Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...ки остановились в десяти ярдах от
дороги.
Их предосторожность оказалась ненапрасной ? на горе мешков, нагруженных на
большую повозку, восседал Жан, краснолицый слуга Акселя, конюх из замка
Силекс. Рядом с ним развалился незнакомый молодой виллан. У беглянок даже
сердца ушли в пятки, было трудно предугадать, как поведут себя лошади. Но,
удивительно, Актуэль и конь Сусанны как будто поняли важность момента и
притихли, шевеля настороженными ушами.
— Скорее, Сусанна, — прошептала Шарлотта, когда умолк скрип
повозки, — поедем быстрее дальше. Я думаю, лучше нам вдоль дороги по
лесу ехать, а то, не дай бог, опять кто-нибудь встретится.
— Это верно! ? согласилась сарацинка.
Шарлотта довольно неплохо знала здешние места, и через два часа молодые
женщины оказались на лесной развилке. Левая дорога уходила в глухую чащу,
где стеной стоял непроницаемый мрачный лес. Оттуда, из темноты, с той
стороны, где стволы деревьев казались длинной колоннадой, уходившей в глубь
леса, доносились необычные звуки, похожие на вой. Шарлота вспомнила страшное
нападение волков и поежилась. Повернув направо, можно было попасть в
небольшой город Онфлер, находившийся в милях в двадцати от замка Силекс.
Решили ехать в город, поскольку дорога, ведущая туда, казалась более
безопасной. К тому же в городе можно было легко найти место для ночлега.
По мере удаления от замка Акселя, который у молодых женщин вызывал страх, на
сердце становилось легче и веселее. Угроза погони отступала с каждым шагом
резвых лошадей. Селения подруги объезжали стороной, вдоль ручья или по
полосе леса, окаймлявшей поля. Работающие там вилланы с любопытством
поглядывали на странных всадниц, но женщины поплотнее закутывались в
монашеские одеяния и быстрее погоняли коней. Никому не удалось разглядеть их
лица под глубоко надвинутыми капюшонами.
Дорога снова нырнула в густую дубраву. Город был уже недалеко, и беглянки
успокоились. Сусанна решила задать подруге все время мучавший ее вопрос:
? Послушай, Шарлотта, почему все-таки ты бежала из замка? Граф ведь так
влюблен в тебя! Я уже не ревную, так что можешь ответить искренне, не боясь
меня задеть. Я же понимаю, что я тебе не ровня. Ты знатная дворянка, пусть и
обедневшая, а я рабыня, купленная графом для своих постельных утех. Я не
поверю, что Аксель тебе не нравился! Граф неутомимый любовник и щедрый
мужчина.
? Видишь ли, Сусанна, я отлично понимаю, что легче быть наложницей графа,
чем женой виллана. Но вот вопрос, что будет потом, когда он женится! А если
его молодая жена будет ревновать и возненавидит меня? Каково будет положение
моих детей? Легко ли мне будет слышать, что мой ребенок графский бастард! ?
вздохнула Шарлотта.
? А вот на моей родине иначе! Дети от рабынь не считаются бастардами. И они
могут стать и беями, и султанами. Ведь дети рождены от знатного отца, и
какая разница, кто их мать! ? с удовольствием похвасталась сарацинка.
? Знаешь, дорогая, всякой уважающей себя женщине нужно вот что: во-первых:
было бы неплохо, если бы муж был молод, здоров и хорош собой. Во-вторых, он
должен любить ее! И. конечно, каждая из нас была бы рада, если бы он
оказался умелым любовником! ? кокетливо щебетала рыжеволосая красавица. ? Но
самое главное, ? он должен иметь положение в обществе и обеспечить детям
достойное будущее. А также содержать семью в достатке. Конечно, это высокие
требования, и скорее всего, придется в чем-то уступить. С большим трудом, но
можно простить ему, если он будет немолод, нехорош собой, и даже плох в
постели. Но все остальное очень важно. Аксель же, наоборот, молод, здоров,
не урод, богат, и неутомим в постели, как ты говоришь.
? А разве этого мало? ? высказала свое мнение Сусанна.
? Наложница не имеет ни уверенности в завтрашнем дне, ни достойного
положения в обществе. И что будет, если я ему разонравлюсь? Подарит какому-
нибудь своему дружку? ? Шарлотта стала серьезной. ? А с тобой как он
поступил! Нет, меня такая
любовь
не устраивает!
