Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...ана, — пояснила маркиза
управляющему, который стал вторить россыпи барабанной дроби на лютне.
Видно, Сусанна заранее научила музыкантов восточным мелодиям, и египетские
ритмы волнами ворвались в тихий французский вечер. Тонкий голос флейты и
аккорды серебряных струн вели за собой дробь бубна и переливы колокольчиков,
а гулкие удары таблы словно приглашали всех потанцевать. И вот на сцену
выплыла танцовщица. Сусанна-София встряхнула густыми черными волосами, и они
рассыпались по плечам и груди, ниспадая до талии. Женщина кокетливо склонила
голову на бок и, взглянув в глаза Гаспарду, обжигая его огнем своей страсти.
Плечи восточной красавицы закрывал длинный полупрозрачный шарф, намотанный
на руки, концы которого деликатно прикрывали обнаженный живот. Сусанна
повернула голову в другую сторону, и ее руки стали извиваться, словно змеи,
в такт мелодии. Живот при этом открылся, как и высокая, практически
обнаженнаягрудь, лишь снизу поддерживаемая парчовым лифом, расшитыми
блестками и цветными бусинками. Пышные груди как спелые дыньки, вздрагивали
в такт извивающимся рукам, так что управляющий не мог оторвать от них своего
восхищенного взгляда. Изящная ножка танцовщицы при этом как бы случайно
выглянула из разреза полупрозрачной юбки до самого своего пикантного начала,
где от острого взгляда Гаспарда не ускользнули расшитые бисером коротенькие
брэ. Вдруг ноги Сусанны пустились в неистовый пляс. Казалось, бедра и живот
перестали ей подчиняться, и в такт мелодии стали так яростно вздрагивать,
что управляющий невольно сглотнул слюну. При этом длинная юбка танцовщицы
совсем раздвинулась, и зрители смогли вволю насладиться красотой стройных
ножек сарацинки и изящной линией талии. Ее брэ уже стали откровенно
красоваться среди других предметов туалета. Гаспард даже недовольно
осмотрелся — чтобы убедиться, что зазывные движения Сусанны предназначены
только ему одному. Танцовщица сделала несколько обширных кругов, взмахивая
руками и рассыпая свои густые черные волосы то влево, то вправо. Порой она
останавливалась и, танцуя только животом и бедрами, надвигалась прямо на
совращаемого ею франка, неотрывно глядя ему в глаза. В конце танца Сусанна
бросилась в объятья распаленного Гаспарда и, прикрыв его голову длинными
концами своего шарфа, впилась ему в губы. Музыка стихла, и раздались звонкие
аплодисменты.
Совет побратимов
Скорее всего, она сейчас любезничает с этим красавчиком Фаустином! А старый
маркиз дремлет у себя в постели! А еще мужем себя считает
! ? предавался
невеселым размышлениям мрачный Аксель, хорошо запомнивший имя и внешность
своего соперника. ?
А потом он обнимает ее
... ? Мысль о красивом шевалье,
ласкающем его любовницу, заставила внутренности Акселя перевернуться. Он
поднес к губам огромный рог с вином и залпом выпил ? вино должно помочь
выбросить из головы мысли о коварной рыжеволосой ведьме.
? Ты что там шепчешь, брат? ? обратился к нему граф Ингмар де Мелан, второй
побратим Акселя, высокий голубоглазый блондин с правильными чертами сурового
мужественного лица, и повернулся к слуге, резво подбежавшему на нетерпеливый
жест графской руки.
— Налей вина, — приказал Ингмар, продвигая тяжелый серебряный
кубок к краю стола, — невозможно дождаться, пока этот кабан изжарится
? Да он герцога Ричарда благодарит, что вразумил его и остановил дурацкую
затею с захватом Иглнеста. ? ответил за Акселя пират Халвор.
? Просто Аксель не из тех, кто соглашается с отказом! Вот он и обдумывает
злобные планы мщения! ? засмеялся четвертый побратим, рослый золотоволосый
красавец, владелец четырех драккаров Исгерд Эриксон. Он уже две недели как
прибыл в Нормандию на пяти кораблях, вместе со своим сводным братом
Торкелем, тоже весьма рослым широкоплечим сероглазым шатеном
Пятеро мужчин лениво перебрасывались шутливыми фразами, расположившись возле
камина в просторном зале замке Силекс. Слуга-франк медленно поворачивал
небольшую свиную тушу на вертеле, расположенном прямо в камине. Капли жира
падали прямо на алые угли и с треском вспыхивали. Тлеющие буковые дрова и
острый винный соус, которым обильно поливалась туша, придавали мясу приятный
пряный аромат. По всему огромному залу пополз соблазнительный запах,
заставляющий содрогаться мужские желудки.
