Жанр: Психология
Современная социальная психология.
...еской основой
при исследовании конфликтов в межличностных отношениях, а точнее
говоря, отражения этих конфликтов в сознании^. Подводя итоги
многочисленных экспериментов, Джоунс и Джерард пишут: "Мы получили
вполне достаточное количество фактов, подтверждающих
следующие положения: 1) человек стремится устранить противоречивость
информации и игнорировать или преуменьшить негативные
свойства другого человека, особенно если ожидается взаимодействие
с ним; 2) информация также искажается, чтобы избежать признания
факта, что человек любит кого-то, кто не любит его; 3) теория баланса
позволяет нам предсказать, что человек любит тех, кто любит приятных
ему людей; 4) если человек принуждается к поведению, которое
противоречит его отношению к данному человеку, то он будет
склонен изменить отношение в соответствии со своими действиями"
[Jones, 1967, р. 308]. Исследования взаимодействия различных консонантных
и диссонантных позиций, конфликта в сознании, симпатий
и антипатий исчисляются сотнями, однако ценность их, на наш
взгляд, довольно ограниченна.
При всем уважении к усилиям исследователей нельзя не отметить
бедность выводов, -их схематичный характер. Ведь по существу в этих
исследованиях нельзя найти того, что, по мнению и самих социальных
психологов, должна искать наука - неочевидных фактов,
противоречащих житейскому здравому смыслу.
Исследования социальной перцепции в целом имеют те же недостатки,
что и работы в области установки: теоретический разброд,
отсутствие общей теоретической схемы, малая аддитивная ценность
экспериментально полученных фактов, игнорирование в схеме межличностного
взаимодействия общего социального контекста, способности
человека к суммарной оценке последнего [Tagiuri, 1968, р.
432-433], элементаристский подход, дробление образа человека на
частные свойства. Поэтому трудно разделить оптимизм одного из
крупнейших специалистов в этой области Р. Таджури, когда он, перечисляя
все эти недостатки, прогнозирует: "Может быть недалек тот
день, когда восприятие человека (как область исследования. - П.Ш.),
восстановив тесные связи с более широкими областями психологии,
добьется дальнейших успехов и внесет в нее более ощутимый вклад"
[Op.Cit., р. 435].
136 Опыт США: парадигма объяснения
Бесспорно, в исследованиях обыденного сознания содержится некоторое
количество интересных гипотез и идей. Это, в первую очередь,
относится к идее исследования обыденного сознания, его логики.
Однако, как мы стремились показать, для того, чтобы понять механизмы
обыденного сознания, надо выйти не только за рамки диады,
но и за рамки группы, учесть многоуровневый характер социальной
детерминации поведения.
6.4. Внутригрупповые процессы. Индивид в группе:
влияние группы, отношения власти и подчинения
Нет особой необходимости доказывать, что исследования групповых
процессов - закономерностей поведения индивидов в различных социальных
общностях - область бесспорно основополагающая для
социальной психологии.
Однако в американской социальной психологии эта истина утвердилась
не сразу^, поскольку, как уже неоднократно упоминалось,
этому мешала традиционная, идущая от общей психологии ориентация
на исследование индивида. И хотя первый групповой эксперимент
(исследование Н. Триплетом социальной фацилитации: повышения
производительности труда индивида в присутствии других людей)
был проведен еще в 1897 г., группы стали изучаться достаточно интенсивно
лишь в 30-х годах благодаря усилиям Левина^. Именно Левин
ввел в научный обиход такие понятия, как тип лидерства, групповая
сплоченность, групповая динамика и т.п. Он же дал одно из
первых определений группы в социальной психологии.
Разумеется, основная причина широкого признания работ Левина
состояла в том, что в связи с усложнением производства и вытекающим
отсюда обострением проблем его организации вопрос о закономерностях
групповых процессов приобрел очевидное практическое
значение. В Соединенных Штатах Америки свыше трех четвертей
всех исследований малых групп финансируется промышленными
фирмами и военными ведомствами. В условиях возросшей роли коллективного
труда в различных сферах человеческой деятельности
групповые процессы интересовали заказчиков с прагматической точки
зрения - совершенствования методов управления группами и
через них - индивидом.
