Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...лся на окно.
— От подлых мужчин рождаются такие же подлые дети. Ты должна знать это,
Шарлотта, не к чему плодить дворняжек, выбирай себе кавалера из благородных
мужчин.
— Хорошо, мессир, — пролепетала молодая женщина, она была так
смущена, что не знала, что и отвечать на столь необычное предложение. Однако
любые пути назад были отрезаны, и баронесса была вынуждена принять
предложенные ей условия. Кроме того, благородство хозяина Иглнеста вызвало у
молодой женщины ответное чувство благодарности. Последние годы своей жизни,
а особенно последние месяцы, Шарлотта имела возможность ощутить на своей
коже жестокость окружающего мира, и любая защита, и малейший добрый жест
вызывали в ее сердце прилив благодарности. Это чувство слилось с острой
жалостью к старику, стоящему на краю своей жизни и Шарлотта была готова
заплакать. Глаза женщины заблестели.
— Мое предложение не стоит твоей благодарности, девочка, — маркиз
заметил намечающиеся слезы в глазах молодой женщины, — обязанность
мужчины встать на защиту дамы, право старика — опекать молодость. Мы с тобой
просто заключаем сделку — я тебе отдаю то, что имею, — но и ты делаешь
то, что можешь... Договорились?
— Договорились — прошептала Шарлотта, вытирая слезы, текущие по щекам.
— Видишь, мне даже тяжело спуститься с кровати, чтобы успокоить тебя...
Ну, хватит тебе плакать, подойди ко мне поближе.
Шарлотта осторожно поднялась по ступеням к маркизу и приблизилась к нему.
Старик поцеловал молодую женщину в лоб, и в душе Шарлотты мгновенно спало
все напряжение последних часов. Она обняла маркиза Арманда за худые плечи и
поцеловала в пергаментную щеку.
— Вот и хорошо, — прошептал он, — будем считать, что мы с
тобой достигли соглашения...
Сон Шарлотты
Взошла багровая луна, тусклая, почти не дающая света. Аксель сидел под
навесом во дворе замка, положив перед собой на стол свои могучие руки. В
неровном пламени масляного факела были хорошо видны рубцы на узловатых
запястьях, синие сплетения вен, мозоли в тех местах, где пальцы более всего
соприкасались с оружием. Он вспомнил свое трудное детство, прошедшее на
берегу холодного фьорда. Когда-то в детстве, двенадцатилетним мальчишкой, он
испытал большое счастье, взяв впервые в руки настоящий меч. Долгие годы
тренировок, а затем и настоящих сражений, сделали руки Акселя ловкими и
сильными. Вождь викингов мог подкинуть вращающийся в воздухе меч перед
глазами изумленного противника и, перехватив его левой рукой, нанести
сокрушительный удар с той стороны, с которой враг никак не мог его ожидать.
Этому приему Аксель научился в далеких южных степях, у аланов, когда вместе
с побратимами ходил в Константинополь. Бесстрашные причерноморские воины
одинаково владели как правой, так и левой рукой, и неизменно обращали врагов
в бегство. Аксель тоже привык всего добиваться в жизни железной волей и
силой своего оружия. Хевдинг неизменно шел впереди своего войска и не
позволял себе терпеть поражение, первым бросаясь в самую гущу сражения.
Никому и в голову не могло прийти усомниться в храбрости вождя. Даже в тех
редких случаях, когда Акселю приходилось смириться с тем, что враг оказался
сильнее, отважный норвежец не соглашался с поражением, а долгие месяцы копил
силы, чтобы нанести сокрушительный ответный удар. Сердце молодого хевдинга
жгло поражение. Он не мог спокойно жить дальше, смотреть в глаза своих
дружинников до тех пор, пока не оказывался победителем. Поэтому и шли за ним
охотно люди, доверяли ему свою жизнь и судьбу, потому и слыл Аксель
непобедимым.
Кругом было тихо, безмолвно. Вдруг всполошились соловьи и стали
переговариваться между собой, спрятавшись где-то в густых зеленых косах ив и
ракит, растущих на берегу расположенного возле замка небольшого озерца. Граф
в задумчивости провел рукой по жестким золотистым волоскам на своем
запястье.
— Эта слабая девчонка, — отрешенно думал он, — почему она не
покорилась мне?
