Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...чтобы мужчина не дернулся. Она чувствовала, что норманну очень больно, его
тело напряглось, по нему пробегали судороги. Но он даже не застонал. Когда
ведунья, удалив гной, сняла с углей нож и приложила раскаленное железо к
открытой ране, норманн тоже не издал ни звука, лишь содрогнулся, а на
побледневшем лбу выступили мелкие бисеринки пота. В комнате запахло
тошнотворным запахом паленой плоти. Во время этой тяжелой и болезненной
процедуры Шарлотта отвлекала раненого разговорами, ласково поглаживая его
белокурую голову. А потом, восхищенная его мужеством, поцеловала в горячую
щеку.
— Все кончено, милый, ты такой молодец! Настоящий герой! Уже не будет
больше больно.
И хотя рана горела адским огнем, он был растроган ее нежным участием.
— Мадам, — раздался голос с порога, и знахарка Луиза
встрепенулась. Бель всегда предупреждала громким лаем о приходе гостей, а
теперь собака лежала больная, и пожилая женщина никак не могла к этому
привыкнуть.
В дверном проеме показался рыжебородый викинг: маленькие темно-синие глазки
на широком красном лице озорно обшарили всю комнату. Мужчина был богато
одет, на поясе у него висел дорого отделанный меч, и Луиза сразу поняла, что
гость знатного происхождения.
— Тут где-то мой стражник пропал, не у вас ли он?
— Да тут я, Бьярни, — послышался голос Акселя из-за ширмы, а потом появился и сам хевдинг.
— О, да я вижу, ты ранен?
— Так, немного волки потрепали.
— Немного, — пробормотала тетушка Луиза, — да он без сознания
пролежал почти сутки.
Лицо знатного норвежца приняло серьезный вид. Он сел за столом рядом с
Акселем, и они несколько минут разговаривали, но негромко и вдобавок по-
норвежски, так что тетя Луиза, как не старалась, а все же ничего не смогла
понять.
— Хорошо, — сказал Бьярни, поднимаясь, — вечером Свен
доставит все, что тебе нужно.
— Ну, тогда пока, — граф протянул левую руку, потому, что правая была подвешена на груди,
— Мадам, вы уж не обижайте моего дружинника, — друг подмигнул
Акселю, — он у меня на хорошем счету, один из лучших.
— Да мы и сами видим, что один из лучших. Вы, мессир, не беспокойтесь.
Вот еще день-другой, и он вернется на службу.
Вечером того же дня девушки услышали мычание коровы. Когда Селеста выглянула
из двери, то она тут же повернула свое обескураженное лицо обратно в дом.
— Корова! — только и сказала она.
Женщины выбежали на улицу. На поляне стоял всадник и придерживал за поводок
корову.
— А, Свен, привет, — проговорил из-за женских спин граф, который тоже вышел вслед за ними.
— Вот пригнал вам корову, как приказали, — ответил викинг.
— А остальное?
— Тут, в сумке, одежда, а в ? другой провизия.
— Ну, тогда занеси все это в дом, а корову загони в хлев.
Шарлотта почувствовала, что Аксель как-то очень властно отдает команды
своему другу.
— А почему корову в хлев? — спросила она.
— Это мой вам подарок, за лечение.
— Что вы, месье, — заговорила потрясенная Луиза, — это мы вам
должны за спасение наших девочек, вы и так пострадали из-за нас...
— Ничего, — возразил Аксель, — что, я не могу сделать
подарок? Или я не мужчина?
— Но, это слишком дорогой подарок!
Граф улыбнулся.
— А мы, викинги, дешевку не дарим. Берите корову и пользуйтесь. Она,
по-моему, неплохая.
Буренка действительно была хороша. Между задних ног у нее виднелось большое
вымя.
— Ой, да ее уже и доить надо, — воскликнула радостная Селеста и
повела новую жительницу лесного подворья в хлев.
— А почему он тебе так подчиняется, Асвед? — спросила восхищенная
таким роскошным подарком Шарлотта, — ты ведь такой же дружинник, как и
он?
— Такой, да не такой, — самодовольно ответил граф, — я —
сотник, да и служу побольше этого щегла.
