Жанр: Электронное издание
oswoenie
...агодаря
сему и те не ахти какие отличительные особенности, выводящие его,
тем не менее, за круг собственности*. Как раз в результате такой утр
аты освоение сводится к присвоению, приобретающему, в свою очередь,
черты частно-собственнического, технико-производственного манипулиро-
вания с вещами, коим уподобляются также люди.
Конечно же, так выступающее и понимаемое освоение (присвоение)
никогда не могло бы привлечь к себе взоры современного ищущего (во
всяком случае, философско-мировоззренчески) сознания. Более того,
оно (освоение такое), в силу своей отчужденной природы, того негативного
налета от частно-собственнического предпринимательства, -
пробуждает к себе справедливое протест-неприятие трезвого мышления.
В том виде, как оно сложилось в лоне собственности (частной в особенности),
освоение, скорей, наруку силам, не играющим "скрипку" в
оркестре спасения современного мира, - губительным силам техни\1.0
________________________
*) Нетрудно видеть, что освоение выражает активность человека,
связанную с вхождением в отношение к предмету как к собственности.
Прежде, чем присвоить предмет, надо его ОСВОИТЬ (узнать, понять,
втянуть или, что то же самое, распространить на него) в господствующие
отношения собственности и т.д. Легко также видеть: достоинства
эти у освоения - не от собственности, по крайней мере, в определяющей
степени.\*
+ ко-производственной метафизической традиции.
Из всего сказанного следует единственный вывод:
- освоение как способ человеческого бытия,
- освоение как сущность практики,
- освоение как способ существования событийного человеческого
бытия,
- освоение как тот предмет, посредством которого современное
ищущее мышление может и должно переосмыслить свою практику, - не годится
в качестве производного от феномена "собственность". Такое освоение
имеет иную "корневую систему", иной исток и иное понимание,
ЧТО в своей работе мы пытаемся показать как удается.
Заканчивая наш затянувшийся анализ соотношения собственности с
освоением и присвоением, укажем, что для сознания, выводящего данные
категории из собственности, под последней подразумевается лишь частн
ая собственность. Иной собственности, как представляется, быть не
может. Общественная же собственность - просто NON SENS, ибо есть
уничтожение собственности вообще, следовательно, и своящей (присваив
ающей) активности человека. Не будем разбираться в правдах и непр
авдах данного сознания. Укажем лишь, что абсолютизация и возведение
в ранг единственной возможности частной собственности этим сознанием
обнаружили свою несостоятельность уже в современных условиях, причем,
в так называемых "цитаделях частной собственности", особенно -
в постиндустриальных обществах. Важно при этом подчеркнуть, что та
модель обобществления собственности и преодоления частной собственности,
которую представляли оппоненты описываемой точки зрения в виде
собственности национализированной, огосударствленной, "экспроприиров
анной", тоже оказалась несостоятельной.
И последнее, буквально бегло. Если освоение не выводимо из
"собственности", о которой мы говорим, то присваивающая активность
человека буквально сращена с ней. Причем и главным образом - с
+ "собственностью" частной, особенно капиталистической. Присвоение,
которым живет человек в условиях частной собственности, - это не что
иное, как деятельность, функционирование, жизнь собственности, частн
ая собственность в движении через соответствующего своего носителя-предст
авителя. И все же, надо полагать, что присвоение шире такой
"собственности": то, как люди представляют и реализуют "собственность",
- далеко не всегда совпадает, как мы видели, с действительным
феноменом СОБСТВЕННОСТИ (в том числе частной), где НА САМОМ ДЕЛЕ
коренится присвоение... Если, несмотря на сказанное, допускать увязку
освоения и "собственности", то разве что с "собственностью" общественной.
А еще точней, - с феноменом общественной собственности.
В противоположность частной собственности, выливающейся присваивающей
активностью человека, собственность общественная обеспечивает
возможности для осваивающей человеческой реализации. Больше того.
Видимо, освоение в полной мере утверждается с ПОЛОЖИТЕЛЬНЫМ УПРАЗДНЕНИЕМ
СОБСТВЕННОСТИ ВООБЩЕ. Во всяком случае - в качестве сугубо
СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ, СОЦИАЛЬНО-философской категории.
