Жанр: Электронное издание
tom2
...гии" (1774-1780);
"Прибавление к письму о слепых" (1782-1783).
2. СУДЬБА
^ В 17591'. была начата тайная работа по дальнейшему выпуску
"Энциклопедии", и вся она в течение долгих семи лет лежала
своей тяжестью на плечах одного Дидро, написавшего лично
1259 статей. В 1765 г. были выпущены сразу последние десять
томов печатного текста, а гравюры и рисунки к ним вышли несколько
позже в 1772 г. Но по окончании работы Дидро ждал
совершенно неожиданный удар. Для какой-то справки ему понадобилось
заглянуть в одну из статей на букву "S". И тут-то обнаружилось,
что статья искажена. Это не могло не обеспокоить
Дидро. Он перечитал в отпечатанном виде все статьи, над которыми
больше всего трудился и которые считал самыми важными.
И нашел в них опустошение и хаос.
Друг Дидро Гримм был рядом с ним в это время. Гримм описал
потрясение, испытанное Дидро в своей "Корреспонденции" в янв
аре 1771 г.: "Это открытие повергло его в такое отчаяние и
бешенство, что я никогда их не позабуду. Он от скорби рыдал в
присутствии самого преступника, его жены и детей и сочувствов
авшей Дидро прислуги".
"^ Дени Дидро (из предисловия к 8-му тому "Энциклопедии", который
Дидро выпустил один, уже без Д'Аламбера):
"В течение 20 лет подряд мы едва ли имели хоть несколько
минут покоя. После дней, поглощенных непрерывным неблагод
арным трудом, сколько было ночей ожидания тех бедствий,
которые стремилась навлечь на нас злоба! Сколько раз подним
ались мы с ложа, мучимые тревогой, что нам придется отступить
перед воплями клеветы, разлучиться со своими родными,
друзьями и соотечественниками, дабы под небом чужбины иск
ать необходимый для нас покой и покровительство, которые
нам предлагали! Но отечество было нам дорого, и мы постоянно
надеялись, что предубеждение уступит место справедливости.
О соотечественники и современники наши! Сколь быстро вы ни
судили этот труд, вспомните, что он был предпринят, продол-
жен и завершен небольшой горсточкой людей одиноких, стес-
ненных препятствиями в своих планах, выставляемых в самом
омерзительном свете, осыпаемых самой ужасной клеветой и ос-
корблениями, поощряемых только любовью к благу, одобряе-
мых только немногими голосами и не имеющих других средств,
кроме тех, которые предоставило им доверие трех или четырех
коммерсантов".
^ Екатерина II (1729--1796; по поводу "Замечаний" Дидро на
ее "Наказ", где философ называет русскую императрицу "деспо-
том", ставит диагноз, что "русское общество сгнило еще не со-
зрев", и констатирует, что "Россия обречена быть управляемой
дурно в 19 случаях из 20", "что естественная свобода россиян
сведена к нулю, а верховная власть не ограничена"):
"Это сущая болтовня, в которой нет ни знания обстоятельств,
ни благоразумия, ни предусмотрительности. Если бы мой наказ
был в духе Дидро, он должен был бы перевернуть в России всех
вверх дном".
"Я много и часто разговариваю с Дидро, но не столько с
пользой для себя, сколько из любопытства. Если бы я послуша1;
лась его, мне пришлось бы совершенно преобразовать и законо-
дательство, и администрацию, и финансы для того, чтобы очи-
стить место для невозможных теорий".
^ До конца жизни Дидро не прекращал нападок на религию и
церковь, о чем свидетельствует его знаменитая "Молитва" (1754),
проникнутая тотальным неверием и безапелляционной иронией:
Молитва
Я начал с природы, которая была названа людьми твоим творением,
кончу же я мыслью о тебе, чье имя на земле бог.
О боже! Я не знаю, существуешь ли ты; но я буду отдаваться
своим мыслям, как если бы ты видел мою душу, я буду действов
ать так, как будто бы я находился перед тобой.
Если я когда-нибудь согрешал против своего разума или твоего
закона, то я буду менее удовлетворен своей прошлой жизнью,
но все же я буду спокоен насчет моей будущей судьбы, потому
что ты забыл мою вину, как только я ее осознал.
Я ни о чем тебя не прошу в этом мире, ведь течение событий
само по себе необходимо, если тебя нет; а если ты существуешь,
то оно необходимо по установленным тобою законам.
ДИДРО (1713- 1784 гг.)
