Жанр: Психология
Современная социальная психология.
...станавливается также связь между структурой отношений власти и
распространенной в обществе системой норм и ценностей. Так, в исследовании
Тоха было выявлено, что стереотип мужественности, созданный
средствами массовой информации в духе традиций эпохи
освоения в США Среднего Запада, поддерживается индивидуалистической
философией современного капиталистического общества.
Армистед отдает себе отчет в том, что попытка проникнуть в "святая
святых" общества - механизм формирования системы политических
отношений - сама по себе есть акт политический и далеко не
безопасный. По всей вероятности, это и заставляет его ограничиться
лишь постановкой вопроса. Вместе с тем Армистед старается доказать
возможность, и допустимость "понимающего" подхода в социальной
психологии. Он пишет, что социального психолога должна интересовать
"повседневная жизнь людей, что основной метод исследования -
это опрос людей, что объяснения представляют собой общественный
факт, оговаривая при этом, что классификация, генерализация и
интерпретация подобных данных требуют применения некоторых
дополнительных мер контроля, а объяснение опыта должно двигаться
в направлении к обществу" [Op.Cit., р. 128].
При общем положительном отношении к призыву "восстановить
доверие к тому, что говорят люди о своих переживаниях", как средству
гуманизации социально-психологического исследования, нельзя
не отметить и слабостей метода объяснений. Одна из них, по мнению
Б. Шленкера, - это превращение исследования в каталогизацию типовых
социальных ситуаций. Прагматическая ценность такой работы
очевидна, особенно для оптимизации труда представителей социономических
профессий, т. е. профессий, связанных с межличностными
контактами (сфера обслуживания, образования и т. п.). Однако в
этом случае социальная психология становится наукой преимуще^
^^ж^^ ^
^lfcal.
ий"^
Предложения в области методов: анализ эпизодов 247
ственно описательной, поскольку, как отмечал в свое время К. Герген,
занимается не раскрытием закономерностей, устойчивых связей, а
отображением и систематизацией существующих нормативно-ценностных
систем. При этом она приобретает черты литературного творчества,
одной из целей которого также является создание социальной
типологии. Кстати, сторонники "понимающего метода" сами признают,
что социальным психологам следовало бы поучиться глубине
проникновения в тайны человеческого поведения у писателей
[Armistead, 1974(b), 118].
Опора на лингвистический анализ сопряжена с трудностями, которые
в значительной степени обусловлены свойствами основного материала
- речи, вплетенной в социальную ситуацию, а также различиями
в способностях людей к вербализации своих отношений, намерений,
оценок и т. п. Поскольку анализ эпизодов предполагает расшифровку
и невербального поведения, то сложности многократно увеличиваются,
хотя в настоящее время небезуспешно совершенствуются
методы и в этой области [Argyle М., 1970.]. Укажем также на сложности,
возникающие в связи с необходимостью учета большого количества
уровней объяснения. В самом деле, человек, совершая поступки
в проблемной ситуации, объясняет ее для себя (а) и для окружающих
(б): далее социальный психолог должен объяснить для себя это
поведение человека (в) и объяснить объяснение им своего поступка (г),
а затем объяснить себе и научному сообществу, почему и как он все это
делает (д), ибо его деятельность - тоже социальна.
Наконец, справедливое замечание Н. Армистеда о необходимости
"двигаться в сторону общества", т. е. переходить к анализу явлений
более высокого социального уровня, предполагает наличие методов
исследования общественного сознания, продукции средств
массовой информации. Между тем работ, которые помогли бы перебросить
мост от ситуации межличностного взаимодействия к той
сфере, где формируются "характерные маски", еще очень мало [Moscovici,
1961].
Несмотря на отмеченные выше проблемы и трудности, это геническпй
метод считается в западной социальной психологии едва ли не
самой перспективной и серьезной альтернативой лабораторному экспериментированию^.
Главное его достоинство состоит в том, что он
органически связан с моделями человека и общества, с теорией и
концептуальным аппаратом. Но, будучи адекватным средством эмпирической
проверки теории, он, как это ни парадоксально, акцентирует
и ее недостатки: сведение активности человека к активности вербальной;
фактическое признание непреодолимой зависимости человека от
норм и ритуалов.
