Жанр: Любовные романы
Затмение
...пропустил слова Джейкоба мимо ушей и посмотрел на меня.
— Мы, то есть ты, оставим ложный след, ведущий на поляну. Новорожденные
одуреют от твоего запаха и пойдут именно туда, куда нам нужно, не особенно
заботясь об осторожности. Элис уже видит, что это сработает. Когда они
почувствуют наш запах, то разделятся на группы и попробуют зажать нас в
клещи. Половина пойдет в лес, где видение Элис внезапно обрывается...
— Еще бы! — прошипел Джейкоб.
Эдвард улыбнулся ему — вполне по-дружески.
Меня затошнило: и как они только могут так увлеченно рассуждать о таком? Они
оба будут в опасности! Я этого просто не вынесу.
— Ни за что! — внезапно сказал Эдвард полным отвращения голосом.
Я подпрыгнула от страха: неужели он услышал мои мысли? Но Эдвард смотрел на
Джаспера.
— Да ладно, ладно, — торопливо ответил Джаспер. — Всего лишь
в голову пришло.
Элис наступила ему на ногу.
— Если бы Белла в самом деле была на поляне, — объяснил ей
Джаспер, — то они бы совсем с ума сошли и забыли все на свете. Тогда бы
мы их запросто сделали...
Хмурый взгляд Эдварда заставил Джаспера пойти на попятную.
— Конечно же, это слишком опасно для Беллы. Ну пришла мне в голову
дурацкая мысль, — торопливо добавил он.
Но я заметила, как он с сожалением глянул на меня краем глаза.
— Даже и не думай, — решительно сказал Эдвард.
— Ты прав, — ответил Джаспер. Взял Элис за руку и пошел обратно к
остальным Калленам. — Лучшие два из трех? — спросил он у Элис,
когда они снова принялись тренироваться.
Джейкоб с отвращением проводил его взглядом.
— Джаспер смотрит на вещи с точки зрения военного, — тихо заметил
Эдвард, оправдывая брата. — Рассматривает все возможные варианты: это
добросовестность, а не жестокость.
Джейкоб фыркнул.
Поглощенный обдумыванием вариантов, он бессознательно подошел совсем близко.
Стоя между ним и Эдвардом, я физически ощущала висевшее в воздухе неприятное
напряжение, похожее на статическое электричество.
Эдвард снова перешел к делу:
— В пятницу днем я приведу Беллу сюда, чтобы оставить ложный след.
Потом подойдешь ты и отнесешь ее в одно надежное место. На него трудно
наткнуться случайно и там легко обороняться, хотя до этого вряд ли дойдет. Я
приду туда другим путем.
— А потом что? — скептически спросил Джейкоб. — Дадим
мобильник и оставим ее одну?
— У тебя есть идея получше?
— Вообще-то, да, — самодовольно ответил Джейкоб.
— Хм... Ну что ж, песик, еще одна неплохая мысль.
Джейкоб быстро повернулся ко мне — похоже, он намерен играть роль славного
парня, позволяя мне участвовать в разговоре.
— Мы попытались уговорить Сета остаться дома вместе с двумя самыми
молодыми волками. Он все еще очень молод, но ужасно упрям и уперся, как бык.
Так что я придумал для него новое задание — мобильный телефон.
Я сделала вид, что все поняла, но никто не обманулся.
— Пока Сет Клируотер остается в обличье волка, он связан со всей
стаей, — пояснил Эдвард. — Расстояние ведь не имеет значения,
верно? — спросил он, поворачиваясь к Джейкобу.
— Никакого.
— Триста миль? — удивился Эдвард. — Ничего себе!
Джейкоб снова разыгрывал славного парня.
— Просто дальше мы пока не заходили, — сказал он мне. — И все равно прекрасно слышно.
Я рассеянно кивнула. Голова кружилась от мысли, что малыш Сет уже стал
оборотнем! Я видела перед собой его сияющую улыбку — он так похож на
Джейкоба, когда тот был младше. Восторженность Сета на вечеринке у костра
внезапно предстала передо мной в другом свете.
— Неплохая идея, — неохотно признался Эдвард. — Мне будет
спокойнее, когда Сет рядом с Беллой, даже без мгновенной связи. Не знаю,
смогу ли я оставить Беллу одну. Но подумать только, до чего дошло!
