Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
... поцелуй разжег в
девушке сладострастный огонь, который затопил ее все ее юное тело. Последние
колебания исчезли, и появилось любопытство, перемешанное с еще незнакомым
юной девушке жгучим желанием. Внезапно в голове зазвучал острый сигнал
опасности. Что это с ней? Почему она лежит в объятиях почти незнакомого ей
норманна и позволяет ему целовать себя? Неужели одного-другого умелого
поцелуя оказалось достаточно, чтобы она позабыла о своей ненависти к
захватчикам? Шарлотта открыла рот, решив попросить его прекратить эти ласки,
но опытный норманн незамедлительно воспользовался ее ошибкой и проник во
влажные глубины ее рта, чтобы сделать их поцелуй еще более эротичным.
Вторжение его горячего языка было медлительно-вкрадчивым, он слегка
дотронулся до зубов Шарлотты, переплелся с ее язычком в сладострастном
танце, и стал поглаживать небо, дразня и разжигая желание. Жидкий огонь
растекся по жилам, все сомнения стали неважными и малозначительными: тело
девушки пробудилось и жадно требовало любви.
Своими уверенными руками норвежец распустил шнуровку на ее корсаже и
выпустил на волю роскошные полные груди. Аксель еще в первый день
знакомства, когда защищал ее
от насильников
, поразился, какая зрелая грудь
у такой юной девушки и предвкушал удовольствие, когда он сожмет ее в своих
больших ладонях. Он свел их вместе и с наслаждением прижался лицом к
ложбинке между нежными полушариями. Мужчина не удержался и стал жадно мять
упругую плоть, его дыхание стало тяжелым, прерывистым. Шарлотта вскрикнула
от болезненной ласки, сладкая истома, которая окутывала ее тело, исчезла, и
она стала отталкивать норманна. Но тот был уже не в состоянии остановиться.
— Не надо меня бояться! — тихо прошептал Аксель, на мгновение
оставив в покое ее груди — Я не причиню тебе боли..
Шарлотта хотела отодвинуться подальше, но молнии стали вспыхивать одна за
одной, они сверкали то тут, то там, и не успевали в небе заглохнуть одни
раскаты грома, как раздавались новые. Ее охватил панический страх, и она
опять прижалась к могучему мужскому телу. Аксель снова пошел в атаку и
склонил голову к восхитившей его груди. Он обвел языком затвердевший бутон и
одним движением втянул напрягшийся сосок в свой рот. Затем — другой. Его
длинные волосы легонько касались возбужденных грудей, пока жаркие губы
покусывали, перекатывали во рту, посасывали пылавшие сладкой болью соски.
Это чувственное нападение, подстрекательское и возбуждающее, опалило ее
таким вожделением, что у Шарлотты закружилась голова, и она чуть не упала в
обморок.
Блаженство охватило ее, и вместо того, чтобы оттолкнуть мужчину, она сама
придвинулась к нему. Шарлотта обхватила его голову обеими руками и прижала к
своей груди, не сознавая того, что этим только усиливает его атаку и
приближает свое поражение. Тем временем Аксель, почувствовав ее состояние,
стал действовать более напористо, его опытные руки подняли ее юбку,
обхватили талию, сползли вниз по впалому бархатистому животу вниз и улеглись
на шелковистом пухлом холмике. Сильные пальцы, проскользнув внутрь,
раздвинули горячие складки и стали поглаживать чувствительный бугорок внутри
ее лона. Тело Шарлотты невольно выгнулось, и она, ахнув от наслаждения, не
стала протестовать, когда его колено скользнуло между ее бедер, и
инстинктивно раздвинула ноги. Она чувствовала, что только он знает, как
избавить ее от сладкой муки и жгучей тяжести, сосредоточившейся внизу живота
и, доверившись ему, погрузилась в блаженное полузабытье.
Норманн положил ее руки на свои мускулистые бедра и двинулся вперед. И тут
Шарлотта, ощутив под своими пальцами обнаженную кожу, наконец, поняла, что
дело зашло слишком далеко. Оказывается, умелый соблазнитель успел раздеться,
и его горячий жезл уже уперся в ее живот. Испугавшись, она стала
протестовать и отталкивать своими маленькими руками его массивное тело.
Жаркий и жадный поцелуй заглушил ее протесты. Аксель отстранил отталкивающие
его руки и начал неспешными толчками осторожно входить в нее, не зная, как
глубоко она может его принять.