+
\Р\10\д Отчуждение как результат присвоения\*
\М\10\о\2.0 Там, где человек присваивает, господствует отчуждение*. И отчуждение
- не только "объектов" присвоения, но также самого человек
а. Отчуждение, порождаемое индустриальной действительностью, прежде
всего сказывается на присваивающей способности людей. Важно при этом
не упускать из внимания вышесказанное: сама по себе производственно-техническ
ая присваивающая активность уже выражает отчужденность
человека от бытия. Она есть способ существования отчужденного от бытия
человека. В дополнение к сему при данном существовании, особенно
на стадии индустриализма, еще точней, империализма присвоение подверг
ает человека новому отчуждению. И, вместе с тем, - само отчуждается.
Речь идет об отчуждении СОБСТВЕННОМ для индустриальной действительности.
Оно, главным образом, проявляется через утрату человеком
своей собственности в качестве "трудящегося", "члена общества",
"представителя нации" и т.п. При этом речь идет не только об "утрате"
экономической,- т.е. от способности и активности присвоения "матери
ального", так сказать...
Происходит это по многим причинам, утверждающим империалистический
этап индустриализма. Важнейшей среди данных причин является
централизация и концентрация частной собственности (присвоения) в
руках чрезвычайно малой части общества, - у "элитарной" группы, даже
государства, государственно-монополистического капитала. Самая же
главная причина индустриального отчуждения - поставленность человека
\1.0 ________________________
*) Отчуждение - это своего рода механизм, "толкающий" конкретную
социальную систему, жизнь человека к обновлению, смене способа
(формы, стадии, типа и т.д.) существования его. В настоящем исследов
ании мы не останавливаемся на данном предмете специально. Укажем
лишь здесь, что, как результат основного противоречия, следовательно,
соответствующего состояния в движении социальности, оно, вместе
с означенным противоречием, меняет свою форму. Можно в этом смысле
вести речь о разновидностях отчуждения, например, технической действительности;
оправданно также утверждать об отчуждении человека
(его присваивающей активности) индустриальном, получающем всеобъемлющее
развитие на "закатной стадии" индустриализма, империализме.\*
+ на службу производству и воспроизводству (неважно какому) объективно-всеобщих
имперских сущностей надчеловеческой потусторонней сферы
мира. При таком положении вещей происходят перемены двоякого рода.
Во-первых, собственность (присвоение) как способность, возможности,
средство осуществления человеком своего "ДЕЛА", как сознательная
энергия и производительная сила, которыми человек в качестве "хозяин
а" располагает в процессе производства, переворачивает изначальное
отношение между собой и своим владельцем. Отныне не она выступает
"владением"-достоянием своего "хозяина", а сама хозяйничает над последним
по произволу и интересу дела.
Во-вторых, и это самое главное, "ДЕЛО", реализуемое ею и порабощ
ающее (как это бывало и прежде) человека, превращает его лишь в
номинального собственника и, по существу, обеспечивает жизнь, становится
делом существования и устремлений имперских сущностей. И что
важно, становится не опосредствовано, - это имеет место сразу с утверждением
индустриализма, - а непосредственно, самым ближайшим обр
азом. Былой стимул частной инициативе, субъективному активизму почти
начисто выветривается. Служение "всеобщему делу" в самых различных
его представительствах затмевает и подчиняет себе все остальные
дела и помыслы людей. Все легко объединяются и порабощаются идеями,
социально-политического свойства ("нация","свобода", "равенство" и
т.п.).
Индустриальное отчуждение захватывает любого человека индустри\1.0
______________
Все это, мы считаем, заслуживает особого разговора. В существующей
литературе сложился своего рода "трафарет" в освещении отчуждения,
сработанный в некотором смысле самими основоположниками марксизма (22).
"Трафарет" данный, по нашему мнению, отражает лишь часть, притом одной
стороны, предстоящего зрению. К тому же, у самих классиков можно
найти достаточный материал для "перекройки" данного "трафарета",
особенно в "Экономическо-философских рукописях 1844 г." (23) и в "Немецкой
идеологии". Несомненную ценность в плане сказанного представляет
работа М.Марковича, помещенная в "Вопросах философии" N9 за
1989 г. (24).\*
+ ально-империалистической действительности независимо от его социального
положения в системе отношений собственности.