Довериться оборотню!
— Драться вместе с вампирами, а не против них! — с точно таким же
отвращением отозвался Джейкоб.
— Драться все-таки придется именно с вампирами, — заметил Эдвард.
— Именно поэтому мы и пришли сюда, — улыбнулся Джейкоб.
Глава девятнадцатая
Эгоизм Эдвард отнес меня домой на руках, решив, что я не в состоянии удержаться у
него на спине. По дороге я, должно быть, уснула.
Проснулась в своей постели. В окно лился неяркий свет под странным углом —
как будто уже день.
Я зевнула и потянулась. Протянула руку, но встретила пустоту.
— Эдвард? — позвала я.
Мои пальцы наткнулись на что-то прохладное и гладкое — его рука.
— Ты в самом деле уже проснулась? — пробормотал он.
Я утвердительно хмыкнула.
— А что, было много ложных тревог?
— Ты себе места не находила. И весь день разговаривала.
— Весь день? — Я моргнула и снова посмотрела на окно.
— У тебя выдалась очень длинная ночь, — успокоил он меня. —
Ты вполне заслужила возможность поваляться денек в постели.
Я села, и голова у меня закружилась. Свет действительно падал в окна с
запада.
— Ничего себе!
— Проголодалась? — спросил Эдвард. — Хочешь, принесу тебе
завтрак в постель?
— Не надо, — простонала я и потянулась. — Мне пора встать и
поразмяться немного.
По дороге на кухню Эдвард держал меня за руку и смотрел так, словно я вот-
вот упаду. А может, решил, что я все еще сплю.
С завтраком я возиться не стала: решила ограничиться гренками. Увидев свое
отражение в хромированной стенке тостера, я ахнула:
— Ну и чучело!
— Ночь оказалась долгой, — утешил меня Эдвард. — Лучше бы ты
никуда не ходила и выспалась.
— Ага, и пропустила все на свете! Знаешь, пора бы тебе привыкнуть, что
теперь я тоже член семьи.
Он улыбнулся.
— Пожалуй, я не прочь попробовать.
Я села за стол и собралась откусить кусок гренки. Эдвард сел рядом — и
уставился на мою руку. Только тогда я заметила, что все еще не сняла
подаренный Джейкобом браслет.
— Можно? — спросил Эдвард, протягивая руку к крохотному волку,
вырезанному из дерева.
Я шумно сглотнула.
— Конечно.
Эдвард подставил белоснежную ладонь под фигурку. На секунду я испугалась:
малейшее движение пальцев сотрет волка в порошок.
Но Эдвард ведь никогда не сделает ничего подобного. Как мне такое в голову
могло прийти! Он всего лишь взвесил фигурку на ладони и тут же убрал руку.
Волк, покачнувшись, повис на браслете.
Я попыталась прочитать выражение глаз Эдварда и увидела в них только
задумчивость: все остальное он скрывал — если там еще что-то было.
— Джейкоб Блэк имеет право дарить тебе подарки.
Это прозвучало не как вопрос или обвинение, а просто как констатация факта.
Но я-то знала, что Эдвард имеет в виду мой последний день рождения и
истерику, которую я устроила из-за подарков: никаких подарков я не хотела.
Особенно от Эдварда. Логике мои решения не поддавались.
— Ты тоже дарил мне подарки, — напомнила я. — Ты же знаешь, я
предпочитаю вещи, сделанные своими руками.
Эдвард нахмурился.
— А как насчет уже не нового подарка? На такое ты согласишься?
— Ты о чем?
— Этот браслет. — Эдвард провел пальцем по моему запястью. —
Ты часто будешь его носить?
Я пожала плечами.
— Потому что не захочешь обидеть Джейкоба, — проницательно
предположил Эдвард.
— Ну да, пожалуй.
— А тебе не кажется, что в таком случае было бы справедливо, если бы я
тоже дал тебе амулетик? — Эдвард повернул мою руку ладонью вверх и
провел пальцем по венам на запястье.
— Амулетик?
— Напоминание — чтобы ты и обо мне не забывала.
— Я и так все время о тебе думаю — без всяких напоминаний.
— Но если я дам тебе одну штучку, ты будешь ее носить? — не
отступался он.
