Жанр: Любовные романы
Ты умеешь хранить секреты?
... мире.
— Вы пытаетесь избавиться от меня! — догадывается Коннор,
ошеломленно покачивая головой.
— Что ты! — отрицает Лиззи и предательски краснеет. Похоже, Коннор
только сейчас заметил, как я одета, потому что гневно тычет в меня пальцем:
— Погоди-ка! Погоди... не понял... ты что, идешь на свидание?
Что ответить? Если все отрицать, скорее всего завяжется нудный спор. А вот
если признаться, он скорее всего оскорбится и уйдет.
— Ты прав, — говорю я. — Иду.
Он потрясенно молчит секунды три, не меньше.
— Не верю! — восклицает Коннор, покачивая головой, и, как назло,
тяжело опирается на перила ограды. Без трех восемь. Дерьмо!!!
— Коннор...
— Ты утверждала, что у тебя никого нет! Клялась!
— И не было. Зато есть... теперь. И он скоро будет здесь... Коннор, ну
зачем тебе все это?
Я хватаю его за руку, пытаюсь приподнять, но он весит около двенадцати
стоунов.
— Коннор пожалуйста, не изводи ни себя, ни меня.
— Наверное, ты права. — Коннор наконец поднимается. — Я
пойду.
Сгорбившись, он отворачивается и идет прочь, а я снова корчусь от угрызений
совести и настойчивого желания поторопить его. И тут он, к моему полному
ужасу, снова оборачивается.
— Так кто он?
— Ты... ты его не знаешь, — уверяю я, скрестив за спиной
пальцы. — Послушай, мы с тобой как-нибудь пообедаем и обо всем
поболтаем. Или поужинаем. Даю слово.
— О'кей, — кивает Коннор с уязвленным видом. — Ладно, намек
понял.
Я, не дыша, наблюдаю, как он закрывает калитку и медленно бредет по
тротуару. Иди... иди... не останавливайся...
Едва он заворачивает за угол, на другом конце улицы появляется серебристая
машина Джека.
— О Боже! — стонет Лиззи, хватаясь за голову.
— И не говори. — Я медленно прислоняюсь к ограде. — Лиззи,
мне этого не вынести.
Меня трясет. До смерти хочется выпить. И я только сейчас поняла, что нанесла
тени только на одно веко.
Серебристая машина подкатывает к дому, и оттуда выходит вчерашний водитель.
Открывает дверцу, и появляется Джек.
— Привет, — растерянно здоровается он. — Я опоздал?
— Нет! Я просто... просто вышла на минутку полюбоваться
пейзажем. — Широким жестом обвожу улицу и только сейчас замечаю мужчину
с огромным брюхом, меняющего колесо на домике-фургоне. — Извини, —
вспоминаю я, поспешно вскакивая, — я не совсем готова. Не зайдешь на
минуту?
— Конечно, — улыбается Джек. — Спасибо, что пригласила.
— И отправь машину, — добавляю я. — Вообще-то предполагалось,
что ты должен был прийти пешком!
— Вообще-то предполагалось, что ты не должна была сидеть тут и ловить
меня на месте преступления, — парирует Джек с усмешкой. — Ладно.
Дэниел, вы свободны. С этой минуты я на попечении дамы.
— Это Лиззи, моя соседка, — говорю я, как только машина отчаливает
от тротуара. — Лиззи. Это Джек.
— Привет, — смущенно улыбается Лиззи, протягивая руку.
Пока мы поднимаемся наверх, я вдруг замечаю, какая узкая у нас лестница.
Кремовая краска на стенах облупилась, а от ковра пахнет капустой. Джек,
наверное, живет в гигантском роскошном особняке с мраморной лестницей,
паркетными полами и все такое.
И что же? Далеко не у всех кругом мрамор. Кроме того, это сплошной кошмар.
Холодно, каждый шаг отдается громом, вечно боишься поскользнуться, и чуть
что — появляются выбоины...
— Эмма, пока ты готовишься, я налью Джеку чего-нибудь выпить, —
говорит Лиззи с легкой улыбкой, означающей:
Он такой милый
.
— Спасибо, — отвечаю я и, сигналя в ответ:
Правда?
— спешу в
комнату и поспешно принимаюсь накладывать тени на второе веко.
Несколько минут спустя в дверь тихонько стучат.
