Жанр: Любовные романы
Затмение
... Я вздрогнула, почувствовав, как он прикусил зубами мочку уха.
— Уже лучше, — пробормотал он. — Хотя бы один раз позволь
себе почувствовать собственные ощущения.
Я замотала головой. Джейкоб взял меня опять за шею, заставив остановиться.
— А ты действительно хочешь, чтобы я вернулся? — ядовито спросил
он. — Или хочешь, чтобы я умер?
Меня охватила ярость: это нечестно!
Я вцепилась обеими руками ему в волосы, не обращая внимания на боль в
сломанной руке, и попыталась оторваться от Джейкоба. Однако он меня не
понял: слишком силен оказался. Мои попытки вырвать волосы с корнем Джейкоб
принял за проявление страсти и подумал, что я наконец ответила на его ласки!
Судорожно вздохнув, он впился в меня поцелуем и плотнее прижал ладонь к моей
пояснице.
Вспышка злости вдребезги разбила мое хрупкое самообладание, а неожиданно
страстный ответ Джейкоба заставил совсем потерять голову. Если бы он всего
лишь торжествовал победу, то я бы еще могла сопротивляться, но полная
беззащитность его внезапной радости разрушила мою уверенность. Тело
перестало подчиняться мозгу, и я ответила на поцелуй Джейкоба. Вопреки
всяким предостережениям здравого смысла, мои губы двигались сами по себе,
делая то, чего никогда не делали: ведь мне не надо было осторожничать с
Джейкобом, а уж он и подавно не думал об осторожности.
Мои пальцы вцепились в его волосы, но теперь я прижимала его к себе.
Джейкоб был повсюду. Ослепительный солнечный свет сквозь закрытые веки
выглядел красным и казался жаром. Жар шел со всех сторон: я не видела, не
слышала и не чувствовала ничего, кроме Джейкоба.
Крошечный кусочек мозга, который сохранил благоразумие, вопил во все горло:
почему я не сопротивляюсь? Хуже того, почему я не чувствую никакого желания
сопротивляться? Разве я не хочу заставить Джейкоба перестать? Почему мои
руки вцепились в его широкие плечи, наслаждаясь их силой? Почему крепкие
объятия недостаточно крепки и хочется прижаться еще сильнее?
Дурацкие вопросы. Ведь я знала ответ: потому что все это время я себе лгала.
Джейкоб прав — и давно говорил мне об этом: он мне гораздо больше, чем друг.
Именно поэтому так трудно было с ним распрощаться: ведь я люблю его. Тоже.
Люблю его больше, чем следует, и все-таки далеко не достаточно. Влюблена в
него, но не настолько, чтобы это что-то изменило — однако вполне довольно
для того, чтобы причинить боль нам обоим. Чтобы нанести ему такую рану,
какой еще никогда не наносила.
На все остальное мне было наплевать — на все, кроме его боли. Свою
собственную я заслужила сполна. Надеюсь, мне будет очень больно и я как
следует помучаюсь.
В этот миг мы словно слились в единое целое: его боль всегда была и всегда
будет моей болью, а теперь его радость стала моей радостью. Я тоже была
счастлива, но каким-то мучительным счастьем, похожим на медленную пытку:
почти осязаемое, оно горело на коже как серная кислота.
На одно бесконечное мгновение перед моими заплаканными глазами открылось
совершенно другое будущее. Я словно заглянула в мысли Джейкоба и увидела, от
чего именно я отказываюсь, что мне не удастся сохранить: Чарли и Рене почему-
то вместе с Билли и Сэмом в Ла-Пуш; проходящие годы и как они изменяют меня;
громадный волк, которого я люблю и который всегда готов меня защитить. На
какую-то долю секунды я увидела черноволосые головки двух детей, убегающих в
знакомый лес — когда они исчезли, то и видение растаяло вместе с ними.
И тогда я отчетливо почувствовала, как трещина в моем сердце разошлась до
конца и маленький кусочек отделился от целого.
Губы Джейкоба перестали двигаться раньше моих. Я открыла глаза: он смотрел
на меня с восхищением и радостью.
— Я должен идти, — прошептал он.
— Нет!
Джейкоб улыбнулся, довольный моим ответом.
— Я не надолго, — пообещал он. — Но сначала...
Он наклонился и снова поцеловал меня. Я не сопротивлялась: теперь-то какой
смысл сопротивляться?