248
В этой связи нельзя не отметить, что от того, в какой степени будут
преодолены эти недостатки, зависит и судьба самого этогенического
метода. Например, чрезмерный акцент на субъективность чреват
риском возвращения к прошлому психологии, когда самоотчеты испытуемых
были единственным источником познания субъективного
мира. К тому же за кажущейся примитивностью и бесхитростностью
практического сознания на деле скрывается явление, требующее для
его исследования исключительно тонкого теоретического анализа. Без
работы в этом направлении методы социально-психологического исследования
рискуют остаться способом фотографирования общественного
процесса, в то время как текучесть, динамичность и быстрота
социальных изменений требуют методов, по всей вероятности превосходящих
по сложности любые существующие^.
ВКЛАД В СОЦИАЛЬНУЮ ПСИХОЛОГИЮ.
ОБЪЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:
влияние меньшинства и поляризация установок,
межгрупповые отношения, социальный стереотип,
социальные представления, социальная ситуация
11.1. Общая характеристика
Исследования конкретных объектов и явлений, сложившиеся в рамках
парадигмы понимания, представляют собой сложный результат
решения четырех важных задач, возникших перед западноевропейскими
новаторами. Первая из них - стремление к новым постановкам
проблем, поиску нетрадиционных объектов. Вторая - попытка доказать
реалистичность сделанных заявок на создание альтернативы
господствующей парадигмы объяснения, эмпирически обосновать
иные методологические постулаты. Третья - необходимость сохранения
определенной преемственности социально-психологического знания,
интеграции в новые теоретические схемы эмпирических данных,
убедительно верифицированных парадигмой объяснения. Наконец,
четвертая, более институциональная, нежели собственно научная -
утверждение предлагаемой парадигмы в системе социальных инстиВклад
в социальную психологию. Объекты исследования ... 249
тутов науки: признания со стороны представителей магистрального
направления, возможностей публикации в авторитетных изданиях,
квалификационной сертификации ученых степеней и званий и т.п.
В настоящее время, по прошествии более четверти века с момента
появления западноевропейской оппозиции, можно утверждать, что
большинство этих задач были решены, хотя и с различной степенью
успешности.
Необходимо отметить при этом следующие общие итоги. Гораздо
больше идей и гипотез было высказано, чем эмпирически проверено
и доказано. В ходе конкретной исследовательской практики центральной
проблемой стала проблема метода, соответствующего декларируемым
теоретико-методологическим постулатам.
Наиболее значимые эмпирические результаты парадигмы объяснения,
полученные, например, в исследованиях социальной установки,
когнитивных процессов, нашли свое место в новых теоретических
схемах.
Западноевропейская парадигма успешно утвердилась в мировой
социальной психологии: она имеет свои журналы серии периодических
тематических изданий, ее ведущие представители входят в число
признанных мэтров современной социальной психологии, их приглашают
читать лекции в оплот парадигмы объяснения - американские
университеты. Таким образом, общий позитивный итог налицо.
Вместе с тем, нельзя не заметить, что это стоило реформаторам
заметного ослабления первоначального радикального импульса. Некоторые
исследования, если их рассматривать изолированно, мало
чем отличаются от традиционных. По ряду параметров западноевропейская
парадигма конвергирует с парадигмой объяснения. Такой
оказалась объективная цена ее интеграции не только в социальнопсихологическое
знание, но и в социально-психологический истеблишмент.
Подобная критическая оценка означает всего лишь констатацию
реального положения вещей и отнюдь не имеет в виду хоть скольконибудь
снизить значимость вклада представителей парадигмы понимания.
Более того, в дальнейшем будут показаны ее действительные
достижения. С этой целью будут рассмотрены исследования: внутригрупповых
процессов, межгрупповых отношений, социальных представлений
и социальной ситуации.
