Жанр: Психология
Современная социальная психология.
..., условия, в которых
она уменьшается [Tejfel, et а1., 1978, р. 444].
В целом концепция Тэджфела представляет собой значительный
шаг вперед в исследовании межгрупповых отношений. Концепция
Тэджфела обладает несомненными преимуществами по сравнению с
традиционными подходами. Это особенно рельефно обнаруживается
в исследовании такого традиционного для социальной психологии
феномена, как социальный стереотип.
Из всех известных подходов она наименее противоречива и наиболее
близка к системному пониманию социального процесса, о чем свидетельствует
акцент на изменение социальной действительности, признание
за конфликтами и противоречиями между большими социальными
группами ведущей роли в этих изменениях, подход к межиндивидуальному
взаимодействию как элементу более широких структур.
Тэджфел наиболее убедительно доказал (по крайней мере теоретически)
преимущества альтернативного подхода и показал новые возможности
социально-психологического исследования межгрупповых
отношений.
Два недостатка снижают значимость этой концепции. Первый из
них обусловлен последовательной феноменологической позицией, в
соответствии с которой Тэджфел заключает в кавычки предикат
объективности. Критерий объективности для него - это степень социального
согласия относительно природы того или иного явления
[Tejfel, et а1., 1978, р. 257]. В соответствии с этой позицией у Тэджфела
предметом исследования выступает не реально существующая
структура социальных отношений, а, главным образом, ее отражение
в групповом и индивидуальном сознании. Он фактически оставляет
без внимания весьма важный вопрос об адекватности отражаемого
и отраженного, т. е. степени объективности суждения индивиВклад
в социальную психологию. Объекты исследования ... 267
дов о положении своей и других групп в системе общественных отношений.
Подобно тому как люди издавна считали, что Солнце вращается
вокруг Земли, и для осознания этой ошибки понадобился теоретический
гений Коперника, группа в своей повседневной жизни не может
до конца адекватно самоопределиться, выработать, выражаясь языком
Г. Тэджфела, свою истинную социальную идентичность, не глядя
на себя с теоретических позиций марксизма.
Неудивительно, что Г. Тэджфел, идя от группы, даже взятой в системе
межгрупповых отношений, не может решить вопрос об объективности
процесса социального сравнения не иначе, как субъективно.
Чрезмерная субъективизация восприятия межгрупповых отношений,
уравнивание в статусе реальных и "психологических" групп
дают дополнительные аргументы сторонникам различных концепций
социальной стратификации, согласно которым индивид принадлежит
к тому классу, к которому сам себя относит по субъективно, произвольно
выбранным признакам.
Второй, не менее существенный недостаток - уравнивание разных
социальных групп с точки зрения их роли в общественном процессе
[Ор. Cit., р. 290].
11.4. Социальный стереотип
Термин "социальный стереотип", впервые введенный У. Липпманом
для обозначения образного эмоционального представления о социальном
объекте ("картинки в голове"), в американской социальной психологии
стал использоваться в более узком смысле - как образ, "картинка"
члена той или иной социальной (в подавляющем большинстве
случаев этнической) группы. При этом речь шла преимущественно о
негативном образе представителей инаковыглядящих, инакомыслящих,
действующих и других подобных групп. Термин "социальный
стереотип" стал практически синонимом этнического предрассудка с
соответствующими коннотациями - иррациональностью, неадекватностью,
прочной фиксацией знака валентности - и обычно приписывался
мало информированному, предубежденному сознанию.
Такое понимание стереотипа в немалой степени было обусловлено
влиянием разного рода психоэнергетических моделей человека, в соответствии
с которыми стереотип объявлялся неизбежным элементом
авторитарного, догматического, ригидного, консервативного мышления.
Эпизодически проводившиеся исследования, в которых приводились
и эмпирические данные, и теоретические аргументы против стереотипного
мнения о стереотипе, не смогли поколебать закрепившийся
за ним общепринятый смысл.