На этот раз поцелуй был другим: Джейкоб мягко обхватил мое лицо ладонями, и
его теплые губы оказались нежными и неожиданно неуверенными. Мимолетный, но
очень сладкий поцелуй.
Джейкоб стиснул меня в объятиях, прижал покрепче и прошептал:
— Вот таким должен был бы стать наш первый поцелуй... Лучше поздно, чем
никогда.
Спрятав лицо у него на груди, чтобы он не мог этого увидеть, я дала волю
слезам.
Глава двадцать четвертая
Спонтанное решение Я лежала, уткнувшись лицом в спальник, и ждала возмездия. Может быть,
пройдет лавина и засыпет меня здесь. И мне больше не придется смотреть на
себя в зеркале.
Ни единый звук не предупредил о его приближении: Эдвард вдруг возник из
ниоткуда и погладил меня по растрепанным волосам. Я виновато вздрогнула от
его прикосновения.
— С тобой все в порядке? — обеспокоенно пробормотал он.
— Нет. Я хочу умереть.
— Этого не будет никогда — я не позволю.
Я застонала.
— Возможно, ты передумаешь, — прошептала я.
— Где Джейкоб?
— Ушел на поляну, — пробормотала я, не поднимая головы.
Джейкоб умчался со всех ног, жизнерадостно бросив напоследок:
Я скоро
вернусь!
. Он уже дрожал на бегу, готовясь превратиться в волка. А теперь
вся стая знала о случившемся. Сет Клируотер, меряющий шагами полянку, знал
каждую подробность моего падения.
Эдвард на минуту замолчал.
— Вот как! — наконец сказал он таким тоном, что лучше бы меня
побыстрее накрыло лавиной!
Я глянула на него краем глаза: ну конечно же, он смотрел в пространство,
прислушиваясь к чему-то — дорого бы я дала, чтобы он этого не слышал! Я
снова уткнулась лицом вниз.
Эдвард вдруг насмешливо хмыкнул.
— А я-то думал, что это я играю нечестно! — признал он с невольным
восхищением. — Да по сравнению с Джейкобом я просто безгрешный
ангел! — Эдвард погладил меня по щеке. — Я вовсе не сержусь на
тебя, моя хорошая. Джейкоб оказался хитрее, чем я думал. Правда, жаль, что
ты его сама попросила.
— Эдвард, — прошептала я, не смея посмотреть на него. — Я...
я...
— Шшш! — Его пальцы успокаивающе погладили меня по щеке. — Я
вовсе не это имел в виду. Он все равно поцеловал бы тебя — даже если бы ты
не поддалась на провокацию, но теперь у меня нет предлога, чтобы выбить ему
зубы. А я был бы не прочь!
— Поддалась на провокацию? — в недоумении прошептала я.
— Белла, неужели ты подумала, что он и правда весь такой из себя
благородный? Что он действительно готов умереть в бою, чтобы не мешать мне?
Я медленно подняла голову. Эдвард терпеливо смотрел на меня: в его глазах
было понимание, а не отвращение, которого я заслуживала.
— Да, поверила, — пробормотала я и отвернулась.
Однако я не злилась на Джейкоба за этот обман: меня переполняла ненависть к
самой себе и для других чувств места не оставалось.
Эдвард снова тихонько рассмеялся.
— Ты сама совсем не умеешь врать и веришь любому, у кого это получается
чуть лучше.
— Почему ты на меня не рассердился? — прошептала я. — Не
возненавидел? Или ты еще не всю историю услышал?
— По-моему, я получил достаточно полное представление, —
безмятежно ответил Эдвард. — Джейкоб создает в голове очень яркие
образы — для стаи это почти так же неприятно, как и для меня. Бедного Сета
чуть не стошнило. Но теперь Сэм заставил Джейкоба сосредоточиться.
Какой ужас! Я закрыла глаза и помотала головой. Жесткий нейлон царапал кожу.
— Ты всего лишь человек, — прошептал Эдвард и опять погладил меня
по голове.
— Это самое неубедительное оправдание, которое я когда-либо слышала!
— Белла, но ведь ты в самом деле человек. И как бы мне ни хотелось
верить в обратное, он тоже человек. И я понимаю, что могу удовлетворить не
все твои потребности.
— Неправда! Именно поэтому моему поступку нет оправдания. Нет никаких
таких потребностей.
— Белла, ты его любишь, — мягко сказал Эдвард.
Каждая клеточка моего тела запротестовала.
— Тебя я люблю сильнее, — ответила я.
