Жанр: Любовные романы
Затмение
...онченную фразу Элис. Глядя на яркий белый
кристалл я попыталась вспомнить, что она говорила... Мы стояли возле гаража,
и Элис сказала что-то о бриллиантах. Может, она имела в виду
один он уже на
тебя надел
? То есть, что я уже носила один бриллиант, подаренный Эдвардом?
Не может быть! Сердечко весит все пять карат — с ума сойти! Эдвард не стал
бы...
— А ты давненько не заглядывала в Ла-Пуш, — сказал Джейкоб,
прерывая мои тревожные домыслы.
— Некогда было, — ответила я. — Да и... пожалуй, я бы все
равно не приехала.
Джейкоб скривился.
— Я-то думал, ты из тех, кто прощает, а дуться полагается мне.
Я пожала плечами.
— Ты ведь часто думала о нашей последней встрече?
— Вот еще!
Джейкоб засмеялся.
— Или ты врунишка, или самый упрямый человек на свете.
— Насчет последнего не знаю, но врать я не вру.
Мне совсем не нравился этот разговор — особенно сейчас, когда горячие руки
Джейкоба крепко держали меня и я ничего не могла с этим поделать. И его лицо
было слишком близко — жаль, что нельзя отстраниться.
— Разумный человек рассматривает свои решения со всех сторон.
— Я так и сделала.
— Если ты совсем не думала о нашем последнем... эээ, разговоре, то это
неправда.
— Наш разговор не имеет к этому никакого отношения.
— Некоторые готовы на все, лишь бы обмануть самих себя.
— Я заметила, что оборотни особенно этим отличаются — может, что-то
генетическое?
— Хочешь сказать, что он целуется лучше? — Джейкоб внезапно
помрачнел.
— Джейк, я не знаю ответа на этот вопрос: Эдвард — единственный, с кем
я целовалась.
— Кроме меня.
— Джейкоб, я бы не называла это поцелуем. По-моему, это было насилие.
— Ой! За что ты меня так!
Я пожала плечами: брать свои слова обратно не стану.
— Ведь я же извинился, — напомнил он.
— И я тебя простила... почти. Однако мои воспоминания от этого не
изменились.
Джейкоб пробормотал нечто невнятное.
Мы замолчали: слышалось лишь размеренное дыхание Джейкоба и завывания ветра
в верхушках деревьев. Рядом с нами из леса выросла отвесная скала: голый,
шершавый камень. Мы пошли вдоль ее основания.
— А по-моему, это слишком опрометчиво, — внезапно выпалил Джейкоб.
— Не знаю, о чем ты, но ты не прав.
— Белла, ну сама подумай. Ты говоришь, что за всю жизнь целовалась
всего с одним человеком — который на самом деле даже и не человек
вовсе, — и на этом все? Откуда тебе знать, что это именно то, чего ты
хочешь? Может, тебе стоит попробовать и другие варианты?
— Я точно знаю, чего хочу, — невозмутимо ответила я.
— Тогда тебе не повредит это проверить. Может, стоит попробовать
поцеловать кого-то еще — просто ради сравнения... потому что случившееся в
прошлый раз не считается. Можешь, например, меня поцеловать. Я согласен быть
подопытным кроликом.
Джейкоб крепче прижал меня к груди — так, что наши лица сблизились. Он
улыбался своей шутке, но я не собиралась рисковать.
— Джейк, не зарывайся. Честное слово, я не стану останавливать Эдварда,
если он захочет выбить тебе зубы.
Панические нотки в моем голосе заставили Джейкоба улыбнуться еще шире.
— Если ты попросишь меня поцеловать тебя, то у него не будет оснований
обижаться. Он сказал, что в таком случае можно.
— Попросить тебя? Да я скорее удавлюсь!
— Что-то ты сегодня не в духе.
— Интересно, с чего бы это?
— Иногда мне кажется, что как волка ты меня любишь больше.
— Иногда так оно и есть. Может быть, дело в том, что волки не умеют
разговаривать?
Джейкоб задумчиво сжал губы.
— Нет, я думаю, дело не в этом. По-моему, тебе легче быть рядом со
мной—волком, потому что тогда не нужно притворяться, будто тебя ко мне не
тянет.
Я оторопела от такой наглости и заскрипела зубами.
Джейкоб услышал — его губы растянулись в торжествующей улыбке.
Прежде чем ответить, я медленно втянула в себя воздух.
