бог желает быть Богом любви, а не Богом возмездия. Смысл
этой формулы в возвещении о том, что Творец не измеряет обилие Своих наград с
незначительностью тех даров, что может принести Ему человек (см., например,
евангельскую притчу о работниках одиннадцатого часа или слова Спасителя: "Не
мерою дает Бог Духа" - Ин. 3,34).
Но даже эта антикармическая формулировка Десятословия затем отметается как не
вполне открывающая полноту Божией любви. Спустя несколько столетий после Моисея
пророку Иезекиилю Господь уже говорит: "Зачем вы употребляете в земле Израилевой
эту пословицу, говоря: "отцы ели виноград, а у детей на зубах оскомина"? Живу Я!
говорит Господь Бог, - не будут вперед говорить пословицу эту в Израиле. Ибо
вот, все души - Мои: как душа отца, так и душа сына... Вы говорите "почему же сын
не несет вины отца своего?". Потому что сын поступает законно и праведно, все
уставы Мои соблюдает и исполняет их, и он будет жив. Душа согрешающая, та умрет;
сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем
остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается" (Иезек. 18,2-4 и 19-20).
Итак, вопрос о слепорожденном не мог исходить от некоего ученого носителя
израильской "эзотерической традиции" - ибо исходит от человека, который не знает
толком даже основополагающих библейских текстов.
Если же из двух предлагаемых им вариантов ответа один явно отвергается Библией,
то тем более нет оснований полагать, что другой предлагаемый им ответ родился
именно из глубокого проникновения вопрошателя в суть религии Пророков.
В-третьих, если уж столько внимания уделяется вопросу, заданному Христу, то тем
серьезнее стоит отнестись к ответу Христа. "Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни
родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии". И исцелил
слепого. Это не отрицание грехов (в конце концов, нет ни одного человека,
который не грешил). Но это перенос самой проблемы совершенно в иную плоскость.
Здесь тот же случай, что и в споре о первородстве. Будущее чудо, которое должно
было привести к вере самого этого человека и явить слепоту фарисеев (см. всю
девятую главу у Иоанна), и было причиной рождения его слепым.
В Священной истории телеологическая причинность встречается весьма часто. Многие
события не имеют смысла в себе, но он к ним придет из будущего - из того
будущего, которое и творит Господь "нас ради человек и нашего ради
спасения"[1204 У Климента Александрийского есть такое объяснение избрания
Христом апостолов ("Не вы Меня избрали, а Я вас избрал"): "Апостолы заслужили
апостольство в очах Того, кто заранее знает конец всех вещей" (Строматы VI,13).
Конец - telos, цель, смысл, в философской мысли - "энтелехия". Итак, по
толкованию св. Климента, предъизбрание апостолов Богом зависит от грядущего их
назначения, а отнюдь не от прошлой кармы.].
Итак, "кармическая мудрость" опять не вписывается в Евангелие.
В запасе у теософов есть еще вопрос об Иоанне Предтече. Если его кто-то считал
за Илию - значит, полагают они, евреи предполагали возможность реинкарнации души
Илии в тело Иоанна.
Однако ни из чего не видно, что сами вопрошатели исходили из теории
реинкарнации. Его спросили: Христос ли ты? Илия? Или Пророк? Все три вопроса
связаны между собой. Прежде всего иудеи спрашивают о главном - не Христос ли
перед ними. Иоанн отвечает: "Нет".
Тогда иудеи понижают сакральный ранг Иоанна и спрашивают - не Илия ли он. Этот
вопрос важен для иудеев, потому что, по пророчеству, Илия должен прийти накануне
пришествия Мессии, чтобы предупредить о наступлении последних дней. В сознании
иудеев пришествие Христа и конец мира - это события столь же тесно связанные,
как Второе Пришествие и конец истории в сознании христиан. Иоанн не собирался
предрекать конец мира. Поэтому на вопрос "ты ли тот Илия", то есть последний
пророк, вестник конца - Иоанн отвечает "нет".
Вера в то, что Илия будет вестником конца, и доныне сохранилась у христиан. В
тех "двух свидетелях", которые будут обличать Антихриста и будут им убиты (Откр.
11,3-12), христианское предание видит Илию и Еноха - ветхозаветных праведников,
которые не умерли на земле, но были взяты живыми на небо. Им еще предстоит
проповедовать перед вторым пришествием Христа (и тем самым исполнить
предреченное об Илии) и предстоит умереть (и тем самым исполнить путь всякой
плоти). Илия должен будет предостеречь от ложного Мессии и проповедать истинного
Христа. Поскольку же Иоанн делает то же самое - указывает на истинного Мессию -
Христос говорит о нем, что он несет служение Илии - "в духе и силе Илии".
