Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...И Аксель провел острием вниз так, что клинок образовал кровавый разрез.
Струйка крови потекла по специально сделанному для нее желобку на кинжале,
затем спустилась дальше и побежала по груди и животу. Барон было дернулся,
но клинок вонзился еще глубже, и он затих.
— А давайте отрежем ему яйца, — с циничной ухмылкой предложил
Халвор, — по крайней мере, вопрос с женитьбой на Шарлотте отпадет сам
по себе, — и пират громко, с хриплым присвистом, расхохотался,
наслаждаясь своей жестокой выдумкой.
— Что вам надо? — в ужасе прохрипел барон.
? Сказано же, будем резать твои поганые яйца! — ответил Аксель.
— Мне только крикнуть, и стража изрубит вас на куски.
— Так давайте отрежем ему сначала язык, — предложил Торкель.
— Знаешь что, — опять вмешался Халвор, — даже если твои
дружинники и нападут на нас, то прорываться к воротам я буду с твоими яйцами
в сумке.
Лицо красавца исказилось в дикой злобе.
— Сволочи, вам все равно конец, — прошипел он, но его лицо
придавила к подушке тяжелая рука Акселя.
— А, что с ним разговаривать, Торкель, давай сюда твой сарацинский нож,
которым они оскопляют рабов. Красивый евнух получится, сарацины за него
неплохо заплатят! Если, конечно, выживет!
Бастард и в самом деле достал из-за пазухи странный нож, больше напоминавший
спрямленный серп. Эдгар вздрогнул и напрягся всем телом. Шестеро сильных рук
распластали его на кровати и уложили на спину. Не церемонясь, Халвор
разорвал рубашку дальше и ухватил рукой прямо за вялый член, обрамленный
рамкой черных кудрявых волос.
— Ай, больно, — закричал было Раймонд, но ему быстро зажали рот.
Ужасный кинжал взметнулся над распростертым телом, и оно задергалось в
страшных конвульсиях. Барон весь покрылся холодным потом. Рука на его лице
чуть ослабла, и он прохрипел:
— Я все сделаю, что вы захотите...
Орудие оскопления исчезло.
— Мне нужен Роланд! Где он? — медленно произнес граф.
— Он спрятан, надежно спрятан.
— Сейчас ты выглянешь в окно, — Аксель говорил медленно и
четко, — и прикажешь принести ребенка сюда.
Исгерд с Торкелем рывком подняли барона с постели и поставили на ослабевшие
ноги.
— И попробуй только гавкнуть хоть что-нибудь лишнее, — угрожающе
процедил Аксель.
— Или сделать нежелательный жест, — добавил Халвор и опять продемонстрировал свое орудие.
Барона буквально поднесли к окну. Во дворе было так спокойно и хорошо.
Раймонду даже не поверилось, что в последние минуты с ним произошли такие
страшные события.
— Эй, Матильда! — закричал он кухарке, которая несла ведро помоев.
Туповатая женщина остановилась и стала искать глазами, кто ее позвал.
— Матильда, — опять закричал хозяин замка. Такой вежливый способ
общения был непривычен для пожилой толстухи, и она в недоумении остановилась
посреди двора, разинув рот.
— Что смотришь, старая корова, — заорал Эдгар сверху, — скажи
Геромине, пусть принесет ко мне в спальню мальчика.
— Какого мальчика?
— Не твое дело, толстая колода, шевели копытами! — рявкнул
Раймонд, потому что по его ягодицам провели острием кривого кинжала. Такое
обращение хозяина было привычней для кухарки, и она кинулась исполнять
команду.
За дверью послышались шаркающие шаги, и Торкель, состроив загадочное лицо,
отодвинул засов, оставаясь за дверью. Служанка даже не успела удивиться.
Сильные руки мгновенно подхватили ее и, связав, отправили в компанию к
управляющему. Белокурый малыш, широко распахнув светло-синие глаза, оказался
прямо на груди Исгерда. Мальчик одно мгновение решал, что же произошло, а
потом, оглянувшись, стал молча колотить кулачками в грудь норвежского
захватчика.
— Аксель, спасай меня, — нарочито вскрикнул побратим и быстро
сунул Роланда в руки отцу.
Наследник продолжал махать кулачками, и следующий удар пришелся прямо в лицо
графа. Нос побелел, и Аксель так выпучил глаза от нестерпимой боли, что даже
его сын на минуту замер.