На том свете я жду от тебя награды, если существует тот свет;
но, вместе с тем, все. что я делаю на этом свете, я делаю для себя.
Если я следую благому пути, то это делается без усилий; если
я покидаю алое, то без мысли о тебе.
Я бы не мог помешать себе любить истину и добродетель и
ненавидеть ложь и порок, если бы даже я знал, что тебя не
существует, или если бы я верил, что ты существуешь и оскорбляешься
этим.
Вот таков я в настоящем своем виде, необходимо организов
анная часть вечной и необходимой материи, а может быть, и
твое создание.
Но если я хорош и добр, какое дело ближним до того. происходит
ли это вследствие счастливой организации, вследствие свободного
действия моей воли или при помощи благодати?
^ А. С. Пушкин (1799 1837):
Народ мы русский позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.
/ "Удавим последнего короля кишкой последнего ион
а" - возглас французских крестьян во время Великой революции
во Франции. Из стихотворения Дени Дидро "Дифир
амб ко дню рождения королей": "И кишками последнего
попа затянем шею последнего короля". Полагают, что Дидро
использовал фразу из завещания священника Жана Мелье
(1664 1729): "Я хотел бы, чтобы последний король был
удавлен кишкой последнего попа". Не подлежит сомнению,
что Пушкин почерпнул свою мысль у Дидро. /
Я ВЕРЮ в ВОГА, хотя живу в ладу с атеистами. Я заметил, что
прелести порядка пленяют и их, несмотря на все их предубеждения;
что они восторгаются красотой и добром и что когда они
обладают вкусом, то они не в состоянии ни вынести скверной
книги, ни выслушать терпеливо скверною концерта, ни терпеть
в своем кабинете скверной картины, ни совершить скверного поступк
а. С меня этого вполне достаточно! Они утверждают, что
все происходит в силу необходимости. По их мнению, человек,
оскорбляющий их, оскорбляет не более свободным образом, чем
оскорбляет их кирпич, падающий на голову с крыши: но они не
ДИДРО (1713 1784 гг.)
смешивают этих причин и никогда не возмущаются кирпичом.
Этот факт меня тоже успокаивает. Поэтому, если очень важно не
смешивать цикуты с петрушкой, то совершенно не важно, верить
или не верить в Бога: "Мир,- сказал Монтень,- это мяч,
отданный на забаву философам", и почти то же самое я готов
сказать о самом боге.
(Из пись.иа Дидро Вальтеру II июня 1749 г.)
3. УЧЕНИЕ
Невозможно предположение чего-либо, что существует вне ма-
териальной вселенной: никогда не следует делать подобных
предположений, потому чго из этого нельзя сделать никаких
выводов.
Сколько бы различных гипотез пришлось нам выдвину ть, чтоб
отгадать тайну природы? Поскольку все эти гипотезы одинаково
ложны, они бы нам казались все одинаково правдоподобными.
Вопрос, почему нечто существует, самый трудный из всех,
предлагаемых философией; на него отвечает только откровение.
В самом деле. что мы знаем? Знаем ли мы, что такое материя?
Нет. А что такое дух и мысль? Еще того меньше.
Природой я называю общий реальный результат или общие
последовательные результаты сочетания элементов.
Чувствительность общее и существенное свойство материи,
из чего следует, что и камень чувствует. А почему нет?
Дидро: Я иногда сравниваю нервные волокна наших органов с
чувствительными, вибрирующими струнами. Чувствительная,
вибрирующая струна приходит в колебание и звучит еще дол-
го спустя после удара. Вот это-то дрожание, этот своеобраз-
ный и необходимый резонанс не позволяет объекту исчезать в
то время, как ум занят соответствующим свойством. Но у дро-
жащих струн еще одна особенность, заключающаяся в том, что
струна заставляет дрожать соседние; таким образом одно яв-
ление вызывает другое; эти оба представления третье; все
три представления четвертое, и так далее, без того, чтобы
можно было определить границу идей, которые возникают и
связываются у философа, погруженного в думы пли занятого
размышлениями в тиши и темноте. Этому инструменту свойст-
венны удивительные скачки, и порой возникшее предо авле-
ние вызывает созвучное представление, отделенное or первого
ДИДРО (1713- -1784 IT.)
непостижимым расстоянием. Если мы можем наблюдать это
явление у звучащих струн, инертных и друг от друга отделен-
ных, то это явление непременно встретится среди живых и свя-
занных точек, среди непрерывных и чувствительных нервных
волокон.