— Нет. По-моему, все дело в том, что ты тогда теряешь дар речи.
Он вздохнул.
— Ты никогда не устаешь себе врать? Ведь не можешь же ты не знать, как
остро ты ощущаешь мое присутствие — физически, я имею в виду.
— Джейкоб, да кто может не ощущать твоего присутствия —
физически? — раздраженно спросила я. — Ты огромное чудовище,
которое бесцеремонно вторгается в личное пространство окружающих.
— Я заставляю тебя нервничать. Но только в моем человеческом теле.
Когда я волк, рядом со мной ты чувствуешь себя гораздо спокойнее.
— Нервничать — это одно, а раздражаться — совсем другое.
Джейкоб целую минуту не сводил с меня глаз. Он пошел медленно, и веселость
исчезла с его лица. Глаза сузились и потемнели под нависшими бровями.
Дыхание — такое ровное, когда он бежал, — участилось. Джейкоб склонился
к моему лицу.
Я презрительно смотрела на него, точно зная, что он собирается сделать.
— Побереги зубы, — предостерегла я.
Джейкоб расхохотался и снова побежал.
— Сегодня вечером мне не до драки с твоим вампиром; хотя в любой другой
день — пожалуйста. Но завтра нам обоим предстоит работа, и не хотелось бы
вывести одного Каллена из строя.
На меня внезапно нахлынуло чувство вины.
— Знаю, знаю, — сказал Джейкоб, неверно истолковав выражение моего
лица. — Ты думаешь он меня побьет.
Я не могла вымолвить ни слова: из-за меня у Калленов будет на одного бойца
меньше. А если кто-то пострадает, потому что я такая неженка? Но если я
проявлю храбрость, а Эдвард... нет, даже подумать об этом невозможно!
— Белла, да что с тобой? — С лица Джейкоба исчезла шутливая
бравада: словно сняли маску, и под ней оказался тот Джейкоб, которого я
знала. — Если мои слова тебя обидели, так ведь ты же знаешь, я просто
пошутил. Ничего такого я не имел в виду... Эй, ты чего? Белла, не плачь,
пожалуйста, — взмолился он.
Я постаралась взять себя в руки.
— Не буду плакать.
— Что я такого сказал?
— Ничего. Ничего такого ты не сказал. Это все я... Натворила кое-что.
Джейкоб в недоумении уставился на меня.
— Эдвард не будет завтра драться, — шепотом объяснила я. — Я
заставила его остаться со мной. Вот такая я отчаянная трусиха.
Он нахмурился.
— Думаешь, уловка не сработает? Боишься, что они найдут тебя здесь? Ты
знаешь что-то, чего я не знаю?
— Да нет же! Вовсе я этого не боюсь. Просто... я не могу позволить ему
уйти. Если он не вернется... — Я вздрогнула и закрыла глаза, чтобы
избежать этой мысли.
Джейкоб молчал.
Я прошептала, не открывая глаз:
— Если кто-то пострадает, то виновата буду только я. И даже если все
останутся живы-здоровы... я все равно вела себя ужасно — и все ради того,
чтобы заставить его остаться. Он, конечно, никогда не упрекнет меня за это,
но я-то знаю, как скверно поступила.
Я призналась во всем, и мне немного полегчало. Хотя признаться я могла
только Джейкобу.
Джейкоб фыркнул. Я открыла глаза: на его лице снова была маска.
— Он позволил тебе отговорить себя от драки? Ушам своим не верю! Лично
я бы никогда на такое не согласился.
— Знаю, — вздохнула я.
— Но это еще ничего не значит, — вдруг пошел на попятную
Джейкоб. — Не думай, что я люблю тебя меньше, чем он.
— Однако ты не остался бы, как бы я ни умоляла.
Джейкоб задумался. Интересно, станет ли он это отрицать? Мы оба прекрасно
знали правду.
— Только потому, что я тебя лучше знаю, — наконец ответил
Джейкоб. — Все пройдет как по маслу. И даже если бы ты попросила, а я
сказал нет, то потом ты не стала бы на меня злиться.
— Если все пройдет как по маслу, то ты, пожалуй, прав. Злиться бы я не
стала. Но пока тебя не будет рядом со мной, все это время я бы места себе не
находила. С ума бы сходила от беспокойства.
— Почему? — хмуро спросил он. — Какая тебе разница, случится
ли что-то со мной?
