Жанр: Любовные романы
Затмение
... раковины.
Кубики вылетели, я схватила пригоршню льда здоровой рукой и замотала
кухонным полотенцем.
— За что это она тебя?
— За то, что поцеловал, — без всякого смущения ответил Джейкоб.
— Молодец, парень! — поздравил его Чарли.
Я заскрипела зубами и подошла к телефону. Набрала номер мобильника Эдварда.
— Белла? — мгновенно ответил он — не просто с облегчением, но и с
радостью. В трубке слышалось урчание мотора
вольво
— прекрасно, Эдвард уже
в машине. — Ты забыла телефон... Извини, Джейкоб отвез тебя домой?
— Да, — проворчала я. — Ты можешь приехать и забрать меня?
— Уже еду, — мгновенно ответил он. — Что случилось?
— Я хочу, чтобы Карлайл посмотрел мою руку. Кажется, у меня перелом.
В гостиной стало тихо. Интересно, когда Джейкоб бросится наутек? Я мрачно
ухмыльнулась, представляя себе, как ему неприятно.
— Что случилось? — напряженно спросил Эдвард.
— Я врезала Джейкобу, — призналась я.
— Прекрасно, — невесело ответил Эдвард. — Очень жаль, что ты
повредила руку.
Я засмеялась, потому что в голосе Эдварда прозвучало такое же удовлетворение, с каким говорил Чарли.
— Лучше бы я его повредила! — разочарованно вздохнула я. —
Ему это было как слону дробинка.
— Это я могу исправить, — предложил Эдвард.
— Я очень надеялась на твою помощь.
Эдвард помедлил.
— Странно, на тебя это не похоже, — насторожился он. — Что он
сделал?
— Поцеловал меня, — зарычала я.
В трубке послышался рев заработавшего в полную силу мотора.
Тишину в гостиной нарушил голос Чарли.
— Джейк, может, тебе пора бы уйти, — предложил Чарли.
— Если не возражаете, я бы остался.
— Самоубийца, — пробормотал Чарли.
— Эта собака все еще там? — наконец спросил Эдвард.
— Да.
— Я за углом, — мрачно сказал он и отключился.
Улыбаясь, я повесила трубку и услышала шум подъезжающей машины. Эдвард резко
нажал на тормоз, шины взвизгнули. Я пошла открыть ему дверь.
— Как рука? — спросил Чарли.
Вид у него был смущенный. Джейкоб, как ни в чем не бывало, развалился на
диване.
Я приподняла ледяной компресс, чтобы показать Чарли руку.
— Распухла.
— Может, не стоило задираться к тем, кто гораздо больше тебя, —
сказал Чарли.
— Может быть, — согласилась я и пошла к дверям.
Эдвард уже ждал на крыльце.
— Покажи-ка, — пробормотал он и бережно осмотрел мою руку.
Его ледяные пальцы приятно холодили кожу.
— Похоже, и правда перелом, — сказал Эдвард. — Я тобой
горжусь. Здорово ты ему врезала.
— Изо всех сил. — Я вздохнула. — Но силенок явно не хватило.
Эдвард нежно поцеловал мне руку.
— У меня хватит, — пообещал он. И позвал по-прежнему ровным и
негромким голосом: — Джейкоб!
— Ну-ну, потише! — отозвался Чарли.
Было слышно, как он тяжело поднялся с дивана.
Джейкоб оказался в коридоре первым, двигаясь почти бесшумно, но и Чарли не
отстал. На лице Джейкоба была написана нетерпеливая готовность.
— Никаких драк, ясно? — Чарли смотрел только на Эдварда. —
Могу сходить за значком шерифа, если это придаст моей просьбе большую
официальность.
— В этом нет необходимости, — сдержанно ответил Эдвард.
— Па, почему бы тебе не арестовать меня? — предложила я. —
Ведь я же ему врезала.
Чарли приподнял бровь.
— Джейк, ты хочешь предъявить обвинение?
— Нет. — Джейк ухмыльнулся, ничуть не раскаиваясь. — Я бы и
еще раз не прочь.
Эдвард поморщился.
— Па, у тебя нигде не завалялась бейсбольная бита?
Чарли невозмутимо посмотрел на меня:
— Белла, хватит.