— Да он твоя точная копия, — засмеялся Халвор, тыкая пальцем почти
в спину мальчишки. И в самом деле, Роланд был маленькой копией графа, к тому
же в глазах мальчика пробегал такой же дьявольский огонек безудержной
ярости, как и у его отца.
Аксель провел ребром ладони по носу, и на руке осталась полоска крови.
— Да хватит тебе, — воскликнул он с возмущением и, свернув
безобразника в клубок, сунул в специально приготовленную сумку. После
нескольких манипуляций Исгерда Роланд оказался за спиной графа, закрепленным
в удобном рюкзачке. Ноги и руки малыша были свободны. Увидев связанного
барона, мальчик удивился и затих. Видно, он силился понять, что происходит.
— Не бойся, малыш, — обратился к нему Ингмар.
— А я совсем не боюсь, — неожиданно низким голосом заявил Роланд и
прислонился щекой к широкой спине отца.
— Мы пришли забрать тебя и вернуть маме, — продолжил Ингмар.
Роланд недоверчиво глянул на собеседника.
— А это твой папа, — Ингмар похлопал Акселя по плечу.
Лицо мальчика стало напряженным. В голове его бродили какие-то мысли, и от
этого Роланд стал выглядеть почти взрослым. Вдруг мальчишка просветлел.
— Ты все врешь! — заявил он, — мой папа умер, мама говорила.
— Она ошиблась, Роланд, — Ингмар так серьезно посмотрел на малыша,
что тот смутился.
— Я же говорил! — замычал Эдгар, выплюнув ненавистный кляп.
— Ну вот, еще один свидетель, — заключил Торкель, понадежней
засовывая тряпичную пробку обратно в окровавленный рот барона.
— Да плевать на него, — процедил Аксель, — не думаю, что он
проживет долго. Я его прикончу, если будет тявкать!
При этих словах глаза Эдгара чуть не вылезли из орбит.
— Что, будем спускаться со стены? — Спросил Халвор.
— Нет, я решил идти через ворота, — ответил Аксель, —
мальчишка может испугаться, да и обстреляют из луков. Вставай, урод! —
Он пнул ногой барона.
Шестеро мужчин вышли во двор. Придерживая барона в середине группы, викинги
подвели его к воротам. Роланд спрятался под широким плащом отца на его спине
и на удивление вел себя тихо.
— Открывай ворота, — гаркнул Халвор на оторопевшего стражника.
Группа незнакомых рослых норманнов явно не понравилась охраннику, но среди
них был барон! Дружинник замешкался, подозревая неладное, и острый клинок
ткнулся в спину Эдгара.
— Не слышишь, что ли, Гитьен, открывай, — с явным раздражением
воскликнул он.
Ворота, как бы нехотя, отворились, и викинги вышли за пределы замка. На
свист Акселя из ближайшего овражка появился всадник с пятеркой лошадей и
братья, перекинув барона через седло, поскакали прочь. С каждым ярдом
напряжение у дерзких похитителей спадало. Аксель оглянулся и увидел
искаженные удивлением физиономии стражников. Как ни напрягали свой
мыслительный аппарат дружинники, все равно не могли понять, с кем, и куда
поскакал их сеньор. Когда всадники отъехали от замка ярдов на триста, охрана
барона, наконец, пришла в движение, и Аксель увидел небольшой отряд,
отделившийся от крепостных стен. Но было уже поздно. В ближайшем перелеске
отважных похитителей встречало целое войско — объединенные силы побратимов.
Веселыми возгласами встретили викинги своих вождей, и ребенок поплыл по
рукам, передаваемый все дальше и дальше. Роланд почти ошалел от такого
количества громкоголосых бородатых лиц. И когда он вернулся в руки к Акселю,
то почувствовал несказанное облегчение.
— Ну что будем делать с этим несостоявшимся маркизом? — процедил
Халвор, вытаскивая из седла за воротник Раймонда, — будешь его душить
руками, Торкель?
Барон, как загнанная в угол крыса, злобно озирался на скалящихся вокруг
воинов.
— Не будем уподобляться подлецам, — ответил Аксель, — иначе
от нас отвернется Один. Я прикончу тебя на поединке, слышишь? Если не
угомонишься, — граф обратился к Раймонду.