— Не говори так. Ты ведь знаешь, как много значишь для меня. Извини,
это не то, чего ты хочешь, но так уж получилось. Ты мой лучший друг. По
крайней мере, был им. И иногда остаешься... когда снимаешь маску.
Джейкоб улыбнулся хорошо знакомой улыбкой, которую я так любила.
— Я всегда твой лучший друг. Даже когда... веду себя не так, как
положено. Внутри я всегда остаюсь тем же самым.
— Знаю. В противном случае не стала бы мириться с твоими выходками.
Джейкоб засмеялся вместе со мной, но потом его глаза погрустнели.
— Белла, когда ты наконец поймешь, что тоже меня любишь?
— Вечно ты ляпнешь что-нибудь не к месту!
— Я вовсе не говорю, что ты его не любишь. Я же не полный идиот. Но
ведь можно любить двоих одновременно — и я это видел.
— Джейкоб, я-то не какой-нибудь дурацкий оборотень!
Он сморщил нос, и я уже собралась извиниться за последний выпад, однако
Джейкоб сменил тему.
— Мы уже близко, я его чую.
Я с облегчением вздохнула.
Джейкоб неправильно истолковал мой вздох.
— Белла, я бы с удовольствием сбавил темп, но лучше бы тебе оказаться в
укрытии, прежде чем разразится вот это.
Мы оба посмотрели на небо.
С запада неслась иссиня-черная стена облаков, накрывая лес мраком.
— Вот это да! — пробормотала я. — Джейк, ты бы поторопился, а
то обратно домой добраться не успеешь.
— Домой я возвращаться не собираюсь.
Я раздраженно уставилась на него.
— Не вздумай остаться с нами!
— Вообще-то я буду не совсем с вами: во всяком случае, в палатке
ночевать не стану. Уж лучше буря, чем вонища. Однако твой кровосос наверняка
захочет иметь возможность общаться со стаей в целях координации совместных
действий, и я любезно предоставлю свои услуги.
— Я думала, это обязанность Сета.
— Сет займется этим завтра, во время схватки.
Напоминание о схватке заставило меня на секунду замолчать. Я уставилась на
Джейка: меня вдруг охватило безумное беспокойство.
— Надо полагать, ты ни за что не останешься с нами, раз уж ты все равно
здесь? — предложила я. — Даже если я тебя попрошу? Или соглашусь
на пожизненное рабство взамен?
— Соблазнительное предложение, но увы. С другой стороны, было бы
любопытно посмотреть, как ты станешь просить. Можешь попробовать, если
хочешь.
— И что бы я ни сказала, это не поможет?
— Не-а. Разве что ты пообещаешь мне драку получше. И вообще, командует
Сэм, а не я.
— Эдвард на днях рассказал мне кое-что... про тебя, — вспомнила я.
Джейкоб ощетинился.
— Небось, наврал.
— Разве? То есть ты вовсе не второй после Сэма?
Он ошарашенно моргнул.
— А! Ты об этом...
— Почему ты мне никогда про это не говорил?
— А зачем? Подумаешь, важность.
— Ну, не знаю. Почему бы нет? Ведь интересно же. Так как это
получилось? Почему Сэм стал альфой, а ты... как это... бетой?
Джейкоб усмехнулся, услышав изобретенные мной термины.
— Сэм превратился первым, он самый старший, так что ему и командовать.
Я нахмурилась.
— Тогда почему вторым не стал Пол или Джаред? Ведь они превратились до
тебя!
— Ну... это трудно объяснить, — уклончиво ответил Джейкоб.
— А ты попытайся.
Он вздохнул.
— Происхождение важнее, понимаешь? Как в старые времена. Хотя, по-
моему, кому какая разница, кто был твой дедушка?
Тут я вспомнила кое-что, о чем Джейкоб рассказал мне давным-давно, когда мы
оба еще и понятия не имели об оборотнях.
— Ты, кажется, говорил, что Эфраим Блэк был последним вождем квилетов?
— Говорил. Потому что он был альфа. А ты знаешь, что, строго говоря,
Сэм теперь вождь всего племени? — Джейкоб засмеялся. — Дурацкие
традиции!
Я на секунду задумалась.
— Но ведь ты также говорил, что к твоему отцу в совете прислушиваются
больше, чем к остальным, потому что он внук Эфраима?
— Ну и что из этого?
— Так ведь если все дело в происхождении... тогда вождем должен стать
ты?