Аксель — смелый воин, мужественный и сильный мужчина, да еще при том богатый
граф. Что еще надо двадцатилетней девчонке, чтобы влюбиться? Она же уступила
ему тогда, на празднике, хотя и была девственницей. Аксель хорошо знал, как
трудно решаются женщины на этот первый любовный шаг. Для этого должны быть
особые причины. Как минимум, мужчина должен вызывать у девушки сильные
чувства.
— Так, где же они, эти чувства? — спрашивал себя граф, — она
так горда, что может наступить на горло собственной любви? Или это
мимолетное увлечение, и оно прошло? Он разочаровал ее?
Аксель заскрежетал зубами.
— Нет, малышка, я заберу тебя, ? метались в голове лихорадочные
мысли, — ты все равно будешь моей, я покорю тебя, рыжая кошечка, обрежу
коготки...
— Аксель! — Бьярни своим окриком вернул графа к реальности.
Несмотря на поздний час, в замке царило оживление. Полным ходом шла
подготовка к штурму замка Иглнест. Проверялось оружие, снаряжение, слуги
собирали провиант, готовили лошадей и сбруи. Повсюду мелькали одетые в
кольчуги фигуры дружинников, раздавался топот многочисленных ног и копыт.
— Аксель, а плотницкий инструмент надо брать? — спросил Бьярни.
Граф посмотрел на друга еще туманным взглядом.
— Конечно, брать, — наконец негромко ответил он, — вряд ли
крепость сдастся быстро, скорее всего, придется строить башню или
черепаху
.
В воображении Акселя поплыли сцены штурма замка. Вот на головы нападающих
льют раскаленное масло, с дикими криками обожженные мечутся на пятачке между
стенами и рвом. Вечером убитых оттаскивают в сторону от крепости, чтобы
придать тела земле. Сколько будет убито и искалечено смелых и сильных мужчин
ради гордости мужчины, задетой смазливой девчонкой?
— Нет, не ради юбки, — успокаивал сам себя хевдинг, — это
принцип. Мы, норманны, не должны отступать. Какой-то французский шевалье
позволил себе оскорбить вождя викингов? Какая-то рыжая девчонка осмелилась
унизить его? Нет! Он возьмет замок, и это будет отличный трофей! И все
увидят бесстрашие и мужество сынов Норвегии, отвагу и воинское искусство
норманнов.
Граф встал и пошел по двору.
— Ну что, Ульф, готовы?
— Да, почти все сделали, — бодро ответил сотник, машинально
поправляя меч на поясе.
— Тогда отдавай команду всем отдыхать. На рассвете построение для
проверки готовности и отправляемся на штурм. Нас ждут трудные дни. Я хочу
взглянуть в лица своих братьев, не все вернутся из боя.
— Мы возьмем замок, Аксель.
— Я не сомневаюсь, дружище, — граф похлопал по закованному в сталь
плечу сотника и ушел в палас.
Рассвет, как и ночь, выдался необычайно тихий. Ни единый ветерок не колыхнул
знамена и ленты, привязанные к копьям воинов. Конница викингов молча
выстроилась на площади посередине замка и угрюмо наблюдала, как граф
прохаживается вдоль строя. По бледному лицу Акселя было видно, что он не
сомкнул глаз. Хевдинг медленно шел вдоль строя и, приподняв голову,
вглядывался в глаза каждого всадника, как будто пытаясь что-то понять или
запомнить каждое лицо. Без слов Аксель поправил несколько сбруй, провел
пальцем по кромке одного из мечей, проверяя заточку, внимательно осмотрел
одно из копыт, придирчиво изучая качество подковы. Закончив осмотр, граф
остановился напротив широко раскрытых ворот, в которые открывался вид на
утреннюю дорогу, дорогу, ведущую в бой. Аксель молча смотрел, как на далеком
горизонте уже начинает прорезаться алый край восходящего солнца, и вдруг он
увидел всадника, мчавшегося в их сторону во весь отпор.
— Ну что, Аксель, выступаем? — спросил из — за спины Бьярни.
Граф только поднял руку, давая знак еще немного подождать. Через некоторое
время во двор влетел гонец и резко остановил лошадь. Это был знакомый графу
викинг из числа людей герцога Нормандского.
— Хевдинг Аксель Харальдсон, — воскликнул он, вынимая свиток из
широкой замшевой сумки, закрепленной на поясе, — тебе приказ от
герцога!