В исследованиях этих объектов наиболее рельефно предстают новыу
способы решения методологических и теоретических проблем, предложенные
в рамках наиболее перспективного в Западной Европе культурологического
подхода, а именно: рассмотрение межиндивидуальных
250______ _________ Опыт Западной Европы: парадигма понимания
взаимодействий через призму коллективных процессов более высокого
уровня; обращение к элементам культуры (ценностям п нормам) как
регуляторам этих взаимодействий; исследование психологических
механизмов регуляции социального поведения через различные знаковые
и идейно-психологические формы; анализ индивидуального поведения
с учетом социальной среды, в которой оно осуществляется.
11.2. Влияние меньшинства и поляризация установок^
Традиционный подход опирался на структурно-функционалистскую
модель общества, согласно которой в нем поддерживаются статус-кво,
социальный мир" бесконфликтность и равновесие. Как показал С.
Московичи [Moscovici, 1976], эта модель основана на следующих постулатах:
1. Влияние в группе распределено неравномерно, его направление
односторонне. Индивид в группе - пассивная и маловлиятельная
единица.
2. Функция социального влияния заключается в том, чтобы сохранять
и укреплять социальный контроль. Отклонение от групповых
норм рассматривается как угроза существованию группы, как следствие
плохой адаптации индивида, что, в свою очередь, объясняется
изъянами психики девианта.
3. Сила и направление влияния определяются отношениями зависимости
между членами группы. Зависимость - главный детерминирующий
фактор внутригрупповых отношений. Индивид подчиняется
групповому влиянию, потому что зависим от других членов группы,
нуждается в их признании.
4. Формы влияния зависят от степени неопределенности ситуации,
в которой индивид принимает решение, и от того, насколько он тяготится
этой неопределенностью.
5. Достигнутое групповое единство фиксируется в объективной
норме. В случае, когда возможность объективной проверки отсутствует,
людям не остается ничего иного, как обращаться к общепринятому
мнению, выполняющему роль объективного критерия.
6. Все процессы группового влияния должны анализироваться как
проявления конформности.
Начиная с опытов М. Шерифа по формированию групповых норм,
а затем исследований конформизма, выполненных С. Ашем, в социальной
психологии прочно утвердилось представление, что индивид, как
правило, уступает давлению общественного мнения. Однако западноевропейские
социальные психологи обратили внимание на то, что в
экспериментах Шерифа и Аша были нейтрализованы факторы, обычВклад
в социальную психологию. Объекты исследования ... 251
но действующие в реальной жизни: предшествующий опыт участников;
их эмоциональная вовлеченность; убежденность в своей правоте; статус;
престиж; наконец, отношения между членами группы, связанные
с их ценностями [Lemaine G., 1969]. Они правильно подметили также
влияние ценностных представлений авторов на результаты их исследований.
Теории Шерифа и Аша, писали Дуаз и Московичи, с одной стороны,
"отражают определенное видение коллективных отношений...
тенденцию трактовать эти отношения как конформные. Такое видение
коллективных отношений... скрывает за собой политическую практику
репрезентативной демократии... , а с другой стороны, практику ценообразования
на свободном конкурентном рынке" [Doise W., et а1., 1969,
1970, p. 523]. Добавим, что в основе этого видения, равно как и внешне
декларируемых правил "репрезентативной демократии" и "свободного
рынка", лежит всячески пропагандируемый в капиталистическом
обществе принцип эгалитаризма, согласно которому в политической и
экономической сфере все граждане равны.
Между тем в эксперименте, который поставили Лемэн, Депорт и
Лумэн [Lemaine, 1969], было установлено, что испытуемые с высоким
статусом относительно мало изменяют свою оценку, причем групповая
норма сдвигается в сторону оценки этих лиц.
Полученные факты с очевидностью противоречили функционалистской
модели одностороннего (группа-индивид) влияния. К тому же
из повседневной практики психологам было известно, что индивид
может: 1) подчиниться группе формально, внешне (мотивационный
вариант, исследованный и экспериментально); 2) выйти из группы; 3)
некоторое время, в зависимости от ситуации, сопротивляться; 4) попытаться
изменить сами нормы, т. е. оказать обратное влияние на
группу. При изучении этих альтернатив поведения в ситуации группового
давления и возник новый объект эмпирического исследования
внутригрупповой динамики - влияние меньшинства.
