Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...живают многие сеньоры.
— Эти многие ухлестывают за богатством рода Иглнест.
— Не лукавьте, милая Шарлотта, многие дамы завидуют вашей красоте. Вон
мужчины из-за вас чуть не подрались на пиру. Если бы не приличия, Аксель
схватился бы с этим брюнетом, вашим племянником.
— А что мне граф Харальдсон? — маркиза нервно переставила кубок на
столе, — он женат, имеет дочь и хорошую жену, которая вскоре подарит
ему еще одного ребенка.
Кларисса про себя отметила, что хозяйка замка хорошо осведомлена о побратиме
ее мужа.
— Я вам скажу, как близкая родственница Акселя ? мой муж его побратим ?
он совсем не любит свою жену.
Аристократические брови Шарлотты взметнулись вверх.
— Да, да, живет с ней без любви, потому, что всегда держит слово и
соблюдает данный им обет. Такой уж у него характер, и, это, кстати, совсем
неплохо для мужчины.
— Даже в этом случае, ему следует приезжать на пир со своей женой, и не
устраивать драк из-за посторонних женщин, — холодно ответила Шарлотта,
и гостья поняла, что дальнейшая беседа на эту тему не имеет смысла.
Приехав в гости к Акселю, ? поохотиться в сосновых лесах Силекса ? в
случайной беседе Ингмар сообщил побратиму, что ребенок Шарлотты странным
образом похож на него. Аксель недоверчиво хмыкнул.
— И еще как! — Ингмар хлопнул брата по плечу, — Кларисса так
расписывала. Как две капли воды! Даже бровь, как у тебя, рассечена, — и
граф с удовольствием расхохотался.
Аксель машинально пощупал шрам на брови и тоже улыбнулся:
— Ну, любишь ты приврать! Еще и про шрам придумал!
— А какой у него норов, — не унимался Ингмар, — весь замок
ставит на рога! Похлеще тебя будет!
Аксель вдруг страшно разволновался, побагровел. Чтобы скрыть свои чувства,
граф подошел к окну и раскрыл створки. Прохладный ветерок освежил
разгоряченное лицо. С минуту граф вглядывался куда-то далеко, за горизонт,
где переливалась необыкновенно яркими красками вечерняя заря. Наконец, взяв
себя в руки, повернулся к гостю.
— Я должен увидеть его.
— Это правильно, — согласился Ингмар, — мне поехать с тобой?
— Нет, брат, — Аксель положил ему руку на плечо, — такие
разговоры ведутся наедине. Похоже, у нас будет непростая беседа. Ты лучше
дождись меня в Силексе.
Ингмар бросил взгляд на побратима, и Аксель ощутил волны братской любви,
исходящие из его голубых глаз. Граф не привык откладывать принятое решение
на потом
, и уже на следующее утро, после завтрака, был в седле. Виолетта
только и увидела, успев выбежать во двор, как небольшой отряд, вздымая
огромные клубы пыли, стремительно удаляется от замка,
— Куда он? — спросила женщина Ингмара.
— У него важные дела, — задумчиво проговорил граф, не решаясь
посмотреть жене Акселя в глаза.
— Знаю я его дела, к этой рыжей шлюшке помчался, — Виолетта
всхлипнула, ? она явно знала о происшествии на пиру у соседа, и Ингмар так и
не придумал, что ей сказать. Впрочем, графиня и не ждала его ответа,
повернулась и побрела в сторону дома.
Разморенная жарким солнцем стража спала, и Аксель сильно ударил рукояткой
меча в дубовые ворота. Громкий звук заставил весь замок встрепенуться, и из
бойниц показались заспанные лица стражников.
— Передайте маркизе — приехал граф Аксель Харальдсон по
безотлагательному делу! — высокомерно приказал он им и отъехал на пару
шагов.
Произошла некоторая заминка, но вот ворота со скрипом поползли вверх, и
впереди показался мощеный круглыми булыжниками пустынный двор. Встречал
графа добротно одетый слуга, он же проводил Акселя по широкой лестнице в
главный зал замка. Как видно, старый маркиз был совсем не беден. Сквозняки
шевелили громадные, на всю высоту стен, гобелены, и граф невольно
засмотрелся на один из них, с которого на него грозно взирал последний
маркиз де Иглнест, в полном вооружении франкского рыцаря.