— Уже не новую штучку? — уточнила я.
— Да. То, что я сам долго носил. — Эдвард улыбнулся ангельской
улыбкой.
Если его реакция на подарок Джейкоба только этим и ограничится, то я легко
отделалась!
— Если тебе этого так хочется, то конечно, — ответила я.
— А ты заметила неравенство? — укоризненно спросил Эдвард. —
Я вот заметил.
— Какое еще неравенство?
Он прищурился.
— Всем остальным ты позволяешь дарить тебе подарки. Всем, кроме меня. Я
бы с удовольствием подарил тебе что-нибудь на выпускной, но не стал. Знал,
что мой подарок тебя расстроит сильнее, чем если бы кто-то другой это
сделал. Как ты объяснишь такую ужасную несправедливость?
— Да что тут объяснять? — Я пожала плечами. — Ты для меня
важнее всех остальных. И подарил мне себя. Это уже гораздо больше, чем я
заслуживаю, так что дополнительные подарки только подчеркивают эту разницу
между нами.
Эдвард на минуту задумался.
— Что за глупости! Ты как-то странно ко мне относишься.
Я молча жевала завтрак: Эдвард наверняка не станет слушать, если я скажу
ему, что все обстоит совсем наоборот.
Запищал мобильник. Эдвард глянул на номер и только потом ответил на звонок.
— Элис, что стряслось?
Эдвард слушал, а я с внезапной дрожью ждала. Но что бы ни сказала Элис,
Эдварда это не удивило. Он пару раз вздохнул.
— Я так и подумал, — ответил он, глядя мне в глаза и
неодобрительно хмурясь. — Она разговаривала во сне.
Мое лицо залилось краской: что я там наговорила?
— Я этим займусь, — пообещал Эдвард. Закрыл телефон и хмуро
уставился на меня: — Ты мне ничего не хочешь сказать?
Я задумалась. Учитывая предупреждение Элис вчера ночью, можно догадаться,
зачем она звонила. А потом мне припомнились спутанные сны: как я бежала за
Джаспером, пытаясь угнаться за ним и найти в запутанном лабиринте леса
поляну, где меня наверняка ждал Эдвард... Эдвард и те чудовища, которые
хотят моей крови, но на них мне было наплевать, потому что я уже приняла
решение — и, похоже, Эдвард это решение подслушал, пока я спала.
Я поджала губы, не решаясь посмотреть Эдварду в глаза. Он ждал.
— Мне нравится идея Джаспера, — наконец сказала я.
Он застонал.
— Я хочу помочь. Хочу сделать хоть что-нибудь, — настаивала я.
— Подставившись под удар, ты нам ничем не поможешь.
— Джаспер так не думает. А он знает лучше!
Эдвард смотрел на меня исподлобья.
— Ты не можешь не пустить меня туда, — пригрозила я. — Я не
собираюсь прятаться в лесу, пока вы все рискуете из-за меня жизнью.
Эдвард вдруг сжал губы, сдерживая улыбку.
— Белла, Элис не видит тебя на поляне. Она видит, как ты, потерявшись,
бродишь по лесу. Найти нас ты не сможешь, и дело кончится тем, что мне будет
труднее разыскать тебя потом.
Я постаралась держаться так же невозмутимо, как он.
— Это потому, что Элис не учла присутствие Сета, — вежливо сказала
я. — Иначе она бы вообще ничего не смогла увидеть. По-моему, Сет не
меньше меня хочет оказаться на поляне. Так что будет совсем нетрудно убедить
его показать дорогу.
На лице Эдварда промелькнула злость, но он сделал глубокий вдох и
успокоился.
— Ну что же, этот фокус мог бы пройти... если бы ты мне о нем не
сказала. А теперь я попрошу Сэма дать Сету совершенно определенные
инструкции. Как бы ему ни хотелось, Сет не сможет нарушить такой приказ.
Я продолжала мило улыбаться.
— А зачем Сэму отдавать такой приказ? Особенно если я скажу ему, что
мое присутствие пойдет на пользу. И Сэм скорее пойдет навстречу мне, чем
тебе.
Эдварду снова пришлось взять себя в руки.
— Возможно, ты права. Но я уверен, что Джейкоб будет только рад отдать
нужные приказы.