— Еще посмотрим, кто кого прикончит, — ответил приободрившийся
после его слов франк, отступив на шаг.
— Пустите его, пусть катится в свой замок, — крикнул
Аксель, — вон уже за ним приехали.
Действительно, невдалеке переминался с ноги на ногу отряд в несколько
десятков воинов. Без командира франки не решались вступить в бой с войском,
превосходящим их в десять раз.
— Пошел вон! — плюнул Торкель, и барон побрел в сторону своих
людей.
Аксель усадил сына на холку Руфа. Жеребец скосил черный глаз на ребенка, и
пошел как-то иначе, более осторожно перебирая копытами. Роланд вцепился
маленькими ручонками в жесткую гриву и сопел от напряжения, но через
некоторое время освоился и стал с интересом наблюдать за едущими рядом
воинами. Аксель все же придерживал сына, ? его маленькое тельце было упругим
и жестким, в отличие от дочери.
Викинги считали вооружение главным своим имуществом и не жалели на него
средств. Поэтому дружинники выглядели очень нарядно, на солнце поблескивали
их островерхие шлемы, играли драгоценными камнями рукояти мечей. Мальчику,
как видно, все это очень нравилось. Но и мужчины были неравнодушны к ребенку
— каждый считал своим долгом подчеркнуть необычайное сходство Роланда с
отцом, да и поздравить с удачным спасением. Не забыли и Шарлотту. Всякий в
округе был наслышан о ее красоте, а теперь наличие у неприступной вдовы сына
от графа-викинга прибавило к репутации Акселя значительный вес, да и образ
маркизы стал более пикантным.
— Ладно, ладно, разошлись, — останавливал шутки воинов Аксель, но
довольно ухмылялся.
Роланд, казалось, не обращал внимания на все эти разговоры. Хотя трудно
сказать, что происходило в его головке. Стоило войску остановиться на
развилке дорог, как малыш потянулся к рукояти дорогого меча на поясе отца.
—
Интересно, он не понимает, о чем говорят парни или делает
вид
? — думал Аксель, —
однако, по мальчику не скажешь, что он
несообразителен. Смотри — ка, быстро освоился, разобрался, кто ему друг, а
кто враг
.
Граф потихоньку наблюдал за сыном. Он погладил мальчугана по голове — волосы
жесткие и густые, совсем как у него, верная примета, что у Роланда хорошее
здоровье и большой запас энергии.
— Два вихра на макушке, — продолжал размышлять Аксель, —
крутой хевдинг будет!
И вдруг ему стало до боли жалко Роланда — как он бросился защищать свою еще
только начавшуюся жизнь! Он бесстрашно выступил против громадных вооруженных
мужчин. А кто сможет его защитить? Шарлотта? Любой, вот например, этот
барон, или любой другой подлец, может поглумиться над ним, заставить
замолчать его маленькое гордое сердце. Аксель сжал рукоять меча. Так же
беззащитна и его мать, молодая женщина, которая отдала ему все, что имела,
родила и вскормила его сына. Рука викинга легла на узкое плечо сына, ? трех
пальцев хватило, чтобы полностью закрыть его. Но это маленькое плечо было
твердым! Роланд на мгновение оглянулся на отца и улыбнулся. Мальчик не
сбросил руку мужчины.
— Похоже, он все-таки понял, что я его отец! — с удовольствием
подумал Аксель, и стало очень приятно ощущать, что сын едет с ним на одном
коне.
— У тебя есть сестра, Роланд, — неожиданно для самого себя сказал
Аксель.
— Какая сестра? — мальчик оглянулся и посмотрел на него
удивленными голубыми глазками.
— Ее зовут Магали.
— Мама мне ничего про нее не говорила.
— Это я тебе говорю, твой отец.
Роланд опять оглянулся и посмотрел на Акселя испытующе.
— Но мой отец умер! — наконец сказал он.
— Я жив, и я твой отец, вот приедем — мама подтвердит. Сестру-то будешь
любить?
— Я девчонок вообще не люблю.
— Так-то девчонок, а то сестра твоя, ее защищать надо.
— А что, разве ее обижают?
— Могут и обидеть...
— Ладно, — Роланд неожиданно по-взрослому хлопнул ладошкой по
своему маленькому бедру, — если будут обижать, ты мне скажешь. А эти
стражники твои?
— Да.
— А конь?
— Да.
Мальчик надолго замолчал.
