Жанр: Психология
Современная социальная психология.
...таже находится емкость, наполненная
тестом. Из этой емкости тесто идет по трубе на первый этаж. Мастер,
стоящий у нижнего конца трубы, в зависимости от заказа на "калибр"
макарон, навинчивает на трубу фильтр с отверстиями нужного
размера. Тесто, проходя через фильтр, приобретает форму макарон.
В соответствии с этой аллегорией макаронная фабрика - это общество,
а поток теста - человеческая деятельность. Задача же психолога-этогениста
состоит в том, чтобы выявить "фильтры" (планы и правила),
которые "синхронно структурированы и способны диахронно
контролировать поток мысли и действия, придавая им в нужный
момент необходимую форму" [Op.Cit., р. 247].
По мнению Харре, социальных психологов должны интересовать
не столько причины, сколько скорма деятельности. "Вопрос о том,
Новые решения проблем теории и методологии. Энгогенчка ... 217
почему человек вообще что-то делает, психологически неинтересен, -
пишет он. - С точки зрения психологии, особенно социальной психологии,
интересно знать, почему человек делает то, что он делает...
почему он делает именно это" [Op.Cit, с. 246]. Таким образом, при
анализе социального взаимодействия социальный психолог должен
попытаться найти ту матрицу (шаблон), в которой наподобие генетической
программы записана программа поведения людей, включенных
в это взаимодействие.
Простейшим примером действия шаблона может служить церемония
представления хозяину дома одного из незнакомых ему гостей.
"Гладкое" социальное взаимодействие в этом случае обеспечивается,
как правило, тем, что его участники руководствуются примерно одним
и тем же сценарием данной церемонии. Они "умеют себя вести",
они, как говорит Харре, "социальнокомпетентны", т. е. "обладают
необходимыми когнитивными ресурсами и поэтому умеют читать
социальные значения высказывания или жеста" [Harre, 1977(а), р.
290]. Шаблоны социального взаимодействия разнообразны. Одни действуют
постоянно, другие создаются для разового употребления, одни
содержат детальную регламентацию, другие указывают лишь общую
стратегию поведения, одни действуют всегда в данной среде (этнографически
локализованы), другие - лишь в конкретной ситуации и т.
п. Наличие шаблонов отнюдь не исключает возможности импровизации.
Социальное действие можно расположить на континууме между
действием, жестко регламентированным извне, и действием автономным
[Harre, 1977(Ь), с. 333]. В соответствии с этим Харре различает
два типа регуляторов социального поведения: правило и план.
Правило - это фиксированный в знаковой форме социокультурный
нормативный шаблон поведения, обязательный для исполнения.
План - это тоже шаблон поведения, но не навязанный индивиду извне,
а созданный им самим. Поэтому в отличие от правила план не
имеет принудительной силы и может быть изменен.
В этогеническом подходе понятие шаблона неразрывно связано с
тремя другими важными концептами: определение ситуации, арбитр
и социальная маска. Человек с позиций этогеники - это биологический
индивид, обладающий набором когнитивных структур, которые
могут быть описаны четырьмя указанными понятиями. Социальнопсихологический
анализ поведения человека и представляет попытку
узнать, каким репертуаром определений ситуаций, масок, арбитров
и систем правил он располагает.
Здесь важно подчеркнуть, что все четыре элемента входят в когнитивную
структуру не одного человека, а нескольких участников взаимодействия.
Шаблон регулирует коллективный процесс.
218 Опыт Западной Европы: парадигма понимания
"Частью этогенической революции (в психологии), - говорит
Харре, - является утверждение, что каждый человек - это не одинокий
социально-психологический индивид, а сложная система,
группа таких индивидов. Фактически этогенисты думают о каждом
человеке, каждом биологическом индивиде как обладателе набора
таких когнитивных структур, которые могут быть описаны четырьмя
указанными концептами (определения ситуации, социальная маска,
арбитр и система правил). Социально-психологический анализ человека
включает попытку узнать, какими социальными ресурсами, т.
