Жанр: Любовные романы
Затмение
...h; Мы с Беллой
как раз обсуждали планы на следующий год. Ты уже решил, где будешь учиться?
Эдвард, улыбаясь, поднял глаза на Чарли и дружелюбно ответил:
— Нет, пока не решил. Меня согласны взять в несколько колледжей, я пока
взвешиваю возможные варианты.
— И куда же тебя приняли? — не отступался Чарли.
— В Сиракузы... Гарвард... Дартмут... а сегодня пришло согласие из Юго-
Восточного университета Аляски. — Эдвард слегка развернулся, чтобы
подмигнуть мне.
Я поперхнулась от смеха.
— Гарвард? И Дартмут? — пробормотал Чарли, не в силах скрыть
восхищение. — Вот это да... ничего себе. И еще университет Аляски...
хотя на что он тебе сдался после Гарварда-то. Ведь твой отец наверняка
хочет...
— Карлайл позволяет мне принимать решения самостоятельно, —
безмятежно заявил Эдвард.
Чарли хмыкнул.
— Эдвард, а знаешь что? — жизнерадостно спросила я, включаясь в
игру.
— Что?
Я показала на пухлый конверт на кухонном столе:
— Меня тоже только что приняли в университет Аляски!
— Поздравляю! — ухмыльнулся Эдвард. — Надо же, какое
совпадение!
Чарли прищурился, переводя взгляд с меня на Эдварда.
— Ну ладно, — пробормотал он. — Пойду баскетбол посмотрю.
Белла, не забывай: девять тридцать.
Каждый вечер он удаляется с одной и той же фразой.
— Па? А как же наш недавний разговор о свободе?
Чарли вздохнул.
— Хорошо. Пусть будет десять тридцать. В будни у тебя все еще
комендантский час.
— Белле можно свободно выходить из дома? — радостно спросил
Эдвард.
Я знала, что его это известие ничуть не удивило, но не смогла уловить ни
одной фальшивой нотки в голосе.
— С оговорками, — сквозь зубы поправил Чарли. — А тебе-то
что?
Я недовольно глянула на отца.
— Да так, к сведению. Элис все не терпится пошататься с кем-нибудь по
магазинам, и я уверен, что Белла будет рада выбраться в город. — Эдвард
улыбнулся мне.
— Ни за что! — зарычал Чарли и внезапно побагровел.
— Па! Ну почему?
Чарли с трудом разжал челюсти.
— Я не хочу, чтобы ты в ближайшее время ездила в Сиэтл.
— Почему?
— Ты же слышала: в Сиэтле какая-то банда убивает всех подряд, так что
держись от города подальше, ясно?
Я закатила глаза.
— Па, у меня гораздо больше шансов попасть под удар молнии, чем за
единственный день в Сиэтле...
— Нет, нет, Чарли прав, — прервал меня Эдвард. — Я вовсе не
имел в виду Сиэтл. Вообще-то, я говорил о Портленде. Я бы и сам не пустил
Беллу в Сиэтл. Ни в коем случае.
Я в недоумении уставилась на Эдварда, но он внимательно читал статью на
первой странице газеты. Наверное, просто хочет успокоить Чарли.
Предположить, что в обществе Эдварда и Элис мне может грозить опасность даже
от самых отпетых человеческих ублюдков — вот уж обхохочешься!
Уловка сработала. Чарли на мгновение уставился на Эдварда, а потом пожал
плечами.
— Вот и хорошо. — Отец протопал в гостиную: похоже, заторопился,
не желая пропустить начало игры.
Я не хотела, чтобы Чарли меня услышал, и дождалась, пока он включит
телевизор.
— Что ты...
— Погоди-ка, — отозвался Эдвард, не поднимая глаз от заявления, и
подтолкнул бумажку ко мне. — По-моему, можно воспользоваться уже
готовыми сочинениями: здесь точно такие же вопросы.
Наверное, Чарли все еще прислушивается к нашему разговору. Я вздохнула и
принялась заполнять однообразные графы
фамилия, имя
,
адрес
,
номер
социального страхования
... Через несколько минут я посмотрела на Эдварда,
но он сидел, задумчиво уставившись в окно. Я снова прилежно склонилась над
заявлением — и только тут разглядела название университета! Фыркнув, я
отодвинула бумажки в сторону.
— Белла, ты чего?
