Жанр: Любовные романы
Затмение
... Я видела то же самое и знала, что Джейкоб прав. Если бы мир не был
сумасшедшим, то мы с Джейком были бы вместе — и счастливы. В другом мире он
был бы моей второй половинкой — если бы на его пути не встала такая сила,
которой в нормальном мире не место.
Два будущих, две половинки — слишком много для одного человека! И как
несправедливо, что не я одна за это расплачиваюсь! Страдания Джейкоба —
непомерно высокая цена. Ужасно высокая... Интересно, колебалась бы я в своем
выборе, если бы уже не потеряла однажды Эдварда. Если бы не испытала, что
значит — жить без него. Не знаю. Эти воспоминания так впечатались в память,
что стали неотделимой частью меня.
— Белла, он для тебя как наркотик. — Джейкоб говорил мягко, без
всякого осуждения. — Я вижу, что ты без него жить не можешь. Теперь уже
поздно. Хотя я был бы полезнее для твоего здоровья: не наркотик, а воздух и
солнце.
Я тоскливо улыбнулась уголком рта.
— Знаешь, я именно так о тебе когда-то и думала. Как о солнышке — о
моем личном солнышке. Ты неплохо разгонял для меня облака.
Джейкоб вздохнул.
— С облаками-то я бы справился без труда. Но что поделаешь с затмением?
Я положила ладонь на его щеку. Он выдохнул и закрыл глаза. Стало очень тихо:
я слышала, как медленно и ровно бьется его сердце.
— А теперь скажи мне, что хуже всего для тебя, — прошептал он.
— По-моему, не стоит.
— Скажи!
— Боюсь, это причинит тебе боль.
— Все равно скажи.
Разве в такой момент я могла хоть в чем-то отказать Джейкобу?
— Хуже всего... — Я помедлила в нерешительности, а потом выпалила
все как есть: — Хуже всего, что я видела, как это могло бы быть — всю нашу
жизнь. И мне очень этого захотелось, Джейк, нестерпимо захотелось!
Захотелось остаться здесь и больше никуда не уходить. Любить тебя и подарить
тебе счастье. Но я не могу, и это сводит меня с ума. Джейк, ведь тут то же
самое, что случилось с Эмили и Сэмом — никакого выбора быть не может. И я
всегда знала, что ничего изменить нельзя. Наверное, именно поэтому я изо
всех сопротивлялась пониманию.
Похоже, Джейкоб сосредоточился на том, чтобы дышать ровно.
— Ну вот, не следовало тебе это говорить...
Он покачал головой.
— Нет. Я рад, что ты сказала. Спасибо. — Джейкоб поцеловал меня в
макушку и вздохнул: — А теперь я буду паинькой.
Я посмотрела на него: он улыбался.
— Значит, ты собираешься замуж?
— Нам вовсе не обязательно...
— Я бы хотел выяснить некоторые подробности. Вряд ли у меня скоро
появится возможность снова с тобой поговорить.
Я замолчала, собираясь с силами. Убедившись, что мой голос не дрогнет, я
ответила:
— Честно говоря, свадьба не моя идея, но... да. Для него это очень
важно. Так что почему бы нет?
Джейк кивнул.
— Верно. Это не так уж важно — по сравнению с другим.
Его голос звучал очень спокойно, очень рассудительно. Я уставилась на
Джейкоба во все глаза: как он ухитряется сохранить спокойствие? И тогда он
не выдержал. Встретил мой взгляд и тут же отвернулся. Я дождалась, пока он
возьмет себя в руки.
— Да. По сравнению с другим, — согласилась я.
— И сколько времени у тебя осталось?
— Смотря как быстро Элис сумеет организовать свадьбу. — Я чуть не
застонала, представив, как развернется Элис.
— До или после? — тихо спросил Джейкоб.
Я знала, что он имеет в виду.
— После.
Джейкоб с облегчением кивнул: наверное, провел не одну бессонную ночь в
ожидании моего выпускного.
— Ты не боишься? — прошептал он.
— Боюсь, — шепотом ответила я.
— А чего ты боишься? — едва слышно спросил он, не сводя глаз с
моих рук.