Я нахмурилась.
— Почему Джейкоб?
— Потому что Джейкоб второй после Сэма. Разве он тебе об этом не
сказал? Его приказы тоже должны выполняться.
Здесь я попалась — и, судя по улыбке, Эдвард это знал. Я сдвинула брови.
Джейкоб будет на стороне Эдварда — в данном случае сомневаться не
приходилось. И Джейкоб никогда не говорил мне о своем ранге!
Эдвард воспользовался моим замешательством и продолжил подозрительно
успокаивающим и ровным тоном:
— Вчера я заглянул в сознание стаи — куда там мыльным операм! Не думал,
какими сложными могут быть взаимоотношения в такой большой стае.
Взаимодействие индивидуального сознания с коллективным... Увлекательнейшая
вещь!
Он пытался меня отвлечь. Я молча насупилась.
— Джейкоб хранит множество секретов, — ухмыльнулся Эдвард.
Я все так же молча смотрела на него исподлобья, ожидая возможности
высказаться.
— Например, ты заметила маленького серого волка?
Я неохотно кивнула.
Эдвард хихикнул.
— Они все так серьезно относятся к своим легендам. Но к такому их ни
одна легенда подготовить не смогла.
Я вздохнула.
— Ладно, я проглочу наживку. Рассказывай.
— Они всегда думали, что только прямые потомки первого волка, только
его правнуки могут превращаться.
— То есть превратился кто-то посторонний?
— Да нет, с тем, что она прямой потомок спорить не приходится.
— Она? — Я моргнула и в недоумении уставилась на Эдварда.
Он кивнул.
— Она тебя знает. Ее зовут Ли Клируотер.
— Ли стала оборотнем! — завизжала я. — Как это? Когда? Почему Джейкоб не сказал мне?
— Есть вещи, о которых ему запрещено рассказывать — например, сколько
всего оборотней. Как я тебе уже говорил, когда Сэм отдает приказ, стая не
может его не послушаться. Джейкоб был очень осторожен и поблизости от меня
думал о другом. Конечно же, после вчерашнего это все пошло насмарку.
— С ума сойти! Ли Клируотер!
Я вдруг вспомнила, как Джейкоб говорил о Ли и Сэме — он выглядел так, словно
сказал больше, чем следовало, когда проговорился, что Сэму приходится
смотреть Ли в глаза каждый день, зная, что он нарушил все свои обещания... И
как тогда, у костра, на щеке Ли блеснула слезинка, когда Старый Квил
рассказывал о бремени, которое должны нести сыновья квилетов... И как Билли
все время проводит у Сью, потому что с ее детьми проблемы... Так вот в чем
эти проблемы — они оба стали оборотнями!
Я редко вспоминала о Ли Клируотер: пожалела ее, узнав о смерти Гарри, и еще
потом, когда Джейкоб рассказал, как импринтинг Сэма на двоюродной сестре
Эмили разбил ее сердце.
А теперь она стала членом стаи и слышит его мысли... и не может скрыть свои
собственные.
Вот чего я терпеть не могу, — как-то сказал Джейкоб. — Все, чего
ты стыдишься, выложено на всеобщее обозрение
.
— Бедная Ли, — прошептала я.
Эдвард фыркнул.
— От нее им всем никакого житья нет. Не уверен, что стоит ее жалеть.
— Почему это?
— Им и так нелегко, потому что они вынуждены делиться своими мыслями.
Большинство членов стаи стараются помогать друг другу. Но если хотя бы один
намеренно поступает всем назло, то остальным приходится несладко.
— У нее есть на то причины, — пробормотала я, все еще защищая Ли.
— Да знаю, знаю, — согласился Эдвард. — Этот их импринтинг —
невероятно странная штука, а мне за свою жизнь довелось повидать немало
странных вещей. — Он удивленно покачал головой. — То, как Сэм
привязан к Эмили, просто невозможно передать словами. У Сэма никакого выбора
не было. Это мне очень напоминает
Сон в летнюю ночь
— сплошная
неразбериха, вызванная любовными заклинаниями фей... настоящее
волшебство. — Он улыбнулся. — Это почти такое же сильное чувство,
как то, что я испытываю к тебе.
