Жанр: Любовные романы
Затмение
...орчливым. Представляю, каково будет с ним жить в ближайшие месяцы! —
Она скривилась. — Хотя, если тебе от этого легче, то оно того стоит. Но
все же лучше, если бы ты не была такой пессимисткой: нет причин так
нервничать.
— А ты бы отпустила Джаспера одного? — спросила я.
— Это совсем другое дело, — поморщилась Элис.
— Так уж и другое.
— Иди-ка приведи себя в порядок, — скомандовала Элис. — Чарли
будет дома через пятнадцать минут, и если увидит тебя в таком замученном
виде, то никуда больше не отпустит.
Черт, я ведь в самом деле целый день потеряла! Какая досада. Хорошо хоть мне
не всегда придется тратить время на сон.
Когда Чарли вернулся домой, вид у меня был вполне приличный: одетая и
причесанная я собирала ужин на стол. Элис сидела на месте Эдварда, и это
привело Чарли в восторг.
— Привет, Элис! Как поживаешь?
— Спасибо, Чарли, хорошо.
— Ты наконец-то встала, засоня, — сказал он, когда я села за стол,
и снова обратился к Элис. — Весь город говорит о вчерашней вечеринке.
После нее вам наверняка придется устроить генеральную уборку.
Элис пожала плечами. Насколько я ее знаю, все уже давно убрано.
— Подумаешь, уборка, — сказала она. — Праздник удался на
славу, так что оно того стоило.
— А где Эдвард? — спросил Чарли с легким недовольством в
голосе. — Помогает наводить порядок?
Элис вздохнула — с разнесчастным видом. Скорее всего, она притворялась, но
так здорово, что я не была уверена.
— Нет. Он с Эмметтом и Карлайлом готовится к поездке на выходных.
— Опять в горы идут?
Элис грустно кивнула.
— Да. Все, кроме меня. В конце учебного года мы всегда ходим в поход,
вроде как отмечаем, но в этот раз я решила, что лучше пройтись по магазинам,
чем по горам, а никто не хочет со мной оставаться. Все меня бросили.
— Элис, детка, почему бы тебе не пожить у нас? — предложил
Чарли. — Мне даже страшно представить, как ты там будешь одна в таком
огромном доме.
Она вздохнула. На мою ногу внезапно обрушилось что-то тяжелое.
— Ай! — вскрикнула я.
Чарли повернулся ко мне.
— Что с тобой?
Элис бросила на меня выразительный взгляд. Похоже, она решила, что сегодня
до меня особенно туго доходит.
— Об стол ударилась, — пробормотала я.
— Хм. — Чарли повернулся обратно к Элис. — Ну так как,
поживешь у нас?
Элис снова наступила мне на ногу — на этот раз не так сильно.
— Па, ты же знаешь, у нас тут не очень-то поживешь. Не станет же Элис
спать у меня на полу...
Чарли поджал губы. Элис снова приняла разнесчастный вид.
— Тогда, может, Белла поживет с тобой, — предложил Чарли. —
Пока твои не вернутся.
— Ой, Белла, ты согласишься? — Элис улыбнулась мне сияющей
улыбкой. — Ты ведь не против пройтись со мной по магазинам?
— Конечно, — согласилась я. — Почему бы нам не пройтись по
магазинам?
— А когда твои уезжают? — поинтересовался Чарли.
— Завтра. — Элис опять сникла.
— А когда ты хочешь, чтобы я к тебе пришла? — спросила я.
— Пожалуй, после ужина, — ответила Элис и задумчиво взялась за
подбородок. — Ты ведь в субботу свободна? Я хочу поехать куда-нибудь за
покупками, но это на целый день.
— Только не в Сиэтл, — вставил Чарли, сдвигая брови.
— Нет, конечно, — согласилась Элис, хотя мы обе знали, что в
субботу Сиэтл будет самым безопасным местом. — Я подумывала поехать в
Олимпию...
— Белла, я думаю, тебе понравится, — довольный Чарли вздохнул с
облегчением. — Хоть в город выберешься.
— Да, папа, это было бы здорово.
Вот так: несколькими словами Элис обеспечила мне возможность принять участие
в сражении.
Скоро вернулся Эдвард. Он без всякого удивления принял пожелания Чарли
хорошо провести время. Сказал, что выезд назначен на раннее утро, и
распрощался раньше, чем обычно. Элис ушла вместе с ним.