Придавленная тяжелым телом, одурманенная густым ароматом сохнущих луговых
трав, бедная красавица задыхалась от жесткого поцелуя норманна и не могла
ничего поделать, кроме как извиваться под ним, стараясь не допустить его
дальнейшего вторжения.
Но он упорно продвигался вперед, толчки становились все тверже, настойчивей.
И вдруг остановился, ощутив препятствие. От неожиданности и удивления он
оцепенел, но его жаркое пульсирующее естество по-прежнему находилось в ее
лоне.
Она ощущала, как горячий конец его плоти болезненно упирается в девственную
перегородку. Было очень больно, и Шарлотта стала стонать, пытаясь из
последних сил сбросить с себя тяжелое тело:
— Прошу тебя, отпусти меня, мне больно.
Сил у нее явно недоставало, она могла лишь просить его. Но распаленный
Аксель уже был не в состоянии остановиться и, приподнявшись на локтях, чтобы
ей было легче, принялся целовать ее и сосать ее груди, и целовал до тех пор,
пока она, вновь охваченная сладкой негой, не успокоилась. И тут он вторгся в
нее резким обжигающим толчком. Обезумев от наполнившей ее разрывающей боли,
Шарлотта, всхлипнув, вобрала в себя воздух, и одно мгновение даже не могла
дышать. А мужское орудие, вломившись в нее плавным, уверенным движением,
стало погружаться все глубже и глубже, причиняя острую боль. Она стала
просить его остановиться, стучала своими кулачками по его покрытой
испариной, бугристой спине, но он не обращал никакого внимания на ее
плачевный отпор
— Постарайся расслабиться, и тогда будет не больно! — прохрипел
норманн, и его тело начало двигаться мощно и стремительно.
Обезумев, она впилась ногтями в его мускулистую спину, но он, сжав ее обе
руки в одной своей, вытянул их у нее над головой и продолжал врываться в ее
тело снова и снова. Наконец стало немного легче, боль поутихла, опять стала
наплывать томная нега, и она немного расслабилась, последовав его совету.
Шарлотта стала выгибаться и опускаться, стараясь слиться с ним в едином
ритме, изнемогая от сладкой боли. Из небольшой искорки вожделения возникла
жгучая неутоленная жажда, и нужно было побыстрей ее утолить. Чтобы скорее
добиться освобождения, Шарлотта стала двигаться, стараясь заполучить теперь
уже желанное естество поглубже. Обрадованный Аксель, почувствовав, что ей
уже не больно, начал врываться в ее лоно с необыкновенной силой. Каждый
могучий удар усиливал блаженство, и девушка тихонько вскрикивала, стонала и
охала — ей казалось, что еще немного — и от наслаждения она сойдет с ума.
Подхватив ее ягодицы, Аксель врезался в нее последним мощным толчком,
вонзившись на неимоверную глубину, и Шарлотта, охваченная волшебным огненным
экстазом, вскрикнула и забилась в судорогах, получив, наконец, столь
желанное насыщение. Ее лоно конвульсивно сжалось, и мужчина, поняв, что уже
не надо сдерживаться, резко остановился и с хриплым возгласом взорвался в
ней, излившись горячим потоком семени. Вспотевший, измученный, он скатился с
нее и, обхватив ее своими мускулистыми руками, прижал к себе и зарылся в
роскошные огненные локоны, жадно вдыхая исходящий от них аромат. Шарлотта,
потрясенная произошедшим, молчала, переживая только что испытанное
невероятное наслаждение.
Между тем гроза стала удаляться, но молнии еще долго вспыхивали на небе. В
их укрытии было тепло, и Аксель сразу же задремал, продолжая держать
Шарлотту в объятьях. Девушка же не могла заснуть и, ошеломленная его легкой
победой, тихо лежала, лихорадочно обдумывая, к чему приведет ее
падение
.