В огромном каменном зале было прохладно. Акселя усадили в резное кресло с
мягкой плоской подушкой и предложили охлажденные вина и легкие закуски.
Маркиза заставила подождать себя еще несколько минут, которые показались
норманну нестерпимо долгими. Наконец она вошла и, шелестя шелковой юбкой,
проследовала к своему высокому стулу. Подчиняясь приличиям, граф встал и
слегка поклонился. По бледному лицу красавицы вдовы пробежали какие-то тени
глубинно-потаенных чувств, но они были привычно подавлены. Лицо Шарлотты
стало безразлично-невозмутимым. Впервые в жизни Аксель спасовал и не знал,
как начать. Неловкая пауза затянулась.
— Вы с какой-то целью навестили Иглнест, мессир граф? — надменно
спросила молодая женщина, отведя взгляд в сторону.
— Я хотел видеть своего сына, Шарлотта! ? рубанул с плеча прямодушный
норвежец.
— В таком случае, вы обратились не по адресу, — маркиза посмотрела
на графа необычно холодными глазами. — Насколько мне известно, мессир,
у вас дочь, а не сын, и ее следует искать дома.
— Но Роланд... — голос Акселя дрогнул, как будто его горло
внезапно пересохло.
— Мессир Роланд ? сын и наследник моего мужа, маркиза Арманда де
Иглнеста!
Аксель вскочил и подбежал к Шарлотте. Схватив ее за руку, выдернул из
огромного стула. Мужчина резко обнял рыжеволосую красавицу и страстно
заговорил ей в лицо.
— Я знаю, я все знаю, Шарлотта, не надо лгать! Это мой сын! Я хочу
видеть его!
Молодая женщина мягко высвободилась из пылких объятий графа и, отступив на
пару шагов, сказала:
— Вы ошибаетесь, граф! Я еще раз повторяю: Роланд — сын моего мужа. Больше мне нечего добавить.
— Прикажи, чтобы его привели! — встрепенулся Аксель.
— Нет, это невозможно!
— Но почему?
Шарлотта подошла к камину и провела рукой по массивной серебряной вазе с
гербом рода Иглнест, стоявшей на углу белой мраморной плиты.
— Так будет лучше...и для тебя, и для него, — беззвучно прошептала
она и повернулась к гостю. Наверное, это был единственный теплый взгляд,
полученный Акселем на этой встрече. В глазах молодой женщины промелькнуло
пламя любви, но она тут же отвернулась.
— Не стоит просить меня, Аксель, это бесполезно. Уже имеются желающие
оспорить титул Роланда и его право на наследство. Еще не хватало твоих
нелепых притязаний! — Маркиза оглянулась и холодно посмотрела на
гостя. — И вообще, твой приезд сюда, по меньшей мере, неприличен! Я —
женщина одинокая, а ты женатый мужчина. Ты можешь испортить репутацию и мне,
и себе. Кроме того, у тебя могут возникнуть неприятности с Виолеттой.
Аксель хмуро опустил голову.
— Если бы ты тогда не убежала — все могло получиться иначе, и у нашего
сына был родной отец, — задумчиво произнес он.
— Не обманывай ни себя, ни меня! — неожиданно резко оборвала его
Шарлотта, — убежала бы я, или осталась — ты бы все равно женился на
ней. Мне была уготована участь наложницы. Может быть, мне было бы и хорошо
проводить с тобой время в постели, но я не могу делить твою любовь с другой
женщиной. У меня тоже есть принципы. Вот ты, к примеру — всегда держишь
слово. Не можешь иначе...
— Это верно, — пробормотал норманн.
— Я же не могу быть рабыней! Почему же ты не хочешь меня понять!
Шарлотта вдруг подошла к Акселю и любовно провела рукой по густой гриве
платиновых волос, но, тут же, опомнившись, вернулась на свое место у камина
и повернулась к вазе.
— Все, Аксель, уходи! — отвернувшись, глухо сказала маркиза.