На следующий день Аксель почувствовал себя намного лучше. Раны успешно
заживали, и настроение у графа резко улучшилось. В общем-то, уже можно было
и вернуться в замок, но совершенно не хотелось расставаться с Шарлоттой. Она
так трогательно ухаживала за ним во время болезни, что тот решил, что
девушка изменила к нему отношение. И двинулся в атаку.
Дождавшись, когда тетушка с дочкой отправились в селение к обожженному
кузнецу, он попросил Шарлотту сделать ему перевязку.
— А что, повязку нужно сейчас менять? Разве вам больно? ? удивилась
она: обычно перевязку делала сама знахарка.
? Просто необходимо, рана стала побаливать!? беззастенчиво солгал бывалый
искуситель
Приготовив все необходимое, Шарлотта подошла к его кровати.
— Поднимитесь с постели, я сниму старую повязку, — приказала он
норманну.
Аксель медленно встал, изображая страждущего больного, и поднял вверх руки,
чтобы ей было удобно снимать бинты. Все его великолепные мускулы напряглись,
когда она стала развязывать узлы. Опытный мужчина давно заметил, что
Шарлотта исподволь любуется его красивым телом, и постарался показать себя в
наиболее выигрышной позе. Его чувственный взгляд блуждал по телу Шарлотты,
задерживаясь на самых соблазнительных местах и зарождая в неопытной девушке
странное томление
Она облизнула губы, слыша, как неистово бьется сердце, и попыталась
побыстрее закончить перевязку. Когда же ее неловкие от непонятного волнения
руки слишком резко дернули за присохшую ткань, хитроумный викинг вскрикнул и
мгновенно добился испуганного возгласа:
? Ой, простите, я причинила вам боль!
? Да, было чрезвычайно больно! Очень больно! Как вы думаете, милая Шарлотта,
неужели я не заслуживаю небольшого вознаграждения?
Не дожидаясь ее ответа, Аксель одной рукой обхватил девушку за узкую талию и
привлек к своему полуобнаженному телу. Другая его рука запуталась в золотисто-
рыжих кудрях, запрокидывая ей голову. Когда он притянул ее поближе, девушка
с испугом ощутила, как он возбужден, и попыталась высвободиться. Граф снова
застонал, и она, боясь потревожить рану, вынуждена была прекратить
сопротивление. Аксель наклонился и начал покрывать поцелуями тонкую девичью
шею, обжигая ее горячим дыханием, затем впился в свежие губы. Это был
иссушающий, страстный поцелуй, и он был первым настоящим поцелуем в ее
короткой жизни. Бедняжка Шарлотта просто растаяла в объятиях норманна и,
застонав, поддалась дерзкому натиску и приоткрыла губы. Его язык мгновенно
проник внутрь рта, скользнул к небу и обвился вокруг ее языка. Руки норманна
сомкнулись за ее спиной на упругих ягодицах, он приподнял девушку и вдавил
ее мягкие бедра в свои, твердые и мускулистые. Желания сопротивляться
Шарлотта в себе найти не смогла, ее неопытное тело расслабилось в умелых
мужских руках, и Аксель уже начал целовать ее грудь. И неизвестно, чем бы
кончилось это приобщение к запретным сладостям, если бы не послышался стук
открывающейся двери, ? это вернулись Селеста и тетушка Луиза.
Праздник
Девушки с утра начали наводить в доме порядок. К обеду все вокруг сияло
чистотой. Акселю было неудобно сидеть без дела, когда все вокруг работают, и
он взялся за топор. Но тетя Луиза строго посмотрела на викинга и сказала:
— Вам еще нельзя махать тяжелым топором, месье. Не успели раны зажить,
а вы уже за работу.
И, в самом деле, выйдя на улицу, Аксель почувствовал легкое головокружение и
слабость. Но это вскоре прошло.
— На свежем воздухе все проходит, — подумал граф, и тоже принялся
трудиться. Вычистил своего Руфа, нарубил дров.
— А что, собственно, за праздник, почему такая уборка? — обратился
он к тетушке Луизе, которая начала его бранить за непослушание, когда Аксель
вернулся.
— А что, разве вы забыли? — повернула к нему свое сияющее лицо
Селеста, — сегодня большой праздник — день летнего солнцестояния!!
— Ничего себе, столько провалялся!
— Да, уже семь дней прошло! А мы сегодня идем в деревню на праздник. Переночуем у кузнеца Жана.