268 Опыт Западной Европы: парадигма понимания
Разумеется, нельзя отрицать, что и при таком ограниченном подходе
были получены достаточно валидные данные о природе этого
феномена. В частности, выяснилось, что стереотип обладает свойствами
фиксированной установки, причем эффекты ассимиляции контраста
выражены в нем даже сильнее. Оказалось, что стереотип акцентирует,
усиливает определенные свойства объекта в соответствии с -его
валентностью, а прочность стереотипа неразрывно связана с прочностью
фиксации именно валентности, т. е. закрепления объекта в системе
ценностной ориентации индивида.
Помимо этого, обнаружилось, что в механизм формирования стереотипов
вовлечены не только схематизация, категоризация и т.п.,
но и другие когнитивные процессы, прежде всего каузальная атрибуция,
или объяснение человеком причин своего и чужого поведения.
Люди объясняют поведение влиянием внутренних (личностных,
субъективных) и внешних (ситуативных, средовых, объективных)
факторов. При этом они склонны свои успехи объяснять своими
внутренними качествами, а неудачи - внешними обстоятельствами.
Напротив, успехи других чаще объясняются внешними, а неудачи
- внутренними факторами. Этот феномен неразрывно связан с
функцией, которую выполняет в психологической структуре личности
"Я-образ", складывающийся как результат взаимодействия базовых
оценочных отношении человека к миру, себе и другим людям.
Эта функция состоит в защите положительной самооценки самыми
разнообразными способами: от завышения своей самооценки до занижения
оценки других.
Принципиальный вопрос, который возникает при анализе различных
особенностей стереотипа, состоит в следующем. Являются ли они
следствием индивидуально-психологических характеристик или вызваны
иными причинами? Если учесть социальное происхождение
ценностей, логично предположить, что стереотипы выполняют какието
важные функции не только на индивидуальном, но и на социальном
уровне и, следовательно, детерминированы взаимодействием социальных
факторов. Это обстоятельство, постоянно игнорируемое
индивидуалистической социальной психологией, со всей очевидностью
обнаружилось в исследовании Г. Тэджфела, посвященном анализу
роли феноменов каузальной атрибуции в межгрупповых отношениях,
в том числе в сформировании стереотипов, а также выявлению обратного
влияния стереотипов на эти процессы. В решении этой задачи он
основывался на уже рассмотренных методологических посылках: 1)
суть социального процесса составляет изменение действительности
людьми (в результате чего постоянно существует разрыв между старыми
представлениями о реальности и ею самой); 2) отличительная осоВклад
в социальную психологию. Объекты исследования ... 269
бенность социальных представлений состоит в том, что они разделяются
многими людьми.
В общих чертах логика его рассуждений такова. Самый важный
факт в жизни человека состоит в том, что он является членом многих
групп, которые взаимодействуют с другими группами. Любое изменение
в отношениях между социальными группами заставляет включенных
в них индивидов искать его причины. Изменения могут объясняться
объективными, внешними пли субъективными, внутренними
факторами. К внешним причинам обычно относятся такие, которые
явно не зависят от группы, например стихийное бедствие. К субъективным
же причинам относятся свойства самой группы, которые
могут иметь как психологическое, так и непсихологическое обоснование.
Однако последнее часто трудно установить, ибо, например, экономическое
положение группы можно объяснить ее принадлежностью
к определенной этнической категории, статус которой, в свою очередь,
может объясняться психологическими свойствами ее членов. В связи
с этим целесообразнее, считает Тэджфел, проводить другое различие.
Необходимо сравнить, считает он, два объяснения: одно, при
котором свойства рассматриваются как приобретенные, преходящие,
ситуативные, и другое, которое оценивает их как прирожденные и неизменные.
Именно такого рода объяснения, полагает он, отвечают
тенденции к максимальному упрощению и потому должны быть характерны
для каузальной атрибуции сложных социальных явлений.
Они наиболее вероятны в том случае, когда иные типы объяснений
либо противоречат принятым ценностям и убеждениям, либо угрожают
"Я-образу" индивида. Исследований, которые подтверждают эти
представления на уровне отношения "индивид - индивид", более чем
достаточно^.
