Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...sh; Шарлотта! — осипший голос графа прервал тишину, но женщина
подняла узкую ладонь, останавливая его.
— Ладно, Грим, не переживай, продашь меч и все у тебя будет
хорошо! — продолжила молодая женщина, — ты слишком наивный, и
немного переоценил меня. Аксель опытный, он лучше в женских душах
разбирается. И спектакль со спасением от насильников ваш умный граф отлично
организовал! Поэтому и сорвал главный приз!
Грим опустил голову и топтался, неловко вертя в руках злополучный меч.
— Вы же получили только разбитые физиономии. Это несправедливо. Поэтому
я хочу, чтобы ты, Грим, продал этот меч и возместил свои убытки. Я,
баронесса Шарлотта де Лонгвиль, последняя в древнем роду, который два года
назад ваши соплеменники, норманны, ограбили и уничтожили, не люблю быть в
долгу и всегда сама отвечаю за свои ошибки.
Пристыженный Аксель, наконец, нашел в себе силы опять взглянуть на Шарлотту.
Теперь ему стало ясно, почему манеры девушки были так благородны.
— Я покидаю вас, мессир граф, — Шарлотта подошла вплотную к
Акселю, — с Актуэль я не могу расстаться, она единственное существо,
которое меня не предаст. Я полюбила ее, но должной вам быть не могу. Вот
этот перстень, — женщина достала старинный перстень с большим алмазом и
положила его на стол перед графом, — он достался мне от бабушки, на
него вы сможете купить лошадь для очередной наложницы не хуже этой!
Шарлотта отвернулась и негромко свистнула. Актуэль она попросила мальчишку-
конюха заранее вывести из конюшни и подержать ее. Белогривая кобылица
рванулась, вырвала поводья из рук конюха, взмахнула хвостом, и через
мгновение была уже рядом со своей хозяйкой. Прекрасная гордячка изящно
вскочила в седло, и только белый хвост мелькнул в открытых на день воротах
замка. Дружинники застыли на своих местах вместе с графом.
— Что стоите, ротозеи?! — заревел Аксель на стражников, —
зачем пропустили? Немедленно в погоню!
Актуэль выскочила из ворот и пошла галопом по полю. Шарлотта обняла любимицу
за теплую шею и с наслаждением вдыхала запах начавшейся наливаться пшеницы.
Она ощущала себя летящей над зеленым полем. Казалось, еще чуть-чуть ? и
кобылица сделает последний прыжок, они взовьются в синее небо, и кудрявые
белые облачка примут их в свои ряды. И полетят они с Актуэль, оставив далеко
внизу, на жестокой земле, всю эту подлость и обман. Они взлетят прямо к
ласковому солнцу, в божественный рай, где все пронизано любовью и
справедливостью.
Шарлотта оглянулась. Она уже успела довольно далеко уйти от ворот замка, но,
оглянувшись, с ужасом заметила, что около десятка всадников быстрым галопом
проскакали по подвесному мосту и направились вслед за ней. Молодая женщина
повернула лошадь к лесу и со страхом вспомнила, что дорогу ей преграждает
река. Только через мост можно было достигнуть спасительной чащи. Если бы
Шарлотта сразу направила Актуэль к мосту, то ее шанс на удачный побег был бы
намного больше, но сейчас...
Викинги разделились на две группы. Одни поскакали прямо через посевы пшеницы
к мосту, а другие мчались по дороге, вслед за беглянкой. Из-под копыт
скачущих коней разлетались комья земли с вырванными с корнем растениями.
Вилланы, стоявшие на поле, обескуражено наблюдали за погоней.
Шарлотта тоже хотела было сориентировать кобылицу к мосту, но поняла, что
уже поздно. Дорога делала петлю вокруг засеянных полей, а часть
преследователей поскакали прямо по посевам наперерез. Эта группа уже
приближалась к единственному месту переправы.
Шарлотта прикусила губку и повернула лошадь в сторону извилистой ленты реки.
— Может, удастся переплыть ее, — с тоской подумала она. Но,
посмотрев на противоположный берег, она увидела группу викингов, которые,
проехав по мосту, отрезали ей последний путь к свободе.
Актуэль притормозила на обрывистом берегу и, найдя удобную ложбинку, стала
спускаться к воде. Вскоре беглянка соскочила на желтый песок.
— Не стоит так спешить, — услышала она ледяной голос графа. Аксель
сидел на Руфе, приблизившемся к самому краю обрыва и гневно смотрел на
молодую женщину, — я все равно не отпущу тебя.