Наконец, третий вопрос - не тот ли ты Пророк? Его не спрашивают - пророк ли он
вообще. В греческом тексте стоит определенный артикль. Речь идет о совершенно
определенном пророке, чье служение столь же определенно, как и служение Илии.
Это воспоминание об обетовании, оставленном в древности Моисею: "Я воздвигну им
Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он
будет говорить им все, что Я повелю Ему" (Втор. 18,18). Иногда этот грядущий
Пророк, "подобный Моисею", отождествлялся с Мессией, иногда же ставился ниже
Искупителя. В сознании людей, вопрошавших Иоанна, он был, очевидно, даже менее
значимой фигурой, чем Илия - и все же страстно ожидаемой. Какие-то оттенки
понимания этого "Пророка" фарисеями показались Иоанну не соответствующими его
служению, и он в третий раз сказал - "нет".
Но каков бы ни был смысл вопроса, ответ Иоанна все же вполне ясен. И вполне
ясно, что на прямой вопрос - Илия ли он, Иоанн ответил: "Нет" (Ин. 1,21).
Оккультисты объясняют: "Иоанн отрицал это, так как не помнил своего прежнего
воплощения"[1205 Йог Рамачарака. Жизнь Иисуса Христа в Оккультном освящении. -
М., 1993, с. 114.]. Интересно, что сам Иоанн "не помнит" своего прошлого, а вот
Рамачарака спустя два тысячелетия - "вспомнил". Этот аргумент реинкарнационистов
столь нелеп, что даже Ориген считал необходимым вступить с ним в полемику: как
можно утверждать, что тот, о ком Христос сказал, что "из рожденных женами не
восставал больший Иоанна Крестителя", может не знать, кто он есть, может
скрывать правду или давать ошибочный ответ? (Толкования на Ин. VI, 13, 74). Если
даже толпа считала его за воплощение Илии - как он сам мог этого не знать? (там
же, 75).
Теософы в подтверждение своей идеи о том, что Библии знакома идея переселения
душ, любят ссылаться на слова Христа об Иоанне: "говорю вам, что Илия уже
пришел, и не узнали его" (Мф. 17,12). Связанные с этими словами другие
свидетельства Евангелия об Илии и Иоанне, конечно, утаиваются теософами. Не
говорится о том, что Предтеча пришел "в духе и силе Илии" (Лк. 1,17). Поскольку
иудеи не могли принять Мессию, перед которым не проповедовал Илия, Иисусу надо
было указать на того, кто исполнил служение Илии. У Иоанна Предтечи и Илии одно
служение, одна функция - указать людям на истинного Мессию. Поэтому и
отождествляет их Христос - не их как личности, но их служение - "в духе и силе
Илии"[1206 В IV веке преп. Ефрем Сирин дает такое толкование этого места:
"Писание не сказало, что Иоанн пришел в телесном образе Илии, но в силе и духе
Илии. Не тот Илия, который вознесен был, пришел к нам, как не сам Давид, а
Зоровавель сделался их царем. И фарисеи не так спросили Иоанна: "не в духе ли
Илии ты пришел?", но так: "не Илия ли ты?". Посему говорит: "нет" (преп. Ефрем
Сирин. Толкование на Четвероевангелие. // Творения. Ч. 8. Троице-Сергиева Лавра,
1914, с. 52).].
Свидетельства Писания по этому вопросу настолько ясны, что даже Ориген, склонный
к идее перевоплощения, решительно отвергает возможность рассматривать Иоанна
Крестителя как перевоплощение Илии (см. Комм. на Иоанна, VI, 10, 64-66[1207
Origene. Commentaire sur saint Jean. t. II. (Sources chretiennes, v. 157) -
Paris, 1970, pp. 175-194.] и Комм. на Мф. XIII, 1).