е. каким репертуаром определений ситуаций, масок, арбитров и систем
правил, он располагает. Социальное действие, следовательно, есть
умелое действие, социальные умения - это интеллектуальные навыки,
применяемые при попытке решать непрерывный, поток проблем,
которые ставит присутствие других людей в ситуациях, где взаимодействие
оказывается неизбежным" [Harre, 1974, р. 256-257] (курсив
мой. - П.Ш.).
Поведение человека, анализируемое в системе этих понятий, представляется
Харре как последовательность эпизодов, т. е. законченных
по смыслу связных фрагментов поведения, регулируемых определенными
правилами и планами. Эпизоды делятся на биологические,
формальные и проблемные. В биологическом эпизоде (например, сне)
паттерн поведения обусловлен физиологическими механизмами, которые
слабо подчиняются нашим намерениям. В таких эпизодах автономность
человека крайне ограничена. Она выше в случае формального
эпизода, например в церемонии представления гостя хозяину.
Человек здесь относительно свободен в соблюдении или несоблюдении
требуемых правил, хотя обычно мало кто рискует проверять степень
своей автономности. Для социального психолога наиболее интересны
проблемные эпизоды, в которых человек должен самостоятельно решать
какую-то задачу. Строго говоря, здесь, собственно, и начинается
психология. Если бы Харре не выделил в своей классификации этот
тип эпизода, то его концепция мало чем отличалась бы от других
построений понимающей социологии, ибо и в них социальный процесс
анализируется в аналогичных терминах. Например, понятие "ситуация"
используется в концепции У. Томаса, понятие "маска" - одно
из основных в теории социального "Я" И. Гоффмана, понятие "арбитр"
сопоставимо с понятием референтной группы, наконец, понятие
"шаблон" по смыслу имеет много общего с такими понятиями, как
"социальная норма", "установка", "стереотип" и т. п.
Какие же задачи решает человек в проблемном эпизоде? Прежде
всего он пытается определить, проинтерпретировать социальную ситуацию.
В зависимости от этого определения одно и то же движение руки
Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 219
можно определить, например, как дружеский жест, просьбу о милостыне
или боевой выпад. Образно говоря, определить ситуацию - значит
понять, в какой пьесе человеку предлагают участвовать.
Следующий психологический элемент социального действия -
выбор соответствующей, адекватной маски, "Я"-идентификация. В
зависимости от того, как определяется ситуация и соответственно
жест, мы протягиваем руку для приветствия рукопожатием, подаем
милостыню или обороняемся, следовательно, определяем свою роль
в ситуации.
В проблемном эпизоде действие наименее регламентировано, и
немедленная реакция здесь чаще противопоказана. Решение проблемы
обычно является результатом размышления, проигрывания ситуации
в воображении перед каким-либо лицом (не обязательно конкретным),
выступающим для нас в роли арбитра совершаемого поступка.
Арбитр - это критик: зритель, рецензент пьесы. Добавим, что им,
согласно Харре, может быть и сам субъект действия.
Желая сохранить уважение окружающих, человек постоянно
объясняет себе другим уместность (warantability) своих поступков и
для этого стремится делать их понятными для других. Он как бы помогает
другим людям читать текст воей роли так, как сам ее понимает.
Понятность (inteligibility) - необходимое условие действенного функционирования
шаблонов в системе социального взаимодействия.
Поэтому Харре неоднократно подчеркивает, что понятие "правило"
должно быть дополнено понятием "социальное значение". Понять
поведение - значит правильно определить его значение. Это важно не
только в повседневной практике, но и в научном анализе.