Д'Аламбер: Если это и неверно, то во всяком случае очень
остроумно.
Живое образуется из неживого. Чтобы сделать мрамор съедоб-
ным, достаточно истолочь его (к примеру, мраморную статуэт-
ку) в порошок, примешать этот порошок к перегною, а на
перегное, смешанном с землей, вырастить горох, бобы, капус-
ту и другие овощи. Овощи питаются землей, а мы питаемся
овощами.
После того как я наблюдал, как пассивная материя принимает
состояние, способное к ощущению, уже ничто не должно вызы-
вать моего удивления... Какая разница между умещающимся в
моей руке небольшим количеством элементов, находящихся в
состоянии брожения, и этим грандиозным резервуаром различ-
ных элементов, раскинувшихся в недрах земли, на поверхно-
сти, в глубине морей, и в воздушных пространствах!.. Однако
при одинаковых причинах, почему действия различны, почему
же мы больше не видим быка, который пронзает землю своим
рогом, опираясь об нее ногами и усиленно стараясь освободить
свое грузное тело?.. Дайте окончиться теперешней породе на-
ших животных; дайте подействовать огромному неподвижно-
му осадку нескольких миллионов веков. Быть может, чтобы
видам животных возродиться, нужно в десять раз больше вре-
мени, чем продолжительность их века.
Если вас смущает вопрос о том, что первоначальнее - яйцо
или курица, то, значит, вы предполагаете, что животные с
самого начала были таковы, какими они являются сейчас. Ка-
кое безумие!
Кому известны породы животных, нам предшествовавших? Ко-
му известны породы животных, которые воспоследуют? Все
меняется, все проходит, остается только целое. Вселенная не-
престанно вновь начинается и кончается; каждое мгновение
она зарождается и умирает. Никогда не было другой вселен-
ной и никогда другой не будет.
Если бы вера не учила нас, что животные вышли из рук творца
в таком виде, какими мы их видим, если бы позволительно
было малейшее сомнение в вопросе их возникновения и конца.
ДИДРО (1713-178411.)
то предоставленный своим догадкам философ не мог ли бы
1" , предположить, что от века мир животных обладал своими осо-
бенностями, рассеянными и смешанными в массе веществ; что
с этими элементами случилось то, что они соединились, раз это
-было возможно, что эмбрион, сформировавшийся из этих эле-
ментов. прошел через бесконечное число органических ступе-
ней и этапов развития, что у него последовательно были дви-
жения, ощущения, понятия, мысли, размышления, сознание,
чувства, страсти, знаки, жесты, звуки, членораздельные зву-
ки, язык. законы, науки, искусства; что между каждой из этих
стадий протекли тысячелетия, что, может быть, существуют
другие пути развития и другие стадии роста, которых мы не
знаем, что была или предстоит остановка: что он удаляется
пли что он удалится от этого состояния вследствие вечного
разрушения, во время которого его способности покинут его,
как они некогда в него внедрились, что когда-нибудь он со-
всем исчезнет из природы или, вернее, что он будет продол-
жать в ней свое существование, но в совершенно другой форме
и с совсем другими способностями, чем наблюдаемые в нем в
данный момент времени? Религия не дает нам уклоняться и
сберегает наши силы.
Предположите, что фортепиано обладает способностью ощуще-
ния и памятью, и скажите, разве бы оно не стало тогда само
повторять те арии. которые вы исполняли бы на его клавишах?
Мы инструменты, одаренные способностью ощущать и памя-
тью. Наши чувства клавиши, по которым ударяет окружаю-
щая нас природа и которые часто сами по себе ударяют...
1 На первый взгляд, после таких высказываний Дидро пред-
ставляется плоским и пошлым "механицистом". Мол, он не
видит специфики живого: оно-де из элементов, но (!) не явля-
ется этими элементами, не сводится к ним, обладает дополни-
тельным, в них не содержащимся, новым свойством.
Мне же, в Свою очередь, хочется не столько защитить Дидро
от этой претензии, сколько побудить задуматься его крити-
ков, спросить у них: а разве вы не видите странной и ирони-
ческой слабости своей аргументации?! Ведь. по сути дела.
вы не возражаете Дидро, а подтверждаете правоту его ис-
ходной аргументации.
Ну смотрите сами: конгломераты это очень хорошие (яр-
кие II емкие, а главное вам невнятные!) образы в подходах
к специфике живого. Часы из шестеренок, но шестеренки
ДИДРО (1713-1784 IT.)