Еще в экспериментах С. Аша, а затем С. Милгрэма по подчинению
власти было отмечено, что достаточно испытуемому в конфликтной для
него ситуации обнаружить наличие так называемой "социальной поддержки",
как его устойчивость в отстаивании своей позиции значительно
повышается. Для проверки этого феномена было поставлено множество
экспериментов, в которых обнаружились следующие факты.
В случае, когда речь идет о перцептивных суждениях, достаточно
одного высказывания, противоречащего мнению большинства, чтобы
испытуемый не поддался групповому влиянию. Однако простая девиация
еще одного члена группы не действует, если речь идет о социально
значимом суждении. Для устойчивости нонконформного социального
суждения необходимо, чтобы кто-нибудь поддержал именно дан252
Опыт Западной Европы: парадигма понимания
ное суждение, причем не обязательно публично. Важно одно - чтобы
индивид, отстаивающий свою точку зрения, знал, что он не одинок
[DoiseW., 1978(b),p. 123].
Развитие представлений о природе "социальной поддержки" привело
к построению интеракционистской модели группового влияния.
В отличие от функционалистской модели она основывалась на том,
что в группе под влиянием внешних социальных изменений соотношение
сил постоянно меняется и что меньшинство в группе может
выступать проводником этих внешних социальных влияний. Тем
самым асимметричность отношения "меньшинство - большинство"
как бы выравнивалась.
Интеракционистская модель, по мнению ее сторонников (Московичи
и др.), отличается от модели "социальной поддержки" и не является
ее разновидностью, поскольку последняя, в сущности, представляет
групповые нормы как неизменные, а противостоящие им - как
некий анклав, островок "особенности" в группе, в то время как интеракционистская
модель предполагает именно изменение групповых
норм под действием этого анклава.
Еще одно важное ее отличие заключается в трактовке "меньшинства".
В традиционных исследованиях социальной психологии этот
термин использовался в его буквальном значении, что полностью соответствовало
традиционному пониманию социального. В исследованиях
же влияния меньшинства, о которых речь пойдет далее, "меньшинство"
- это та часть группы, которая обладает меньшими возможностями
влияния (авторитетом, статусом, властью, компетенцией и т.
п.). С этой точки зрения, численное меньшинство фактически может
быть "большинством", если оно в состоянии навязать свое представление
остальным членам общности [Op.Cit., р. 124].
Такое понимание меньшинства более соответствует реальной действительности
классового общества. Так, например, в настоящее время
в США группа людей в количестве всего 3,5 тыс. человек фактически
контролирует экономику и политику страны и, будучи в явном
количественном меньшинстве, тем не менее оказывается в большинстве
в упомянутом смысле.
В ряде исследований ставилась задача выявить условия, которые
позволяют меньшинству оказывать влияние на группу. Оказалось, что
первое условие - это последовательность, устойчивость поведения
меньшинства, как синхронная, т. е. единодушие членов меньшинства
(консенсус) в конкретный момент, так и диахронная, т. е. сохранение,
повторение позиции во времени.
Показательны в этом плане два эксперимента, поставленные С.
Московичи и французским социальным психологом К. Фошо. В одном
Вклад в социальную психологию. Объекты исследования ... 253
из них испытуемым предъявлялись рисунки, на которых были изображены
различные предметы. Предлагалось выбрать тот из них, который
по одному из четырех параметров (характеристик) может быть
использован при создании приборов управления самолетом. (Как известно,
прибор может быть удобен или неудобен для пилота в зависимости
от формы, размера, цвета, очертаний). Сообщник экспериментатора,
постоянно ориентируясь на один и тот же параметр, т. е. проявляя
устойчивость поведения, заметно влиял на выбор, который делали
испытуемые.
В другом эксперименте перед испытуемыми ставилась задача ассоциировать
то или иное существительное либо со свойством (например,
апельсин -круглый), либо с более общим понятием (апельсин
- фрукт). Испытуемым зачитывался список слов, относительно
которых заранее была установлена средняя частота тех и других
ассоциаций. И в этом случае сообщник экспериментатора, неизменно
ассоциируя существительное с понятием, добивался заметного изменения
у испытуемых количества выборов в пользу аналогичных ассоциаций.