Этим объясняется быстрый рост количества работ в области исследования
малых групп. Число публикаций в мировой литературе (где на
долю США приходится более 90%) за период с 1897 по 1959 г., т. е. за
62 года, составило 2112 наименований, однако за одно только последующее
десятилетие (1959-1969 гг.) оно выросло на 2000, а с 1967 по
Американский вклад в развитие социальной психологии ... 137
1972 г., т. е. всего за 5 лет, было зарегистрировано около 3400 исследований
[Heirnreich, et а1., 1973].
История изучения малых групп очень напоминает ход развития
исследований социальной установки, социальной перцепции, а также
всей социальной психологии в США в целом: бурный экстенсивный
рост, формирование основных теоретических направлений, совершенствование
методов (главным образом лабораторного эксперимента) до
конца 60-х годов, но в дальнейшем вплоть до настоящего времени
застой в развитии теории, осознание малой аддитивной ценности получаемых
данных^ и в связи с этим "критическое переосмысление
достигнутого и заметное снижение оптимизма относительно вклада
исследований в понимание групповой динамики ввиду их малой валидности
и ограниченности возможных практических приложений.
Не ставя перед собой задачи анализировать причины подобного
положения, отметим все же, что они во многом сходны с теми, которые
перечислены нами при разборе исследований социальной установки
и социальной перцепции. Вместе с тем влияние изъянов
общеметодологических и теоретических посылок усугубляется в исследованиях
малых групп влиянием принятой модели общества и
соответствующим ей пониманием роли и места человека в обществе.
Для демонстрации влияния этой модели на социально-психологические
исследования^ мы из разнообразной проблематики (структура
группы, сплоченность, совместимость, лидерство, коммуникация,
процесс принятия решения, групповая деятельность и т.п.) рассмотрим
три основные, на наш взгляд, темы: процесс группового
влияния, отношение власти и подчинения в группе и межгрупповые
отношения. Такой выбор основан на следующих соображениях.
Центральность проблемы социального, точнее, группового влияния
обусловлена уже самим пониманием предмета социальной психологии
как науки о влиянии на человека других индивидов (см. выше определение
Г. Олпорта). Кроме того, изучение влияния группы, группового
давления, явлений конформизма стоит в центре исследований малых
групп. Проникновение в суть этого процесса важно также и с прагматической
точки зрения, ибо известно с незапамятных времен, что на
индивида легче и эффективнее действовать через группу.
Однако прежде чем переходить к характеристике конкретных исследований,
необходимо коротко остановиться на понимании группы,
ибо оно весьма специфично. В американской социальной психологии
группа, разумеется, отличается от случайного собрания людей, т. е.
таких общностей, где люди не взаимодействуют друг с другом; отличается
она и от групп, объединяемых по каким-либо общим призна138
Опыт С III А: парадигма объяснения
кем, например, по доходу, уровню образования и т. п., члены которых
не вступают в непосредственное взаимодействие^. За основание для
определения группы обычно в качестве необходимого берется факт непосредственного,
личного, контактного взаимодействия, а также взаимозависимость
междучленами группы, которая предполагает, что
"отношение между любыми двумя членами группы есть функция
отношения между другими ее членами" [Op.Cit., р. 207]. По существу
это понимание идет от К. Левина^ .
Это достаточно широкое определение уточняется и специфицируется
по ряду параметров. Так, например, Кэттэл взял за основание
свойство группы быть средством, инструментом удовлетворения потребностей
индивида: "Наше определение группы: совокупность
индивидов, в которой существование всех используется для удовлетворения
каких-либо потребностей каждого" [Cattell, 1949, р. 169].
Развернутое определение, включающее указание на "инструментальность"
группы, предлагают Прошанский и Зайденберг: "большинство
социальных психологов используют термин (группа. - П. Ш.) в
применении к двум или более индивидам, которые могут быть коллективно
охарактеризованы следующим образом: они разделяют общий
набор норм, убеждений и ценностей и они явно или имплицитно связаны
определенными отношениями друг с другом так, что поведение
одного влечет за собой последствия для других. Эти свойства, в свою
очередь, возникают из взаимодействия (и оказывают на него влияние)
индивидов, одинаково мотивированных относительно какого-либо конкретного
объекта или цели" [Proshansky, et а1., 1965, p. 377].