— Эдвард, не смеши меня. Заявление в Дартмут?
Эдвард настойчиво придвинул бланк.
— Я думаю, тебе понравится Нью-Гэмпшир. Для меня там есть полный набор
вечерних классов, а местные леса очень удобно расположены для заядлого
туриста. И полно всякой живности. — Эдвард криво улыбнулся, зная, что
мне перед такой улыбкой не устоять.
Я втянула воздух носом.
— Можно подумать, меня туда возьмут! Разве что за чудовищную взятку.
Может, отгрохать им новую библиотеку на деньги Калленов? Фигушки. Мы ведь
уже говорили об этом!
— Белла, ну почему бы тебе просто не заполнить заявление? С тебя не
убудет.
Я разозлилась.
— А знаешь что? Я отказываюсь!
Я протянула руку, собираясь скомкать листки и бросить в мусорное ведро, но
бумажки уже исчезли. Секунду я смотрела на пустой стол, затем перевела
взгляд на Эдварда. Он, казалось, не шелохнулся, однако заявление наверняка
надежно спрятано у него в кармане.
— Что за шуточки?
— Твоя подпись у меня получается лучше, чем у тебя. А сочинения ты уже
написала.
— Это уже совсем ни в какие ворота! — Я заговорила шепотом на
случай, если, несмотря на телевизор, Чарли все же услышит. — Мне никуда
больше не надо подавать никаких заявлений. Меня уже приняли. И сбережений
почти хватает на первый семестр. Лучшего алиби не придумаешь. Незачем
бросать на ветер кучу денег — неважно чьих!
На лице Эдварда застыла болезненная гримаса.
— Белла...
— Даже не начинай! Не спорю, что ради Чарли нужно делать вид, будто я
поступаю в колледж, но мы-то оба знаем, что осенью мне будет не до учебы! И
вообще придется держаться подальше от людей.
О первых годах жизни вампира я имела весьма смутное представление. Эдвард
подробностей не рассказывал, избегая этой темы, но я знала, что будет
невесело. Судя по всему, самообладанию нужно еще научиться. И думать не
стоило об учебе — разве что на заочных курсах.
— По-моему, мы пока не определились со временем, — мягко напомнил
Эдвард. — Ты могла бы поучиться семестр-другой. Ты еще столько всего не
испытала в жизни.
— Все это я и потом могу испытать.
— Потом это будет уже не человеческая жизнь. Белла, второй раз
человеком не станешь.
Я вздохнула.
— Эдвард, подумай хорошенько. Затягивать слишком опасно.
— Пока еще не опасно, — настаивал он.
Я хмуро уставилась на него. Не опасно? Ага, нисколечко! За мной всего лишь
гоняется вампир-садистка, намеренная отомстить за смерть своего дружка —
желательно путем лишения меня жизни каким-нибудь медленным и мучительным
способом. Да черт с ней, с этой Викторией! Ах да, есть же еще и Вольтури!
Королевская семейка вампиров с небольшой армией вампирчиков. И они
настаивают на моей смерти в ближайшем будущем, потому что людям об их
существовании знать не положено. Вот и все. Было бы от чего панику
разводить!
Эдвард полагался на невероятную способность Элис точно предвидеть будущее:
она заранее предупредит нас об опасности. Но даже когда его сестра начеку,
только сумасшедший стал бы рисковать!
Кроме того, я уже выиграла этот спор. Мы договорились, что мое превращение в
вампира произойдет сразу после выпускного — до которого остается всего
несколько недель.
Уже совсем скоро! От этой мысли в сердце екнуло. Конечно же, превращения не
избежать. И кроме того, оно станет ключом к тому, чего я хочу больше всего
на свете. Но у меня не выходило из головы, что Чарли сидит в соседней
комнате и смотрит телевизор — точно так же, как в любой другой вечер. А мама
все умоляет меня провести лето на пляже в солнечной Флориде — вместе с ней и
ее новым мужем. И есть еще Джейкоб, который, в отличие от моих родителей,
поймет, в чем дело, когда я уеду в какой-нибудь колледж у черта на рогах.
Если даже родители долго ничего не заподозрят и мне удастся отвертеться от
визитов домой под предлогом больших расходов, непомерной учебной нагрузки
или слабого здоровья, то Джейкоб будет знать правду.
На мгновение мысль о том, какое отвращение испытает ко мне Джейкоб, затмила
все остальное.
