Жанр: Любовные романы
Влюбленный викинг
...bsp;— заметил граф, присев
рядом с рыбаками на большой, наполовину засыпанный плавником валун.
.— Его и на один драккар не хватит, — засмеялся побратим, — вот
сейчас придут мужики и протянут бредень, тогда и сварим хорошую уху. А это
так, баловство.
Аксель задумчиво ковырял веточкой в песке.
? Ладно, Халвор, мы пойдем, наловим на ушицу чего-нибудь повкуснее, чем этот
рыбий хевдинг! ? промычал Свен, видя, что побратимы хотят поговорить
наедине.
? Зачем звал? ? вяло спросил граф пирата
— А чего ты такой кислый? — не ответив на вопрос Акселя, спросил
Халвор, дождавшись, когда дружинники, забрав удочки, отошли ярдов на сто, и,
немного помолчав, продолжил:
— Хотя, впрочем, тебе изрядно досталось, эти бабы с кого хочешь кровь
выпьют. Любишь, не любишь, разборки всякие, скандалы.... Выяснение отношений
— это их стихия. Но скоро тебе переживать будет не из-за чего, —
ведьмочка твоя красивая выходит замуж, так что теперь заживешь спокойно, как
и я. Будем с тобой в море ходить... Потреплем немного мавров!
— Как это ? выходит замуж? — потрясенно выдохнул Аксель и вскочил
с валуна. Его льдисто-голубые глаза, до того тусклые и невыразительные,
вдруг вспыхнули, тело напряглось как натянутая струна.
— А что, разве ты не знал? — удивился морской разбойник, —
граф Джеффрой де Брюссе предложил ей руку и сердце, и все остальное, что у
него имеется... в штанах. И в самом деле! Сколько же ей еще мыкаться? Не
дождалась ведь от тебя предложения. Ведь уже полгода как холостякуешь! И
сидишь как корч в своем замке! А де Брюссе быстро ее утешит, он мужик что
надо. А ты сиди, продолжай оплакивать Виолетту, замаливай свою вину! Но
мертвых не вернешь, придет время, ? все там будем!
— А где сейчас этот козел? Этот Джеффрой, то есть! — забегал
взволнованный Аксель.
— Его имение где-то в Провансе. А чего ты так встревожился? Ты же вроде
успокоился, забыл про Шарлотту.
Аксель вдруг склонился и, ухватив брата за мокрую холщовую рубаху, закричал:
— Не могу я забыть ее, слышишь! Я бы рад, да не могу! Я должен
поговорить с ним! Шарлотта моя женщина! У нее мой сын!
— Вот это правильно, — спокойно ответил хевдинг, отводя в сторону
руку графа. ? А то скис, в ступор какой-то впал после смерти жены.
? Так ты думаешь, что я могу.... А как же Виолетта?
? А Виолетта будет только рада, что, наконец, ты перестанешь бродить как
живой мертвец и медленно сводить себя в могилу! Твоей дочери нужна хорошая
мать, а сыну ? отец. Давай, действуй, пока не поздно!
? А что, если она не захочет?
? А кто у нее будет спрашивать? Не узнаю, тебя, брат! Ты что, забыл наши
норвежские обычаи? Выкрадем даже со свадебного пира! Тоже мне,
может она не
захочет
! ? Халвор презрительно фыркнул. ? А еще зовешься Аксель Свирепый!
Скорее, Аксель Унылый! ? Халвор встал и, разминая ноги, подошел к краю
берега.
— По-моему, он сейчас живет в замке Шарлотты. Кларисса говорила, что
сегодня он поедет в церковь договариваться со священником о свадьбе. Если
повезет — там мы его и поймаем.
— Ты настоящий друг, Халвор! — растроганно воскликнул заметно
повеселевший граф.
— Подумаешь, мужской разговор, — викинг достал из ножен свой меч и
попробовал пальцем его остроту, — вряд ли их будет больше шести.
Возьмем с собой Гино и Свена, — нас будет четверо, если разговор не
получится. На их шестерых хватит.
Граф Джеффрой, видный рослый франк лет сорока, гарцевал на черном жеребце,
левой рукой захватив поводья, правой ? придерживая шлем с султаном из
красных перьев. Вьющиеся черные волосы графа, выстриженные челкой на широком
лбу, ниспадали до плеч. По случаю приближающегося торжества Джеффрой де
Брюссе нарядился в вышитый золотом бархатный камзол и взял самое дорогое
оружие. Поблескивая на солнце полированной сталью, красочная кавалькада
остановилась у въезда в селение, где их поджидало четверо угрюмых всадников.