Джейкоб промолчал. Уставился в темнеющий лес, словно ему вдруг понадобилось
сосредоточиться на том, куда мы идем.
— Джейк?
— Нет. Это работа Сэма. — Джейкоб не сводил глаз с невидимой
тропки.
— Почему? Ведь его прапрадедом был Леви Улей, верно? Он тоже был
альфой?
— Альфа всегда только один, — не раздумывая ответил Джейкоб.
— Тогда кем был Леви?
— Что-то вроде беты, наверное. — Джейкоб фыркнул, насмехаясь над
моим термином. — Вроде меня.
— Ничего не понимаю.
— Да тут и понимать нечего.
— Я просто пытаюсь разобраться.
Джейкоб наконец посмотрел на меня. Увидел мой недоумевающий взгляд и
вздохнул:
— Да. Я должен был бы стать альфой.
— Сэм не захотел уступить? — удивилась я.
— Наоборот. Я не захотел занять его место.
— Почему?
Джейкоб нахмурился, недовольный моими вопросами. Ну что ж, теперь его
очередь чувствовать себя не в своей тарелке.
— Белла, мне все это даром не нужно. Я не хотел ничего менять. Не хотел
стать каким-нибудь легендарным вождем. И вообще не хотел быть в стае
оборотней — не говоря уж о том, чтобы стать их вожаком. И когда Сэм
предложил, я отказался.
Я надолго задумалась. Джейкоб не мешал мне размышлять: он опять уставился на
лес.
— А я-то думала, ты счастлив и не возражаешь, что все так
получилось, — наконец прошептала я.
Джейкоб улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.
— Нет, все не так уж плохо, — заверил он. — Иногда случается
что-нибудь интересное — вроде завтрашней схватки. Хотя сначала я чувствовал
себя так, словно меня призвали на войну, о которой я и понятия не имел. Мне
не дали никакого выбора, понимаешь? И никуда не денешься. — Он пожал
плечами. — Но сейчас я, пожалуй, доволен. Дело должно быть сделано, а
кому еще я могу это доверить? Лучше уж лично убедиться, что все сделано как
надо.
Я уставилась на Джейка с неожиданным восхищением: мой друг оказался
взрослее, чем я думала. Как и в Билли той ночью у костра, в нем проявилось
величие, о котором я не подозревала.
— Вождь Джейкоб, — прошептала я и улыбнулась: забавное сочетание!
Джейкоб усмехнулся.
И тут ветер тряхнул деревья так, будто собирался вырвать их с корнем, и
дохнуло таким холодом, словно повеяло прямо с ледника. Треск ломающегося
дерева эхом отдался в горах. Жуткое облако закрывало небо, стало темно,
однако я все же разглядела белые пушинки, летевшие сверху.
Джейкоб прибавил шагу, прямо-таки помчался изо всех сил, не сводя глаз с
земли под ногами. Я охотнее прижалась к его груди, прячась от противного
снега.
Всего через несколько минут он повернул за скалу, и мы оба увидели палатку,
поставленную под ее защитой. Пушинки вокруг закружились чаще, но ветер дул с
такой силой, что не давал им упасть.
— Белла! — с облегчением воскликнул Эдвард, останавливаясь: он
мерил шагами полянку.
Эдвард бросился ко мне, двигаясь так быстро, что его очертания стали
расплывчатыми. Джейкоб недовольно поморщился и опустил меня на землю. Эдвард
не обратил внимания на реакцию Джейкоба и сжал меня в объятиях.
— Спасибо, — сказал Эдвард поверх моей головы — его голос
прозвучал вполне искренне. — Вы пришли быстрее, чем я ожидал, огромное
спасибо.
Я повернулась, чтобы посмотреть на Джейкоба: он всего лишь пожал плечами,
без тени дружелюбия на лице.
— Отведи ее в палатку. Сейчас такое начнется! У меня волосы дыбом
стоят. Палатка хорошо закреплена?
— Осталось разве что приварить ее к скале.
— Тогда ладно.
Джейкоб посмотрел на небо: оно уже потемнело, сыпал мелкий снежок.
— Я собираюсь превратиться. — Джейкоб раздул ноздри. — Хочу
узнать, как там дома.
Он повесил куртку на нижнюю ветку и, не оборачиваясь, ушел в темный лес.
Глава двадцать вторая
Огонь и лед Ветер снова потряс палатку, и я затряслась вместе с ней.