И я тут же заявила, что иду спать.
— Разве ты уже устала? — удивился Чарли.
— Немного, — соврала я.
— Неудивительно, что ты не любишь вечеринки, — пробормотал
он. — Ты после них никак отоспаться не можешь.
В своей комнате я обнаружила Эдварда, развалившегося на моей постели.
— Во сколько мы встречаемся с оборотнями? — прошептала я,
присоединяясь к нему.
— Через час.
— Это хорошо. Джейку и его друзьям не помешает выспаться.
— Тебе это еще нужнее, — заметил он.
Я сменила тему, решив, что Эдвард попытается уговорить меня остаться дома.
— Элис тебе сказала, что снова собирается меня похитить?
— Вообще-то, не собирается, — ухмыльнулся он.
Я молча уставилась на Эдварда, а он тихо смеялся над моим недоумением.
— Разве ты забыла, что только мне позволено тебя похищать? —
спросил он. — Элис идет на охоту вместе с остальными. — Он
вздохнул. — Мне-то теперь охота без надобности.
— Так это ты меня похищаешь?
Он кивнул.
Я на минуту задумалась. Там не будет Чарли, который все время прислушивается
и то и дело заглядывает ко мне в комнату; не будет никогда не спящих
вампиров с невероятно чутким слухом, от которого никуда не спрячешься...
Только мы с Эдвардом — один на один.
— Не возражаешь? — спросил он, озабоченный моим молчанием.
— Да нет... вот разве что...
— Что? — Эдвард встревоженно смотрел на меня.
Невероятно, он все еще не уверен, что я принадлежу ему. Пожалуй, мне стоит
выражаться яснее.
— Почему Элис не сказала Чарли, что ты уезжаешь сегодня? —
спросила я.
Эдвард облегченно рассмеялся.
В этот раз путешествие на поляну доставило мне гораздо большее удовольствие.
Я все еще чувствовала себя виноватой, все еще боялась, но не до обморока, а
вполне сохраняя рассудок. Могла заглянуть дальше надвигающихся событий и
надеялась, что все обойдется. Ведь Эдвард спокойно принял предложение не
участвовать в схватке... вряд ли он соврал, сказав, что все будет проще
простого. Эдвард не оставил бы своих родных, если бы сомневался в их
безопасности. Возможно, Элис права, и я напрасно нервничаю.
На поляну мы пришли позже всех.
Джаспер и Эмметт уже боролись — судя по смеху, просто разминались. Элис и
Розали наблюдали, развалившись прямо на земле. Невдалеке от них Эсми и
Карлайл разговаривали, склонившись друг к другу, держась за руки и ни на что
не обращая внимания.
Сегодня было гораздо светлее: луна сияла сквозь тонкий слой облаков, и я
легко разглядела три волчьих силуэта. Волки сидели вокруг тренировочного
ринга на некотором расстоянии друг от друга, чтобы видеть происходящее с
разных сторон.
Я сразу узнала Джейкоба — даже если бы он не посмотрел на нас, заслышав наши
шаги.
— А где остальная стая? — поинтересовалась я.
— Им вовсе не обязательно быть здесь всем вместе. Хватило бы и одного,
но Сэм не доверяет нам настолько, чтобы послать только Джейкоба, хотя тот и
настаивал. Квил и Эмбри обычно... ну, можно сказать, они его ведомые.
— Джейкоб вам доверяет.
Эдвард кивнул.
— Он уверен, что мы не попытаемся его убить. Но не больше.
— А ты сегодня тренируешься? — нерешительно спросила я, зная, что
для Эдварда это почти так же тяжело, как для меня остаться дома. Или даже
еще тяжелее.
— Я помогу, когда понадобится, — пожал плечами Эдвард. —
Джаспер хочет попробовать неравные по силам группы и поработать с
несколькими нападающими сразу.
Меня захлестнула новая волна паники.
Ведь новорожденных все равно намного больше! А из-за меня это неравенство
еще и усиливается.
Я уставилась на поляну, пытаясь скрыть свои чувства.
Ох, не стоило этого делать. Мне и так с трудом удавалось убедить себя, что
все будет хорошо, а отведя глаза от Калленов — их шутливая возня всего через
несколько дней станет смертельной схваткой, — я наткнулась на взгляд
Джейкоба.