Поскольку человек захвачен и поставлен на "всеобщее дело" и
последнее образует высший смысл и цель (подавляющую все остальные)
жизни человека, он теряет себя, у-\д ничто\*-жается, (сводится на нет)
как ЭТОТ индивид, индивидуальность, субъект. Одержимый таким образом,
отчужденный от себя самого, человек полностью утрачивает способность
самореализации. И утрачивает не просто в качестве человека в подлинном
смысле,- это происходит вследствие простого технического отчуждения,
- а как человек, представляющий техническую действительность.
Эта его захваченность и отчуждение закрепляется и поддерживается
массированно-всеобъемлющей системой ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ ОБРАБОТКИ.
\д Способность\* к самореализации, равно ее актуальный процесс, обрет
аемая людьми производственной практики (неважно здесь, что она
носит технический характер) поначалу, благодаря индустриальному отчуждению,
как мы видим,всецело утрачивается. Причем, - как в прямом,
так и опосредствованном смысле. Единственно, что остается для человек
а от присвоения в подлинном смысле, так это его участь страдающего
объекта и инструмента манипулирования со стороны различных, пост
авленных "НА ДЕЛО", объективных общественных структур, сил,
лиц,систем, в коих оно ("дело") узурпировало и присвоило все способности,
волю действенного самовыражения людей.
Выходит, таким образом, - особенно, когда экономический, политический
империализм на заключительных этапах индустриализма дополняется
империализмом идеологическим, информационным*, - вместо конк\1.0
____________________
*) Все эти разновидности империализма в единстве можно выразить
понятием тоталитаризма. Абсолютно неверно полагать, как это
часто делается с легкой руки "политизирующих" писателей, что тоталит
аризм - феномен, имевший место исключительно в общественной системе
господствовавшего в нашей стране социализма. На самом деле он - неотъемлемый
атрибут империализовавшегося индустриального общества,
независимо от его социально-политического устройства. Современный
Западный мир (поскольку он еще живет духом индустриализма) не менее
тоталитарен чем наш тоталитаризм. Разница - лишь в формах и особенностях.
Так называемый "демократизм", царящий тут, ничуть не мешает.\*
+ ретного человека-индивида с его страстями и влечениями, больше того,
в нем самом, в мире его индивидуальности, самости, отныне безраздельно
мыслят, чувствуют, действуют, живут, присваивают мир, власть
и собственность придержащие, все подчинившие себе организации, силы,
корпорации, партии, институты и т.д., сами, в свою очередь, служащие
"ДЕЛУ", выступающему в весьма различных технико-материальных данностях.
Подчеркнем еще раз. Самое большее, присваивающая активность людей,
- поскольку она возможна, есть, - в корпоративно-тоталитарной
системе (независимо от места занимаемого людьми здесь и даже вопреки
их субъективным представлениям о существе своих возможностей "свободного
самоизъявления") является, по сути, лишь функцией, "винтиком"
активности образующей их организации и того " божества", которое
последняя обеспечивает. Господствующая тоталитарная корпоративн
ая идеология и сознание при этом так обставляют дело, так" обрабатыв
ают" индивидов, что они представляют свое служение "ДЕЛУ" и само
"ДЕЛО" их "изначально собственным", "кровным" делом. В своих "благородных"
целях и устремлениях (других "не может быть") оно, представляется,
выражает "чаяния" общенародные, общечеловеческие и т.д.,
вплоть до вселенских. Посему, как таковые цели данные даже "оправдыв
ают" всякую человеческую \д жертву\*, и она - всюду налицо, никакими
идеологическими ухищрениями ее не спрятать, не затушевать.
Из сказанного должно быть ясно, что отчуждение (в нашем случае
отчуждение в отношение присвоения), господствующее в индустриальной
действительности, касается не только угнетенных, бесправных классов
общества, трудящихся, эксплуатируемых масс. Этому отчуждению, следов
ательно, эксплуатации подвержено абсолютно все и вся, в том числе
собственность придержащие. Последние, как и "массы", над коими они
как будто возвышаются, живут, поступают, присваивают мир отнюдь не
избавившись от служения ДЕЛУ. Как и все представители своей действи\1.0______________________
Напротив, как раз, утверждает такую разновиднность тоталитаризма,
который следует именовать "буржуазным", "рыночным".\*
+ тельности, они порабощены массе овеществленного в продуктах* (предмет
ах, средствах производства) живого труда; они действуют от имени
и во имя технологических фетишей, идолов, богов империалистической
действительности.