не Время; суп, сваренный из овощей, вкусен и ароматен, но у
самих -тих ингридиентов ни такого вкуса, ни таких аппе-
титных запахов отродясь не было.
Выходит, что смелые экстраполяции (при таких основанных
на поясняющих примерахнаво^ах) в сторону чувствующих
организмов допустимы и вполне уместны, а очевидные ана-
логии напрашиваются чуть ли не сами.
Так что же тогда нарушает Дидро, коль скоро он, живший
более двух веков назад, давал свои ответы на вопросы,
которые для нас, людей сегодняшних, все еще камень пре-
ткновения?
Как бы мы ни хотели мыслить иначе и рассуждать.по-друго-
му, нам не выйти за пределы данности, которая потому и
данность, что дана и задана нам. О
Д'Аламбер: На мой взгляд, чувствующее существо еще не есть
существо мыслящее, и потому мне было бы интересно знать,
каким образом чувствительная материя получила способность
мыслить?
Дидро: Расскажу вам историю одного из величайших матема-
тиков Европы, историю г-на Д'Аламбера, который родителя-
ми был подброшен на ступеньки церкви.
Еще до того, как его мать, прекраснейшая и преступная канонис-
са Тансэн, достигла зрелого возраста, еще до того, как военный
Латуш достиг возраста юноши, молекулы, долженствовавшие
сформировать первоначальные зачатки моего математика, были
рассеяны в молодых и хрупких организмах того и другого, проса-
чиваясь вместе с лимфой, циркулировали с кровью, пока, нако-
нец, они не попали во вместилище, предназначенное для их соеди-
нения, в половые яички и железы его отца и матери. Но вот
редкостное яйцо сформировалось; по фаллопиевым трубам оно,
по общему мнению, было введено в матку; вот оно прикрепилось
к ней длинным стеблем, вот, постепенно увеличиваясь.,оно при-
ближается к состоянию зародыша, вот подходит момент его вы-
хода из мрачной темницы; вот он родился и брошен на ступеньки
храма св. Иоанна Круглого, от которого он получил свое имя;
вот он взят из воспитательного дома, вот он у груди доброй
стекольщицы г-жи Руссо, вскормлен, сделался сильным телом и
духом, вот он литератор, механик, математик. Как это произош-
ло? При помощи еды и других чисто механических процессов.
/МаркизадеТансэн(1681 1749) писательница, возглав-
лявшая литературный салон; в прошлом монахиня,
ДИДРО (1713-1784 гг.)
славилась своими любовными похождениями и финансовы-
ми авантюрами, пользовалась огромным влиянием при дво-
ре. Математик Д'Аламбер, соредактор Дидро по "Энцикло-
педии", был ее внебрачным сыном. /
Мы располагаем тремя главными средствами исследования:
наблюдением природы, размышлением и экспериментом. На-
блюдение собирает факты; размышление их комбинирует; опыт
проверяет результаты комбинаций.
Мы различаем два вида философий: философию эксперимен-
тальную и рациональную. У одной глаза завязаны, она всегда
идет спотыкаясь, она берется за все, что ей попадается в руки,
и, в конце концов, натыкается на драгоценные вещи. Другая
подхватывает этот драгоценный материал и старается разжечь
из него факел; но до настоящего времени этот мнимый факел
служил ей хуже, чем ее сопернице искание на ощупь; это и
естественно. Опыт бесконечно умножает свои поиски, он дей-
ствует непрерывно; он неизменно ищет явления, в то время как
разум идет путем аналогий. Экспериментальная философия не
знает, что ей попадется в работе и чего не окажется; но она
работает без устали. Наоборот, рациональная философия взве-
шивает возможности, произносит свой суд и умолкает; она
самоуверенно заявляет: свет нельзя разложить; эксперимен-
тальная философия прислушивается и молчит перед рациональ-
ными целыми веками, затем она вдруг показывает призму и
заявляет: свет разложим.
Истинный метод философствования был и будет заключаться в
том, чтобы умом проверять ум, чтобы умом и экспериментом
контролировать чувства, чувствами познавать природу, изу-
чать природу для изобретения различных орудий, пользовать-
ся орудиями для изыскания и усовершенствования знаний, ко-
торые необходимо предоставить народу, чтобы научить его
относиться с уважением к философии.
