Жанр: Электронное издание
oswoenie
...ообще, отсутствие
некоторой позиции ("позиция без позиции") и т.д., - тоже синдром
нигилизма. Но такого, - который уже на пределе своего становления,
за которым должно уже возникнуть нечто принципиальное и который
есть своего рода подготовкой к последнему.\*
+ "перестройке", чутким к переменам, терпимым к инаковому*,как сама
жизнь. Только таким образом можно находиться в открытости бытию,
времени и человечности в складывающихся условиях. Здесь "любая философск
ая концепция является непременно односторонней. И лишь через
определенные синтезы она движется дальше" (2). Приведенные слова прин
адлежат, как известно, весьма именитому авторитету, академику
В.И.Шинкаруку.
II
Что же касается сомнения об актуальности освоения, правомерности
разработки его и связанной с ним проблематики в измерениях посткоммунистической
реальности, то скажем следующее.
Конечно, вполне допустимо, что искомый нами термин (как и любой)
"освоение" можно было бы заменить каким-либо другим для выражения
вещей, о коих у нас идет разговор. Но как бы он ни звучал, из какого
бы языка (в том числе философского, культурного) он ни был взят, - в
любом случае, он призван удовлетворять исключительно специфические
\д нужды\* и ЗАПРОСЫ нашего времени и движения человечества вперед, которые
прямо или опосредствованно возникают перед осмысляющим мыш-лением,
кого бы последнее и где бы не захватывало. Термин данный призв
ан, другими словами, быть "проводником", посредником в вопрошающем
сотворчестве-диалоге современного человека и бытия. Он должен выраж
ать тот спасительный способ существования человеческого бытия в мире
(практику), который принципиально отличается от ведущего мир к
краху производственно- технического способа существования человеческого
бытия, целым рядом черт, благодаря коим современный человек дор
астает до бытийно-исторического, событийного существования, снимающего
все споры-коллизии прежней истории. Термин данный, далее, приз\1.0_____________
*) Достаточно уже знать диалектику Гегеля,дабы понять, что инаковое
(иное) потому инаковое, что есть НЕИНАКОВОЕ. Т.е. - внутри себя
не инаковое Абсолютно инаковы, (иные) сущие, предметы полностью закрыты
друг для друга, абсолютно не контабельны даже по возможности.\*
+ ван освободить человека к экзистенциально-экс-зистенциальному бытию
в мире, к подлинной моральности, заботе, РАЗ-УМНОМУ творчеству.
Насколько мы можем судить, ни один из терминов, которым в качестве
"ключевого понятия" современные авторы стремятся удовлетворить
означенные, - пусть иначе сформулированные, в иной плоскости
артикулированные, но, по сути, те же требования, - не годится. Это
утверждение нетрудно доказать, начав разбирательство в означенном
плане с каждым из вышеназванных (да и не названных) терминов. Мы,
однако, лишим себя удовольствия от такого кропотливого мероприятия.
Не способно претендовать на спасительную роль обеспечения выход
а из тупиков современного мира ни "любовь", ни "вера" (область религиозно-этическ
ая), ни "красота" (искусство), с каким бы пафосом
они не произносились и какими бы достоинствами не наделялись, если,
конечно, не достоинствами ОСВОЕНИЯ.
Вообще, видимо, лишь совместная "работа" философии, этики (где,
мы считаем, пребывает и религиозное начало) и искусство, - этих
"сестер" поэтического диалога человека с бытием и временем, - когда
они выступали бы в некоторой объединяющей их АКТИВНОСТИ (долженствующей
получить наименование) способна найти и проложить спасительный
путь, открыть и устроить бытие человека в подлинном, достойном его и
отвечающем бытию и времени, будущем. Активность эта, как нетрудно
понять, должна быть целостным воплощением истины, красоты, добра и
любви, соответственно, - интеллектуальных, волевых и образно-творческих
аспектов человеческого бытия.
Но как ее назвать? Не трудно видеть, что понятие "активность" -
слишком абстрактно. Сконкретизировав его применительно к человеку, к
специфическому способу бытия последнего в мире, мы имели бы основание
вести разговор о ТВОРЧЕСТВЕ. Еще точнее - ПРАКТИКЕ. Оставим в
покое столь же бедную, как и "активность", категорию деятельности.