— Много чего. — Я постаралась говорить не очень серьезно, но врать
не стала. — Я ведь не мазохистка, боль меня не привлекает. И лучше бы
Эдварда не было рядом: не хочу, чтобы он страдал вместе со мной, хотя,
похоже, от этого никуда не деться. А еще нужно что-то сказать Чарли и
Рене... А когда это будет позади, надеюсь, что быстро научусь сдерживаться.
Может, я стану настолько опасной, что стае придется со мной разделаться.
Джейкоб неодобрительно посмотрел на меня.
— Я сам с любым из них так разделаюсь!..
— Спасибо.
Он слегка улыбнулся. Потом сдвинул брови.
— Но разве это не опасно? Во всех историях говорится, что это очень
тяжело... они теряют контроль над собой... люди погибают...
— Нет, этого я не боюсь. Глупенький, неужели ты веришь в дурацкие
сказки про вампиров? — Джейкоб явно не оценил мою шутку. — В
общем, есть о чем беспокоиться. Однако в конце концов оно того стоит.
Джейкоб неохотно кивнул.
Я прижалась щекой к его теплой коже.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя, — прошептала я ему на ухо.
— Знаю, — выдохнул он, непроизвольно прижимая меня
покрепче. — И ты знаешь, как бы мне хотелось, чтобы этого было
достаточно.
— Знаю.
— Белла, я всегда буду ждать на скамейке запасных, — шутливо
пообещал он и ослабил объятия.
Я отстранилась — с гнетущим чувством потери: словно что-то оборвалось, и
позади, рядом с Джейком, я оставила часть себя.
— У тебя всегда будет запасной вариант, если ты вдруг захочешь.
Я с усилием улыбнулась.
— Пока мое сердце не перестанет биться.
Он ухмыльнулся в ответ.
— Знаешь, не исключено, что даже тогда я тебя возьму. Пожалуй, это
будет зависеть от того, как сильно от тебя будет разить вампиром.
— Ты хочешь, чтобы я приехала повидаться с тобой? Или лучше не надо?
— Я подумаю и скажу тебе позже. Возможно, мне понадобится компания,
чтобы не сойти с ума. Вампирское светило хирургии пока запретил мне
превращаться: это может сдвинуть с места кости. — Джейкоб скривился.
— Будь хорошим мальчиком и слушайся Карлайла. Быстрее поправишься.
— Буду, буду, не переживай.
— Интересно, когда это случится? — сказала я. — Когда твой
взгляд упадет на ту самую девушку?
— Не дождешься, — ответил Джейкоб. — Хотя для тебя это наверняка станет облегчением.
— Может, станет, а может, и нет. Скорее всего, я подумаю, что она
недостаточно хороша для тебя. Интересно, сильно ли я стану ревновать?
— А вот это будет забавно, — признался он.
— Дай мне знать, если захочешь, чтобы я вернулась, и я приеду, —
пообещала я.
Он вздохнул и повернулся ко мне щекой.
Я наклонилась и чмокнула его.
— Я люблю тебя, Джейкоб.
Он рассмеялся.
— А я люблю тебя еще больше.
Джейкоб с непроницаемым видом проводил меня взглядом, когда я выходила из
комнаты.
Глава двадцать седьмая
Потребности Далеко отъехать не удалось. Когда я окончательно перестала видеть дорогу,
свернула на неровную обочину и остановилась. Обмякла на сиденье и поддалась
слабости, перед которой устояла в присутствии Джейкоба. Все еще хуже, чем я
думала — такого я никак не ожидала! Да уж, Джейкобу это показывать не
стоило. И вообще никому.
Однако в одиночестве я оставалась недолго — ровно столько, сколько
понадобилось Элис, чтобы увидеть меня, плюс несколько минут на дорогу.
Дверца открылась, и Эдвард сжал меня в объятиях.
Сначала стало только хуже. Потому что маленькая часть меня — маленькая, но
злая и горластая — вопила на остальную меня и хотела оказаться в других
объятиях. А потом свежее чувство вины сильнее растравило боль.
Эдвард молчал, давая мне выплакаться, пока я не забормотала имя Чарли.
— Ты в самом деле готова ехать домой? — недоверчиво спросил он.
Далеко не с первой попытки мне удалось объяснить, что в ближайшее время
лучше все равно не станет и надо попасть домой, прежде чем Чарли начнет
беспокоиться и позвонит Билли.