— Меня и сейчас сжигает обида на то, как Аксель обошелся со
мной, — согласилась Сусанна, — я ему отдала душу, а он просто
вышвырнул меня из своей жизни, как паршивую собачонку. Правда, о графе
говорят, что он всегда держит слово. Тебе следовало бы взять с него обещание
не продавать тебя и не выгонять из замка, даже если его жена будет
недовольна!
— Вот я и говорю, — продолжила баронесса, не обращая внимания на
глупые советы подруги, — человек занимает в обществе столько места,
сколько он требует. Если я соглашусь на такие отношения, то он будет
использовать меня в качестве наложницы. Надо бороться за свое достоинство! И
мы с ним или расстанемся, или он будет вынужден принять мои условия.
— Есть еще вариант, что он просто запрет тебя и будет брать насильно.
— Да, ты права! Вот почему я сбежала, и сейчас вместе с тобой продираюсь через этот чертов лес!
Увлеченно беседуя, беглянки не обратили внимания, что тропинка, по которой
они ехали, вдруг резко свернула вправо и увела всадниц вглубь дубравы. Они и
не заметили, как оказались на большой поляне, поросшей высокой травой, на
которой стояли молодые крепкие дубки, наряженные в шикарную ярко-зеленую
листву.
Под деревьями на траве лежало несколько подозрительных на вид мужчин.
Невдалеке горел костер. Он блистал красочным пламенем, освещая алым светом
лица спящих бандитов. Дрова ярко пылали; ветер раздувал огонь еще сильнее,
поднимая сотни искр в небо и унося в их глубь дубравы. Возле костра,
посвистывая, ходил молодой крепкий парень, одетый в обшарпанную кожаную
тунику, достающую ему до колен. По-видимому, это был часовой. Мужчина бросил
удивленный взгляд в сторону незадачливых всадниц и пронзительно свистнул.
Его друзья мгновенно проснулись и вскочили на ноги. Их было пятеро, рослых,
лохматых, звероподобных верзил. Разбойники похватали свое оружие и кинулись
в сторону женщин. Один из нападающих, вытащив из кустов большой лук, стал
прилаживать к тетиве стрелу. Но тот, который первым обнаружил
путешественниц, остановил своего товарища, что-то сказав ему. Издалека
Шарлотта не расслышать его слова, но в груди у нее сразу похолодело, и на
некоторое время она растерялась.
— Бежим, Сусанна! Актуэль! Галопом, быстро! — вдруг опомнившись,
закричала она и хлестнула кобылицу плеткой по боку.
Лошадь вонзила копыта в мягкую траву и понеслась как молния. Шарлотта еле
удержалась в седле, вцепившись в поводья. Сзади она слышала тяжелый топот
коня Сусанны и его прерывистое дыхание. Один из разбойников запустил вперед
по ходу Актуэль большую дубину. Суковатая палка едва не угодила по ногам
кобылицы. Но Актуэль сделала длинный прыжок и, немного вильнув в сторону,
продолжила свой бег через чащу. Получив несколько ощутимых ударов по телу
хлесткими ветками, Шарлотта, наконец, увидела впереди просвет, и всадницы
вылетели на дорогу. Баронесса оглянулась назад, и ее сердце сжалось: да,
сзади почти вплотную шел галопом конь Сусанны, но за ним, в пятнадцати ярдах
скакали, размахивая дубинами, двое бандитов. Шарлотта ухватилась покрепче за
взмокшую шею своей любимицы и постаралась прижаться к ней сильнее, чтобы не
мешать лошади двигаться еще быстрее.
Вдруг позади, на дороге, молодая женщина, оглянувшись, увидела какое-то то
движение. На солнце поблескивали стальные доспехи, и над виднеющимися
вдалеке всадниками клубилось густое облако пыли.
— Смотри, Лотта, рыцари! — воскликнула Сусанна и показала рукой на
группу всадников, догонявших женщин. Обернувшись, Шарлотта с радостью
увидела, что разбойники скачут во весь опор обратно в лес. Еще несколько
минут ? лихие рыцари резко остановили своих храпящих от быстрого бега
лошадей.
