Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...стискивать ее,
властно, грубо, повелительно.
Фора Монтэ
Жилище колдуньи с трудом отыскали в одном из дремучих лесов, окружавших
замок Силекс. В последние годы такие люди подвергались преследованиям, и они
затаились вдали от обжитых мест. Любимой служанке графини Виолетты пришлось
долго и осторожно выспрашивать и выведывать, пока удалось найти женщину,
умеющую колдовать. Вопреки сложившимся у людей представлениям, знахарка была
далеко не старухой, а наоборот, привлекательной женщиной, примерно лет
сорока. Она осторожно прошла по мощеному двору, с интересом рассматривая
высокие стены замка, увешанные многочисленными галереями и лестницами.
Служанка взяла ее за руку и увлекла в прохладные коридоры, где гостья быстро
бы заблудилась без ее помощи, в отличие от лесных чащ. Наконец, они вошли в
комнату графини, и женщина, не дожидаясь приглашения, уселась в кресло,
поправляя длинные, с легкой сединой, распущенные волосы с вплетенными в них
несколькими узкими косичками.
Ее светло-серые глаза смотрели на Виолетту со вниманием и участием. Жена
графа выглядела плохо. По мучнисто-белому лицу блуждал испуганно-отрешенный
взгляд. Видимо, женщина сильно нервничала, и оттого непрестанно переставляла
попадавшиеся ей под руки предметы. О своей внешности Виолетта давно
позабыла, и даже ее синее бархатное платье, по недосмотру прислуги, было
подобрано плохо к ее бледному лицу. Рука колдуньи мягко легла на ладонь
графини, потянувшейся было к гребню, лежавшему на столе.
— Да ты не волнуйся, милая, — тихо, но настойчиво проговорила
гостья, ее мелодичный голос, на первый взгляд кажущийся таким мягким,
обволакивал, лишая собственной воли, и быстро заставил Виолетту подчиниться.
— Давай поговорим с тобой, что заставило тебя пойти на такой отчаянный
шаг? — продолжала ведунья, поглаживая женщину по руке. В движениях и
голосе колдуньи чувствовалось такое сочувствие и сострадание, которого
Виолетта давно ни от кого не получала, и она, будучи не в силах удержаться,
расплакалась. Слезы ручьями потекли по впавшим щекам измученной женщины, но
ведунья привлекла ее к себе и стала гладить по голове. Успокоившись,
Виолетта рассказала гостье обо всех своих горестях и страданиях. Внимательно
выслушав графиню, колдунья взяла в руки ее ладонь и, проводя по ней длинным
ногтем на мизинце, выкрашенном в красный цвет, долго вглядывалась в нее.
Потом женщина, приподняв широкий рукав платья Виолетты до самого плеча,
разгладила складки на изгибе руки, пересчитав их. Не остались без внимания и
родинки, особенно большие и выпуклые, у шеи и на верхушке плеча.
— У тебя на левой груди, почти под мышкой, тоже родинка есть, —
уверенно сказала колдунья, почему-то вздохнув.
— Да, — хлюпнула в ответ Виолетта.
Гостья промолчала, только долго смотрела прямо в лицо графине, так, что ей
показалось, светлые бездонные глаза проскребли ее душу до самого дна. Потом
колдунья отвернулась и попросила воды. Только теперь Виолетта заметила,
какого напряжения потребовало это исследование, пока ведунья сделала
несколько жадных глотков, графиня увидела, что по ее побагровевшей шее
стекали струйки пота.
Колдунья немного посидела, что-то бормоча. В ее руках внезапно возникли
маленькие деревянные бусы, которые она быстро перебирала ловкими пальцами.
Женщина закрыла глаза и приподняла лицо кверху. Брови ее сложились домиком,
а по выражению лица было видно, что она напряженно вслушивается в свои
внутренние ощущения. Наконец Флорина, так звали колдунью, тяжело посмотрела
на свою заказчицу и, опустив глаза к полу, взяла ее за руку.
— Ты слишком слаба, Виолетта, чтобы заниматься приворотом, —
глухо, но четко произнесла она.
— Но я так хочу...