Продолжающаяся в марксистской и "постмарксистской" (употребляем это
+ слово, поскольку ныне многим авторам уже не хотелось бы быть отнесенными
к марксизму, вместе с тем, их просто невозможно причислить к
какому-нибудь другому философскому движению) литературе традиция
расценивать практику разновидностью понятия "деятельность" (см.,
например, вышедшую совсем недавно книгу К.Любутина и Д.Пивоварова
"Диалектика субъекта и объекта". - с.105 и др.), мы считаем, не выдержив
ает НИКАКОЙ КРИТИКИ.
Но, с другой стороны, оправдано ли "активность", о которой мы
ведем разговор, понимать практикой? Ведь практика столь разнообразн
а, существует самыми различными формами, представительствами. Она,
к тому же, - исторична. Надо думать потому, рассматриваемая активность
представляет не всю практику, а лишь тот отрезок, ту часть ее,
которая выступает способом существования событийного человеческого
бытия.
Ниже у нас будет возможность дать характеристику понятию "событийное
человеческое бытие", как и событию. Сейчас лишь скажем, что
"событие" есть некоторый синоним обозначений идеального существования
человека, где он обретает спасение, со всеми вытекающими отсюда
чертами этого понятия, из которых (черт) то одни, то другие выдвигаются
на передний план, акцентируются в соответствующее время и в зависимости
от личности того, кто о них говорит. За свою историю человечество
наработало целый ряд терминов для выражения мечты-образа
идеального, во всех отношениях благополучного, совершенного существов
ания человека. Не последнее место - пожалуй, наиболее подобающее
- здесь принадлежит термину "коммунизм". Единственный упрек, которого
заслуживает данный термин, - это то, что он несет на себе чрезвыч
айно емкий "заряд" производственно-технического существования человек
а и традиционно-метафизические смыслы. Отсюда, кстати, все превр
ащения и "злоключения", которые идея коммунизма претерпевает, воплощ
аясь в материю Нового времени и особенно - XIX и XX столетий.
+ Именно поэтому, наряду с термином "коммунизм", - при всех его достоинств
ах, - особенно, по насыщении его содержания в философском творчестве
Маркса, - и даже в более предпочтительной форме целесообразно
пользоваться разработанным Хайдеггером термином "событие". И, соответственно,
- вести разговор о событийном человеческом бытии. Термин
"событие" продуман и развернут в интенциях и смыслах посттехнического,
постметафизического существования человека, т.е. такого человеческого
бытия, которое не может быть выражено формами и средствами
наличной доныне практики и отвечающим ей мышлением.
Стало быть, активность, которой человеческое бытие в событий-
ности существует, можно было бы назвать "коммунистической" (а еще
лучше, "событийной") практикой.Это практика событийно (коммунистически)
живущего человека, практика как специфический способ существов
ания событийного человеческого бытия. Но практика данная, снов
а-таки, весьма многообразна и разнолика. ПО СУТИ же своей (а таковой
она, естественно, располагает, как все сущее) и в ТЕХ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВАХ
своих, коими доступна теоретическому осмыслению, практик
а событийного человеческого бытия есть ОСВОЕНИЕ.
Нужно ли вести разговор об этой сути ? Следует ли ей посвящать
специальное исследование? Об этом мы поговорим еще во второй части
нашего исследования. Пока же, наши затянувшиеся замечания дополним
последним штрихом.
Дело вовсе не в том, что мы, по праву авторства, нарекаем суть
событийной практики освоением, а в том прежде всего, что освоение
как таковое на самом деле обладает всеми теми свойствами (и это мы
постараемся показать в исследовании), которые предполагают отнесение
его к сути практики событийного человеческого бытия. Мы уже не раз
подчеркивали, что именно в качестве освоения (пусть в безотчетной,
превращенной форме) в современной ищущей марксистской мысли (и не
только) начала вычерчиваться, пускать "всходы" (порой даже обманчивые)
эта самая практика. Уже давно пора "росткам" ее дать надлеж
ащий присмотр!