— Ой, господа, как вы вовремя пришли нам на выручку, — воскликнула
Шарлотта, тоже останавливая взмыленную Актуэль, — черный капюшон слетел
у нее с головы, и роскошные локоны золотым водопадом рассыпались по округлым
плечам. Теперь перед молодыми женщинами находился отряд одетых в стальные
кольчуги всадников. Когда Шарлотта заметила устремленные на нее удивленные
взгляды рыцарей, окруживших их с Сусанной, ей стало немного не по себе.
?
Не попали ли мы в еще большую беду
? ? мелькнуло у нее в голове. Особенно
неприятным показался ей один рыцарь из обступивших беглянок всадников. По
его надменному виду было сразу видно, что он старший в этом небольшом
отряде. Когда взволнованная Шарлотта начала сбивчиво благодарить за спасение
от разбойников, он, молча, с саркастической улыбкой рассматривал ее, не
обращая никакого внимания на Сусанну. Его гнетущий, пристальный взгляд
проникал, казалось, в душу. В какое-то мгновение она даже не смогла
говорить, ее речь стала сбивчивой, но потом взяла себя в руки и,
возмутившись столь бесцеремонным осмотром, бросила на него негодующий,
высокомерный взгляд.
— Приветствуем вас, милые дамы, — наконец проговорил один из
всадников. Это был черноволосый франк приятной наружности. — Мы
направляемся в город, и, если вам по пути, мы с удовольствием будем вашими
защитниками!
? Удивительно все же, почему столь прекрасная высокородная дама путешествует
в одиночестве, без защиты, с одной лишь служанкой, ? неожиданно резко
прозвучал низкий голос старшего рыцаря.
? Мессир, мы нуждаемся в защите, а не в расспросах! ? горделиво парировала
его беспардонный вопрос Шарлотта и повернулась к черноволосому рыцарю ?
Большое спасибо за любезность, мессир, но, как ни удивительно вашему другу,
нам тоже нужно в город.
? В таком случае мы должны представиться. Мое имя Эдвиг де Грасвилль. Нашего
командира зовут барон Альберт де Эйх, ? он указал на неприятного рыцаря, ? а
вот эти двое...
? Это большая удача для нас, мадмуазель, и весьма высокая честь быть
защитниками столь прекрасной дамы! Но, я вижу, вы там все перезнакомились, а
нас с Одо попросту
кинули
, — ворвался в разговор третий
всадник, — мое имя шевалье Флориан де Эгл.
А меня зовут Одо де Саппорте. ? поддержал его четвертый воин, высокий рослый
мужчина.
Молодая женщина вежливо поклонилась и назвала себя. Шарлотта с удовольствием
представилась своим настоящим именем. Вскоре церемония знакомства
окончилось, и небольшая процессия двинулась к городу. По пути мужчины
старались выглядеть остроумными и наперебой рассказывали шутливые истории.
Шарлотта им явно очень нравилась. Не обделили своим вниманием любвеобильные
рыцари и прекрасную
служанку
Каждый хотел направить своего коня поближе к
дамам, и образовалась небольшая карусель. Суровый Альберт и веселый Эдвиг
все же отстояли свое право сопровождать дам. Их рассказы были более
интересны дамам и чаще поощрялись звонким смехом. Дорога пролетела
незаметно, и вскоре лошадиные копыта звонко зацокали по булыжной мостовой
небольшого городка Онфлер. Теперь дамы в сопровождении знатных рыцарей не
вызывали удивленных взглядов, и Шарлотта с подругой без всяких проблем
добрались до постоялого двора
Веселый гусь
. Настойчивые вопросы мужчин,
почему такие красивые женщины следовали одни без охраны, остались без
вразумительного ответа. Шарлотта только намекнула, что к этому их вынудили
некоторые обстоятельства.
Таверна
Веселый гусь
Хозяин таверны сам вышел встречать именитых постояльцев, он даже бросился
помогать усталым дамам сойти с лошадей. Но Альберт настоял на своем праве
снять Шарлотту с лошади.
Просторный большой зал постоялого двора встретил гостей приятным запахом
жарящегося на вертеле мяса. Два поваренка, стоя в большом камине, вращали
красную тушу оленя, обильно поливая ее острым соусом: Шарлотта невольно
сглотнула слюну.
— Ты что не видишь, что наши дамы проголодались в дороге? —
гаркнул на слугу Альберт, учтиво подставляя усталой Шарлотте скамью, и слуга
тут же исчез. Уже через мгновение стол начал заполняться кубками, блюдами с
тушеным в острой подливе мясом, пирогами, паштетами, салатами. От оленьей
туши отрезали лучший кусок и положили перед гостями.