Благодаря индустриальному отчуждению, человек присваивает лишь
\д обреченный\* на самоотречение, к отказу от внепроизводственных,
("БЕЗ-ДЕЛЬНЫХ", значимых сами по себе, по бытийному счету, или выраж
ающих собственные, экзистенциальные интересы данного человека) потребностей
и влечений. "Чем ничтожней твое (в этом смысле.-Ш.А.) бытие,
чем меньше ты проявляешь СВОЮ жизнь, тем больше твое имущество,
тем больше твоя отчужденная жизнь, тем больше ты накапливаешь своей
отчужденной сущности" (26). Другими словами,вытесняя из себя все свое
неповторимое, сокровенно личное и частное (пусть даже сработанное из
материала культуры,технической действительности), человек (особенно
на заключительных стадиях индустриального развития) принужден выполнять
и заполнять себя лишь индустриально (для "нации", "государства"
или чего другого), значимым, общепринятым, делающим его таким "как
все". И потому - понятным, приемлемым для всех: для реализации "общего
дела",господствующей политики, идеологии и т.д.Индивидуальное,
уникальное, самобытность в человеке стирается, оппозиционность под
авляется, "обезвреживается" всем тем, что нужно "от меня" (а потому
и "мне") в повседневной деловой жизни, господствующим институтам,
государству, сложившейся общественной "СИСТЕМЕ". В развитом индустри
альном обществе, по Маркузе, даже отпадает нужда в независимом
мышлении, автономии и праве на политическую оппозицию, ибо общество,
будучи способным удовлетворить потребности (заведомо одномеризованные)
своих членов, сознает свое ПРАВО "требовать приятия своих прин\1.0
___________________
*) Об отчуждающей идеологической, информационной обработке, поглощении
и мобилизации людей через потребляемые ими товары, вещи,
вообще, индустрию потребления в развитом индустриальном обществе хорошо
написано в "Одномерном человеке" (25).\*
+ ципов и институтов и стремится свести оппозицию к "обсуждению" и
развитию альтернативных направлений в политике в пределах status
quo" (27).
Поглощенный собственной "системой", корпорацией, организацией,
интенсивной повседневной совместной жизнью с другими себе подобными
во имя общезначимого "имперского божества", отдельный человек насл
аждается, развлекается, живет, как наслаждаются, живут вообще. "Он
читает, смотрит и судит политику, искусство, те либо иные факты жизни
как смотрят и судят все.Das Man - нечто неопределенное и в то же
время все, хотя и не сумма, - предписывает способ бытия повседневности"
(28). Индивидуализм, под знаменем которого пробивал себе дорогу
и утверждался технический способ существования, претерпевает со становлением
индустриализма основательный пересмотр. Приходят и ширятся
идеи (практика), тенденции антииндивидуализма, отрицания высших ценностей\д
личности\*, социологизаторско-сциентистская ревизия подлинного
смысла и значимости данного понятия. Широко распространяется разработ
анная система манипулирования человеком, его сознанием, поведением.
Индивидуализму противопоставляется "коллективизм" и корпоративизм,
"общественное" ("публичное") начало.
Утратив свое лицо, уникальность, человек, живущий анонимно,
превращается в "МАССОВОГО ЧЕЛОВЕКА", в человека "МАССЫ". Индустриализм
в пору своего расцвета и заката, таким образом, порождает такое
социальное явление ( никогда не могшее быть прежде, как справедливо
замечает Гвардини), как МАССА. Человек массы полностью утрачивает
черты личности, индивидуализма, субъективности, о которых принято
говорить с Нового времени. "Человек массы", по Гвардини, не устремляет
свою волю на то, чтобы сохранить свою самобытность и прожить
жизнь по-своему, преобразовав окружающий мир так, чтобы он вполне
соответствовал, по возможности, ему одному. "Скорей напротив. Он
принимает и предметы обихода, и формы жизни такими, какими их навя+
зывает ему рациональное планирование и нормированная машинная продукция.