Шарлотта тоже была в оживленном расположении духа. Она буквально порхала по
дому, напевая веселую песенку. Все спорилось в ее изящных руках: она успела
испечь пышный пирог с черникой, приготовила ароматное тушеное мясо с
сушеными сливами, запекла курицу на вертеле, сделала салаты и накрыла стол
белой праздничной скатертью. О своем наряде девушка тоже побеспокоилась. На
ней было надето красивое платье, вышитый белый фартук, маленькие изящные
ножки украшали новые красные башмачки. Аксель не мог глаз оторвать от
красавицы. От возбуждения щеки у Шарлотты горели румянцем, она как юла
бегала по дому, делая последние приготовления.
— Шарлотта, да сядь ты за стол, отдохни, — позвала ее тетя Луиза.
— Что для вас праздник, только застолье? — поддержала подругу
Селеста, красиво расставляя посуду на полке, — конечно, вкусно поесть —
тоже дело хорошее. Но этот праздник очень важен для девушек!
— А, я знаю, куда ты клонишь, проказница, — тетушка погрозила
дочери пальцем, — хочешь кавалера себе высмотреть!
— И это тоже нам не возбраняется, — задиристо ответила вместо нее
Шарлотта и кокетливо глянула на Акселя. Вчерашние события продемонстрировали
юной обольстительнице ее власть над огромным мужчиной.
Аксель вдруг представил, что красавицу Шарлотту увлечет куда-нибудь в
заросли деревенский ухажер. Грубая рука скользнет по нежной груди, и
остановится на тонкой талии, а может, и не остановится...
Сердце хевдинга зажглось от негодования. Он понял, что ни за что не
допустит, чтобы хоть кто-нибудь даже дотронулся до
его
Шарлотты. Но
девушка почему-то не звала с собой своего спасителя на праздник. Да и как
пойти в деревню — там его сразу узнают. Хотя Аксель и недавно стал графом,
но все равно кто-то найдется, кто его уже видел.
—
Все, хватит! Проиграю пятьдесят солидов, — подумал
Аксель, — ну и ладно, пусть эти жеребцы погогочут, зато уж точно
Шарлотта будет моей. Впрочем, кто его знает, как отреагирует эта кошечка на
такую перемену. Лучше бы девушка узнала, кто я, когда отношения зайдут
настолько далеко, что и дороги назад не будет. А то может и взбрыкнуть
.
То, что отношения зайдут достаточно далеко, граф не сомневался. Хотя иногда
некоторая неуверенность посещала его душу. За все время, пока он был болен,
Шарлотта внимательно и заботливо его лечила. Часто ему казалось, что в
прикосновениях девушки чувствуется даже нежность. Но потом она почему-то
вела себя, как будто Аксель был ей абсолютно безразличен. Хевдинг привык к
громкому успеху среди женщин, но точно не знал, почему женщины его любят —
или за дорогие подарки, или его самого, или его положение — вначале
хевдинга, друга герцога Ричарда, а потом графа, владельца нескольких замков
и поместий. Но, как бы там не было, он твердо решил, что Шарлотта станет его
любовницей. Наскучившую ему Сусанну он собирался отдать барону Бьярни
Олафсону. А по поводу того, понравятся ли его планы прекрасной селянке, он
не волновался. Ей придется полюбить его. Но его мужскому самолюбию вовсе не
льстило, что надо будет приглашать на помощь и титул графа, и деньги. Ему
впервые в жизни захотелось настоящей привязанности, а если точнее, —
графу нужно было, чтобы его полюбила эта женщина, с которой он собирался
вскоре делить постель. А что Шарлотта умеет любить, он уже понял.
— Ишь, собрались, — сказала Луиза, как будто читая мысли
викинга, — а месье Асвед что? Сидеть со мной, старухой, будет?
Пригласите и его с собой. Мне спокойней, если рядом с вами настоящий
мужчина.
— Он ведь еще болен, ему нельзя, — ответила Шарлотта, но сразу
добавила, — там прыгать через костер надо, потом всякие соревнования, а
он еще не выздоровел толком. Да может, он и не хочет...У них, норманнов,
наверно, другие праздники!
— Как это — может, он не хочет, — возмутился Аксель, — еще
как хочет, — и он подмигнул тете Луизе, рассчитывая на ее поддержку.
— Вы, девочки, как хотите, а без месье Асведа я вас не отпущу, —
заявила тетушка, встав в командирскую позу посередине комнаты, — хватит
нам этих приключений с волками, изнасилованиями и прочим.