— Привет, — говорю я, уверенная, что это Лиззи. Но на пороге
появляется Джек со стаканчиком сладкого хереса.
— О, спасибо, — благодарно киваю я. — Мне совсем не мешает
подкрепиться.
— Я не буду входить, — вежливо говорит Джек.
— Но почему же? Садись.
Я указываю на кровать, заваленную одеждой. А на туалетном столике высится
стопка журналов. Черт, нужно было хоть немного прибраться.
— Постою, пожалуй, — улыбается Джек. Сам он глотает — что-то,
похожее на виски, и с интересом осматривается. — Значит, это и есть
твоя комната. Твой мир.
— Да, — немного краснею я, открывая баночку с блеском для
губ. — Тут небольшой беспорядок...
— Зато очень уютно.
Он словно вбирает взглядом сваленную в углу обувь, вертушку в виде рыбы,
свисающую со светильника, зеркало, украшенное связками бус, и новую юбку,
красующуюся на дверце шкафа.
—
Кансер рисеч
? — озадаченно спрашивает он, глядя на этикетку. — Какое отношение...
— Это магазин, — вызывающе обрываю я. — Секонд-хенд.
— Вот как, — тактично замечает он. — Миленькое покрывало.
— Это прикол такой. Ради смеха... Мы иногда так шутим...
Господи, как стыдно. Мне следовало сменить покрывало. Но кто же знал?
Теперь Джек ошеломленно уставился на открытый ящик туалетного столика,
битком набитый косметикой.
— Сколько у тебя помады!
— Не так уж и много. — Я поспешно задвигаю ящик.
Наверное, зря я позволила Джеку войти. Не подумала, приходится отдуваться.
Он берет пузырек с моими витаминами
Перфектил
и принимается изучать. Не
понимаю, что может быть интересного в витаминах? И зачем ему понадобился
вязаный поясок Кэти?
— Это что? Змея?
— Пояс, — поясняю я, сражаясь с непослушной сережкой. — Знаю-
знаю. Настоящая жуть. И я терпеть не могу вязаные вещи.
Где другая сережка? Где?!
Ладно, спокойно. Вот она. А Джек что делает?
Поворачиваюсь и вижу, что Джек завороженно рассматривает мой график
тренировок, который я составила и январе после того, как все Рождественские
праздники питалась
Куолити-стрит
.
—
Понедельник, семь утра, — читает он громко. — Бег трусцой
вокруг квартала. Сорок приседаний. В обед: занятия йогой. Вечер: аэробика.
Шестьдесят приседаний
. — Он подносит к губам стаканчик и с одобрением
кивает: — Весьма впечатляюще. И ты все это проделываешь?
— Ну... — нерешительно тяну я, — все целиком, конечно, не
удается... Я, видишь ли, уж очень сильно замахнулась, вернее... не
важно! — Я наскоро сбрызгиваюсь духами. — Пойдем.
Нужно немедленно увести его отсюда, прежде чем он увидит
Тампакс
. Нет,
честно! Почему, спрашивается, он во все сует свой нос? И что тут может быть
интересного?
15
Мы выходим в спокойный, теплый вечер, и у меня как-то непривычно легко на
сердце. Сегодня все будет по-другому, предвкушение счастья наполняет меня.
Атмосфера разительно отличается от вчерашней. Ни пугающе-роскошных машин, ни
шикарных ресторанов. Все куда привычнее. И намного забавнее.
— Итак, — говорит Джек, шагая рядом со мной, — нам предстоит
вечер в стиле Эммы.
— Совершенно верно.
Я поднимаю руку, ловлю такси и прошу отвезти нас в Клеркенуэлл, на ту улицу,
откуда отходит маленький переулок.
— Нам позволено ехать на такси? — мягко осведомляется Джек, едва
мы успеваем сесть. — И не придется ждать автобуса?
— В виде огромного исключения, — киваю я с притворной суровостью.
— Итак, мы ужинаем? Пьем? Танцуем? — спрашивает Джек, когда такси вливается в поток машин.
— Скоро узнаешь, — таинственно улыбаюсь я. — Я просто
подумала, что мы можем провести непринужденный вечер, это будет, так
сказать, импровизация.
— Кажется, я слишком тщательно распланировал вчерашний, —
признается Джек, помолчав.