— Ты должна знать. Магический обряд приворота — это установление
жесткой связи между душами, — Флорина стала произносить четко каждое
слово, всматриваясь в глаза графини, — кто кого привернет, зависит от
внутренней силы этих людей и от силы заклинания. У твоего мужа, Виолетта,
душа более сильная, и поэтому не ты его приворотишь, а он тебя.
— Я и так люблю его.
— Тогда он заберет и все твои жизненные силы.
— Мне не нужна такая жизнь, — на глазах у Виолетты стали опять
блестеть слезы.
— Ты слишком легко распоряжаешься тем, чем не владеешь, — буркнула
колдунья, вытирая рукой слезы в грустных серых глазах графини, — ты
воплотилась не по своей воле, и не в твоей власти прерывать жизнь.
— А кто же еще имеет право на мою жизнь? — удивленно спросила
Виолетта, она даже забыла, что плачет.
— Та суть, которая послала тебя сюда, бог, если так тебе будет
понятнее, она тебя и заберет отсюда. В положенное согласно твоей судьбе
время
— Так вот, пусть и поскорее забирает, — прошептала графиня сиплым
голоском и угрожающе добавила, — если он меня не полюбит.
— Может, и полюбит, — задумчиво пробормотала Флорина.
— Вот, вот, — радостно подхватила графиня.
— А может, и нет! — неожиданно холодно отрезала колдунья и достала
расшитую маленькую сумочку, затянутую цветной ниткой. Из этого мешочка
Флорина вынула несколько цветных камушков и, перемешав их в руке, раскрыла
ладонь. Графиня заворожено посмотрела на них.
— Так и есть! — воскликнула Флорина так, что графиня
вздрогнула, — тут есть третья особа!
— Да, — тихо призналась Виолетта.
— Вот она! — колдунья брезгливо вынула из горсти продолговатый
камушек красного цвета, — рыжая красавица! Да еще с зелеными глазами! У
нее оч-чень большая сила на твоего мужа. Я вижу, ты встала на пути двух
любящих сердец. Похоже, они богами предназначены друг для друга.
Виолетта опустила голову и затихла.
— Так что же, я не имею права на простое женское счастье?
— Возможно, что и нет, — лицо Флорины было печально-
напряженным, — ты и так в этом воплощении имеешь очень много: и
богатство, и положение в обществе, и прекрасную дочь, и уважение мужа...
— Ты знаешь, что женщине ничего не надо, если нет главного.
— О, это неправда! Не обманывай сама себя, — глаза колдуньи
блеснули недобрым огоньком, — это тебе сейчас, как глупому ребенку, так
кажется. А отними у тебя хоть что-нибудь — ну, дочь, например, что ты
запоешь?
Испугавшись, Виолетта при упоминании о Магали вздрогнула.
— Вот видишь, — продолжала Флорина, — а нищета? Ты бы только
попробовала хлебнуть нищеты! Такое воплощение у тебя, дорогая. Все души
должны пройти через различные воплощения: в одном — ты имеешь любовь, в
другом — здоровье и богатство...
— Это все языческая чушь, у души одно воплощение, — Виолетта
судорожно сжала в кулак распятие, висевшее у нее на груди.
— Так зачем же ты обращаешься ко мне? — колдунья надменно
встала, — прикажи лучше изжарить меня на костре...может, тогда тебе
твой Иисус поможет?
— Прости меня, — пробормотала графиня, — наш бог тоже творил
чудеса, только вот его распяли. Я думаю, и ваши верования имеют право на
существование, потому и вызвала тебя.
— Ладно. Смотри, что у нас получается с этим колдовством. В нем
участвуют четыре человека...
— Почему четыре? — Перебила ее графиня.
— Ты и твой муж Аксель — это понятно. Его рыжая красавица тоже попадет
в наши сети. Так как она любит его, то ее сила прибавится к его. На другой
стороне останемся только мы с тобой.
— Ты тоже?
— А то как же! Вся эта магия ложится и на меня. Конечно, я не так
сильно связана с Акселем, как ты. Но богам наши земные связи безразличны.
Вняв моему ритуалу, силой моей души они наложат связь, а потом уж нам здесь
разбираться, как она повернется.
— Я не совсем понимаю...
— Вот что, милая, — вздохнула Флорина, — откажись ты от своей
затеи. Скорее всего, пострадаешь больше всего ты сама. Слишком уж ты слаба.