— Давай-ка мы покажем твою руку Карлайлу, пока тебя не упекли за решетку, — сказал Эдвард.
Обнял меня и потянул к двери.
— Ладно, — ответила я, прижимаясь к нему.
Теперь, когда Эдвард был рядом, я больше не злилась, и даже рука почти
перестала болеть.
Мы шли к машине, когда позади послышался озабоченный шепот Чарли:
— Ты куда? С ума сошел!
— Чарли, я на минутку, — ответил Джейкоб. — Не волнуйтесь, я
ненадолго.
Я оглянулась: Джейкоб шел следом; остановился и закрыл дверь прямо перед
носом удивленного и настороженного Чарли.
Эдвард сначала не обратил на Джейкоба никакого внимания. Подвел меня к
машине, помог сесть, закрыл дверцу — и только потом повернулся к стоящему на
дорожке Джейкобу.
Я напряженно застыла, высунувшись из окна. Чарли выглядывал сквозь щелку
между шторами. Джейкоб спокойно стоял, скрестив руки на груди, но челюсти у
него были стиснуты.
Ласковый и миролюбивый тон Эдварда каким-то странным образом придал его
словам еще более грозный оттенок:
— Сейчас я убивать тебя не стану, потому что это расстроит Беллу.
Я протестующе хмыкнула.
Эдвард, по-прежнему совершенно спокойный, слегка повернулся ко мне.
— Утром ты бы об этом пожалела, — с легкой улыбкой сказал он,
погладив меня по щеке. И снова обернулся к Джейкобу: — Но если еще раз
привезешь ее обратно в таком виде — и мне наплевать, кто в этом будет
виноват: сама ли она поскользнется или метеор упадет с неба и стукнет ее
прямо в лоб, — но если ты не вернешь мне Беллу в целости и сохранности,
то сам будешь бегать на трех ногах. Понял, ты, шавка несчастная?
Джейкоб ухмыльнулся.
— Кто сказал, что я снова к нему поеду? — пробормотала я.
Эдвард продолжал, пропустив мое замечание мимо ушей.
— И если ты еще раз ее поцелуешь, то я сам тебе все зубы
повыбиваю, — пообещал он бархатным голосом, в котором звучала
смертельная угроза.
— А вдруг она сама захочет меня поцеловать? — высокомерно процедил
Джейкоб.
Я фыркнула.
— Если Белла сама захочет, тогда у меня возражений не будет. —
Эдвард безмятежно пожал плечами. — Тебе стоит подождать, пока она это
скажет, не действуй наугад — но вообще-то дело твое и зубы твои.
Джейкоб ухмыльнулся.
— Даже и не думай, — проворчала я.
— Он еще как подумал, — пробормотал Эдвард.
— Ну, если ты уже переворошил мои мозги, то не пора ли отвезти Беллу к
врачу? — раздраженно сказал Джейкоб.
— И еще одно напоследок, — медленно проговорил Эдвард. — Я
тоже буду за нее драться. Не забывай об этом. Я ничего не принимаю как
данное и буду драться в два раза яростнее, чем ты.
— Прекрасно, — прорычал Джейкоб. — Какое удовольствие
положить на лопатки того, кто поддается?
— Она моя. — Тихий голос Эдварда внезапно стал мрачным и не таким
сдержанным. — И я не сказал, что буду драться честно.
— А я тоже этого не обещал.
— Удачи!
Джейкоб кивнул:
— Пусть победит достойнейший.
— Вот именно... щенок.
Джейкоб поморщился, но тут же взял себя в руки и улыбнулся мне. Я бросила на
него убийственный взгляд.
— Надеюсь, тебе станет лучше. Мне очень жаль, что ты сломала руку.
Я отвернулась от него, как обиженный ребенок, и не поднимала глаз, пока
Эдвард не обошел машину и не сел на место водителя, так что не знаю, пошел
ли Джейкоб обратно в дом или стоял и смотрел на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Эдвард, когда мы отъехали от
дома.
— Злая как черт.
Он фыркнул от смеха.
— Вообще-то я про руку спросил.
Я пожала плечами.
— Бывало и хуже.
— Это точно, — пробормотал он и нахмурился.