Нахмурившись, граф развернул пергамент, и в глаза резко бросилась знакомая
угловатость рун.
—
Аксель, оставь в покое больного старика. Не ссорься с немногими
дружественными нам франками из-за юбки. Это приказ. Герцог Нормандии, Ричард
Первый
— по слогам прочитал, вытянув шею, из-за спины графа Бьярни.
— А что Ричард сказал на словах, Хордис? — Хмурый Аксель посмотрел
на посланника.
— А ничего, — невесело улыбнулся гонец, — приказал на всякий
случай приготовить четыре драккара, чтобы бросить войско на помощь франку.
Он ведь знает твой норов!
Аксель повернулся и бросил взгляд на свое молчаливое войско.
— Ладно, все, парни, штурм отменяется, — и махнул рукой, —
так и передай Ричарду, что я подчиняюсь его приказу только из уважения к
нему.
Аксель сделал несколько шагов вдоль строя и вдруг повернулся к Хордису.
— А этого шевалье я все равно прикончу, на поединок вызову и убью, так
и передай!
— Передам, — хитро улыбнулся посланец и подмигнул викингам, —
это уж твое личное дело! Да, старик написал, что он женится на твоей бывшей
пассии. Но свадьба будет в семейном кругу, так сказать, тихая и скромная.
Услышав эту новость, Аксель остолбенел. Какая свадьба? Шарлотта выходит
замуж за старика, одной ногой стоящего в могиле? А, там же еще крутится
смазливый брюнет! Сердце гулко забилось в груди. Ведь Шарлотта принадлежит
ему, Акселю! И тут ошеломляющая истина потрясла его рассудок! Оказывается,
он любит ее и безумно ревнует к этому красавцу шевалье. Чем еще можно
объяснить этот дикий гнев, вызванный в его душе известием об ее скорой
свадьбе с немощным стариком, который и до церкви сможет добраться, лишь
опираясь на руку этого подлого ловеласа? Ясно, что старик не сможет быть
настоящим мужем молодой женщине, но этот красивый негодяй, конечно, займет
его место в брачной постели.
Ревность потрясла мужчину до глубины души, тугой ком злобы сжал горло,
сердце исступленно стучало. С их самой первой встречи в лесу он испытывал
сильное желание оказаться в постели с рыжеволосой красоткой. А после их
кратких, но таких бурных отношений граф и представить себе не мог, что
расстанется с такой великолепной любовницей. Ни одна из женщин, с которыми у
него были связи, не вызывала у него таких эмоций. С ней он чувствовал себя
счастливым. А тех пор, как Шарлотта сбежала, Аксель скучал и испытывал
пустоту в сердце. Но, сомнений уже не оставалось: он ее навсегда потерял.
Комната, отведенная для Шарлотты, была тоже изысканно обставлена. После
нелегких приключений требовался отдых, баронесса присела на широкую кровать
и, дождавшись, когда стихнут шаги служанки за дверью, откинулась на мягкие
подушки. Тяжелые занавеси из зеленого бархата приглушали звуки, доносящиеся
из вечернего двора, и по телу молодой женщины потекла приятная нега
безмятежного покоя.
— Шарлотта, — позвал ее знакомый голос и, оглянувшись, молодая
женщина увидела, что стоит на широком лугу, сплошь покрытом цветущими алыми
маками. Сзади к ней приближался Аксель. Викинг был необычайно хорош собой ?
высокий, статный, с рассыпавшимися по плечам густыми светлыми волосами. На
нем была простая белая туника, а в руке он держал несколько таких же маков,
как и те, что росли на лугу.
— Что тебе нужно от меня, Аксель? — спросила молодая женщина и
почувствовала, что ее охватило необычное волнение. Возможно, это был страх,
что викинг снова попытается ее захватить, а возможно, и радость от
неожиданной встречи.
— Я хотел только спросить, — граф был необычно робок, он даже не
решился вручить Шарлотте приготовленные цветы и спрятал их за спину, —
почему ты сказала, что я злой и жестокий?
Шарлотта присела на траву, и почему-то легла на нее, и красные бутоны цветов
ласково прикоснулись к ее лицу.
— Ты ничего не понял, милый, — неожиданно даже для самой себя
сказала молодая женщина, — я хотела напугать его, этого шевалье...