На большее меня не хватило.
— И это я тоже знаю. Но... когда я ушел, то оставил тебя истекать
кровью. И именно Джейкоб зашил твои раны. От такого непременно остаются
следы — на вас обоих. Не уверен, что подобные швы рассасываются сами по
себе. И не могу винить ни одного из вас в том, что произошло по моей вине.
Возможно, я заслужу прощение, но это не поможет избежать последствий.
— Я должна была догадаться, что ты сумеешь повернуть все так, чтобы
самому оказаться виноватым. Перестань, пожалуйста. Я не могу это слышать.
— А что ты хочешь, чтобы я сказал?
— Я хочу, чтобы ты назвал меня всеми нехорошими словами, какие только
знаешь на всех известных тебе языках. Хочу, чтобы ты сказал мне, что я
отвратительна и ты уйдешь — и заставишь меня ползти за тобой на коленях,
умоляя остаться.
— Извини, — вздохнул он. — Этого я не могу.
— Тогда хотя бы перестань меня утешать. Позволь мне помучиться. Я это
заслужила.
— Нет, — пробормотал он.
Я медленно кивнула.
— Ты прав. Оставайся таким же великодушным. Пожалуй, это еще хуже.
Эдвард замолчал, и я почувствовала какое-то новое напряжение в воздухе.
— Уже близко, — заметила я.
— Да, остается несколько минут. Как раз хватит, чтобы сказать еще одну
вещь...
Я молча ждала продолжения.
— Я и в самом деле могу проявить благородство, — наконец прошептал
Эдвард. — Я не собираюсь заставлять тебя выбирать между нами. Просто
будь счастлива — и ты можешь получить всего меня целиком или любой кусочек
или совсем ничего, если так для тебя будет лучше. И не надо думать, что ты
мне чем-то обязана и поэтому должна сделать определенный выбор.
Я резко приподнялась, встав на колени.
— Что за чушь ты несешь! — закричала я.
Глаза у Эдварда стали круглыми от удивления.
— Да нет, ты не поняла! Белла, я вовсе не пытаюсь тебя утешить, я
действительно так думаю!
— Это я и сама знаю, — простонала я. — А как же решение
бороться? Что это еще за внезапное самопожертвование? Сражайся!
— Как? — спросил Эдвард, и в его глазах отразилась древняя как мир
тоска.
Я взобралась к нему на колени и обхватила его руками.
— Мне наплевать, что здесь холодно. Наплевать, что сейчас я воняю
псиной. Заставь меня забыть, какое я чудовище. Заставь забыть его. Заставь
забыть, как меня зовут! Не сдавайся!
Я не стала дожидаться его решения — и не дала возможности сказать, что ему
не нужно такое жестокое и ветреное чудовище, как я. Прильнула к нему и
прижалась губами к ледяным губам.
— Осторожнее, радость моя, — пробормотал он под моими страстными
поцелуями.
— Нет! — прорычала я.
Эдвард нежно оттолкнул меня на несколько дюймов.
— Ты вовсе не обязана мне что-то доказывать.
— А я и не доказываю. Сам сказал, что я могу получить любую часть тебя.
Так вот я хочу именно эту! А также все остальные.
Я обхватила его руками за шею и потянулась к губам. Он наклонился, чтобы
поцеловать меня, однако мое все возрастающее нетерпение вызывало у него
тревогу. Тело недвусмысленно выдавало мои намерения. И в конце концов Эдвард
обхватил меня руками, удерживая от глупостей.
— Сейчас для этого не самый подходящий момент, — сказал Эдвард.
И как он может оставаться таким невозмутимым?
— Почему? — проворчала я.
Если Эдвард собрался вести себя благоразумно, то упорствовать смысла не
имело — я опустила руки.
— Во-первых, потому что действительно холодно. — Эдвард поднял
спальник и завернул меня в него, как в одеяло.
— Неправда! Во-первых, потому что для вампира ты бессовестно совестлив.
— Ну ладно, пусть так, — хмыкнул Эдвард. — Холод — это во-
вторых. А в-третьих... от тебя, радость моя, и в самом деле
попахивает. — Он сморщил нос.
Я вздохнула.
— В-четвертых, — прошептал он прямо мне в ухо, — мы
обязательно попробуем. Я сдержу свое слово. Но мне бы не хотелось, чтобы это
произошло из-за Джейкоба Блэка.
Я скривилась и спрятала лицо у него на плече.