Альберт с франкской обходительностью наполнил кубок Шарлотты золотистым
вином и заставил слугу нарезать ароматный ломоть мяса. Галантный кавалер не
спускал жадных глаз со своей прекрасной спутницы. С той стороны стола, где
сидела вместе с Эдвигом Сусанна, доносился веселый смех. Шарлотта потянулась
за кисточкой винограда, и ее кавалеру представилась возможность увидеть в
разрезе платья пышную грудь красавицы. Мужчина попытался пододвинуться
поближе, но его движение было встречено остужающим взглядом. Однако это не
произвело должного впечатления на наглеца, и мгновение спустя возмущенная
Шарлотта стала ощущать его жаркое дыхание возле своего розового ушка.
— Я полагал, что наш благородный поступок вызовет в вашем сердце хоть
какой-то отблеск благодарности, мадмуазель Шарлотта, — сластолюбиво
прошептал он.
— Я очень вам благодарна и уже говорила об этом.
— Это слова, мадмуазель, а вот на деле я ощущаю противоположное...
— Ну, чтобы ощутить мою благодарность на деле, — Шарлотта
кокетливо улыбнулась, хотя это ей нелегко далось, — одного небольшого
подвига не достаточно.
— Тем разбойникам, которые гнались за вами, достаточно было просто
догнать вас, а не совершать подвиги.
— Но вы же не разбойники, мессир!
— Все мужчины в какой-то мере разбойники, мадмуазель, — процедил
Альберт и покосился на молодую женщину выпуклым карим глазом, —
особенно, если им попадаются такие очаровательные дамы.
На душе у Шарлотты стало опять беспокойно. Даже здесь, среди людей, молодая
женщина вдруг почувствовала, что не находится в безопасности. Осмотревшись,
она стала замечать, что и другие рыцари из их компании бросают на нее
похотливые взгляды. А Сусанну это не очень волновало. Пылкая сарацинка,
плотно прижавшись к Эдвигу, вовсю заигрывала с Одо, рука которого уже давно
покоилась на ее талии.
Тем временем большой зал
Веселого гуся
почти заполнился. Здесь можно было
увидеть самых разнообразных посетителей. За столом, в углу, сидела группа
паломников. Тут были и мужчины, и женщины ? впрочем, разобрать, кто есть
кто, было совсем не просто. Они молча поглощали просяную кашу с молоком, и
при этом почему-то боязливо оглядывались. Недалеко от стола, где сидели
Шарлотта с подругой и их защитники, расположились две весьма упитанные
знатные дамы, лет около пятидесяти. Женщины не потеряли интерес к жизни и
постоянно поглядывали в сторону Альберта, Эдвига и их друзей. По мнению
соседок, в компании Шарлотты был явный перекос между полами, и его не мешало
бы исправить. Но приятели Альберта не обращали ни малейшего внимания на
зазывный хохот толстушек. Шарлотта и Сусанна создавали нежеланный контраст
этим женщинам, в противном случае и их бы не обошли вниманием.
— Я бы хотела выйти, — вдруг сказала Шарлотта, поднимаясь.
— Я вас провожу, — подхватился Альберт.
— Не везде следует сопровождать даму...
— Ах, извините, — мужчина плюхнулся обратно на скамейку.
Шарлотта прошла во двор и подозвала слугу.
— Месье, а где наша комната?
— Ваши кавалеры уже заказали по комнате, а вы, как я понял, будете
ночевать с ними.
— О нет, — вспыхнула Шарлотта, — мы с подругой будем спать
вдвоем, отдельно от мужчин.
— Ну, тогда я вам предлагаю самую удобную комнату, ту, что выходит
окнами на улицу.
— Нет, не надо, — Шарлотта взяла служителя таверны за рукав и
сунула ему за обшлаг монету, — ты нам дай неприметную комнату под
лестницей, мы уедем очень рано и не хотим никого беспокоить.
— Как вам угодно, мадмуазель, — обрадованный служитель повернулся
спиной, обтянутой выцветшим на плечах блио.
В дверях появилась Сусанна, она быстрым взглядом окинула двор и подошла к
подруге.
— Что я тебе сейчас скажу, — прошептала сарацинка, схватив подругу
за рукав, — не успела ты подняться из — за стола, как они начали
спорить между собой.
— О чем?
— Не знают, как разделить твою постель, кто будет первым, а кто за ним!
