Жанр: Психология
Современная социальная психология.
...кционирования и развития общества должны обосновываться социологическими
и историческими данными, содержащими сведения
об индивидах и малых группах, ибо только последние доступны для
эмпирического наблюдения [Bunge, 1979, р. 16].
Системный анализ имеют давние традиции в западноевропейской
социальной науке, хотя сам этот термин появился не более полувека
тому назад. Примечательно, что в своей современной форме системный
анализ пришел в науку из исследования искусственных - в основном
военных - систем управления. Но базовые его идеи были по мнению
историков науки высказаны исследователями живых систем: Дарвином
в биологии и Марксом в социологии. В других терминах они стремились
объяснить процессы саморегуляции этих систем, исходя из их
внутренних закономерностей, структуры, (функциональных связей и т.п.
Как ныне известно, по мере усложнения системы меняется ее основание
и системное качество. Для иллюстрации можно привести
смену оснований и развитие системных качеств жизни в процессе
эволюции. Что является основанием и системным качеством социальных
систем ?
Общая характеристика парадигмы. [Предпосылки ... 197
Именно этот вопрос, хотя и в иных (формулировках, мыслители
задавали себе с незапамятных времен и отвечали на него в зависимости
от ответа на вопрос о первичности духа или материи. Идеалисты
рассматривали и природу и общество как инобытие духа. Материалисты,
напротив, представляли дух, идеальные сущности как инобытие
материи, продукт развития природы и общества.
Одна из наиболее ярких метафор о роли психики во взимосвязи
этих двух ипостасей бытия принадлежит Платону, сказавшему, что
душа человека ногами стоит на земле, но головой уходит в небо. На
социальную науку Западной Европы огромное, прямое и опосредованное
влияние оказали идеи Гегеля об обществе и природе как среде
саморазвития и самопознания духа. Они дают о себе знать в различных,
даже самых современных концепциях общественного и группового
сознания. По свидетельству историков социальной психологии
социальная психология прошла через целый этап увлечения идей
группового сознания.
Большое значение для развития этой традиции в социальных науках
имели первые попытки описательных, эмпирических исследований
того, что именуется у Гегеля областью объективного духа: культуры,
религии, искусства, языка, т.е. средств развертывания абсолютного
духа. Среди наиболее фундаментальных попыток такого рода
можно назвать многотомное исследование по психологии народов В.
Вундта. В нем, в частности, он предложил изучать "душу народа" через
язык, искусство, мифы и другие продукты культуры.
Параллельно этому рационалистическому (когнитивистскому,
как сказали бы сейчас, подходу) развивался и другой - иррационалистический.
В нем акцентируется иная, часто противоположная сознанию,
сторона человеческого бытия - переживания, эмоции, различные
глубинные, неосознаваемые импульсы и влечения. Лучше
всего этот подход выразился в знаменитой "философии жизни" В.
Дильтея. Ему же принадлежат тезис о необходимости фундаментального
деления наук на науки о духе и науки о природе и основанный
на этом делении методологический принцип понимания. "Природа
чужда нам, - считает Дильтей. - Общество же - это наш мир...
Игру взаимодействий в нем мы сопереживаем силами всей нашей
сущности, так как мы сами, изнутри в живом беспокойстве познаем
состояния и силы, на которых строится эта система.... Мы называем
пониманием процесс, в котором мы из знаков, чувственно данных
нам извне, познаем внутреннее... В науках о духе каждое абстрактное
положение должно получить свое оправдание через связь с духовной
жизненностью, как она дана в переживании и понимании"
[Ионин, 1979,262-263].
198
В нашу задачу не входит аргументация "за" или "против" по поводу
взглядов Дильтея, современных ему единомышленников и нынешних
последователей. Этому вопросу посвящены многочисленные
работы (Л. Ионин, Анциферова, К. Абульханова и др.). Важно лишь
подчеркнуть, что еще в прошлом веке высказывалась идея о необходимости:
а) исследования переживаний и б) формирования для этого
особого специального метода, излишнего для изучения природы.