И делает это, как правило, с чувством, что это правильно и
разумно. Не имеет он и малейшего желания, жить по собственной иници-
ативе. Свобода внешнего и внутреннего движения не представляет для
него, по-видимому, изначальной ценности. Для него естественно встраив
аться в организацию, - эту форму массы, - и повиноваться программе.
Ибо таким способом человеку без личности задается направление.
Инстинктивно стремление этой человеческой структуры прятать свою самобытность,
оставаясь анонимным, словно в самобытности источник всякой
несправедливости, зол и бед" (29).
В "массовом обществе" так называемые "вожди" тоже выступают
"людьми массы", функционерами, призванными хорошо выполнять предн
азначенную им роль. В "массовом обществе" вместе с исчезновением
чувства уникальности, неповторимости, своеобразия, личности человека
прекращает свое действие "табу" - неприкосновенность сферы личного
( вплоть до интимных сторон жизни ), составляющего, по Гвардини, до
сих пор основы социального поведения. Обращение с человеком как с
объектом, "поставкой" и манипулирование массами как материалом
выступает уже нормой.
Следует заметить, что для человека массы, обыкновенно присваив
ающего сущность свою, отчуждение имеет место лишь с того момента,
когда он начинает ощущать его. Т.е., начинает чувствовать, что во
всем, что совершает или совершается с ним, "что-то не так", как-то
происходит "неладно", "противоестественно", даже - направлено
против него самого. Жизнь, дела, отношения, в которые он втянут как
участник, стали "враждебны", "чужды" ему и т.д. До тех пор, пока
всего этого и вытекающих отсюда последствий нет ( как бы при этом
объективно ни подавлялся и угнетался человек, как бы ни утрачивал
свою сущность, как бы ни "оскоплялся") об отчуждении для него нет
смысла вести разговор. Это понятно. Если человеку (во всяком случае
+ до поры до времени) представляется, что он присваивает вещи "обыкновенно"
и живет не озадаченный сомнениями-тревогами относительно правильности
своего существования, справедливости вершащегося вокруг, -
для него нормальна полная уверенность и безмятежность. Он спокойно
проявляет свои "ИСТИННО-ТВОРЧЕСКИЕ", даже "созидательные" потребности
и способности,\д не подозревая\* об имеющем место подлоге, ничтожности
того, что совершает, о своей НАГОЛОВУ ПОСТАВЛЕННОСТИ*.
На известном этапе , когда воля к власти надчеловеческих сил
индустриализма достигает своих крайних выражений ( а это предмет
разносторонне выражающийся ), человек ( обычно не полностью омассовленный
, маргинал массовости ) начинает " прозревать ". Он обнаружив
ает, что в своей присваивающей активности не просто действует и живет
иллюзорно, не ведая что творит. И тем самым - не просто " работ
ает " против самого себя, своих " подлинных " и сокровенных интересов,
но даже покушается на самое свое физическое существование. Но
главным образом и убедительней всего " прозрение " приносит сам индустри
ализм теми конечными и гибельными результатами, к которым приводит
народы, мир в своем последовательном движении. Безудержное
экономическое обнищание, социальная обездоленность, духовное убожество
народных масс, политико-юридическое бесправие человека, абсолютный
беспредел власть придержащих, - благодаря чему оказывались
возможными такие чудовищные явления, как геноцид, классицид, беспрецедентн
ая демагогия и оболванивание народов, превращение целых стран
с десятками и сотнями миллионов людей буквально в концентрационные
лагеря, где цена человеческой жизни ставится ни во что, - все это
последствия человеконивелирующей надчеловеческой присваивающей деятельности
индустриальной действительности. Особенно античеловеческая
направленность присвоения явственна в милитаризации всей экономиче\1.0
____________________
*) И в арсенале средств массового манипулирования, располагаемом
современным индустриализмом, накопилось достаточно "инструментов",
дабы подозрение данное никогда не возникало у рядового предст
авителя массы.\*
+ ской, социальной и духовной жизни, в гонке средств человеческого,
точнее, массового, уничтожения, в разжигании войн. Вспомнить только:
за короткий тридцатилетний срок закатного существования индустриалистской
действительности в ХХ веке были развязаны две мировые вой-
ны, унесшие около ста миллионов жертв. А локальные войны*, беспрерывно
поглощающие огромные материальные, духовные затраты и человеческие
жизни на планете с индустриализмом никогда не утихали. Больше
того. Сразу после второй мировой войны (обыкновенной, "горячей")
империалистический дух "изобретает " и тут же развязывает третью мировую
войну ("БЕСШУМНУЮ", "ХОЛОДНУЮ"), плачевные результаты которой
пожинает ныне наша страна (да не только).