— Вот сволочи! — возмутилась Шарлотта и бросила презрительный
взгляд в сторону дверей, — все мужчины одинаковы — кобели и насильники!
— Это, конечно, правда, но не вся: они еще и лжецы и предатели, —
добавила черноглазая дочь востока.
— Сусанна, у тебя еще есть твое знаменитое зелье?
— Еще немного осталось.
Шарлотта притянула сарацинку к себе и стала шептать ей в ушко:
— Ты же видишь, они не отстанут от нас. Надо опоить их посильнее и
скрыться. Я уже заказала комнату под лестницей, где нас никто не найдет. А
теперь наша задача накачать наших кавалеров по самые уши, чтобы они спали
как мертвецы.
— Эдвиг мне уже намекал, что он снял отдельную комнату, — заметила беглая наложница графа.
— Ну и что, ты пойдешь к нему?
— Ну, уж нет.
— Так вот, наливай ему побольше, и своего зелья добавь, а когда совсем
ослабнет — отведи в его комнату. Так же сделаю и я.
Когда подруги вернулись за стол, их кавалеры, все четверо, как по команде
поднялись, чтобы в свою очередь облегчиться от чрезмерно выпитого вина. На
столе остались валяться игральные кости, на которые показала Сусанна.
— Видишь, они разыгрывали очередь на нас, — сказала она.
Возвратившись, мужчины с удивлением обнаружили, что их дамы сидят за
соседним столиком и вовсю болтают с толстушками. Впрочем, Шарлотта и Сусанна
не заставили галантных рыцарей скучать и вернулись на свои места.
Альберт уже прилично захмелел, и его рука опять легла на узкую талию
Шарлотты. Молодая женщина ловко скинула влажную ладонь и придвинула к
ухажеру кубок. Но в этот раз мужчина был более настойчив, хотя кубок немного
отвлек его.
— Альберт, мой брат осушал такой кубок одним залпом, а вы бы так
смогли? Брат, правда, очень крепкий парень!
Мужчина
йокнул
и покосился на золотистую поверхность вина.
— А зачем? Вино любит, чтобы его пробовали, наслаждались букетом...
— Это верно, — лукаво подмигнула красотка, — но наслаждаться
нужно букетом ароматов, исходящих от дамы, а настоящему мужчине и десять
кубков виноградного вина нипочем. Ведь вы сильный мужчина?
— О, конечно, я силен, крошка, и не только в вине, — Альберт
слащаво подмигнул и опрокинул кубок, осушив его залпом.
Хоровод лиц поплыл у него перед глазами.
— А чего это дамы за соседним столом на нас все поглядывают? —
лицо Альберта побагровело, а глаза налились кровью.
— В этом нет ничего удивительного, мессир, — Шарлотта склонилась к
его уху, — вы такой представительный мужчина, да еще свободно выпили
уже четвертый кубок. Они восхищены вами. Знаете, как в песне поется:
Бокалами зажигается лампада души и сердце, напоенное нектаром, улетает
ввысь
!
Не прошло и часа, как кавалеры Шарлотты и Сусанны совсем размякли. Их друзья
уже, по-видимому, видели второй сон, и молодым женщинам пришлось самим
разводить своих ухажеров по комнатам. Справиться с этой задачей было не
легко.
Солнце уже начало клониться к закату, когда в замке Акселя начался
переполох. Сам граф и его ближайшие приближенные носились по всему замку,
обыскивая каждый угол.
— Здесь, в этой комнате, должны быть тайные ходы, — заявил граф
своему другу Бьярни, — как же иначе она могла выбраться из закрытого
помещения?
— А если на веревке?
— И никто на таком оживленном дворе не заметил, что женщина спускается
вниз по веревке?
— Да, прямо на голову дружинникам, играющим в кости! ? поддержал
побратима Халвор.
? Мессир, можно войти? ? раздался стук в дверь спальни.
— Мессир граф, произошла еще одна неприятность, — сообщил, войдя в
графскую спальню, старший конюх, — пастух проспал, и украли двух
лошадей.
Брови Акселя взметнулись вверх. Он схватил за рубаху ни в чем не повинного
слугу и подтащил испуганного франка поближе к себе.
— Это, каких же лошадей?
— Кобылицу Актуэль и буланого Фокса, — проскрипел сдавленным
голосом конюший.