Джеффрой сразу понял, что беседа не сулит ничего хорошего, и положил руку на
рукоять своего меча. Его дружинники тоже обнажили оружие, но были
остановлены повелительным жестом своего сеньора. Граф бесстрашно поскакал к
викингам.
— Я — граф Джеффрой де Брюссе, мессиры, — громко произнес
он, — чем обязан?
Карие глаза франка и голубые — норманна встретились, и обмен злобными
взглядами затянулся дольше, чем требовали того приличия.
— Граф Аксель Харальдсон, — наконец сухо процедил Аксель, — я
хотел бы сказать вам несколько слов наедине.
По всей видимости, франк был не робкого десятка, да и ширина его плеч и
мощные руки говорили о том, что он может быть опасным противником. По
нескольким шрамам на лбу и шее можно было догадаться, что Джеффрой де Брюссе
участвовал во многих сражениях.
— Аксель Свирепый, — сухо улыбнулся жених Шарлотты, когда оба
всадника отъехали на несколько шагов в сторону.
— Я вижу, вы знаете меня, — сказал граф.
— Наслышан, наслышан, и даже догадываюсь, что вы хотите мне сказать...
— Тем лучше, — перебил его норманн, — значит, можно обойтись без нудных предисловий.
— Итак?
— Итак, твоя свадьба не состоится.
Франк расхохотался так, что его жеребец чуть не встал на дыбы.
— Ты слишком много берешь на себя, наглый норманн, — воскликнул
он, — я женюсь на Шарлотте де Иглнест, даже если мне придется снести
твою свирепую голову с плеч!
Аксель схватился было за меч, но услышал движение сзади и оглянулся. Пятеро
франков и трое викингов стояли в напряженной позе, положив руки на рукояти
мечей. Халвор внимательно следил за разговором и только ждал сигнала к бою.
Кони нервно топтались на месте. Наконец Аксель снова обернулся к франку и
звонко опустил меч обратно в ножны. Джеффрой бросил быстрый взгляд на своих
воинов.
— Кроме того, в этих вопросах и женщина имеет право голоса, —
сообщил он с ледяной ухмылкой, — а маркиза дала свое согласие.
— Право голоса есть даже у петуха, — ответил Аксель, придерживая
нетерпеливо топчущегося Руфа, — а у нас, мужчин, есть право выбора.
— Вы его уже использовали, граф!
— Не ваше дело!
— Теперь уже и мое! Да и маркизе вы отвели чересчур жалкую роль.
Довольно вам, граф, мучить женщину! Я мог бы вызвать вас на поединок, но не
хочу омрачать себе свадьбу, которая состоится послезавтра. Сейчас же у меня
просто нет времени. Меня ожидает священник. Готов удовлетворить ваши желания
через четыре дня — после трех райских брачных ночей.
От злости Аксель даже подскочил в стременах. Но тут он увидел, что вдали на
дороге заклубилось облако пыли. Повернулся и Джеффрой. Отряд из двух
десятков вооруженных франков быстрым галопом приближался к месту крутого
разговора.
— Значит, Халвор ошибся, — с досадой подумал граф, — жених
взял из Прованса воинов значительно больше.
— Не смею больше вас задерживать, граф, — прервал его мысли
Джеффрой, — если возникнет желание еще повидаться со мной — известите
меня о времени и месте встречи. Только после свадьбы — я уже вас
предупредил!
И провансец вместе со свитой направился к своему отряду, который уже
подъезжал к развилке.
Взошла луна, тусклая, почти не дающая света. Халвор долго всматривался в
темнеющую громаду крепостной стены замка Иглнест и, наконец, заключил:
— Плохая охрана у маркизы — мощно спят ее стражники. Час стоим под стенами ? никакого движения.
— Или играют в кости, — со смешком отозвался Аксель. Он уже стал
напоминать прежнего боевого парня, каким был раньше
Оба хевдинга заняли позицию невдалеке от крепостных стен, в густых зарослях
дикого малинника. Островерхие капюшоны надежно скрывали лица похитителей.
Сопровождавший их лучник натянул тетиву, и в небо взвилась необычная стрела
с крючком на конце и тонкой двойной ниткой, протянутой сквозь него. Шипение
стрелы стражники не услышали, как и лязга стали о камни бойницы, и викинги
быстро подняли наверх прочную веревку, используя уже заброшенную нить. Пока
Аксель взбирался наверх, его побратим внимательно следил за обстановкой.