Про себя я уже не говорю. Смирись со своей судьбой — роль матери тоже
достойная доля. Пусть твой муж и любит другую, но ведь он не изменяет те6е —
я это ясно вижу. Ну, так и проживете — мирно, без любовной страсти...
Виолетта встала и, холодно освободившись от объятий гостьи, отошла в сторону
двери.
— Я все равно сделаю это, — уверенно сказала она, стоя спиной к
Флорине, — даже если ты откажешься — я найду другую.
Флорина подошла к женщине сзади и обняла ее за плечи.
— Хорошо, — тяжело вздохнула она, — твоя воля. Я сделаю, что
ты просишь. Как раз и время приближается подходящее... День наивысшего
солнцестояния, вот мы и направим всю его мощь на наше дело...
Флорина взяла свою котомку, явно намереваясь уйти. Виолетта почувствовала,
что не хочет, чтобы женщина оставила ее одну. От Флорины исходила теплая и
мудрая энергия, которой несчастной так не хватало.
— Послезавтра, до рассвета, смотри не опоздай, я буду ждать тебя на
холме Фора Монтэ, — сказала колдунья уже в дверях, — Будь одна,
одень новую холщевую рубаху и возьми одну золотую вещь, принадлежащую твоему
мужу, можно что-нибудь мелкое.
— Это тебе в оплату?
Флорина повернулась и презрительно улыбнулась.
— Мне твои деньги не нужны, графиня. Если я буду корчится в судорогах
или меня разобьет паралич от их могучей любви — ты мне заплатишь за это? Или
ты хочешь, чтобы ритуал не подействовал?
Виолетта обескуражено молчала.
— Гони в шею всех этих колдунов и магов, которые берут деньги! До
встречи.
И Флорина исчезла за дверью. Служанка, было, бросилась провожать ее, но
колдуньи не нашла. Так же и стража не заметила, как женщина покинула замок.
Холм Фора Монтэ находился в семнадцати милях от замка Силекс, и Виолетте
пришлось выехать заранее. Сопровождение было оставлено у основания пологой
горы, и графиня побрела еловыми перелесками, ступая босыми ногами по
иссушенной ветром траве. Как и приказала колдунья, Виолетта надела длинную
холщевую рубашку до пят и сняла обувь. Кроме рубашки, на женщине ничего не
было, и прохладный утренний ветер обдувал ее тело со всех сторон, вздымая
грубую ткань, как парус. В руке графиня сжимала маленькую золотую заколку,
которую нашла в вещах мужа. Вещь была явно скандинавского происхождения и,
как припоминала Виолетта, это было украшение, когда-то принадлежавшее матери
Акселя.
Заросли расступились, и женщина вышла на открытое пространство магического
холма. За вчерашний день помощница графини в привороте, ее служанка, которая
растила Виолетту с детства, наговорила испуганной графине много сказок и
легенд, связанных с этим местом силы. Издавна оно использовалось колдуньями
для своих месс и ритуалов. Во времена язычества здесь располагался большой
храм их главному богу. Из поросших колючей травой неровностей торчали
полуразрушенные остатки вытесанных из черного гранита огромных каменных
блоков. Вход в подземелье, прикрытый массивной квадратной плитой, был почти
завален землей. Виолетта осмотрелась. Снизу холм казался простым
возвышением. Но с его вершины было видно, что Фора Монтэ доминирует над всей
окружающей холм местностью. Виолетте даже показалось, что слева в туманной
дымке поблескивали воды Атлантики, хотя до океана было около семидесяти
миль. Без труда графиня угадала и контуры своего родного замка. В розовое
предрассветное небо из труб Силекса уже устремились струйки дыма — это
пекари развели очаги.
Солнце вот-вот должно было появиться, а колдуньи все не было.
Забеспокоившись, Виолетта стала озираться и вдруг увидела, что Флорина сидит
на вершине груды земли, прикрывавшей гранитную плиту сверху. Было
удивительно, как она не заметила ее раньше. Женщина что-то сосредоточенно
мастерила на земле и, подойдя поближе, графиня увидела, что она занята
подготовкой ритуала. Колдунья уже нарисовала на сухой земле обширный круг,
затем достала из своей сумки и воткнула несколько деревянных палочек,
согласно только ей известному принципу. Палочки были непростые, и
изготовлены из неизвестной Виолетте древесины. По их отполированной
поверхности нетрудно было догадаться, что они использовались довольно часто.