Ориген, в частности, напоминает, что "дух" есть нечто иное, чем душа. О "духе
Илии" Писание говорит, что "опочил дух Илии на Елисее" (4 Цар. 2,15). Елисей -
прижизненный ученик Илии. Перед своим вознесением "Илия сказал Елисею: проси,
что сделать тебе, прежде нежели я буду взят от тебя. И сказал Елисей: дух,
который в тебе, пусть будет на мне вдвойне" (4 Цар. 2,9). Как знак передачи
пророческой силы и служения Елисею оставляется плащ (милоть) Илии. "И взял
милоть Илии, упавшую с него, и ударил ею по воде, и сказал: где Господь, Бог
Илии, - Он Самый? И ударил по воде, и она расступилась... И увидели его сыны
пророков, которые в Иерихоне, издали, и сказали: опочил дух Илии на Елисее" (4
Цар. 2, 14-15). Итак, "дух Илии", пророческий дух есть Божий дар, собственно -
благодать. Иоанн, проповедующий "в духе Илии", действует в Духе Божием. Ориген
приводит параллель: Бог столь близко соединил Себя с древними святыми, что
назвал Себя "Богом Авраама, Исаака, Иакова". Почему же Святой Дух не может
назвать себя "духом Илии"? (На Ин. VI, 10, 68 а также Беседы на Ев. от Луки,
4)[1208 При этом Ориген отличает собственно человеческий дух от Духа Божия (На
Ин. XXXII, 18,218)].
Кроме того, вопрос "Не Илия ли ты" не может носить реинкарнационного смысла хотя
бы потому, что, согласно библейскому повествованию, Илия не умер, его душа не
рассталась с телом и, в силу этого простого обстоятельства, не могла
переселиться ни в тело Елисея, ни в тело Предтечи (4 Цар. 2,11,17).
И если Илия был телесно вознесен в горний мир, то где же пребывало тело Илии,
когда душа его воплотилась в Иоанна Крестителя? Неужели в Небесном мире при
жизни Иоанна Предтечи находилось мертвое тело Илии? Тело, оставленное душой,
ведь и называется трупом. Религиозная мысль может предположить, что в Царстве
Божием находятся души, временно разлученные с земными телами. Но что там может
находиться мертвое тело, временно покинутое душой (которая ушла из него, чтобы
вселиться в Иоанна), - это гипотеза слишком экстравагантная, пожалуй, даже на
вкус теософов.
Кроме того, теософам очевидно затруднительно будет совместить их доктрину с
явлением Илии на Фаворе. Почему во время Преображения Господня (Мф. 17) Илия
явился не в своем последнем воплощении, а в "старом" своем теле?
Вообще гора Преображения являет серьезные затруднения для теософов. Дело в том,
что кроме Илии, там предстал еще и Моисей. Он явно при этом не посоветовался с
духом Е. Рерих, потому что последняя, слабо помня Евангелие, спустя двадцать
веков записала: "по древнейшим еврейским Писаниям, Мессия в Книге Своих
еврейских жизней должен иметь такие воплощения, как Моисей и Соломон"[1209
Письма Елены Рерих. 1932-1955. с. 42.]. Итак, Христос (Мессия) раньше был
Моисеем. И оказывается, на горе Фавор Моисей встретился сам с собой - в двух
телах одновременно... Абсурдность такого прочтения кажется очевидной даже самой Е.
Рерих - и потому она спешит предупредить, что Иисус вообще не был Христом... Так
что вера христиан вообще строится на изначальной ошибке ("Некоторые евреи, не
признающие Христа своим Мессией, гораздо ближе именно к учению Христа, нежели
многие современные книжники, богословы и иереи" - там же).
Какие Писания имеет в виду Е. Рерих, полагая, что Мессия должен был быть
Моисеем, непонятно. Но особенно интересно, что об этом скажут сами раввины... А,
впрочем, их мнение неважно - как представляется Елене Ивановне, они ведь тоже
погрязли в "экзотеризме" и ничего общего не имеют с учением Моисея. Только у Е.
Рерих осталось исключительное право на понимание всех откровений. Она понимает
Христа лучше христиан, Моисея лучше иудеев, Будду лучше буддистов, "Веды" лучше
брахманов. Она совершенно точно знает, что в Евангелии есть то, чего там нет.
Сколь мало можно видеть реинкарнационную "эзотерику" во всех преданиях и
сплетнях толпы, видно и из вполне параллельного ряда мнений, бытовавших о
Христе. Иисус спрашивал учеников Своих: "за кого почитает Меня народ? Они
сказали в ответ: за Иоанна Крестителя, а иные за Илию; другие же говорят, что
один из древних пророков воскрес" (Лк. 9,18-19).
Во-первых, здесь мы видим явную веру в воскресение. Люди были готовы видеть в
Иисусе воскресшего Иоанна, воскресшего древнего пророка или вернувшегося Илию.
Но они никак не могли видеть в Нем реинкарнацию Иоанна: Предтеча родился лишь на
шесть месяцев раньше Иисуса. Однако сходство проповеди (Иисус начинает свою
проповедь с тех слов, что постоянно говорил Иоанн - "покайтесь, ибо приблизилось
Царство Небесное"), одинаковый возраст, и, очевидно, родственная похожесть (они
ведь родственники - см. Лк. 1,36) делали возможным узнавание Иоанна в Иисусе.