— Зачем? — удивился граф.
— Просто я боялась, что будет сражение, и ты погибнешь!
Шарлотта посмотрела на Акселя. Снизу рослый Аксель выглядел просто
великаном. Но вот мужчина склонился и лег рядом с Шарлоттой. Она с
удовольствием вдохнула приятный запах его тела. Рука викинга опустилась на
голову Шарлотты и властно приблизила ее к своему лицу. Аксель с жадностью
впился в нежный рот молодой женщины, и их губы слились в жарком, глубоком
поцелуе.
— Я люблю тебя, cherie, — наконец прошептал он, с трудом
оторвавшись от ее губ.
— А зачем же ты обижаешь меня? Ведь я тоже люблю тебя — прошептала
Шарлотта и почувствовала, что подступают слезы.
— Прости, я просто не понимал многого, — голубые глаза викинга
заискрились добротой, — когда ты ушла, я осознал, насколько ты мне
дорога ...Я не хочу ни на ком жениться, кроме как на тебе!
Во дворе заржала лошадь, и Шарлотта открыла глаза. Она долго рассматривала
плотные занавески на окнах, и, наконец, придя в себя, вспомнила, где
находится.
— Старый замок Иглнест, — подумала она, — как ты надежен и
хорош...
Свадьба Шарлотты
— Вы так рассматриваете меня, будто я ваша вещь, — сказала строго
Шарлотта, помешивая в тарелке с луковым супом серебряной ложкой.
Баронесса и шевалье обычно обедали вдвоем, отдельно от остальных обитателей
замка, — маркизу подавали в постель, и это ежедневное уединение уже
начинало утомлять молодую женщину.
— Ну, вы преувеличиваете, баронесса, — ответил Фаустин,
усмехнувшись, — хотя некоторые основания для более близкого знакомства
я все же имею, согласитесь.
Шарлотта вспыхнула и пронзила молодого человека своими яркими изумрудными
глазами. Однако Фаустин ничуть не смутился и продолжал сиять своей
обольстительной улыбкой.
— Если мессир Арнольд счел нужным полностью посвятить вас во все
обстоятельства нашего договора, то вам должно быть известно, что это мне
решать, есть ли у вас эти
некоторые обстоятельства
.
— Я ничуть не хотел обидеть вас, милая Шарлотта, — спохватился
шевалье, — и не сочтите мои слова оскорбительными намеками. Просто вы
нравитесь мне — это естественно — вот я и позволил себе нескромность
полюбоваться вашей красотой.
— Вот так уже будет получше, — более миролюбиво сказала баронесса.
— Я не удивлен, — продолжал Фаустин, — что этот варвар чуть
было не пригнал целое войско под стены замка, чтобы вернуть вас. Я и сам
сражен вами, такой великолепной красавицей!
— Ах, вы какой обольститель, шевалье, хотите добиться с помощью сладких
слов моего расположения, ради завоевания которого графу Акселю пришлось бы
штурмовать замок, — наконец скупо улыбнулась баронесса.
— У нас, франков, совсем другой подход к дамам, — парировал
молодой человек, — все же женщина, хоть и тоже крепость, но несколько
другого рода.
— Я вижу, что вы изучали не только мастерство владения оружием, но и
искусство обольщения. Но я спешу вас разочаровать — мне больше нравятся
мужчины, предпочитающие сражаться оружием, а не разговорами.
— Если бы вы тогда не отговорили меня, я бы смог вам доказать, что
способен не только ласкать слух дам комплиментами, но и успешно
противостоять этому варварскому графу, — обиженно произнес Фаустин.
Шарлотте уже стало неудобно за то, что она так жестко осадила ухаживания
красавца шевалье. — Не обижайтесь, — молодая женщина игриво
улыбнулась, — скажу вам по секрету, что это оружие тоже действует на
меня, только надо применять его более утонченно.
Фаустин развел руками.
— Вы меня покоряете все больше и больше, — рассмеялся он, —
даю вам обещание не рассматривать вас так бесцеремонно, а вы пообещайте, в
свою очередь, составить мне компанию на охоте.
Изящные брови Шарлотты опять взметнулись вверх.
— Ну, уж это будет слишком смело для кавалера — требовать обещаний у
дамы. Я посмотрю на ваше дальнейшее поведение и приму решение позже.