Эдвард объехал вокруг дома, чтобы поставить машину в гараж. В гараже были
Эмметт и Розали — ее безупречные ноги, узнаваемые даже в джинсах, торчали
из-под огромного
джипа
Эмметта. Сам Эмметт сидел рядом, засунув одну руку
под днище
джипа
— я не сразу поняла, что он заменяет домкрат.
Эмметт с любопытством наблюдал, как Эдвард помогает мне выбраться из машины.
Его взгляд остановился на моей прижатой к груди руке.
— Белла, ты никак споткнулась? — ухмыльнулся Эмметт.
Я свирепо глянула на него.
— Нет. Дала по морде оборотню.
Эмметт моргнул и расхохотался во все горло.
Когда мы с Эдвардом проходили мимо, из-под
джипа
раздался довольный голос
Розали:
— Джаспер явно выиграет пари.
Эмметт мгновенно затих и внимательно посмотрел на меня.
— Какое такое пари? — спросила я, замедляя шаг.
— Пойдем-ка к Карлайлу, — сказал Эдвард и, посмотрев на Эмметта,
едва заметно качнул головой.
— Какое еще пари? — не отставала я.
— Розали, огромное тебе спасибо, — пробормотал Эдвард, крепче
обнимая меня за талию и подталкивая к дому.
— Эдвард... — заворчала я.
— Детские глупости, — пожал он плечами. — Эмметт и Джаспер
любят азартные игры.
— Эмметт мне все расскажет. — Я попыталась повернуться, но Эдвард
держал меня железной хваткой.
— Они поспорили на то, сколько раз ты... не сможешь удержаться в
течение первого года, — вздохнул он.
Я скривилась, поняв, что он имел в виду, и пытаясь скрыть подступивший ужас.
— Они поспорили на то, сколько людей я убью?
— Да, — неохотно признался он. — Розали думает, что твоя
несдержанность увеличивает шансы на победу Джаспера.
— Значит, Джаспер думает, что много.
— Джаспер будет чувствовать себя гораздо лучше, если тебе придется
нелегко: он устал быть самым слабым звеном.
— Понятно. Конечно. Пожалуй, я могу добавить парочку убийств, если
Джасперу от этого полегчает. Почему бы нет? — Я несла полную чушь, а
перед глазами стояли заголовки газет и списки имен...
Эдвард стиснул меня в объятиях.
— Не надо думать об этом сейчас. Вообще-то, если хочешь, можешь никогда не переживать об этом.
Я застонала, и Эдвард, думая, что разболелась моя рука, потащил меня к дому.
Рука действительно оказалась сломана — правда, это была всего лишь небольшая
трещина на костяшке, ничего страшного. Накладывать гипс я не хотела, и
Карлайл сказал, что шины будет достаточно, если носить ее, не снимая. Я
пообещала.
Эдвард заметил, что пока Карлайл накладывал шину, я была явно не в себе. Он
несколько раз спросил, не больно ли мне, но я уверила, что с рукой все в
порядке. У меня и так уже голова кругом, и я просто не в состоянии еще и об
этом беспокоиться.
С тех пор как Джаспер рассказал о своем прошлом, его истории о новорожденных
вампирах не давали мне покоя. А услышав о заключенном между Эмметтом и
Джаспером пари, я вообще ни о чем другом и думать не могла. Интересно, на
что именно они поспорили? Какая ставка может соблазнить тех, у кого и так
все есть?
Я всегда знала, что буду другой, и надеялась, что стану сильной, как и
обещал Эдвард. Сильной, быстрой, а самое главное, красивой. Такой, чтобы
рядом с Эдвардом я чувствовала себя на равных.
О прочих качествах, которые у меня появятся, я старалась не думать.
Необузданность. Кровожадность. А вдруг я не смогу удержаться от убийства
людей, — совершенно посторонних людей, которые ничего плохого мне не
сделали. Людей, подобных тем, кого убили в Сиэтле, — людей, у которых
были родные, друзья и целая жизнь впереди. А я стану чудовищем, которое
лишит их всего этого.
Честно говоря, такие мысли меня не пугали: я доверяла Эдварду и была
абсолютно уверена, что он не позволит мне сделать что-то, о чем придется
пожалеть в будущем. Знала, что он увезет меня в Антарктиду охотиться на
пингвинов, если его об этом попросить. А я сделаю все, чтобы не стать
чудовищем. Буду хорошим вампиром.