Метод понимания требовал вживания в исследуемый объект, сопереживания
ему, буквально становления на его место (очень адекватно
это передает немецкий язык, где verstehen - "понимать" имеет
именно этот смысл). Впоследствии эта идея получила многократное
подтверждение в прикладной социальной психологии.
В истории западноевропейской социальной психологии был еще
один объект, который настойчиво предъявлял себя науке и обществу
- поведение масс. Фундаментальный анализ исследований этого
объекта ныне, наконец, доступен русскому читателю благодаря целой
серии публикаций [Московичи, 1997, Сигеле, 1997; ЛеБон, 1997].
Поэтому здесь можно ограничиться лишь указанием на то, что более
века тому назад внимание науки было привлечено самой жизнью к
феномену, который никак не вписывается в какую-либо из рационалистических
моделей человека и общества и гораздо более напоминает
метеорологическое, лишь условно, вероятностно предсказуемое и
объяснимое явление.
В сочетании с постоянно живой традицией иррационализма в европейской
мысли, подкрепленной к тому же расцветом психоанализа,
эта группа работ образовала мощный и влиятельный интеллектуальный
пласт, который рано или поздно должен был дать о себе знать.
Однако исторически ситуация в Западной Европе сложилась довольно
парадоксально.
Коллективные, надындивидуальные феномены социальной жизни
стали изучаться весьма рационалистически, позитивистки ориентированной
социологией. Наиболее ярким проявлением такого сочетания
стали: теория коллективных представлений Э. Дюркгейма, теория
харизматического лидерства и анализ роли этических факторов
в экономической жизни (М. Вебер), философия денег и теории социальных
форм (Г. Зиммель), глубокий анализ этих работ содержится
в работе Московичи (1998).
И должно было пройти еще полвека, прежде чем это, "хорошо забытое
старое" ожило вновь, продемонстрировав свой подлинный потенциал.
НОВЫЕ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ ТЕОРИИ И
МЕТОДОЛОГИИ. ЭТОГЕНИКА: ОБЩАЯ ТЕОРИЯ
СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ. ПОПЫТКИ
СИНТЕЗИРОВАТЬ ТЕОРИИ ФРЕЙДА И МАРКСА:
МАРГИНАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА РАСКРЫТИЯ
9.1. Проблема предмета
Что изучать?
В какой мере западноевропейцам удалось найти специфику социальной
психологии как самостоятельной науки, что нового они внесли в
понимание ее предмета?
Как уже отмечалось выше, отвергая американскую парадигму и
вместе с ней принцип методологического индивидуализма, западноевропейская
социальная психология оказалась перед выбором между
методологическим холизмом и системным анализом.
Системный подход завоевывает все большее число сторонников в
западноевропейской социальной психологии. Это объясняется его популярностью
в науке в целом. В настоящее время почти единодушно
принята точка зрения, согласно которой общество есть система отношений
между социальными субъектами разного масштаба. Однако далеко
не все социальные психологи последовательны в реализации системного
подхода. Кроме того, мнения существенно расходятся по
вопросу о том, какие именно субъекты и отношения должны исследоваться.
Реальная ситуация такова. Большинство социальных психологов
придерживается в основном традиционной американской парадигмы
и лишь декларирует свою приверженность системному подходу. Другая
группа пытается сформировать альтернативный подход, который
условно можно назвать культурологическим. Его представители стремятся
теоретически обосновать необходимость и возможность применения
системного анализа в социальной психологии. В этой последовательности
мы и рассмотрим имеющиеся представления о предмете
социальной психологии.
200 ___ ___ Опыт Западной Европы: парадигма понимания
Мысль К. Маркса о том, что общество есть не сумма индивидов, а
система общественных отношений, получила широкое распространение
в западноевропейской социальной психологии, хотя и без соответствующей
ссылки на источник этой идеи. Так, в коллективной монографии
Гессе с соавторами (ФРГ) мы читаем: "...общество есть абстрактное
понятие для описания отношений между индивидами и группами"
[Bornewasser, 1976, р. 12]. Однако вопрос о том, какие именно
отношения должна изучать социальная психология, решается ими с
позиций методологического индивидуализма. С точки зрения Гессе и
соавторов, социальная психология - это отрасль психологической
науки, предназначенная для изучения социального поведения, т. е.