Самой трудной преградой на пути графа оказался выступающий над стеной
карниз. Даже длинные руки норманна не могли достать до края бойницы изнутри,
чтобы подтянуть свое тело в каменный проем. Пришлось немного опуститься
назад и снять с пояса специальную цепь с кошкой на конце. Со второй попытки
граф все же вскарабкался на стену и затаился на некоторое время,
настороженно вслушиваясь в ночную тишину. Убедившись, что все тихо, Аксель
несколько раз сильно дернул веревку, давая знак побратиму. Через некоторое
время из тени материализовалось длинное лицо Халвора ? пират ухватился за
руку брата и ловко вскочил в проем. Мягкие замшевые чулки позволили
похитителям беззвучно пройти по каменной стене и перебраться на крышу
паласа. Черепицы предательски хрустнули под ногами Акселя, и он замер,
спрятавшись за трубой.
— Кот там лазит, что ли? — раздался хриплый голос со стены, и в
сторону графа полетел увесистый камешек. Он звонко ударил по черепице и,
звякнув еще несколько раз, с грохотом достиг мостовой.
— Идиот! И хозяйку разбудишь, и крышу побьешь! — рявкнул второй
голос, и все стихло.
Аксель и Халвор долго вглядывались в темное переплетение галерей на стене и,
наконец, граф осторожно выбрался из-за трубы
— Окна закрыты в ее спальне, — прошипел он, перегнувшись через
водоотлив.
Халвор молча показал пальцем на окна, расположенные рядом, которые были
распахнуты. Граф кивнул в ответ, и внутрь комнаты, разматываясь, полетела
веревка. Вскоре мужчины оказались в той самой спальне, где полгода назад
ночевал граф. Только горшок с цветком, стоящий на подоконнике выскользнул
из-под ноги пирата и загремел о каменный пол.
— Опять там этот поганый кот этот лазит! — заорал знакомый голос.
— Да отцепись ты от него, пошли лучше игру закончим! ? И ступени
заскрипели под тяжелыми шагами уходящих стражников.
— Здесь есть тайный ход — я знаю! — прошептал Аксель, и в свете
луны Халвор увидел его торжествующее лицо.
Граф приподнял гобелен и надавил плечом на выступающую из стены консоль.
Часть кладки, вместе с архитектурной деталью сдвинулась с места, и
образовался темный проем. Аксель вдохнул сырой воздух, пропитанный пылью, и
шагнул в темноту. Сделав несколько шагов, братья замерли у небольшой
смотровой щели. Уютная комната Шарлотты была слегка освещена сумеречным
светом неяркой луны. В полумраке, под пологом кровати, с трудом можно было
заметить очертания неподвижного бугорка под обширным одеялом. Скоро глаза
графа, привыкнув, различили и контуры тела молодой женщины. Она спала почти
поперек кровати, на боку, засунув одну подушку под живот, а другую обхватив
руками возле груди. Граф нащупал известный ему крючок, и деревянная панель
отошла в сторону, впуская похитителей в святая святых замка Иглест ? спальню
маркизы. Аксель склонился над кроватью и посмотрел на свою любимую. Шарлотта
спала безмятежным сном. Волосы почти закрывали ее лицо и щеку, лишь тонкая
изящная шея выглядывала из-под пушистых завитков. Аксель присел на кровать,
и Шарлотта шевельнулась. Ее руки вцепились в подушку еще сильнее, но потом
одна из них вытянулась вперед и оказалась прямо в жесткой ладони викинга.
Молодая женщина вздохнула и сжала пальцы Акселя, не открывая глаза. Граф
приблизил руку женщины к своим губам и поцеловал ее. Шарлотта дернулась и
распахнула испуганные глаза. Но ее полуоткрывшийся для крика рот мгновенно
закрыла широкая ладонь графа.
— Тихо, любимая, я пришел за тобой, — прошептал он.
Женщина снова дернулась, но вторая рука легла ей на плечо.
? Слишком поздно ты пришел! У меня послезавтра свадьба! ? она стала
отталкивать похитителя.
— Не надо сопротивляться, мадам, — сказал из — за спины брата
Халвор, — мы все равно похитим вас. Ну, если только совсем немного —
ради кокетства, — и он ухмыльнулся.
Аксель прильнул губами в легком поцелуе к удивленно открывшемуся рту
маркизы, затем отстранился и мгновенно натянул на Шарлотту крепкий холщовый
мешок.
— Что ты делаешь, Аксель? — зазвучали приглушенные мешком
протесты.
