Жанр: Электронное издание
Tureck02
...ло предположить, что старейшина
хоть в чем-то нуждался.
- Да, представьте себе, и мне несладко, - словно прочитав их мысли,
сказал старик. - Думаете, легко добывать оружие, продовольствие и, главное,
деньги? Зарплату наемникам пока что вовремя платим. А если бы не они,
неизвестно, что бы с нами сегодня было.
Командиры затихли.
Старик сделал знак стоящей в углу девушке, и та поднесла большой
кувшин.
- Это молодое виноградное вино. Сам делал.
Азамат покачал головой:
- Мы на время войны обет дали - ни капли спиртного в рот не брать.
- Выпейте. Смотрите, как пахнет. Как сказал Омар Хайям:
Вино запрещено, но есть четыре "но",
Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино,
При соблюдении этих четырех условий
Всем здравомыслящим вино разрешено.
Давайте выпьем за ваше здоровье, за мое здоровье и за здоровье Акпера.
- Нет! - твердо сказал Азамат. - Не будем мы за его здоровье пить. И
вообще пить не будем. Почему Акпер в последнее время денег не дает? Что,
интерес к нам потерял?
Старик заволновался.
- У Акпера финансовые трудности. Это временно. Скоро оружия и
боеприпасов будет вдоволь. Вы же должны понимать: содержать целую армию не
так-то просто. У меня таких, как вы, еще два десятка тысяч. И каждого
снабдить надо. Вот уже отрядам, воюющим в районе Ачхой-Мартана, все
доставили. Скоро и вам дадут. Надо немного времени.
- Нет, Ибрагим, - в третий раз повторил Азамат, - больше ждать мы не
можем. Если через два дня денег не будет, мы начинаем переговоры с
федералами.
У старейшины сузились зрачки:
- Ты, Азамат, думаешь, что все так просто решается? Акперу стоит
пальцем пошевелить - и тебя не будет. Невелика птица, чтобы тут ультиматумы
ставить. Так что уговаривать я не собираюсь. Жди. Вассалам.
Азамат резко поднялся со стула и, не прощаясь, вышел из комнаты. За
ним потянулись остальные...
НОВОСТИ КОРОТКОЙ СТРОКОЙ
Слава Богу, Ира была жива. Она просто спала.
В этой дурацкой сороковой больнице Поляков ни от кого добиться ничего
не смог. Никто не только не знал, куда исчез Степан Поляков, но даже,
казалось, и не подозревал о его существовании.
Он связался с матерью Иры, будущей, надо понимать, тещей, и в течение
нескольких часов им удалось забрать девушку из больницы домой. Ира
воспринимала все происходящее как веселое приключение, отправным пунктом
которого было мистическое исчезновение ее Степки с переломанными ногами. Ее
мать, одинокая женщина сорока лет, профессиональный переводчик с
итальянского, оказалась более проницательной. Без лишних слов она приехала
по звонку Полякова и, только мельком глянув на его перекошенное лицо,
сообразила, что о розыгрыше не может быть и речи. Из кармана куртки у нее
торчал свежий номер "Иностранной литературы".
И еще было одно обстоятельство: с первого же взгляда он ей безумно
понравился, этот смятенный, но вместе с тем необыкновенно мужественный
высокий мужчина. Мать Иры тут же поклялась себе, что сменит свои дурацкие
роговые очки на контактные линзы.
- Вам есть где спрятаться? - спросил Поляков.
- Мы только на прошлой неделе въехали в новую квартиру, даже
друзья-родственники еще не знают, куда мы делись.
- Отлично, дома и оставайтесь. К телефону не подходите, на улицу - ни
шагу.
- А как же продукты?! Что мы будем есть?
- Я сделаю большой заказ, того, что вам привезут, хватит минимум на
неделю осадной жизни.
- Значит, целую неделю меня никто не будет трогать? - осторожно
спросила Ирина мама. - Да вы просто волшебник! Наконец я смогу спокойно
поработать! Мне к концу месяца надо перевести еще пять авторских листов.
В травматологическом отделении Поляков тоже все решил более-менее
быстро.