— Чтобы получить настоящее удовольствие, надо, чтобы крепко
захотелось, — хмыкнул хмурый хозяин.
— Поэтому он и позвал нас заранее, мучитель, — поддержал невеселую
шутку Халвор. Морской разбойник сложил перед собой на столе покрытые
шрамами, полученными в многочисленных абордажах, увесистые руки, и
поглядывал через плечо в сторону камина.
— Ты, Аксель, что-то не очень весел перед свадьбой, ? осторожно начал
Торкель.
— И я вижу, что он томится по... ? начал было Исгерд
— Да, по жареной свинине, — попробовал перевести разговор на шутку
Халвор, но его не поддержали. Аксель же несколько раз кашлянул. По лицу
графа было видно, что разговор его тяготит, но и прервать его хозяин замка
не решался — среди побратимов было принято без стеснения обсуждать любые
личные вопросы. Клятва, данная в юности на берегу фьорда и скрепленная
кровью, сделала четырех викингов ближе любых родственников. Аксель понимал,
что его братья откровенно переживают за него и хотят помочь. Они имели
полное право посоветовать на семейном совете, как ему действовать дальше,
хотя последнее слово, несомненно, оставалось все же за самим Акселем.
— Не мне, холостяку, конечно, давать советы, — Халвор, наконец,
оторвался от рассматривания своих кулаков, — но есть еще и такое
понятие как слово. Все знают, что Аксель связан обетом помолвки. У него
просто нет другого пути.
— Да, и замок этот, говорят, очень крепок, Это хорошо, что не пошел на
штурм Иглнеста. Погубил бы только людей, а крепость, может, и не взял бы, ?
снова подал голос Торкель.
— Конечно, мог сразу и не взять ? согласился Исгерд, — да и стоит
ли овчинка выделки? Имение все равно герцог Ричард не позволил бы забрать у
франков, а из-за юбки в войну ввязываться?
В зал вошли женщины, и Исгерд на глазах преобразился. Было видно, что
мужчина очень любит свою жену, которую привез из далеких южнорусских степей.
На руках Данута держала постоянно вертящегося золотоволосого мальчишку.
Завидев незнакомых людей, мальчик притих.
— Ишь ты, как заговорил,
из-за юбки
! — вмешалась в мужской
разговор Данута, недовольно взглянув на мужа. Женщины явно слышали последние
слова Исгерда. — А сам
из-за юбки
через всю Русь понесся, и печенегов
не побоялся. А если бы я не согласилась выйти за него замуж, так, наверняка,
и на крепость моего отца напал бы.
— Ну, его можно понять, — ценная наложница сбежала, —
засмеялся Халвор. ? Ты же была его собственностью, и при этом довольно
дорогой!
— Думаю, ему это путешествие обошлось в десять наложниц! —
обозлилась амазонка. — Я вполне понимаю незнакомую мне Шарлотту. Я и
сама не захотела смириться с участью рабыни. Что у вас за манера ? любимых
женщин загонять в рабство, а самим жениться неизвестно на ком? ? Данута
подошла к камину и передала сына на руки отцу.
? Пожалуй, я тоже убежала бы от тебя, если бы замки и поместья были для тебя
важнее, — дерзко сказала она Исгерду, не поворачиваясь к мужчинам.
— Ну, это ты уже перегнула, Дана, — раздался голос
Клариссы, — Аксель просто обязан учитывать такие обстоятельства, как
помолвка по отношению к знатной даме. Виолетта де Вермандуа не заслуживает
недостойного отношения.
— Ну, вы скоро уже договоритесь до оскорблений, — наконец подал
голос недовольный острым разговором Ингмар. Все знали, что он не любит ссор,
хотя может и первым обнажить меч, если посчитает это справедливым. ? Мы
можем дать совет брату, но решать ему придется самому.
— Так что же мне теперь делать? — спросил обескураженный Аксель.