— Бедная Ли, — повторила я. — Но что ты имел в виду, когда
сказал, что она поступает всем назло?
— Ли постоянно напоминает о том, о чем остальные предпочитают не
думать, — объяснил Эдвард. — Например, об Эмбри.
— А причем здесь Эмбри? — удивилась я.
— Его мать переселилась в Ла-Пуш из резервации племени мака семнадцать
лет назад, когда была им беременна. Она не из квилетов. Все думали, что отец
остался в племени мака. А тут вдруг Эмбри присоединился к стае.
— Ну и что?
— А то, что его отцом мог быть один из трех: Квил Атеара старший,
Джошуа Улей или Билли Блэк — в то время все они, разумеется, были женаты.
— Вот это да! — ахнула я.
Эдвард прав: настоящая мыльная опера.
— А теперь Сэм, Джейкоб и Квил ломают головы, гадая, кто из них
приходится Эмбри единокровным братом. Всем хочется думать, что это Сэм,
потому что его отец редко показывался дома. Но все равно сомнения остаются.
Джейкоб так и не набрался храбрости спросить об этом у Билли.
— С ума сойти! Как тебе удалось так много узнать всего за одну ночь?
— Сознание стаи завораживает: они думают все вместе, и каждый по
отдельности. Столько всего можно прочитать!
Эдвард сказал это с сожалением, словно человек, которому пришлось закрыть
книгу на самом интересном месте. Я засмеялась.
— Стая действительно завораживает. Не меньше, чем ты завораживаешь
меня, когда хочешь заморочить мне голову.
Лицо Эдварда снова стало вежливой маской — как у заядлого картежника.
— Эдвард, я должна быть на поляне.
— Нет, — ответил он тоном, не допускающим возражений.
И тут меня осенило. Мне вовсе необязательно быть именно на поляне —
достаточно быть рядом с Эдвардом и неважно, где именно.
Это жестоко, — обвинила я себя. — И очень, очень эгоистично! Не
делай этого!
Я проигнорировала собственное благоразумие. Но смотреть на Эдварда не могла
и виновато уставилась в стол:
— Эдвард, послушай меня, — прошептала я. — Дело в том, что...
Один раз я уже сошла с ума. Я знаю, на что я способна, а на что нет. И не
выдержу, если ты снова меня оставишь.
Я не поднимала глаз, боясь увидеть, какую боль ему причинила. Достаточно
было услышать, как он резко втянул воздух и замолчал. И зачем я только это
сказала! Но брать свои слова обратно не стану — если мне удалось добиться
своего.
Эдвард вдруг обнял меня и погладил. Он утешает меня! Чувство вины стало
невыносимым. Но инстинкт самосохранения перевесил: я точно знала, что без
Эдварда мне не жить.
— Белла, все совсем не так, как ты думаешь, — пробормотал
он. — Я буду совсем близко, и все закончится очень быстро.
— Я этого не вынесу, — настаивала я, по-прежнему не поднимая
взгляда. — Я не могу теряться в догадках, вернешься ты или нет. Как я
переживу такое, даже если все закончится очень быстро?
Эдвард вздохнул.
— Белла, все будет проще простого. Бояться совершенно нет причин.
— Совсем никаких причин?
— Совсем никаких.
— И все будут живы-здоровы?
— Абсолютно все, — пообещал он.
— То есть вы и без меня прекрасно обойдетесь?
— Обойдемся. Элис только что сообщила, что теперь их всего
девятнадцать. Мы с ними одной левой справимся.
— Вот именно, ты сказал, что делать там совсем нечего и кому-нибудь
придется посидеть на скамейке запасных, — напомнила я. — Ты правда
так думаешь?
— Да.
Все было так просто — неужели он не видит, к чему я клоню?
— Настолько нечего, что ты мог бы в этом не участвовать?
После долгого молчания я наконец осмелилась поднять на него глаза.
Лицо Эдварда снова стало маской профессионального картежника.
— Эдвард, одно из двух: или опасность больше, чем ты хочешь заставить
меня поверить, и тогда я должна быть там, чтобы помочь, чем смогу. Или...
или все так просто, что они и без тебя обойдутся.
Эдвард молчал.