Я бы захихикала, если бы меня не одолели новые тревоги.
Если я стану кошмарным созданием вроде ужасных новорожденных, о которых
рассказывал Джаспер, то останусь ли собой? Если моим единственным желанием
будет убийство, что станется с моими нынешними желаниями?
Эдвард так настойчиво требует, чтобы я не пропустила ничего важного в
человеческой жизни. Обычно я считала это глупостью. Ну без каких таких
человеческих переживаний я не смогу обойтись? Пока Эдвард рядом, мне больше
ничего не нужно.
Я всматривалась в его лицо, когда он наблюдал, как Карлайл накладывает мне
шину. Больше всего на свете мне нужен Эдвард. А если это изменится? Могут ли
мои чувства измениться?
Есть ли какое-то человеческое переживание, от которого я не хочу
отказываться?
Глава шестнадцатая
Переломный момент — Мне нечего надеть! — простонала я.
Я вытащила всю одежду, опустошив ящики и полки, и теперь смотрела на пустой
шкаф в надежде, что там появится что-нибудь подходящее.
Юбка цвета хаки висела на спинке кресла и ждала, пока найдется что-то
подходящее для нее. Что-то, в чем я буду выглядеть взрослой и красивой. Что-
то, что надевают только в особых случаях. Ничего подходящего не нашлось.
Уже почти пора ехать, а я до сих пор в любимом и потрепанном спортивном
костюме. И если мне не удастся найти что-то получше — а пока вариантов
нет, — то придется в таком виде идти на выпускной.
Я в раздражении уставилась на разбросанную одежду.
Я точно знала, что хотела бы надеть — похищенную красную блузку. И это злило
больше всего. Я стукнула по стене здоровой рукой.
— Глупый воришка, противный вампир! — прорычала я.
— И чем же я виновата? — спросила Элис.
Она безмятежно стояла возле открытого окна, словно была там все время.
— Тук-тук! — ухмыльнулась она.
— Неужели так трудно подождать, пока я открою дверь?
Элис бросила на кровать плоскую белую коробку.
— Да я так, проходила мимо. Подумала, что тебе может пригодиться кое-
что из одежды.
Я посмотрела на большую коробку поверх моего никуда не годного гардероба и
поморщилась.
— Ну же, признайся, — потребовала Элис. — Я твоя
спасительница.
— Ты моя спасительница, — пробормотала я. — Спасибо.
— Прекрасно, хоть в чем-то я угадала. Ты не представляешь, как меня
раздражает потеря моих способностей. Я чувствую себя совершенно бесполезной.
Такой... обыкновенной. — Элис скривилась от ужасного слова.
— Не могу себе вообразить такой кошмар, — ответила я. —
Обыкновенная? Фу!
Она засмеялась.
— По крайней мере, я искупила свою вину за то, что не заметила твоего
противного воришку; остается всего лишь выяснить, чего я не вижу в Сиэтле.
И когда Элис произнесла это — сопоставив обе ситуации в одной фразе, —
тогда до меня дошло. То, что много дней вызывало смутное беспокойство, та
важная связь, которую никак не удавалось осознать, — все это вдруг
сложилось в четкую картинку. Я в полном оцепенении уставилась на Элис.
— Разве ты не хочешь открыть коробку? — спросила она.
Я не двинулась с места, и Элис, вздохнув, сама сняла крышку. Вытащила что-то
и развернула, но я даже не видела, что это такое.
— Прелесть, правда? Я выбрала голубой цвет, потому что Эдварду ты очень
нравишься в голубом.
Я не слышала ни слова.
— Это та же самая, — прошептала я.
— Как это та же самая? — недовольно спросила Элис. — В твоем
гардеробе нет ничего похожего. Елки-палки, да у тебя вообще всего одна юбка!
— Элис, черт с ней с одеждой, послушай меня!
— Тебе не нравится? — На лицо Элис набежала тень разочарования.
— Элис, разве ты не понимаешь? Это та же самая банда! Тот, кто влез ко
мне и украл одежду, заодно с теми новорожденными вампирами в Сиэтле. Это
одна шайка!
Обновка выскользнула из ее пальцев и упала обратно в коробку.
— Почему ты так думаешь? — спросила разом посерьезневшая Элис.