— Я тебе тоже коня подарю, — прервал его мысли Аксель.
— Я не залезу, — сокрушенно махнул рукой Роланд, — может, ты
меня подсадишь?
— Конечно!
— Хорошо, дари! Только тоже черного!
Так и ехали отец с сыном, разговаривая о том, о сем. В беседе Аксель и не
заметил, как показались стены знакомого замка.
— Все, Аксель, — отпускай нас! — сказал Халвор, останавливая
коня.
— А что, разве вы не будете участвовать во вручении наследника? —
с облегчением проговорил граф.
— Нет уж, уволь, — ухмыльнулся морской разбойник, — мы это
знаем. Пойдут там всякие бабьи слезы, поцелуи, жаркие объятья. А мы будем
стоять, как стадо баранов, и только мешать вам.
— А вдруг она захочет отблагодарить тебя? — хитро перекосил
физиономию Исгерд, — а тут нежелательные свидетели. Она же
неприступная вдова
!
— Бывай, брат, — Халвор протянул графу большую руку, — а ты
что, Роланд, не будешь прощаться?
Мальчик с серьезным видом тоже подал ручонку, только не правую, а по ошибке
? левую. Халвор, сделав умный вид, взял все же правую руку малыша и пожал
ее. Роланд нахмурил брови и, осмотрев свою ладонь после рукопожатия, снова
занялся отцовским мечом.
Войско разделилось и разошлось в разные стороны, оставив на развилке
небольшой отряд Акселя. Граф задумчиво улыбнулся и скомандовал ехать к замку
Иглнест.
Наверное, охранники замка маркизы обладали завидным зрением или
предчувствием, но ворота Иглнеста были распахнуты задолго до того, как отряд
Акселя приблизился к стенам. Несколько всадников горделиво въехали во двор,
наслаждаясь восхищенными взглядами слуг и дружинников. Каждый обитатель
замка был в курсе произошедшего страшного события, и невольно чувствовал
себя виноватым перед хозяйкой замка. Ведь ребенка украли из-за недосмотра
многочисленной челяди. В последние дни весь замок был охвачен тихой печалью,
не было слышно ни смеха, ни веселой болтовни. Даже разговаривали как-то
приглушенно. Но вот Аксель остановил посреди двора своего Руфа и поднял
Роланда вверх. И радостные улыбки осветили все вокруг. Из дверей паласа
выбежала Шарлотта и, схватив малыша, стала осыпать его бешеными поцелуями.
Аксель отъехал в сторону, чтобы не мешать встречи матери с ребенком. Как по
команде, норманнов окружили обитатели Иглнеста. Женщины вытирали слезы,
мужчины с восхищением осматривали воинов, их вооружение и коней. Граф легко
соскочил с жеребца и терпеливо дожидался, когда графиня обратит на него
внимание.
Первым делом Шарлотта нервозно осмотрела сына и, удовлетворившись его
состоянием, приказала накормить и уложить спать.
— И покрепче заприте ворота, — крикнула она вслед.
— Ворота должны закрываться без предварительного напоминания, —
напомнил о себе граф.
Шарлотта повернулась к своему возлюбленному, не в силах произнести ни слова
— в горле стоял ком. Больше всего на свете ей хотелось пробежать расстояние,
разделявшее ее от Акселя, и броситься в его объятья. Но это было невозможно,
перед таким количеством любопытных глаз. Вместо этого она, словно окаменев,
стояла перед паласом, глядя, как он медленно приближается к ней.
? Ты маркиза, вдова достойного человека, а он ? женатый человек! —
приказывала она себе.
— Добро пожаловать в Иглнест, мессир граф! ? маркиза никак не могла
справиться с волнением, охватившим ее при виде любимого мужчины с их сыном
на руках.
Интересно, почему у нее так дрожит голос? Рада возвращению сына или
беспокоилась за меня
? ? метались в голове Акселя лихорадочные мысли.
Она, опомнившись, тоже двинулась ему навстречу. Положив руку на запястье
графа, посмотрела ему в глаза. Никогда раньше Аксель не видел столько
благодарности и счастья в ее изумрудном взгляде.
— Как много для женщины значит ее ребенок, — думал он, —
просто это главная часть ее самой. Хорошо, что с Роландом ничего не
случилось, и наша вылазка прошла гладко.