— Ты не имеешь на меня никаких прав, я не рабыня! Я буду добиваться
справедливости у твоего герцога! ? запальчиво выкрикнула готовая
расплакаться Шарлотта. Если бы не ее глупая ошибка, она уже была бы
свободна!
Подъехавшие дружинники с интересом наблюдали за развивающимися событиями.
— Мне все равно, кто ты, — процедил обозленный Аксель, — ты
поедешь сейчас со мной, и не заставляй меня применять силу.
С этими словами граф спрыгнул с коня и ловко спустился вниз, к воде
— Ты не посмеешь ко мне притронуться, негодяй! ? взвизгнула молодая
женщина.
— Это почему же я негодяй? Еще этой ночью ты шептала совсем другие
слова, — лицо графа исказилось в кривой усмешке.
— Ты уже рассказал и об этой ночи своим дружинникам? Или только своему
другу Бьярни ты все повествуешь?? Может, и мне всем рассказывать, направо и
налево, каков ты в постели? И Гриму: вдруг он не поверит, что ты выиграл
пари и не захочет отдавать пятьдесят солидов?
Аксель остановился. Если еще несколько минут назад лицо Шарлотты было
бледным, то теперь она вся горела ярким румянцем. Глаза красавицы сверкали
негодованием, она нервно перебирала руками концы пояса, свисавшего с талии.
— Шарлотта, успокойся, ты не совсем все правильно поняла, — граф
оглянулся на викингов: ему было неприятно, что его дружинники оказались
свидетелями некрасивого разговора.
— А как еще можно понять, если ты относишься к женщине как к животному,
которое можно поставить в хлев, а можно и продать?
— Я отношусь к тебе совсем не так, — Аксель ступил, было на шаг
вперед, но молодая женщина отступила и оказалась уже по колено в воде.
— Не смей приближаться ко мне! Я брошусь в воду!
Граф чувствовал спиной напряженные взгляды своих людей и опять сделал шаг
вперед. Сердце Шарлотты охватило отчаяние. Она ничего не могла сделать с
этими сильными мужчинами, которые грубо рушили все ее представление о мире,
о ее месте в нем, о справедливости. Молодая женщина не понимала своей вины в
произошедшем, и ей стало нестерпимо больно от своего унижения и бессилия.
Она оглянулась. Сияло солнце, широкая в этом месте река делала большую
петлю, и ее голубые воды извивались водоворотами и завихрениями.
— Только там я смогу укрыться, другого пути нет, — как-то
отрешенно подумала молодая баронесса и бросилась в холодную пучину. В ее
глазах осталась картина: голубое небо, яркое солнце, всадники, стоящие на
берегу и могучая фигура графа. Потом синяя вода, пузырьки, холод, охвативший
тело. Тяжелое бархатное платье, намокнув, тотчас потянуло на дно.
Аксель сразу же нырнул и уже через минуту вышел из воды, держа в руках
извивающееся тело беглянки. Слава богу, она не успела наглотаться воды. Он
держал Шарлотту сзади, и ей никак не удавалось ударить захватчика своими
маленькими кулачками. Мощные руки графа железными обручами больно сцепили ее
тело. А на берегу Шарлотта совсем ослабла. Подоспевшие дружинники связали ей
руки ремнем и усадили на Руфа. Актуэль тревожно заржала ? кобылица все время
скакала вдоль берега и бросала в сторону своей хозяйки смятенные взгляды.
Граф тоже вскочил на своего жеребца и, крепко обхватив левой рукой пленницу,
погнал коня к замку.
Душу Шарлотты охватила полная апатия. Молодая женщина уже больше не
сопротивлялась. Все дальнейшие события разворачивались перед ней как будто в
другом мире. Вот ее привезли в замок и сняли с коня, ...из-за угла все время
выглядывало испуганное лицо Сусанны. Шарлотту поставили на каменную мостовую
двора, с ее мокрого платья стекали последние капли воды, тело заледенело, но
она даже не дрожит. Искаженное лицо графа, его руки обхватывают ее талию,
она ступает по каменным ступеням, спотыкается, но он ее подхватывает на
руки. Вот, наконец, и спальня. Граф внес Шарлотту в комнату, опустил ее на
кровать и развязал руки.
— Надо снять с нее платье, мессир, — прошелестела из-за спины
пожилая служанка, — оно совсем мокрое.