— А что ты теперь можешь сделать? — суровый Ингмар посмотрел прямо
в глаза побратиму, — мы приехали на твою свадьбу! У тебя будет хорошая
жена. И прибавится веса в обществе, что очень неплохо. Твоя красавица тоже
замуж вышла. Значит, такая у тебя судьба!
— За все приходится платить, — поддержал побратима Халвор,
присаживаясь за стол. Наступила пауза. Гости даже забыли о еде, в то время
как слуга уже нарезал крупные ломти мяса и раскладывал по большим серебряным
блюдам.
— Похоже, наш брат ранен в самое сердце и как-то безразличен к своей
свадьбе, — сказал Ингмар. Побратимы сидели под навесом в прохладной
тени в замке Акселя и попивали холодный эль, спасаясь от солнца, заливавшего
весь двор своими жаркими лучами.
? Для местного дворянства предстоящая свадьба графа Харальдсона, —
самое грандиозное событие в этом году ? продолжил он, — гостей будет
очень много. Надо закупить побольше вина и эля, а то пойдут в ход вина из
знаменитого погреба замка Силекс. Нечем будет Акселю нас, своих друзей,
зимой угощать.
— Я думаю, что лучше всего с такими вопросами управится Торкель, —
согласился Исгерд, — любитель разного рода празднеств и попоек, нужно
его подключить к делу. Да, кстати, музыкантов хороших уже пригласили, —
мужчина потер руки, — пир должен быть на славу
— А кто из вас видел эту Виолетту де Вермандуа.? — спросил Халвор.
— Ничего особенного — серая мышка, не в пример его красотке Шарлотте.
Просто пришла пора выдать девочку замуж. Самое приятное для Акселя в этой
женитьбе, что вот за ней дают большое приданое, — ответил Ингмар
— А сколько ей лет?
— Она только что созрела, ей семнадцать лет. — Ингмар
ухмыльнулся, — ее отец, граф Вермандуа, не дурак, и не стал ждать, пока
у девушки начнутся видения и сладкие сны. К тому же замужество со славным
норманном, каким является наш брат, придаст всему их слабому роду силы и
уверенности в будущем.
— Да, мы здорово потеснили их на этой земле, — согласился
Халвор, — раньше мы сами искали способов жениться на дочерях франков,
порой и насильно, как ты, Ингмар, а теперь уже и сами французские
аристократы лезут к нам в родню.
— Кстати, и тебе пора уже начинать задумываться о женитьбе, —
Ингмар хитро сощурился в сторону Халвора. ? Давай ко мне в графство, я тебе
и поместье подыщу. Есть тут у меня одно баронство на примете, владеет им не
очень старая вдова-баронесса. Всех ее мужиков мы перебили.
— Ну, уж нет, ребята, — ответил пират, — я с этим делом буду
тянуть до последнего. И зачем мне эта старуха?
— Это, с каким делом ты будешь тянуть? — К навесу подошел Торкель,
у него был особый нюх на некоторые разговоры. — Эти вопросы решаются на
небесах, — продолжила он, усаживаясь на скамью, ? вот спасешь себе из
морской пучины повелительницу, как наш Исгерд, и пропал твой обед безбрачия!
— Никакого обета я не давал, — сделал вид, что обиделся
Халвор, — просто сам для себя решил, что не хочу мучиться. Вы только
посмотрите на Акселя! Видите, к чему привел этот дурацкий спор. А ведь он
самый крутой из нас!
— Да, хотел позабавиться над простой девчонкой, а сам попал в бабьи
сети, — со смешком заключил Торкель.
Появился и виновник разговора. Аксель шел через двор широкими шагами, явно
направляясь по каким-то делам. Но вот граф оглянулся и увидел компанию
улыбающихся побратимов. Выражение лица хозяина замка изменилось, он тоже
улыбнулся и пошел к навесу.
— Не часто нам удается вот так собраться, всем вместе, — сказал
он, усаживаясь за стол.
— Для этого есть достойный повод, — ответил Исгерд, — это моя
свадьба состоялась далеко, за семью морями, а на твою нам грех не приехать.