взаимодействия между двумя и более индивидами [Bintig, 1976, с.
12]. "Предметом социально-психологического исследования, - пишут
они, - являются в первую очередь поведение и переживания индивидов,
детерминированные процессом взаимодействия общества,
групп и индивидов" [Op.Cit., р. 13].
Аналогичную позицию занимает другой немецкий социальный
психолог - Р. Бергиус. С одной стороны, он называет социальную
психологию наукой о социальных отношениях, с другой - указывает,
что в центре ее внимания находятся отношения между индивидами
[Bergius R., 1976, р. 20].
Один из ведущих социальных психологов ФРГ - М. Ирле убежден
в том, что психологией социальная психология может остаться в том
случае, если исходным пунктом для нее будет психология индивида.
Социальная психология для него, как и для американского социального
психолога Р. Зайонца, - это "наука о поведенческой взаимозависимости"
[lrle, 1975, р. 17]. В своей исследовательской деятельности
М. Ирле последовательно реализует эту точку зрения и выступает
как типичный представитель когнитивистской ориентации американской
социальной психологии.
Становясь на позиции методологического индивидуализма, сторонники
традиционного подхода соответствующим образом решают и
проблему специфики социального, и саму проблему предмета. Так,
Гессе и соавторы считают проблему социального абстрактной проблемой,
поскольку, по их мнению, социальное - это всего лишь предикат
от слова "общество" [Op.Cit., р. 12]. Они различают социальное в
узком и широком смысле. В первом случае - это другие люди, группы
или социальные институты как факторы социальной среды [Op.Cit.,
р. 16]. Во втором - это весь окружающий мир, так как всякий объект,
данный индивиду, так или иначе связан через свое значение с другими
людьми, опосредован обществом как культурно-исторической системой
[Op.Cit. с. 12]. В этом действительно максимально широком поНовые
решения проблем теории и методологии. Этогеникп ... 201
нимании социального не выделяется собственно социально-психологический
аспект. Не решив эту задачу и отмежевавшись от социологии
по масштабу социального субъекта, представители традиционного
подхода неизбежно вынуждены двигаться в системе понятий общей
психологии. Но тогда возникает другая проблема - нахождение своего
предмета внутри предмета общей психологии.
Анализ типичных точек зрения по этому поводу показывает, что
социальная психология фактически теряет свою самостоятельность
и становится вспомогательной отраслью общей психологии. В соответствии
с этой позицией социальный психолог должен исследовать
влияние социальной среды на взаимодействия людей [Bintig, 1976,
р. 19]. Такую же вспомогательную роль социальная психология
призвана выполнять и по отношению к другим наукам, выступая
как бы в роли представителя психологии в междисциплинарном исследовании.
Социальная психология определяется как дисциплина,
"которая применяет в социальной действительности знания из
общей, дифференциальной психологии и психологии развития"
[Op.Cit.,p. 30].
При таком статусе социальной психологии проблема ее предмета
может решаться только эмпирически. Например, западногерманские
социальные психологи Бинтиг и соавторы пишут: "...социальная
психология есть эмпирическая наука, которая занимается такими
объектами, как группы, установки и общение" [Op.Cit., р. 30]. М.
Ирле считает даже, что предмет социальной психологии в принципе
может быть определен лишь операционально [lrle, 1975, р. 16]. В итоге
социальная психология оказывается наукой, которой занимаются
социальные психологи. По словам М. Ирле, "то, что в социальной
психологии считают предметом, определяется через теории, которые,
в свою очередь, называются социально-психологическими" [Op.Cit.,
р. 16]. Определение предмета, таким образом, оказывается в замкнутом
логическом круге. В похожей ситуации, как известно, оказались
в свое время и американские социальные психологи, которые, по существу,
отказались от определения своего предмета.