Определяя социальное поведение прежде всего как осмысленное,
целесообразное, интерпретируемое, Харре уделяет особое внимание
разведению понятий "движение" (behaviour), "действие" (action) и
"поступок" (act). При анализе, например, церемонии бракосочетания
один и тот же ее фрагмент может быть интерпретирован на уровне
движения (палец ее руки прошел через кольцо, которое держал он),
на уровне действия (он надел кольцо на ее палец) и на уровне поступка
(он женился на ней). Харре указывает, что движение, действие и поступок
имеют разные аналитические системы координат; движения
соотносятся с системой биологических проявлений, действия - с системой
смыслов и значений, наконец, поступки - с системой социальных
институтов. С позиций этогенического подхода социальный
психолог должен исследовать систему действий и поступков. При
этом в иерархии "социальный порядок - поступок - действие -
движение" каждый уровень выступает как исполнительный для вышестоящего
и задает программу нижестоящему. Движения обслужи220
Опыт Западной Евроны: парадигма понимания
вают действия, действия - поступки. Поэтому Харре называет действия
значениями движений, поступки - значениями действий, нормативную
систему общества - значением поступков [Нагге, 1979, р.
64-66]. С этой точки зрения церемония бракосочетания может быть
представлена следующим образом. Значение брака как социального
института задается социальной системой. Вступление в брак предполагает,
что новобрачные понимают значение совершаемого ими поступка.
Все совершаемые ритуальные действия (обмен кольцами и т.
п.) имеют смысл лишь в рамках данного поступка. Таким образом,
Харре не останавливается на уровне микроструктуры социального взаимодействия,
а пытается вмонтировать свою схему в более широкие
рамки социального процесса.
В соответствии со своим представлением о системе социальных
действий Харре выстраивает и иерархию наук о поведении человека.
Он считает, что проблемы физиологии диктуются психологией (например,
как человек в хаосе стимулов различает значимые паттерны),
а проблемы социальной психологии - социологией (например, какими
знаниями должен обладать индивид для осуществления эффективного
социального взаимодействия). В свою очередь, постановка социологических
проблем детерминируется философским уровнем анализа,
задачи которого обусловлены этическими ценностями общества.
Отсюда его призыв: перевернуть традиционную логическую цепочку
объяснения социального поведения - начинать не с биологического,
а с философского уровня [Op.Cit., р. 141].
Его концепция построена именно по этой логике. Ее отправным
пунктом являются философски обоснованные модели человека, общества
и их отношения. Затем через выделение структур людей и действий
(социологический уровень) он переходит к социально-психологическому
уровню - анализу субъективной интерпретации человеком
своего и чужого поведения. Призыв начинать с философского уровня
обусловлен у Р. Харре не только его общеметодологической позицией,
согласно которой построение теории начинается "сверху", с метатеоретических
постулатов, но и еще одной причиной, весьма характерной
для западноевропейских социальных психологов, работающих в области
теории. Речь идет о стремлении доказать и обосновать социальную
релевантность и значение теории. Так, у Израэла теория выступает как
средство, инструмент преобразования общества. Харре доказывает значимость
своей теории, пытаясь обосновать с ее помощью свою систему
социально-философских взглядов на социальный процесс, аргументировать
предложения по его оптимизации. Отправным пунктом в построении
этой системы являются два взаимосвязанных компонента; модель
человека и основанная на ней совокупность этических принципов.
.^ ...^
Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 221
Из них выводится представление об оптимальных общественных формах
и возможных перспективах их развития [Op.Cit., р. 387]. Рассмотрим,
как реализуется эта логическая конструкция.
Развитие у людей автономности и рефлексивности Харре объявляет
первым этическим принципом любого общества. Однако, пишет он,
анализ системы социального взаимодействия показывает, что и автономность,
и рефлексивность ограничены структурами действия, социальными
взаимодействиями, нормативными системами. Последние,
по его мнению, являются результатом стремления человека к структурированию
среды (столь же универсальная черта, как автономность
и рефлексивность). Отсюда Харре выводит второй этический принцип
- общественный строй, структурирование системы социального
взаимодействия также должны рассматриваться как высшая моральная
ценность.
Далее, исходя из того, что сознание, язык, речь являются неотъемлемой
частью социального действия и столь же неизменной характеристикой
человека, в ранг третьего этического принципа Харре возводит
обеспечение свободы слова как необходимое условие реализации
человеческой сущности. На перечисленных трех этических принципах
Р. Харре строит свои представления о необходимых условиях
изменения общественного строя.
Главными из них он считает экспериментирование с новыми формами
общественной жизни, создание для этого соответствующих условий,
включая предоставление человеку права на социальный эксперимент.