Но ведь стереотип, подчеркивает Тэджфел, становится социальным
только тогда, когда он принят, разделяется большим числом людей,
объединенных в группу. Если ограничиться только когнитивными
функциями, без ответа останутся по меньшей мере два важных вопроса,
каковы функции, которые социальные стереотипы выполняют
в группе, внутри которой они приняты, и какова природа связей между
этими функциями стереотипов и их принятием группой. Постановка
этих двух вопросов и отличает исследование просто стереотипов от
исследования социальных стереотипов [Tajfel, 1981, р. 145].
Исходя из этой общей позиции, Тэджфел выделяет две функции социальных
стереотипов на индивидуальном и две - на групповом уровне.
К индивидуальному уровню относятся: 1) когнитивная (схематизация,
упрощение и т.д.) и 2) ценностно-защитная (создание и сохранение
положительного "Я-образа"). К социальному - 3) идеологизиру270
Опыт Западной Европы: парадигма понимания
ющая (формирование и сохранение групповой идеологии, объясняющей
и оправдывающей поведение группы) и 4) идентифицирующая (создание
и сохранение положительного группового "Мы-образа").
Исследование двух последних функций позволит, по мнению Тэджфела,
создать теорию социальных стереотипов. Он указывает, что
социальной психологией, историей, культурантропологией и просто
житейским опытом уже накоплен большой эмпирический материал,
свидетельствующий о том, что на уровне группы социальные стереотипы
действительно выполняют указанные функции.
Выделяя эти функции, Тэджфел подчеркивает, что они не могут
анализироваться только в психологических понятиях, поскольку детерминированы
отношениями власти и конкуренции между группами
[Op.Cit., р. 157]. Это означает, что при психологическом анализе необходимо
выявить содержание стереотипов своей и чужой групп как взаимодополняющих
групповых образов. С этого, по мнению Тэджфела,
надо начинать исследование социальных стереотипов и лишь потом,
установив, какую роль они играют на уровне группы, переходить к их
функциям на уровне индивидуальном. Соответственно перспективы
исследования социальных стереотипов состоят в изучении взаимосвязи
функций стереотипов на этих двух уровнях, например в изучении "Яобраза"
в процессе межгруппового социального сравнения или в исследовании
процесса каузальной атрибуции в межгрупповых отношениях,
но с позиции группы, а не индивида [Tajfel, 1981, р. 157-160].
Резюмируя основное содержание своей концепции, Тэджфел пишет:
"...Существование и функционирование социальных стереотипов
- это один из примеров (и отнюдь не самый важный) того, как социально-психологические
процессы участвуют в ткани объективной
межгрупповой социальной ситуации. Они не создают таких ситуаций...
Однако, возникнув, они сами по себе становятся одним из детерминирующих
факторов, которые необходимо учитывать при анализе
межгрупповых отношений" [Op.Cit., р. 225]. Иными словами,
Тэджфел четко осознает границы действия стереотипов как одного из
социально-психологических феноменов, обслуживающих социальный
процесс. Важно отметить, что, согласно Г. Тэджфелу, его концепция
социальных стереотипов может быть распространена за рамки отношения
"группа - группа". В одной из своих последних работ он выделил
три уровня формирования образа социальной реальности. К
первому он относит культуру и совокупность взглядов, представлений,
образов и других идеологических образований, описывающих и
объясняющих социальную систему, ее организацию. Внутри метасистемы
выделяются групповые идеологии. Наконец, в рамках идеологии
существуют наборы, из которых выбирает отдельный индивид.
Вклад в социальную психологию. Объекты исследования ... 271
Эта точка зрения, из которой следует, что социальные стереотипы
и ряд других феноменов группового и общественного сознания должны
быть объединены в общую концептуальную схему, широко распространена
ныне в западноевропейской социальной психологии. Так,
например, швейцарский социальный психолог В. Дуаз, предприняв
попытку систематизации соответствующих экспериментальных работ,
выделил четыре уровня стереотипов и им подобных ценностных,
идейно-психологических образований. К первому уровню относятся
индивидуально-психологические особенности формирования представлений
человека о своей социальной среде. Однако, как показывает
В. Дуаз, невозможно выделить чисто индивидуальные образы действительности.