В главном зале уже было все готово. Во дворе принялись устанавливать длинные
дощатые столы и скамейки. С кухни доносился недовольный голос управляющего
замком, отдававшей какие-то указания. Вообще замок охватила предсвадебная
кутерьма: по внутреннему двору летел пух от чистящейся птицы, из подвалов
выкатывались тяжелые дубовые бочки, хранившиеся там десятилетиями, плотники
спешно сооружали большой полог над местами для гостей попроще. Привезли
несколько возов соломы, ее надо будет разослать в верхних комнатах паласа
для ночлега простых гостей и их слуг.
— Пожалуй, надо отправить охотников в лес, — пусть добудут еще
несколько оленей для свадебного пира, — вдруг подскочил Исгерд.
На свадьбу съехались гости со всей Нормандии. Со стороны жениха самым
именитым гостем был герцог Ричард Первый, а со стороны невесты ? вся знать
из прилегающих к Нормандии франкских земель. Роскошная свадьба прошла на
удивление весело. Больше всех, похоже, досталось невесте. По старинному
обычаю сразу по прибытию кортежа молодоженов к воротам замка их стали
осыпать зернами пшеницы. Гости подкидывали к небу горсти зерен, а
новобрачные должны были ловить их на лету. Чем больше поймает невеста
пшеницы — тем богаче будет семья. Новобрачная была довольно высокого роста и
неуклюжа в движениях. Девушка размахивала руками, хватая золотистую пшеницу,
но большая часть зерен просыпалась мимо ее неловких пальцев. Затем Исгерд
водрузил на голову избранницы Акселя громоздкую серебряную корону,
принадлежащую самой первой графине. Большую часть пира невесте пришлось
мучиться со сползающим с головы тяжелым головным убором, пока Исгерд не
опьянел и перестал следить за соблюдением традиций.
Виолетта была в меру весела, хотя и растеряна из-за начавшегося буйного
веселья викингов, как обычно сопровождавшегося драками и непристойными
шутками. Сам Аксель возвышался над свадебным столом как холодная скала. Лишь
изредка его задумчивое лицо освещалось вежливой улыбкой, чтобы опять
погрузиться в размышления. Исгерд и Торкель зорко следили за порядком, не
давая мелким стычкам перерасти в настоящее кровопролитие. Хотя вино скоро
разрядило обстановку, переведя стихию пира в фазу сонного, благодушного
веселья с песнями и танцами.
Наконец первый день свадьбы подошел к концу, и хмурый Аксель взял холодную
руку жены в свою широкую ладонь, чтобы отвести ее к брачному ложу. Когда
дверь в спальню захлопнулась, скрыв любопытные лица провожавших молодоженов
гостей, мужчина почувствовал, как дрожь пробежала по телу его молодой жены.
Девушка подняла на него свои прекрасные серые глаза и опустила их к полу. Ее
тонкие руки покорно опустились. В первое мгновение сердце Акселя даже
дрогнуло от жалости к этой девочке, отданной ему в безраздельную власть. Он
нежно обнял ее за талию и привлек к себе. Ответного устремления, как это
было с Шарлоттой, он не почувствовал, а только слабую податливость и страх,
заставивший ее сжаться.
— Не бойся, девочка, — прошептал граф, — каждая из женщин
проходит через это, и всегда остается довольна. Будет немного больно, но
только вначале. Зато потом сплошное удовольствие.
— Я знаю, — чуть слышно пролепетала она, — мне мама
говорила...
— Ну, так постарайся не бояться, и не сжимайся так, как будто тебя
ведут на эшафот, — Аксель попытался улыбнуться и стал потихоньку
развязывать многочисленные шнурки богатого свадебного наряда.
Виолетта почти не помогала ему, но все же пыталась производить какие-то
движения. Молодая жена склонила голову, и граф не мог видеть ее лица.
Верхнее парчовое платье упало на пол, и граф увидел белые худенькие плечи
графини, плотно усыпанные мелкими веснушками. В нос Акселю ударил резкий
запах тела незнакомой женщины, смешанный с приторными восточными
благовониями. Молодожен стал расстегивать широкий пояс из переплетенных
между собой цепочек, богато украшенный рубинами, и вдруг на его руки упали
теплые капли. Аксель удивленно взял невесту за подбородок и поднял ее лицо.
По щекам Виолетты стекали крупные слезы.
— Что с тобой? — удивленно спросил граф.