— Белла, не стоит торопиться. — Эдвард заметил мою расстроенную
гримасу, и его лицо тоже исказилось от боли. — Я никому не позволю
пальцем тебя тронуть. Ты можешь ждать, сколько захочешь.
— Я хочу поторопиться, — с неуверенной улыбкой прошептала я,
пытаясь обратить все в шутку. — Я хочу стать чудовищем.
Эдвард стиснул зубы.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. — Он внезапно бросил на
стол между нами мокрую газету и ткнул пальцем в заголовок на первой
странице:
КОЛИЧЕСТВО ЖЕРТВ РАСТЕТ ПОЛИЦИЯ ПОДОЗРЕВАЕТ БАНДУ — А это-то здесь при чем?
— Белла, чудовища существуют на самом деле.
Я ошарашенно посмотрела на заголовок и снова перевела взгляд на окаменевшее
лицо Эдварда.
— Это... это сделал вампир? — прошептала я.
Эдвард невесело улыбнулся. Его голос прозвучал хрипло и холодно.
— Белла, ты не представляешь, как часто подобные мне стоят за ужасными
сообщениями ваших человеческих газет. Судя по этой статье, в Сиэтле резвится
новорожденный вампир. Кровожадный, дикий, неуправляемый. И мы все такие.
Я снова опустила глаза в газету, чтобы не встречаться взглядом с Эдвардом.
— Мы уже несколько недель наблюдаем за происходящим, — продолжал
он. — Все признаки налицо: невероятные исчезновения людей, происходящие
ночью; плохо спрятанные трупы; отсутствие каких-либо вещественных
доказательств... Это кто-то совсем новенький. И ни один из стареньких не
взял на себя ответственность за появление новичка. — Эдвард глубоко
вздохнул. — Честно говоря, нам до этого дела нет. Мы бы вообще не
обратили внимания на новорожденного вампира, если бы он не появился так
близко к дому. Я же говорю, такие вещи случаются постоянно. Существование
чудовищ приводит к чудовищным последствиям.
Я попыталась не заметить имена жертв, но они выделялись, словно набранные
жирным шрифтом. Пять человек лишились жизни, пять семей скорбят о потере.
Абстрактно размышлять об убийстве совсем не то, что прочитать имена жертв:
Морин Гардинер, Джеффри Кемпбелл, Грейс Раци, Мишель О'Коннелл, Рональд
Элбрук. Люди, у которых были родители, дети, друзья, кошки-собаки, работа,
надежды, планы, воспоминания...
— Со мной такого не случится, — прошептала я, словно убеждая саму
себя. — Ты не позволишь мне стать такой. Мы будем жить в Антарктиде.
Эдвард фыркнул, сводя все к шутке.
— Пингвины, значит. Прелестно!
Я неуверенно засмеялась и сбросила газету на пол, чтобы убрать эти имена с
глаз долой. Конечно же, Эдвард прежде всего думает, на кого можно
поохотиться. Он и его родственники-
вегетарианцы
защищают людей,
предпочитая удовлетворять голод крупными хищниками.
— Ну тогда, как и договорились, едем на Аляску. Только куда-нибудь
подальше, чем Джуно — туда, где полно медведей-гризли, — сказала я.
— Еще лучше, — согласился он. — Там и полярные медведи
водятся. Очень злые. А волки так просто огромные.
Я резко выдохнула.
— Что с тобой? — спросил Эдвард. Прежде чем я успела прийти в
себя, он уже понял, в чем дело, и напрягся всем телом. — Ясно. О волках
вспоминать не будем, если тебе это неприятно. — Его голос прозвучал
холодно и отчужденно, а плечи расправились.
— Эдвард, он был моим лучшим другом, — пробормотала я. Слово
был
больно кольнуло. — Конечно же, мне неприятно.
— Прошу прощения, я не подумал, — официальным тоном извинился
он. — Мне не следовало так говорить.
— Да ладно, чего там. — Я стиснула в кулаки лежавшие на столе руки
и не сводила с них глаз.
Мы помолчали, а потом Эдвард взял меня прохладными пальцами за подбородок.
Теперь выражение его лица смягчилось.
— Честное слово, прости.