Они формируются под влиянием образований второго
уровня, а именно представлений, складывающихся в ситуации
межличностного взаимодействия. Эти представления являются уже
социальным образованием. Третий уровень - коллективные представления
- это также социальное образование, но формирующееся
в межгрупповых отношениях. Социальный стереотип зарождается и
функционирует именно на этом уровне. Наконец, четвертый, высший
уровень - идеология, которая складывается под влиянием определенных
исторических условий данного общества [Doise, 1978(а)]. Дуаз
отмечает, что в современной социальной психологии изучаются преимущественно
первые два уровня. Третий исследуется ограниченно,
в межэтнических отношениях, а четвертый фактически исключен из
практики исследования. Демонстрируя на эмпирическом материале
тесную взаимосвязь этих четырех уровней в реальной действительности,
В. Дуаз констатирует, что в настоящее время первоочередная
задача социальной психологии состоит в том, чтобы ввести в эмпирические
исследования четвертый уровень [Op.Cit., р. 64].
Таким образом, в западноевропейской социальной психологии
намечается своеобразный синтез исследований, выполненных в традиционном
ключе методологического индивидуализма, и исследований,
имеющих социологическое происхождение. В частности, в схеме,
которую предлагает В. Дуаз, легко обнаруживается влияние Э.
Дюркгейма. На наш взгляд, за всем этим, по существу, стоит тенденция
к переходу социальной психологии от отношения "индивид -
группа" к отношению "группа-группа" и, далее, "группа-общество".
Логика такого движения необходимо ведет к выводу, что предметом
социальной психологии становится процесс формирования,
функционирования и отмирания ценностных отношений в обществе
как системе социальных субъектов различного масштаба. Онтологически
эти ценностные отношения представлены соответственно мировоззрением
индивида, групповым сознанием и идеологией.
272 Опыт Западной Европы: парадигма понимания
Все эти феномены подчиняются законам социально-психологического
отражения, поскольку, с одной стороны, это феномены психологические,
а с другой - их содержание, объект отражения - социальная
среда. В итоге они представляют собой единство этих двух
аспектов и, следовательно, нечто качественно новое, третье, что не
может быть сведено ни к первому, ни ко второму. Суть этого единства
состоит в том, что все эти идейно-психологические образования выполняют
как главную регуляторную функцию в социальной системе.
Указанные уровни отражения не рядоположены: верхний уровень
- идеология - детерминирует нижележащие. В идеологии как
ценностной картине мира центральное место занимают образы людей.
В них же персонифицируются коллективные субъекты разных масштабов:
социальные, этнические, профессиональные и т. п. группы,
вплоть до общества. Отсюда центральное положение социального стереотипа
как персонифицированного выражения отношений между
социальными субъектами и отношения (оценки) к этим отношениям^.
Его свойства - поляризация оценки, жесткая фиксация, интенсивная
аффективная коннотация - обусловлены именно фактом регуляторной
функции в социальных системах и подсистемах.
Функционируя внутри группы, стереотип и поляризует группу, и
сам поляризуется в групповой динамике, обусловленной, в свою очередь,
динамикой межгрупповых отношений. В результате стороны того
или иного существующего социального противоречия, феноменологически
поляризуясь в противоположных, во взаимодополняющих образах,
психологически концентрируют вокруг себя и мобилизуют реальных
субъектов социального действия - индивидов, социальные группы,
классы - для разрешения их силами обострившегося противоречия.
В этой связи нельзя не согласиться с Тэджфелом в том, что "психологическая
теория межгрупповых отношений должна обеспечить
двустороннюю связь между ситуациями и поведением и она может
это сделать, анализируя мотивационные и когнитивные структуры, ее
опосредствующие" (курсив мой. - П. Ш.) [Tajfel, 1981, р. 127-128].
В работах самого Г. Тэджфела эта программа только намечена. Крайне
недостаточно исследуется именно мотивационный, ценностный,
эффективный аспект. Второе серьезное замечание можно сделать по
поводу выбираемых типов ситуаций. В большинстве случаев это ситуации
взаимодействия этнических групп, а в них, естественно, на первый
план выдвигаются традиционные объекты - этнические стереотипы,
предрассудки и т. п. Вместе с тем уже на нынешнем уровне развития
социальной психологии можно было бы приступить к исследованию
ситуаций, в которых взаимодействуют многие другие группы.