Посередине круга колдунья сложила небольшой костер.
— Ну, что ты принесла? — она, наконец, обратила внимание на
графиню.
Та разжала ладонь, и в ней блеснуло небольшое украшение. Флорина недовольно
цокнула.
— Что-то не так? — испуганно спросила Виолетта, — это
украшение его матери.
— Да еще с изображением Тора! — колдунья взяла в руки заколку и
потерла большим пальцем клубок рун, — эта вещь имеет такую силу, что я
даже не знаю, чем закончится наша затея!
— А! — Флорина махнула рукой, — чему быть — того не миновать!
Начали, так будем продолжать, ? и она закопала золотой талисман посередине
костра. Затем ведунья вынула из своей сумки деревянную фигурку женщины и,
обмотав ей голову длинным рыжим волосом, который извлекла из той сумки,
воткнула ее в землю за пределами круга в стороне противоположной восходу
солнца.
— Это кто, Шарлотта? — графиня почему-то в страхе зажала рот
руками.
— Она.
— А волос ее откуда?
— Нам было трудно, но мы достали.
По тому, как замерли птицы, можно было догадаться, что диск солнца вот-вот
покажется на далеком горизонте. Виолетта и Флорина встали во весь рост,
лицом на восток, и обнялись. Ведунья достала из своего мешка еще какую-то
палочку и замерла. Внезапно на холм налетел такой порыв ветра, что молодой
сосняк затрещал под его напором. Ветер чуть ли не унес колдунью с Виолеттой
с холма и, подняв тучи земли и листьев, закружил их вокруг обнявшихся
женщин, закрыв все видимое пространство.
— Видишь, как силы противятся нашему привороту? — закричала сквозь
завывания шквального ветра Флорина, прикрывая рукой глаза от песка.
Виолетте вдруг стало очень страшно. Ей взгляд упал на куклу-Шарлотту. Как ни
странно даже такой сильный ветер не сдул один единственный волос на ее
голове, и он продолжал развеваться. Плохое предчувствие сжало сердце
графини, и ей захотелось повернуть все назад.
— Смотри, — закричала Флорина, вернув ее к реальности.
На горизонте появился яркий край утреннего светила. Порыв шквала прекратился
также внезапно, как и начался, запели птицы, солнце начало величаво
выплывать из-за далеких розоватых облаков. Флорина направила палочку,
которую держала в своей руке, в сторону солнца и резко повернула ее на
четверть круга, одновременно притянув к себе и поставив вертикально. Сухое
дерево загорелось. Виолетта в ужасе отпрянула — она никогда и представить
себе не могла, что так можно зажечь предмет. А тем временем колдунья, не
обращая внимания на графиню, сунула горящую ветвь в приготовленный костер.
При этом Флорина произнесла какие-то непонятные слова. Тонкий язычок пламени
стал нехотя разгораться, и пришлось прикрывать его ладонями, чтобы он не
потух от движения ветерка.
— Смотри, если погаснет — все, — зловеще пробормотала колдунья.
Но огонек не погас — сначала неуверенно, потом веселей, язычки пламени
побежали по веточкам. Флорина загнусавила какую-то тягучую песню, затем
резко дернула графиню за рукав, приказывая встать на колени.
— Кланяйся солнцу, пока диск не оторвался от горизонта, — поспешно
сказала она, — и проси, что ты хочешь. Быстро!
Виолетта мгновенно бросилась на колени, так что колючки впились в ее тело, и
стала неистово молить богов, чтобы муж все время любил только ее одну.
— Только Шарлотте плохого не проси, — тихо предупредила
Флорина, — а то еще накличешь беду.
Но графиня и не успела исправить свои мысли. Она ненавидела разлучницу так
сильно, что только и представляла в своих мечтах, как с ней происходит что-
то плохое. Солнечный круг уже оторвался от земли и стал подниматься над
равниной. Страх в сердце Виолетты совсем прошел, но он сменился на какое —
то тягучее чувство предопределенности. Женщина чувствовала, что свершилось
что — то необратимое и очень важное в ее жизни, как будто бы она пошла по
другому, не для нее предначертанному пути. Вот только куда приведет ее эта
дорога, она не знала.
