Жанр: Электронное издание
oswoenie
...аходить
средства, цели, пути для реализации обретаемой творческой
активности; не готовы осуществлять свои сокровенные возможности. Зов
бытия и времени почти еще не доносится до них. Именно потому свое
новое положение в мире и истории они осознают и реализуют отнюдь не
наилучшим образом. Сплошь да рядом встречающиеся примеры тому недвусмысленно
симптоматичны в отношение пессимизма за настоящее и будущее
нашего мира.
Складывается, как нетрудно видеть, парадоксальная ситуация, при
которой возникающий, так сказать, "объективно" сверхчеловек, со
свойственными ему атрибутами, не в состоянии быть таковым по подлинному
счету из-за СВОЕЙ\д неготовности\* (в плане субъективном). Единственное,
что в нем от сверхчеловека и богоравной свободы, - это
только человеконивелирующая, разрушительная сила, сила, способная
вести к деструкции все сущее. Заполучив материальную, техническую
власть над Землей, современный человек* еще не знает по-настоящему
как ею распорядиться. И, конечно же, он не воспринимает себя в роли
пастыря бытия. Больше того, - даже не сознает по подлинному счету
принципиальную перемену в своем положении и роли в мире по сравнению
с тем, как последний технически существовал до сих пор. "Он все еще
тратит значительную часть нравственной и физической энергии на пустячную
случайную работу и мелкие перебранки, которые раньше, возможно,
и имели какой-то вес, но теперь, в его человечески- имперский
век, тщетны, бесполезны, абсолютно ему не к лицу... Он все еще склонен
наделять технику почти мистическими свойствами, надеясь, что она
сможет преодолеть любые трудности, решить практически любые проблемы,
\1.0 ____________________
*) Во всяком случае, чересчур подавляющая часть его, - настолько,
что бы это могло нести перемены в "накатанных" укладах жизни.\*
+ автоматически проложить путь к блестящему будущему" (11). Он уповает
на бесконечный технический прогресс, не желая видеть, что уже в
наши дни прогресс этот уперся в естественные, непреодолимые (во всяком
случае, в традиционно-индустриальном смысле) барьеры, за предел
ами которых начинается глобальный планетарный крах. До сих пор он
вкладывает почти все свои средства в развитие индустрии, в так назыв
аемые "базовые" отрасли, в технику, естество-и технознание*, которые
действительно, достигли гигантских успехов ныне. И тем более -
на фоне достижений наук о человеке, духе, этике. Вполне в этом смысле
правомерно утверждать, что человеческая мудрость, подлинные и
серьезные знания человека о самом себе (если не брать никчемные,
околочеловеческие факты и фактишки) мало чем пополнились новым по
сравнению с тем, что люди знали во времена Сократа.
Не от того ли позиции человека, чувствующего себя "властелином"
современного мира, столь хрупки и шатки как никогда прежде? Не от
того ли он столь беспомощен и немощен совладать со своей свободой и
взять на себя ответственность за свои действия и бездействия в мире?
Если ему и хватило ловкости орудовать похищенным у богов огнем,
то мастерства, мудрости по-настоящему им пользоваться - не достает.
А без этого мастерства он - не более чем, как говорит Печчеи, "современный
варвар", обладающий громадной силой, но не имеющий ни малейшего
представления о том, как распорядиться ею. И распорядиться,
конечно, в том подлинном смысле и назначении, что отвечает духу настоящего
времени, а главное - зову бытия. Разумеется, не то страшно,
что мир современного человека полностью технизирован. Страшно и
чрезвычайно то, что человек этого не понимает; не дает себе ясный
отчет откуда надвигаются опасности для существования мира, в чем они
коренятся. Как раз потому, главным образом, он не готов к спасению
от пробуждаемых им самим и все плотней сгущающихся вокруг бед. "Мы
\1.0 _________________
*) Больше того, - в гонку вооружения, по-прежнему, милитаризуя
не только свою экономику и политику, но даже духовную жизнь.\*
+ еще не способны встретить осмысляюще мысль о том, ЧТО в сущности
лишь начинается в этом веке атома" (12).