Невозможность объяснить образование растения или живот-
ного при помощи притяжения, инерции, подвижности, непро-
ницаемости, движения, материи иди протяженности застави-
ла философа Баумана предположить существование еще
других свойств природы. Каких же это? Желание, отвраще-
ние, память, ум словом, все свойства, которые мы припи-
сываем животным, которые древними мыслителями разуме-
лись пол названием чувственной души и существование
которых допускает доктор Бауман в соответствии с формой
ДИДРО (1713 178411.)
ДИДРО (1713 -1784 гг.)
ii массой как в мельчайшей частице материи, так и в самом
крупном животном.
Что такое истина? Соответствие наших суждений явлениям.
Д'Аламбер: А что такое аналогия?
Дидро: В самых сложных случаях аналогия есть простое трой-
ное правило, осуществляемое в чувствительном инструменте.
Если определенное явление в природе сопровождается другим
известным явлением природы, то каково четвертое явление,
сопровождающее третье, данное природой или представлен-
ное в подражание природе? Если копье обычного воина дли-
ною в десять футов, каково будет копье Аякса? Если я могу
бросить камень в четыре фунта, то Диомед будет в состоянии
свернуть каменную глыбу. Длина шагов богов и прыжки их
коней будут находиться в воображаемом соотношении роста
богов к человеку. Аналогия это четвертая струна, согласо-
ванная и пропорциональная трем другим струнам: животное
ожидает этот резонанс, и в нем он всегда имеется, но не всегда
бывает в природе. Поэту это неважно, для него резонанс все-
гда имеет силу. Иначе обстоит дело с философом; ему необхо-
димо вслед за появлением резонанса сироситьу природы, а она
часто доставляет ему явление, совершенно отличное от пред-
положенного им, тогда он замечает, что аналогия ввела его в
заблуждение.
Все существа превращаются одно в другое... Все беспрестанно
меняется... Любое животное есть более или менее человек: всякий
минерал есть более или менее растение; всякое растение есть
более или менее животное. В природе нет ничего определенного.
Я могу, например, спросить у Лейбница, Кларка, Ньютона,
откуда они знают, что животные при первоначальном своем
образовании не были один без головы, а другие без ног. Я могу
утверждать, что некоторые из них не имели желудка, а другие
не имели кишок, что животные, которым наличность желудка.
. неба и зубов обещала, как будто, длительное существование,
вымерли из-за какого-нибудь недостатка в сердце или легких,
что постепенно вывелись чудовища, что исчезли все неудач-
ные комбинации материи и что сохранились лишь те из них.
строение которых не заключало в себе серьезного противоре-
чия и которые могли существовать самостоятельном продол-
жать свой род.
Д'Аламбер: Мне нс совсем ясно и потому я хотел бы узнать: как
мы составляем сплюгизм и как мы делаем выводы?
I i. -
^
15ЙР
Н^
Дидро: Дело в том, что мы их вовсе не делаем; они все извлекаются
из природы. Мы только изъясняем связанные явления,
связь которых или необходима, или случайна; эти явления нам
известны из опыта: они необходимы в математике, физике и в
других точных науках; они случайны в этике, в политике и в
других неточных науках.
Поскольку вещи даны лишь нашему уму, они составляют наше
мнение; это наши понятия, которые могут быть истинными
или ложными, бесспорными или противоречивыми; они становятся
устойчивыми, если оказываются связанными с внешним
бытием. Эта связь устанавливается или непрерывной цепью
доводов, опирающейся, с одной стороны, на наблюдения, с
другой стороны — на опыт; или цепью опытов, рассеянных по
разным местам среди рассуждений, подобно грузу на нитке,
подвешенной на своих концах. Без этого груза нитка стала бы
игрушкой малейших воздушных колебаний.
В природе пожирают друг друга виды; в обществе пожирают
друг друга сословия.
Вот говорят, что надо, де, защищать отечество. Ерунда! Больше
нет родины: от одного полюса до другого я вижу только
тиранов и рабов.
Наши добродетели зависят от нашего способа ощущать и от
того, с какой силой действуют на нас внешние предметы.
Все кончается там, где мы больше не можем наблюдать.
4. МЫСЛИ
.0 Если бы все на земле было превосходно, то не было бы ничего
превосходного.
О Правдивость не лишена пикантных черт, которые можно уло-
вить, если обладаешь гениальностью.
О Неудобство не в том, что имеешь взгляды, а в том, что ими
ослепляешься, предпринимая опыт.