Тогда Эдвард повез меня домой — в кои-то веки на черепашьей даже для моего
пикапа скорости и крепко обнимая одной рукой мою талию. Всю дорогу я
пыталась взять себя в руки. Сначала усилия казались безнадежными. Но я не
сдавалась. Мне нужно продержаться всего несколько секунд! Ровно столько,
чтобы успеть соврать что-нибудь, найти какой-то предлог, — а потом
можно снова развалиться на части. Неужели не продержусь? Я отчаянно пыталась
найти в себе скрытые резервы силы.
Резервов хватило лишь на то, чтобы утихомирить рыдания — задержать, но не
прекратить. Слезы по-прежнему лились ручьем — с ними я ничего не могла
поделать.
— Подожди меня наверху, — пробормотала я, когда мы подошли к дому.
Эдвард на минуту стиснул меня в объятиях — и пропал.
Я вошла в дом и сразу же направилась к лестнице.
— Белла? — окликнул Чарли со своего излюбленного места на диване.
Я молча повернулась. У Чарли глаза вылезли на лоб, и он вскочил на ноги.
— Что стряслось? Джейкоб?..
Я помотала головой и с трудом выдавила:
— С ним все нормально, все хорошо.
Голос прозвучал хрипло и тихо. С Джейкобом и в самом деле все нормально —
физически, а на данный момент именно это и волновало Чарли.
— Тогда что стряслось? — Он схватил меня за плечи и пристально
вгляделся в лицо. — Что с тобой случилось?
Наверное, я выгляжу хуже, чем ожидала.
— Ничего... просто поговорила с Джейком... о том, о чем нелегко
говорить. Со мной все в порядке.
Беспокойство на лице отца сменилось неодобрением.
— Тебе не кажется, что ты выбрала не самый удачный момент?
— Пожалуй... у меня не было выбора: пришло время принимать решение...
Иногда компромисс невозможен.
Чарли покачал головой.
— И как он к этому отнесся?
Я промолчала.
Чарли долго вглядывался в мое лицо и наконец кивнул: похоже, нашел ответ.
— Надеюсь, это не помешает ему встать на ноги.
— Он быстро поправляется, — пробормотала я.
Чарли вздохнул.
Еще немного, и мое самообладание не выдержит.
— Пойду к себе, — сказала я, выворачиваясь из его рук.
— Ладно, — согласился Чарли.
Наверное заметил, что вот-вот слезы хлынут ручьем, а именно этого он больше
всего и боится.
Спотыкаясь, я вслепую добралась до своей комнаты.
Закрыв за собой дверь, попыталась дрожащими пальцами расстегнуть застежку и
снять браслет.
— Нет, Белла, — прошептал Эдвард и схватил меня за руки. —
Это часть тебя.
Рыдания снова вырвались на волю, и Эдвард обнял меня.
Бесконечный день все тянулся и тянулся. Кончится он когда-нибудь или нет?
И все же, хотя рассвет никак не хотел наступать, это была не самая худшая
ночь в моей жизни. И я была не одна — что меня очень утешало.
Чарли так боялся моих слез, что в комнату не заглядывал, хотя сохранить
тишину мне не очень-то удавалось, и вряд ли он выспался.
Теперь, задним числом, все выглядело яснее ясного: я видела все свои ошибки,
все промахи — большие и маленькие. Всю боль, которую я причинила Джейкобу,
все раны, которые нанесла Эдварду, сложились в аккуратные стопки — не
увидеть нельзя и отрицать не приходится.
И тогда я поняла, что все было совсем не так: те магниты, которые я пыталась
прижать друг к другу, это вовсе не Эдвард и Джейкоб, а две половинки меня —
Белла Эдварда и Белла Джейкоба. Только ужиться вместе они никак не могли,
так что не стоило и пытаться.
Сколько же глупостей я натворила!
В какой-то момент я вспомнила обещание, которое дала сама себе рано утром:
Эдвард никогда не увидит, как я проливаю слезы из-за Джейкоба Блэка. От этой
мысли у меня началась истерика, испугавшая Эдварда куда больше, чем рыдания.
Однако и это прошло, когда исчерпало себя.
Эдвард почти ничего не говорил: просто держал меня в объятиях, позволяя
заливать соленой влагой его рубашку.