В качестве признаков группы отмечаются разделение внутри нее
функций, их определенная фиксация, институционализация группы,
наличие в группе определенной иерархии, структуры, лидера
[Proshansky, 1951, р. 9]. Однако, как подчеркивает С. Джибб, эти
последние качества, как правило, не могут быть отнесены к диффузным
группам, изучаемым в лабораторном эксперименте [Gibb, 1968,
р. 209]. Между тем, именно эти группы и служат на 90% основанием
для поиска закономерностей групповых процессов. Таков результат
соблюдения основного методологического требования: изучать явление
только в условиях, максимально обеспечивающих контроль и
регистрацию всех сопутствующих или случайных переменных.
Таким образом, первое ограничение - ограничение средой, в которой
действует группа: последняя рассматривается изолированно,
вне обычных связей с окружающим миром.
Второе ограничение - популяционное: постоянный контингент в
экспериментах - это школьники и студенты первокурсники^, как
правило, выходцы из так называемого "среднего класса".
Американский вклад в развитие социальной психологии ... 139
Третье ограничение - длительностью контакта: группы собираются
обычно на непродолжительное время для эксперимента, в лучшем
случае - повторно.
Четвертое ограничение - характером ставящихся перед группами
проблем: они, как правило, далеки от реальных жизненных проблем,
непомерно большое место занимают исследования влияния группы на
восприятие индивидом физических объектов (цвета, длины линий,
длительности стимула и т.п.), не имеющих социальной значимости.
Пятое ограничение - уровнем поведения: как правило, регистрируется
вербальное поведение (мнение, суждение).
Шестое ограничение - количественное: в большинстве случаев
изучается диада [Jones, et а1., 1967].
Учитывая этот далеко не полный перечень (в нем названы лишь
наиболее распространенные ограничения), вполне можно понять И.
Штайнера, который в заголовок своей статьи вынес отнюдь не риторический
вопрос: "Что же случилось с группой в социальной психологии?"
[Steiner, 1974]. И тем не менее на основе исследований социальной
группы в таком для нее неестественном виде делаются выводы,
претендующие по крайней мере на статус положений (если не
законов) об общих закономерностях поведения человека в обществе,
более того, функционирования всего общества.
Таким образом, фактически получается, что сами эксперименты
служат не столько делу нахождения так называемых "неочевидных
фактов", сколько выступают как средство доказательства валидности
идеологических представлений о месте индивида в обществе, его,
скажем, забегая вперед, ничтожной роли, бессилии перед лицом всепроникающего
социального давления, всемогущего социального контроля^.
Образ индивида, вырисовывающийся в этих исследованиях,
можно уподобить несчастной крысе "гамма", занимающей нижнюю
ступеньку в иерархии крысиной стаи, т. е. существу безответному,
забитому и всеми вышестоящими закусанному. Этот образ настолько
резко контрастирует с общепринятым в массовой американской культуре
образом гордого индивидуалиста, самого себя "вылепившего"
человека, что невольно возникает вопрос, какой же из них соответствует
действительности, как сложилось противоречие: с одной стороны,
принятый социальный идеал индивида, с другой, казалось бы,
объективно выявленное, экспериментально доказанное его реальное
существование.
Первые опыты по исследованию влияния группы на индивида
проводились уже более полувека назад. Несколько опытов были поставлены
Ф. Олпортом в 1924 г., Дженнесом в 1932 г., которые продемонстрировали,
что люди в своем повседневном поведении подчи140
___ ___ Опыт США: парадигма объяснения
няются требованиям, обычаям, принятым в группе [McDavid, et al.,
1974, р. 262-263].
В середине 30-х годов М. Шериф : [Sherif, 1946] фактически первый
начал исследовать влияние групповых норм в условиях лабораторного
эксперимента, используя так называемый автокинетический
эффект (оптическую иллюзию движения световой точки в совершенно
затемненном визуальном поле). Обычно человеку кажется, что точка
смещается ("прыгает") на некоторое расстояние, отличающееся в
каждом отдельном случае. Наблюдая за точкой, испытуемые через
несколько экспозиций устанавливали примерное расстояние кажущегося
смещения.