D Излагать истину некоторым людям - это все равно, что на-
править луч света в совиное гнездо. Свет только попортит
совам глаза, и они поднимут крик. Если бы люди были невеже-
ственны только потому, что ничему не учились, то их, пожа-
луй, еще можно было бы просветить; но нет, в их ослеплении
есть система. [...1 Можно образумить человека, который за-
блуждается невольно; но с какой стороны атаковать того, кто
стоит на страже против здравого смысла?
ДИДРО (1713--1784 гг.)
ДИДРО (1713-1784 гг.)
ГЗ Her ничего более противоречащего природе живого, одушев-
ленного и чувствующего существа, чем покой,
С] Неправда, что нападать на того, кто не может за себя отом-
стить, - трусость. Достаточно, чтобы он этого заслуживал. И
вовсе не безумие нападать на того, кто отомстит за себя. Когда
дело касается добродетели, невинности истины, не бояться мес-
ти это акт благородства. Не все, которые подвергают себя
гневу негодяя, - безумцы.
D Если и существует свобода, то вследствие незнания. Когда
перед нами две возможности и у нас нет причины для предпоч-
тения одной из них, тогда лишь мы выбираем ту из них. кото-
рую хотим.
СЧ Если хоти ie поколебать гипотезу, предоставьте ей полный про-
стор.
CD Гении читают мало, делают много и сами создают себя.
"3 Правда, добро и красота имеют свои права; их оспаривают.
но в конце концов ими восхищаются; то, что не отмечено их
печатью, может некоторое время вызывать восхищение, по в
конце концов вызовет зевоту.
СЗ В литературе говорится: "О вкусах не спорят"; если подразуме-
вается, что никогда не стоит спорить с человеком о том, каков его
вкус, то это глупость; если же под этим подразумевается, что
среди вкусов нет ни хорошего, ни дурного, то это ложь.
"3 Гораздо легче обойтись без обедни и проповеди, чем без баш-
маков.
С] Я заблудился ночью в дремучем лесу, и слабый огонек в' моих
руках мой единственный путеводитель. Вдруг предо мной по-
является незнакомец и говорит мне: "Мой друг, задуй свою све-
чу, чтобы верней найти дорогу". Этот незнакомец богослов.
О Таланты не дворянство, чтобы передаваться от поколения к
поколению.
J Лица, столь сильно ненавидящие гениев... считают себя гени-
альными. .
С1 Книга, над которой зеваешь, не вредит никому.
С1 Награждая хороших, мы тем самым наказываем дурных.
С1 Природа напоминает женщину, любящую переодеваться, ее
разнообразные наряды, от которых ускользает то одна часть
тела, то другая, дают надежду настойчивым поклонникам не-
когда узнать ее всю.
Г) Мне иногда приходится слышать, что "если природа так же
могущественна, как и мудра, то почему она не создала гениев
.столь же добродетельными, как и великими"? На что я отве-
чаю: "Да разве вы не видите, что подобным рассуждением вы
опрокидываете весь мировой порядок. Если бы на земле все
было превосходно, то и не было бы ничего превосходного".
Разве тот, кто вас слушает, обладает лучшими данными, чем тот,
1к кто говорит? Отнюдь нет. А потому едва ли и два раза на день во
1. всем большом городе вас понимают так, как вы говорите.
1$Э Кто сомневается потому, что не знает оснований достоверно- '
g сти, тот простой невежда. Настоящий скептик тот, кто подсчи-
1 тал и взвесил основания.
ГО Если обладать умом - не добродетель, то не обладать им - не
f порок.
1-0 Умен лишь тот, кто так же глуп, как мы.
10 Предмет математики не больше существует в природе, чем
предмет игры. И здесь и там - это условная вещь. Когда
математики обесславливали метафизиков, они вовсе не пред-
полагали, что вся их собственная наука - не что иное как
метафизика. У математика однажды спросили: "Что такое
метафизик?" Математик ответил: "Это человек, который
ничего не знает".
С1 Идеалистами называют философов, которые, признавая из-
вестным только свое существование и существование ощу-
щений, сменяющихся внутри нас, не допускают ничего дру-
гого. Экстравагантная система, которую, на мой взгляд,
могли бы создать только слепые! И эту систему, к стыду
человеческого ума, к стыду философии, всего труднее опро-
вергнуть, хотя она всех абсурднее. Она изложена с полной
откровенностью и ясностью в трех диалогах доктора Берк-
ли, епископа Клойнского.
СЗ Умный человек видит перед собой неизмеримую область воз-
можного, глупый же считает возможным только то, что есть.
Вследствие этого один может сделаться робким, а другой -
...Закладка в соц.сетях