Джейкоб улыбнулся: той же самой волчьей улыбкой, как и вчера, и вокруг глаз
появились такие же морщинки, какие обычно появляются от улыбки на его
человеческом лице.
Трудно поверить, что совсем недавно оборотней я боялась и кошмарные сны не
давали спать по ночам.
Без всяких расспросов можно отличить Эмбри от Квила. И так ясно, что Эмбри —
вон тот поджарый серый волк с темными пятнами на спине, терпеливо
наблюдающий за Калленами; а Квил — темно-шоколадный, с более светлым мехом
на морде и постоянно вертится, словно ему невтерпеж принять участие в
дружеской потасовке. Даже в таком обличье они были не чудовищами, а
друзьями.
И друзья эти выглядели гораздо более уязвимыми, чем Эмметт и Джаспер,
которые двигались быстрее нападающей кобры, и на их твердой, как камень,
коже поблескивал лунный свет. Мои друзья-волки, похоже, не понимали, в какое
опасное дело ввязались. А ведь они все еще смертны, могут истечь кровью и
даже умереть...
Уверенность Эдварда утешала: видно, что он на самом деле спокоен за своих
родных. Но будет ли он переживать, если что-то случится с волками? Если это
ему безразлично, то и волноваться, по его мнению, не о чем. Уверенность
Эдварда могла умерить только часть моих страхов.
Я попыталась улыбнуться Джейкобу, сглатывая комок в горле. Кажется, мне это
не удалось.
Джейкоб вскочил — одним легким движением, которое не вязалось с громадностью
его тела, — и потрусил к тому месту на краю поляны, где стояли мы с
Эдвардом.
— Привет, Джейкоб, — вежливо сказал Эдвард.
Не обращая на него ни малейшего внимания, Джейкоб уставился на меня черными
глазами. Опустил голову на уровень моего лица и склонил ее набок. Из горла
вырвалось тихое повизгивание.
— Со мной все в порядке, — ответила я: и без перевода Эдварда все
понятно. — Просто переживаю.
Джейкоб продолжал смотреть мне в глаза.
— Он хочет знать, почему, — пробормотал Эдвард.
Джейкоб зарычал — не грозно, а раздраженно. Губы Эдварда слегка дернулись.
— В чем дело? — спросила я.
— Недоволен моим переводом. На самом деле он подумал:
Вот еще
глупости. О чем тут переживать?
Я решил, что это очень грубо, и
отредактировал.
Я невольно улыбнулась, хотя мне было не до смеха.
— Да уж есть о чем переживать, — сказала я Джейкобу. —
Например, о глупых волках, которые сами нарываются на неприятности.
Джейкоб засмеялся лающим кашлем.
Эдвард вздохнул.
— Джасперу нужна моя помощь. Ты обойдешься без переводчика?
— Попробую.
Эдвард тоскливо поглядел на меня и пошел к Джасперу.
Я уселась прямо там, где стояла. Ох, как же холодно и жестко!
Джейкоб шагнул вперед, оглянулся на меня и тоненько взвизгнул. Сделал еще
полшага.
— Иди сам, — сказала я. — Мне не хочется на это смотреть.
Джейкоб снова склонил голову набок, а потом вздохнул и улегся рядом со мной.
— Да нет, ты иди, — настаивала я.
Джейкоб молча положил голову на передние лапы.
Я вглядывалась в яркие серебристые облака, не желая смотреть на схватку: у
меня и так слишком живое воображение. Потянул прохладный ветерок, и я
задрожала.
Джейкоб придвинулся ко мне, прижимаясь теплым мехом к моему боку.
— Ммм, спасибо, — пробормотала я.
Через несколько минут я уже привалилась к его широкому плечу: так было
гораздо удобнее.
Облака медленно двигались по небу, набегая на луну, которая становилась то
ярче, то бледнее.
Я рассеянно перебирала пальцами шерсть на загривке Джейка. Из его горла
снова раздалось рокочущее урчание. Такой уютный звук. Более грубый и дикий,
чем мурлыканье кошки, но передающий то же самое чувство удовольствия.
— Знаешь, у меня никогда не было собаки, — призналась я. —
Всегда хотела завести, но у Рене аллергия.