Встав из-за стола, Фаустин подал Шарлотте руку, и молодая женщина оперлась
на холодные влажные пальцы молодого франка. Шевалье на немного дольше, чем
необходимо, задержал ладонь Шарлотты в своей руке, но баронесса поспешно
освободилась от его назойливых пальцев. В это мгновение ей стало совершенно
ясно, что все ухаживания франкского кавалера не принесут ему никакого
результата.
Хотя старому маркизу и приходилось нелегко, но свадьбу он постарался
обставить с соблюдением всех правил. Привезенные в замок портнихи сшили для
Шарлотты свадебное платье в течение одного дня. Две опытные мастерицы
напряженно колдовали с дорогими отрезами золотой венецианской парчи. и
розового китайского шелка. Затем на почти готовое платье накинулись еще и
дополнительные портнихи, украсившие весь свадебный наряд драгоценными
камнями. Тонкую фигурку будущей графини длинное золотое платье, прикрытое
сверху полупрозрачной вуалью сделало еще стройнее. Изящество узкой талии
подчеркивал широкий золотой пояс в виде нескольких цепочек, украшенных
сияющими алмазами. В качестве свадебного подарка граф преподнес невесте
роскошное ожерелье из огромных изумрудов, под цвет глаз Шарлотты и такими же
серьгами. Когда свадебное платье было готово, даже сами мастерицы замерли от
восхищения, так хороша была юная невеста в этом роскошном наряде. Подружка
невесты, бывшая сарацинка Сусанна, а теперь христианка София, не смогла
удержаться от восторженного вздоха. Только Шарлотте было не до веселья.
Молодая женщина была задумчива и бледна, она очень устала и от портних, и от
восторгов окружающих, и еле держалась на ногах.
Утром следующего дня в замок Иглнест приехал священник. Располневший
деревенский аббат был несколько обескуражен, но все же старался сохранять
важный вид. Свадьба началась с процессий, сопровождающих жениха и невесту в
часовню замка Иглнест. Невеста вместе со своими подругами, сопровождаемая
многочисленными гостями, направились в богато убранную по случаю
бракосочетания владельца замка часовню. Жених со своими провожатыми
следовали за процессией невесты. И перед невестой, и перед женихом двигались
музыканты с флейтами, скрипками, и барабанами. Когда процессия приблизилась
к часовне, ее колокола приветствовали свадьбу торжественным звоном.
Маркиз Арманд де Иглнест по случаю свадьбы выглядел также весьма
представительно. На нем был алый бархатный камзол, также украшенный
сверкающими алмазами. Он надел массивную золотую цепь с прямоугольной
золотой пластиной, на которой был изображен герб его древнего рода. С пояса
жениха свисал старинный меч, принадлежащий основоположнику рода де Иглнест.
Бледное лицо маркиза было надменно и величественно. Однако, когда Арманд
приблизился к невесте и взял ее под руку, лицо старика осветила трогательная
улыбка. Шарлотта не удержалась и тоже улыбнулась ему в ответ.
— Не волнуйся, милая, все будет хорошо, — прошептал маркиз и повел
невесту к алтарю.
Сам обряд для Шарлотты прошел как-то незаметно, но все гости пришли к
единому мнению, что молодожены выглядели очень элегантно. Особенно
неотразима была невеста. Когда молодая маркиза протянула мужу свою тонкую
руку для того, чтобы он надел обручальное кольцо — маркиз сначала припал к
ее запястью губами, и присутствующие не удержались от восторженных
восклицаний.
Молодожены вышли из часовни, и толпа осыпала их цветами. Маркиз шел впереди
и, дойдя до паласа, не стал входить в дом, а дождался новобрачной. Когда
Шарлотта подошла к дому, он ее встретил. Рядом с маркизом стоял слуга,
держащий в руках поднос с огромным кубком вина. Наполненный вином кубок
обошел всех присутствующих гостей, после них выпил маркиз, а за ним
новобрачная. Выпив вино, она перебросила кубок через голову, затем вошла в
палас, а за ней новобрачный, и все остальные. Начался праздничный пир. На
пиру новобрачные долго не задерживались, ввиду состояния здоровья жениха, а
отправились в спальню, где их торжественно уложили в постель. Старый маркиз
поцеловал дрожащую ручку супруги и пожелал ей спокойной ночи. Так и
закончилась свадьба Шарлотты.