+
\Р\10\Д 1.1.1. Факторы актуализации освоения\*
\М\10\о\2.0 Несомненно, пытаясь выбраться из переживаемого ныне человечеством
распада связи времен, - когда способ, коим доселе существовал
человек вместе со сложившимися на его (способа существования) основе
порядками мышления и отношения к действительности, ведет последнюю,
жизнь (не только людей) к безысходному краху, - в "мастерской" искателей
духа непременно вырабатывается новый тип рациональности, распол
агающей соответствующими средствами, формами, "орудиями", ориентир
ами, с неведомой до сих пор проникновенностью и производительностью,
обеспечивающими другую особенность складывающегося мышления,
сознания (значит, несомой ими практики): прямую обращенность к бытию,
экзистенциальности, на спасительный выход из обернувшейся "бездонной
пропастью" наличности. Конечно, кризис, охвативший современный
мир, равно, возникающее для совладания с ним новое мышление, вообще,
способ существования человека в мире, связанный с "радикальным
поворотом к бытию", преломляются в духовно-практическом сознании,
разысканиях людей РАЗЛИЧНО, - опосредствуясь конкретными условиями,
коими люди живут, в зависимости от того, насколько и как они восприним
ают зовы бытия, веяния времени, какие ближайшие цели и задачи
приходится решать непосредственно.
Отечественное ищущее марксистское философское сознание отражает
означенный временной перелом, с сопровождающими его перепетиями,
поначалу в условиях процессирования "русского коммунизма" как разновидности
грубого коммунизма эпохи индустриализма. Именно действительность
такого коммунизма являет собой наиболее выпукло и уродливо
античеловеческую, безбытийную природу утвердившихся с Нового времени
порядков и форм жизни технико-производственной практики. При господстве
технико-имперской тоталитарной системы, - с нивелировкой эк+
зистенциально-личностного начала, идеологической нетерпимостью,
культом догмы (марксисткой), монополией на истину, - когда система
эта развернула беспрецедентный по масштабности "искореняющий натиск"
на бытие и подлинно человеческое (почему от нее исходит наибольш
ая опасность существованию мира и человека), перед творческими
исканиями открывается единственный путь спасения от неминуемого крах
а, ПУТЬ ОСВОЕНИЯ.
Следуя прежде всего (что естественно) целям обеспечения данной
системы, - теории и практики коммунистического строительства, воспит
ания нового человека, решения всевозможных идеологических, в том
числе мировоззренческих, методологических, собственно философских
вопросов, - сознание устремляет свои взоры на освоение, по целому
ряду причин, имманентных, если не Новоевропейской философско-рацион
алистической традиции в целом, то марксизму, как ее вершине, несомненно.
Не касаясь данных причин, достаточно будет указать, что "освоение"
постоянно фигурирует (пусть порой даже имплицитно) в марксистском,
не только философском, лексиконе. Совсем потому не случай-
но, почему именно Маркс впервые в истории философии не только активно
практикует данной категорией, но также подвергает ее глубокому
осмыслению и, что весьма показательно, созидает, пользуясь ею, новое
мировоззрение,\д социально-философское учение\* о судьбах современного
мира,истории и человека,которое принципиально отлично от всего того,
о чем говорит и на что обрекает человеческую историю доныне Нововременн
ая метафизическая (включая иррационализм) форма философствов
ания, вылившаяся в то, что получило наименование "модерна". Освоение,
в дополнение к сказанному, более всего "подходит" обращению
("спасительному") к себе, из-за своей "вроде бы" идеологической
нейтральности, "приемлемости" догматизированному марксизму (что, как
легко понять, чрезвычайно важно для представляемых им порядков) как
это имело место в нашей стране. Удовлетворяя нужды различных аспек+
тов грубокоммунистической действительности, апеллируя к освоению,
исследователи, тем самым, объективно служили делу обновления данной
действительности: ее "изменению" и, не будет ошибкой утвержд
ать, "ПЕРЕСТРОЙКЕ". Сказанное ближайшим образом касается философ -
ской действительности. Освоение, можно сказать, с самого начала стало
выдвигаться в центр внимания для решения проблем собственно (и внутри)
самой философии, сведенной, по существу, к гносеологии. Далеко
не в последнюю очередь обращения к "разрешительным способностям" освоения
в реализации разнообразных аспектов на философско-методологическом,
мировоззренческом, теоретико-познавательном поприщах, включ
ая так называемые "околофилософские сферы" (этику, эстетику, религиеведение,
психологию и т.д.), поднимают марксистские философские
разыскания НАД обслуживанием непосредственных запросов грубокоммунистического
существования. И, тем самым, - подключают (что важно) к
отягощающим современный философский процесс заботам, устремлениям.