— Так будет лучше, любимая, — прошептал граф, — мы понесем
тебя по высоким стенам, не надо, чтобы ты пугалась, — он обвязал мешок
приготовленной толстой веревкой и взвалил на плечо.
— Двойная выбленка с обшлагом выдержит все, что хочешь, —
приговаривал Халвор, завязывая морские узлы на мешке с Шарлоттой. Потом
подумал и все же добавил пару рыбацких штыков.
— На, держи свое сокровище, — передал он веревку Акселю, —
спускай ее осторожно, а я постою на стреме, — и скрылся за углом
бойницы.
Шарлотта вела себя на удивление тихо, возможно потому, что не видела той
высоты, с какой ее спускали, и вскоре оказалась в крепких руках викингов,
ожидавших своих вождей под крепостной стеной. Вслед за ней вниз заскользили
и сами похитители. Вдруг на стене забегали стражники, и Халвору пришлось
бросить веревку, не добравшись до земли. Морской разбойник упал прямо на
своего брата, и оба долговязых тела покатились в кусты.
— Вон они! — закричали со стены.
Просвистело несколько стрел, во дворе замка раздались крики, загрохотали
тяжелые сапоги, засверкали огоньки факелов.
— Хорошо, что ворота открываются так медленно, — радовался
воодушевленный удачей Аксель, пробираясь сквозь колючие заросли дикой
малины. Тело Шарлотты приятно грело его плечо. Смышленые дружинники заранее
подвели лошадей поближе, и вскоре граф вонзил шпоры в своего Руфа, бережно
придерживая перед собой бесценный груз. Отъехав немного от замка, похитители
остановились на небольшой поляне, и Аксель, развязав веревки, снял мешок с
взбешенной пленницы. По его сигналу дружинники вместе с Халвором немного
отъехали вперед, чтобы пара могла поговорить наедине ? трудно было
предвидеть, как поведет себя похищенная маркиза. Может, она уже разлюбила
его, и лихой провансец завоевал ее сердце. Аксель проклинал себя, что так
себя повел с Шарлоттой после смерти жены. Халвор тысячу раз прав! Мог же он,
в конце концов, через два-три месяца после похорон хотя бы навестить
прекрасную вдову. И повод был бы хороший ? встреча с сыном. После побега
барона Раймонда герцог Ричард его имение передал в лен Роланду де Иглнест,
как будущему маркизу старшей ветви рода. Пока, до его совершеннолетия, всем
его имуществом управляла мать, маркиза Шарлотта де Иглнест. И никакой
опасности для Роланда во встрече с отцом теперь не было.
Я полный кретин! Ну, что ей теперь сказать?
Освободившись от пут, Шарлотта оказалась в одной полупрозрачной рубашке.
Было довольно светло, и граф исподтишка рассматривал свою пленницу.
Великолепные буйные локоны, ниспадая золотым водопадом, надежно укрывали
прелестное тело от нескромных взглядов. Прекрасное утонченное лицо, изящные
руки, стройные ножки с узкими щиколотками... Но изумрудные глаза метали
яростные взгляды ?она напоминала разгневанную лесную фею, застигнутую
легкомысленным мужчиной.
? Что это за безрассудство, граф Харальдсон!
? Что ты имеешь в виду?
? А ты не понимаешь? Да это похищение перед самой свадьбой! Ну, и что теперь
подумает мой жених?
? Это не безрассудство, а сватовство. Это значит, что ты будешь моей женой.
? А ты меня спросил, хочу ли я быть твоей женой?
? У нас, в Норвегии, не принято спрашивать женщину! ? криво усмехнулся граф,
? главное, что я этого хочу!
? Где ты был раньше? Я тебя так долго ждала, и Роланд тоже. Ты же ни разу не
приехал, ни разу не даже записки не прислал! ? Шарлотта задрожала и Аксель
накинул ей на плечи свой теплый плащ.
? Что я могу тебе сказать? Как умерла Виолетта, я как окаменел. Все чувства
пропали.
Эпилог
Новобрачная вначале была потрясена таким огромным количеством буйных
нормандских гостей и их необузданными нравами. Но потом пообвыклась и
веселилась вместе со всеми. Слуги Акселя постарались на славу и украсили
гирляндами цветов не только главный зал замка, но и весь палас, и снаружи, и
внутри; весь двор покрыли большим пологом и заставили длинными столами, ?