Граф медленно поднялся и, гулко стуча сапогами по каменному полу, сделал
несколько шагов к выходной двери. В середине пути норманн остановился, и по
звукам Шарлотта догадалась, что он повернулся в ее сторону. Он долго ждал,
надеясь, что она его позовет. Граф увидел, как вздрогнула и напряглась спина
красавицы. Потом молодая женщина снова услышала шум шагов и стук затворяемой
двери. Она еще долго стояла у камина и прислушивалась, пока тяжелые ворота
не разлучили окончательно ее со своей любовью.
Похищение
К вечеру половину неба закрыла громадная сизая туча. Природа затихла в
ожидании бури, не было ни малейшего ветерка, и деревья стояли с поникшими
кронами, покорно дожидаясь набега стихии. Небо было темное, и только при
вспышках молнии можно было рассмотреть тучу, двигающуюся в направлении
Силекса. На нее было страшно смотреть: десятки молний разрывали ее тяжелое
тело, и беспрестанно доносились могучие раскаты грома. Буря неотвратимо
наступала на стены замка, кипя и взрываясь черными клубами. И, наконец, в
каменную твердыню ударил жуткий шквал, подняв высоко в небо тучи пыли
вперемежку с мусором. С шумом грянул ливень. Громадный дуб, оставленный
крестьянами на пашне из уважения к его древнему возрасту, раскололся от
потрясшего все вокруг удара ветвистой молнии и загорелся. Даже стена дождя
не сразу погасила узловатые ветви, и они пылали, освещая все вокруг огромным
зловещим факелом.
Гулкие удары посыпались по воротам замка, и стражник нехотя высунул голову в
стену дождя. Ливень хлестал по лицу и не позволял открыть глаз. Невозможно
было ничего рассмотреть.
— Послание графу! — раздался хриплый голос из-под нависающего на
невидимое лицо островерхого капюшона. Посланец нещадно поливался тугими
струями, съежившись в комок под пронизывающими ударами холодного ветра.
— Хорошо, хоть ворота не надо открывать, — недовольно пробормотал
стражник, надевая длиннополый кожаный плащ, — и принесло же кого-то в
такую погоду!
В небольшое окошко просунулась костлявая мокрая рука, и почтительно передала
свиток из тонкой телячье кожи.
— Ответ немедленно! — рявкнул пришелец и съежился, явно не желая
показывать свое лицо.
— Ишь ты,
немедленно
! — сказал сам себе дружинник и, спрятав
послание на груди, зашагал через двор.
— Мессир, вам послание, — бросил вошедший в широкую спину графа,
почти полностью закрывавшую груду пылающих в камине углей и, опустив голову,
стал наблюдать, как вокруг его ног образуется лужица.
Граф молча протянул руку назад, даже не оглянувшись, но через минуту вдруг
вскочил на ноги и бросился к стражнику.
— Где она?! — закричал он.
Воин отступил на шаг и спросил:
— Кто она? Там мужик какой-то топчется под воротами — ждет ответа...
— Руфа под седло! — отрывисто скомандовал Аксель, застегивая пояс
с мечом, — пятерых дружинников в сопровождение!
К счастью, ливень уже закончился, и пошел редкий и крупный дождь. Но дорога
была безнадежно размыта. Копыта лошадей разъезжались на глинистой почве,
сползая в глубокие русла только что образовавшихся ручьев, и добраться до
соседнего селения оказалось довольно трудно.
— Шарлотта! — воскликнул граф, ворвавшись в дом вслед за посланцем-
вилланом.
Женщина сидела, повернувшись лицом к очагу, и норманн видел только
сгорбленную узкую фигурку в мокром плаще. Руки Шарлотты лежали на коленях
ладонями кверху, как будто они были неживые. Аксель сделал несколько шагов и
встал перед своей возлюбленной. Маркиза будто и не видела его. Ее
воспаленные красные глаза безразлично смотрели на тлеющие угли. И без того
полные, алые губы вспухли еще больше от слез, ярко выделяясь на мертвенно-
бледном лице. Вокруг потухших зеленых глаз образовались темные ореолы. Она
подняла на Акселя безучастный взгляд и вновь опустила глаза вниз, по ее
щекам потекли крупные слезы.
— Его украли... — прошептала она.
— Кого?! — взревел граф.
— Роланда! Твоего сына! — вдруг истерично вскрикнула маркиза и
закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись, — этот негодяй похитил его!
— Кто?