- Но девушке нужен больничный режим, больничный, а не домашний! -
бесполезно волновался лечащий врач, будучи не в силах противостоять тому
напору, с которым Поляков осуществлял эвакуацию Иры из больницы. - С
переломанной-то ногой!
Поляков, приперев его в угол, взял за грудки и тихо, но угрожающе
произнес:
- Слушай, ты, эскулап! А парню, который в соседней палате лежал, какой
режим был нужен?!
- Не понимаю, о чем вы говорите, какой парень? - верещал "эскулап". -
Моя последняя смена была аж три недели назад. Я же только из отпуска,
вот! - В доказательство он закатал рукава халата, демонстрируя приличный
южный загар.
Поляков оттолкнул его от себя, реально понимая, что правды тут ни от
кого не добьешься. Тем более что надо поскорее делать ноги - увозить
девочку от греха подальше.
Вячеслав Георгиевич оставил "вольво" возле больницы, а к черному ходу
попросил подъехать вызванное заранее такси.
Иру, у которой загипсованная нога должна была все время находиться в
несколько приподнятом положении, он уложил на заднем сиденье, а ее ногу -
слегка высунули в открытое окошко. Ее мама тем временем, не обращая
внимания на настоятельные просьбы Полякова поторапливаться, изымала из
холодильника все оставшиеся продукты: разные баночки, скляночки, сверточки.
Не оставлять же врагу!
Уже уезжая из больницы, Поляков позвонил Кривцову по радиотелефону:
- Петр Романыч, спасибо, машина мне больше не нужна. Пришли
кого-нибудь, чтобы забрали.
- Ты уже решил свои проблемы? - несколько удивленно спросил Кривцов.
- Пока что они меня решают, - признался Поляков. - Кажется, мне опять
продали талоны на ковер. Ну, будь здоров.
Таксист вдруг остановился и показал Полякову назад. Из больничного
корпуса выскочила медсестра и, приближаясь к машине, на бегу размахивала
газетой.
- Вы... вы Поляков? - выдохнула она. - Что же сразу не сказали, вот
вам просили передать. - И она сунула ему в машину газету "Московский
комсомолец".
- Кто просил-то?
- Да старик какой-то, - пожала плечами сестра и убежала.
Такси отъехало. Поляков повертел газету в руках, потряс, развернул: из
нее ничего не выпало. Тогда он бегло просмотрел страницы. Как будто ничего
особенного. "Телегазета"... Карикатуры Меринова... Интервью с Павлом
Буре... Новости короткой строкой...
И вдруг... Он не поверил собственным глазам.
"Прошедшей ночью недалеко от станции метро "Ботанический сад" в
бессознательном состоянии был обнаружен 22-летний студент ВГИКа с большим
"ДУМ"
И все-таки это как-то странно. Мужик он вроде нормальный, не голубой
какой-нибудь. А какого лешего он со мной так возится? Ведь не за красивые
же глаза. Бесплатный сыр, я слышал, только в одном месте бывает, а тут
прямо фантастика.
...Мужик с ружьем мочит этих чертей не переставая. Они рычат и
разлетаются на куски. Эта игра "Дум" называется. Два уровня я уже прошел.
Сначала трудновато было, но теперь приноровился. Главное - отскакивать
вовремя, когда они своей хренью кидаются. Ну в крайнем случае, аптечки
можно пособирать, и опять жив-здоров. Но я стараюсь без них обходиться,
чтобы уж совсем как в жизни. А в жизни эти аптечки на каждом углу не стоят.
И тогда не стояли, когда меня Ромка со своей братвой мудохал за то, что я
на его точке газетами торговал без пошлины. Там кнопки повтора не было,
ошибку исправить не получалось, а то бы я им показал.
Но я все никак не привыкну, что сижу не в нашей коммуналке, не от
мамкиного бухого сожителя по углам летаю, а второй день подряд на
компьютере играю и видики смотрю до одури. Что-то тут не так, что-то не
так. Может, у него просто денег попросить? Если в таком доме живет,
наверняка может подкинуть сотни две баксов, а то пока я тут сижу, ведь ни
копейки не заработал.