— Ничего. Я знаю, что ты не это хотел сказать. Мне не следовало так
реагировать. Просто... я как раз перед твоим приходом думала о
Джейке. — Я заколебалась. Мне казалось, что карие глаза Эдварда
становятся чуть темнее каждый раз, когда я произношу имя Джейка. —
Чарли говорит, что ему сейчас очень плохо, — умоляющим тоном сказал
я. — Ему больно, и это... это моя вина.
— Белла, ты ни в чем не виновата.
Я глубоко вздохнула.
— Помочь Джейку — мой долг. И к тому же одно из условий Чарли...
Пока я говорила, лицо Эдварда снова стало каменным, как у статуи.
— Ты ведь знаешь, и речи быть не может о том, чтобы ты встречалась с
оборотнем без нашей защиты. А наше появление на их территории будет
нарушением договора. Ты что, хочешь развязать войну?
— Конечно нет!
— Тогда и говорить больше не о чем. — Эдвард убрал руку и
оглянулся в поисках чего-нибудь, что позволит сменить тему. Его взгляд
задержался за моей спиной. Эдвард улыбнулся, хотя настороженность из глаз не
исчезла. — Хорошо, что Чарли решил выпустить тебя из дома: тебе давно
пора наведаться в книжный магазин. Сколько можно читать
Грозовой перевал
?
Я думал, ты его уже наизусть выучила.
— Не все же могут похвастаться фотографической памятью, — буркнула
я.
— Память тут ни при чем. Никак не могу понять, чем тебе нравится эта
книга. Ее герои — ужасные типы, которые портят друг другу жизнь. Даже не
знаю, почему Хитклифа и Кэтрин ставят наравне с парами вроде Ромео и
Джульетты или Элизабет Беннет и Дарси. Это история не любви, а ненависти.
— С классикой у тебя проблемы, — огрызнулась я.
— Должно быть, потому, что антиквариат меня не впечатляет, —
улыбнулся Эдвард. Похоже, он доволен, что ему удалось отвлечь мое
внимание. — Нет, правда, скажи мне, почему ты ее перечитываешь снова и
снова? — Теперь в его глазах светился искренний интерес: Эдвард в
очередной раз хотел разобраться в мешанине моих мыслей. Он протянул руки
через стол и обхватил мое лицо ладонями. — Чем она тебя так привлекает?
Его искреннее любопытство меня обезоружило.
— Не знаю, — ответила я, судорожно пытаясь собраться с мыслями,
которые невольно разбегались под пристальным взглядом Эдварда. —
Наверное, все дело в неизбежности. Ничто не может их разлучить: ни ее
себялюбие, ни его злодеяния, ни даже сама смерть...
Эдвард подумал и игриво ухмыльнулся.
— По-моему, было бы гораздо лучше, если бы у каждого из них нашлось какое-
нибудь искупающее все недостатки достоинство.
— А по-моему, в этом-то все и дело, — возразила я. — Их
единственное достоинство — любовь.
— Надеюсь, тебе-то достанет здравого смысла не влюбиться в кого-нибудь столь же... зловредного.
— Мне уже поздновато беспокоиться о том, в кого влюбляться, —
заметила я. — Хотя и без предупреждений у меня вроде неплохо
получилось.
Эдвард тихо засмеялся.
— Я рад, что ты так думаешь.
— Надеюсь, тебе-то хватит ума держаться подальше от кого-нибудь столь
же себялюбивого. Ведь на самом деле все беды от Кэтрин, а не от Хитклифа.
— Я буду осторожен, — пообещал он.
Я вздохнула. Эдварду здорово удается меня отвлекать. Я прижала его ладонь к
своему лицу.
— Мне нужно увидеться с Джейком.
Эдвард закрыл глаза.
— Нет.
— Это совершенно безопасно! — вновь взмолилась я. — Я целыми
днями торчала среди них в Ла-Пуш, и никогда ничего не происходило.
Зря я: на последних словах голос невольно дрогнул. Я тут же поняла, что
говорю неправду: однажды ведь кое-что произошло. Перед глазами встал
огромный серый волк с оскаленными клыками, припавший к земле для прыжка — и
ладони вспотели от незабываемого ужаса.
Эдвард услышал, как у меня застучало сердце, и кивнул, словно я вслух
признала свое вранье.
— На оборотней полагаться нельзя. Находящиеся рядом с ними люди иногда
получают травмы. А то и погибают.