Повторяем, уже который раз, именно в неготовности современного
ЧЕЛОВЕКА быть на высоте своего призвания,соответственно,тем достижениям,
могуществу и возможностям, которыми он распоряжается, в его
неготовности и неспособности взять на свои плечи бремя забот за
действительность, отвечать своему подлинному положению и роли в мире
как сверхчеловека, в его неготовности творить себя в качестве последнего,
- таятся в складывающихся ныне условиях все ужасы и беды.
Нет потому в современном мире ничего более опасного для человека и
мира чем сам человек, его дела и поступки. И надо понять, что ища
спасение от несомых и таящихся в нем опасностей,кошмаров, недопустимо
как-то рассчитывать на объективный ход дел, на заведенную логику технического
прогресса. Не может он рассчитывать и на какой-то "спасительный
случай", вмешательство извне, - свыше или снизу. Ситуация, в
которой он (мы все сегодня) оказался, не похожа ни на одну из аналогичных
(в смысле переломности, поставленности человека в состояние
опасности) в протекшей истории. В прежней истории всегда исход дела,
в конечном счете, решался естественно-исторически, объективным ходом
дел. Современный человек рассчитывать на это не вправе.
Единственно, на что он может рассчитывать, - это на самого себя,
на свою сознательную перестройку, перевоспитание. Все упирается
в деле спасения человека и мира в самого человека, - в то, как быстро
он научится быть действительно сверхчеловеком и освободится от
индустриально-технического отношения к миру. А самое главное - освободится
творить действительность "осмысляющим мышлением", мерами событийной
рациональности: заботливо, осваивающе, про-изводя. Исход
дела зависит от того,\д как быстро\* он сумеет вырабатывать в себе качеств
а, способности подлинно автономного, ответственного и творческого
субъекта своей действительности,\д станет ли\* он на правильный
+ путь событийного спасения, путь произведенческого\д человекотворчеств
а,\* которое бы дало ему силы и умения совладать поистине с обретенной
мощью предметотворчества. При этом важно понять, что речь идет
не об отдельных людях (они уже есть), или какой-то социальной группе
(пусть даже элитарной),транснациональной монополии, геополитическом
образовании (они ныне уж слишком сверхчеловечны). Речь идет О ВСЕХ
ЛЮДЯХ, о каждом человеке. Хотя бы о той "КРИТИЧЕСКОЙ МАССЕ", - политиков,
инженеров, ученых, учителей, - которой было бы достаточно для
спасительного исхода дела. В этом смысле люди (каждый человек) ДОЛЖНЫ
НАУЧИТЬСЯ самопреодолению в качестве технико-производящего существ
а ("человека"), укрощать в себе технико-властную мощь и волю,
НАУЧИТЬСЯ властвовать над своей технической властью. Коль скоро человек
(все) выстрадается до власти над своей ("человеческой")
властью, он будет способен к нетехническому самотворчеству, будет
способен гармонично соотносить человекотворческую и предметотворческую
активности существования. Вместе с тем он будет действительно
превращаться в моральное сверхчеловеческое "существо", выступающее
соучастником бытийно-исторического созидания современности и будущего.
Он научится тогда в подлинном смысле РАЗЛИЧЕНИЮ, ответствуя бытию
и времени, между правым и неправым, целью и средствами, должным
и сущим в действительности. Он, как бы сказал Гвардини, "научится
вновь находить всюду меру; и среди напряжения, работы и борьбы созд
аст для себя пространство, в котором он может жить с достоинством и
радостью" (13).
Итак, современный человек, устроитель постиндустриального мира,
благополучно избегнувший несомый индустриализмом крах, вместе с тем,
не желающий попасть в исходящие уже от постиндустриализма "ловушки"
и выбирающий потому альтернативу технико-производственного существов
ания, исходящую из события, - ДОЛЖЕН научиться действительно жить в
"царстве свободы". Отказаться от "школы",или же как-то "повременить"
+ с подготовкой для вступления в мир подлинно сознательной, озабоченной,
во взаимопринадлежности с бытием и временем реализации своей
активности ему просто не дано. Люди "обречены" в современных условиях
(если только хотят выжить\д в качестве участников бытийно-исторического
процесса\*) на бытие новой свободы, бытие морально-личностного
ответчика за судьбы природы, истории, за свои деяния и устремления.