— Вы думаете, я ничего не знаю? — сквозь рыдания шептала юная
невеста, — вы любите другую женщину, мессир муж, а на мне женитесь из-
за приданого, — девушка уткнулась мокрым лицом в плечо Акселя и
расплакалась еще сильнее.
Несколько минут мужчина не знал, что сказать, но все же собрался с мыслями.
— Мало ли какие увлечения бывают в жизни мужчины, — заговорил он,
поглаживая по волосам невесты, — все это уже в прошлом...
Виолетта вздохнула и глянула на своего мужа красными заплаканными глазами. В них мелькнула надежда.
— Сердцу не прикажешь, — прошептала она, вытирая щеки тыльной
стороной руки.
— Ты еще не знаешь, — улыбнулся Аксель, — прикажешь, и еще
как!
Наконец ему удалось раздеть жену полностью, он сгреб легкое тело в охапку
своими сильными руками и припал к мягким, соленым от слез губам. Правой
рукой Аксель подхватил девушку под ягодицы и легко понес к кровати. Он
чувствовал, как она сжимается от страха, и старался быть ласковым, и не
спешить. Но все же мужчина быстро возбудился и перешел в любовную атаку.
Аксель осыпал шею и маленькие груди жены поцелуями, стараясь зажечь в ней
хоть какое-нибудь желание, но Виолетта лишь продолжала безропотно
подчиняться. Когда граф мускулистым коленом раздвинул ее худенькие бедра,
она вдруг отпрянула от него, упершись тонкими запястьями в его широкую
грудь, но уже в следующее мгновение обхватила за мощную шею со всей силой,
какая у нее была, и с отчаянной решимостью раскинула ноги.
— Вот и хорошо, — прошептал Аксель в ушко жены и осторожно вошел в
нее.
Виолетта вскрикнула и обмякла. Аксель почувствовал, как по его ногам потекла
горячая струйка девственной крови. Граф стал нашептывать жене ласковые
слова, успокаивая ее, и уже через несколько минут с удовлетворением ощутил,
что новобрачная помогает его движениям.
Аксель провел вокруг еще сонным взглядом и увидел рядом с собой голую спину
Виолетты. Его молодая жена свернулась в клубочек и мирно спала. Посередине
узкой веснущатой спины четко обозначился ряд выступающих позвонков. Ягодицы
у молодой графини почти не возвышались над талией, и своей худощавой
фигуркой юная графиня скорее напоминала мальчика-подростка, чем взрослую
девушку. Аксель с тоской вспомнил Шарлотту, ему показалось, что он даже
ощущает аромат ее прекрасного тела, дотрагивается до безупречной бархатистой
кожи. Вздохнув, Аксель перевернулся на другой бок и постарался снова
заснуть.
Рождение Роланда
Прошло немногим больше месяца после свадьбы Шарлотты. Маркиза почти все свое
время проводила с мужем, но старалась не разговаривать на опасную тему
рождения наследника для рода Иглнест. Однажды утром Арманд сам вызвал
молодую женщину на этот разговор. Дождавшись, когда маркиза устроится с
вышиванием возле окна, он произнес:
— Я вынужден тебе напомнить, дорогая Шарлотта, о нашем уговоре.
Молодая женщина густо покраснела и опустила голову вниз.
— Насколько я понимаю, ухаживания моего воспитанника безрезультатны, а
ведь ты мне обещала родить наследника.
— Я должна признаться вам, мессир муж, — Шарлотта взглянула на
Арманда, и он увидел, что ее щеки залиты густым румянцем, — что я уже
беременна, — от стыда голос молодой женщины предательски дрогнул и
вообще пропал. Можно сказать, что последние слова старик понял лишь по
движению ее губ. ? Я сама узнала об этом недели две назад.
К безмерному удивлению Шарлотты, Арманд расплылся в довольной улыбке.
— Так что же, отец ребенка тот самый надменный норманн, что хотел
атаковать мой замок?
— Да, это так...
— В таком случае, я доволен, — удовлетворенно хмыкнул
маркиз, — я его видел как-то раз, будучи в гостях у герцога Нормандии.
Это высокий, могучий мужчина, а если моему наследнику передастся и его
дерзость...
? А мне бы хотелось более спокойного ребенка!
— Ты не права, девочка! Граф Иглнест должен быть смелым и отважным! А!