— Ты лучше принеси сухую рубашку и другое платье, а я разберусь
сам, — ответил Аксель, не оборачиваясь, и протянул руки к Шарлотте.
Молодая женщина дернулась в сторону от графа.
— Не дотрагивайся до меня, — воскликнула она, — я сама
переоденусь!
— Хорошо, хорошо, — успокаивающе проговорил Аксель, — все
будет, как ты скажешь. Вот уже и принесли чистую рубашку, возьми.
— Отвернись, а лучше выйди!
— Раньше ты не стеснялась меня...
— То было раньше.
Граф отошел к окну и отвернулся.
— Ты зря устроила всю эту сцену, cherie, — тихо сказал
Аксель, — только позабавила народ.
Шарлотта продолжала молчать, и тогда граф отвернулся. А когда повернулся
назад, молодая женщина лежала, глубоко зарывшись в одеяло и подушки, так что
ее почти не было видно. Только яркие зеленые глаза, не мигая, смотрели куда-
то в пространство. Мокрое платье валялось на полу.
— Ну, что ты мне скажешь? — опять заговорил граф.
Шарлотта отвернулась лицом к стене не, издав ни звука. Аксель вышел и плотно
закрыл дверь. Лязгнул железный засов на двери, и все стихло.
Аксель, переодевшись, не пошел во двор, где дружинники, рассевшись под
навесом в ожидании обеда, уже начинали обсуждать недавнее приключение. Граф
не хотел никого видеть. Его шаги гулко отдавались под крутыми каменными
сводами длинного коридора, ведущего в главный зал замка. Хевдинг толкнул
тяжелую дверь, и она со скрипом отворилась. Аксель провел рукой по гладкой
поверхности массивного дубового стола и присел на углу длинной скамьи. На
его плечо опустилась рука, и он оглянулся.
— А, это ты, Халвор?
Побратим сел напротив друга и немного помолчал.
— Что-то не так во всей этой истории, — наконец сказал он, —
она все же баронесса, если, конечно, правда, что она говорит.
— Ну и что? — чуть не вскочил Аксель, — я и графов на рога
ставил.
— Это другой случай, силой ты ее возьмешь, но ведь не это тебе нужно?
Граф внимательно посмотрел на друга и опустил свои светлые глаза вниз.
— Да, ты прав, она меня крепко зацепила. Для того, чтобы просто
переспать, достаточно Сусанны или какой-нибудь другой простушки, которая,
впрочем, и сама будет рада оказаться в постели с графом.
— Ну, так и купи себе новую наложницу, если эта такая строптивая!
— По правде говоря, мне теперь, кроме нее, никакая не нужна, —
пробормотал Аксель, — а с этой не знаю, как совладать. И сам виноват!
Не надо было языком трепать! Кто же знал, что она баронесса! Ну, ничего,
пусть немного остынет....
— Так отпусти ее, помыкается, у нее же ни денег, ни дома — вернется
обратно как миленькая.
— Ты не все правильно понимаешь, Халвор — возразил граф, —
неизвестно, что с ней произойдет, такую красавицу любой не прочь отхватить!
И потом, просто опасно молодой женщине болтаться без присмотра. А еще ты не
учитываешь ее характер. Она только что чуть не утопилась. Ни за что не
вернется.
Аксель задумчиво посмотрел в сторону окна.
— Да и не могу я отпустить ее, брат, понимаешь, — его тяжелая
ладонь легла на руку Халвора, — эта малышка баронесса уже забралась ко
мне в сердце. Никому этого не удавалось. Я уже думал, что все эти сказки про
любовь для слабонервных. Настоящие мужчины не болеют такой ерундой...нет, не
отпущу я ее, ни за что не отпущу.
— И что будет?
— Пройдет время, оно все лечит. Думаю, смирится, да и полюбит. А когда
забеременеет.... Кто знает, может, уже и понесла! Бабы, ты же знаешь... Кого
же им любить, как не отца своего ребенка.
— Так может, тебе и жениться на ней? Вот и наследник будет прекрасный
от такой красавицы!
— Пока что я хозяин положения, Халвор, — граф похлопал друга по
плечу, — она, конечно, и красотка, и баронесса, а вот приданого у нее
никакого. А у меня уже и хорошая невеста есть, за ней два замка идут. И
связи среди знатных французских родов. Жена у меня будет добрая и
рассудительная, пусть и не красавица. Зачем менять разумные планы? Пусть эта
чувственная куколка остается в наложницах. Поселю в другом своем замке,
Белвилле, подарки буду дарить. Постепенно привыкнет! К ней и буду ходить за
любовью!