— Нет, все было прекрасно, — великодушно возражаю я, — но не
стоит все так скрупулезно обдумывать. Иногда приятно плыть по течению и
ждать, что случится.
— Ты права, — улыбается Джек. — Что ж, с удовольствием
поплыву по течению.
Мы мчимся по Аппер-стрит, и я буквально раздуваюсь от гордости. Как
настоящая коренная жительница Лондона, и я могу кое-что показать гостям.
Найти увлекательные местечки в стороне от избитых туристских маршрутов. Нет,
ресторан Джека — действительно потрясающее заведение, но мое намного круче!
Тайный клуб! Кто знает, может, сегодня туда приедет сама Мадонна!
Минут через двадцать мы оказываемся в Клеркенуэлле. Несмотря на все
протесты, я сама плачу водителю и веду Джека в переулок.
— Очень интересно, — замечает Джек, осматриваясь. — И
куда же мы направляемся?
— Скоро узнаешь, — повторяю я. Подхожу к двери, нажимаю звонок и с
легкой дрожью возбуждения вынимаю ключ Лиззи.
Уж это его наверняка впечатлит! И еще как!
— Кто там?
— Здравствуйте, — небрежно бросаю я. — Мне хотелось бы
поговорить с Александром, пожалуйста.
— С кем?
— С Александром, — повторяю я, понимающе улыбаясь. Осторожность
никогда не повредит, не так ли?
— Э... нет здесь никакого Александра.
— Вы не поняли. А-лек-сандр, — выговариваю я по слогам.
— Нет здесь никакого Александра.
До меня вдруг доходит, что, может, я не туда попала? Правда, я помню, что мы
звонили именно в эту дверь... и если не она, а вон та, с матовым стеклом?
Да. Она тоже кажется знакомой.
— Небольшая заминка, — улыбаюсь я Джеку и нажимаю вторую кнопку.
Тишина. О'кей. Значит... снова не туда.
Черт!
Кретинка! Почему не удосужилась записать адрес? Почему пребывала в полной
уверенности, что точно помню, где это?!
— Что-то не так? — спрашивает Джек.
— Все отлично! — поспешно заверяю я с идиотски жизнерадостной
улыбкой. — Просто пытаюсь сообразить, где...
Я оглядываю переулок, стараясь не паниковать. Где же этот чертов клуб? Или
придется звонить в каждую дверь?
Делаю несколько шагов по тротуару в тщетной попытке подхлестнуть память. И
тут, сквозь арку, вижу другой, совершенно такой же переулок.
Мне становится не по себе. Какой ужас! Неужели я перепутала переулки?
Бросаюсь вперед и заглядываю в арку. Абсолютно одинаковые! Ряды обшарпанных
дверей и забеленных окон.
Я едва не хватаюсь за сердце. И что теперь делать? Не могу же я ломиться в
каждый дом в каждом чертовом переулке? Мне в голову не приходило, что такое
может случиться. Даже помыслить об этом не могла. Мне никогда...
О'кей, хватит дурака валять! Позвоню-ка Лиззи! Она точно скажет.
Вынимаю мобильник, набираю домашний номер, но слышу механический голос
автоответчика.
— Привет, Лиззи, это я. — Я стараюсь говорить весело и
небрежно. — Произошла крошечная неприятность. Понимаешь, я не могу
точно вспомнить, в каком доме этот клуб. И... и даже в каком переулке. Так
что, если ты дома, позвони, ладно? Спасибо.
Я отключаюсь, поднимаю глаза и встречаю взгляд Джека.
— Все в порядке?
— Небольшое затруднение, — со смехом признаюсь я. — Где-то
здесь скрывается тайный клуб, но я точно не помню где.
— Ничего страшного, — великодушно отвечает Джек. — Бывает.
Я снова набираю домашний номер, но там занято. Звоню Лиззи на мобильник, но
он отключен. О черт! Не можем же мы стоять здесь всю ночь!
— Эмма, — осторожно начинает Джек, — может, мне заказать
места в...
— Нет!
Я подскакиваю как ужаленная. Ни за что! Я сказала, что беру вечер на себя,
так и будет.
— Нет, спасибо. Все нормально. — Принимаю экстренное
решение. — Планы меняются. Едем к
Антонио
.
— Я мог бы вызвать машину... — начинает Джек.
— Не нужна нам машина.