- Максим, поесть не хочешь? - в комнату заглянула Светка, молодая
рыжая служанка. (Интересно, сколько их тут?) Сучка, всего на года три меня
старше, а ведет себя как мамашка.
- Так будешь есть или нет?
- Ну вот, блин, пропустил из-за тебя! - Лысый черт успел подбежать к
мужику и шарахнуть какой-то хренью. Экран сразу покраснел.
- Пойдем, а то все остынет, придется по новой заказывать.
Я нехотя встал и поплелся в столовую.
Он уже сидел за столом и потягивал вино из бокала. Подмигнул мне
приветливо и кивнул на стул.
- Привет. Приятного аппетита. - Я сел, и за спиной тут же вырос слуга.
Бухнул мне в тарелку огромного рака и полил лимонным соком.
- Что, все утро на компьютере играл? - спросил он, подняв бокал перед
собой. Туда сразу долили. - Смотри, глаза посадишь, потом очки носить
придется.
- А че тут еще делать? - Я тоже деловито поднял бокал, и в него что-то
полилось. - Туда не ходи, сюда не ходи. Поговорить не с кем, одна Светка
моего возраста, да и та выпендривается, как принцесса.
- Это какая Светка? - Он нахмурился и строго посмотрел на слугу.
Я отпил из своего бокала. Тьфу, блин, виноградный сок. Хоть бы пивка
налили, раз раками кормят.
- Горничная, - тихо сказал мужик.
- Разберись, - буркнул он и опять повернулся ко мне. - Так, значит,
скучно тебе?
Я пожал плечами и стал возиться с панцирем. Слава Богу, хоть знаю, как
со щипцами обращаться.
- Ну а чем бы ты хотел заняться? - Он вытер рот крахмальной
салфеткой. - Что, велосипед надоел уже?
- Накатался.
- Ну ладно. - Он пожал плечами. - А насчет тренажерного зала как?
Железо помучить маленько.
- Да ну его, это железо. - Распотрошенный рак уплыл из-под носа, и на
его месте появился фруктовый салат. - Эти качки все тупые, как бараны. Вся
энергия в мышцы уходит.
- А ты, значит, умным хочешь быть? - Он ухмыльнулся.
- Ну, в общем, да. - Странный вопрос.
- Правильно, хвалю. Тогда в библиотеку. Кто больше нравится?
Достоевский, Толстой, Сартр, Платон, Ницше, Кафка, Маркес?
- Джеймс Хейдли Чейз, - ответил я.
Он так расхохотался, что даже слуги переглянулись.
- Нет, у меня из такой литературы только "Конек-Горбунок". - Он
наконец успокоился. Выпил вина и отодвинул тарелку. - Есть еще братья
Гримм, но это для тебя слишком сложно будет. Значит, такая у нас с тобой
картина получается - в школу ты не ходишь, спортом заниматься не хочешь,
читать тоже, делать тебе нечего, скучно все время. А кем, позволь
поинтересоваться, ты хочешь стать, когда вырастешь и станешь взрослым
дядей? Всю жизнь будешь стекла мыть и бутерброды подносить?
Я не ответил.
- А хочешь, я тебе расскажу, как у тебя все дальше будет? - Он достал
из ящика сигару, и ему сразу дали прикурить. - А будет у тебя все очень
даже просто. Пошло и банально. Через годик ты решишь, что уже достаточно
подрос, и пойдешь в братву. Когда разденете первого лоха, тебе перепадет
немного денег. Тебе это так понравится, что ты решишь продолжать. Писюшка
какая-нибудь рядом появится, которая уже всем твоим дружкам дала и теперь
наступила твоя очередь. На втором или третьем деле тебя возьмут, и ты
загремишь уже не по малолетке. Когда выйдешь, окажешься бомжем. На работу
тебя брать никто не станет, потому что ты делать ничего не умеешь, братва
твоя вся уже будет на "мерсах" ездить и тоже с тобой общаться не захочет. И
начнешь ты попивать. Или побираться начнешь у пивных ларьков, или опять
кого-нибудь грабануть попробуешь. Ну а дальше - сам знаешь.