Все, что она возводила вокруг себя — ее мечты, гордость, самоуважение, с
грохотом обвалилось, и осталась одна жестокая правда — она, гордая баронесса
Шарлотта де Лонгвиль, которая отказала в своей руке не одному десятку
знатных франков, просто так, без слов любви и обещаний жениться, отдалась
простому норманнскому воину. Причем она даже не сопротивлялась, и испытала
при этом несказанное удовольствие. От таких мыслей сильно болело сердце, но
упрекать было некого. Ведь он ее не насиловал, разве что немного, в конце,
будучи не в состоянии остановиться. Нужно было не целоваться с ним, а сразу
поставить его на место. Но что уже сделаешь, прошлого не вернуть. Огорченная
Шарлотта совершенно не знала, что делать, но, вспомнив, что он спас ей
жизнь, перестала злиться и приняла решение попросить его больше не
приезжать. Ведь никто не знает о ее падении, а этот норманн не очень
разговорчив. Если он никому не скажет, никто и не узнает. Теперь уже
Шарлотта не надеялась найти себе в мужья молодого дворянина, и подумала, что
придется согласиться на предложение весьма пожилого маркиза Арманда де
Иглнест, который так долго просил у отца ее руки. Не жить же ей всю жизнь в
этом лесу! Приняв такое решение, она успокоилась и уснула в его теплых
объятьях. Там было так удобно и безопасно! Ничего подобного Шарлотта не
испытывала вот уже целых два года, и теперь она удивилась тому, что эти
чувства подарили ей объятья почти незнакомого ей, ненавистного прежде
норманна.
Аксель проснулся довольно поздно. Сразу он и не понял, где находится, но,
ощутив теплое хрупкое тело, плотно прижавшееся к нему, сразу вспомнил
события прошлой ночи и улыбнулся. Он с удовольствием представил вытянутую
физиономию Грима и уважительные лица своих дружинников, и настроение сразу
стало просто отменным. Да, их хевдинг и без титула доказал, что нравится
женщинам. Им нравится сила и натиск, а красивая внешность не так и важна.
Было очень приятно, что прекрасная селянка оказалась девственницей и до него
не знала мужских прикосновений. И он получит большое удовольствие, обучая ее
любви. От таких мыслей возникло желание, и Аксель решил разбудить красотку и
заняться с ней любовью. Он взял пахучую травинку и стал водить ею по
бархатистым щекам, небольшому прямому носу, потом спустился к маленькому
чувственному рту, слегка распухшему от его поцелуев. Мгновенно распахнулись
огромные зеленые глаза, окаймленные густыми темно-золотистыми ресницами.
Столкнувшись с ним взглядом, Шарлотта, залившись густым багровым румянцем,
зажмурилась. По слезинке, выкатившейся на багровую от стыда щеку, Аксель
понял, что она стесняется вчерашних событий и переживает.
— Не надо волноваться, cherie! Я позабочусь о тебе! Больше тебе не
придется жить в лесу, — ласково прошептал граф.
Но девушка молчала. Норманн удивился, что селянка ничего не просит за свою
девственность. Потом вспомнил, что ей неизвестно, кто он на самом деле, взял
ее тонкие пальчики и с нежностью начал их целовать. Высокомерная баронесса,
не услышав предложения выйти за него замуж, вскинула узкие, красиво
очерченные брови и надменно отрезала:
— Не стоит беспокоиться, Асвед! Ты спас мне жизнь, рискуя своей
собственной, и я посчитала правильным уступить твоим желаниям. Не люблю быть
в долгу. Поэтому тебя не должна мучить совесть, ? эта ночь не такая уж
высокая плата за нашу с Селестой жизнь.
Произнеся такую гордую речь, она встала, обула свои красные башмачки и
вылезла из-под навеса. После вчерашней грозы листва на деревьях и трава на
земле еще не успели обсохнуть и, конечно, она снова промочила ноги.
Настроение было неважным. Шарлотта с надеждой глянула вверх. По небу плыли
разорванные облака, сквозь неровные прорывы лишь иногда выглядывало солнце
? У тебя какие планы на сегодняшний день, Асвед? Мне нужно домой. Надо
только зайти за Селестой. ? процедила она
? Почему ты так ко мне обращаешься, разве нельзя сказать ? милый Асвед, или
дорогой Асвед? ? ошеломленный ее строгим тоном, граф тоже выбрался из-под
навеса.
? А что изменилось в наших отношениях? Разве то, что я выплатила свой долг!
Я давно думаю о причинах твоего настойчивого ухаживания, и мне кажется, что
здесь замешана не любовь, а нечто иное. Скорее всего, твои амбиции. Ну вот,
ты добился того, чего хотел, и уже нет необходимости изображать чувства,
которых не испытываешь! ? гордая девушка даже не глянула в сторону Акселя, и
тот, пораженный ее женской чувствительностью, подошел к ней и обнял ее.