— Раймонд, этот подонок, — Шарлотта взглянула на Акселя, — он
все время строил козни, он хочет захватить имение, он хочет уничтожить
наследника! ? зарыдала она..
Граф тяжело опустился на маленькую скамейку рядом с маркизой и взял в свои
большие руки ее безжизненные холодные пальцы.
— Ты должен спасти мальчика, Аксель, это твой сын, — лихорадочно
заговорила
— Ты даже не захотела показать мне его...
Шарлотта повела блестевшими от слез глазами по высокому лбу графа, по его
прямому носу, квадратному подбородку и опустила свой взгляд. Руки ее вдруг
ожили и вцепились в узловатые пальцы мужчины.
— Прости меня. Я думала... не хотела причинять боль Виолетте! Это твой
сын, Аксель, ты должен спасти его. Я не могла показать его тебе. Это было
опасно для будущего Роланда...
Маркиза вдруг оттолкнула руки Акселя и отбежала на середину комнаты к
большому грубому столу, и опершись на него повернулась к норманну спиной.
— Мне больше некого просить, — прошептала она. Граф увидел, как
вцепилась молодая женщина в край дубовой доски. Она наклонилась вперед, и
крутые, цвета темного золота локоны выскользнули из-под капюшона, закрывая
ее лицо и доставая почти до столешницы.
Аксель подошел и обнял женщину сзади за плечи.
— Я не спала с маркизом, Аксель, я вообще не знала мужчин, кроме тебя —
тихо сказала Шарлотта, не поворачиваясь, — маркиз был смертельно болен.
Я забеременела сразу же, еще там, на сеновале. Мальчик родился в марте —
можешь посчитать. Да что считать! Стоит только тебе на него посмотреть!
Старик и женился на мне из-за наследника. Он ни за что не хотел оставлять
племяннику титул и замок
Восхищенный ее признанием, граф сжал молодую женщину еще сильнее, она
повернулась к нему, и, наконец, обвила его шею руками и прижалась всем
телом. Блаженная истома потекла из сердца Акселя по всему телу, и спустилась
к рукам и ногам. Он зарылся носом в золотую копну волос Шарлотты и вдохнул в
себя ее аромат, по которому так истосковался. Их поцелуй длился нескончаемо
долго, Акселю хотелось обследовать всю ее своими губами, и он никак не мог
оторваться. Наконец, они опустились на скамью, усевшись друг напротив друга.
Аксель долго всматривался в эту женщину, без которой не мог жить. Шарлотта
стала еще прекрасней. Родив сына и повзрослев, она как бы налилась жизненной
силой. В ее движениях появилось больше достоинства, а в глазах засветилась
та особая женская мудрость, которая присуща только матерям. Женщина с
надеждой смотрела на своего возлюбленного, который как раз ей-то и не
принадлежал. Она еще раз провела ладонью по жестким волоскам на руке Акселя
и растерянно улыбнулась, в зеленых глазах опять заблестели слезы.
— Мне не нужна жизнь без него, Аксель. Если ты не спасешь нашего
сына... Меня тоже не будет.
Рука Акселя опустилась на рукоять меча и сжала ее так, что костяшки пальцев
побелели.
— Я спасу его, моя любовь, — пообещал он.
— Я это знала, — Шарлотта дотронулась кончиками пальцев до
мужественного лица норманна, до его непослушных волос, до щетины вокруг
губ, — я всегда знала, что ты герой, поэтому и не хотела никого, кроме
тебя!
Вдруг маркиза высвободилась из объятий мужчины и отошла на несколько шагов.
— А теперь я уеду, — сказала она, — и ты поедешь домой. Никто
не должен знать о нашей встрече, — она приложила палец к губам, —
если он узнает... это страшный, коварный человек. Он хладнокровно убьет
Роланда. Я пообещала ему, что выполню все его требования в обмен на жизнь
сына. Он еще и не придумал, что потребовать от меня... но времени нет. Я
постараюсь обмануть его. Но... Если до Раймонда де Морэ дойдут слухи, что я
обратилась к тебе, — он все поймет. О, барон очень умен и коварен! Его
устроит и смерть Роланда. Мы должны спешить.
— Это правда, — согласился граф.