Этими же тремя принципами обусловлено и убеждение Р.
Харре в том, что наиболее эффективной революцией оказывается в
конечном итоге не та, которая производит радикальное изменение
существующего экономического и политического строя (Харре называет
ее конфронтационной), а та, которая изменяет общество постепенно,
через новшества в экспрессивной системе (революция альтернативная)
[Op.Cit., р. 399]. Более того, Харре заявляет, что без соответствующего
изменения в экспрессивной системе конфронтационная
революция обречена в конечном счете на провал. Такая позиция является
логическим следствием постулата о примате экспрессивной
системы над практической.
Сопоставление намерений и заявок автора этогенического подхода
с фактическим их осуществлением выявляет следующую картину.
Р. Харре действительно попытался реализовать принцип системного
анализа и представить общество как образование иерархическое,
саморегулирующееся, а также выявить его основное, с социально-психологической
точки зрения, системное качество. Такую роль
в концепции, как известно, выполняет стремление человека завое222
Опыт Западной Европы: парадигма понимания
вать уважение других людей. Харре выстроил довольно развитую и
логически связанную систему понятий, в которой с этой точки зрения
описывается социальный процесс, и попытался наметить возможные
перспективы построения социальной психологии как самостоятельной
науки. Для этого он использовал основные достижения
западноевропейской социальной психологии в конфронтации с американской
психологической социальной психологией: представление
об обмене мнениями как важнейшей стороне социального взаимодействия,
об индивиде как продукте социального взаимодействия,
о нормах и ценностях как регуляторах социального поведения. Позитивным
вкладом в социальную психологию можно считать и его
представление об отношении человека к другому человеку как важнейшему
регулятору поведения обоих. И тем не менее вряд ли можно
признать конечный результат удовлетворительным. Такая оценка
предложенной Р. Харре общей теории социальной психологии основывается
на следующих соображениях.
У Р. Харре системообразующим в конечном итоге оказывается
качество, локализованное не в свойствах социальной системы, а, по
его собственному признанию, в "человеческой природе" [Op.Cit., р.
4-6]. Общество тем самым выступает не как результат действия системы
социальных связей и отношений, а как следствие этого свойства,
имманентного индивиду. По существу, это шаг назад, к методологическому
индивидуализму, что ставит теорию Р. Харре в один
ряд с концепциями, построенными на понятиях симпатии, солидарности,
социального чувства. Поскольку в качестве регулятора социальных
отношений у Харре выступает уважение окружающих, да
еще преимущественно в наличной, актуальной ситуации, из всей
системы социальных связей на первый план неизбежно выдвигаются
межиндивидуальные отношения. Не случайно поэтому Р. Харре
считает, что в центре внимания при изучении социальных изменений
должно быть межличностное взаимодействие [Op.Cit., р. 348],
что изучение больших групп невозможно [Op.Cit., р. 348], а проблема
отношений власти и подчинения не представляет особого интереса
для социальной психологии, поскольку сводится к вопросу о распространении
власти личности [Op.Cit., р. 233].
Далее, несмотря на то что в основу всей концепции заложено мотивационное
психологическое образование, человек у Р. Харре функционирует
скорее по логике когнитивистской модели, в которой
рефлексивность оттесняет мотивацию на второй план.
Акцент на когнитивные структуры существенно снижает значение
и такой важной характеристики человека, как автономность, несмотря
на заявления о ее первостепенной значимости. Поведение челове'^1
Новые решения проблем теории и методологии. Этогечика ... 223
ка, согласно Р. Харре, регулируется не столько главным мотивом,
сколько принятыми нормами. В концепции же социального нормативное,
ритуальное поглощает этическое. В итоге модель человека оказывается
слишком статичной, а качество автономности уступает место
пассивной способности к соблюдению правил, несущих в себе наподобие
биологических генов будущие сценарии развития социального
взаимодействия [Op.Cit., р. 373].
Указанные противоречия и проявления непоследовательности нашли
свое отражение и в решении проблемы предмета социальной
психологии. Им объявляется, в духе структурализма, система паттернов
социального взаимодействия.