Итак, были совершенно некармические основания для сближения Иоанна и Иисуса.
Такие же некармические, но собственно внутрибиблейские основаняи были и для
сближения Иисуса и Илии, Иисуса и кого-либо из древних пророков[1210 Например,
представление о том, что Иисус мог быть связан с Иеремией, могло родиться из
обещания, которое было дано Богом Иеремии: "Смотри, Я поставил тебя в сей день
над народами и царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать,
созидать и насаждать" (Иер. 1,10). Это обещание не исполнилось (по крайней мере
зримым образом) в жизни Иеремии; в человеческой истории не разразилось видимое
мессианское царство. Поэтому иудеи могли ожидать накануне воцарения Мессии
нового прихода (воскресения) Иеремии (этой темы касается Ориген в Толкованиях на
Евангелие от Матфея. XII, 9).] , а также Иоанна и Илии.
У Елены Рерих тогда находится последняя соломинка. "В словах "я снова в муках
рождения" (Гал. 4,19) утверждается закон перевоплощения"[1211 Письма Елены Рерих
1929-1938. Т. 1, с. 363.]. Приведу полный текст обращения Павла к ученикам:
"Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас
Христос! Хотел бы я теперь быть у вас". Да неужели же скорбь учителя - это
реинкарнация? И это - "подлинно научное исследование Евангелия"?
Йог Рамачарака (Аткинсон), приведя два новозаветных текста, из которых
оккультисты пробуют сварить "эзотерическое христианство" (вопрос об Иоанне
Предтечи и случай со слепорожденным), вполне разумно считает нужным быстро
покинуть поле библейских исследований: "В Новом Завете есть еще много других
статей, доказывающих, что ученикам и последователям Иисуса догмат Перевоплощения
был хорошо известен, но мы предпочитаем перейти к обсуждению писаний первых
христианских Отцов, чтобы показать, что они думали и учили относительно
Перевоплощения и Кармы"[1212 Йог Рамачарака. Жизнь Иисуса Христа в Оккультном
освящении. с. 115.].
Итак, теософский "синтез науки и религии" переносится в область патристики и
церковной истории.
Ориген: анафематствованный мученик
Единственная цитата
То, что теософам надо доказать, изначально известно: "Доктрина о перевоплощении
была отменена лишь в 553 году по Р. Хр. на Втором Константинопольском Соборе.
Таким образом, доктрина о предсуществовании души и ее последовательных
возвращениях на Землю, стала "ересью" среди официального христианства лишь в
шестом веке по Р. Хр.; до этого времени она была терпима и принята теми
церковниками, которые были особенно близки к гностикам"[1213 Письма Елены Рерих
1929-1938. Т. 2, с. 31.].
К сожалению, теософские издания не отличаются наличием элементарного справочнобиблиографического
аппарата. Поэтому приводимые ими цитаты, переводы, ссылки
проверить зачастую просто невозможно. Как вольны они в своих переводах, мы уже
видели на примере "авторизованных переводов" Нового Завета Блаватской.
И при разговоре об Оригене нас с самого начала ждет весьма вольное обращение с
фактами. Рериховцы, демонстрируя полное отсутствие исторического такта,
представляют Оригена в качестве писателя, "ближайшего по времени к
апостолам"[1214 Шаров Д. А. Живая этика Н. К. и Е. И. Рерихов. Диссертация на
соискание ученой степени кандидата философских наук. - М., 1994, с. 82.].
Творчество Оригена отделяют от апостольского века двести лет - срок немалый для
исторической религии. И такие мелкие подтасовки характерны не только для мелких
адептов. Сама madame Блаватская позволяет себе фразы типа "Ориген, живший во
втором веке христианской Эры, среди других упоминает..."[1215 Блаватская Е. П.
Тайная Доктрина. Т. 2, с. 672.]. Ориген родился в 185 г. Скончался в 253 (или
254) году. Так что это все-таки писатель третьего века. Хотя у Блаватской,
конечно, могут быть "эзотерические" сведения о том, что Ориген написал свои
книги до пятнадцатилетнего возраста...
Я никак не могу сказать, что мне знакомы или понятны все сохранившиеся тексты
Оригена. Я готов признать, что феномен Оригена чрезвычайно сложен. Тем не менее,
я полагаю, что знаю об Оригене больше, чем Елена Блаватская или Елена Рерих.
Последняя из всего Оригена всегда цитирует лишь один и тот же отрывок: "Итак,
Бога нельзя считать каким-либо
...Поділитися у соцмережах