В считающихся классическими исследованиях Московичи, Лажа
и Нафршу [Moscovici, 1971], которые проверяли новую модель социального
влияния, изучалась зависимость влияния меньшинства от
таких переменных, как порядок ответов подставных лиц, ответов
испытуемых, сохранение позиции во времени (диахронная устойчивость).
Задача испытуемых состояла в определении цвета и его интенсивности
по шестибалльной шкале.
В первой экспериментальной ситуации двое из испытуемых -
помощники экспериментатора - постоянно "видели" голубой цвет
зеленым. В одних группах их опрашивали вторым и четвертым по
порядку, а в других - первым и четвертым. Для усложнения эксперимента
степень интенсивности цвета менялась. Во второй ситуации
процедура была такой же, но подставные лица демонстрировали
менее последовательное поведение: они называли голубой цвет
зеленым лишь один раз. Главные результаты таковы: 1) в контрольной
группе лишь один из 22 испытуемых один раз увидел голубой
цвет зеленым, т. е. групповая норма соответствовала действительности;
2) в группах, поставленных в первую экспериментальную
ситуацию, число ответов "зеленый" увеличилось до 8,4% общего
числа выборов (без подставных); 3) в группах, поставленных
во вторую экспериментальную ситуацию, т. е. с менее, последовательным
поведением подставных лиц, этот показатель падает до
1,25%, иными словами незначительно отличается от показателя
контрольной группы.
254 Опыт Западной Европы: парадигма понимания
Кроме того, в интервью с испытуемыми после эксперимента выяснилось,
что подставные лица оценивались испытуемыми как менее
компетентные, но более уверенные.
Авторы интерпретируют результаты следующим образом. Последовательность
поведения меньшинства оказывает заметное влияние, поскольку
факт устойчивой оппозиции двумя способами подрывает согласие
(в группе). Меньшинство, во-первых, предлагает норму, противоречащую
норме большинства, во-вторых, наглядно демонстрирует, что
групповое мнение не абсолютно, чем подрывает его авторитет.
В этой связи возник другой, важный для социальной практики
вопрос: какой тактики должно придерживаться меньшинство, каковы
условия не только сохранения его влияния, но и "выживания" его
самого? Дело в том, что в работах американского социального психолога
Шехтера [Schachter S., 1959 ] на сенсорном, ценностно-нейтральном
материале было показано, что нонконформисты своим сопротивлением
усиливают реакцию их отторжения группой. Аналогичные
результаты были получены в опытах Дуаз и Московичи [Doise, et al.,
1969-1970].
Исследуя этот феномен, Г. Мюньи поставил эксперимент, в котором
предметом оценки был уже не сенсорный материал, а социальный
объект (армия). Общая идея исследования была такова: когда вовлекаются
ценностные ориентации, группа дробится на большое количество
подгрупп; разнообразие позиций по социальным объектам гораздо
более велико^, а участники группы ориентируются не только на
нее, но и на другие группы, в которые они входят - социальные, профессиональные
и т. п.
Мюньи выделил два "стиля переговоров": "гибкий" и "жесткий"
(ригидный). Жесткий стиль отличается бескомпромиссностью и категоричностью
высказываний, схематичностью и строгостью формулировок.
Мягкий, напротив, характеризуется большей адаптивностью,
мягкостью формулировок, в которых проявляется уважение к мнению
других, выражается готовность к компромиссу [Mugny G. 1975]. Было
установлено, что мягкий стиль наиболее эффективен, жесткий же
может привести к ухудшению позиций меньшинства и укреплению
норм большинства.
В ходе эксперимента выявилось еще одно обстоятельство - зависимость
эффективности влияния меньшинства от образа, который
складывается о нем у объекта влияния, т. е. у большинства. Так, если
в глазах большинства меньшинство предстает как бескомпромиссное,
ему приписывается догматичность, что блокирует дальнейшее влияние
меньшинства.
Вклад в социальную психологию. Объекты исследования ... 255
Влияние меньшинства как постоянный фактор внутригрупповых
процессов было обнаружено и в экспериментах с такими традиционными
объектами, как "эффект ореола", "эффект запаздывания"
(sleeper effect) и др.