Старик виллан, у которого происходила встреча, не отличался
разговорчивостью. К тому же несколько золотых монет укрепили эту его
особенность. Однако вездесущие жители селения даже в столь поздний час
удосужились заметить вооруженных всадников у дома на окраине.
— Граф пережидал непогоду, — сухо процедил старик и злобно
сверкнул глазами из-под кустистых бровей.
О том, что был и еще другой отряд, который ускакал в противоположную сторону
от замка сторону, расспрашивать уже никто не решился.
— Промедление невозможно, — говорил Аксель, меряя большими шагами
комнату, — в любой момент Роланда могут убить. Все висит буквально на
волоске.
Остальные четверо братьев расположились кто где. Торкель с Ингмаром ? за
столом, Халвор — на дубовой скамье, вытянув вперед длинные ноги, а Исгерд —
у окна, ковыряя соломинкой что-то в раме.
— Ты планируешь брать замок? — спросил Ингмар, — положишь
много людей....
— Да зачем это все? — ухмыльнулся Халвор, — рассуди сам, что
требует этот племянник? Он хочет, чтобы девчонка призналась, что сын твой и
отказалась от имения? Ну, так пусть и скажет правду. Тебе же лучше, Аксель!
Заберешь ее обратно в свой замок, ну и сына заодно получишь, а то твоя
Виолетта все по больше дочерям ударяет.
— А все же замок жалковато отдавать, — вставил Исгерд, не оставляя
игру с соломинкой.
— Ну, ты жадеба, — презрительно хмыкнул Халвор, — замок-то и
так не его! Сразу видно, что торговец!
— А может стать и его!
— Нужно только для этого положить две сотни дружинников, — опять
напомнил Ингмар.
— Или жениться на маркизе!
— Мы не в халифате проживаем, напоминаю, — съязвил Халвор, —
жена в Нормандии бывает только одна. Хотя, лично мне не надо и ни одной.
— Насчет высказываний Халвора — отброшу все впечатляющие
соображения, — наконец заговорил хозяин замка, — я дал Шарлотте
слово, и я выполню его. Насчет штурма — согласен с Ингмаром — затея
неразумная. Замок у него мощный и хорошо укреплен. Но есть одна неплохая
идея, — буду действовать сам. Может, с пяток дружинников возьму с
собой.
— Что тебе эти дружинники? — перекривился Халвор, рассматривая
свои сапоги, — это как абордаж во время шторма — лучшие из лучших не
справляются.
— Ну, так я пойду с ним, — предложил Ингмар и, приподнявшись,
хлопнул своим мечом в ножнах.
— Я только начал, а ты перебиваешь, невежливо все-таки, —
продолжил морской разбойник, — без меня вам не справиться, вот моя
рука.
Аксель с благодарностью пожал протянутую руку.
— Вы что хотите сказать, что все братья пойдут, а мы с Торкелем
останемся?
— Конечно, останетесь, — хмыкнул Халвор, — а кто будет баб
охранять, пока нас нет?
— Наши жены и без нас неплохо справляются, потерпят несколько
дней, — принял шутку за чистую монету Исгерд, — я думаю, это
ненадолго?
— Кто знает, может и навсегда, — не унимался пират. ? Впрочем, от
судьбы не уйдешь!
Все рассмеялись.
— А вообще-то, это правильно, — вдруг поднялся Торкель. Несмотря
на то, что бастард все время молчал, было видно, что он очень обеспокоен:
— Надо примерно наказать подлеца. Мужики сами должны разбираться в
своих проблемах. А этот — ребенка украл у матери! Шантажирует ее! Даже не
знаю, как его назвать. Мразь, а не человек. Да я его сам задушу вот этими
руками и не стану меч поганить, — и викинг продемонстрировал свои руки,
больше похожие на могучие клешни.
— Нет уж, это ты уже предоставь мне, — сказал Аксель, — у
меня к этому красавчику уже целый список долгов...
— Мессир барон, тут одно выгодное дельце наклюнулось — требуется ваше
разрешение, — сказал управляющий, небольшой седой мужчина, лет
пятидесяти, лицо которого можно было назвать продолжением громадного
горбатого носа.
Барон Раймонд де Морэ вопросительно посмотрел на своего слугу.