Я решительно иду назад, к главной улице, и, слава Богу, почти тут же
появляется свободное такси. Останавливаю его, открываю дверь для Джека и
говорю водителю:
— Привет.
Антонио
на Сандерстед-роуд, в Клапаме.
Ура. Я вела себя достойно, решительно и спасла положение.
— А где это? — спрашивает Джек.
— Немного далековато, в южном Лондоне. Но там очень мило. Мы с Лиззи
часто ходили туда, когда жили в Уондсуорте. Огромные сосновые столы,
прекрасная еда, диваны и все такое. И официанты никогда не обсчитывают.
— Словом, идеальное местечко, — улыбается Джек, и я гордо улыбаюсь
в ответ.
Все идет отлично. Сколько, по-вашему, требуется времени, чтобы добраться из
Клеркенуэлла до Клапама? Не целую же вечность? В конце концов, это совсем
рядом.
Через полчаса я привстаю и спрашиваю водителя, в чем дело.
— Пробки, крошка, — пожимает он плечами. — Крыльев у нас нет.
Меня так и подмывает бешено заорать:
Мог бы и найти обходной путь! Проехать задами, как все порядочные
таксисты!
Но я лишь вежливо спрашиваю:
— И... и, как по-вашему, долго нам еше ехать?
— Кто знает?
Я обреченно опускаюсь на сиденье, с трудом сдерживая раздражение.
Нужно было остаться в Клеркенуэлле. Найти какой-нибудь ресторанчик. Или
пойти в
Ковент-Гарден
. Кретинка...
— Эмма, не волнуйся, — просит Джек. — Все будет замечательно.
Мы же никуда не опаздываем!
— Надеюсь. — Я слабо улыбаюсь. Сейчас я не способна разговаривать
ни на какие темы, потому что напрягаю силу воли, мысленно умоляя водителя
ехать быстрее. Неотрывно смотрю в окно, едва удерживаясь от радостных воплей
при виде очередного почтового кода, мелькающего на уличных табличках. SW3...
SW11... SW4!
Наконец-то! Мы в Клапаме! Почти...
Дерьмо! Опять красный свет! Я не могу усидеть на месте. А водитель спокойно
насвистывает, словно ему плевать.
Слава Богу, зеленый! Давай! Давай же!
Но он едва шевелится, словно у нас впереди целый день... машина почти не
движется... и теперь он еще уступает дорогу другому водителю! Что это он
вытворяет?!
О'кей. Успокойся, Эмма. Вот она, нужная улица. Мы все-таки
приехали. — Ну вот, — говорю я с невозмутимым видом, едва мы выбираемся из
такси. — Прости, что так долго.
— Ничего страшного. Зато место замечательное, — ободряюще говорит
Джек.
Вручаю деньги водителю. Должна признать, что очень довольна своей
сообразительностью. Как это я догадалась сюда приехать!
Антонио
выглядит
просто изумительно! Знакомый зеленый фасад светится разноцветными огоньками.
К навесу привязаны воздушные шары, из открытой двери несутся музыка и смех.
Я даже слышу пение!
— Обычно здесь тише, — удивляюсь я, направляясь к двери. И уже
издали вижу стоящего на пороге Антонио. В руке у него стакан вина, лицо
раскраснелось. Никогда его таким не видела.
— Эмма! — восклицает Антонио, улыбаясь шире обычного. —
Bellissima!
Он целует меня в щеки, и волна радости захлестывает меня. Я была права,
приехав сюда. Здесь я всех знаю. Антонио и его официанты позаботятся, чтобы
все было по первому классу.
— Это Джек, — сообщаю я с улыбкой.
— Джек! Счастлив познакомиться!
Теперь Антонио целует Джека, и я хихикаю.
— Итак, мы можем получить столик на двоих?
— Но... — Антонио с извиняющимся видом качает головой. —
Солнышко, мы закрыты.
— Как это? — оскорбляюсь я. — Как это закрыты, когда здесь
полно народу!
Я оглядываю веселые лица.
— Тут одни родственники!
Он приветственно поднимает стакан и весело кричит что-то на итальянском.
— Свадьба племянника. Ты его знаешь? Гвидо. Он работал здесь несколько
лет назад.
— Кажется... вряд ли.
— Учился на юриста. Встретил прелестную девушку из юридической школы.