- Вот прямо так все и будет? - Я хмыкнул и тоже потянулся за сигарой.
Но коробку захлопнули прямо перед моим носом. - И откуда вы знаете?
- От верблюда. - Он выпустил в потолок целый клуб дыма. - Сам на улице
рос. Есть еще вариант, что подберет тебя вовремя какой-нибудь бедный
учитель труда, который любит справедливость. Выучит тебя на автослесаря,
поселит в общагу, и станешь ты работягой. Оттянешь года два в армии,
устроишься на завод, получишь комнату и всю жизнь оттрубишь у станка.
Женишься на простой девушке из рабочей столовой, у вас родится сын -
балбес, и все у тебя будет нормально. Оба варианта - туши свет. Я даже не
знаю, какой лучше выбрать. Тебе какой больше нравится?
- Никакой. И вообще, чего вы мне нотации читаете? Тоже мне, учитель
нашелся. Заперли, блин, в доме, делать ни хрена не дают, бабок не платят и
нотации читают. Я бы за это время, пока тут торчу, баксов сто уже срубил
бы. И вообще, я домой хочу.
Он пристально посмотрел на меня и тихо сказал:
- Если хочешь домой, то вставай и мотай отсюда. На проходной получишь
свои сто долларов и жетончик на метро. Всего хорошего.
Вот и отлично. Я встал из-за стола и направился к выходу. Подумаешь,
какой принц нашелся. Будет он мне байки травить про мою жизнь. Что захочу,
то и буду делать. И никто мне не папа.
- Постой! - крикнул он, когда я уже толкнул ногой дверь. - У меня к
тебе предложение.
Я остановился.
- Сколько ты в день зарабатываешь? Полтинник? Сто?
- Как когда. - Я пожал плечами.
- Я буду платить тебе двести, - сказал он. - Двести долларов в день
все время, пока ты будешь тут находиться. Идет?
Двести долларов?! Лимон по сегодняшнему курсу. В день. Не хило. Дней
десять поторчать - и можно на тачку заработать. А потом дуну отсюда, пока
сам не выгнал. Не год же он мне платить будет.
- Плюс одежда, кормежка и все остальное, - добавил он.
Я повернулся и медленно побрел к столу. Он что, совсем уже того? Он
эти бабки что, печатает?
- Деньги эти я буду переводить на твой счет в банке, а кредитная
карточка будет у тебя под подушкой. Можешь снять, когда захочешь. Идет?
- А предки? - тихо спросил я.
- С ними я договорюсь. - Он улыбнулся. - Скажу, что беру тебя в
закрытый интернат для особо одаренных. Штуки им хватит, как ты думаешь?
- Ну и что я должен буду делать? - спросил я недоверчиво.
- Вот и отлично. - Он кивнул головой. - Значит, договорились. Да
ничего. Жить тут, делать, что хочешь. Учиться, отдыхать, к институту
готовиться. Ну в общем, то, что все в твоем возрасте делают.
- Ага, только им за это денег не платят. - Я все еще не мог понять,
что ему в конце концов от меня нужно. - И в какой еще институт?
- Какой сам выберешь. - Он пожал плечами и встал. - Только сначала
школу закончить должен.
Оба-на. Так и на квартирку отдельную заработать можно.
- Ладно. - Он посмотрел на часы. - Недельку отдохнешь, а потом найму
тебе учителей. В какую хоть игру дулся? В преферанс?
- Не, - я улыбнулся. - Это слишком сложно. В "Дум".
- Зря. Интересная игра. А ты что, пострелять любишь?
- Не знаю, не пробовал.
- А хочешь? - Он хитро прищурил глаз.
- Можно.
Он посмотрел на одного из своих халдеев, и тот молча кивнул.
- Ну тогда попробуй...
Это был огромный подвал, оборудованный под тир. Наушники, движущиеся
мишени, все как положено. И оружия куча. Разное. Наше, американское, еще
какое-то. Пистолеты, автоматы, винтовки с лазерным прицелом. Прямо целый
арсенал.