Аксель взглянул на Луизу с благодарностью.
— А что это у вас? — спросил мужчина, когда девушки принесли
странные предметы.
— А вот это маски, — с довольным видом похвасталась
Селеста, — на празднике будет шествие и карнавал!
— О! Тогда и мне надо маску, — Аксель ухватился за представившийся
ему шанс скрыть свое лицо.
— У меня есть для вас мужская маска, — сказала ведунья и достала
из какого-то угла сверток. Когда пожилая женщина его развернула, все
увидели, что в старой рогоже были завернуты три предмета. Один из них
представлял собой большую цветную маску из кожи, закрывающую большую часть
лица, еще там были увесистые рога, которые крепились на голове специальными
завязками.
— А это что? — Аксель брезгливо двумя пальцами вытянул из свертка
какой-то кусок пакли или шерсти.
— Как что? — хихикнула Селеста и приставила паклю к своему
лицу, — это борода!
— Это маска морского дьявола! — с видом победительницы заявила
тетя Луиза.
Девушки мгновенно натянули все принесенные атрибуты на викинга и дружно
расхохотались. И в самом деле, вид у Акселя стал точно, как у царя морских
пучин. Широкие плечи и могучая грудь с достоинством завершали картину. Но
граф никогда бы не позволил нарядить себя таким образом, если бы сам не
хотел скрыть свою внешность.
А Шарлотта для карнавала приберегла маску королевы. Вырезанную из бересты
корону она
позолотила
охрой, а саму маску искусно разрисовала узорами.
Селеста приготовила для праздника наряд кошечки. Когда она надела маску —
все засмеялись. Оказалось, что во внешности девушки действительно было что-
то кошачье. А когда на ее лице появилась маска с ушами и кошачьими усами,
она стала как самая настоящая деревенская кошка. Даже движения Селесты
изменились.
Аксель специально затягивал время, и когда троица вышла на опушку леса,
начало уже темнеть. Вдали, в низине, на берегу реки собралось много народа.
Даже издалека чувствовалось радостное возбуждение, охватившее людей. Большой
крест уже подняли и вокруг него водили хоровод. Девушки и парни были в своих
лучших нарядах, платья и рубашки светились в темноте необыкновенной
белизной. Волосы девушек были тщательно расчесаны, в косы красавицы вплели
цветы и украсили себя венками. Взявшись за руки, молодежь кружила вокруг
большого костра и дружно распевала веселые песни. Костер горел ярким
пламенем, освещая красным светом веселящихся людей.
Шарлотте и Селесте явно не терпелось примкнуть к празднику. Девушки так
быстро шагали по склону в сторону большого костра, что викинг с трудом
поспевал за ними. И самого Акселя охватило радостное возбуждение. Громадные
языки пламени полыхали над головами танцоров, а искры, точно фейерверк,
вздымались кверху, рассыпались дождем и медленно гасли в воздухе.
Сельские музыканты дружно выводили веселую мелодию, постепенно увеличивая
темп и громкость звучания. Рожки и флейты, бубны и свистки подчинялись
гулким ударам большого барабана, который заставлял всех танцующих следовать
своему властному зажигательному ритму.
Аксель невольно прислушался к словам песни, которую пели девушки:
Когда я девушкой была,
Невинна и мила,
Пошла я как-то на лужок
К несчастью, не одна.
Хотела собирать цветы
Но был со мной дружок
Он пожелал моей любви
И взял за локоток.
Пойдем под липу поскорей
Благое место там
Моя свирель висит на ней
Спою я песню нам
.
Пришли мы к дереву тому
Сказал мне — сядем тут
Гляжу, не терпится ему
Пускает руки в блуд
Меня он просит
Посмотри!
Все у меня горит
Молила я его
Пусти!
А он мне говорит:
Тебя я сделаю женой
,
Меня уговорил
Он мне рубашку снять помог,
Все тело обнажил.
Когда я девушкой была,
Невинна и мила,
И лучше бы на наш лужок
Ходила я бы одна.
Шарлотта и Селеста не выдержали и вырвались вперед. Девушки ловко вошли в
хоровод и пустились кружиться вместе с остальной молодежью.