— А в-пятых...
— У тебя ужасно длинный список! — пробормотала я.
Эдвард засмеялся.
— Да, но ты хочешь послушать, что там происходит на поляне или нет?
И тут снаружи завыл Сет.
Я напряглась — и даже не заметила, что моя левая рука сжалась в кулак и
ногти воткнулись в забинтованную ладонь, пока Эдвард не раскрыл мои пальцы.
— Белла, все будет хорошо, — пообещал он. — На нашей стороне
навыки, подготовка и фактор неожиданности. Все очень скоро закончится. Если
бы я в это не верил, то был бы сейчас внизу — и ты тоже была бы там:
прикованная к дереву или что-то в этом роде.
— Элис такая маленькая! — простонала я.
— Да, это может быть недостатком, — хмыкнул он. — Если кому-
то удастся ее поймать.
Сет взвизгнул.
— Что случилось? — настороженно спросила я.
— Он злится, что застрял здесь с нами. Знает, что стая не пустила его в
бой для его же блага. И ему ужасно хочется к ним присоединиться.
Я хмуро посмотрела в ту сторону, где скорее всего был Сет.
— Новорожденные дошли до конца тропы — все сработало лучше некуда,
Джаспер молодец! Они почуяли запах тех, кто на поляне, и теперь разбиваются
на две группы, как и говорила Элис, — бормотал Эдвард, глядя куда-то
вдаль невидящими глазами. — Сэм ведет нас в обход, готовя
засаду. — Эдвард так увлекся, что использовал
мы
.
Он вдруг перевел взгляд на меня:
— Белла, дышать не забудь!
Я с трудом попыталась последовать его совету. Прямо за стенкой палатки
слышалось мерное, тяжелое дыхание Сета, и я постаралась дышать в такт, чтобы
не потерять сознание от недостатка кислорода.
— Первая группа уже на поляне. Мы слышим звуки сражения.
Я стиснула зубы.
— Мы слышим Эмметта, — рассмеялся Эдвард. — Он веселится
вовсю!
Я заставила себя вдохнуть вместе с Сетом.
— Вторая группа готовится к нападению: нас они пока не заметили.
Эдвард зарычал.
— Что такое? — ахнула я.
— Они говорят о тебе. — Эдвард лязгнул зубами. — Им велено
убедиться, что ты не ускользнешь... Молодчина, Ли! Быстро она его, —
одобрительно хмыкнул Эдвард. — Один из новорожденных почуял наш запах,
и Ли завалила его прежде, чем он успел повернуться. Сэм помогает прикончить
его. Пол и Джейкоб взяли еще одного, но остальные теперь готовы защищаться.
Они понятия не имеют, кто мы такие. Теперь мы пытаемся обмануть их, а они —
нас... Нет, пускай Сэм ведет. Не мешайся под ногами, — бормотал
он. — Разделяйте их, не давайте встать спиной к спине.
Сет взвизгнул.
— Так-то лучше, отгоняйте их к краю поляны, — одобрил Эдвард.
Он ерзал, наблюдая за схваткой и непроизвольно готовясь принять в ней
участие.
Мы все еще держались за руки, и я переплела наши пальцы. По крайней мере,
Эдвард здесь, а не там внизу, на поляне!
Внезапное отсутствие всяких звуков стало единственным предупреждением.
Дыхание Сета вдруг затихло — и я это заметила, потому что старалась дышать с
ним в такт. И тоже перестала дышать: настолько испугалась, почувствовав, как
Эдвард превратился в неподвижную глыбу льда.
Ой! Нет! Только не это!
Кого потеряли? Нашего и волка? Мои, они все мои. Так кого же я потеряла?
Так быстро, что я ничего не успела понять, меня вдруг поставили на ноги, а
палатку разорвали в клочья. Неужели это Эдвард разорвал палатку, чтобы мы
выбрались наружу? Но зачем?
Я моргнула, ослепленная ярким светом, не в состоянии разглядеть ничего,
кроме Сета, который почти уткнулся носом в лицо Эдварда. Одну бесконечно
долгую секунду они сосредоточенно вглядывались друг в друга. Солнце
разбивалось на радуги, отражаясь от кожи Эдварда, и сверкало на шерсти Сета.
— Давай, Сет! — настойчиво прошептал Эдвард.
Огромный волк развернулся и исчез в темном лесу.