Когда я вошел, то столкнулся с тремя хачеками. Один, с рыжей бородой,
как раз ставил в пирамиду М-16. Посмотрел на меня и сказал:
- Пацан, пива принеси, а.
Я уже было дернулся бежать за пивом, но опомнился и быстро ответил:
- Лучше ты мне принеси.
- Что? - Он удивленно посмотрел на меня. - Ты с кем так говоришь,
друг? Я тебя... - И уже потянул ко мне свои волосатые руки, но тут между
нами встал охранник.
- Он тут не работает. Он тут живет.
- А-а. Я не знал. - Рыжебородый зло зыркнул на меня, и они все втроем
вышли.
- А кто они? - спросил я у охранника, когда он запер массивную
железную дверь.
- Они к Принцу по делу пришли, - ответил тот, вздохнув. - Ты с ними в
следующий раз лучше так не разговаривай. Они кавказцы, народ горячий.
Влепит тебе по шее - калекой останешься. Разбирайся с ним потом.
- Пусть только влепит. - Я взял с полки револьвер и повертел в руках.
Блин, настоящее боевое оружие. Тяжеленный, просто ужас. - Слушай, а как
принца зовут?
- Принц. - Охранник пожал плечами и включил транспортер с мишенями.
- Что, так в паспорте и написано? Принц Королевич Помазанный?
- Не знаю. - Он даже не улыбнулся. Взял винтовку и два раза выстрелил,
не целясь. Две мишени разлетелись в куски, как те лысые черти в компьютере.
- А кто он? - Я начал целиться. - Кем работает?
- Он - Принц. - Охранник поставил винтовку на место и взял какой-то
маленький автомат.
Я стрельнул пару раз, но не попал.
- А где на принцев учат? - поинтересовался я. - Я тоже принцем стать
хочу.
- Все хотят. - Охранник улыбнулся и выпустил длинную очередь. Сразу
несколько мишеней разлетелось. - Это ты у него спроси.
- Понятно. Все у него. Ну ладно. - Я опять прицелился и выстрелил. И
опять не попал.
- Не так. - Охранник отложил автомат и подошел ко мне. - Давай покажу.
- Я сам.
- Давай-давай. А то так никогда не научишься. - Он взял мою руку и
стал целиться. - Вот так, аккуратненько. И не сжимай его, как эспандер,
расслабься. Нежно держи, как птичку. Теперь выдох. И плавненько на курок.
Грохнул выстрел, и мишень разорвало в клочья.
- Теперь сам попробуй. - Он отпустил мою руку. - Может, возьмешь
полегче пистолет, а то у этого отдача большая.
- Нет, мне этот нравится. - Я поднял его и стал целиться.
- Как скажешь. - Он пожал плечами.
Выдох, плавненько на курок. У мишени оторвало руку.
- Во-от, уже получается. - Охранник улыбнулся. - Ты успокойся, не
нервничай, и все будет нормально.
Выдох, плавненько на курок. Вторая мишень осталась без ноги. Правда, я
в голову целился, но тоже неплохо.
- Давай перезаряжу.
- А я из автомата хочу.
- Выбирай.
Выдох, плавненько на курок. Громыхнула длинная очередь и разнесла
сразу две мишени.
- Вот, хорошо. Только лучше стреляй короткими. А то он в руках плясать
начинает и от него мало толку. Привычка нужна.
- Понял. - Выдох, на курок. Еще три мишени...
Короче, когда через час я отложил тяжеленный автоматический пистолет,
под ногами уже была огромная куча блестящих вонючих разнокалиберных гильз,
а в голове звенело, как в церкви.
- Что, надоело? - улыбнулся охранник.
- Нет, просто голова трещит. - Я пожал плечами. - Ну как, получается?
- Ничего для первого раза. - Он сложил оружие в пирамиду и открыл
дверь. - Когда захочешь еще пострелять, скажи. Я каждый день здесь, с утра
и до вечера.