Понадобилось немало времени, чтобы меньшая часть меня выплакала все слезы. И
все же я наконец выбилась из сил и уснула. Беспамятство не принесло полного
облегчения, но, словно лекарство, приглушило боль — сделало ее терпимой.
Однако боль оставалась, даже во сне я чувствовала ее, и это помогло мне
примириться с происшедшим.
Утро принесло с собой если не радужные перспективы, то, по крайней мере, какое-
то подобие самообладания. Я знала, что рана в моем сердце никогда не
перестанет болеть. Со временем станет легче — все так говорят. И наплевать,
заживет ли мое сердце или нет — главное, чтобы Джейкобу стало лучше. Чтобы
он снова мог найти свое счастье.
Проснувшись, я сразу пришла в себя. Открыла глаза — наконец-то сухие — и
увидела встревоженный взгляд Эдварда.
— Привет, — сказала я.
Голос прозвучал хрипло.
Эдвард промолчал. Смотрел на меня и ждал, когда начнется.
— Нет, со мной все в порядке. Больше никаких истерик.
От этих слов он слегка прищурился.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось такое вынести, — сказала
я. — Это было нечестно по отношению к тебе.
— Белла... ты уверена? Уверена, что сделала правильный выбор? Я никогда
не видел, чтобы тебе было так больно... — На последнем слове голос
Эдварда дрогнул.
Но я-то знала, что бывает и больнее.
— Да. — Я прикоснулась к его губам.
— Сомневаюсь... — Эдвард нахмурился. — Разве правильный выбор может нести такую боль?
— Эдвард, я знаю, без кого не в силах жить.
— Но...
Я покачала головой.
— Ты не понимаешь. Может, тебе хватит мужества жить без меня. А я не
способна на такое самопожертвование. Мне нужно быть с тобой — без тебя я
жить не в состоянии.
Эдвард все еще сомневался. Не следовало позволять ему оставаться со мной в
эту ночь. Но ведь он был мне так нужен...
— Дай-ка мне книжку, — попросила я, показывая на книгу за его
спиной.
Эдвард недоуменно нахмурился, но подал.
— Опять ту же самую? — спросил он.
— Просто хочу найти в ней один отрывок, который мне запомнился... что
она там сказала... — Я пролистала страницы и легко нашла нужную: я на
ней часто останавливалась и всегда загибала уголок. — Кэтрин, конечно,
чудовище и все же кое в чем абсолютно права, — пробормотала я и
негромко прочитала, в основном для себя:
Если все прочее сгинет,
а он останется — я еще не исчезну из бытия; если же все прочее останется, но
не станет его, вселенная для меня обратится в нечто огромное и чужое, и я
уже не буду больше ее частью
.— Я кивнула сама себе. —
Я отлично понимаю, что она хотела сказать, и точно знаю, без кого не смогу
жить.
Эдвард забрал книгу и отшвырнул — пролетев через всю комнату, она со стуком
упала на письменный стол. Эдвард обхватил меня за талию. На его лице, все
еще хмуром от беспокойства, появилась улыбка.
— Хитклиф иногда тоже не промах. — Книжка ему не требовалась — он
прижал меня покрепче и прошептал на ухо: —
Я не могу жить без
жизни моей! Не могу жить без моей души!
— Да, — тихо молвила я. — Именно это я и хотела сказать.
— Белла, просто невыносимо смотреть, как ты мучаешься. Может...
— Нет, Эдвард. Я все это натворила, мне и жить с этим. Но я знаю, чего
хочу и что мне нужно... и что я собираюсь сделать прямо сейчас.
— И что же мы собираемся сделать прямо сейчас?
Я слегка улыбнулась его поправке.
— Мы собираемся поехать к Элис, — вздохнула я.
Элис сидела на нижней ступеньке крыльца — с таким видом, будто вот-вот
пустится в пляс: она уже знала о новостях, которые я хотела сообщить, и
ужасно обрадовалась. Ждать нас в доме ей было невтерпеж.
— Белла! Спасибо! — запела она, едва мы выбрались из пикапа.
— Элис, погоди! — предупредила я, поднимая руку, чтобы умерить
восторги подруги. — У меня есть несколько условий.
— Знаю, знаю, знаю! Свадьба не позже, чем тринадцатого августа, список
гостей ты утверждаешь сама, а если я слишком размахнусь, то ты больше со
мной не разговариваешь!