— Я не понимаю, как тебе это удалось, — тихонько прошептала
Шарлотта, — ты, наверняка, сильно рисковал, родной!
— Это братья помогли мне, без них бы ни за что не справился. И людей
сохранили,? никто даже не ранен. Это тоже неплохо! ? произнес норманн,
любуясь прекрасной маркизой.
Сегодня на ней было шелковое блио пунцового цвета с большим квадратным
вырезом, из которого выглядывала собранная возле шеи в мелкие сборки бледно-
розовая камиза. Роскошные, огненные волосы, прикрытые полупрозрачной вуалью,
рассыпались по плечам грудой крутых локонов, стянутых на голове узким
золотым ободком. Шарлотта разрумянилась, зеленые глаза многообещающе
сверкали. Как притягивало его это великолепное сочетание надменной гордости
и чувственной красоты!
? Сегодня у нас праздник! Все работы отменяются! Распорядитесь, месье
Гаспард, ? маркиза повернулась к управляющему, ? чтобы накрыли праздничный
стол к трем часам пополудни. Нужно отблагодарить спасителей мессира Роланда!
А вы, сеньоры, проходите в палас, там вы сможете отдохнуть после такой
трудной и опасной работы. ? Повернувшись, Шарлотта направилась к входной
двери. Обескураженный граф пошел следом.
Праздник по случаю благополучного возвращения наследника рода Иглнест удался
на славу. Дружинники-норманны, прибывшие вместе с графом, веселились от
души. Хорошенькие служанки не сводили с рослых симпатичных блондинов
голодных глаз. Аксель отметил про себя, что его парней этой ночью хорошо
отблагодарят, хотя все, что они сделали ? так это дождались его с
побратимами возле замка барона Раймонда. А вот как себя поведет Шарлотта,
совершенно неясно. Правда, она соблазняла его своей манящей усмешкой, когда
плыла по залу, провожая Акселя к почетному месту. После того как граф с
хозяйкой замка уселись во главе стола, между ними завязался оживленный
разговор. Обсуждали все: затянувшуюся войну с маврами, плохой урожай
зерновых из-за дождливого лета. Обсуждали, как вырастить из малыша Роланда
настоящего мужчину. Но только не свои чувства...Может, Шарлотта была так
сурова оттого, что слуга, стоявший рядом с их креслами, чтобы наполнять
опустевшие кубки, мог ее услышать? Но могла же она хотя бы как-нибудь
намекнуть на свои чувства? Или же дело в том, что ей всего лишь понадобилась
помощь? В конце концов, Роланд сын Акселя, и она имела право обратиться за
поддержкой к его отцу. И, скорее всего, после праздничного обеда, он пойдет
в отведенную ему комнату и завалится спать в полном одиночестве.
Несмотря на такие грустные размышления, норманн украдкой окидывал взглядом
соблазнительную фигурку сидящей рядом женщины. Ее бирюзовое платье из
тонкого шелка обольстительно подчеркивало изгибы полной груди. Огненные
воспоминания, как эти упругие холмики помещались у него в ладонях, полыхнули
в мозгу Акселя. Граф с удовольствием вспомнил тонкую талию и округлые
бархатистые ягодицы, их мягкое прикосновение к его бедрам, когда он страстно
овладевал Шарлоттой. Кровь мгновенно прилила к чреслам. Ощутив, как
натянулись брэ, Аксель чертыхнулся. Даже в мыслях эта рыжеволосая ведьмочка
владела его мужскими желаниями.
Граф подошел к окну и отдернул гардины. Начинала всходить луна. Ее еще не
было видно, но бледный свет уже распространился по всему небу. За окном
легкий ветерок шевелил ветками спящего сада, слышались какие-то неясные
звуки, точно кто-то вздыхал, шептался. Хмурый Аксель отошел от окна и
загасил свечи в настенных светильниках, оставив горящим лишь большой
канделябр, стоящий возле камина ? спальня и так неплохо освещалась тусклым
лунным светом. Все вышло так, как он и предполагал. Неприступная вдова с
блеском поддержала свою репутацию. Он медленно разделся, но не до конца, все
еще надеясь, что маркиза пригласит его в свою спальню. Прождав около часа,
рассерженный мужчина со злостью сорвал с себя оставшуюся одежду и завалился
спать. Мягкая постель была удобной, и Аксель быстро задремал. Ему
приснилось, что он унес Шарлотту к себе в постель и страстно овладел ею, а
она вскрикивала и извивалась, с восторгом принимая мощные толчки его
фаллоса. Женщина млела в его объятиях, ее гибкое свежее тело благоухало
запахом ароматных луговых трав, как тогда, на сеновале. Неожиданно граф
проснулся, внезапно почувствовав, что кто-то еще находится в спальне. Он
мгновенно схватил свой меч, но рука его разжалась...... меч, звякнув, упал
на каменный пол.