Сидеть у компьютера что-то сразу расхотелось. Я немного побродил по
двору, заглянул в сарай, но и велик чего-то разонравился. Поплелся в дом.
Пойду хоть видики посмотрю, а то вообще делать нечего. Странно даже,
сколько я мечтал о том, чтобы ни хрена не делать, оттягиваться целами
днями, и вот получил - на тебе. Хоть песни пой от скуки.
На пороге я опять столкнулся с кавказцами. Только теперь они не
обращали на меня никакого внимания. Стояли и о чем-то разговаривали с
каким-то маленьким лысым толстячком в очках. Рыжий шипел на него, брызжа
слюной и отчаянно жестикулируя.
- Эй, друг, какая команда, а? Нам какое дело, что они выехали, а? Что
за Поляк такой, а? Мы как договаривались? Зачем так поступает, скажи?
Лысый только глупо улыбался и разводил потными руками. Когда я
проходил мимо, все сразу замолчали и ждали, пока я не отойду на приличное
расстояние.
- Эй, Макс! - крикнул мне один из охранников, пробегая мимо по
лестнице. - Кавказцы еще не ушли? Ты их не видел?
- У входа стоят, собачатся, - ответил я. - Орут, как на базаре.
- Ну слава Богу. - Он облегченно вздохнул. - Принц с ними опять
поговорить хочет.
Через минуту они пронеслись вверх по лестнице. Последним шел толстяк,
тяжело дыша и с каждым шагом все больше покрываясь потом...
ЧЕРВЯК
Через полчаса Поляков наконец-то нашел своего сына в одном из корпусов
огромного больничного комплекса.
Синяки под запавшими глазами и желтый цвет лица изменили Степана до
неузнаваемости. Поляков присел на краешек стула и, стараясь не смотреть на
него, вел разговор нормальным, бытовым тоном, чтобы не драматизировать и
без того катастрофическую ситуацию. Степан говорил как бы с трудом,
выбрасывая из себя отдельные фразы и замолкая надолго.
- Кто-то закрыл мне глаза руками... я помню, еще успел подумать,
неужели Ирка уже с костылем бегает... И платок сверху на рот и нос...
наверно, хлороформ... короче, я отключился, а в себя пришел, смотрю... я в
каком-то подвале, что ли... сижу. К стенке прислонившись.
- Где это могло быть?
- Н-не знаю... не перебивай... Заходят два мужика. То есть один -
мужик... интеллигентный такой с виду... обходительный, средних лет,
рыжеватый такой, а второй - постарше его верзила с железным зубом...
лебезил все перед обходительным... Так этот первый, он... Фазер, ты разве
не помнишь... я рассказывал... со мной вместе учился парень, кололся
по-черному... наркоман уже был... конченый... Прошлым летом... дозу не
рассчитал, перегрузился - и "в ящик"... Миша Владимиров.
- Владимиров? - с суеверным ужасом переспросил отец.
Сын опустил ресницы, дескать, да. И через силу продолжил:
- Так вот, этот мужик похож на него жутко. Я даже испугался, думал
уже - на том свете... Глаза, нос, скулы - все точно...
- Ты ничего не фантазируешь, сынок? Пойми меня правильно: ты столько
пережил, что можешь что-то теперь помнить уже не так, каким это было в
реальности. Успокойся, пожалуйста, все уже позади. Я сумею тебя защитить.
Ты наверняка слышал такой термин - ложная память. Помнишь, в детстве, ты
мне постоянно говорил, когда мы с тобой где-нибудь путешествовали: фазер,
по-моему, я здесь уже был.
Поляков-младший облизнул губы и прохрипел:
- Ты что, смеешься?! Этот тип... он внимательно посмотрел на меня и
сказал странную фразу: "А вот такие червяки живут себе - и ничего". Махнул
рукой... и ушел. После этого меня и обработал... верзила этот. Говорит:
голубчик, ножки-то у тебя неправильно срастаются, неправильно!.. Но мы это
выправим, выправим... И знаешь, чем он меня? Ма-аленьким ломиком... Против
лома нет приема... И спрашивал все время после каждого удара: годидза,
Поляк? Годидза, Поляк? Мы с тебя теперь не слезем, Поляк... А потом уже,
когда я орал как ненормальный, ввели клофелин... Но это уже мне здесь
объяснили... И знаешь, мне кажется... что они сами же меня сюда и
привезли... "на скорой"... В машине были такие белые сиденья... и скелетик
под лобовым стеклом... А почему это я червяк, отец, а?! Что вообще
происходит?!?