Другими словами, - существование событийным человеческим бытием. Человеку
суждено не просто перерасти из "человека" (в производственно-мет
афизическом смысле) в ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ БЫТИЕ*, но именно в СОБЫТИЙНОЕ
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ БЫТИЕ. И это перерастание (образование, воспитание)
современного человека, - его превращение в подлинном смысле в
событийное человеческое бытие, сверхчеловека, приобщение его к подлинной
свободе, - зависит, при прочих условиях (могущих, кстати,
также помешать, не дать преобразиться), прежде всего** ОТ НЕГО САМОГО.
Повторим еще раз, преобразование, перевоспитание человека, перестройк
а вообще сложившейся до сих пор\д системы\* человекотворчества
(насквозь технико-производственной)\д в способную формировать\* человека
новой формации, "НОВОГО ЧЕЛОВЕКА", о котором так много продолжают
еще говорить и ради которого сделано, тем не менее, слишком мало
(если не ничего), - посильно самому человеку. Он\д способен\* преобразовыв
аться и преобразиться, и\д нет\*. "плеч", на которые можно было бы пе\1.0
____________________
*) Как указывалось, человек всегда есть человеческое бытие.
Но в до сих пор протекшей истории таковым он выступал лишь в себе.
Период производственно-практического существования это "в-себе" подверг
серьезному испытанию "на прочность" молотом технического отчуждения.
Современному человеку, тем самым, предстоит из человеческого
бытия в-себе преобразиться в для-себя-человеческое бытие.
**) Для человека производственно-технической практики дело
иначе не может обстоять. Ибо он, как мы говорили, "заброшен" в мир
(Хайдеггер). Как таковой он обречен на САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ прокладывание
себе пути:\д сам\* "пробивает" оболочку (бытия-"яйца"), где сохранялся
для созревания.Бытие, надо заметить,кроме того, - не просто бог;
или,точнее, - такой бог, который как творящее творимое, "ищущее искание"
(Хайдеггер) сам, надо думать, нуждается в человеке (14) в этом
творчестве искании.\*
+ реложить это "бремя": бытие здесь (в том числе внутри человека) лишь
по-мощник и покровитель.
Но верно, с другой стороны, и то, что способность,умение воспит
аться в сверхчеловека (как указано) это самая сложная из всех, когд
а-либо решавшихся людьми задач. Вместе с тем, это задача,отстранение
от коей, того хуже, нерешение - не позволительно.
В плане сказанного становится ясно: проблема воспитания, формиров
ания "нового человека" как сверхчеловека в современных условиях,-
не случайно самая актуальная проблема. Но допустим, что она уже
решена: сверхчеловек как свободный, высокосознательный, моральный,
про-изводящий (осваивающий) субъект сложился. Тогда постиндустриальное
общество перерастает себя и, вообще, технико-производственный
способ существования человека в мире. Тогда человек - перед лицом
непосредственно событийного существования.
.
\Р\10\д\2.0 1.5. Категория "освоение" и философское сознание
постиндустриализма\*
\М\10\о\2.0 Категория освоения стала использоваться в марксистской философии,
как сказано выше, в целях преодоления тех тупиков, которыми
"перекрыто"\д следование\*. мышления, познания, больше того, жизнедеятельности
людей, хода истории в целом Нововременным метафизическим
способом решения человеком своих смысложизненных исканий на этапе
индустриализма. Последний, как известно, выступает в форме капитализм
а и его абстрактной противоположности, грубого коммунизма. Собственно,
те же цели преодоления технико-метафизического рационализма,
вообще, технического способа существования человека стали перед современными
философами-немарксистами, обнаружившими "кризис", "закат
Европы" (индустриализма) и переход общества, истории на стадию постиндустри
ализма, именуемого ими при сем различным образом. В этой
связи оформляется целый ряд течений, школ, имен, пытающихся на свой
лад осмыслить\д возникающие\* по случаю постиндустриалистического изменения
места и роли человека в мире и, соответственно, перестройки
его сознания, образа жизни,\д проблемы\*. Особенно плодотворными и вместе
с тем радикальными направлениями в переосмыслении вопросов жизнеустройств
а современного человека, духовного и практического превозмог
ания индустриализма и даже - производственно-технического человеческого
существования,\д в утверждении\* неметафизического отношения к
действительности, нового самосознания, жизнедеятельности людей на
сегодняшний день являются, по нашему мнению, философские изыскания,
складывающиеся и развивающиеся на поприще той традиции (непрерывной
в истории философии, во всяком случае с Нового времени), где преимущественные
акценты-ставки делались на начало\д конкретно-человеческое\*
(личностное, персональное), на СУЩЕСТВОВАНИЕ, а\д не\* сущность, на фи+
лософско-социологические, философско-экономические, политико-правовые
аспекты человеческого бытия в мире. К данным направлениям следует
отнести, главным образом, современную философскую антропологию,
экзистенциализм, персонализм, неомарксизм, постмодернизм и др.