Джейкоб засмеялся — я почувствовала, как затряслось его тело.
— Разве ты совсем не переживаешь из-за субботы? — спросила я.
Он повернул ко мне громадную голову, чтобы я могла увидеть, как закатился
его глаз.
— Если бы и я могла относится к этому так же спокойно!
Джейкоб прислонил голову к моей ноге и снова заурчал. И от этого мне стало
легче.
— Значит, завтра нам предстоит прогулочка.
Он возбужденно рыкнул.
— Дорога может оказаться очень долгой, — предупредила я. —
Эдвард оценивает расстояния не так, как все нормальные люди.
Джейкоб опять зашелся лающим кашлем.
Я устроилась поудобнее на его теплом, пушистом теле и положила голову на
загривок.
Странно. Хотя сейчас Джейкоб был в обличье волка, мне с ним так же хорошо,
как раньше: спокойная, ровная дружеская привязанность, такая же
естественная, как дыхание. Не то, что последние несколько раз, когда Джейк
был человеком. Чудеса да и только: я-то думала, что наша дружба распалась
именно из-за этих волчьих штучек...
На поляне продолжались убийственные игры, а я все смотрела на затянутую
облаками луну.
Глава двадцатая
Компромисс Все было готово.
Я упаковала вещи для двухдневного
визита к Элис
, и моя сумка лежала на
пассажирском сиденье пикапа. Билеты на концерт я отдала Анжеле, Бену и
Майку. Майк собирался взять с собой Джессику — как я и планировала. Билли
одолжил у Старого Квила Атеары лодку и позвал Чарли на морскую рыбалку перед
началом матча. Коллин и Брейди, самые молодые оборотни, оставались для
защиты Ла-Пуш — хотя оба они были совсем еще дети, им едва исполнилось
тринадцать. И все же Чарли там будет в большей безопасности, чем если
останется в Форксе.
Я сделала все, что в моих силах. И попыталась с этим смириться, выбросив из
головы то, что не могла изменить — по крайней мере, на сегодня. Так или
иначе, через сорок восемь часов все закончится — эта мысль почти утешала.
Эдвард хотел, чтобы я расслабилась, и я постаралась.
— На одну-единственную ночь можем мы забыть обо всем, кроме нас
двоих? — умолял он, гипнотизируя меня взглядом. — Мне кажется, что
на это у нас никогда не хватает времени. Я хочу быть с тобой — просто рядом
с тобой.
Трудно было отказать в такой просьбе, хотя... легко говорить
забудь все
страхи
! Но ведь сегодня ночью мы останемся наедине, и меня занимали другие
мысли...
Кое-что изменилось.
Например, теперь я была готова.
Готова стать членом его семьи и частью его мира. Страх, чувство вины и боль,
которые я испытывала, научили меня этому. Когда я смотрела на луну в
облаках, опираясь на загривок оборотня, у меня была возможность подумать обо
всем, и теперь я знала, что не испугаюсь. В следующий раз, когда что-то
случится, я буду готова: стану не обузой, а опорой. Эдварду больше никогда
не придется выбирать между мной и своей семьей. Мы будем вместе — как Элис и
Джаспер. В следующий раз мне тоже найдется дело.
Я подожду, пока минует опасность. Пусть Эдвард успокоится. Но вообще-то,
опасность не имеет значения. Я готова.
Не хватает только одного. Всего одной вещи, потому что кое-что совсем не
изменилось, включая мою отчаянную любовь к нему. У меня было достаточно
времени, чтобы обдумать возможное значение пари, заключенного Джаспером и
Эмметтом, и решить, что именно я согласна потерять вместе со своей
человеческой сущностью, а что — нет. Я знала, какое человеческое переживание
хочу получить до того, как перестану быть человеком.
Поэтому сегодня ночью нам есть о чем поговорить. После всего что я видела за
последние два года, я больше не верила в существование чего-то
невозможного
. Чтобы остановить меня на этот раз, понадобятся причины
посерьезнее.
Хотя, если честно, все будет наверняка не так-то просто, но я попытаюсь.
Несмотря на всю свою решимость, я все-таки нервничала, подъезжая к дому
Эдварда. Я понятия не имела, с какого бока подойти к задуманному делу —
неудивительно, что меня трясет, как в лихорадке. Эдвард сидел на месте
пассажира и прятал улыбку: машину я вела со скоростью улитки. Странно, что
он не попытался отобрать у меня руль; похоже, сегодня Эдвард предпочитает
двигаться с той скоростью, на которую я способна.