— Отпусти его, Аксель, он не виноват! Шарлотта и Сусанна бежали на этих
лошадях! — вмешался барон. Граф оттолкнул слугу от себя, и тот пулей
вылетел из графской спальни.
— Подземный ход! Я владею замком уже третий год и не знаю об его
существовании! Но я его отыщу! Но позже, а сейчас в погоню!
Аксель протяжно свистнул, и из распахнутых дверей конюшни выскочил его Руф.
Черные бока жеребца искрились в лучах предзакатного солнца.
— Мы легко найдем их! — уверенно сказал он Халвору, вскочив на
своего коня, — они, конечно, отправились в Онфлер. В лесу Шарлотту
насмерть перепугали волки, а в селениях не поймут ночевки двух одиноких
красавиц, так что надо искать в городе, на одном из постоялых дворов! Ох, и
задам же я ей!
Прошло совсем немного времени, когда отряд, состоящий из двадцати всадников,
выехал из ворот замка, и подъемный мост заскрипел, закрывая вход в крепость.
Было очень темно, и несколько воинов зажгли факелы, которые раздувал сильный
встречный ветер. Кавалькада помчалась в ночь, оставляя позади себя огненный
хвост искр.
— Такой темной ночью вообще невозможно передвигаться, хоть глаз
выколи, — недовольно пробормотал Халвор, и, как по его просьбе, из
просвета в тучах выползла луна. Ночное светило залило все вокруг серебряным
светом: и деревья, и луга, и дорога как бы вынырнули из темного небытия в
другую, потустороннюю реальность. Где-то в стороне раздался пронзительный
крик, испуганные кони стали настороженно прядать ушами.
— Бог услышал твои молитвы, Халвор, — сказал как-то отчужденно
Аксель: его спокойствие во время погони даже удивило побратима.
— Если б он еще услышал и твои, брат...
— И мы бы быстро догнали беглянок, ты это хочешь сказать?
— Вот именно, именно это! Но, знаешь, что меня изумляет, как эти
женщины рискнули отправиться одни, без охраны, по таким опасным дорогам.
Даже нам, воинам, надо быть настороже.
— Меня еще больше вот что удивляет, — ответил граф, — что
побудило Шарлотту и эту кроткую глупышку Сусанну на такой риск. Чего им в
замке не сиделось? Чем было плохо?
— Наверное, сейчас сидят где-нибудь под кустом и плачут — вспоминают о
твоей теплой постели.
— Хорошо еще, если это так, — Аксель повернул к побратиму свое
недовольное квадратное лицо, — ведь я ее в прошлый раз еле вытащил из
волчьих пастей. Я вообще не понимаю, о чем думает эта бывшая
баронесса
. Я
ее забрал из нищей лачуги, нарядил, поселил в своих покоях, она ни в чем не
знает нужды, что еще надо?
— Ну, может, она вспомнила о своем титуле и хочет замуж? — Халвор
криво усмехнулся, и при свете луны его суровое лицо вдруг приняло зловещий
вид.
— Не мне тебе объяснять, что вдобавок к титулу нужно еще и кое-что
иметь. Я не виноват, что Шарлотта осталась без приданого. Но если ей не
нравится ее положение в моем доме, то зачем она отдалась мне тогда, на
сеновале?
— А что, она тебя туда силой затащила?
— Я понял твой сарказм, дружище. Конечно, я приложил немало усилий,
чтобы обломать эту красотку. Ну, и как это обычно бывает, думал — теперь она
моя. Ан нет! Козочка взбрыкнула. Она все время ведет себя как-то
двойственно. В постели горяча как обжигающее пламя, ну, разные там любовные
слова, жаркие объятья. А утром — опять с прохладцей.
— У меня такой женщины не было, — задумчиво протянул
Халвор, — наверное, у нее что-то на уме.
— Вот именно, я всегда это чувствовал, — подтвердил граф, —
поэтому все время ждал от нее подвоха.
— И вот, наконец, дождался... — меланхолично заключил
побратим, — и теперь мы должны тащиться ночью, не зная куда, и
неизвестно зачем. И чего ты к ней прицепился? Ну и пусть уматывает, в конце
концов! Не хочет, и не надо.
— Ты не понимаешь! Чем больше она сопротивляется — тем сильнее меня
охватывает азарт. Мы с ней как бы ведем игру — кто кого.
— Сейчас счет в ее пол
...Закладка в соц.сетях