? Ты почему-то сердишься на меня, но ведь даже не знаешь, что я хочу тебе
предложить. Мне кажется, тебе понравится хорошая спокойная жизнь в большом
богатом замке, тебе не надо будет работать, единственное мое требование ? ты
должна быть ласковой и не изменять мне.
? Я не поняла, ты что, меня замуж приглашаешь? ? встрепенулась Шарлотта, все
еще надеясь услышать объяснение в любви.
? Я не могу сейчас тебе все объяснить, поговорим серьезно после того, как я
съезжу к себе домой. А сейчас пойдем за Селестой.
Та уже давно их поджидала на дворе у кузнеца. Настроение у нее было хорошее.
Парень, который ей нравился, стал настойчиво за ней ухаживать, и Селеста
рассчитывала, что вскоре получит предложение его руки и сердца.
? Шарлотта, идите домой с Асведом, а мы с Жаком немного попозже! ? Селеста
просто светилась от счастья.
Молодые люди не стали возражать и отправились домой. Тучи ушли на запад,
выглянуло солнце, и все вокруг приняло ликующий вид. Приободренная хорошей
погодой и загадочными словами графа, Шарлотта развеселилась и всю дорогу
кокетничала с Акселем. Тот просто таял от удовольствия: прекрасная селянка
крепко запала ему в душу. Было сыро, и Аксель любовно укутал красавицу в
теплый шерстяной плащ.
Возвращение в замок
Селеста задерживалась, и Луиза стала волноваться.
— Не беспокойтесь, тетушка Луиза, — решил ее успокоить
викинг, — просто ее кавалер все никак ее не может отпустить. Думаю,
скоро она будет.
— Я об этих кавалерах все время и думаю, — недовольно ответила
ведунья, — у них одно на уме — испортить девку и бросить. Вы, месье
Асвед, сразу видно, не такой шалопай, а серьезный и ответственный
человек, — тетя Луиза многозначительно посмотрела на молодого мужчину.
Молчаливая Шарлотта вопросительно вскинула изящные брови и ушла в соседнюю
комнату. Акселю на мгновение стало неловко, но в этот момент в дом ворвалась
возбужденная Селеста.
— Матушка, — воскликнула она, — как было интересно на
празднике!
С этими словами проголодавшаяся девушка схватила большую краюху хлеба и
стала есть, запивая молоком. Лицо Луизы просветлело: она как бы впитала в
себя юную жизнерадостную энергию молодой девушки и порадовалась за нее.
— Мне пора возвращаться домой, — пробормотал Аксель и покосился на
дверь, где была Шарлотта. Оттуда не доносилось никаких звуков. —
Спасибо вам за лечение.
— Вам надо быть поосторожней первое время, — ответила
ведунья, — вы уж берегитесь, раны еще не зажили окончательно. Спасибо
вам за подарок!
— С вашего разрешения, я буду заезжать иногда, — перебил ее
викинг.
— Конечно, мы всегда рады вам, месье Асвед, но вам же надо попрощаться
с Шарлоттой. Девочка, куда ты там пропала?
Ответа не последовало, и Луиза приоткрыла дверь. На ее повторный зов в
проеме двери появилось бледное лицо девушки.
— Ах, да, — пробормотала она, глаза ее были холодны, —
прощайте, месье! — Шарлотта изобразила вежливую улыбку.
Аксель развернулся и двинулся к выходу. Он испытывал в своей душе какое-то
необычное ощущение досадной неудовлетворенности. Молодой хевдинг привык, что
после первой же ночи любви он обычно завоевывал расположение женщины. Утром
глаза покоренной им дамы неизменно сияли любовью и лаской. Но эта штучка
совсем не растаяла. Вообще-то Аксель не ставил себе задачу добиться именно
жаркой страсти у Шарлотты, он хотел просто переспать с ней хотя бы один раз
и выиграть спор. Но теперь у графа появилось желание завладеть сердцем
красавицы. Она оказалась девственницей, тем не менее, там, на сеновале, он
был буквально опален ее темпераментом. Сидя на коне, граф перебирал в памяти
моменты бурной ночи, вспоминал ее прекрасное тело, страстный отклик, и стал
опять возбуждаться. У него появилось сильное желание вернуться обратно и
провести с Шарлоттой пару дней в постели. Но Аксель вспомнил холодное
прощание и пустил Руфа легким галопом по направлению к своему замку.