— Ну... ладно. В общем, да.
— Не волнуйся, Белла, все будет замечательно. Хочешь посмотреть на свое
платье?
Мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть.
Все, что угодно, лишь бы Элис была счастлива
, — напомнила я себе.
— Конечно.
Элис довольно улыбнулась.
— Кстати, — нарочито небрежно сказала я, — а когда ты успела
купить мне платье?
Все-таки притворяться я не умею: Эдвард сжал мою ладонь.
Элис вела нас к лестнице.
— Такие вещи за пять минут не делаются, — уклончиво объяснила
Элис. — То есть я не была стопроцентно уверена, что все сложится именно
так, однако вероятность казалась достаточно...
— Когда? — повторила я.
— К Пэррину Брюйеру надо записываться заранее, — оправдывалась
она. — Шедевры за одну ночь не создаются. Если бы я не позаботилась
вовремя, пришлось бы тебе надеть тряпки из магазина!
Похоже, прямого ответа не получить.
— Что еще за Пэрр... как его там?
— Не самый известный дизайнер, так что не надо устраивать истерику. Но
он определенно талантлив и занимается именно тем, что мне требовалось.
— Я вовсе не устраиваю истерик.
— И правда. — Элис подозрительно уставилась на меня. Как только мы
вошли в ее комнату, она повернулась к Эдварду. — За дверь!
— Почему? — недовольно спросила я.
— Белла, ты же знаешь! — застонала Элис. — Ему не положено
видеть платье до самого дня свадьбы.
Я еще раз глубоко вдохнула.
— Мне все равно. К тому же, он видел платье в твоих мыслях. Но если ты
так хочешь...
Элис выставила Эдварда за дверь. Он даже не взглянул на сестру: не сводил
глаз с меня, опасаясь оставить нас наедине.
Я кивнула. Надеюсь, мне удалось изобразить на лице безмятежность и успокоить
Эдварда.
Элис захлопнула дверь перед самым его носом и пробормотала:
— Ну вот, теперь пойдем посмотрим.
Схватила меня за руку и потащила к встроенному шкафу — один этот шкаф
размером больше всей моей комнаты!.. В дальнем углу на отдельной вешалке
висел большой белый чехол для одежды.
Элис расстегнула молнию, аккуратно сняла платье с вешалки и протянула его
мне словно приз.
— Ну как? — выдохнула она.
Я нарочито долго разглядывала платье. Элис забеспокоилась.
— О! — сказала я, решив не играть на нервах подруги. — Да уж.
— Нравится? — настойчиво спросила Элис.
Такое платье как раз подходит героине из какого-нибудь романа начала
двадцатого века.
— Лучше и быть не может. То, что надо. Ты просто гений.
— Знаю! — ухмыльнулась Элис.
— Тысяча девятьсот восемнадцатый? — предположила я.
— Где-то около того, — кивнула она. — Кое-что я сама
придумала: фату, шлейф... — Элис погладила белый атлас. — Кружева
настоящие, старинные. Нравятся?
— Красота! Именно то, что нужно Эдварду.
— А тебе-то самой как?
— Да, пожалуй. Уверена, ты блестяще справишься с организацией
свадьбы... если удержишься от искушения хватить через край.
Элис засияла.
— А твое платье мне можно посмотреть? — спросила я.
Элис недоуменно моргнула.
— Ты что, не заказала себе платье одновременно с моим? Я бы не хотела,
чтобы подружка невесты надела тряпки из магазина! — Я притворно
передернула плечами.
Элис стиснула меня в объятиях.
— Белла, спасибо!
— Неужели ты об этом не подумала? — поддразнила я, целуя подругу в
макушку. — Тоже мне ясновидящая!
Элис затанцевала прочь от меня, уже строя планы.
— У меня столько дел! Иди развлекайся с Эдвардом, а мне работать
надо. — И вылетела из комнаты с криком: — Эсми!
Я неторопливо последовала за ней. Эдвард ждал меня в коридоре, прислонившись
к стене.
— Очень мило с твоей стороны, — сказал он.
— По-моему, Элис на седьмом небе от радости, — согласилась я.
Эдвард прикоснулся к моему лицу и внимательно вгляделся; глаза у него были
слишком темные: очень давно не ходил на охоту.