Аксель поспешно натянул приготовленную маску и присоединился к селянам,
наблюдающим за хороводом. Хотя среди присутствующих многие были также
наряжены в различные маски, но Акселя невольно сторонились — уж больно у
викинга был страшный вид. Его могучая фигура почти на голову возвышалась над
окружающей толпой, а рога и рыжая клокастая борода придавали ему вид
настоящего дьявола. К тому же в прорезях маски сверкали злобные глаза —
Акселю не нравилось, что кокетливая Шарлотта так быстро упорхнула и уже
выплясывает с молодыми парнями.
Музыканты переменили мелодию, и хоровод распался. Все присутствующие стали
выстраиваться парами в длинную процессию для следующего танца —
королы
. К
этому танцу-шествию стали присоединяться и пары постарше. Почти все одели
маски и другие атрибуты, напоминающие о том, что это маскарад.
От зоркого взгляда графа не ускользнул момент, когда к разрумянившейся
Шарлотте подскочил красивый черноволосый парень с намерением пригласить ее
на
королу
. Девушка протянула руку, но ее ладонь попала прямо в широкую
ладонь Акселя. Викинг оттолкнул в сторону своим могучим торсом невысокого
деревенского щеголя, и при этом так глянул на него, что у того не осталось
никакого желания продолжить спор. Шарлотта взглянула на своего напарника по
танцу и, подчинившись грянувшему аккорду, пошла вместе с графом. Аксель так
и не понял, нравилось ли девушке танцевать с ним или бы она предпочла того
деревенского красавца. Шарлотта, казалось, была разгорячена танцем и общей
атмосферой праздника, и ей было абсолютно все равно, с кем танцевать.
Главное — насладиться весельем и ритмом.
Граф заметил, что девушка хорошо чувствует музыку. Она ловко кружилась и
выполняла такие танцевальные движения, которые могли повторить лишь немногие
из известных ему нормандских дам. Движения Шарлотты были грациозны и
отточены, и все окружающие невольно залюбовались юной красавицей.
Танцоры немного расступились перед странной парой — прекрасная стройная
царица и зловеще-громадный морской дьявол — чтобы не мешать им и иметь
возможность видеть танцующих. Граф уловил десятки восхищенных мужских
взглядов и решил ни на минуту не оставлять свою прекрасную спутницу.
Наконец танец кончился, и Аксель, крепко захватив узкую ладонь Шарлотты,
хотел, было отвести ее в сторону. Но красавица заглянула ему в глаза и,
вырвавшись, побежала к реке. Там уже происходило главное таинство.
Вода в реке выглядела темной, и на ее спокойной поверхности лишь отражались
мерцающие на небе звезды. Девушки пускали по воде свои венки. Каждый венок
был сделан как маленький плотик. На него устанавливали зажженную свечу и
пускали по течению. Трепещущие огоньки, как желтенькие звездочки, заполнили
почти всю излучину реки.
Пришлось и графу последовать за всеми. Когда он приблизился к берегу,
Шарлотта, склонившись к воде, обеими руками подгоняла свой венок со свечкой,
чтобы он быстрее плыл.
— Зачем ты его пускаешь? — удивился Аксель.
— Разве ты не знаешь? — удивилась девушка, — пусть он плывет
по реке, к богине любви, и пусть отыщет моего суженого.
— А ты что, хочешь замуж?
Шарлотта повернулась и посмотрела на Акселя возмущенным взглядом.
— Ты ведь уже взрослый мужчина, намного старше меня, а не знаешь, что
каждая девушка хочет замуж. Но только за любимого!
— А вдруг твой венок поймает какой-нибудь бедный виллан или кузнец,
разве можно так доверяться реке?
— А кому можно доверять? Себе тоже нельзя — ошибиться легко, —
печально проговорила девушка, — пусть уж богиня любви решит...
Аксель присел на корточки рядом с девушкой.
— А как ты узнаешь о выборе богини? — прошептал он ей прямо в ухо.
— Сердцем, — Шарлотта очень серьезно глянула на него, буквально на
одно мгновение, и отвернулась к реке.
Аксель снял с себя свой роскошный плащ и укрыл плечи девушки.
— Пойдем лучше погуляем, — сказал он.
— К липе, как в песне?
— Все будет, как ты захочешь!
Шарлотта вложила в его теплую ладонь свои маленькие пальчики, и морской
дьявол повел юную королеву по тропинке, вьющейся вдоль реки.