На следующем этапе испытуемым сообщались результаты, полученные
другими испытуемыми, и в итоге первоначальная оценка существенно
изменялась в сторону усреднения. Отсюда делается вывод
о том, что в условиях, когда ситуация неопределенна и двусмысленна,
индивид склонен соглашаться с мнением других людей, как правило,
некоторого большинства. Впоследствии опыты Шерифа были
многократно повторены в самых разнообразных ситуациях, объединенных
одной общей характеристикой - неопределенностью, необычностью
стимула, что открывает возможность его многозначного толкования.
В отличие от опытов Шерифа С. Аш [Asch, 1956] показал в 1956 г.
в своих опытах действие группового влияния в условиях, когда стимул
был хорошо структурирован^. "Наивного" испытуемого (как
правило, одного) помещали в подставную группу, которая единодушно
оценивала стимул иначе, и в итоге более половины испытуемых
склонялись к точке зрения большинства. Когда в этой группе кто-либо
(по указанию экспериментатора) поддерживал испытуемого, тот был
гораздо менее склонен соглашаться с группой. И, наконец, в обстановке,
когда сообщник экспериментатора оказывался один в группе "наивных"
испытуемых, его заведомо неправильная оценка вызывала
удивление или ею просто пренебрегали.
Опыты Аша, так же как и опыты Шерифа, ставились в самых разнообразных
вариациях. С их интерпретацией (в том числе и в нашей
научной литературе) связаны оживленные дискуссии о природе конформного
поведения, конформизма как социального явления. Это не
удивительно, поскольку именно эти опыты пробивали путь давно
вызревавшей идее о зависимости человека от других людей. Эта идея
(еще раз повторим) до конца 50-х годов с трудом находила признание
не только в социальной психологии, но и социологии.
В исследованиях конформизма и его абсолютизации нашли свое
выражение глубокие изменения в общественном сознании, обусловАмериканский
вклад в развитие социальной психологии ... 141
ленные, в свою очередь, сдвигами в социальной структуре американского
общества, положении в нем индивида. Как это убедительно
показал Ю. А. Замошкин [Замошкин, 1966], к началу 60-х годов буржуазный
индивидуализм в США вступил в полосу кризиса, на сцену
стали выдвигаться модели "человека - локатора" (Д. Рисмэн), ориентированного
на мнение других, "человека-организации", хорошо
адаптированного, отшлифованного и подогнанного к требованиям
бюрократической машины.
Важно подчеркнуть, что сам Аш субъективно руководствовался
благородными побуждениями. По мнению М. Дойча, "его ориентация
представляет конструктивный противовес тем взглядам в психологии,
согласно которым человек предстает в своем худшем виде - как
иррациональное, своевольное, эгоцентричное животное" [Deutsch, et
а1., 1965, p. 28], "он протестовал против экстраполяции на психологию
человека данных о поведении биологических организмов" [Op.Cit., р.
23]. Сам Аш в качестве своей основной идеи считал мысль в том, что
"решающий психологический факт об обществе состоит в способности
индивидов понимать и реагировать на опыт и действия других. Этот
факт, который позволяет индивидам вступать во взаимные отношения,
становится основой любого социального процесса и большинства коренных
изменений, происходящих в людях" [Op.Cit., р. 23].
Не считал он удачным и сам термин "конформность", полагая, что
им можно определять только отказ индивида от дорогих и значимых
для него взглядов ради того, чтобы оптимизировать процесс адаптации
к группе, а отнюдь не любое выравнивание мнений [Tajfel, 1968,
р. 332].
Критическая интерпретация Ашем своих опытов, а также сомнение
других исследователей в адекватности сложившихся представлений
о конформизме положили начало поискам причин выявленного
феномена. Почему индивид уступает группе, в каких условиях это
происходит, какова роль личностных свойств в податливости групповому
влиянию (каков "портрет конформиста") - таковы вопросы,
вокруг которых концентрируется большинство исследований проблемы
отношения индивид - группа.