Время тянулось бесконечно долго. Меня почти тошнило от мысли, что на поляне
произошло нечто ужасное. Я уже открыла рот, чтобы потребовать от Эдварда
отнести меня туда прямо сейчас: он им нужен, и я тоже нужна. Если мне
придется истечь кровью ради их спасения, то я это сделаю! И умру ради них,
как умерла третья жена. Серебряного кинжала у меня нет, но я что-нибудь
придумаю...
Не успела я произнести и звука, как почувствовала, что лечу по воздуху.
Эдвард не выпустил мою руку: он нес меня так быстро, что казалось, будто я
падаю набок.
Эдвард прижал меня спиной к скале и встал передо мной в хорошо знакомой
защитной стойке.
У меня камень с плеч упал — и сердце ушло в пятки.
Значит, я все напутала!
Как хорошо, что на поляне ничего страшного не случилось.
Ой, мамочки! Опасность-то прямо здесь!
Сомнений не оставалось — Эдвард стоял пригнувшись и слегка вытянув руки
вперед. Меня замутило. Скала за спиной могла бы быть древней кирпичной
стеной в итальянском переулочке, где Эдвард прикрывал меня от одетых в
черные плащи стражников Вольтури.
На нас кто-то собирался напасть.
— Кто? — прошептала я.
Эдвард ответил с громким рычанием сквозь зубы — слишком громким. Значит,
прятаться поздно. Нас загнали в угол, и неважно, услышат ли они слова
Эдварда.
— Виктория, — выплюнул он, словно чертыхнулся. — И не одна.
Она почуяла мой запах, когда шла за новорожденными, чтобы посмотреть —
драться вместе с ними она не собиралась. И вдруг ей стукнуло в голову пойти
за мной: подумала, что ты будешь где-то рядом. Она оказалась права. Ты была
права. За всем этим с самого начала стояла Виктория.
И Виктория была так близко, что Эдвард слышал ее мысли.
Я снова вздохнула с облегчением: если бы пришли Вольтури, то нам обоим
крышка. А Виктории не нужны мы оба. Эдвард мог выбраться из этой переделки.
Он хороший боец, не хуже Джаспера. И если с ней не очень много
новорожденных, то Эдвард сумеет пробиться к своим. Ведь он быстрее всех, у
него получится.
И как хорошо, что Эдвард отослал Сета! Конечно, за помощью бежать некуда:
Виктория очень удачно выбрала момент. Но по крайней мере, Сет в
безопасности. Думая о нем, я не могла представить себе огромного светло-
желтого волка — перед глазами стоял долговязый пятнадцатилетний подросток.
Эдвард чуть сдвинулся — почти незаметно, однако теперь я знала, куда
смотреть, и уставилась на черные тени леса.
И тут словно стали явью мои кошмарные сны: два вампира, сверкающие как
бриллианты, неспеша вышли на полянку и внимательно огляделись.
На белобрысого мальчишку я едва взглянула — рослый и мускулистый, всего лишь
мальчишка примерно моего возраста. Глаза у него были такие ярко-красные,
каких я никогда еще не видела. Мне в глаза он не смотрел, да и я на нем
взгляд не задержала, хотя он стоял ближе к Эдварду и опасность исходила в
первую очередь от него.
Чуть в стороне и позади мальчишки стояла Виктория и не сводила с меня глаз.
Ее оранжевые волосы были ярче, чем я помнила, — настоящее пламя. Ветра
не было, но казалось, что языки огня вокруг ее лица слегка колеблются,
словно живые.
Глаза Виктории почернели от жажды. В отличие от Виктории из моих кошмаров
настоящая не улыбалась: губы сжаты в тонкую линию. Она удивительно походила
на кошку — напряженная, как львица, готовая прыгнуть при первой возможности.
Виктория постоянно переводила безумный взгляд с меня на Эдварда, но не могла
отвести глаза от моего лица дольше, чем на долю секунды. Впрочем, я тоже.
Напряжение буквально стекало с нее почти ощутимыми в воздухе волнами:
всепоглощающая страсть целиком завладела ею. Я как будто слышала ее мысли и
знала, о чем она думает.
Вот она, ее цель, к которой пришлось идти больше года, — теперь так
близко.
Моя смерть.
Намерения Виктории вполне очевидны — и разумны. Белобрысый парень нападет на
Эдварда. А когда Эдвард на нем сосредоточится, Виктория покончит со мной.
Причем быстро: нет времени играть в глупые игры. Быстро и наверняка. Сделает
что-нибудь, с чем не справится даже яд вампира.