— И я тоже не знаю, — произнесла Флорина, отвечая на ее мысленный
вопрос. Графиня вздрогнула, она не привыкла, чтобы читали ее тайные
размышления. Но колдунья уже заканчивала собирать свои магические
приспособления. Куклу она сунула в мешок, а волос, разжав ладонь, отпустила
на волю ветру. Графиня стояла, не зная, что ей делать дальше.
— Ну, все, дорогая, — Флорина ласково провела ладонью по ее
волосам, — иди с миром.
— Но тебе — то я что — то должна?
— Должна, а то, как же! И я тебе должна, я ведь тоже просила у солнца.
Мы вообще с тобой теперь как единая семья, связаны одной нитью. Случится что
с тобой — и мне несдобровать, ну а со мной... — колдунья лишь развела
руками.
— А про деньги я тебе уже говорила. Все! — и Флорина, поцеловав
графиню в щеку, исчезла в зарослях.
— А что же произошло заколкой? — вспомнила графиня, ступая по
склону вниз.
Ветер зашелестел сосновыми ветками, и графине почудился голос колдуньи:
— Нет ее уже, — прошелестели ветки.
— А где ж она?
— Она расплавилась и останется в холме...
Графиня вышла на поляну. Слуги вскочили со своих подстилок, где они мирно
дремали в ожидании своей госпожи. Что-то необычное произошло с ней. На
обычно бледных щеках проступил нездоровый румянец, она шла, размахивая
руками, как ветряная мельница. Распущенные русые волосы Виолетты были
растрепаны ветром, а босые ноги исколоты в кровь.
— Прямо ведьма какая-то, — пробормотал себе под нос личный слуга
молодой графини, полученный Виолеттой в приданое.
Когда графиня почти дошла до лошади, ноги у нее подкосились, и она упала на
руки своей старой служанки. Молодую женщину подхватили заботливые люди и
дали ей воды. Скоро она пришла в себя, и в скором времени небольшая
процессия уже ехала обратно. Всю дорогу Виолетта не проронила ни слова, и
никто: ни старуха, ни слуга не решились расспрашивать ее о событиях на Фора
Монтэ.
Тяжелое расставание
Аксель проснулся из-за какого-то непонятного беспокойства. Он чуть
пошевелился, и к нему вернулось блаженное ощущение близости Шарлотты. Его
возлюбленная крепко спала у него на груди, обхватив его за шею, и
потревоженная его движением, обняла его еще сильнее. Моментально вспыхнуло
желание. И это после такой безумной ночи! Какая же она восхитительная
любовница, эта огненноволосая колдунья! Его руки скользнули вверх, разняли
кольцо ее объятий, ? уставшая Шарлотта не проснулась. Он осторожно уложил ее
на спину. И с невероятной нежностью стал гладить ее груди. Его язык и губы
ласкали и нежили распухшие от его дикарских ночных ласк соски ее грудей,
нежно, легко, словно крылья бабочки. Все еще не просыпаясь, Шарлотта
застонала и выгнулась, Аксель усилил свою атаку ? стал сильнее целовать ее
груди, его рука скользнула вниз ? даже сонная, она уже увлажнилась. Граф
повернул женщину на бок и, приподняв стройную ножку, осторожно вошел в
сладкую глубину. Его ненасытный фаллос был твердым как камень.
А Шарлотте снился сон, что трехлетний Роланд сосет ее грудь, чему она
страшно удивляется, ведь молока у нее давно нет, но нежный рот сына
доставляет такое удовольствие! И лишь острожное, скольжение жаркой мужской
плоти окончательно стряхнуло с нее сон. Аксель увидев, что его любовница
проснулась, ускорил ритм, и вскоре оба стонали и вскрикивали от неземного
блаженства. Эта весьма приятная поза была в новинку неопытной Шарлотте, и
Акселю очень понравилось просвещать ее. Обучение Шарлотты затянулось еще на
несколько часов. Наконец маркиза всполошилась, что все догадаются, с кем она
провела ночь, и вскочила с кровати. Умиротворенный Аксель увидел, как она
нажала на таинственный рычажок, часть стены отошла в сторону, и норманн
понял, как она прошла через закрытую на засов дверь.