Разумеется, с самого начала большинство исследователей понимали,
что конформность - явление сложное, неоднозначное, в первую
очередь потому, что сам факт уступки индивида далеко не всегда
свидетельствует о действительном реальном изменении его восприятия.
Эта старая проблема соответствия вербальной реакции действительному
поведению. Она формулируется следующим образом:
изменяется ли мнение потому, что индивид убедился, т. е. произошло
ли изменение его когнитивной структуры или он лишь демонст142
Опыт США: парадигма объяснения
рирует изменение, будучи побуждаем иными мотивами (нежеланием
спорить, стремлением сохранить хорошие отношения с членами
группы, получить от этого какую-то выгоду и т. п.). Первый вариант
поведения получил название рационалистического, второй - мотивационного^.
Вокруг этого же деления сложилось предложенное Дойчем и Дерардом
членение влияния группы на два типа: нормативное и информационное
[Deutsch, et а1., 1955]^. Как следует из самого определения,
первый из этих типов связан с групповыми нормами.
Не имея возможности подробно останавливаться на этом чрезвычайно
важном и еще далеко не ясном для социальной психологии
объекте^, ограничимся лишь указанием на то, что в исследованиях
групповой динамики термином норма обычно обозначают стандартизированные
правила поведения, принимаемые членами группы как
"узаконенные спецификации ожидаемой функции группы как системы,
а также функций каждого члена группы внутри этой системы.
Групповые нормы регулируют деятельность группы как организованной
единицы в ее движении к определенной цели" [McDavid, et а1.,
1974, р. 256].
Формы проявления и действия групповых норм исключительно
разнообразны и охватывают широкий диапазон: от внешних ритуалов
до морального и эстетического выбора. Особо следует подчеркнуть, что
функционирование норм непосредственно связано с социальным контролем
над поведением индивида.
Существование норм обусловлено объективной необходимостью
организации деятельности групп, их выживания и воспроизводства.
В свою очередь, для индивида система групповых норм важна тем, что
она обеспечивает его системой ориентиров в окружающей действительности,
"расставляя" для него (и за него) знаки оценок объектов
и явлений. Соблюдение групповых норм обеспечивается соответствующими
санкциями.
С самого раннего возраста человека учат групповым нормам, уважению
к ним, наконец, просто заставляют с ними считаться. Поэтому
естественно, что, попадая в условия лабораторного эксперимента,
человек приносит туда и свое уважительное отношение к мнению других
людей.
Так же очевидно, что, будучи не в состоянии дать определенный
ответ относительно неизвестного объекта, человек сопоставляет свое
мнение с мнением других людей. К моменту эксперимента он, как
правило, неоднократно убеждался в том, что "ум хорошо, а два лучше".
Именно такая ситуация и исследовалась в опытах Шерифа. СобАмериканский
вклад в развитие соииалънич психологии ... 14^
ственно, и основная задача, которую он перед собой ставил, заключалась
в изучении процесса формирования групповой нормы, конвергенции
различных индивидуальных оценок в одну общепринятую.
Несмотря на трудность выделения "в чистом виде" нормативного
влияния, оно тем не менее изучалось. В этих исследованиях были
получены некоторые заслуживающие внимания данные. Так, Дойч и
Джерард показали, что анонимность ответа испытуемого положительно
коррелирует с его устойчивостью; что предварительно сформированная
как в групповой дискуссии, так и индивидуально убежденность
заметно уменьшает эффект влияния [Deutsch, et а1., 1955].
Поллис [Deutsch, 1968, p. 336] в своих экспериментах показал, что
оценка, которая формируется людьми, хорошо знающими друг друга,
гораздо более устойчива, нежели оценка, к которой пришли незнакомые
до эксперимента испытуемые.
В ряде других экспериментов было показано значение эмоциональной
связи для действенности нормативного влияния. Так потребность
быть принятым группой ведет к готовности с ней соглашаться
[Aronson, et а1., 1968].