Отличие западноевропейских сторонников американской парадигмы
состоит в том, что они предлагают решать эту проблему практическим
путем, исследуя некоторые объекты совместно с представителями
других наук п ставя новые проблемы. Показательно в этом плане
суждение цитированных выше Гессе и соавторов: "Социальная психология,
если только она стремится избежать индивидуализма и психологизма,
не продвинется ни на шаг без междисциплинарного сотрудничества.
В постановке проблем должны участвовать такие смежные
с социальной психологией дисциплины, как социология, социо202
Опыт Западной Европы: парадигма понимания
логия науки, математика, кибернетика, политология, а также, в качестве
метадисциплины, философия" [BornewasserM., 1976, с. 18].
При такой междисциплинарной ориентации вопрос о предмете
социальной психологии будет решен практическим путем, а не как
чисто научная задача [Muller Н., 1977, р. 21]^.
В повороте социальной психологии к практике усматривает выход
и Р. Бергиус, по мнению которого "центральной проблемой социальной
психологии должны стать практические вопросы совместной
жизни людей". Он предлагает даже сделать ее наукой о временной
перспективе человечества, исследующей такие глобальные проблемы,
как воспитание чувства гражданина Земли, справедливое распределение
природных ресурсов и т. п. [Bergius, 1976, р. 23].
Из истории социальной психологии известно, что наиболее интересные
глубокие проблемы перед социальными психологами действительно
ставила сама жизнь, особенно когда предпринимаются попытки
изменить привычный ход событий, рутину социального процесса.
Подтверждение этому - известные "действующие исследования" К.
Левина, снискавшие в 40-50-е годы столь высокий авторитет американской
социальной психологии. Однако обращение к практическим
задачам вряд ли можно считать главным способом решения теоретических
проблем. В сущности, здесь проявляется позитивистская логика
с той лишь разницей, что место лабораторного эксперимента
теперь занимает социальная практика. Возможно, такая перестройка
и оправдана как неотложная мера по выводу социальной психологии
из узких академических рамок, но спрашивается: какие вопросы
практике будет задавать социальный психолог? Чем они будут отличаться
от вопросов социолога, политолога, экономиста, наконец, просто
умудренного житейским опытом практика? Функция теории в том
и состоит, чтобы, используя силу абстракции, вычленить вначале теоретически,
пусть хотя бы в виде рабочей гипотезы, свой предмет, а
уж потом корректировать исходное представление в экспериментальном
практическом исследовании^.
Разумеется, рано или поздно социально-психологический аспект
социального процесса выявится настолько, что станет очевидным
даже для обыденного сознания. Однако наука именно для того и существует,
чтобы теоретически предсказать эту перспективу и тем самым
указать практические проблемы, в решении которых социальная
психология сможет эффективно участвовать.
Западноевропейский опыт еще раз убеждает в том, что ключевые
теоретические проблемы социальной психологии нельзя решить с
позиций методологического индивидуализма, в каких бы модификациях
он ни выступал.
Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 203
Гораздо более плодотворными оказываются те концепции, авторы
которых преодолевают ограничения методологического индивидуализма,
стремятся к системному анализу, более четко раскрывают социально-психологический
аспект социального. К их числу относятся
концепции С. Московичи и Г. Тэджфела. В них сочетаются и теоретическая
новизна и практическая ориентация. Дополнительную значимость
им придает то обстоятельство, что оба автора - известные экспериментаторы,
которых нельзя упрекнуть в увлечении кабинетным
теоретизированием. Вместе с тем и С. Московичи и Г. Тэджфел явно
стремятся преодолеть инерцию эмпиризма, предрасполагающую в
социальной психологии к методологическому индивидуализму. Можно
без преувеличения сказать, что концепция французского социального
психолога С. Московичи занимает на сегодняшний день особое
место в западноевропейской социальной психологии благодаря трактовке
предмета социальной психологии с позиций системного анализа.
Общество, по Московичи, - это "система связей между социальными
субъектами, групповыми и индивидуальными, которые самоопределяются
через отношения друг к другу" [Moscovici, 1972, р. 59].