— Сейчас тебе принесут горячей воды! — сказала его возлюбленная и
исчезла, прежде чем Аксель успел что-либо вымолвить.
Да, утро началось очень хорошо! И вчерашний был хорош! А что сулит день
сегодняшний
? ? сердце заныло от мысли, что надо возвращаться домой, стало
неприятно от ощущения вины перед Виолеттой. Аксель закрыл глаза — нет,
вставать совсем не хотелось.
Приняв ванну, Аксель стал нехотя одеваться
— Мессир граф, мадам приглашает вас пообедать, — вдруг прервала
его невеселые мысли пожилая служанка, помогавшая ему купаться.
Войдя в столовую, куда провела его служанка, Аксель сразу почувствовал, что
Шарлотта резко переменилась и очень скована. Молодая женщина задумчиво
сидела возле стола, заставленного блюдами со свининой, фаршированной сливой
и изюмом, оленьим рагу в укропном соусе, телячьим паштетам, салатами из
шпината и баклажанов, кувшинами с вином, ? но она даже не посмотрела на
того, с кем провела такую бурную ночь. Однако Аксель подошел к ней и
поцеловал ее в шею. Шарлотта вздрогнула и повернулась.
— Не надо, дорогой, — сказала она.
— Что-то изменилось?
— Наоборот — встало на свои места.
— Не понял...
— Я очень признательна тебе за спасение Роланда. Надеюсь, ты остался
доволен моей благодарностью?
— Я думал, ты меня любишь — Аксель весь напрягся.
Маркиза вздохнула.
— Зачем она тебе, эта любовь, Аксель? Мало страдает твоя Виолетта? Да и
что она изменит?
— Причем тут моя жена, я люблю только тебя, — пробормотал
граф, — и хочу любить дальше.
— Не надо, дорогой, — вздохнула молодая женщина, — эта связь
ни к чему хорошему не приведет. Мы не должны встречаться.
— А как же наш сын? Разве ты не видишь, что ты не сможешь справиться с
ним без мужчины?
— Разве ты не хочешь, чтобы твой сын Роланд стал маркизом и владельцем
Иглнеста? ? парировала маркиза.
— Я бы хотел, чтобы он стал графом Харальдсоном!
— Неправда, он будет бастардом.
— Ты не знаешь наших обычаев, Шарлотта, — быстро заговорил
викинг, — для меня не имеет никакого значения, бастард он или нет.
— А через шесть месяцев Виолетта родит сына, и это будет иметь решающее
значение — кто рожден в браке, а кто ? от порочной связи.
— Зачем ты так! — Аксель даже подскочил, — у нас с тобой любовь, а не порочная связь.
Шарлотта грустно улыбнулась.
— Это ты так считаешь, да и то только сегодня. А графиня Виолетта
Харальдсон, да и все остальные имеют на этот счет другое мнение...Я не
сомневаюсь, что твоя жена, когда разговаривает с тобой обо мне, называет
меня шлюхой, и, скорее всего, рыжей шлюхой!
? Это не так! ? запротестовал граф, но по его виноватым глазам она поняла,
что попала в самую точку и горько усмехнулась.
? Вот что, Аксель, — грустно продолжила она, — Пока я маркиза и
владелица имения Иглнест, ты и сам ко мне относишься иначе. А когда я
потеряю положение в обществе и стану твоей рабыней, а сын ? внебрачным
приплодом, ты и сам быстро остынешь. Твоя любовь растает как весенний снег!
— Это неправда!
Внезапно маркиза вскочила и, подойдя к графу, положила руки ему на грудь,
прямо на сердце.
— Ты должен понять меня. Я не смогу разбить жизнь твоей Виолетты. Она
ни в чем не виновата ни передо мной, ни перед тобой! Ты сам выбрал ее, так
же как и меня. Но на ней ты женился, мессир граф, ты ей клялся перед святым
престолом в вечной верности. Она твоя жена, твоя графиня, мать твоего
ребенка!
Аксель, почувствовав, что дело принимает неправильный оборот, хотел было
возразить, но маркиза положила ему пальчик на полуоткрывшийся рот:
? Не надо, Аксель! Мне и так очень тяжело! Дай договорить! ? и она
продолжила, ? я для тебя была просто девчонкой из леса, которую ты,
поспорив, лишил девствен
...Закладка в соц.сетях