Разрабатываемый здесь* взгляд на человека, понимание его назначений
и призвания в современном мире, особенностей его совместного
бытия, взаимоотношений с окружающим сущим, осмысление проблем человеческого
познания, творчества, способа существования, - ближайшим
образом выводит на категорию освоения и так или иначе раскрывает ее
существо. Причем, - во многом перекликаясь с устремлениями, установк
ами, настроенностью на данную категорию, наблюдавшимися до недавна
в нашей стране и, конечно же, продолжающими действовать в марксистской,
вообще, постсоветской отечественной литературе (1).
Легко видеть, что уже Ортега-и-Гассет вплотную подошел к выявлению
человекообразующей и предметотворческой природы практики как
освоения, раскрывая человеческое существование в \д единстве\* "ОБРАЩеННОСТИ
ВОВНЕ" и "САМОУГЛУБЛЕНИЯ" (2). Весьма ценный материал о существе
человекообразования как момента освоения можно почерпнуть в "Форм
ах знания и образования" М.Шеллера (3). Чрезвычайно важны в плане
раскрытия осваивающей и присваивающей природы практики идеи Хайдеггер
а. Особенного внимания заслуживает, по нашему мнению, подход мыслителя,увязыв
ающий освоение с событийным человеческим бытием (4). Идеи
Хайдеггера нашли непосредственный отклик в творчестве Ж.Дерриды,у которого
освоение выступает важнейшим инструментом "деконструкции зап
адно-европейской метафизики присутствия" (5). Исследования представителей
современной неклассической философии, в частности, постмодер\1.0
____________________
*) Собственно, основную "массу" современных философских течений
(да и авторов) объединяет (даже при имеющихся между ними принципи
альных расхождениях) как никогда прежде обострившееся внимание к
человеческой проблематике, к судьбам человека, истории, к их фундамент
альным этико-онтологическим основаниям складывающейся ныне дей-
ствительности.\*
+ нистского (куда, как известно, входит и Деррида) и неомарксистского
направлений содержат богатый и исключительно значимый материал для
разработки осваивательской проблематики по самым различным направлениям.
И это - даже когда об освоении непосредственно ничего не говорится.
Главенствующее обстоятельство, позволяющее хотя бы косвенным
образом черпать опыт освоения в разысканиях означенного круга авторов,
несомненно, является то далеко неординарное внимание, которое
уделяется здесь переосмыслению и конкретизации понятия\д практики\* (не
следует забывать: освоение - то же, что и практика, хотя, верно, не
всякая) как она сложилась в традиции метафизического философствования.
"Практика" трактуется, например, постмодернистами (Ж.Делез,
Ж.Бодрияр, Ф.Леотар, Р.Рорти, П.Деман, Ж.Гватари и др.) довольно широко,
действительно выходя в ряде аспектов за рамки производственно-мет
афизического понимания. Так, даже философия мыслится названными
авторами (и не только) особым типом практики, развивающим критические
способности человека, его творческую рефлексию. Что весьма
показательно - "практика" отнюдь не ограничивается тем, что уже приобрело
характер обычности, в том числе в марксизме: "производство
вещей", "преобразование природы", "предметно-преобразующая деятельность"
и т.п. Под практикой постмодернистские (и не только) авторы,
называющие себя также "постметафизиками" (вообще, они склонны
"ПОСТ"-ничать по возможности), понимают (и это очень для нас важно)
и все то, что направлено на человекотворчество: "коммуникативный
праксис", "языково-лингвистическая деятельность", "когнитивная практик
а", социально-организационная, педагогическая, литературно-художественн
ая и иные типы целе-и ценностноориентированной деятельности
людей (6). Одной из наиболее важных целей,если так вообще можно говорить
в отношении философии постмодерна, - расширять спектр творческих
возможностей человека, пробуждать, выявлять, эмансипировать ЧЕ+
ЛОВЕЧЕСКОЕ, растить и множить сферы активности, преодолевающие всяческие
преграды на сем поприще, - одним словом, развивать, высвобожд
ать все разновидности человеческой реализации в мире, образующие
рубрику "ПРАКСИС". Главный мотив, побуждающий постмодернистов подверг
ать переоценке те верования, понятия и методы, которые некогда
были восприняты "наивно", "некритически", "как неоспоримые абсолюты",
по мнению Дж.Мерфи, заключен в их убеждении, что "закосневшие
системы мифов, верований, знаний до тех пор не будут деконструированы
или разгаданы, пока не будут раскрыты их истоки в праксис" (7.