Сам-то он уже получил диплом. Так что если потребуется совет...
— Спасибо. Что ж... поздравляю.
— Надеюсь, вы хорошо повеселитесь, — кивает Джек, сжимая мою
руку. — Не расстраивайся, Эмма. Ты же не могла знать.
— Дорогая! Мне так жаль! — качает головой Антонио, видя мое
несчастное лицо. — Как-нибудь в другой раз. Я посажу тебя за лучший
столик. Только позвони, предупреди...
— Обязательно, — обещаю я с вымученной улыбкой. — Спасибо,
Антонио.
Не могу смотреть на Джека. И ради этого я притащила его в такую даль! В
чертов Клапам!
Нужно исправлять ситуацию. Немедленно.
— Идем в паб, — предлагаю я, как только мы оказываемся на
тротуаре. — Можно ведь просто посидеть за стаканчиком пива?
— Звучит неплохо, — мягко соглашается Джек.
Я почти бегу к вывеске с затейливыми буквами
Конская голова
и толкаю
дверь. Никогда не была в этом пабе, но уж, наверное, он должен быть
вполне...
А может, и нет.
В жизни не видела такого убожества. Потертый ковер, никакой музыки и
признаков жизни тоже, если не считать пузатого бармена за стойкой.
Не могу сидеть тут с Джеком. Просто не могу.
— Ладно. — Я захлопываю дверь. — Давай немного
подумаем. — Я оглядываю улицу, но все закрыто, если не считать пары
грязных забегаловок и конторы мини-такси. — Что ж... схватим такси и
вернемся в город, — предлагаю я каким-то не своим, дребезжащим
голосом. — Это не отнимет много времени.
Подхожу к обочине и поднимаю руку.
В течение следующих трех минут мимо нас не проезжает ни одной машины. Я имею
в виду не такси. Вообще ни одной.
— Спокойное местечко, — замечает Джек наконец.
— В общем, это жилой район.
Антонио
— единственное заведение.
Внешне я по-прежнему спокойна. Но в душе начинаю паниковать. Что теперь?
Добраться пешком до Хай-стрит? Но это чертовски далеко.
Смотрю на часы и с ужасом вижу, что уже девять пятнадцать. Больше часа
шатаемся по городу и нигде даже не присели. Это я во всем виновата! Не могу
спланировать единственный вечер — все у меня идет наперекосяк! Значит, мне
вообще ничего нельзя доверить!
Я едва сдерживаю слезы. Очень хочется плюхнуться на тротуар, обхватить
голову руками и заплакать.
— Как насчет пиццы? — вдруг спрашивает Джек, и я с внезапной
надеждой вскидываю голову.
— А что? Ты знаешь какую-нибудь пиццерию?
— Вон там. Пицца навынос. — Он кивает в сторону одной из грязных
забегаловок. — И я вижу скамейку.
Джек показывает на противоположную сторону улицы, где раскинулся крошечный
огороженный садик, вымощенный брусчаткой, с деревьями и деревянной
скамейкой.
— Иди за пиццей, — улыбается он, — а я займу скамью.
Никогда еще не испытывала такого унижения. Никогда!
Джек Харпер ведет меня в самый шикарный, самый роскошный ресторан в мире. А
я предлагаю ему парковую скамью в Клапаме.
— Вот тебе пицца, — говорю я, сгружая горячие коробки. — Я
взяла с сыром, ветчиной, грибами и перцем.
Невозможно поверить, что это и есть наш ужин. То есть это даже не назовешь
приличной пиццей-гурме с жареными артишоками, ананасами и тому подобным.
Просто дешевое тесто с растаявшим свернувшимся сыром, двумя-тремя кусочками
ветчины и жалким грибочком посредине.
— Прекрасно! — улыбается Джек. Он откусывает большой кусок и лезет
во внутренний карман. — Это предполагалось в качестве сюрприза перед
уходом, но поскольку мы здесь...
Я с раскрытым ртом наблюдаю, как он вытаскивает небольшой шейкер из
нержавеющей стали и две маленькие чашечки. Отвинчивает крышку и, к моему
полнейшему изумлению, наливает в чашечки прозрачную розовую жидкость.
Неужели это?..
— Не может быть! — поражаюсь я.