Недостатки этогенического подхода были незамедлительно отмечены
критиками при общей высокой его оценке как ясной и перспективной
альтернативы господствующей парадигме [Schlenker, 1977;
Mertens, et al., 1978]. Программное изложение концепции Харре сопровождено
в "Экспериментальной социальной психологии" статьей
американского социального психолога Б. Шленкера с весьма красноречивым
названием - "Об этогеническом подходе: этикет и революция"
[Schlenker, 1977]. Шленкер указывает, что, критикуя существующую
парадигму за ориентацию на каталогизирование фактов о поведении,
сам Харре предлагает социальным психологам не что иное,
как стать регистраторами норм "приличного поведения". Шленкер
замечает по этому поводу: "Обладая эффективными методами их выявления,
мы могли бы составить книги по этикету, в которых описывались
бы условности и ритуалы принятого поведения в конкретных
группах, зная при этом, что эти нормы не могут быть универсальным
объяснением поведения, поскольку сфера их действия ограничена"
[Schelenker, 1977, р. 319]. Шленкер считает также, что в концепции
Харре недостаточно учитываются ситуации столкновения противоречивых
норм и правил, случаи действия вопреки правилам и т. п.
Не убеждают Шленкера и доводы Харре в пользу предпочтения
структурного подхода параметрическому. "Принятие гуманистического,
непозитивистского образа человека, - пишет он, - не влечет
за собой ни обязательное принятие структурной интерпретации, ни
отказ от параметрической" [Op.Cit., р. 321]. Они должны дополнять
друг друга.
Разумеется, соглашается Шленкер, этнометодологические исследования
могут дать интересный материал для размышления, как и
любой другой эвристический прием, позволяющий проникнуть в существо
предмета. "Такие исследования можно использовать для получения
данных о том, как люди воспринимают нормы, значения, как
выходят из проблемных ситуаций. Очевидна внешняя валидность
^ ^
""' ^-
224____ Опыт Западной Европы: парадигма понимания
этих данных; они избавляют от проблемы генерализации лабораторных
результатов на реальную жизнь" [Op.Cit, с. 325]. Однако эти
преимущества ослабляются другими чертами метода: слабым контролем
переменных, низкой точностью и степенью интерсубъективной
надежности экспериментов. Кроме того, феномен влияния установок
экспериментатора на поведение испытуемых распространяется не
только на лабораторное, но и на любое другое социально-психологическое
исследование. Шленкер заключает свою оценку констатацией
"того, что "в этнометодологических исследованиях рождаются интересные
идеи, которые должны затем подвергнуться более тонкому
анализу и систематической проверке" [Op.Cit., р. 325].
В отличие от Шленкера, критикующего методологию Харре, западногерманские
социальные психологи Мертенс и Фукс, в целом
высоко оценивающие эту концепцию, обращают внимание на гораздо
более важный недостаток - "исключение материальных и культурно-исторических
факторов из системы правил" [Op.Cit., р. 183].
Они справедливо отмечают, что социальная психология должна учитывать
при анализе субъективного отражения объективной реальности
факторы объективные, формирующиеся независимо от сознания
людей [Op.Cit., р. 183].
Последнее замечание фиксирует, пожалуй, один из наиболее серьезных
недостатков не только позиции Харре, но и многих других социально-психологических
концепций, игнорирующих объективные общественные
процессы. Прибегая к его же аллегории, можно сказать, что
Харре не интересуется ни тем, из чего сделано "тесто", ни природой той
силы, которая продавливает его сквозь "фильтр". Он слишком легко
разделывается с проблемой "почему человек что-либо делает", объявляя
это "неинтересным" для психологии вопросом. Правила (нормы)
как формы (фильтры) могут действительно объяснить, как что-то делается,
т. е. описать структуру социального действия, но любой самый
тонкий анализ нормативной структуры не может раскрыть причины
действия. Тем самым социальная психология оказывается неспособной
ответить на вопрос о происхождении норм в процессе взаимодействия
людей и роли в нем индивида. Поэтому Харре и не может ответить на
сложные вопросы, которые сам ставит: что заставляет "мастера" менять
"фильтр", откуда берутся "фильтры".