Сердце бешено забилось — вот она я! Теперь меня невозможно не заметить.
Где-то очень далеко, за сумрачным лесом, в неподвижном воздухе раздался
волчий вой. Однако Сет ушел, и оставалось только гадать, что бы это значило.
Белобрысый краем глаза глянул на Викторию, ожидая команды.
Да он не только совсем еще мальчишка — он и вампиром-то стал недавно, судя
по ярко-красному цвету радужки. Силен, но неопытен. Эдвард сумеет отбиться.
Виктория молча дернула подбородком, указывая мальчишке на Эдварда.
— Райли! — умоляюще сказал Эдвард тихим голосом.
Белобрысый застыл на месте, широко открыв глаза.
— Райли, ведь она тебе врет, — продолжал Эдвард. — Послушай
меня. Она врет тебе так же, как врала всем остальным, которых сейчас
убивают. Ты ведь знаешь, что им она говорила неправду, и тебя тоже
заставляла говорить им неправду: вы же вовсе не собираетесь им помогать.
Неужели так трудно поверить, что она и тебя тоже дурачит?
Райли опешил.
Эдвард сдвинулся на несколько дюймов в сторону, и белобрысый непроизвольно
повторил его маневр.
— Райли, на самом деле она тебя не любит. — Бархатный голос
Эдварда звучал убедительно, почти гипнотически. — И никогда не любила.
Ее возлюбленного звали Джеймс, а ты для нее всего лишь орудие.
Услышав имя Джеймса, Виктория оскалилась, не сводя с меня глаз.
Райли бросил на нее обезумевший взгляд.
— Райли? — позвал Эдвард.
Белобрысый автоматически вновь посмотрел на Эдварда.
— Она ведь знает, что я убью тебя, Райли. Она хочет, чтобы ты умер:
тогда ей больше не придется притворяться. Ты же и сам это видел. Замечал
неохоту во взгляде, подозревал фальшивые ноты в обещаниях. Ты был абсолютно
прав. Ты ей не нужен: каждый поцелуй, каждое прикосновение — все это ложь.
Эдвард снова передвинулся: на несколько дюймов ближе к мальчишке, на
несколько дюймов дальше от меня.
Виктория уставилась на промежуток между нами. Ей понадобится не больше
секунды, чтобы убить меня — и она воспользуется малейшей возможностью
сделать это.
Райли тоже передвинулся, на этот раз медленнее.
— Тебе вовсе незачем умирать, — пообещал Эдвард, глядя мальчишке в
глаза. — Необязательно жить так, как она показала. Райли, в жизни есть
не только вранье и кровь. Ты можешь уйти прямо сейчас. Зачем тебе умирать за
ее басни?
Эдвард незаметно скользнул вперед и в сторону. Теперь между нами был целый
фут. В этот раз, повторяя маневр Эдварда, Райли отошел слишком далеко.
Виктория слегка наклонилась вперед.
— Райли, даю тебе последний шанс, — прошептал Эдвард.
Белобрысый в отчаянии посмотрел на Викторию.
— Райли, он все врет, — сказала Виктория, и при звуках ее голоса я
вздрогнула. — Я же предупреждала, что они умеют морочить голову. Ты
ведь знаешь, что я люблю только тебя.
Вместо мощного рычания дикой кошки, которого я ожидала от Виктории, судя по
ее виду, она говорила высоким детским голоском. Такой голосок наводит на
мысли о завитых блондинках и розовой жвачке. И совсем не вяжется с
оскаленными зубами.
Райли сжал челюсти и расправил плечи. Взгляд стал пустым: ни растерянности,
ни подозрения — и вообще никаких мыслей. Белобрысый приготовился к атаке.
Виктория напряженно дрожала всем телом. Пальцы уже превратились в когти —
как только Эдвард отодвинется от меня еще на дюйм...
Рычание послышалось совсем с другой стороны.
Громадная светло-желтая тень мелькнула в воздухе над серединой полянки и
обрушилась на Райли, прижав его к земле.
— Нет! — завопила ошеломленная Виктория своим детским голоском.
В двух шагах от меня огромный волк рвал на части белобрысого вампира. Что-то
белое и твердое ударилось о камни возле моих ног. Я отшатнулась.
Виктория даже не посмотрела на мальчишку, которому только что признавалась в
любви: она не сводила глаз с меня. Ее взгляд был полон так
...Закладка в соц.сетях