Температура продолжала падать: это чувствовалось сквозь пуховый спальник и
куртку. В спальник я залезла полностью одетая и в ботинках, но теплее не
стало. Ничего себе мороз! И куда еще холоднее? Должен же быть какой-то
предел!
— К-к-к-котор-р-рый ч-ч-час? — едва выговорила я сквозь клацающие
зубы.
— Два часа ночи, — ответил Эдвард.
Он сидел как можно дальше — насколько позволяла теснота палатки, — и
боялся даже дышать на меня, чтобы не заморозить еще больше. В темноте я не
могла разглядеть его лицо, но в голосе звучали беспокойство, нерешительность
и досада.
— Может...
— Н-н-нет, в-в-се н-н-нормально. Я н-н-не х-х-хочу идти н-н-на ул-л-
лицу.
Эдвард уже не раз пытался уговорить меня удрать отсюда, но я панически
боялась выйти из палатки: если здесь, в защищенном от ветра месте так
холодно, то каково будет бежать по лесу в такую погоду?
А кроме того, это сведет насмарку все наши усилия. Будет ли у нас время,
чтобы подготовить все заново, когда буря закончится? И закончится ли она?
Сниматься с насиженного места сейчас не имеет смысла. Одну ночь как-нибудь
переживу.
Меня беспокоило, что проложенный мной след занесет, но Эдвард заверил, мимо
такого следа не пройдешь.
— Что я могу сделать для тебя? — почти умолял Эдвард.
Я только головой покачала.
Где-то в снегу взвизгнул Джейкоб.
— Уб-б-бирайся! — опять приказала ему я.
— Он о тебе беспокоится, — перевел Эдвард. — С ним-то все в
порядке: ему такое нипочем.
— В-в-в-в-в...
Я хотела сказать, чтобы Джейкоб все равно уходил, но у меня слишком сильно
стучали зубы: и так чуть язык не откусила, пока пыталась что-то выговорить.
Судя по всему, Джейкобу снег и в самом деле нипочем: из всей стаи у него
самая длинная, густая и лохматая шерсть. Интересно, с чего бы это?
Джейкоб тоненько взвизгнул — это прозвучало как жалоба.
— От меня-то ты чего хочешь? — прорычал Эдвард, слишком
расстроенный, чтобы соблюдать приличия. — Чтобы я в такую бурю унес ее
обратно? Толку от тебя все равно не видать. Пошел бы обогреватель притащил,
что ли.
— В-в-се н-н-нормально, — запротестовала я.
Эдвард застонал, а снаружи послышалось приглушенное ворчание — обмануть мне
никого не удалось. Ветер тряс палатку, и я тряслась вместе с ней.
Сквозь рев ветра вдруг послышался вой. Я заткнула уши. Эдвард ощетинился.
— Вовсе незачем было это делать, — пробормотал он и громко
добавил: — В жизни не слышал ничего глупее!
— Ты сам-то ничего умнее не придумал, — ответил Джейкоб
человеческим голосом, заставив меня вздрогнуть. —
Обогреватель
принеси
. Что я тебе, сенбернар? — проворчал он.
Послышался звук расстегиваемой молнии: Джейкоб открыл вход в палатку ровно
настолько, чтобы кое-как протиснуться вовнутрь. Следом за ним хлынул ледяной
воздух, и несколько снежинок упали на пол. Я задрожала так, словно меня
лихорадка била.
— Мне это не нравится, — прошипел Эдвард, пока Джейкоб застегивал
молнию. — Отдай Белле куртку и выметайся.
Мои глаза достаточно привыкли к темноте, и я различила Джейкоба, державшего
в руке парку, которую он днем повесил на дерево рядом с палаткой.
Я хотела спросить, о чем они спорят, но сумела выговорить лишь
В-в-в-в
:
зубы ужасно стучали.
— Куртка пригодится завтра. Сейчас Белла слишком замерзла, чтобы
согреть ее самостоятельно: парка вся заледенела. — Он бросил ее возле
входа. — Ты же сам сказал, что Белле нужен обогреватель — ну так вот он
я.
Джейкоб развел руки насколько позволяла ширина палатки. Как обычно, на время
превращения в волка он обошелся минимумом одежды: только спортивные штаны —
ни рубашки, ни ботинок.
— Д-д-джейк, т-т-ты з-з-замерзнешь! — выдавила я.