Я открыла рот, чтобы возразить, — и онемела. В памяти всплыла другая
картинка: когда-то прекрасное личико Эмили Янг, обезображенное тремя темными
шрамами, которые стянули вниз уголок правого глаза, а рот искривили в
ухмылку.
Мрачно торжествующий Эдвард ждал, пока ко мне вернется дар речи.
— Ты их не знаешь, — прошептала я.
— Белла, я знаю их лучше, чем ты думаешь. Я был здесь в прошлый раз.
— В какой прошлый раз?
— С оборотнями мы столкнулись лет семьдесят назад, когда осели возле
Хоквиама. Еще до того, как к нам присоединились Элис и Джаспер. Нас было
больше, однако их бы это не остановило, и они бросились бы в драку, если бы
не Карлайл. Ему удалось убедить Эфраима Блэка в возможности сосуществования,
и в конце концов мы заключили перемирие.
Имя прадедушки Джейка заставило меня вздрогнуть.
— Мы думали, что оборотни вымерли вместе с Эфраимом, — пробормотал
Эдвард. Теперь он словно сам с собой разговаривал. — Думали, что
генетическая мутация, позволявшая человеку превращаться в волка, была
потеряна...
Он замолчал и укоризненно посмотрел на меня.
— Ты хоть понимаешь, что твое неукротимое влечение ко всему
смертоносному вернуло к жизни вымирающую стаю волков-мутантов? Если бы твое
невезение можно было законсервировать, мы бы получили оружие массового
уничтожения!
Я пропустила насмешку мимо ушей, обратив внимание лишь на предположение
Эдварда — неужели он всерьез?
— Эдвард, да я-то здесь при чем? Разве ты не знаешь?
— Чего не знаю?
— Оборотни вернулись из-за вампиров.
Эдвард застыл и в изумлении уставился на меня.
— Джейкоб сказал, что все началось с появления здесь твоей семьи. Я
думала, ты в курсе...
Эдвард прищурился.
— Это они так говорят?
— Да ты сам подумай! Семьдесят лет назад вы пришли сюда — и появились
оборотни. Вы вернулись сейчас, и снова появились оборотни. По-твоему,
совпадение?
Он мигнул и перестал сверлить меня взглядом.
— Карлайла заинтересует эта теория.
— Ну да, теория! — фыркнула я.
Эдвард помолчал, уставившись в окно. Наверное, размышлял о том, что
присутствие его семьи превращает местных жителей в гигантских волков.
— Любопытно, однако мало что меняет, — пробормотал он
наконец. — Ситуация остается прежней.
Что означает: никаких друзей среди оборотней.
Я знала, что с Эдвардом нужно быть терпеливой. Дело не в том, что его нельзя
переубедить, а в том, что он не понимает. Представить себе не может,
скольким я обязана Джейкобу Блэку — спасением моей жизни (многократным!), да
и здравым рассудком тоже.
Я ни с кем не люблю говорить об этой черной полосе, особенно с Эдвардом.
Ведь он пытался спасти меня своим отъездом, пытался спасти мою душу. Он не
виноват во всех тех глупостях, которые я натворила в его отсутствие. Не
виноват в тех страданиях, которые я испытала.
Вот только сам Эдвард считает иначе.
Поэтому мне придется очень осторожно выбирать слова.
Я встала и обошла вокруг стола. Эдвард раскрыл объятия, и я села ему на
колени, прижимаясь к прохладному, словно вырезанному из камня телу.
— Пожалуйста, послушай меня, — начала я, не сводя глаз с его
рук. — Это не просто дурацкий каприз — хочу повидать старого друга и
все тут! Джейку сейчас очень больно. — Мой голос дрогнул. — Я
никак не могу оставить его в беде, не могу отказаться от него сейчас, когда
он во мне нуждается. Даже если он не всегда человек... Ведь он не оставил
меня, когда я... когда я сама была не совсем человеком. Ты представить себе
не можешь, каково мне пришлось...
Я заколебалась. Обнимавшие меня руки окаменели; пальцы сжались в кулаки, и
под кожей проступили сухожилия.
— Если бы не Джейк... Не знаю, что бы со мной было к тому времени, как
ты вернулся. Эдвард, я многим ему обязана.
Я настороженно посмотрела на Эдварда: глаза закрыты, зубы стиснуты.
— Никогда не прощу себе, что оставил тебя, — прошептал он. —
Никогда.