Исследования феномена влияния меньшинства, по некоторым
оценкам, позволяют не только увидеть традиционные объекты и процессы
в новом свете. Так, подводя итоги этому новому направлению
за более чем десятилетний период, С. Московичи пишет: "Они складываются
во все более связную и полную систему. Результатом, как
минимум, является то, что из них вырастает все более стройное теоретическое
знание" [Moscovici, et aL, 1972©, p. 223].
Пока еще рано говорить о том, насколько продуктивной окажется
интеракционистская модель влияния. Подчеркнем лишь одно бесспорное
ее преимущество: она лишена односторонности функционалистской
модели, поскольку включает широкий социальный контекст,
в котором находится группа. Анализ внутригрупповой динамики
с учетом межгрупповых отношений открывает перед социальной
психологией новые перспективы. Во-первых, появилась возможность
анализа группы не как замкнутой единицы социальной системы, а
как образования, включенного в систему более высокого уровня. Вовторых,
взаимодействие индивидов в группе предстало в двух аспектах:
как взаимодействие членов одной этой группы и, одновременно,
как взаимодействие представителей разных групп, в которые члены
данной группы также объективно включены.
Этот второй аспект особенно четко выявился в исследованиях еще
одного нового объекта - поляризации групповых установок. Он был
выявлен благодаря новому подходу к феномену, получившему название
"сдвиг к риску" группового решения.
Как известно, в 1961 г. Дж. Стоунер установил, что группа после
дискуссии принимает более смелое, "рискованное" решение, чем
можно было бы ожидать, опираясь на результат усреднения измеренных
до дискуссии индивидуальных мнений ее членов. Напомним суть
методики. Испытуемые вначале принимают решения индивидуально.
Это фаза предсогласия. Затем экспериментатор просит коллективно
обсудить объект или ситуацию и прийти к общему выводу - фаза
согласия (консенсус). Наконец, после дискуссии каждый участник
получает ту же анкету и может опять высказать свое личное мнение -
фаза постсогласия. Феномен "сдвига к риску" проявляется в том, что
усредненные оценки на стадиях согласия и постсогласия оказываются
более экстремальными относительно средней индивидуальной в фазе
предсогласия. Надо сказать, что термин "риск" применяется как ус256
Опыт Западной Европы: парадигма понимания
ловный, ибо в ряде экспериментов было показано, что группа способна
принимать и более "осторожные" решения. Суть феномена состоит в
сдвиге относительно фазы предсогласия. В ходе многолетних исследований
были выявлены три основных условия "сдвига к риску": сам
факт дискуссии, некоторое исходное расхождение индивидуальных
позиций и определенность содержания обсуждаемого материала. Взаимосвязь
этих факторов объяснялась по-разному: действием социокультурных
норм поведения индивида (в западном обществе), поощряющих
риск [Deschamps, et al., 1978(b), p. 95]; возможностью переложить
ответственность за решение на других [Op.Cit., р. 95]; и т. п.
По мнению В. Дуаза, американские исследователи исходили из ошибочной
методологической посылки: коллективное решение должно
выражать среднестатистическую точку зрения, некую "золотую середину"
. Тем самым смешивалась динамика двух процессов - собственно
"сдвига к риску" и принятия коллективного решения как такового
[Op.Cit., р. 97]. Не содержит ли сама дискуссия элементов, могущих
заставить ее участников принять более смелое решение, например не
включает ли она механизм действия ценностных ориентаций? Такой
вопрос поставили Московичи и Дзаваллони [Moscovici, et al., 1969].
В своем эксперименте они применили классическую методику, но на
другом, ценностно и идеологически насыщенном материале.
Эксперимент заключался в следующем. В одной из групп испытуемых
объектом дискуссии было отношение к де Голлю. Замер производился
по шкале Ликерта, т. е. испытуемые должны были высказать
свое согласие с одним из семи высказываний, расположенных на континууме
от крайне положительного до крайне отрицательного. Во второй
группе по той же шкале измерялось отношение к другому объекту
- американцам. З
...Поділитися у соцмережах