Вклад в социальную психологию. Объекты исследования ... 273
Особый интерес представляет ситуация взаимодействия таких
групп, которые образуют (функциональное целое ("учителя-ученики",
"родители-дети"). В этих исследованиях могли бы оказаться
полезными данные об объектах, определенных нами как перспективные,
а именно: влияние меньшинства, поляризация установок во
внутригрупповой динамике, стереотипы как важнейший элемент
когнитивной и мотивационной структуры, опосредствующий связь
между ситуацией и поведением.
11.5. Социальные представления
Социальные представления как объект эмпирического исследования
и как исходное понятие теоретических конструкций разного уровня
обобщений уже рассматривались в отечественной литературе [Шихирев,
1985; Донцов, Емельянова, 1987; Калькова, 1992; Якимова,
1996; Андреева, 1997]. Появлялись на русском языке и работы основателя
школы социальных представлений С. Московичи [Московичи,
1992, 1995]. Таким образом, надо полагать, что в основном эта область
исследований либо известна российским специалистам, либо при желании
доступна несмотря на мизерные тиражи некоторых фундаментальных
работ. (Так, монография А. Донцова и Т. Емельяновой (1987)
вышла тиражом всего 500 экз.!). Поэтому в данном разделе это направление
будет рассмотрено с точки зрения того, насколько оно продвигает
вперед, развивает и обогащает социально-психологическое знание
в целом, представленное в новой парадигме.
Предваряя последующий анализ, можно сразу сказать, что в исследованиях
социальных представлений наиболее ярко воплотились все
отмечавшиеся выше черты западноевропейской социальной психологии,
характерные для нее, начиная с 70-х годов. К ним относятся:
возврат к собственному интеллектуальному наследию; ориентация
больше на социологию, социальную философию, нежели на психологию;
стремление выйти за рамки межиндивидуальных отношений,
системный анализ, попытка включить в сферу внимания не только
"стерильный скелет" социального познания (например, когнитивные
схемы), но и процесс их социокультурной детерминации.
Как уже отмечалось, идейным источником концепции является
социологическая теория Дюркгейма. На протяжении ряда десятилетий
она не привлекала внимания социальных психологов в Западной
Европе до тех пор, пока не стала очевидной ограниченность и неполнота
американской парадигмы. Обращение к идеям Дюркгейма было
не только своевременным, но и, как оказалось, весьма удачным. Остановимся
коротко на наиболее значимых для социальной психоло274
Опыт Западной Европы: парадигма понимания
гии положениях, которые в схематичном изложении могут быть сведены
к следующим тезисам.
Социология, по мнению Дюркгейма, должна изучать общество как
систему связей индивидов. Внутри этой системы главным объектом
являются социальные факты - продукты социального взаимодействия
и одновременно его регуляторы, принуждающие индивида к
определенному поведению и независимые от индивидуального произвольного
выбора (в марксистской терминологии - имеющие объективный
характер). К социальным фактам относятся нормы, стандарты
поведения, оценки. Центральное место среди них занимают коллективные
представления, или иначе, социальные факты, суть коллективные
представления. Само общество, единый живой организм - это
структура, образуемая социальными фактами двух уровней: условно
определяемых метафорически как "морфологический" и "физиологический".
К морфологическому уровню относятся факты, характеризующие
географические, экономические, демографические и т.п. аспекты
общественного организма. К фактам физиологического уровня
относятся факты, образующие его нематериальный, духовный аспект,
коллективное сознание. Оно, в свою очередь, существует в двух формах:
а) институционализированной, в виде юридических, моральных
норм, религиозных догматов, знаковых систем (языка, например) и
б) неинституционализированной (не менее обязательной, принудительной),
в виде динамики общественного мнения, общественного
настроения и т.п.