Это была прекрасная маркиза. Глаза ее светились таинственно-зовущим светом.
Шарлотта медленно сняла белую как снег шелковую рубашку. Аксель взглянул на
нее, обнаженную, неописуемо красивую, желанную и, вскочив с кровати, пошел
ей навстречу. Мужчина и женщина встретились на середине комнаты. Он
лихорадочно шептал ей слова любви, осыпая нежное лицо бешеными поцелуями:
? Ты так прекрасна! Я так скучал все это время! Нельзя же быть такой
жестокой! Я так хочу тебя, моя любовь, так сильно, что ты не можешь себе
представить!
Как раз это молодая женщина и могла представить. Она тосковала о нем три
долгих года, жаждая его объятий, жарких поцелуев, ощущения восхитительного
слияния. Как ей хотелось хотя бы один раз встретиться с ним, чтобы он любил
ее, погасил тоску в сердце, согрел душу. Она почувствовала, что Аксель еле
сдерживается, чтобы мгновенно не овладеть ею, но очень хотелось его
нежности. И Шарлотта сама томно прильнула к его губам.
В раскрытое окно заглянуло любопытное ночное светило и озарило обнаженные
тела сумеречно-бледным светом. Обнявшись, любовники слились в страстном
поцелуе. Этот жаркий поцелуй, преисполненный сладострастия и неги, никак не
мог закончиться. Аксель запустил руку в буйную копну медовых локонов и
удерживал ее голову, чтобы вдоволь насладиться сладким ртом. Когда его
жадный язык раздвинув зубы, проник вглубь, Шарлотта ответила с неистовой
пылкостью, прикусывая его нижнюю губу, поглаживая его зубы. В ответ Аксель
поймал губами игривый язычок и стал чувственно его сосать. Тяжелые горячие
руки, поблуждав по восхитительным изгибам талии, поласкали впалый живот и
сжали упругие ягодицы. Чтобы полнее слиться с любимым, Шарлотта приподнялась
на цыпочки и прижалась животом к его твердому как сталь естеству. Кровь в
жилах Акселя закипела так бурно, что, подхватив возлюбленную на руки, он,
сразу же устремился к кровати. Он так долго мечтал о ней, так хотел ее,
особенно после их встречи на пиру, что уже не мог остановиться. Но его дикое
нетерпение и неутоленное желание овладели также и Шарлоттой. Она
вскрикивала, изгибалась в его руках, терлась пышной, молочно-белой грудью об
его грудь, твердую и мускулистую, ? и Аксель потерял голову. Они рухнули на
постель, и граф, утратив над собой контроль, рывком раздвинул стройные ноги,
и с хриплым рыком овладел любовницей, ворвавшись в нее, как дикий варвар ?
жадно, необузданно и напористо. Аксель сорвался в стремительный, мощный
ритм; мелькнула запоздалая мысль, а не причинил ли он ей боли, но тут же
исчезла, ? ее сладострастные вопли показали, что Шарлотта вполне разделяет
его желания. Она льнула к нему, обвивая ногами его бедра, царапала своими
коготками влажную от пота бугристую спину, ахала и стонала после каждого
рывка раскаленного фаллоса. Аксель, чувствуя приближение наивысшей точки
экстаза, приподнялся и, подхватив ее под ягодицы, навис над ней, его
движения были резкими и точными. Выгнувшись, Шарлотта вцепилась в его плечи,
упиваясь его неистовыми толчками, ? они возносили ее к вершинам экстаза,
даря изысканно-сладостное наслаждение. Охваченные дикарской страстью,
слившись в единое существо, они двигались вместе в вечном как жизнь ритме и
кончили тоже вместе, одновременно, содрогаясь от невообразимого,
божественного блаженства. Аксель, не выходя из нее, мгновенно перевернулся
и, уложив любовницу на себя, обхватил ее руками, продолжая
...Закладка в соц.сетях