Московичи справедливо отмечает, что когда социальное изучается
как проявление присутствия других индивидов или как множественность,
то на самом деле изучаются не фундаментальные характеристики
общества, определяющие суть социальности, а всего лишь одна из
подсистем общества - подсистема межиндивидуальных отношений.
Социальное качество, по мнению С. Московичи, детерминировано внутренними
свойствами системы более высокого уровня - общества. Оно
имеет свою структуру, которая не определима через характеристики
индивидов; эта структура детерминирована процессами производства
и потребления, ритуалами, символами, институтами, нормами и ценностями.
Это организация со своей историей и своими законами, которые
нельзя вывести из законов других систем [Op.Cit., р. 55].
Призывая к пересмотру отношения социальных психологов к
проблеме общения, к культуре в целом, С. Московичи пишет:
"Культура создается в общении и через его посредство; организующие
принципы общения отражают общественные отношения, которые
в них имплицитно содержатся... Социальная жизнь является
основой и общения и идеологии. Изучение этих явлений - именно
та задача, для решения которой предназначена социальная психология"
[Op.Cit., р. 57].
Говоря о том, какие именно процессы и явления должна исследовать
социальная психология, С. Московичи делает следующее важное
заявление: "Центральным и психологическим объектом социальной
психологии должно быть изучение всего, что относится к
204 Опыт Западной Енропы: парадигма понимания
идеологии и общению, их структуре, генезису и (функциям. Собственной
сферой нашей дисциплины является изучение культурных
процессов, которые ответственны за организацию знания в обществе,
за установление межиндивидуальных отношений в социальной и физической
среде, за формирование социальных движений (групп,
партий, институтов), посредством которых и в которых люди действуют
и взаимодействуют, за кодификацию межиндивидуального и
межгруппового поведения, которое создает общую социальную реальность
с ее нормами и ценностями, причины происхождения которых
опять же следует искать в социальном контексте" [Op.Cit., р.
60]. Подводя итог своим рассуждениям о предмете социальной психологии,
С. Московичи резюмирует: "Итак, область исследования
социальной психологии - это группы и индивиды, которые создают
свою реальность (она, по существу, есть их единственная реальность)^,
управляют друг другом и создают как связи, объединяющие
их, так и разделяющие их различия. Идеологии - это их товары, отношения
- средство обмена и потребления, а язык - деньги"
[Op.Cit., р. 60]^.Такое понимание предмета социальной психологии
- логичное следствие понимания социального как символически
выраженного, а самого социального поведения как особой семиотической
системы. Отсюда вывод о специфике социальной психологии:
"Социальная психология есть наука о поведении, если при
этом подразумевается, что она занимается весьма специфическим
типом этого поведения - символическим. Именно это резко отличает
ее предмет от предмета общей психологии" [Op.Cit., р. 61].
С. Московичи, таким образом, противопоставляет свое понимание
социальной психологии традиционному индивидуалистическому, согласно
которому последняя есть отрасль общей психологии. Его концепция
обнаруживает гораздо большее сходство с социологической
социальной психологией (или психологической ветвью "понимающей"
социологии), представленной символическим интеракционизмом
(например, концепцией Мида).
Однако между концепцией С. Московичи и символическим интеракционизмом
есть весьма существенное различие. Для С. Московичи
основу социального процесса составляют отношения производства,
обмена и потребления, складывающиеся между социальными
субъектами (социальными группами в том числе), а общество выступает
как система с особыми качествами, не выводимыми из системы
межиндивидуальных отношений, оторванных от их предметной
опосредованности. Если в символическом интеракционизме взаимодействие
анализируется как самодостаточный процесс обмена символами,
то у Московичи он предстает существенно иначе. Это видно
Новые решения проблем теории и методологии. Этог.еника ... 205
из его тезиса о необходимости построения системной социальной
психологии, в которой изучается взаимодействие двух или более
субъектов, опосредованное объектом. Тем самым восстанавливается
утраченная символическим интеракционизмом связь символических,
культурных процессов с предметным миром. Тэджфел также
одним из первых сформулировал представление о предмете социальной
психологии в системных динамических и реляционных понятиях.