Я знала, о чем он думает — о том же, о чем думала я: Карлайл, Эсми, Эмметт,
Розали, Джаспер и... мне пришлось приложить усилие, чтобы назвать последнее
имя — Элис.
Наверное, я чудовище. Не такое, каким считает себя Эдвард, а настоящее
чудовище — из тех, кто причиняет людям боль. Из тех, кто не остановится ни
перед чем, лишь бы получить то, что хочет.
Я хотела, чтобы Эдвард был со мной — и в безопасности. Есть ли предел тому,
на что я готова ради этого пойти? Чем я готова пожертвовать? Не знаю.
— Ты просишь меня не участвовать в драке? — тихо спросил Эдвард.
— Да. — К своему удивлению, мне удалось говорить ровным голосом,
хотя внутри все сжималось. — Или позволить мне быть с вами. Так или
эдак — мне все равно, лишь бы мы были вместе.
Эдвард сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Обхватил ладонями мое лицо,
заставляя поднять взгляд, и долго всматривался в глаза. Интересно, что он
там искал? И что нашел? Я чувствовала себя такой виноватой, что мне было
тошно — отражается ли это на лице?
Он слегка прищурился и потянулся к телефону.
— Элис, — вздохнул он. — Ты не можешь немного понянчиться с
Беллой? — Мне нужно поговорить с Джаспером.
Элис, по-видимому, согласилась. Эдвард убрал телефон и снова посмотрел мне в
глаза.
— Что ты собираешься сказать Джасперу? — прошептала я.
— Собираюсь обсудить с ним... мое сидение на скамейке запасных.
По его лицу было видно, как тяжело ему дались эти слова.
— Прости.
Я и правда чувствовала себя виноватой. Ненавидела себя за то, что заставила
его это сделать. Но не настолько, чтобы притворно улыбнуться и разрешить ему
идти без меня — нет уж, далеко не настолько!
— Не извиняйся, — ответил Эдвард, слегка улыбаясь. — Белла,
никогда не бойся сказать мне, что ты чувствуешь. Если тебе нужно именно
это... — Он пожал плечами. — Ты для меня важнее всего остального.
— Я вовсе не хотела заставить тебя выбирать между мной и семьей.
— Знаю. Кроме того, ты вовсе не об этом попросила. Ты предложила мне
два варианта, которые устраивают тебя, а я выбрал тот, который устраивает
меня. Именно это и называется компромиссом.
Я уткнулась лбом ему в грудь.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не за что, — ответил он, целуя мои волосы. — Все, чего ты
захочешь.
Мы долго стояли неподвижно. Я спрятала лицо, прижавшись к рубашке Эдварда.
Во мне спорили два голоса: один хотел быть правильным и храбрым, а второй
велел правильному заткнуться.
— Кто такая третья жена? — внезапно спросил Эдвард.
— Что? — Я притворилась, что не поняла, пытаясь потянуть время.
Неужели мне опять приснился этот сон?
— Ты бормотала ночью что-то про третью жену. Все остальное еще имело
какой-то смысл, но здесь я совсем ничего не понял.
— А, ну да. Это просто одна из легенд, которую рассказывали тогда у
костра. — Я пожала плечами. — Наверное, застряла в голове.
Эдвард отстранился и склонил голову набок — похоже, его удивил мой
напряженный голос.
Но прежде чем он успел поинтересоваться, в чем дело, в дверях появилась
Элис.
— Ты пропустишь все самое интересное, — проворчала она.
— Привет, Элис, — поздоровался Эдвард и приподнял мой подбородок для прощального поцелуя.
— Я вернусь попозже вечером, — пообещал он. — Пойду поговорю
об этом с остальными и внесу кое-какие изменения в планы.
— Ладно.
— Много изменять не придется, — заметила Элис. — Я им уже
сказала. Эмметт доволен по уши.
— Ну еще бы! — вздохнул Эдвард и вышел за дверь, оставив меня
наедине с хмурой Элис.
— Прости, — снова извинилась я. — Ты думаешь, это подвергнет
вас большей опасности?
Элис фыркнула.
— Белла, ты слишком сильно переживаешь. Этак можно преждевременно
поседеть.
— Тогда почему ты расстроилась?
— Когда Эдвард не получает то, чего хочет, он становится невыносимо
в
...Закладка в соц.сетях