Разумнее будет открыть перед красоткой свое настоящее имя, и тогда лед
быстро растает в прекрасных зеленых глазах.
— Она не так проста, — думал он, почти не замечая дороги.
Странное и непонятное было состояние, которое овладело викингом. Вроде бы он
добился своего, переспал с недотрогой, выиграл спор, а удовлетворения не
испытывал. Наоборот, у него самого возникла страстная тяга к прекрасной
гордячке. Молодой хевдинг покрутил головой, стараясь сбросить это томное
марево, но жгучее желание не исчезало.
— О, Аксель, — воскликнул барон Бьярни: казалось, он все свое
время проводит во владениях графа, — мы все заждались тебя! Мне уже
давно пора быть дома, но хотелось увидеть тебя.
— В хорошем хозяйстве все идет само собой, без вмешательства
владельца, — недовольно ответил Аксель, протягивая руку.
— Да оно вроде и идет, но вот Грим и Ульф никак не могут дождаться
результатов твоей отлучки
. — Пусть лучше Грим готовит деньги!
— Вот это ответ! Поздравляю, — хищное лицо Бьярни растянулось в
ухмылке, — я видел эту штучку, и сам бы не прочь приударить за ней, но
уж больно она суровая, с перчиком. Как тебе удалось ее так быстро оседлать?
— И заметь — в качестве простого дружинника!
— И хотя все лицо в шрамах...
— Да, конечно, его чуть не разодрали волки, — вставил неизвестно
откуда появившийся Ульф, — два раза спас девку, да еще и корову подарил
— поэтому и выиграл спор.
— Э нет, браток, — брови Акселя недовольно нахмурились, —
насчет коровы мы не договаривались, подарки может делать любой кавалер.
— Но не такие же, — в разговор уже вступил и сам спорщик Грим, ?
он явно не хотел рассчитываться за проигрыш.
— Что, ты три солида пожалеешь подарить девушке, если лишишь ее
невинности?
— Она была девственницей?! Я как чувствовал!
— Да, затянулась бы на твоей шее веревка...
— Все равно, разговор шел о
покорении
Шарлотты! Может, ты просто
силой овладел ею? Или опоил? — не унимался расстроенный Грим, — я
считаю, что ты должен привезти ее в замок, и мы сразу увидим, твоя она или
нет.
— Но, если Аксель скажет, что он граф, — сказал рациональный
Бьярни, — она уже точно станет его! Какая селянка устоит перед графом?
— Надо сделать так! Аксель не будет говорить малышке о своем титуле, а
просто пригласит в гости, — рассудил всех Ульф, всегда отличавшийся
разумом, — она приедет сюда, и сразу мы все увидим, какие у них
отношения. А потом она, конечно, все узнает, но это будет уже неважно. Ты
ведь теперь не отступишься от кошечки?
— Ну, уж нет! Не дождетесь! — ухмыльнулся граф, — ее место в
моих наложницах.
— Ну, тогда, или я не знаю женщин, в замке будет ад! —
засомневался Бьярни, — или ее отравит Сусанна, или рыжая кошечка
выцарапает черные восточные глазки.
— Да, ты прав, тут надо подумать. Послушай, Бьярни! Ты уже давно просил
меня продать тебе Сусанну. Так и быть, забирай ее! Это подарок! Вряд ли
сарацинка сравнится по темпераменту с франконкой! — О! — на лице у
обрадованного исландца появилась восторженная улыбочка, — тебе так
повезло, Аксель! Да и мне тоже. Так ты скажи этой смуглянке, что теперь я ?
ее хозяин.
Переговорив с приятелями, граф поднялся в свою комнату. К своему
неудовольствию, он там застал Сусанну.
— Мой господин, я так соскучилась! — женщина повисла у него на
шее, но Аксель дернулся и отпрянул.
— Что такое? Я сделала больно? — встрепенулась наложница и
отвернула ворот рубашки. — Ах, вы ранены, какая неприятность! Эта
наглая французская девчонка, все из-за нее! Я все знаю, на них напали волки,
а вы защищали. Ах, зачем вы это сделали!
— Это не твое дело, Сусанна, — процедил граф, — по-твоему,
так мне надо было их бросить?
— Уж лучше бы их съели волки ...
— Почему это ты так ненавидишь Шарлотту? Что она тебе сделала?
— У любящей женщины есть сердце, господин, и оно чувствует...