— Один виллан вез сено — заранее договорился о продаже крупной партии —
а покупатель заболел и скоропостижно скончался.... Его жена отказывается
покупать ...ей сейчас не до сена! Обратно везти — дорога дальняя, транспорт
он нанял. В общем, отдает за полцены! ? коротыш управляющий довольно потирал
руки
— А оно нам надо?
— Оно всегда надо, мессир. Дожди погубили половину нашего сена, чем
будем кормить скот зимой?
— Ну, так бери, что ты спрашиваешь?
— Всегда лучше спросить, — пробормотал управляющий, — за
спрос не бьют в нос, — он потер свое горбатое достоинство, — а вот
за
неспрос
и могут...
Через пару часов ворота замка распахнулись, и медленно переступая клешнятыми
копытами, несколько упряжек бурых волов втянули на залитый солнцем двор пять
громадных возов с сеном. Копны сена были так велики, что едва прошли в арку
ворот. Хозяин фуража сильно волновался по поводу расчета, и все бегал вокруг
своего товара, разъясняя его достоинства и подсчитывая количество.
— С вас шесть солидов, месье, — наконец заключил виллан.
— Ты сначала выгрузи товар, а я посмотрю — не попрело ли сено! ?
управляющий превратился в надменного сеньора.
— А потом что — загружать обратно? — хозяин груза тоскливо
посмотрел, как закрываются ворота.
— Да не бойся ты, — управляющий уловил взгляд виллана, —
будет сено хорошим, — заплачу, как договорились.
— Конечно, заплатишь, — послышался низкий голос неизвестно откуда,
и управляющий испуганно оглянулся.
В это время из копны вылезла длинная мускулистая рука и обхватила франка за
горло. Управляющий захрипел, тогда нажим немного ослаб. Носатый коротышка
увидел перед собой суровое лицо со шрамом на брови.
— Тихо, тихо, малыш, — приговаривал викинг, вылезая из соломы, но
жертву не отпуская, — ты только не поднимай шум и останешься цел. Вот
так.
На маленьком
пятачке
, закрытом со всех сторон повозками, появились еще
четверо огромных норманнов. Они окружили управляющего плотным кольцом.
Бедный франк трясся всем телом, по его искаженному страхом лицу потекли
струйки холодного пота.
— Ты будешь вести себя правильно, и все будет хорошо, — тихонько
наговаривал Аксель на ухо слуге барона, — где твой господин?
— У с — себя, н — наверное, — глаза управляющего, казалось,
вылезут из орбит.
— Вот и пойдем к нему, да ты не бойся — уже всю мостовую замочил.
Прячась от раскаленных солнечных лучей, все дворовые люди затаились в
прохладных местах, кто где мог. А увидев огромные возы с сеном, ? и вообще
скрылись. Перспектива попасть на разгрузку огромных возов с сеном в такую
жару никого не прельщала. Поэтому отыскать кого-либо поблизости возле
разморенных волов было непросто. Отряд побратимов прошмыгнул в распахнутые
двери паласа, оставшись незамеченным.
— Господи, какую сволочь еще там несет?! — возопил Раймонд,
расслабленно лежа на постели. В полуденный час редко кто решался беспокоить
барона. Хозяин замка даже не повернулся в сторону вошедших, и продолжал
лежать к дверям спиной. Как оказалось, зря ? через мгновение на его шею
легла тяжелая рука. Раймонд оглянулся: его черные глаза остекленели. На него
в упор смотрел Аксель. Халвор тем временем схватил маркиза за ноги и ловко
обвязал их веревкой. Железные руки пирата не забыли прихватить морским узлом
и руки, заломив их за спину. Ингмар прикрыл распахнутое окно, а Торкель
плотно задвинул запор на двери. Исгерд уже связал управляющего и, засунув
ему в рот огромный кляп, затолкал в каминную нишу. Братья действовали
слаженно и без лишних слов: похоже, у них было все заранее продумано
Аксель молча достал из ножен большой кинжал, больше похожий на маленький
меч, и резким движением распорол тонкую шелковую рубашку барона. Потом
приложил стальное острие к синей жилке, бьющейся на напряженной шее.
— Что вы делаете? — захрипел Раймонд.
— А ты не видишь? — процедил граф, — будем пускать тебе
кровь, поганая свинья.
...Закладка в соц.сетях