Теперь я понял, почему он так бесновался, — старик разразился скрипучим
смехом, больше напоминающим кашель, — такая пара: ты редкостная
красотка, а он — бесстрашный мужчина! Какой отменный будет мальчик!
— А если будет девочка? — заволновалась Шарлотта.
— Ну, тут уж ты моли бога, а то придется тебе спать с Фаустином, да и
мне еще целый год мучиться со своими болячками. Так и знай, — маркиз
изобразил возмущение, — я не умру, пока не возьму на руки наследника!
То-то взовьется мой племянник Раймонд!
Арманд довольно потирал руки, как будто мальчик уже родился.
Однако мечтам старого аристократа суждено было сбыться. Через полгода
Шарлотта заметно округлилась, и ее движения стали более осторожными и
женственными. Наблюдая за ней, можно было заметить, что молодая женщина
стала как-то больше прислушиваться к себе, к тем процессам, что происходили
у нее внутри. От этого Шарлотта, несмотря на большую, чем обычно бледность,
стала еще женственней. Старый граф оберегал ее как дочь, боясь даже говорить
о беременности. Маркиз всерьез опасался темных сил, могущих испортить все
его планы и лишить последней надежды.
— Тихо! — говорил он, поднимая к небу крючковатый палец, —
дьявол всегда подслушивает!
Шарлотта смеялась над страхами старика, и про себя считала, что маркиз на
старости лет немного стал не в себе. Но все же она тоже опасалась делиться с
окружающими своими ощущениями. А малыш тем временем вовсю бушевал у нее в
животе, выказывая свой неукротимый нрав. Молодая женщина испытывала то
приступы тошноты, а то необыкновенно острое желание что-нибудь съесть. Так
прошли оставшиеся полтора месяца, и наступило время родов. Маркиз заранее
пригласил самых лучших повитух и держал всех обитателей замка в напряжении.
Когда начались схватки, несмотря на сильную боль, молодая женщина вела себя
достойно, ? старалась не издать ни звука. Шарлотта вцепилась в полог своей
широкой кровати и молча кусала губы. По бледному лбу и шее роженицы стекали
крупные капельки пота.
— Ты лучше кричи, дорогая, легче будет. — советовали ей повитухи,
придерживая женщину за руки. Но маркиза, искусав в кровь все губы, лишь
только тихо стонала. Жестокие схватки длились около двух суток. Все в замке,
но особенно сам маркиз, волновались за благополучный исход родов ? Шарлотта
совсем ослабела.
Наконец тишину замка прервал громкий басовитый крик. Ребенок закричал
нехотя, только после шлепка по розовой попке.
— Мальчик! — с радостью закричала одна из повитух и побежала с ним
в покои маркиза. Ребенок был необычайно крупный, голова мальчика была
покрыта редким светлым пухом, а светло-синие глаза недовольно сошлись на
переносице.
— Ишь ты, какой сердитый! — пробормотал счастливый маркиз,
улыбаясь.
— Будешь тут недовольным, — отвечала старуха, — два дня ваша
молодая жена мучилась.
Она подняла младенца вверх, показывая его со всех сторон. Мальчик вдруг
перестал плакать и закрыл глаза. Пока наследника осматривали — он решил
поспать.
Через неделю после родов маркиз Арманд де Иглнест собрал родственников,
чтобы объявить свою волю. Среди присутствующих был и его племянник, барон
Раймонд де Морэ, сын сводного брата, который мечтал стать обладателем титула
и имения Иглнест и ненавидел своего дядю. Спальню маркиза по такому
торжественному случаю украсили цветами и вывесили фамильные гербы. Старик
нарядился в праздничную одежду и выглядел весьма представительно.
— Так вот, дорогие мои, — произнес мертвенно-бледный
маркиз, — пришла пора мне попрощаться с вами. Да, да, — Арманд
остановил жестом руки попытки присутствующих возражать, — хватит
старику парить землю. Каждая минута жизни мне доставляет только страдания.
Но вот теперь, когда исполнилось мое последнее желание, и у рода Иглнест
благодаря моей прекрасной жене вновь есть наследник, — маркиз жестом
приказал показать всем маленького Роланда, — я могу спокойно
отправляться к богу.
Шарлотта не смогла не заметить горящий взгляд барона Р
...Закладка в соц.сетях