А какие, помимо всего этого, неподвластные человеческому разумению,
иррациональные, бесконтрольные процессы и силы порождает имперск
ая присваивательская активность на современном этапе (в пору
развитого индустриального общества)? Какого "джина" она выпускает,
свидетельствующего о своем присутствии в постоянных, одно другого
страшней и ужасней, социальных потрясениях, кризисах-противоречиях в
самых различных областях жизни? Кризисы-противоречия эти, будучи неподсильны
для разрешения человеку, отодвигаясь и все более накаплив
аясь, ныне уже обрели глобальный, комплексный характер. Подчиняясь
какой-то потусторонней логике, они уже обрекли человечество "балансиров
ать" на грани жизни и смерти, больше, втянули его в свое ускоренное
лавинообразное движение к разрушительному итогу, несущему конец
не только породившему их разуму, но также жизни на Земле. "Союз
возрастающей производительности и возрастающего разрушения, - пишет
Маркузе, - балансирование на грани уничтожения, отказ от собственной
ответственности за мысль, надежду и страх в пользу власть придержащих,
сохранение нищеты перед лицом беспрецедентного богатства, -
являют собой наиболее беспристрастный обвинительный акт, приговор, -
\1.0 ____________________
*) Войны эти, кстати,ведутся не только в традиционной форме, но
и в форме мирной. Тем самым состояние мирности приобретает характер
перманентной войны.\*
+ даже в том случае, если они составляют лишь побочный продукт этого
общества, а не его рациональное основание" 30.
Повторяем, на заключительных этапах индустриалистского общества
человек уже не может не заметить всей неподлинности, трагичности,
опасности и несправедливости действительности, равно характера своей
присваивающей активности. Отныне он видит себя (и снизу и сверху)
"пешкой", "марионеткой", "жертвой", "заложником" в руках чуждых ему
стихий. Просыпается для протеста и борьбы со сложившимися порядками,
для утверждения порядков иных, достойных человека, где присваивающая
активность была бы неотторгаема от него, и он действительно бы стал
субъектом, целью, высшим смыслом и критерием вершащихся в мире, обществе
дел.
+
+
\Р\10\д\2.0 1.4. Освоение и присвоение в постиндустриальной действи-
тельности\*
\М\10\о\2.0 Чтобы "выскочить" из губительных инфернальностей индустриализма
(впадающего в коллаптическое самозамыкание), спастись, с умом (понятно,
не тем, что диктует индустриализм, - иначе из него не выбр
аться) распорядиться и совладать с мощью (кстати, не только зловредной)
научно-технического прогресса и, тем самым, не просмотреть
открывающиеся возможности (в которых, если вести речь по большому
счету, сама техническая цивилизация нуждается, причем, как в своих
СОБСТВЕННЫХ возможностях, - и не важно, что они из последнего "резерв
а" ) дальнейшего движения, не потерять в агонии отчуждения будущее,
служа техническим "божествам", - современный человек (о чем мы
не раз говорили) прорывается в постиндустриальную организацию своей
жизни. Вместе с тем, дабы быть способными к такому ПРОРЫВУ и удерж
аться в реалиях трансцендированного индустриализма, дабы быть в
состоянии справиться с ЗАБОТАМИ, повсечасно и повсеместно обременяющими
человека постиндустриальной действительности, становящейся от
мощи, свободы, глобализации, универсализации практических дел, потребностей,
способностей САМОГО ЧЕЛОВЕКА хрупкой и зыбкой, - люди
призваны ТАК радикально переосмыслить, перестроить свое положени
...Закладка в соц.сетях