При чем, они (разыскания) подключаются, приобщаются к строительству
нового пути событийного существования человека с "инструментарием",
сработанным из "материала" освоения.
Между тем, в иных философских течениях, аналогичными освоению,
или однозначными с ним, но фигурирующими под иными названиями, ключевыми
понятиями для осмысления и выражения судеб современности используются
означенные выше "жизнь", "экзистенция", "структура", "нег
ативная диалектика" и т.д., с производными отсюда наименованиями
соответствующих философем.
Не снижается актуальность освоения и необходимость апелляций к
нему для решения "насущностей" и человеку так называемого "посткоммунистического
общества". По ряду обстоятельств, в доставшемся ему
идейно-теоретическом, практическом и культурном наследии уже сложившийся
стиль мышления, методологическая ориентация, характер философствов
ания, где освоение утвердило свои "позиции", по сути, не
+ только не меняются с отказом от политических, правовых, социально-экономических
укладов грубокоммунистического существования, но
даже упрочиваются. Собственно, так и должно быть. Ведь крах, отвержение
грубокоммунистической действительности ничуть не влечет к тому
же самому касательно философии марксизма. Имеет место лишь отвержение
того, что обрело хождение в виде догматизированного и идеологизиров
анного марксизма, у которого к освоению - по сути, не более чем
индифферентное отношение. А что до обновления, творческого развития
(чего бы это в действительности ни касалось),то он на сей счет заведомо
бесполезен. Живое, развивающееся, открытое, обращенное в будущее,
марксистское ученье здесь закосневает, основы и диалектический дух
его извращаются, сущность подменяется, а отдельные результаты облек
аются в "железо-бетонную" плоть.Потому, если мы и утверждаем,что
догматизированный марксизм в своих обиходованиях освоения следует логикой
преодоления порождающей его действительности, значит - самого
себя, то сие,надо понимать, имеет место как бы в отрицательной форме,
вопреки собственным намерениям данного мироотношения. Отнюдь не многие
исследователи,стремящиеся придерживаться духа и смысла "неклассического"
типа философствования, начатого Марксом, были в описываемых
условиях в чести. Результаты их труда (как и он сам) оставались,в луч
шем случае,невостребованными. Над ними и авторами неотступно витало
"РАЗОБЛАЧЕНИЕ" в "ревизионизме", "отступничестве" с соответствующим
и обычным для тоталитарных систем "ВОЗМЕЗДИЕМ". Ничего общего не
имели с марксизмом (не ведали даже марксизм догматизированный) вожди
и "власть придержащие", "вдохновители и организаторы практики коммунистического
строительства". и все же, марксистская философия без
оков догматизма, как за рубежом, так и в нашей стране (валко ли,
шатко ли, "не так" ли, - другой вопрос) в глубокой сущности своей
непрерывно развивалась, укоренившись в мировой философский процесс
(причем, основательно и незыблемо), разделяя базисные ценности дан+
ного процесса.
Речь, таким образом, нужно вести не об отказе от философии
марксизма с крахом системы русского коммунизма, а, напротив, о ВОЗВРАЩЕНИИ
к философии аутентичного марксизма, о складывающихся возможностях-ре
алиях действительно плодотворно развивать его в новых условиях.
Как ни парадоксально на первый взгляд (а по действительному
счету, так и должно быть), даже в тех ситуациях, когда "посткоммунистические"
властные структуры и обслуживающие их СМИ только тем и
заняты ныне, что всячески поносят и "погребают" марксизм (причем,без
разбора и в духе наихудшего тоталитаризма), им хватает мудрости строить
"похороны", больше того, смотреть на жизнь, особенно,организовыв
ать "идеологическую работу",даже - перекраивать общественную жизнь,
строгать" свои реформистские поделки, опираясь на "букву" гонимых
идей, руководствуясь методологией, - порой даже против собственной
воли и, к сожалению, - марксизма далеко не лучшего толка...