Подземный ход
Шарлотта лежала в постели не шевелясь. Несмотря на то, что солнце еще не
село, комната была погружена в сумеречный полумрак. Тяжелые шторы были
задернуты, и никакие звуки не проникали внутрь спальни, а если и доносились,
то, как бы из потустороннего мира. Они и не доходили до сознания молодой
женщины. Ей казалось, что она уже наполовину в ином мироздании, где нет ни
чувств, ни страданий. Тела своего она не чувствовала и боялась пошевелить
хотя бы пальцем, чтобы вместе с ощущениями не вернулась боль, доставленная
окружающим миром. Ее отрешенный взгляд скользил по резному столбу, по
неподвижным складкам полога. Белая полупрозрачная ткань виделась пушистыми
мягкими облаками, а за ними раскинулось бескрайнее синее небо. Душа Шарлотты
летела в это небо, навстречу миллионам звезд, сверкающим как алмазы,
подальше от этой злой планеты. И не было никаких чувств. Молодая женщина и
не хотела их, она не хотела ничего ощущать, не хотела ничего помнить, потому
что любое воспоминание доставляло ей боль.
Вдруг довольно резкий скрип и шорох вернули ее на землю. Одна из деревянных
панелей, которыми были отделаны стены спальни, откатилась внутрь, и из
темного проема появилась фигурка Сусанны.
— Шарлотта, — свистящим шепотом позвала она и приблизилась к
кровати, — Лотта, дорогая, это я — Сусанна!
Баронесса смотрела невидящим, непонимающим взглядом и никак не могла придти
в себя. Сарацинка взяла ее холодную ладонь и приложила к своей пылающей
щеке.
— Шарлотта, ты совсем ослабла, такая холодная! Что он сделал с тобой?
Избил?
Наконец тусклые глаза пленницы начали оживать.
— Это ты? Как ты попала сюда?
— Ай! — загадочно улыбнулась восточная женщина, — я не зря
здесь провела два года. Говорила же тебе, не лезть на рожон! Я тут кое с кем
подружилась, мне и показали секретные ходы: этот замок как сыр пронизан ими.
Можно пройти куда хочешь, и даже далеко в лес, за пределы замка!
Душа Шарлотты начала согреваться, в сердце шевельнулся лучик надежды. Она
взглянула в бездонные черные глаза хитроумной подруги — там пробегали
озорные огоньки.
— Мы выберемся отсюда, Шарлотта, — шептала сарацинка и целовала
холодную ладонь, — обязательно убежим! Вот только куда?
Шарлотта привстала и судорожно обняла Сусанну.
— Я знаю ? куда, — неожиданно спокойно сказала она.
? Но пешком будет трудно, нужны лошади. Я придумала, как нам лошадей добыть,
но надо, чтобы в замке все успокоилось. А то погоню пошлют. Надо, чтобы он
на охоту или еще куда-нибудь уехал. Но, пока ты будешь в таком состоянии, он
из замка и шагу не ступит. Надо, чтобы ты обманула его и сказала, что
примирилась со своей судьбой, чтобы он успокоился. Я и то решила с новым
хозяином переспать. Хотя и совсем не хочется, обидно очень. ? Сусанна тяжело
вздохнула.
? Я не могу...ни за что! ? встрепенулась Шарлотта.
? Не глупи! У женщин есть хорошее оружие ? хитрость и обман! Не криви лицо,
это оружие покруче их мечей будет! Вот ты меня не послушала ? и сидишь
взаперти. Вот когда будем уходить, я расскажу, как кончила свою жизнь одна
гордая дура. А еще лучше, покажу, чтобы мозги у тебя на место встали! Я ее
каморку случайно нашла, когда ходы в замке изучала! Так что, сделай вид, что
смирилась, через неделю уйдем. Только подготовиться надо! Я уж этого Бьярни
ублажу, чтобы не увез в свое имение. Ой, кто-то идет!
Дверь открылась, и в спальню вошел Аксель. Вроде граф двигался как обычно,
но все же в его движениях появилась некая плавность и осторожность. Шарлотта
даже не шевельнулась и молча лежала на кровати. Аксель положил на стол ее
меч, стараясь не стукнуть, и стал искать ее коробочку, чтобы вернуть на
место фамильный перстень.