Нарезанный ломтиками свиной окорок, заливная телятина, несколько салатов,
холодный виноградный сок, и еще теплые пирожки с вишней, крупные абрикосы, и
пропитанные медом сушеные ломтики дыни — освещенный пылающими факелами
вечерний стол был заставлен всяческой снедью. Пели неугомонные цикады и
сияли звезды, а луна вот-вот грозилась показать свое раскрасневшееся лицо
из-за шеренги пирамидальных тополей. Небольшая компания развлекалась на
небольшой террасе, расположенной рядом со спальней маркиза, на втором этаже
паласа. Их обдувал теплый летний ветерок, доносящий благоуханные ароматы из
цветников, окаймлявших палас по всему периметру. Чтобы порадовать своего
дорогого мужа, Шарлотта устраивала веселые музыкальные вечера, с песнями и
танцами.
— Спойте, спойте нам, мадам! — просила Сусанна подругу, дергая за
рукав управляющего замком Гаспарда, которого молодые женщины часто
приглашали для усиления мужской компании, состоящей из старика Арманда и
шевалье Фаустина.
Управляющим у маркиза был франк-вдовец, лет сорока, черноволосый, с
небольшой проседью. Верхнюю губу Гаспарда почти закрывали шикарные усы, а
сросшиеся на переносице густые черные брови подчеркивали глубину его карих
глаз, порой сверкавших неистовым огнем. Нетрудно было догадаться, что в
жилах мужчины была примешана испанская кровь. Многие женщины заглядывались
на его стройную мускулистую фигуру. Однако Гаспард умел вести себя сдержанно
и корректно, и посиделки за хозяйским столом не воспринимал, как возможность
получить поблажки по службе.
У предусмотрительного Фаустина всегда была наготове лютня, и он поспешно
протянул ее управляющему, явно его подставляя. Впрочем, Гаспард привычно
взял округлый инструмент в руки и покрутил его вокруг изогнутого грифа.
Будучи еще не разбуженной, чуткая душа лютни отозвалась нежным стоном, а
когда Гаспард шевельнул пальцами, полились мелодичные звуки, призывающие
женские голоса поддержать их.
— Рыцаря, рыцаря! — почти хором запросили Сусанна и Фаустин.
Шарлотта немного смутилась, но она и сама хотела петь, и ее звонкий, словно
колокольчик, грудной голос начал выводить знакомую всем мелодию. Песня была
о странствующем рыцаре, который полюбил гордую дочь герцога. Любовными
песнями и серенадами рыцарь покорил сердце красавицы, но к ней сватались
многие знатные кавалеры, и отец не находил причины отдавать дочь за простого
небогатого юношу. Рыцарь не отказался от своей любви, и герцог бросил его в
темницу, дабы оградить дочь от нежеланного жениха. Но темной ночью дочь
герцога пробралась в тюрьму к возлюбленному и бежала вместе с ним известным
только ее семье подземным ходом в далекий дремучий лес. Старому герцогу
пришлось уступить дочери, и он послал гонцов во все концы страны, чтобы
объявить, что согласен на ее свадьбу со своим избранником.
Знакомая всем песня струилась, словно исцеляющая вода из чистого родника.
Каждому хотелось подхватить прекрасную мелодию, но никто не решился
вторгнуться в сладкоголосый дуэт лютни и молодой красавицы. Наконец стих
последний аккорд, и все еще долго молчали под впечатлением прекрасного пения
Шарлотты. Старый маркиз подозвал жену и поцеловал ее благодарным поцелуем.
? Спасибо, девочка, что стараешься мне доставить удовольствие.
Сусанна придвинулась к маркизе и стала что-то нашептывать ей на ухо. После
нескольких фраз Шарлотта утвердительно кивнула головой, и сарацинка убежала
из-за стола. Не успели мужчины немного охладиться виноградным соком, как на
площадке появились несколько новых друзей Сусанны, из тех, кто владел
музыкальными инструментами. Один рыцарь принес большой барабан, второй ?
бубен с колокольчиками. Появился также молодой оруженосец Фаустина — все
знали, что он бесподобно играет на флейте.
— Танец с шарфом! — воскликнула Шарлотта, и молодой мужчина ударил в свой большой барабан.
— Это табла, такой вид сарацинского бараб
...Закладка в соц.сетях