В известном смысле тут срабатывает подмеченный еще Э.Фроммом синдром
(или даже "комплекс"), ставший чуть ли не приметой \д современного
"демократического Запада"\*, особенно американского*. Хулят марксизм,
"вытесняют" за то, что, подчас, не давая себе отчета, воплощ
ают его и живут. Бранят, скажем, Маркса за материализм, практикуя
\1.0_________________________
*) Надо заметить, что вульгаризация марксизма, "русский коммунизм",
"железный занавес" и всяческие проявления "бесчеловечности",
которые ныне с каким-то мазохистским смаком выискиваются в послеоктябрьской
истории нашей страны и выставляются свету, - далеко не
только и не просто плоды - "порождения коммунизма",(и даже - "грубого
коммунизма"), как обычно все это обставляется. Фашизм (со всеми
злосчастиями, несомыми им), коррупция,организованная преступность
(во всех областях жизни), оболванивание масс, "промывание мозгов",
тоталитаризм, идеологическая борьба, милитаризм, мировые войны, -
все это, вместе с нашим грубым коммунизмом, "исчадия" ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО
АДА, куда ввергает человечество эпоха индустриальной производственной
практики."Железный занавес", "Берлинская стена", "нетерпимость
к инакомыслию", "лагеря" и т.п. - эти механизмы империалистического
существования, в том числе сообществ, кичащихся своей "демокр
атией",- появились у нас далеко не в последнюю очередь вследствие
антисоветской, "антикоммунистической" борьбы (причем, всеми
доступными средствами) капиталистически-империалистическим окружением
во главе с ведущими странами Запада. Сколько только духовных и
материальных сил, ресурсов отнимала у нашей страны навязанная извне
милитаризация, гонка вооружений?! Не от развязанной ли Западом (Черчиль,
Трумэн, Эйзенхауэр и т.д.) третьей мировой войны навалившиеся
на нас беды?...\*
+ при сем уродливейший вариант материализма, против чего, как раз,
Маркс настоятельно предостерегал (1).
Но рассмотрим (в пределах возможностей нашего исследования) как
и почему освоение в отечественном научно-философском сознании обрело
особую популярность и, актуализовавшись, превратилось в предмет интенсивного
обиходования.
Как указывалось, еще задолго до совершающихся сегодня в странах
СНГ и, вообще, в бывших странах социалистического лагеря радикальных
перемен, как бы предрешая и подготавливая их, к освоению стали обращ
аться, дабы справиться с различными вопросами ПРЕОДОЛЕНИЯ ТРУДНОСТЕЙ
философско-гносеологического сознания, духовной жизни, культуры,
общества в целом. О справедливости нашего утверждения свидетельствует
уже тот факт, что в эти годы буквально каким-то всплеском термин
освоения заполонил собой ЯЗЫК ведущихся исследований, философского и
околофилософского сознания. Причем,- весьма разнообразными значениями.
Как нетрудно понять, в этом с самого начала проявляется (во многом
еще не осознанное, нерефлектируемое) понимание и стремление воспользов
аться ожидаемыми от данного термина "разрешительными способностями",
"ресурсами", которые, снова-таки, пока не стали фактом
рефлексии рассматриваемого сознания.
К "энергетическому потенциалу" освоения обращаются в теоретикопозн
авательной области прежде всего для, так сказать, "наведения порядк
а" на соответствующих уровнях, формах знания, взамен тех категори
альных средств и "механизмов", которыми здесь до сих пор располаг
али и которые уже потеряли свою "работоспособность". Нельзя при
этом не видеть, что "ставка" на освоение переносится с очень основательных
(причем, доныне) категориальных форм, принципов и средств,
занимающих "ключевые позиции" в философско-гносеологическом сознании.