— Зачем ты забрал у Грима мой меч? — прошептала вдруг Шарлотта: в
ее голосе прозвучал какой-то надрывный хрип.
— Я отдал ему деньги за него, ты не должна лишаться фамильного оружия,
cherie!
— Я не дорогая, я тебе досталась бесплатно, — поправила молодая
женщина, ? хотя нет, пришлось оплатить меч! Но я не просила у тебя этого.
Мне не нужны твои подачки.
— Шарлотта, ты не понимаешь...
— Я не понимаю?! — баронесса привстала на кровати, — это
раньше я не понимала, когда ты очаровывал меня, а теперь я во всем
разобралась. Глупая птичка попала в сеть.
— Я тоже попал в твою сеть.
— Какую такую сеть? Что ты хочешь этим сказать?
— Шарлотта, когда состоялся этот дурацкий спор, я совсем по-другому
относился к тебе. Вернее будет сказать, что вообще никак не относился. Но
когда мы познакомились поближе — все изменилось.
— Насколько я вижу, все изменилось только в том, что раньше ты старался
выглядеть героем и покорить мое сердце, а теперь просто применяешь силу.
— Это не так, я так привязался к тебе, что просто не могу отпустить, я
не могу даже представить свою жизни без твоей любви.
— Ишь, как ты красиво заговорил! — молодая женщина встала с
кровати, — такие слова надо было раньше говорить, еще на этом
знаменитом сеновале, который весь замок полмесяца обсуждает, а не теперь,
когда ты притащил меня, связанную, в свою спальню.
— Иногда мужчине приходится применять силу, чтобы не допустить глупых
женских поступков. Куда ты бежала? В лес? Тебя и так там чуть волки не
съели.
— Послушай, Аксель, ты применяй свою силу на полях сражений с
мужчинами, а не против слабой женщины. Ты мне не муж, и не отец! Я имею
право сама решать, куда мне бежать, и что делать.
Граф подошел к кровати и сел рядом с непокорной молодой женщиной. Его жаркая
широкая рука легла ей на талию, затем поднялась выше, и легла на грудь ? по
предательскому телу Шарлотты разлилась сладкая истома.
— Шарлотта, милая, давай будем не ссориться, — прошептал ей прямо
в розовое ушко Аксель, — мы можем попозже серьезно все обсудить, но
тебе надо успокоиться. Все произошло как нельзя плохо. Я прошу прощения за
этот дурацкий спор. У каждого человека бывают ошибки, тогда я даже не мог
предположить, что ты так покоришь мое сердце.
Граф склонился над изящной головкой своей красавицы и ощутил тот волшебный
аромат, который исходил от ее волос. Именно этот запах, присущий только
Шарлотте, особенно сильно волновал его. Он отвел рукой солнечные локоны, его
взгляду открылся нежный изгиб шеи и соблазнительное местечко, где она
переходит в изящное плечо. Не удержавшись, Аксель жадно поцеловал желанное
место. Шарлотта вздрогнула:
— Я покорила твое сердце, но ты женишься не на мне, а на другой.
— Так тебе и это известно? — сконфуженный Аксель встал и прошелся
по спальне, — понимаешь, у мужчин жизнь намного сложней, чем у вас,
женщин. У меня есть еще и определенные обязанности перед своим родом, перед
своими дружинниками. Да, конечно, нам в большей степени, чем вам, присущи
честолюбие и амбиции. К тому же я дал слово, полгода назад состоялась моя
помолвка. Как я могу отказаться от своего слова? Отменить помолку? За
графиней дают два больших поместья с хорошо укрепленными замками. Кроме
того, у нее обширные связи среди франкской знати. Будем смотреть правде в
глаза, ты же все потеряла: и семью, и приданое, и связи, хотя, конечно, в
этом твоей вины нет.
— Ты дал слово и теперь собираешься спать и с женой, и с наложницей.
Причем мне ты клянешься в любви. А как ты будешь ложиться в постель к ней?
Или ее тоже любишь?
— Ну, мужчины устроены немного иначе, чем вы! Есть такое слово
надо
.
Если надо, то я лягу в постель с кем угодно. Тем более что моя будущая жена
достойная и благородная женщина, пусть даже и не очень красивая. В общем, ее
я буду уважать, а тебя любить! Тебе лучше смириться с этим, cherie! Я дам
тебе все — красивые наряды, украшения, сладкую жизнь, но в этом вопросе тебе
придется уступить. И при том не забывай — возможно, ты беременна.