К дому мы подъехали, когда уже стемнело. Лужайку заливал яркий свет из окон.
Не успела я заглушить двигатель, как Эдвард уже открывал мне дверцу. Одной
рукой вытащил меня из кабины, другой взял из кузова мою сумку и перекинул
себе через плечо. Потом впился в меня поцелуем, пинком закрыв дверцу пикапа.
Не отрываясь от моих губ, Эдвард поднял меня на руки и отнес в дом.
Я даже не знаю, была ли входная дверь уже открыта. Как бы то ни было, мы
оказались внутри, и голова у меня кружилась. Пришлось напомнить себе о
необходимости дышать.
Такой поцелуй меня ничуть не испугал. Это раньше я чувствовала, как страх и
неуверенность пробиваются сквозь самообладание Эдварда. Теперь же, похоже,
его не меньше меня обрадовала возможность провести ночь наедине. Несколько
минут мы целовались, стоя прямо в прихожей. Эдвард казался гораздо менее
сдержанным, чем раньше: его холодные губы нетерпеливо впивались в мои.
Во мне шевельнулась надежда: может, будет не так уж трудно получить то, чего
я хочу.
Ну вот, похоже, трудности я предвидела не напрасно. Тихо посмеиваясь, Эдвард
отстранил меня, удерживая на расстоянии вытянутой руки.
— Добро пожаловать домой, — сказал он.
Его глаза лучились теплом.
— Звучит неплохо, — запыхавшись, выдохнула я.
Он осторожно поставил меня на ноги. Я обхватила его обеими руками: не хочу,
чтобы нас разделяло малейшее расстояние.
— У меня есть для тебя кое-что, — непринужденно сказал Эдвард.
— Что?
— Разве ты забыла? Уже не новый подарок. Ты сказала, что такой можно.
— А, правда. Действительно сказала.
Эдварда рассмешило мое неохотное признание.
— Он у меня в комнате. Принести?
В его комнате?
— Конечно. — Я взяла Эдварда за руку, чувствуя себя хитроумной,
как лиса. — Пойдем.
Эдварду не терпелось подарить мне подарок: человеческая скорость его не
устраивала. Он сгреб меня в охапку и взлетел по лестнице. Поставил меня на
ноги возле двери своей комнаты и метнулся к шкафу.
Не успела я сделать и шага, как Эдвард уже вернулся. Однако я не обратила на
него внимания и прошла прямо к огромной кровати. Плюхнулась на краешек, а
потом перекатилась в середину. Свернулась клубочком и обхватила колени
руками.
— Ладно, — проворчала я. — Давай его сюда.
Теперь, когда я очутилась там, куда хотела попасть, можно и покапризничать.
Эдвард засмеялся.
Залез на кровать и сел рядом со мной. Мое сердце забилось с перебоями —
будем надеяться, что Эдвард припишет это предвкушению подарка.
— Уже не новый, — сурово напомнил он.
Взял меня за левое запястье и на секунду прикоснулся к серебряному браслету.
И тут же отпустил мою руку.
Я осторожно посмотрела на нее: на противоположной от волка стороне теперь
висел блестящий кристалл в форме сердца. Даже приглушенный свет от лампы
заставлял его сверкать миллионами граней. Я тихо ахнула.
— Он принадлежал моей матери. — Эдвард неодобрительно пожал
плечами. — Я унаследовал несколько таких безделушек. Отдал некоторые из
них Элис и Эсми. Так что, в любом случае, это не такой уж и подарок.
Я печально улыбнулась.
— Просто мне пришло в голову, что он напоминает меня: такой же твердый
и холодный. — Эдвард засмеялся. — А еще отбрасывает радугу, когда
попадает на солнце.
— Ты забыл про самое главное сходство, — пробормотала я. — Он
прекрасен.
— Мое сердце так же безмолвно, — сказал Эдвард. — И оно тоже
принадлежит тебе.
Я повернула руку, чтобы сердечко засверкало.
— Спасибо. За оба.
— Нет, это тебе спасибо. Я и не надеялся, что ты так легко примешь
подарок. Кстати, тренировка в получении подарков тебе не помешает. —
Эдвард усмехнулся, блеснув зубами.