Буквально бросается в глаза, что к освоению авторы обращаются
как к "заместителю", точнее, СМЕСТИТЕЛЮ категории (и даже сферы че+
ловеческой активности) "познание". Причем, - очень даже целесообразного
и плодотворного.А отсюда - "претензии" освоения на"вытеснение"
ряда категориальных форм, образующих предметное поле теории познания:
опредмечивания, распредмечивания, осмысления, объяснения, поним
ания, объективизации, субъективизации, оценки, образования, практики
и т.д. К освоению поворачивают взоры именно за недостаточностью
названных и иных форм теории научного (значит, как представляется,
философского) познания выразить свой предмет, удовлетворить ожидания,
которые "диктует современная практика". Главным образом, конечно,
- "практика" самой системы общества "русского социализма". Ибо
(что уже обнаруживается) как предмет, так и степень, плоскость, какими
он (предмет) доныне был доступен познанию, - то, как до сих пор
он выступал в знаниях и то, что нужно от него и знаний человеку, -
равно сам человек в условиях современного видения стали существенно
изменяться в направление усложнения, неоднозначности. НИ ПРЕДМЕТ
(как какая-то одноплоскостная, абстрактная, объективная,безличная,
бесценная, без-образная, сингулярная данность), НИ ЗНАНИЕ ( как всего
лишь объективно-истиностное представительство этой данности), НИ САМ
ИСТИННО-ЛОЖНЫЙ ПОДХОД к предмету, действительности (коим характеризуется
научное и "научно-философское" познание, отношение к миру)
НИ, соответственно, ТЕ РАЗРЕШИТЕЛЬНЫЕ СПОСОБНОСТИ, которыми научное
познание, гносеологизм вообще, располагает на СЕГОДНЯ, - уже не устр
аивают исследователей (мышление, философствование), прибегающих "к
услугам" категории освоения и использующих ее подчас даже неосмысленно.
Обращения к освоению в этом смысле выглядят даже своего рода
"протестом", недовольством тем прямолинейным, одномерным, в принципе
созерцательским, объективистским подходом к вещам, который в догматизиров
анном виде господствовал в отечественной философской культуре.
Прямолинейное, однобокое видение и отношение к вещам (пусть даже
диалектичное, насколько это возможно в жестких границах догмы) выра+
жалось при решении как в философии, так и на практике всевозможных
конкретных проблем, - причем, не только философских, познавательных,
но и во многих других сферах активности людей, - тем, что можно было
бы назвать узковедомственностью, местничеством, партикуляризмом,
субъективизмом, некомпетентностью и т.д. мышления и деятельности.
Преследуя одни, заведомо урезанные цели, решая такой же круг задач,-
полностью теряют из обозрения действительность, утрачивают способность
подняться (причем, теоретически и практически) за рамки одного
(истинно-ложного, объективистского, научного) аспекта дела. Тем самым,
"за деревьями не видят леса" (Ф.Энгельс)... В конечном итоге,
кроме вреда, бессмысленной растраты человеческих сил, - несущих как
правило, если дело касается большего,ужасные последствия как для
самого человека, так и действительности, дела, - это плоское, одномерное
мышление (и деятельность) ничего не способно дать*.. Благодаря
такой одноплоскостности,при господстве гносеологического догматизма
утверждается (и не только в философии), среди прочего, тот "частичный
человек-работник", которого Маркс характеризует как продукт
мануфактурного и промышленного производства капитала.
Вообще, для технического, индустриального способа существования
человека характерны дифференциация, разделение, одномеризация всех
видов деятельности и, соответственно, вещей, людей. Все ЭТО легко
поддается механической рационализации, учету и контролю; во всем
этом, точно и жестко поставленном состоянии-в-наличии легко соблюд
ать порядок, план; все это, опять же, служит стремлению технического
роста и расширения. Между тем, наталкиваясь постоянно на плачев\1.0_____________________
*) Трудно даже представить, что может дать и уже несет народу
одномерно мыслящий политик (к тому же, богатый "обычными" человеческими
страстями-слабостями типа: амбициозность,выражаясь по-украински,
"пихатiсть", того хуже - прямая злокозненность и преступность, столь
"модные" ныне, - и т.п.), дорвавшийся до власти в результате всевозможных
конъюнктурных игр,более чем обычных на нашем гео-политическом
пространстве. Вернее, "благие дела" таких "великих личностей"-управителей
(видимо, посылаемых народу в наказаннье...) можно вообразить,
но, увы, от этого отнюдь не становится легче.\*
+ ный исход дел от последствий такого плоскодумия и плоскодействия,
некомпетенции в конкретной практике, экономическое, политическое,
педагогическое, экологическое, этическое, эстетическое сознание, философия
(не только отечественные) в последние годы очутились лицом к
лицу с настоятельной необходимостью в НОВОМ МЫШЛЕНИИ, которое для
своей реализации отказывается от форм, средств, установок, подходов
догматически утвердившихся в нашей культуре, уже прис
...Закладка в соц.сетях