Лицо Шарлотты вспыхнуло багровым румянцем.
— Да, да, милая, я почти не сомневаюсь в этом. Куда ты пойдешь, с
животом? Обратно в лес? Так я уже перевез тетушку Луизу с дочкой во второй
свой замок Белвилль. Дал будущему мужу Селесты хорошую работу в том замке.
Если я отменю свое приглашение — они просто возненавидят тебя. Да вскоре,
возможно, ты окажешься еще и с младенцем на руках. Это же голодная смерть!
Шарлотта опустила голову.
— Вот видишь, выходит, я правильно сделал, что удержал тебя от
необдуманного поступка. Ты должна согласиться на мое предложение, так будет
лучше для нас обоих. Хорошо?
— Ничего хорошего в этом нет, — проговорила баронесса и подняла
голову, — на ее изумрудных глазах заблестели слезы, — это ты во
всем виноват. Я была счастлива до тебя. Ты испортил всю мою жизнь...
— Ты скоро сама поймешь, что не испортил. Что у тебя была за жизнь?
Нищенское существование! Вспомни, как вас с Селестой волки чуть не сожрали!
А теперь ты не будешь ни в чем нуждаться.
Шарлотта вдруг поднялась и подошла вплотную к графу. Молодая женщина взяла
его за руки, приподняв на уровне груди, и посмотрела прямо в светло-голубые,
льдистые глаза.
— Неужели ты этого не понимаешь, милый, — голос ее дрогнул, —
или не хочешь понять? Я происхожу из древнего знатного рода, я ?свободная
женщина, а не наложница, хотя и даже у наложницы есть гордость. Ты хочешь,
чтобы я любила тебя, и при этом запираешь на замок и строишь свои планы без
учета моих чувств. Ты очень жесток, Аксель, — Шарлотта ткнулась викингу
в грудь и горько заплакала.
Аксель стал нежно гладить по шелковистым золотым волосам: удивительно, но и
у него и самого впервые в жизни подкатил к горлу тугой комок.
— Не плачь, прошу тебя, ну, пойми же ты меня! Я не могу поступить
иначе, я всегда держу слово! — прошептал он хриплым от волнения
голосом, — все будет хорошо. Я все сделаю, чтобы тебе было хорошо...
Шарлотта вырвалась из его объятий и встала к окну, спиной к графу.
— Ну что, ты согласна помириться? — наконец после долгого
напряженного молчания спросил хевдинг.
— Я не знаю, Аксель, я подумаю. Мне надо время, чтобы все обдумать! ?
вспомнив советы Сусанны, схитрила пленница.
— Хорошо, я тоже считаю, что время все изменит. Думаю, к ночи ты
успокоишься. Я надеюсь, что сегодня ты мне не окажешь в своей любви! И
извини, я все же должен запереть тебя.
Когда он вышел, молодая баронесса расплакалась. Слезы лились безостановочно.
Она порывисто вытирала их, глубоко оскорбленная его бесцеремонным
предложением.
? Не позволю этому самоуверенному захватчику унижать меня! ? твердо сказала
сама себе Шарлотта, взяв себя в руки.
Если ей удалось покорить сердца большинства знатных женихов графства, уж с
этим здоровенным варваром она как-нибудь справится! Молодая женщина
подбежала к двери и закрыла засов, затем подошла к секретной панели и
постучала. Ее подруга тотчас же вернулась в графскую спальню. Обе женщины
так сильно нуждались в дружеском общении, что сарацинка не ушла, а долго
стояла в узком проходе, дожидаясь ухода Акселя. Странное дело! Она уже не
ревновала своего неверного хозяина к Шарлотте! Когда он ее так безразлично
отдал Бьярни, всю ее любовь как рукой сняло. Прагматичная Сусанна строила
планы своей будущей жизни, и жестокому норманну там уже не было места.
Они долго болтали о всяких пустяках, ? но про Акселя не говорили ничего, и
Шарлотта понемногу успокоилась. Приободренная надеждой на скорую свободу,
баронесса пришла в себя, и даже начала улыбаться, с удовольствием слушая
веселые рассказы сарацинки. Разговорившись, молодые женщины не обратили
внимание на шаги и разговоры возле своей комнаты.
? Ах, Санна, быстрее! ? Шарлотта лихорадочно дергала застрявшую панель,
которая закрывала
...Закладка в соц.сетях