Предмет социологии - это социальные факты "физиологического"
уровня: "сознание сознаний", т.е. коллективное сознание. Чрезвычайно
важно подчеркнуть при этом следующее принципиальное
положение, сформулированное Дюркгеймом: "...если называть духовностью
(spiritualite) отличительное свойство репрезентативной
жизни индивида, то можно сказать о социальной жизни, что она определяется
гипердуховностью" (цит. по А. Донцов, Т. Емельянова,
1987, с. 24). Роль этой идеи в теории Дюркгейма подтверждает и
один из его последователей - С. Бугле, определяя ее как "... попытку
обосновать и новыми средствам доказать справедливость тенденций
одухотворения (общества)" (там же, с. 24). К этому надо добавить
два факта, упреждающие возможные обвинения в стремлении
превратить Дюркгейма (при всем его стремлении соответствовать
позитивистским принципам) в "психологизатора" социального процесса.
Первый факт состоит в том, что для зрелого Дюркгейма средоточием
социальной жизни и наиболее полным выражением ее
механики была религия [Durkheim, 1912]. По мнению С. Московичи,
все предшествующие работы Дюркгейма выглядят в сравнении
Вклад в социальную психологию. Объекты исследования ... 275
с этой великой книгой как гаммы будущего пианиста или эскизы
художника [Московичи, 1998, с. 61]. Факт второй: в своем глубоком
анализе теории Дюркгейма С. Московичи убедительно показал [Московичи,
1998], что Дюркгейму, так же как и многим другим выдающимся
мыслителям, фактически никогда не удавалось "объяснить
социальное социальным", не прибегая к психологии, и что истинные
секреты общественной жизни надо действительно искать на "не
институционализированном физиологическом" (в терминах Дюркгейма)
уровне, содержанием которого являются мифы, верования,
страсти и переживания. Отвечая на вопрос о том, в какой степени
сама школа социальных представлений смогла развить эту линию
рассуждений Дюркгейма, можно утверждать, что она в целом незначительно
продвинулась на пути - от модели "человека символообразующего"
(homo simbolicus) к модели "человека верующего" homo
credens. Для решающего шага в этом направлении необходимо перейти
от анализа формы социальных представлений, их феноменологии
к содержанию той самой гипердуховности (по Дюркгейму),
которая детерминирует их суть.
Такая оценка не исключает, вместе с тем, признания за школой
социальных представлений значительных успехов как в области теории,
так и в области эмпирических исследований. Более того, уже сейчас
можно говорить о ее большом, и далеко еще неисчерпанном потенциале.
Напомним коротко основные исторические вехи концепции.
1961 г. - появление докторской диссертации С. Московичи "Психоанализ,
его образ и его публика". 1979 г. - Париж, Первый международный
симпозиум по социальным представлениям. 1982 г. -
Лион, Международный круглый стол по социальным представлениям.
1984 г. - публикация первой фундаментальной работы на английском
языке (факт немаловажный для распространения идей в
мире!), книги "Социальные представления", написанной международным
коллективом авторов, и первое издание учебника "Социальная
психология", построенное на основе концепции социальных представлений.
В настоящее время уже существуют не только французская, но
также швейцарская и английская школы социальных представлений,
у концепции немало последователей в Италии, Испании, Австрии, а
библиография работа этой области исчисляется сотнями наименований.
В определенной степени можно говорить и о зарождении такой
школы в России. В 1997 г. вышла коллективная монография под редакцией
К. Абульхановой и А. Брушлинского "Российский менталитет:
вопросы психологической теории и практики", где концепция
С. Московичи служит фактически основой исследовательской программы,
квалифицируется как практичная, конструктивная, мето276
Опыт Западной Европы: парадигма понимания
ды - "сверхнадежные и годами отработанные" [Российский менталитет,
1997, с. 14].
Что же обеспечило концепции социальных представлений такой
несомненный успех ? По мнению А. Донцова и Т. Емельяновой (1987)
его можно объяснить тремя факторами. Первый - наличие в концепции
альтернативной позитивной платформы, обладающей более широкими
объяснительными возможностями по сравнению с узко когнитивистской
ориентацией. Второ
...Закладка в соц.сетях