Речь прежде всего, разумеется, идет о праксисе ФИЛОСОФСКОМ. И,
естественно, - не о той философской практике и практике философствов
ания, откуда, как раз, произошли означенные закосневшие системы.
Постмодерниствующие авторы хотят иметь дело с философским праксисом
принципиально нового плана. Задачи формирования нового стиля философствов
ания, новой философской практики и даже новой практической
философии в современных условиях, как нетрудно понять, устремляют за
наработанный до сих пор опыт философствования и решения философско-мировоззренческих
проблем, тем более, - духовных и практических
проблем человеческого бытия эпохи постиндустриализма в рамках данного
опыта. Иначе говоря, вопрос идет об ОТКАЗЕ от уже накопленных в
лоне традиционной нововременной метафизической философии путей,
средств, форм отношения человека к миру, равно понимания себя и последнего,
которые со всей очевидностью обнажили свою неприглядность,
неприемлемость именно в эпоху индустриализма, откристализировавшись
тем, что получило наименование "МОДЕРНА", "модернизма".
Собственно, обнажившаяся непригодность и неприемлемость идеологии
модерна в складывающихся реалиях постиндустриализма, и те губительные
антоцеденты, к которым она ведет на закате индустриализма,
выдвигают на повестку дня постмодернистскую перестройку философской
практики. В том числе - практики как философской категории, специфи+
ческого способа существования человеческого бытия.
Возникновение постмодернизма, вообще, постмодернистских веяний,
достаточно разнородных и разнонаправленных* (от постмодернизма в
собственном смысле до авангардизма) в диапазоне современного практически-духовного
освоения человеком мира, - здесь и своеобразные разновидности
просвещения, критицизма и даже гедонизма, скептицизма, -
трудно строго локализировать в пространстве и времени. Несомненно,
во всяком случае, то, что постмодернистское движение современной философии
является "порождением"\д второй половины ХХ века\*, "отлившемся"
в то, что, по терминологии А.В.Гулыги, именуется "постсовременностью".
У других авторов - иначе, в частности, "постиндустриальной
действительностью". На самом деле. Постмодернизм связан (о нем стали
говорить, в лексикон вошел сам термин "постмодерн") с непосредственным
переходом передовых стран (можно сказать, человеческой истории)
на стадию постиндустриального существования. Во многом постмодернизм
выражает те веяния, потребности, интенции, которые присущи и порожд
аются утверждением, динамикой постиндустриального общества, возник
ающими здесь проблемами, задачами. В частности, а в известном смысле
даже главным образом, - в плане утверждения человека, его ПРАКСИЧЕСКОГО
становления, о чем речь шла в предыдущих главах. Уже на зак
ате индустриализма трезвым и критически мыслящим авторам (далеко не
только постмодернистского толка) становится очевидным: СРЕДСТВА,
ФОРМЫ, ПУТИ, "СТРАТЕГИИ ЖИЗНИ",\д коими\* до сих пор люди обустраивали
свое бытие в мире (вершили общественные и личные дела, мыслили,
чувствовали, ценили),\д коими\*, вообще, протекала история как "непрерыв\1.0
____________________
*) Их потому - не просто описать, тем более, из однозначной
позиции. Мы коснемся постмодернизма весьма поверхностно, причем,
преследуя цели настоящего исследования. Тем самым, - не без внесения
в рассматриваемые вопросы элемента огрубленония, возможно даже перетяжек.