— Брось, не мог же я позволить тебе всю жизнь гадать, каков он на вкус,
верно? — Джек вручает мне чашку и приветственно поднимает свою. —
За твое здоровье.
— И за твое.
Я делаю первый глоток, и... о Боже, до чего вкусно! Терпкий, сладкий, с
капелькой водки.
— Ну как?
— Восхитительно.
Я делаю еще глоток.
Джек так добр ко мне! Даже притворяется, будто ему весело. Но что он думает
на самом деле? Должно быть, презирает меня. Считает полной идиоткой и
безмозглой коровой.
— Эмма, ты в порядке?
— Не совсем. — едва выговариваю я. — Джек, мне так жаль.
Правда, жаль. Я все так тщательно спланировала! Мы должны были провести
вечер в крутом клубе, куда ходят одни знаменитости, и как следует
развлечься...
— Эмма... — Джек опускает чашку и смотрит на меня. — Я хотел
провести вечер с тобой. Именно так и вышло.
— Да, но...
— Именно так и вышло, — твердо повторяет он, медленно подвигается
ко мне, и мое сердце начинает неистово колотиться. О Боже. О Боже! Сейчас он
меня поцелует. Сейчас он...
— Ой! О-о-ой!
Я в полной панике вскакиваю со скамьи. По моей ноге бежит паук. Большой
черный паук!
— Сбрось его! — кричу я. — Сбрось!
Джек одним резким движением смахивает паука, и я со вздохом облегчения
опускаюсь обратно. Но настрой, разумеется, полностью испорчен. Просто отпад!
Джек пытается поцеловать меня, а я визжу, как полнейшая идиотка! Ничего не
скажешь, сегодня я на высоте!
Ну почему я так жалка? Почему так ничтожна? — в бешенстве думаю
я. — Зачем было так орать? Вполне можно было стиснуть зубы и
перетерпеть
.
Стиснуть не в буквальном смысле. Следовало просто оставаться невозмутимой.
Мало того, нельзя было потерять голову, тогда бы я заметила паука!
— Полагаю, сам ты пауков не боишься, — говорю я Джеку, смущенно
улыбаясь. — И вообще вряд ли чего-то боишься.
Джек отвечает неопределенной улыбкой.
— Ты вообще чего-то боишься? — требую я ответа.
— Настоящие мужчины ничего не боятся, — шутит он.
— А как ты получил этот шрам? — спрашиваю я, указывая на его
запястье.
— Это долгая и скучная история. Вряд ли ты хочешь ее услышать.
Хочу. Хочу услышать.
Но я только молча улыбаюсь и подношу к губам чашечку.
Теперь он просто смотрит в пространство, словно меня нет рядом.
И совсем забыл о поцелуе...
Может, мне поцеловать его? Нет. Нет.
— Пит любил пауков, — неожиданно говорит он. — Держал их
дома. Огромных, мохнатых. И змей тоже.
— Правда? — брезгливо морщусь я.
— Псих. Он был спятившим долбаным психом. — Джек вздыхает.
— Тебе... тебе до сих пор его не хватает, — нерешительно замечаю
я.
— Да. Все еще не хватает.
Мы снова молчим. Из заведения Антонио выходят веселые гуляки, перекрикиваясь
на итальянском.
— У него есть родные? — осторожно спрашиваю я, и лицо Джека
мгновенно становится замкнутым.
— Есть кое-кто.
— Ты с ними видишься?
— Иногда. — Он проводит рукой по лбу, поворачивается ко мне и
улыбается. — У тебя томатный соус на подбородке.
Он тянется, чтобы вытереть пятно, и наши взгляды встречаются. Джек медленно
наклоняется ко мне. О Боже! Вот оно. На самом деле оно. Это...
— Джек!
Мы оба вздрагиваем. Остаток моего коктейля плещется на землю. Оборачиваюсь,
не веря собственным ушам. И ошеломленно смотрю на стоящего у калитки Свена.
Какого хрена он здесь делает?
— Ничего не скажешь, подходящее время, — бормочет Джек. —
Привет, Свен.
— Но что... что он здесь делает? — недоумеваю я. — И откуда
узнал, что мы здесь?
— Позвонил, пока ты ходила за пиццей. — Джек тяжело
вздыхает. — Не думал, что он так скоро сюда доберется. Эмма... видишь
ли... случилось кое-что. Мне ну
...Закладка в соц.сетях