— Знаешь что, милашка, — перебил ее Аксель, — мое сердце
сейчас чувствует, что ты пойдешь к себе, а я немного отдохну, а еще оно
чувствует, что ты суешь нос не в свои дела. Да, кстати! Теперь твой хозяин ?
барон Бьярни Олафсон. Он щедрый парень, и ты его быстро полюбишь!
Дорогой подарок
Прошло несколько дней. Утром Селеста выгнала новую корову на лужок, что
раскинулся напротив дома, и уселась с шитьем на скамейке возле цветника. А
Шарлотта, надев старое платье, занялась своими розами. Она тщательно рыхлила
землю, выпалывала сорняки, обрезала сухие побеги. Розы теперь были ее
единственной радостью. Раньше она любила заниматься со своей любимицей
телочкой Авале, которую она растила с момента ее рождения. Новая корова,
хоть и давала отличное молоко, но никаких особых чувств у Шарлотты не
вызывала, и Селеста взяла подарок Акселя под свою опеку.
Лицо у баронессы было грустным, она перебирала в мыслях события минувших
дней и не находила в них ничего хорошего. Черная полоса неудач пронеслась
над ее головой. Все могло бы быть и ничего, ведь каждое из несчастий не
произошло до конца: ее не изнасиловали, и волки не разорвали. Но неделю
назад дьявол все же добился успеха в своих происках против Шарлотты. Что
теперь делать? Этот норманн ловко воспользовался ее минутной слабостью, и
теперь может произойти страшное — рождение незаконного ребенка. Малыш
навсегда оставит ее без надежды выбраться из этой лачуги, да еще и обречет
их обоих на голодное существование. Надо будет срочно что-то предпринимать.
Тете Луизе она решила пока ничего не говорить, чтобы не расстраивать ? ей и
так достается с ними обеими. Грустные мысли девушки были прерваны
неожиданным образом, ? она увидела своего соблазнителя, который подъезжал к
их дому на своем караковом жеребце, придерживая на поводу стройную гнедую
кобылу.
Кобыла была изумительной красновато-рыжей масти. Длинная грива и хвост
животного были абсолютно белыми. При этом красавицу как будто разукрасил
художник: на ногах были белые чулочки, а глаза и мордочка — темно-
коричневые.
Аксель соскочил с жеребца и подвел кобылу к Шарлотте.
— Знакомься — это Актуэль!
Девушка уже догадалась, в чем дело и хотела, было отвернуться, но Актуэль
потянулась к ней длинными влажными губами и ласково посмотрела на нее умными
темно-коричневыми глазами. В этих глазах Шарлотта увидела необычайную
доброту и растрогалась. Ее рука сама по себе легла на широкий лоб лошади,
украшенный белой челкой. Она чувствовала тепло, исходящее от ее
разгоряченного тела, биение пульса и ощущала волны любви. Это прикосновение
к такому ласковому существу оказалось необычайно приятным для грустной
девушки. Лошадь вытянула голову вперед, и, как бы невзначай, прикоснулась к
волосам Шарлотты своей шерстистой теплой щекой. Движение было таким
осторожным и нежным, что девушка еле удержалась, чтобы не обнять кобылу за
лоснящуюся шею, и просто погладила ее рукой.
— Хороша, правда? — напомнил о себе граф.
— Она просто чудо! — вмиг настроение Шарлотты изменилось. Куда-то
в прошлое улетучились печальные мысли, как будто яркие лучи прорезали мглу и
осветили ее настрадавшуюся душу.
— Прокатись на ней! — Аксель легко приподнял Шарлотту и усадил ее
на лошадь. Седло на Актуэль было тоже редкостной красоты. На передней луке
мастер разместил большой выступ, богато инкрустированный полудрагоценными
камнями, за который нужно было держаться. Подпруги были сделаны из
украшенных узорами ремней, а само седло имело сзади подобие небольшой
спинки.
— На ней так приятно сидеть!
Актуэль нетерпеливо перебирала копытами и обмахивалась длинным белым хвостом
Аксель передал Шарлотте поводья, и она только мягко дотронулась до
напряженной шеи лошади, как та помчалась по поляне.
Восхищенный граф не смог удержаться от одобрительных восклицаний. Всадница
была обворожительна. Шарлотта сидела на Актуэль весьма изящно, левой рукой
слегка придерживая поводья, а правой по
...Закладка в соц.сетях