— Помнишь, что сказал Эдвард? Кто-то использует провалы в твоих
видениях, чтобы ты не смогла увидеть новорожденных. А ты еще заметила, что
момент был выбран очень удачно: вор тщательно избегал контакта, словно зная,
что иначе ты его увидишь. Элис, я думаю, ты права: он знал. И тоже
пользовался провалами в твоих видениях. А какова вероятность, что сразу двое
так хорошо тебя знают? Да еще и действуют одновременно. Быть такого не
может! Это тот же самый тип — тот, кто создал армию, украл и мой запах.
Элис не привыкла к неожиданностям. Она замерла и не двигалась так долго, что
я начала считать про себя секунды. Элис не шевелилась целых две минуты.
Потом ее взгляд снова остановился на мне.
— Ты права, — сказала она безжизненным голосом. — Конечно же,
так и есть. И когда ты все так изложила...
— Эдвард ошибся, — прошептала я. — Это была проверка... они
хотели убедиться, что уловка сработает. Что воришка сможет войти и выйти
незаметно, если не сделает ничего такого, за чем ты следишь. Например, не
попытается меня убить... И он взял мои вещи вовсе не в качестве
доказательства, что побывал здесь. Он украл мой запах... чтобы меня могли
найти остальные.
Элис ошеломленно уставилась на меня. Я была права и знала, что Элис это тоже
понимает.
— Только не это! — почти беззвучно выдохнула она.
Я больше уже не пыталась разобраться в собственных чувствах. Осознав, что
кто-то создал армию вампиров, — армию, которая жестоко убила десятки
людей в Сиэтле, — ради того, чтобы уничтожить именно меня, я облегченно
вздохнула.
Отчасти потому, что наконец избавилась от раздражающего ощущения, что
упускаю нечто важное.
Но главная причина была в другом.
— Ну что ж, — прошептала я. — Теперь всем можно расслабиться:
никто вовсе не пытается сжить со свету семью Калленов.
— Напрасно ты думаешь, что это хоть что-то меняет, — ответила Элис
сквозь зубы. — Если кто-то охотится за одной из нас, то ему придется
уничтожить нас всех, чтобы добраться до нее.
— Спасибо, Элис. Но, по крайней мере, мы знаем, что им нужно. Уже
прогресс.
— Может быть, — пробормотала Элис, принимаясь расхаживать из угла
в угол.
В дверь забарабанили.
Я подскочила. Элис и ухом не повела.
— Ты уже готова? Мы опаздываем! — раздраженно напомнил Чарли.
Торжества он любит не больше меня: терпеть не может надевать нечто парадное.
— Почти готова. Подожди минутку, — хрипло ответила я.
Чарли на секунду замолк.
— Ты что, плачешь? — спросил он.
— Нет. Просто нервничаю. Не мешай.
Он забухал вниз по ступенькам.
— Мне пора, — прошептала Элис.
— Почему?
— Эдвард сейчас будет здесь. Если он об этом услышит...
— Иди, иди! — тут же заторопила ее я.
Если Эдвард узнает, то с ума сойдет. Конечно, надолго эту новость от него не
спрячешь, но выпускной не самый лучший момент, чтобы выходить из себя.
— Одевайся! — велела Элис и выскользнула за окно.
Я послушно оделась, ничего не соображая.
Пришлось отказаться от намерения уложить волосы: времени не оставалось,
поэтому прическа у меня была такая же, как и в любой другой день.
Посмотреться в зеркало я не удосужилась, так что даже не знала, как на мне
выглядят подаренные Элис юбка и свитер. Да и какая разница? Я перекинула
через руку уродливую желтую мантию выпускника и поспешила вниз.
— Прекрасно выглядишь, — сказал Чарли, скрывая раздражение. —
Обновка?
— Угу, — пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями. —
Подарок Элис. Спасибо за комплимент.
Эдвард появился через несколько минут после ухода сестры — мне не хватило
времени принять безмятежный вид. Но мы поехали на полицейской машине Чарли,
и у Эдварда не было возможности изводить меня вопросами.