Поляков глубоко задумался, потом вздохнул:
- Успокойся, парень, ты не червяк. Поверь, мы обязательно придумаем
что-нибудь такое-эдакое... Скажи мне вот что, у тебя загранпаспорт в
порядке?
Степан, сглотнув слезы, утвердительно кивнул.
- Что с нами будет... отец? Что происходит?
Поляков встал со стула и заходил по палате.
- Это моя вина, прости, Степан. Но я вывезу вас из этой Богом забытой
страны, клянусь! Ты знаешь, где шляется твой младший брат?
- Димка в Крыму, в Алуште... Живет у какой-то девки. У меня есть
адрес, в общежитии... Но скажи, где сейчас мама?
- Она в Швейцарии, в Лозанне. Я вывезу вас туда, только об этом никто
не должен знать. Понял?
- А как же Ирка?!
- Что - Ирка?
- Я же люблю ее! Я от нее никуда не уеду!
- Ты сделаешь то, что я решу. И прекрати спорить!
РОДНЫЕ И БЛИЗКИЕ
В этот раз они говорили вдвоем, потому что дело происходило в
управлении. Трофимов, естественно, пока еще лежал в Лечсанупре, а Грязнов,
который должен был заниматься организацией поисков неизвестно чего в лесу,
ошивался вообще неизвестно где.
Турецкий сел верхом на стул. Грустный капитан-оперативник чувствовал
себя неуютно.
- Это еще не избиение младенцев. Успокойтесь, - сказал Турецкий, - про
пожар вас пока что пытать не буду. Им занимаются, я надеюсь?
Грустный капитан сдержанно кивнул.
- Как разбился парень, который первым увидел Малахова, выползшего из
леса?
- Он не только увидел, но попытался отвезти его в ближайшую больницу,
только вот не успел... Это, конечно, звучит абсурдно, но с ним у Малахова
было больше шансов, чем у кого-либо другого.
- То есть? А, я понимаю, что вы имеете в виду, что он мог Малахова
довезти быстро, он ведь был автогонщиком, этот парнишка?
В кабинет вошел Грязнов.
- И причем классным.
- И разбился? На какой машине он был? И когда это случилось? - на
всякий случай поинтересовался Турецкий, раскачиваясь на стуле. - И где
сейчас то, что от этой тачки осталось?
- Девятая модель "Жигулей". На следующий день после Малахова, - тяжело
вздохнул грустный капитан, хорошо понимая весь идиотизм положения. - А
машина - в гараже у его родителей.
- Ну вот что, дайте мне оперативные материалы по его гибели.
Следственное дело наверняка еще не закончено прокуратурой?
- Формально нет, но вряд ли что изменится. - Капитан пошел было к
сейфу. - Александр Борисович, я им сам занимался по нашей линии, это
безнадежно, парень на повороте не справился с управлением и въехал в
бетонный парапет. Вроде бы никакого криминала и нет.
- На повороте, говоришь? - Турецкий задумался. - А кто его первым
увидел, уже разбившегося?
- Сейчас посмотрю, забыл фамилию свидетеля, помню только, что этот
мужчина был на иномарке, - грустный капитан листал страницу тоненькой
папки. - Ага, точно, на "фольксвагене"...
- На "фольксвагене"? - Турецкий вскочил. - На "фольксвагене"?! Вы что,
рехнулись, капитан?! Да вы тут спите все, что ли, на своем вшивом курорте?!
Вы не понимаете, что это значит? Как фамилия водителя? Ярцев?
- Да, - растерянно ответил грустный капитан, снова заглянув в дело
...Закладка в соц.сетях