Я положила ладонь на его холодное лицо и держала, пока он не вздохнул и не
открыл глаза.
— Ты просто хотел как лучше. Так и получилось бы, не будь я такой
ненормальной. Главное, сейчас ты здесь, остальное неважно.
— Если бы я не уехал, ты бы не чувствовала себя обязанной рисковать жизнью, чтобы утешить пса.
Меня передернуло. К Джейку я привыкла и не обращала особого внимания на его
презрительные словечки:
кровосос
,
пиявка
,
паразит
... Бархатный голос
Эдварда почему-то делал оскорбительное слово еще обиднее.
— Даже не знаю, как тебе это сказать, — уныло начал Эдвард. —
Все равно выйдет жестоко. Я уже чуть не потерял тебя один раз. И не
потерплю, чтобы тебе грозила хотя бы малейшая опасность.
— Доверься мне. Все будет хорошо.
Его лицо опять исказилось от боли.
— Пожалуйста, Белла, — прошептал он.
Я посмотрела во внезапно вспыхнувшие золотистые глаза.
— Что
пожалуйста
?
— Пожалуйста, ради меня. Пожалуйста, постарайся быть осторожна. Я
сделаю все, что в моих силах, но мне понадобится помощь.
— Постараюсь, — пробормотала я.
— Ты хоть понимаешь, что ты на самом деле для меня значишь? Как сильно
я люблю тебя? — Эдвард прижал меня к твердой груди, положив подбородок
мне на макушку.
Я поцеловала ледяную шею.
— Я знаю, как сильно я люблю тебя, — ответила я.
— Ты сравниваешь одно маленькое деревце с целым лесом... — Эдвард
поцеловал меня в макушку и вздохнул. — Никаких оборотней.
— Не пойдет. Я должна повидаться с Джейком.
— Тогда мне придется тебе помешать.
В его голосе прозвучала несокрушимая уверенность.
Я не сомневалась, что уверенность полностью обоснована.
— Это мы еще посмотрим, — не сдавалась я. — Он по-прежнему
мой друг.
Записка Джейка внезапно стала оттягивать карман. Мне даже послышался голос
Джейка: он будто соглашался с Эдвардом, чего в реальности ждать не
приходится.
Это ничего не меняет. Извини
.
Глава вторая
Уловка После испанского я шла в столовую в необычно приподнятом настроении — и не
только потому, что держала за руку лучшего человека на свете, хотя и это,
конечно, тоже.
Может, дело было в том, что я
отсидела свой срок
и опять вышла на свободу.
А может, дело вовсе даже не во мне: просто во всей школе царила атмосфера
свободы. Учебный год заканчивался, и в воздухе чувствовалось возбуждение —
особенно в выпускном классе.
Все говорило о том, что до свободы рукой подать: плакаты, сплошь покрывшие
стены столовой; разноцветные объявления, не вмещающиеся в мусорные баки;
яркие рекламные брошюрки; зловещие объявления о выпускном бале, украшенные
розовыми венками. Большой бал должен состояться в следующие выходные, но
Эдвард железно пообещал, что мне это не грозит. В конце концов, эту часть
человеческой жизни я уже попробовала.
Нет, все же именно ощущение личной свободы так кружит голову. Окончание
учебного года радует меня вовсе не так сильно, как остальных. Вообще-то,
стоит об этом подумать, и я начинаю нервничать до тошноты. Уж лучше не
думать.
Но куда же денешься от разговоров о выпускном?
— А вы разослали извещения? — поинтересовалась Анжела, когда мы с
Эдвардом сели за наш столик.
Анжела собрала каштановые волосы в неряшливый хвостик, глаза у нее нервно
поблескивали.
Элис и Бен сидели по обе стороны от Анжелы. Бен зачарованно уставился в
комикс — даже очки сползли на кончик тонкого носа. Элис осмотрела мой
невзрачный наряд — джинсы и футболка — с таким видом, что мне стало неловко.
Наверное, планирует очередное превращение Золушки в принцессу. Я вздохнула.
Элис все никак не смирится с моим безразличием к моде. Дай ей волю, и она
будет переодевать меня каждый день — а то и несколько раз в день, — как
какую-нибудь куклу-переростка.
— Нет, — ответила я на вопрос Анжелы. — Кому посылать-то?
Р
...Закладка в соц.сетях