Гроза
Внезапно поднялся сильный ветер. Царствовавшая до этого безмятежная тишина
вдруг нарушилась.
— Похоже, будет гроза — обеспокоено сказал Аксель. Как бы в
подтверждение его слов, издали донесся глухой удар грома Внезапно на востоке
начала сверкать молния, и послышался отдаленный гром.
— Давай скорее в укрытие. А то промокнем! — и он потащил Шарлотту
к большому навесу, где сушилась скошенная луговая трава.
Когда они добрались до укрытия, небо вспыхнуло и осветилось, словно днем.
Ясно и отчетливо было видно каждое отдельное облачко. Бывалый норманн сразу
же вырыл в траве большое углубление и расстелил свой нарядный плащ.
— Иди сюда, сейчас будет дождь! — пригласил он Шарлотту.
Девушка неуверенно топталась и не решалась пройти под крышу. Вдруг пошел
редкий и крупный дождь. Сверкнула яркая молния, и вслед за тем послышался
резкий удар грома. Гулким эхом он прокатился по всему небу. Под навесом на
мгновение все осветилось. Шарлотте стало жутко, и она бросилась под надежную
защиту могучего норманна.
С сильным шумом хлынул страшный ливень, но в травяной норе было тепло и
уютно. Шарлотта видела как пламя костров, освещавшее землю, кусты и деревья,
стало тускнеть. Вокруг затухавших костров засуетились люди, потом дружно, с
криками и возгласами, побежали в сторону селения. Костры погасли, и все
вокруг погрузилось в глубокий мрак.
Граф обнял напуганную красавицу и крепко прижал ее к себе. Одной рукой он
прижал ее голову к своему плечу и стал потихоньку покачивать, утешая и
успокаивая. Ее маленькое сердце взволнованно билось, и Аксель растрогался. В
голову полезли всякие сентиментальные мысли о том, что нельзя ее обижать,
такую нежную и беззащитную. И Локи пусть сам разбирается с этим пари, если
подбил его на такую глупость! Приняв такое решение, он уже совсем по-братски
снял с ее ног промокшие башмачки и стал растирать маленькие ледяные ступни.
Замерзшая Шарлотта, наконец, стала согреваться. Викинг вел себя скромно, и
девушка совершенно успокоилась. Напряжение праздника стало спадать, уступив
место вальяжной умиротворенности. Изумительный аромат свежескошенной травы
разморил ее, расслабил, и она раскинулась на мягкой душистой постели. После
быстрого бега пересохло во рту и, почувствовав, что в руку ткнулась холодная
фляжка, Шарлотта обрадовалась. Во фляге оказалось ароматное вино, на вкус
необыкновенно приятное и совершенно безобидное. Но, как только девушка
сделала несколько больших жадных глотков, на нее обрушилась сладкая истома,
и жидкий огонь разлетелся по жилам.
— Что это за вино у тебя, Асвед, такое приятное! — пролепетала
разомлевшая красавица.
— Из моих подвалов, у него около пятидесяти лет выдержки.
Разморившаяся Шарлотта даже и не подумала, откуда у обыкновенного дружинника
могут быть подвалы с таким дорогим вином. В голове у нее стало легко и
блаженно, Асвед стал казаться таким милым и хорошим. Вспомнив про его
роскошный подарок, она укрепилась в своем мнении. И в порыве благодарности
погладила его горячую руку.
Акселя, который сдерживался изо всех сил, эта робкая ласка словно обожгла.
Все братские чувства моментально исчезли, мелькнула мысль, что он страшный
глупец, и девушка сама жаждет его объятий. Аксель не сомневался, что смелая,
бойкая красавица уже отведала запретных плодов любви, и просто ищет себе
более богатого покровителя. Все сомнения отлетели в сторону, он повернулся и
обнял Шарлотту. Но той все происходящее казалось невинным и целомудренным.
Его объятья стали еще сильнее, она ощутила его жаркое дыхание, но не
попыталась освободиться. Учащенно дыша, он очертил кончиком горячего языка
контур ее полуоткрытого рта, дотронулся до прикрытых веками глаз. И,
наконец, осыпал огненными поцелуями ее щеки, изящный нос, пульсирующую ямку
у основания шеи. Затем жадно и пылко прильнул к ее рту. Его
...Закладка в соц.сетях