Я склонилась и прильнула к нему. Наверное, это было все равно, что
прижиматься к
Давиду
Микеланджело — единственная разница в том, что
безупречное мраморное создание обхватило меня руками и обняло покрепче.
Пожалуй, самое время начинать.
— Можно нам кое-что обсудить? Я буду очень тебе благодарна, если ты
хотя бы попытаешься меня выслушать.
Эдвард колебался.
— Я приложу все усилия, — осторожно согласился он.
— Нарушать правила я вовсе не собираюсь, — пообещала я. — Это
касается только нас двоих. — Я откашлялась. — В общем... мне очень
понравилось, как нам в прошлый раз удалось найти компромисс. И подумала, что
можно применить тот же принцип в другом случае.
Интересно, с чего это я заговорила так официально? Наверное, все от нервов.
— И что же ты хотела бы обсудить? — с улыбкой в голосе спросил он.
Я молчала, мучительно пытаясь подобрать нужные слова.
— Ты только послушай, как бьется твое сердце, — пробормотал
Эдвард. — Трепещет, как крылышки колибри. С тобой все в порядке?
— Абсолютно.
— Ну тогда продолжай, — подбодрил он.
— В общем, я тут подумала, и прежде всего хотела бы поговорить с тобой
об этом дурацком условии... о свадьбе.
— Это только для тебя оно дурацкое. Так что насчет свадьбы?
— Ну... я подумала... нельзя ли найти компромисс?
Эдвард посерьезнел и нахмурился.
— Я уже и так пошел на максимально возможную уступку — согласился
отнять у тебя жизнь вопреки собственному здравому смыслу. В таком случае с
твоей стороны мне полагаются кое-какие уступки.
— Нет. — Я потрясла головой, стараясь не выдать своих
чувств. — Эта часть обсуждению не подлежит. Все уже решено, и сейчас мы
не будем обсуждать мое... превращение. Я хотела бы обговорить другие детали.
Эдвард подозрительно посмотрел на меня.
— Какие именно?
Я заколебалась.
— Давай сначала определимся с твоими условиями.
— Ты ведь знаешь, чего я хочу.
— Тебе нужен брак. — Последнее слово прозвучало у меня как
непристойность.
— Да, — широко улыбнулся Эдвард. — Для начала.
Такой удар насквозь пробил мою внешнюю невозмутимость.
— Это еще не все?
— Ну, если ты станешь моей женой, то все мое имущество будет
принадлежать тебе... — задумчиво проговорил Эдвард. — Например,
деньги на колледж. Тогда не будет никаких проблем с Дартмутом.
— Что-нибудь еще? Раз уж ты все равно несешь всякие глупости?
— Как насчет отсрочки?
— Нет. Ждать я не согласна. Об этом и речи быть не может.
Эдвард тоскливо вздохнул.
— Хотя бы годик или два?
Я потрясла головой, упрямо сжав губы.
— Следующее условие.
— Больше нет. Если только ты не хочешь поговорить о машинах...
Увидев мою гримасу, он улыбнулся, взял меня за руку и стал перебирать
пальцы.
— Я и не думал, что ты хочешь чего-то еще, кроме собственно превращения
в чудовище. Меня снедает любопытство.
Эдвард говорил тихим и мягким голосом. Но я его хорошо знала, и уловила
скрытое напряжение.
Я помедлила, глядя на его руку, сжимавшую мои пальцы. С чего начать? Я
чувствовала взгляд Эдварда и не осмеливалась поднять на него глаза. Мои щеки
вспыхнули.
Прохладная ладонь погладила меня по щеке.
— Ты покраснела? — удивился Эдвард. Я не поднимала глаз. —
Белла, ради бога, не тяни. Твое молчание меня убивает.
Я закусила губу.
— Белла! — Его укоризненный тон напомнил мне, что для Эдварда
невыносимо, когда я держу свои мысли при себе.
— Ну... я немного волнуюсь... о том, что будет после, — призналась
я и наконец посмотрела ему в глаза.
Тело Эдварда напряглось, но голос остался мягким и бархатистым.
— И о чем же ты волнуешься?
— По-моему, вы все абсолютно уверены, что после у меня останется одно-
единственное желание — перерезать весь город.&
...Закладка в соц.сетях