— Пойдем-ка отсюда, — вдруг предложил он. — На нашу полянку.
Весьма соблазнительная идея!
— Мне ведь больше не надо прятаться, верно?
— Верно. Все опасности позади.
Эдвард бежал молча, о чем-то думая. Ветер дул мне в лицо — теплый ветер:
буря в самом деле закончилась. Небо, как обычно, покрывали облака.
Сегодня луг казался мирным и счастливым местечком. По траве мазками белой и
желтой краски рассыпались ромашки. Я улеглась на землю, не обращая внимания
на сырость, и стала разглядывать облака. Они были слишком гладкие и ровные —
ничего в них не увидишь, никаких картинок, — только мягкое серое
одеяло.
Эдвард улегся рядом и взял меня за руку. Наступило уютное молчание.
— Тринадцатое августа? — небрежно спросил он немного погодя.
— Тогда до моего дня рождения останется еще месяц. Не хочу слишком
затягивать.
Он вздохнул.
— Эсми на три года старше Карлайла — официально. Ты это когда-нибудь
замечала?
Я помотала головой.
— Вот видишь, им это ничуть не мешает.
— Эдвард, дело вовсе не в возрасте. — Если в голосе Эдварда
звучало волнение, то я была абсолютно спокойна. — Я готова. Я выбрала
свой путь в жизни и хочу по нему пойти.
Он погладил меня по голове.
— А что насчет списка гостей?
— Вообще-то, мне все равно, кого пригласит Элис, но... — Я
помедлила. Объяснять не хотелось, однако лучше уж покончить с этим
сразу. — Вдруг Элис решит пригласить... несколько оборотней. Не знаю,
захочет ли Джейк... сочтет ли он нужным прийти. Может, подумает, что так
положено, или что я обижусь, если он не придет. Не стоит его заставлять.
Я смотрела на верхушки деревьев, почти черные на фоне светло-серого неба.
Внезапно Эдвард обхватил меня за талию, подтянул, и я оказалась на нем
сверху.
— Белла, объясни мне, почему ты вдруг позволила Элис сделать все, что
ей вздумается?
Я повторила ему то, что сказал мне Чарли — перед тем, как я поехала вчера
вечером к Джейкобу.
— Было бы нечестно скрыть это от Чарли. А значит, нужно сказать Рене и
Филу. Так пусть заодно и Элис порадуется. Может, Чарли будет проще смириться
с моим уходом, если устроить настоящее прощание. Даже если он думает, что
мне слишком рано выходить замуж, не хотелось бы лишить его шанса повести
меня к алтарю. — От этих слов я поморщилась. — По крайней мере,
отец, мама и мои друзья будут знать самое важное о моем выборе — ту часть,
которую им можно рассказать. Они будут знать, что я выбрала тебя и что мы
вместе. Будут знать, что я счастлива, где бы ни находилась. По-моему, это
лучшее, что я могу для них сделать.
Эдвард пристально посмотрел на меня.
— Сделка не состоится, — внезапно заявил он.
— Что?! — ахнула я. — Ты идешь на попятную? Нет!
— Белла, я вовсе не иду на попятную. Я сдержу свои обещания. Но ты
свободна от любых обязательств. И можешь получить все, что хочешь, без
всяких условий.
— Почему это?
— Белла, я же вижу, что ты делаешь. Ты пытаешься осчастливить всех
остальных. А мне наплевать на остальных. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не
переживай, Элис я сам скажу. И обещаю, что она не будет тебя ни в чем
винить.
— Но я...
— Нет. Мы сделаем все по-твоему. Потому что по-моему получается черт
знает что. Я называю тебя упрямой, но посмотри, что я сам натворил! Как
полный идиот, цеплялся за свою идею о том, как будет лучше для тебя, хотя
тебе от этого было только хуже. Снова и снова причинял тебе боль. Я больше
самому себе не доверяю. Ты можешь быть счастлива по-твоему. По-моему все
вечно получается наперекосяк. Вот. — Он расправил плечи. — Белла,
мы все сделаем, как этого хочешь ты. Сегодня. Вечером. Чем скорее, тем
лучше. Я поговорю с Карлайлом. Может, если дать тебе большую дозу морфия, то
...Закладка в соц.сетях