Устойчивость индивида к действию нормативного влияния изучалась
также Т. Ньюкомом в его широко известном, одном из немногих
лонгитюдинальных исследований политических убеждений студенток
женского колледжа в Беннингтоне. Он показал, как консервативные
взгляды первокурсниц, прибывших из состоятельных семей, под давлением
общего увлечения либеральными идеями, принятыми в колледже,
постепенно меняются по мере того, как студентки входят в
устоявшиеся группы своих старших подруг и принимают их как свои
референтные группы. Показательно, что и через 20 лет многие из них
сохранили свои убеждения [Newcomb, 1957].
В не менее известном исследовании действия групповых норм на
производстве Ретлисбергер и Диксон показали, как вокруг "особо
ретивого" рабочего складывается атмосфера, вынуждающая его снизить
темп работы [Roethlisberger, et а1., 1939].
Несмотря на известное внимание к нормативному влиянию (к его
некоторым аспектам мы еще вернемся), основное место в исследовании
конформности занимает все же информационное влияние, т. е.
такое, при котором позиция индивида изменяется относительно позиции
группы в связи с тем, что индивид обращается к ней как источнику
информации. Иначе говоря, нормативное влияние оказывает
система межличностных отношений, в то время как информационное
влияние детерминируется стремлением человека к более или менее
адекватной оценке объективной реальности.
144_____ Опыт США: парадигма объяснения
И если в ситуации нормативного влияния индивид чаще всего сознательно
соглашается с точкой зрения группы, "про себя" думая
иначе, т. е. в его когнитивной структуре частное и общественно выражаемое
мнения до поры до времени могут сосуществовать, выполняя
свои функции (одно как декларация лояльности, другое- как инструментальное
личное знание), то в ситуации информационного влияния
индивид с самого начала испытывает конфликтное состояние в
связи с тем, что его сенсорная информация расходится с сообщениями
других людей, т. е. с социальной информацией.
Исследования информационного влияния группируются вокруг
изучения трех переменных: двусмысленности стимула, неуверенности,
сомнений индивида в адекватности своей реакции и его сомнений
в адекватности точки зрения группы. Так же как и в случае с взаимозависимостью
нормативного и информационного влияния, все эти три
переменные тесно взаимосвязаны.
Было установлено, что мера двусмысленности стимула определяет
степень неуверенности как в социальной, так и несоциальной ситуации,
хотя эта зависимость варьирует, в свою очередь, будучи детерминируемой
отношением: индивид - характер информации, предоставляемой
группой [Tajfel, 1968, р. 350-351]. Изучение этого отношения
ведется в трех аспектах: 1) исследуются характеристики группы,
которые определяют уверенность индивида в адекватности групповой
оценки; 2) характеристики реакции группы, ведущие к уменьшению
или увеличению этой уверенности и 3) факторы, обусловленные
прошлым опытом индивида, определяющие степень уверенности
в своем собственном суждении.
В этих исследованиях были получены некоторые заслуживающие
внимания данные. Так, в частности, была установлена зависимость
между эффективностью влияния, двусмысленностью стимула, неуверенностью
индивида и размером группы. В то время как в исследованиях
визуальных иллюзий, проведенных Шерифом [Sherif, 1936], повлиять
на оценку стимула испытуемым мог даже один человек, в экспериментах
Аша размер группы было необходимо увеличивать.
При этом важно подчеркнуть, что эффективность влияния зависит
не только от количества "убеждающих", но и от их единства. Так,
введение в группу хотя бы одного индивида, который поддерживает
(сбиваемого с толка) испытуемого, значительно затрудняет влияние
на него. Аш установил также, что увеличение размера группы свыше
трех человек мало влияет на повышение эффективности влияния^ .
Большое значение имеет вес источника влияния. В ряде экспериментов
в том случае, если на сторону той или иной точки зрения становилАмериканский
вклад в развитие социальной психологии ... 145
ся экспериментатор (фигура, заведомо пользующаяся авторитетом в
глазах испытуемых), она становилась заметно более влиятельной
[Luchins, 1961].
Большое внимание уделяется в исследованиях социального влияния
изучению отношения индивида к группе, степени признания ее способности
давать объективную оценку. Здесь было установлено, что отношение
между уверенностью испытуемого в своем ответе и в ответах
группы зависит от большого количества
...Закладка в соц.сетях