— Вот еще! — жизнерадостно возразил он. — Я теперь всегда
горячий — сорок два и семь! Со мной ты враз вспотеешь.
Эдвард зарычал, но Джейкоб и ухом не повел. Подполз ко мне и принялся
расстегивать мой спальник.
Тяжелая рука Эдварда внезапно опустилась на его плечо — белоснежный мрамор
на темной коже. Джейкоб стиснул зубы, его ноздри раздулись, и он отшатнулся
от холодного прикосновения, непроизвольно напрягая бицепсы.
— Убери клешни, — прорычал он сквозь зубы.
— Убери от нее свои лапы, — мрачно ответил Эдвард.
— Н-н-не с-с-сорьтесь! — взмолилась я.
Меня снова бросило в дрожь. Зубы так стучали, что того и гляди вылетят.
— Белла наверняка скажет тебе спасибо, когда у нее пальцы на ногах
почернеют и отвалятся, — огрызнулся Джейкоб.
Эдвард заколебался. Потом убрал руку и скользнул обратно в уголок палатки.
— Только без глупостей, — пригрозил он.
Джейкоб насмешливо хмыкнул.
— Белла, подвинься-ка. — Он расстегнул спальник.
Я в ярости уставилась на Джейкоба. Неудивительно, что Эдвард так разозлился!
— Н-н-н... — попыталась возразить я.
— Ну что ты как маленькая! — возмутился он. — Ноги отморозить
хочешь?
Джейкоб втиснулся в спальник и застегнул молнию.
И тут мне расхотелось возмущаться: он оказался таким горячим! Джейкоб
обхватил меня руками и крепко прижал к обнаженной груди. Его тепло
неудержимо притягивало. Я не удержалась и прижала к нему ледяные ладони.
Джейкоб вздрогнул.
— Ох, ты прямо в ледышку превратилась! — пожаловался он.
— Из-з-звини, — заикаясь, выдавила я.
— Да ты расслабься, — посоветовал он, когда меня снова забила
дрожь. — Сейчас согреешься. Хотя ты согрелась бы еще быстрее, если бы
сняла одежду.
Эдвард зарычал.
— А что такого? — защищался Джейкоб. — Против фактов не
попрешь. Это всего лишь правило из руководства по выживанию в экстремальных
ситуациях.
— Дж-ж-жейк, хв-в-ватит! — разозлилась я, хотя мое тело ни за что
не свете не желало отстраняться от Джейкоба. — К-к-кому н-н-нужны все
д-д-десять п-пальцев н-на н-ногах?
— Не переживай ты так за этого кровососа, — самодовольно заявил
Джейкоб. — Он всего лишь ревнует.
— Конечно, ревную, дворняжка. — Голос Эдварда снова стал бархатным
и сдержанным — музыка в темноте. — Ты представить себе не можешь, как
бы мне хотелось сделать для нее то, что делаешь ты.
— У каждого свои недостатки. — Джейкоб не стал злиться на
оскорбление. Но потом вдруг безрадостно добавил: — По крайней мере, ты
знаешь, что она хочет, чтобы на моем месте был ты.
— Верно, — согласился Эдвард.
Пока эти двое переругивались, дрожь начала потихоньку утихать.
— Ну вот, — с удовольствием заметил Джейкоб. — Лучше стало?
Я наконец-то могла говорить членораздельно:
— Да.
— У тебя губы до сих пор синие, — заметил он. — Хочешь,
согрею? Тебе стоит только попросить.
Эдвард тяжело вздохнул.
— Не хулигань, — пробормотала я, прижимаясь лицом к его плечу.
Джейкоб опять вздрогнул от прикосновения моей холодной кожи, и я
ухмыльнулась, чувствуя себя отомщенной.
В спальнике уже стало тепло и уютно. Казалось, что жар идет со всех сторон —
наверное, потому, что Джейкоб такой огромный. Я скинула ботинки и прижала
стопы к его ногам. Джейкоб слегка вздрогнул, а потом наклонил голову, чтобы
прижаться горячей щекой к моему озябшему уху.
От кожи Джейкоба шел терпкий, древесный запах — он был вполне уместен здесь,
посреди леса. Приятный такой аромат. Похоже, Каллены и квилеты просто
предвзято относятся друг к другу: лично я ни на чей запах не жаловалась.
Буря ревела, как дикий зверь, пытаясь разнести палатку, но теперь меня это
...Закладка в соц.сетях