На прошлой неделе, узнав, что я собираюсь поехать на выпускной с Эдвардом,
Чарли заупрямился. Его можно понять: в день окончания школы родителям
полагаются определенные привилегии. Я не стала спорить с Чарли, и Эдвард
жизнерадостно предложил поехать всем вместе. Карлайл и Эсми не возражали,
так что Чарли, не сумев придумать убедительный предлог для отказа, скрипя
зубами согласился. И теперь Эдвард ехал на заднем сиденье патрульной машины,
отделенный от нас пластиковой перегородкой. Ситуация его явно забавляла —
возможно, потому, что Чарли находил это забавным и каждый раз все шире
ухмылялся, бросая взгляд на Эдварда в зеркале заднего вида. Скорее всего,
Чарли рисовал в своем воображении такие сцены, за которые получил бы от меня
по полной программе, если бы вздумал их озвучить.
— С тобой все в порядке? — прошептал Эдвард, помогая мне выйти из
машины на стоянке возле школы.
— Нервы разыгрались, — сказала я — причем чистую правду.
— Ты замечательно выглядишь, — начал он, но Чарли, с грацией
слона, протиснулся между нами и обнял меня за плечи.
— Ты рада? — спросил он.
— Не очень, — призналась я.
— Белла, это очень важный день. Ты заканчиваешь школу. Теперь перед
тобой открыт весь мир. Колледж. Самостоятельная жизнь... Ты больше не моя
маленькая девочка. — На последних словах Чарли слегка поперхнулся.
— Папа! — простонала я. — Только не надо слез.
— Какие слезы? — проворчал он. — Лучше скажи мне, почему ты
не рада.
— Не знаю. Наверное, до меня еще не дошло.
— Хорошо, что Элис устраивает вечеринку. Тебе не помешает повеселиться.
— Конечно. Именно вечеринки мне и не хватает.
Чарли рассмешила моя интонация, и он стиснул меня в объятиях. Эдвард
задумчиво разглядывал облака.
Отцу пришлось оставить нас возле входа в спортзал и пойти к парадному входу
вместе с остальными родителями.
В спортзале был сумасшедший дом: мисс Коуп из администрации и учитель
математики мистер Варнер пытались расставить всех по алфавиту.
— Мистер Каллен, вам туда! — рявкнул мистер Варнер на Эдварда.
— Привет, Белла!
Я подняла взгляд и увидела Джессику Стэнли: она с улыбкой махала мне из
задних рядов.
Эдвард чмокнул меня, вздохнул и пошел к остальным, чьи фамилии начинались на
К
. Элис там не оказалось. Что это она? Собралась прогулять церемонию? Надо
же как не вовремя меня осенило! Могла бы и подождать до окончания
выпускного.
— Белла, сюда! — снова закричала Джессика.
Я пошла к ней. Интересно, с чего это она вдруг такая дружелюбная?
Приблизившись, я заметила Анжелу, которая тоже с любопытством наблюдала за
Джессикой.
Не успела я подойти, как Джесс принялась болтать.
— ...так здорово. Ну то есть мы вроде бы только познакомились, а вот
уже вместе школу заканчиваем, — тараторила она. — Нет, ты
представляешь, школа закончилась! С ума сойти!
— Это точно, — пробормотала я.
— В голове не укладывается. А ты помнишь свой первый день здесь? Мы
ведь с тобой с ходу стали лучшими подругами. Как только познакомились. Надо
же! А теперь я уезжаю в Калифорнию, а ты едешь на Аляску, и я буду по тебе
скучать. Пообещай, что мы будем хотя бы иногда встречаться! Я так рада этой
вечеринке. Лучше не придумаешь! Мы ведь в последнее время едва виделись, а
скоро совсем разъедемся...
Джессика все не унималась. Внезапный наплыв дружеских чувств наверняка был
вызван ностальгией выпускного, а также благодарностью за приглашение на
вечеринку — хотя я тут была ни при чем. Натягивая мантию, я прислушивалась,
насколько хватало сил. Здорово, что у нас с Джессикой все заканчивается на
хорошей ноте.
Ведь это был конец — что бы там ни говорил Эрик, произносящий от имени
выпускников речь, набитую обычными штампами о
начале жизни
. Может быть, ко
мне это относилось в большей степени, но так или иначе все мы сегодня
оставляли что-то позади.
Все происходило слишком быстро — как будто нажали кнопку ускоренной
перемотки. Разве мы должны шагать так б
...Закладка в соц.сетях