Достаточный материал относительно истоков формирования постмодернизм
а, - о его направлениях, идеях, - можно найти в работах
Р.Рорти, Ж.Дерриды, Ф.Леотара, П.Демана, Ж.Делеза и других классиков
данного течения, переведенных в нашей стране, а также в целом ряде
публикаций отечественных авторов (В.Подороги, А.Мамалуя, Е.Соболь,
Н.Автономовой и т.д.).\*
+ ный процесс", - все это для дальнейшего жизнеобеспечения перед лицом
разбушевавшейся и вышедшей из-под контроля технико-производственной
индустриальной стихии утрачивает смысл, "не срабатывает". Откуда,
кстати, - означенные выше хрупкость и зыбкость современного мира.
Важно здесь то, что наработанные опыт жизни, мироотношения "перебр
аживает" в "непотребство" далеко не из-за своей "малоэффективности",
"недоразвитости", "исчерпанности" (последнее в некотором
смысле все же верно) и т.п. \д Так\* обычно новоевропейское (нигилистическое
по сути) прогрессистсское сознание склонно расценивать те,либо
иные идеи,концепции,выдвигая взамен них другие,о которых при сем
заведомо известно, что "придет срок" - и им суждено будет уступить
место другим, "более совершенным". Идеалы, принципы, ценности, категории,
воззрения, наконец, нарративы, коими люди руководствуются в
пору технико-производящей практики как объективными, общезначимыми,
императивными, главенствующими, а потому СУЩНОСТНЫМИ (ЭССЕНЦИАЛЬНЫМИ)
началами (на фабрикацию коих обречено нигилистическое сознание и
практика), в постсовременности ведут, в чем убеждается трезвое здравомыслие,
"далеко не к истине". Больше. Толкают человека на деструктивный
путь. Они насквозь античеловечны, антимирны. Движимый ими человек
создает действительность, где он полностью раздавлен, обезличен,
угнетен, превращен в придаток самих же данных идей и нарративов.
Опять-таки, дело вовсе не в том, что пагубностью в отношении
человеческого бытия в мире обнаруживается лишь какая-то известная
"идея" (теория, форма, путь) и что вместо этих "идей", "форм" можно
выдумать, изобрести "истинные", "праведные", позволяющие человеку
двигаться вперед по линии прогресса. Вся правда, как раз, в том, что
любые идеалы, теории, ценности, - поскольку они объективны, безличны,
императивны, извне навязывают себя человеку, одним словом, сущностны
(эссенциальны, когда сущность определяет существование), - заведомо
ложны человеку постиндустриально обустраивающему действитель+
ность. И апелляция к подобным "идеям", воплощение их не отдает ничем
иным в нынешних условиях, \д помимо лжи\*. Больше того. Становиться очевидным,
\д что\* любое существование, живущее в зависимости от сущности,
существование, предопределяемое сущностью (руководящееся какими-то
"утопиями", идеями, учениями, сверяя и сообразуя с ними жизнь), существов
ание, где человек нормируется, поступает из некоторой объективности,
всеобщности, необходимости, - навязывающих себя в качестве
"вселенской" ("божественной", "всемирно-исторической", "коммунистической"
и т.п.) то ли "свободы", то ли "счастья", " благоденствия",
"пользы", "справедливости", - не приближает современного человека к
" просвету спасения", не создает ему возможностей эксзистировать в
открытости бытия и мира и не открывает его миру и бытию. Тем более
всем этим, как и многим другим, благодаря чему подлинная человечность
только и осуществима, обделяют производственно-технические,
антропологические, нигилистические, метафизические*, эссенциалистические
идеалы, установления, позиции, ценности, стили жизни, нарративы.
Повторяем, уже в который раз: именно они привели человека ныне
к краю гибельной бездны. Причем, - облачившись в "тогу" такого
"...изма", как "модернизм". Что бы из себя ни представляли подобные
эссенциалистские идеи, воззрения, позиции, "рецепты" спасения мира,
возможность которых далеко не исчерпывает новоевропейскую практику и
сознание, они ведут и будут вести в нынешних условиях к тем же негатив
ам, плачевным реалиям, коими уже воплотились их предшественницы.
се однотипные эссенциалистские, в том числе и главным образом взращенные
производственно-технической практикой, идеи, опыт, сознание в
целом обрекают людей на тиражирование по сути одной и той же дей-
ствительности, - разве что в ином облачении, другом варианте, - с теми
же проблемами, противоречиями, перспективами. Происходит это,поскольку
предпосылки, "корневая система", нар
...Закладка в соц.сетях