Он рассматривал социальную психологию как дисциплину, изучающую
"взаимодействие между социальным изменением и выбором"
[Tajfel, 1972, р. 116], а ее центральной проблемой считал отношения
междучеловеком и изменением социальной среды [Op.Cit., р.
108]°. Г. Тэджфел подчеркивал, что взаимодействие человека со средой
- процесс коллективный, что даже индивидуальное решение
опосредуется системой социального взаимодействия. Как согласованное
действие оно становится возможным благодаря координации
оценок, даваемых разными индивидами некоторой ситуации. Результатом
этой координации выступает система коллективно разделяемых
и одобряемых представлений и оценок. Возникновение новой
проблемы неизбежно сопряжено с конфликтом оценок - новых
и старых. Процесс взаимодействия оценок, лежащий в основе принятия
нового решения, формирования новой, коллективно разделяемой
оценки, и составляет, по Тэджфелу, суть психологического аспекта
социального изменения на всех уровнях социальной системы
[Tajfel, 1972, р. 115]. Его и надлежит исследовать социальной психологии.
Пожалуй, самая важная особенность подхода Тэджфела состоит в
том, что в его работах эта центральная проблема рассматривалась не
как проблема индивида (в приведенной цитате речь идет о родовом
человеке), а как проблема общества, изменяющегося через взаимодействие
групп. Тэджфел подчеркивал, что в бесконечном разнообразии
ситуаций, через которые проходит в своей жизни индивид, он думает,
чувствует и ведет себя в соответствии с социальной характеристикой,
создаваемой различными группами, в которые входит. Эта характеристика
поддерживается во взаимодействии с представителями
других групп.
"Социальное поведение в значительной степени определяется отношениями
между группами, характер этих отношений, в свою очередь,
обусловлен преимущественно принятыми правилами межгруппового
поведения" [Op.Cit., р. 94].
Эта принципиально важная позиция Тэджфела основана на убеждении,
что преодоление методологического индивидуализма - принципа
анализа поведения индивида как генотипа социального действия, и
206 Опыт Западной Европы: парадигма понимания
развитие логики собственно социально-психологического исследования,
т. е. переход от изучения межиндивидуальных отношений к межгрупповым,
помогут избежать биологического, социологического и
психологического редукционизмов.
Сам по себе призыв к исследованию отношений между групповыми
субъектами социального действия нельзя не приветствовать. Однако
в этом случае возникает существенный вопрос о том, каков максимальный
масштаб той общности, которую можно рассматривать в
рамках социальной психологии. Не приведет ли логика, по которой
движется представление о предмете у Г. Тэджфела, к чрезмерной социологизации
предмета социальной психологии и, следовательно, к
его потере? Ведь пример подобной трансформации можно наблюдать в
социологии, которая в попытке дойти до минимальной единицы анализа
социальной системы неразличимо сливается с социальной психологией.
Это слияние выглядит почти неизбежным, однако случается оно
не потому, что на уровне межличностного взаимодействия роль субъективного
фактора часто оказывается определяющей: люди действительно
поступают так, как им кажется целесообразным, желаемым и т. п.
Поэтому процесс "социологизации" социальной психологии, равно
как и процесс "социализации" общей психологии, столь очевидный
в последние десятилетия, можно рассматривать как встречную, уравновешивающую
тенденцию. Она стимулируется не столько развитием
теории, сколько объективными запросами практики, все большей
необходимостью учета человеческого, субъективного фактора при
решении общественных проблем. Подавляющее большинство уже
существующих и вновь возникающих отраслей прикладной психологии
суть не что иное, как варианты исследования этого фактора в
практической сфере. И до тех пор, пока социальная психология будет
держать в фокусе субъективность, пристрастность отражения социального
процесса, его преломление в системе ценностей социального
субъекта, ей не грозит утрата своего предмета.
Г. Тэджфел решает проблему содержания предмета социальной психологии,
опираясь на свое понимание социального процесса как совместного
изменения людьми общества. Суть социального для него состоит
в соучастии с другими в восприятии мира и воздей
...Закладка в соц.сетях