В наибольшей мере несостоятельность концепции Харре обнаруживается
именно в этом вопросе. Суть его подхода к изменению общественного
строя состоит в попытке объединить диалектический анализ общества
с эволюционной его трактовкой. Однако при более близком знакомстве
с конкретной реализацией этой идеи выясняется, что в ней гораздо
меньше внимания уделяется диалектике и гораздо больше - эволюции.
Новые решения проблем теории и методологии. Этогеника ... 225
Харре прямо заявляет, что всякая концепция изменения общества должна
"пройти проверку на прочность" в сопоставлении с диалектическим
анализом, содержащимся в марксистской теории, но вместе с тем
утверждает, что одной диалектики в исследовании общества, особенно
социально-психологическом исследовании, недостаточно [Harre, 1979,
р. 349]. Он считает, что диалектический анализ эффективен при исследовании
материальной системы, но мало пригоден для объяснения
изменения системы экспрессивной, которая должна анализироваться
в системе понятий эволюционной теории. Само диалектическое противоречие
Харре определяет своеобразно - как некое "напряжение, ведущее
к компенсаторным изменениям и возникающее там, где люди
оценивают свое положение в одной из систем как несопоставимое с их
положением в другой системе" [Op.Cit., р. 352]. Примерами таких противоречий
выступают субъективные переживания обнищавшего аристократа
или богатой и сильной женщины, которая сталкивается с покровительственным
отношением к себе со стороны более бедных и слабых
мужчин. Когда подобных людей становится достаточное количество
и они объединяются, то можно ожидать, что они будут стремиться
к восстановлению соответствия своего положения в обеих системах
путем социальных изменений.
Харре считает, что, дополнив диалектику эволюционным подходом,
он тем самым решил не решенную Марксом проблему связи изменений
в нормативной системе с изменениями в экономической
структуре, т. е. показал, как изменения в привычках, социальных
институтах и нормах ведут к изменениям в макроструктуре общества.
Маркс действительно этого не сделал, поскольку такой подход означал
бы отступление от материалистического понимания истории, согласно
которому ведущей стороной в развитии общества является не
экспрессивная система, а экономическая, материальная и производная
от нее политическая. Напротив, по Харре, общественные формы
являются результатом неких мутаций, возникающих в процессе экспериментирования
людей с новыми способами социального (преимущественно
экспрессивного, символического) взаимодействия.
Такое понимание социального изменения обесценивает все указания
Харре на диалектическое единство экспрессивной и материальной
систем. Оно объясняется общей оценкой, которую Р. Харре дает роли
труда в человеческом обществе. Согласно его представлениям, идеологическое
происхождение которых очевидно, труд для большинства
людей - это тягостная необходимость. В его теории совершенно игнорируется,
что труд есть основа социальности, что формы общения,
а следовательно, и экспрессивные формы детерминируются формами
совместной, прежде всего производственной, деятельности людей.
226 Опыт Западной Европы: парадигма понимания
Трудовая деятельность, в концепции Харре, второстепенна, поскольку,
как заявляет автор, общества, в которых производство средств к
существованию было бы преобладающим видом деятельности, редко
встречаются в истории (?!). Поэтому она и удостаивается весьма скромного
места в приложении к одной из глав основной работы Харре.
Абсолютизация экспрессивной системы и принятие приведенных
выше моральных принципов приводят Р. Харре к типичной либерально-утопической
теории социальных преобразований. Сведя к минимуму
роль экономических факторов, он выдвигает предложения сугубо
реформистского характера, ограниченные рамками экспрессивной
системы. Назовем некоторые, наиболее типичные из них: обеспечить
свободу слова, "оберегать мутантов", увеличить количество иерархий,
в которых человек мог бы найти удовлетворяющее его место [Op.Cit.,
р. 388,401, 404], и т. п.^
Вопрос о том, что са
...Закладка в соц.сетях