гостей прибыло очень много. Все побратимы приехали на радостный праздник со
своими норвежскими отрядами, и замок стал больше напоминать восточный базар,
чем крепость. Жены побратимов, Кларисса, Данута и Милана захватили невесту в
плен и забросали расспросами и разговорами. Мужчины тоже углубились в
рассказы и воспоминания, да так, что забыли бы и про гостей, и про
соблюдение старинных свадебных обрядов, если бы их не вразумил Торкель, ярый
любитель праздников и пиров.
Гости требовали от новобрачных жарких поцелуев, и они охотно выполняли эти
просьбы, даже переусердствовав в их длительности и силе объятий.
— Пожалуй, наша новобрачная выглядит получше, чем та девчонка, что мы
нашли в лесу, — заметил Ульф.
— А все-таки наш хевдинг выиграл спор, — ответил Грим и потянул из
громадного кубка золотистый эль, ? завоевал ее любовь!
В самый разгар свадьбы, когда подвыпившие гости уже и позабыли, где они, и
зачем собрались, Аксель обнял своей сильной рукой Шарлотту и шепнул на ушко:
— Я никак не могу дождаться конца этого застолья, любимая! Давай сбежим
от них — они отлично обойдутся и без нас.
Шарлотта кивнула головой, и новобрачные, выбравшись из-за стола, незаметно
пробрались на задний двор.
— Куда это мы поедем? — удивилась молодая женщина, когда увидела,
что муж выводит из конюшни своего жеребца.
— Я приготовил для нас необычную свадебную постель для нашей брачной
ночи, моя любовь! Они ехали по берегу реки. Ночь была светлая и тихая.
Полная луна ярко освещала и заросший кустарником пологий берег, и узкую
тропинку, по которой, обнявшись, медленно ехали, влюбленные. Вдруг Аксель
остановился, соскочил с Руфа и, бережно спустив новобрачную, повел ее к
Сене.
Вода в реке казалась бездонной пропастью, и в ней отражалось бесчисленное
множество блистающих звезд. Там, наверху, они были неподвижны, а внизу
дрожали и плыли вместе с водой. Аксель с загадочным лицом достал из-за спины
какой-то непонятный предмет. Он спросил у жены, не узнает ли она его.
Присмотревшись в бледном лунном свете, Шарлотта с удивлением узнала свой
девичий плотик, который она пустила четыре года назад по Сене, чтобы он
привел к ней суженого. Не узнать его было невозможно, ? к плотику был
привязана ее любимая серебряная цепочка с небольшим крестиком из нефрита.
? Как он у тебя оказался? ? удивилась молодая женщина.
? Как обычно ? иду по берегу, вижу, ? плывет знак от моей суженой... Я
бросился в реку и, рискуя жизнью, поймал его.
? Ты все шутишь, Аксель ? надула губки новобрачная.
? Конечно, шучу. Я знаю, что боги ничего не дадут человеку, если он сам о
себе не побеспокоиться. Поэтому тогда, когда ты пустила свой плотик со
свечой, немного отвлек тебя и сразу же поймал его. Я уже тогда чувствовал,
что ты моя суженая, хотя из-за своих амбиций и гордыни причинил много горя и
тебе, и бедняжке Виолетте. Давай пустим его вдвоем, с двумя свечами, пусть
Сена несет его в Северное море, и пусть с ним уйдут из нашей жизни все
горести и страдания!
? Нет, лучше с тремя! Ты же у меня двоеженец! Пусть Виолетта тоже будет в
твоем сердце.? Шарлотта повисла на шее у мужа, страстно целуя его. ? Но
цепочку я все-таки заберу, ведь возлюбленный у меня уже есть!
Отправив девичий плотик в плавание, молодожены подъехали к стогу сена,
накрытому большим навесом. Тем самым навесом, где они ночевали на праздник
летнего солнцестояния, где начиналась их любовь, ? Шарлотта сразу узнала
его. В душистом сене было сделано углубление, наподобие грота. Аксель
соскочил с коня и снял жену. И, пока он стреножил коня, Шарлотта забралась
внутрь ароматной
пещеры
. Из темной глубины раздался ее восхищенный
возглас:
— Ах, Аксель, как ты хорошо придумал!
Вход в
пещеру
был украшен гирляндами благоухающих цветов. В ней была
застелена широкая постель, куда и бросились, нетерпеливо раздевая друг
друга, Аксель с Шарлоттой. Молодая женщина принялась снимать нарядную
свадебную рубашку с мужа, и ее пальцы наткнулись на металлический кулон,
висевший у мужа на шее.
— Что это? — спросила она, разглядывая странный, похожий на сердце
кусочек золота.
— Это — сердце моей матери, родная, — ответил Аксель, — она
сохранила нашу любовь
Закладка в соц.сетях
